Аннотация к эпизоду
То, чего Айлин боялась больше всего на свете, случилось. Теперь ей предстоит пережить горе и обрести новый смысл жизни. Грегор Бастельеро ожидает казни, не зная, что у короля другие намерения на его счет.Лучано предстоит обрести больше, чем он надеялся, а Аластор встанет перед непростым выбором... Что же принесет им всем цветение черной лозы?Глава 1. Что делать и кто виноват?
- Что это было, грандсиньор?
Лучано до сих пор выглядел бледным, словно потерял немало крови, и Аластор его ни за что бы в этом не упрекнул – у самого пальцы подрагивали, а по телу гулял отвратительный озноб. Не такой, какой бывает от честного мороза, посланного Всеблагой Матушкой, а совсем иной - злой и ядовитый, рожденный то ли нездоровьем, то ли страхом, то ли обоими вместе. Не зря же леди Немайн, едва глянув на их троицу, велела немедленно выпить горячего сладкого шамьета или вина и накинуть что-нибудь теплое – это в летнюю-то жару!
Но спорить Аластору не захотелось, и он послушно натянул шерстяную рубашку, а Лучано немедленно встал к жаровне, заявив, что горячее и сладкое лучше него никто не сварит. Аластор подозревал, что другу просто понадобилось отвлечься чем-то привычным и любимым. Он бы и сам сейчас не отказался уткнуться лицом в гриву Огонька, обнять коня за шею и постоять так четверть часа, слушая шумное дыхание и грея руки живым теплом.
- Это была смерть, милорд Фарелл, - негромко ответил канцлер. – И за то, что она очередной раз миновала его величество, весь Дорвенант немало вам обязан. – Помолчал и добавил так же невыразительно: - О благодарности семейства Аранвенов позвольте не упоминать, это само собой разумеется.
- Хотелось бы подробностей, - буркнул Аластор, усевшись прямо на кровать Лучано. – Насчет смерти. И сядьте вы тоже куда-нибудь, ради Пресветлого!
Почему они, все трое, оказались именно здесь, а не в королевском кабинете? Все просто. Лу нужно было сменить испачканный кровью камзол, Аластору – одеться потеплее, и всем троим – срочно выпить назначенный леди Немайн шамьет, а здесь и его собственный гардероб, и драгоценная жаровня Лучано оказались под боком. Канцлера, правда, никто с собой не приглашал, но не отсылать же.
- Это моя вина, ваше величество, - бесстрастно ответил Аранвен, выполнив приказ. На памяти Аластора это был единственный раз, когда кому-то удалось не устроиться в любимом кресле Лучано уютно, со всем удобством и удовольствием, а присесть на его край с идеально прямой спиной и ровными коленями, будто на приеме в королевской гостиной. – Я недооценил опасность, исходящую от лорда Бастельеро. В свое оправдание я мог бы сказать, что примененный им аркан не использовался в Дорвенанте более двухсот лет и относится к числу абсолютно запретных. Однако оправданий в подобном деле быть не может, посему я готов принять любую кару, которую вы, ваше величество, сочтете соразмерной и справедливой...
- Да хватит уже! – раздраженно бросил Аластор и вдруг понял, что канцлер тоже испуган.
Дарра Аранвен, у которого в жилах не кровь, а стылая вода с ледяным крошевом, как однажды пошутил Лучано, никак не отойдет от недавнего ужаса, а что внешне по нему ничего не видно, так это знаменитая выучка их рода, но даже она не может скрыть особенной бледности канцлера и чрезвычайного для него многословия.
- Что именно он сделал? – спросил Аластор чуть мягче и потянулся к Флориморду, так сладко спавшему среди подушек, что даже появление людей его не разбудило. Бесцеремонно перетащил кота на колени и принялся гладить, с наслаждением запуская пальцы в мягкий теплый мех. Не лошадиная грива, конечно, однако тоже хорошо! – Я только понял, что ваши заклятия на него не слишком подействовали, а болты он и вовсе поймал голыми руками.
- Магией, ваше величество, - педантично поправил канцлер. – А точнее – особенной модификацией магического щита. Впрочем... это частности. Важно то, что если бы лорд Фарелл не прервал столь своевременно заклятие, которое творил лорд Бастельеро, смертельная опасность могла бы угрожать не только нам, но и всему дворцу. И даже Дорвенанту, да хранят его Благие.
Лучано тихо, но выразительно присвистнул и пообещал:
- Я с этого канделябра копию сниму, позолочу и здесь, у себя, поставлю – на память.
- Я тебе оригинал подарю, - мрачно пообещал Аластор. – Милорд канцлер, а теперь опасности точно нет?!
- Артефактные браслеты надежно запирают искру и блокируют любое использование дара, - отозвался канцлер. – Вдобавок перстень лорда Бастельеро выгорел, причем я затрудняюсь сказать, было это следствием пропущенного через него огромного потока магии или... явным свидетельством неудовольствия Претемной Госпожи. Во всяком случае, в магическом зрении лорд Бастельеро более не распознается как ее Избранный.
- Так это же хорошая новость! – оживился Лучано, снимая с жаровни шэнье. В этот раз он сварил сразу большую порцию – одну на всех, и пряный аромат наполнил комнату. – Если он теперь не Избранный, значит, его можно?.
Лу чиркнул пальцем по горлу, второй рукой виртуозно разливая шамьет по чашкам. Аластору досталась его любимая, расписанная синими лошадьми, и тонкие фарфоровые стенки, что мгновенно потеплели от шамьета, приятно согрели ладони.
- И да, и нет, - помолчав, ответил канцлер. – Те риски, что были связаны с его статусом Избранного, значительно уменьшились, если не исчезли совсем, однако я бы поостерегся принимать поспешные решения. Во-первых, Госпожа еще может вернуть ему свою милость, поскольку желания и помыслы богов неисповедимы. Во-вторых, меня, признаться, чрезвычайно беспокоят последствия того, что он собирался совершить. Даже прерванный ритуал может иметь результаты, и они, что печально, именно из-за этой незавершенности непредсказуемы. – Аранвен благодарно кивнул Лучано, который подвинул к нему столик и поставил на него чашку, и продолжил: - Грегор Бастельеро пытался применить аркан, который убивает могущественного некроманта, при этом создавая из него лича – бессмертную, злобную и чрезвычайно опасную тварь. Собственно говоря, мы опасались именно чего-то подобного. Хотя даже представить не могли, что Бастельеро зайдет настолько далеко. По сравнению с кадавром, в которого превратился убитый Денвер, лич несравнимо опаснее. Сами боги, милорд, направляли вашу руку...
Он снова церемонно кивнул в сторону Лучано, который пристроился на подоконнике со своей чашкой, выглядя совершенно не героически. Напротив, он тоже явно грел пальцы о фарфор и зябко подставлял спину солнечным лучам, словно Паскуда, попавший под ледяной ливень. Аластор с невыразимым наслаждением сделал первый глоток, сладкий и густой, ласкающий нёбо и язык.
- Что ж, я от божественных милостей никогда не отказывался, - заметил Лу. – Хотя руку мне ставил грандмастер Лоренцо, при случае непременно передам ему благодарность. Значит, Избранным грандсиньор Бастельеро быть перестал, зато в кого при этом превратился, вы и сами точно не знаете, однако ни во что хорошее – чего и следовало от него ожидать.
- Безупречно сформулировано, - подтвердил канцлер, тоже поднося чашку к бледным губам.
- Убить-то его теперь можно? – так же хмуро уточнил Аластор главный вопрос, который его интересовал.
- С точки зрения непосредственной возможности - да, - бесстрастно отозвался Аранвен. – С точки зрения последствий – нежелательно, пока мы не поймем, с чем имеем дело. Если формирование лича зашло достаточно далеко...
- То нам после этого небо покажется размером с носовой платочек! – понятливо подхватил Лучано. – Ну, если в кандалах и в подвале грандсиньор безопаснее, чем мертвый, предлагаю пока его там и оставить. Нам бы сейчас решить, что мы расскажем об этой истории всем остальным? Судить грандсиньора теперь есть за что, причину он дал прево