- Идёт! А пока пошли, проверим Лока!
Едва я успела отпрянуть от двери, как в ту же минуту из комнаты вышли две тёмные фигуры, закутанные в бесформенные одеяния. Решив последовать за ними, я держалась чуть на расстоянии, стараясь не издавать лишнего шороха.
Мы вышли из дома и свернули по еле различимой тропинке в глухую лесную чащу. Два темных силуэта привели меня к пещере, вход в которую зиял чёрной пастью на лесной опушке, куда мы добрались буквально за пять минут.
«Совсем рядом с домом, - подумала я, - но не со стороны дороги, по которой мы добрались в эти места на почтовой карете».
Задержав дыхание, я прошмыгнула вслед за идущими людьми и очутилась в гроте, освещаемом отблеском факелов. Пятясь в темноту, боясь быть обнаруженной, я навострила уши, чтобы разобрать смысл слов моих «провожатых».
Двое мужчин у факелов переговаривались вполголоса. До меня доходило лишь слабое эхо, отражающееся от стен пещеры. Жертвоприношение… Сегодня… Нужна жертва, чтобы Лок и дальше приносил им удачу. Женщина… С белыми волосами…
В животе мгновенно всё похолодело от страха. Я машинально коснулась волос Нэнси, выбившихся из-под капюшона – белые, как первый снег. Значит, им действительно нужна я, чтобы принести меня в жертву, и они ждут, пока подействует снотворное. Моё «звериное» чутьё не подвело! Я не пила ту бурду, которая была приготовлена для нас с детективом, а вылила в горшок с цветком…
Решив понадёжнее схорониться в темноте, я продолжала бесшумно пятиться. Шаг, еще шаг назад. Мои нервы были натянуты до предела. Надо срочно что-то придумать и выбраться отсюда живой и невредимой.
Внезапно моя спина упёрлась в нечто твёрдое и холодное. Инстинктивно сжавшись, я поняла, что каждый мускул в моем теле чрезвычайно напряжён. Сзади стена? Но по ощущениям мне казалось, что пещера должна быть больше. Не успела я поразмыслить над этим, как услышала тихий, утробный звук, похожий на глубокий вздох.
В этот момент, в паре шагов от меня вспыхнул огонёк. Сначала это была лишь узкая полоска света, но она быстро расширялась, пока не приняла форму…глаза. Огромного, вертикального, с золотистым зрачком, обрамлённым чешуёй цвета ночного неба.
Сердце, как по команде, замерло, и я вообще перестала дышать. В полумраке пещеры, прямо рядом со мной, возвышалась не стена, а самый настоящий дракон. Вернее, его часть, склонённая надо мной, со всем своим драконьим любопытством…
За окном уже давно царствовала глубокая ночь, но Софья никак не могла заснуть, видимо, сказывалась напряжённость последних событий.
Город, утомлённый дневной суетой, погрузился в тишину, нарушаемую лишь редким гулом проезжающих машин. Девушка лежала на кровати, уставившись в потолок, как вдруг зазвонил телефон.
Машинально взяв трубку, она услышала взволнованный голос Арика:
- Новосёл, я жду тебя внизу. Оденься только в чёрное, чтобы не светиться. На сборы 3 минуты…
Ничего более не пояснив, паренёк отключился.
Вскочив с постели, девушка, как заведённая, начала собираться, не понимая до конца цель этой ночной встречи. Когда она вышла из подъезда, то обнаружила, что сосед ожидает её в машине, припаркованной в тёмном углу двора.
- Готова? – тихо спросил Арик.
Софья утвердительно кивнув, всё же задала интересующий её вопрос:
- А к чему?
- Поедем обследовать твой портал, - откликнулся сосед, заводя двигатель автомобиля. – Там, на заднем сидении, лежит рюкзак с оборудованием, будь осторожна, не раздави…
Вскоре машина плавно тронулась с места, рассекая ночную тишину. Их путь лежал в Сенаторский особняк, где находился вход в портал. И Арик поделился с Софьей, что собирается установить там камеры слежения, чтобы была возможность вести постоянный мониторинг и вовремя заметить любые подозрительные активности возле «заветной» двери…
Продолжая наблюдать за мной только одним глазом, дракон не выказывал никаких признаков агрессии. В его взгляде читалось скорее удивление или даже интерес.
Пока мы с моим новым знакомым визуально изучали друг друга, в пещеру, словно вихрь, забежала запыхавшаяся женщина.
- Девчонка пропала! – выпалила она на одном дыхании.
Двое мужчин, возившиеся до этого момента с чем-то в углу грота, встрепенулись и вскочили на ноги. Не сговариваясь, они рванули из пещеры, исчезая в непроглядной темноте ночи.
Я затаила дыхание – путь был открыт! Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим собственным сердцебиением.
Но вдруг ожил дракон. Его огромный чешуйчатый хвост пришёл в движение и перегородил мне выход, когда я была, казалось, в двух шагах от долгожданной свободы…
Да, Лидия Новосёлова! Пущей дурынды сложно найти, пожалуй, во всех измерениях: пока остальные обеспокоены пропажей особы для жертвоприношения Локу, эта особа самолично «прискакала» в логово дракона и вообразила, что сможет беспрепятственно выбраться из этой передряги.
В глазах рептилии зажёгся хищный огонь, похоже, дракон приготовился к игре перед тем, как разорвать меня на части.
Но тут до моего слуха донёсся странный звук – тихий, но отчётливый звон цепи.
- Да ты, парень, похоже, тоже здесь пленник?! – подняв глаза на чудовище, я решила вступить с ним в диалог.
Дракон моргнул, и его веки, покрытые мелкой переливающейся чешуёй, медленно опустились, а затем вновь поднялись, что могло означать утвердительный ответ на мой вопрос.
- Тогда показывай свои затворы, будем думать, как вытащить тебя на волю, - вполне миролюбиво предложила я хищнику.
Внутри золотистых зрачков его глаз вспыхнул огонёк, похожий на искру разума, и я поняла, что он меня услышал. Внезапно дракон издал звук, не рёв, не рык, а нечто другое, низкое, вибрирующее, словно далёкий раскат грома, и я кожей почувствовала, что он согласился на моё предложение.
Решительно сорвав со стены горящий факел, я принялась изучать оковы, сдерживающие хищника в этом гроте. Это был массивный затвор на толстой цепи. Замок был простым, но надёжным, явно рассчитанным на то, чтобы удержать неимоверную силу.
Покопавшись в своём арсенале магических вещиц, я извлекла из кисета волшебный ключик, способный справиться с любым затвором, и тот, словно по мановению волшебной палочки, вскрыл замок, и цепь, до этого туго натянутая, ослабла и упала на землю с глухим звоном.
- Ну, всё, ты свободен! – «отчиталась» я перед рептилией. – Буду благодарна, если ты не слопаешь меня и отпустишь по добру по здорову…
В глазах Лока я заметила что-то вроде усмешки, но затем в них появилась глубокая печаль. Он попытался сделать шаг к выходу, но уперся своими габаритами в свод пещеры. Выход явно не был предназначен для его массивного тела.
- А как тогда ты сюда попал? – удивилась я такому положению вещей.
Дракон, явно понимая мои слова, медленно поднял огромную голову к потолку. Его глаза, наполненные странным светом, устремились вверх, и он слегка шевельнул мордой в этом направлении. Вскинув факел, я проследила за его взглядом. Сквозь копоть и тени был заметен неровный свод, заваленный переплетением толстых стволов деревьев.
До меня, наконец, дошло, что это не пещера, а огромная глубокая яма, сверху засыпанная лесной растительностью.
Значит, эти люди поймали зверя, заманив его в ловушку!
- Мне надо осмотреть крышу! – уверенно заявила я, направляясь к выходу. – Не беспокойся, не сбегу. Честное пионерское!
Так уж у нас повелось с бабой Зиной, что когда раздавались клятвы, всегда «приплетали» сюда пионеров, видно, бабуле это казалось оплотом надежности сказанного обещания…
Надо же?! И дракон тоже мне поверил, выпустил меня из своего логова.
Ночь встретила меня непроглядной тьмой, прорезаемой лишь пляшущим пламенем факела. Поднявшись на «крышу» свода пещеры, моим глазам открылась жуткая картина: над головой дракона возвышалась хаотичная насыпь из переплетённых стволов деревьев, земли и щебня. Чудовищная конструкция, тщательно замаскированная под естественный холм, была явно делом рук человека.
У меня опустились руки, ощущая бессилие перед масштабом работы. За ночь здесь не управились бы и десять строительных бригад со всей современной спецтехникой…
Но тут опять случилось нечто странное: почувствовав лёгкое покалывание на коже головы, я поняла, что локоны Нэнси пришли в движение. Словно живые, они начали извиваться и переплетаться, обретая новые формы. Пряди превращались в гибкие, но невероятно прочные канаты, кончики заострились, подобно лопатам и скребкам.
Я замерла, ошеломлённая тем, что магия волос без осознанного приказа проявилась во всей своей красе. Словно повинуясь инстинкту, волосы-инструменты принялись за работу. Одна группа прядей, сплетясь в толстый трос, обхватила ближайший ствол и, словно мощная лебёдка, потащила его в сторону.
Другая, орудуя острыми кончиками-лопатами, ловко расчищала землю вокруг стволов, облегчая их перемещение. Мне лишь осталось наблюдать, поражаясь эффективности и слаженности работы своего живого инструментария, который под покровом ночи разгребал завалы, учиненные недоброжелательными людьми.
Волосы трудились неустанно, словно ими управлял целый отряд невидимых помощников. Насыпь постепенно уменьшалась, открывая всё больше и больше пространства вокруг дракона.
Внезапно земля содрогнулась. Лок медленно поднял голову и расправил своё могучее тело, встав в полный рост, разбрасывая в сторону остатки завала своей мощью.
Наши взгляды встретились, и я увидела в глазах дракона благодарность и понимание. Издав тихий утробный звук, похожий на вздох облегчения, он медленно и неуклюже пошевелил крыльями. Сделав несколько шагов вперед, ящер опустил передо мной свою голову, наверное, как знак признательности, и я решилась дотронуться до него. Чешуя была холодной и гладкой на ощупь, и в этот момент я почувствовала, как между нами возникла невидимая связь, основанная на взаимном уважении и признательности за свободу…
- Что ты наделала, дура! – услышала я истеричный вопль хозяйки дома, спешившей вместе с другими сообщниками в направлении бывшей пещеры.
Ярость Лока была подобна извержению вулкана. Его обидчики, самоуверенные и наглые, не успели даже осознать, что произошло, когда лапа зверя чудовищных размеров, словно молот обрушилась на одного из них.
Остальные, ошеломлённые внезапным появлением и мощью дракона, бросились прочь, но их усилия были тщетны. Огненное дыхание, вырвавшись из пасти Лока, опалило землю, превращая камни в стекло, а металл в расплавленную лаву. Попавшие в огненный смерч, закричали от боли, но их крики вскоре утонули в рёве пламени.
Дракон, словно вихрь, взвился в небо и через несколько секунд растворился в темноте. Я стояла, как громом пораженная, наблюдая, словно в кино, за учиненной расправой рассерженного зверя.
Ну, что, Лидия Новосёлова, мать (вашу) драконов? Как впечатления?! Не многовато ли для одних суток?!
Но мой разум сейчас мне подсказывал только одно спасительное решение - СПАТЬ!!! Надо изыскать возможность доплестись до кровати, иначе рухну прямо здесь…
Предрассветные лучи солнца робко прокрадывались сквозь неплотно задернутые портьеры в опочивальне Софьи. Нэнси, проснувшись задолго до привычного часа, чувствовала себя не выспавшейся, но собранной. Поспешив спуститься вниз и осмотреть, как продвигаются дела с уборкой дома, девушка, окинув взглядом гостиную, отметила приложенные усилия сыскного отдела.
Сыщики, с помятыми лицами и кругами под глазами, переминались с ноги на ногу в прихожей. Они явно мечтали о горячем кофе и мягкой постели. Их усталые взоры, казалось, умоляли о прощении за вчерашний разгром. Нэнси, однако, оставалась непреклонной. Она методично обходила комнату за комнатой, придирчиво осматривая каждый уголок. Лёгкий нажим на обивку кресла, проверка угла наклона картины на стене – ничто не ускользало от её внимательного взгляда.
Внезапно в тишине раздался оглушительный грохот. Один из сыщиков, молодой и явно нервный, случайно задел стоящую на каминной полке статуэтку Фемиды. Богиня Правосудия, с завязанными глазами и весами в руках, рухнула на пол, разлетевшись на две неравные части. Парень, покраснев от стыда и ужаса, попытался собрать осколки, но девушка жестом остановила его. Её взгляд был ледяным, но голос – на удивление спокойным.
- Достаточно! – произнесла она, отпуская сыщиков.
Они поспешно ретировались, словно спасаясь от неминуемой катастрофы. Когда за последним из них закрылась дверь, Нэнси вернулась к камину. Она присела на корточки и подняла расколотую статуэтку.
Именно тогда её внимание привлек кончик конверта, выглядывающий из полости внутри. Она осторожно извлекла его из недр «Правосудия». Интуиция подсказывала ей, что эта находка – ключ к разгадке тайны, из-за которой и был произведен этот злополучный обыск.
На конверте она прочитала: «Лии Монарди от барона Павловского. Лично в руки!»
Меня разбудило странное ощущение. Не шум, не свет, а давящее чувство пристального взгляда, словно кто-то изучал мою персону, неотрывно наблюдая за мной. Я приоткрыла глаза и увидела, что прямо надо мной нависло любознательное лицо детектива.
Вернувшись ночью после разбора завалов и освобождения дракона, я рухнула на кровать рядом с Уильямом прямо в одежде и сразу уснула крепким сном. А сейчас чувствую рядом с собой мужчину, который без зазрения совести разглядывает меня при свете восходящего солнца.
В полумраке комнаты его лицо казалось ещё более мужественным, а в глазах плескалось нечто такое, отчего по коже пробежали мурашки. Это был не просто интерес, это было… восхищение, и, что ещё более тревожно, неприкрытое мужское влечение…
- Уильям! – с трудом прокашлявшись, прогоняя остатки сна, я старалась сохранять спокойствие. – Прошу вас, не стоит в меня влюбляться! Придёт время, и хозяйка тела вернется на своё место. Будет только больно, поверьте мне…
Слова прозвучали резко, но, вспомнив историю Софьи и Реймана де Бара, я поняла, что тянуть с этим нельзя. Не хватало ещё, чтобы детектив увлёкся красоткой Нэнси! Мне не нужен был ещё один усложняющий фактор.
- Как ваша рана? – спросила я, пытаясь встать с кровати.
Сыщик, казалось, очнулся от транса, слегка покраснев.
- Зажила, как на собаке, почти совсем не болит, - ответил он, отстраняясь. – Я просто… проверил, всё ли в порядке. Здесь тихо, никого нет. Совсем никого!
В его голосе звучало недоумение. Я вдруг осознала, что Уильям действительно беспробудно проспал всю ночь под действием вчерашнего снотворного и ничего не видел: ни дракона, ни ночных действий хозяев этого злополучного дома, ни кучера, который, как мне кажется, специально завёз нас в эти места, будучи в сговоре со своей сестрой и её мужем…
- Пришло время выбираться отсюда, - сказала я решительно. - Пойдёмте, посмотрим, чем можно будет позавтракать, перед тем, как отправиться в путь…
Виконт де Бар толкнул дверь своего сыскного отдела, ожидая привычной суеты и гула голосов. Вместо этого его встретила тишина, нарушаемая лишь мерным храпом. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил только одну живую душу, хотя правильнее было бы сказать – дремлющую…
Начальник его сыскарей, господин Дюваль, развалился в своём кресле, уронив подбородок на грудь, зычно похрапывая.
- Дюваль, - Рейман осторожно потряс его за плечо. – Давайте, просыпайтесь!
Едва я успела отпрянуть от двери, как в ту же минуту из комнаты вышли две тёмные фигуры, закутанные в бесформенные одеяния. Решив последовать за ними, я держалась чуть на расстоянии, стараясь не издавать лишнего шороха.
Мы вышли из дома и свернули по еле различимой тропинке в глухую лесную чащу. Два темных силуэта привели меня к пещере, вход в которую зиял чёрной пастью на лесной опушке, куда мы добрались буквально за пять минут.
«Совсем рядом с домом, - подумала я, - но не со стороны дороги, по которой мы добрались в эти места на почтовой карете».
Задержав дыхание, я прошмыгнула вслед за идущими людьми и очутилась в гроте, освещаемом отблеском факелов. Пятясь в темноту, боясь быть обнаруженной, я навострила уши, чтобы разобрать смысл слов моих «провожатых».
Двое мужчин у факелов переговаривались вполголоса. До меня доходило лишь слабое эхо, отражающееся от стен пещеры. Жертвоприношение… Сегодня… Нужна жертва, чтобы Лок и дальше приносил им удачу. Женщина… С белыми волосами…
В животе мгновенно всё похолодело от страха. Я машинально коснулась волос Нэнси, выбившихся из-под капюшона – белые, как первый снег. Значит, им действительно нужна я, чтобы принести меня в жертву, и они ждут, пока подействует снотворное. Моё «звериное» чутьё не подвело! Я не пила ту бурду, которая была приготовлена для нас с детективом, а вылила в горшок с цветком…
Решив понадёжнее схорониться в темноте, я продолжала бесшумно пятиться. Шаг, еще шаг назад. Мои нервы были натянуты до предела. Надо срочно что-то придумать и выбраться отсюда живой и невредимой.
Внезапно моя спина упёрлась в нечто твёрдое и холодное. Инстинктивно сжавшись, я поняла, что каждый мускул в моем теле чрезвычайно напряжён. Сзади стена? Но по ощущениям мне казалось, что пещера должна быть больше. Не успела я поразмыслить над этим, как услышала тихий, утробный звук, похожий на глубокий вздох.
В этот момент, в паре шагов от меня вспыхнул огонёк. Сначала это была лишь узкая полоска света, но она быстро расширялась, пока не приняла форму…глаза. Огромного, вертикального, с золотистым зрачком, обрамлённым чешуёй цвета ночного неба.
Сердце, как по команде, замерло, и я вообще перестала дышать. В полумраке пещеры, прямо рядом со мной, возвышалась не стена, а самый настоящий дракон. Вернее, его часть, склонённая надо мной, со всем своим драконьим любопытством…
***
За окном уже давно царствовала глубокая ночь, но Софья никак не могла заснуть, видимо, сказывалась напряжённость последних событий.
Город, утомлённый дневной суетой, погрузился в тишину, нарушаемую лишь редким гулом проезжающих машин. Девушка лежала на кровати, уставившись в потолок, как вдруг зазвонил телефон.
Машинально взяв трубку, она услышала взволнованный голос Арика:
- Новосёл, я жду тебя внизу. Оденься только в чёрное, чтобы не светиться. На сборы 3 минуты…
Ничего более не пояснив, паренёк отключился.
Вскочив с постели, девушка, как заведённая, начала собираться, не понимая до конца цель этой ночной встречи. Когда она вышла из подъезда, то обнаружила, что сосед ожидает её в машине, припаркованной в тёмном углу двора.
- Готова? – тихо спросил Арик.
Софья утвердительно кивнув, всё же задала интересующий её вопрос:
- А к чему?
- Поедем обследовать твой портал, - откликнулся сосед, заводя двигатель автомобиля. – Там, на заднем сидении, лежит рюкзак с оборудованием, будь осторожна, не раздави…
Вскоре машина плавно тронулась с места, рассекая ночную тишину. Их путь лежал в Сенаторский особняк, где находился вход в портал. И Арик поделился с Софьей, что собирается установить там камеры слежения, чтобы была возможность вести постоянный мониторинг и вовремя заметить любые подозрительные активности возле «заветной» двери…
Глава 48
Продолжая наблюдать за мной только одним глазом, дракон не выказывал никаких признаков агрессии. В его взгляде читалось скорее удивление или даже интерес.
Пока мы с моим новым знакомым визуально изучали друг друга, в пещеру, словно вихрь, забежала запыхавшаяся женщина.
- Девчонка пропала! – выпалила она на одном дыхании.
Двое мужчин, возившиеся до этого момента с чем-то в углу грота, встрепенулись и вскочили на ноги. Не сговариваясь, они рванули из пещеры, исчезая в непроглядной темноте ночи.
Я затаила дыхание – путь был открыт! Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим собственным сердцебиением.
Но вдруг ожил дракон. Его огромный чешуйчатый хвост пришёл в движение и перегородил мне выход, когда я была, казалось, в двух шагах от долгожданной свободы…
Да, Лидия Новосёлова! Пущей дурынды сложно найти, пожалуй, во всех измерениях: пока остальные обеспокоены пропажей особы для жертвоприношения Локу, эта особа самолично «прискакала» в логово дракона и вообразила, что сможет беспрепятственно выбраться из этой передряги.
В глазах рептилии зажёгся хищный огонь, похоже, дракон приготовился к игре перед тем, как разорвать меня на части.
Но тут до моего слуха донёсся странный звук – тихий, но отчётливый звон цепи.
- Да ты, парень, похоже, тоже здесь пленник?! – подняв глаза на чудовище, я решила вступить с ним в диалог.
Дракон моргнул, и его веки, покрытые мелкой переливающейся чешуёй, медленно опустились, а затем вновь поднялись, что могло означать утвердительный ответ на мой вопрос.
- Тогда показывай свои затворы, будем думать, как вытащить тебя на волю, - вполне миролюбиво предложила я хищнику.
Внутри золотистых зрачков его глаз вспыхнул огонёк, похожий на искру разума, и я поняла, что он меня услышал. Внезапно дракон издал звук, не рёв, не рык, а нечто другое, низкое, вибрирующее, словно далёкий раскат грома, и я кожей почувствовала, что он согласился на моё предложение.
Решительно сорвав со стены горящий факел, я принялась изучать оковы, сдерживающие хищника в этом гроте. Это был массивный затвор на толстой цепи. Замок был простым, но надёжным, явно рассчитанным на то, чтобы удержать неимоверную силу.
Покопавшись в своём арсенале магических вещиц, я извлекла из кисета волшебный ключик, способный справиться с любым затвором, и тот, словно по мановению волшебной палочки, вскрыл замок, и цепь, до этого туго натянутая, ослабла и упала на землю с глухим звоном.
- Ну, всё, ты свободен! – «отчиталась» я перед рептилией. – Буду благодарна, если ты не слопаешь меня и отпустишь по добру по здорову…
В глазах Лока я заметила что-то вроде усмешки, но затем в них появилась глубокая печаль. Он попытался сделать шаг к выходу, но уперся своими габаритами в свод пещеры. Выход явно не был предназначен для его массивного тела.
- А как тогда ты сюда попал? – удивилась я такому положению вещей.
Дракон, явно понимая мои слова, медленно поднял огромную голову к потолку. Его глаза, наполненные странным светом, устремились вверх, и он слегка шевельнул мордой в этом направлении. Вскинув факел, я проследила за его взглядом. Сквозь копоть и тени был заметен неровный свод, заваленный переплетением толстых стволов деревьев.
До меня, наконец, дошло, что это не пещера, а огромная глубокая яма, сверху засыпанная лесной растительностью.
Значит, эти люди поймали зверя, заманив его в ловушку!
- Мне надо осмотреть крышу! – уверенно заявила я, направляясь к выходу. – Не беспокойся, не сбегу. Честное пионерское!
Так уж у нас повелось с бабой Зиной, что когда раздавались клятвы, всегда «приплетали» сюда пионеров, видно, бабуле это казалось оплотом надежности сказанного обещания…
Надо же?! И дракон тоже мне поверил, выпустил меня из своего логова.
Ночь встретила меня непроглядной тьмой, прорезаемой лишь пляшущим пламенем факела. Поднявшись на «крышу» свода пещеры, моим глазам открылась жуткая картина: над головой дракона возвышалась хаотичная насыпь из переплетённых стволов деревьев, земли и щебня. Чудовищная конструкция, тщательно замаскированная под естественный холм, была явно делом рук человека.
У меня опустились руки, ощущая бессилие перед масштабом работы. За ночь здесь не управились бы и десять строительных бригад со всей современной спецтехникой…
Но тут опять случилось нечто странное: почувствовав лёгкое покалывание на коже головы, я поняла, что локоны Нэнси пришли в движение. Словно живые, они начали извиваться и переплетаться, обретая новые формы. Пряди превращались в гибкие, но невероятно прочные канаты, кончики заострились, подобно лопатам и скребкам.
Я замерла, ошеломлённая тем, что магия волос без осознанного приказа проявилась во всей своей красе. Словно повинуясь инстинкту, волосы-инструменты принялись за работу. Одна группа прядей, сплетясь в толстый трос, обхватила ближайший ствол и, словно мощная лебёдка, потащила его в сторону.
Другая, орудуя острыми кончиками-лопатами, ловко расчищала землю вокруг стволов, облегчая их перемещение. Мне лишь осталось наблюдать, поражаясь эффективности и слаженности работы своего живого инструментария, который под покровом ночи разгребал завалы, учиненные недоброжелательными людьми.
Волосы трудились неустанно, словно ими управлял целый отряд невидимых помощников. Насыпь постепенно уменьшалась, открывая всё больше и больше пространства вокруг дракона.
Внезапно земля содрогнулась. Лок медленно поднял голову и расправил своё могучее тело, встав в полный рост, разбрасывая в сторону остатки завала своей мощью.
Наши взгляды встретились, и я увидела в глазах дракона благодарность и понимание. Издав тихий утробный звук, похожий на вздох облегчения, он медленно и неуклюже пошевелил крыльями. Сделав несколько шагов вперед, ящер опустил передо мной свою голову, наверное, как знак признательности, и я решилась дотронуться до него. Чешуя была холодной и гладкой на ощупь, и в этот момент я почувствовала, как между нами возникла невидимая связь, основанная на взаимном уважении и признательности за свободу…
- Что ты наделала, дура! – услышала я истеричный вопль хозяйки дома, спешившей вместе с другими сообщниками в направлении бывшей пещеры.
Ярость Лока была подобна извержению вулкана. Его обидчики, самоуверенные и наглые, не успели даже осознать, что произошло, когда лапа зверя чудовищных размеров, словно молот обрушилась на одного из них.
Остальные, ошеломлённые внезапным появлением и мощью дракона, бросились прочь, но их усилия были тщетны. Огненное дыхание, вырвавшись из пасти Лока, опалило землю, превращая камни в стекло, а металл в расплавленную лаву. Попавшие в огненный смерч, закричали от боли, но их крики вскоре утонули в рёве пламени.
Дракон, словно вихрь, взвился в небо и через несколько секунд растворился в темноте. Я стояла, как громом пораженная, наблюдая, словно в кино, за учиненной расправой рассерженного зверя.
Ну, что, Лидия Новосёлова, мать (вашу) драконов? Как впечатления?! Не многовато ли для одних суток?!
Но мой разум сейчас мне подсказывал только одно спасительное решение - СПАТЬ!!! Надо изыскать возможность доплестись до кровати, иначе рухну прямо здесь…
***
Предрассветные лучи солнца робко прокрадывались сквозь неплотно задернутые портьеры в опочивальне Софьи. Нэнси, проснувшись задолго до привычного часа, чувствовала себя не выспавшейся, но собранной. Поспешив спуститься вниз и осмотреть, как продвигаются дела с уборкой дома, девушка, окинув взглядом гостиную, отметила приложенные усилия сыскного отдела.
Сыщики, с помятыми лицами и кругами под глазами, переминались с ноги на ногу в прихожей. Они явно мечтали о горячем кофе и мягкой постели. Их усталые взоры, казалось, умоляли о прощении за вчерашний разгром. Нэнси, однако, оставалась непреклонной. Она методично обходила комнату за комнатой, придирчиво осматривая каждый уголок. Лёгкий нажим на обивку кресла, проверка угла наклона картины на стене – ничто не ускользало от её внимательного взгляда.
Внезапно в тишине раздался оглушительный грохот. Один из сыщиков, молодой и явно нервный, случайно задел стоящую на каминной полке статуэтку Фемиды. Богиня Правосудия, с завязанными глазами и весами в руках, рухнула на пол, разлетевшись на две неравные части. Парень, покраснев от стыда и ужаса, попытался собрать осколки, но девушка жестом остановила его. Её взгляд был ледяным, но голос – на удивление спокойным.
- Достаточно! – произнесла она, отпуская сыщиков.
Они поспешно ретировались, словно спасаясь от неминуемой катастрофы. Когда за последним из них закрылась дверь, Нэнси вернулась к камину. Она присела на корточки и подняла расколотую статуэтку.
Именно тогда её внимание привлек кончик конверта, выглядывающий из полости внутри. Она осторожно извлекла его из недр «Правосудия». Интуиция подсказывала ей, что эта находка – ключ к разгадке тайны, из-за которой и был произведен этот злополучный обыск.
На конверте она прочитала: «Лии Монарди от барона Павловского. Лично в руки!»
Глава 49
Меня разбудило странное ощущение. Не шум, не свет, а давящее чувство пристального взгляда, словно кто-то изучал мою персону, неотрывно наблюдая за мной. Я приоткрыла глаза и увидела, что прямо надо мной нависло любознательное лицо детектива.
Вернувшись ночью после разбора завалов и освобождения дракона, я рухнула на кровать рядом с Уильямом прямо в одежде и сразу уснула крепким сном. А сейчас чувствую рядом с собой мужчину, который без зазрения совести разглядывает меня при свете восходящего солнца.
В полумраке комнаты его лицо казалось ещё более мужественным, а в глазах плескалось нечто такое, отчего по коже пробежали мурашки. Это был не просто интерес, это было… восхищение, и, что ещё более тревожно, неприкрытое мужское влечение…
- Уильям! – с трудом прокашлявшись, прогоняя остатки сна, я старалась сохранять спокойствие. – Прошу вас, не стоит в меня влюбляться! Придёт время, и хозяйка тела вернется на своё место. Будет только больно, поверьте мне…
Слова прозвучали резко, но, вспомнив историю Софьи и Реймана де Бара, я поняла, что тянуть с этим нельзя. Не хватало ещё, чтобы детектив увлёкся красоткой Нэнси! Мне не нужен был ещё один усложняющий фактор.
- Как ваша рана? – спросила я, пытаясь встать с кровати.
Сыщик, казалось, очнулся от транса, слегка покраснев.
- Зажила, как на собаке, почти совсем не болит, - ответил он, отстраняясь. – Я просто… проверил, всё ли в порядке. Здесь тихо, никого нет. Совсем никого!
В его голосе звучало недоумение. Я вдруг осознала, что Уильям действительно беспробудно проспал всю ночь под действием вчерашнего снотворного и ничего не видел: ни дракона, ни ночных действий хозяев этого злополучного дома, ни кучера, который, как мне кажется, специально завёз нас в эти места, будучи в сговоре со своей сестрой и её мужем…
- Пришло время выбираться отсюда, - сказала я решительно. - Пойдёмте, посмотрим, чем можно будет позавтракать, перед тем, как отправиться в путь…
***
Виконт де Бар толкнул дверь своего сыскного отдела, ожидая привычной суеты и гула голосов. Вместо этого его встретила тишина, нарушаемая лишь мерным храпом. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил только одну живую душу, хотя правильнее было бы сказать – дремлющую…
Начальник его сыскарей, господин Дюваль, развалился в своём кресле, уронив подбородок на грудь, зычно похрапывая.
- Дюваль, - Рейман осторожно потряс его за плечо. – Давайте, просыпайтесь!
