Встревожили Реймана и её постоянные оговорки. Они были необъяснимыми и нелогичными, складывалось впечатление, что девушка была не в себе.
Опять же, она всё четко разложила по полочкам, касаемо найденной коробки с медикаментами и посоветовала проверить самочувствие поверенного покойного барона Павловского, Федора Степановича Рогожникова. И точно, запросив отчёт о состоянии здоровья оного у его лечащего врача, небезызвестного Корнея Мефодича, сыщики получили информацию, что тот пошёл на поправку.
А это могло означать то, что погибший Савелий Игнатьевич приложил руку, чтобы «вывести из строя» своего начальника для каких-то своих корыстных надобностей. То, что этот субъект был явно не чист на руку, сыщикам удалось установить, но что он делал в тайном проходе, ведущем в дом барона Павловского – пока оставалось загадкой.
Тут в комнату осторожно вошёл слуга и протянул Рейману запечатанный конверт.
- Письмо от Его Императорского Величества, Ваше Сиятельство, - вышколенный лакей низко откланялся.
Виконт взял послание и неторопливо вскрыл печать. Пробежав глазами по строкам, в его взгляде мелькнула тень удивления.
В письме, облаченном в витиеватую формулировку, содержалось прямое указание: Рейман де Бар должен доставить девицу Анну Скорр в императорский дворец. Требовалось обеспечить её безопасность и конфиденциальность доставки. Причины не объяснялись, но в императорском тоне не было ни малейшего намёка на обсуждение отданного приказа…
Я лежала в темноте ночи и никак не могла уснуть. Четко следуя указаниям Уильяма, я сделала всё, чтобы меня в «Королевском приюте» запомнили надолго.
Едва переступив порог предложенной комнаты, резко раскритиковала вид из окна, который якобы не соответствовал моим эстетическим запросам, потому что «небо я желаю видеть в большем объёме». Таким образом, обойдя пять номеров, я выбрала тот, где окно выходило на главную улицу, чтобы детективу было удобно вести своё наблюдение.
Далее персонал ждало испытание с приготовлением ванны. Признаюсь, мне даже было весело изображать капризницу Нэнси. Я требовала от горничной, чтобы вода была ровно 38 градусов Цельсия, ни больше, ни меньше, ясно осознавая тот факт, что про существование Цельсия в этом измерении могли просто быть не в курсе. После нескольких попыток служанка с дрожащими руками умудрилась угадать заветную температуру, и я не без удовольствия, наконец, приняла ванну.
С ужином, заказанным в номер, начался настоящий спектакль. Сначала я долго и придирчиво изучала меню, задавая десятки вопросов о составе каждого блюда и способах его приготовления, затем, получив заказ, начала придираться к каждой мелочи: «Что это за подобие супа? Где сливки? Почему петрушка порезана так грубо? А курица явно пересушена!»
Каждый каприз, каждое требование, каждая жалоба были направлены на одно – заставить прислугу запомнить Нэнси во всей своей экстравагантности, чтобы у князя Владислава не осталось сомнений по поводу моей персоны.
Но мои мысли в этот час «летали» где-то далеко, возвращаясь к поцелую Уильяма, такому страстному и одновременно полному отчаяния, от осознания того, что это лишь миг в нашей реальности, который неизбежно исчезнет, оставив лишь горечь сожаления.
В этом поцелуе была смелость признания, вырвавшегося из уст детектива: « Та самая, что умудрилась украсть моё сердце!» Эти слова, словно печать, закрепили впечатление от этого напористого страстного поцелуя, который взбудоражил меня, заставив забыть о правилах приличия и условностях.
Но тяжелым грузом на моем сердце лежало понимание того, что бедный Уильям увлечен образом Нэнси, хотя он всё знал, в отличие от Реймана, которого я поцеловала со всей своей горячностью в то роковое утро после бала, когда была в теле Софьи.
Я тоже целовала мужчину, в которого влюбилась, осознавая в тот момент, что это наш последний миг вместе, но слова любви, рвущиеся из глубины моей души, так и не смогли найти себе выхода. Это был прощальный поцелуй, пропитанный горечью невысказанных признаний и упущенных возможностей. Хотя на что я тогда могла надеяться, понимая, что Рейман де Бар видит перед собой Софью Павловскую…
Как всё сложно с этими перемещениями! Надо всегда быть «начеку», беречь своё бедное сердечко от бушующих страстей в мире красивых и благородных мужчин и не повторять своего печального опыта…
Утро не принесло Анне долгожданного спокойствия. Девушка открыла глаза, но не почувствовала привычного отдыха. Ночь выдалась сложной, сон не шёл из-за переживаний, вызванных разговором с Серафимой Петровной о Габриэлле Монарди. Откровенные воспоминания домоправительницы всколыхнули в душе Нэнси целую бурю эмоций – от шока и недоверия до тревоги и паники.
Тяжело вздохнув, она встала с постели. Голова раскалывалась, веки налились свинцовой тяжестью. Когда девушка спустилась в гостиную, то её ждал новый неприятный сюрприз – в стопке утренней корреспонденции взгляд Нэнси зацепился за один конверт, выделявшийся своей непохожестью среди привычных писем от знакомых и банковских счетов…
Сердце предательски ёкнуло. Тяжелый, из дорогой бумаги, с гербовой императорской печатью, он притягивал взор, не предвещая девушке ничего хорошего.
Внутри, на шёлковой подкладке, лежало приглашение - нет, скорее, обязательство – прибыть в императорский дворец.
«Мистическая Феерия, - гласила каллиграфическая надпись. – Приглашаем вас принять участие в торжествах, посвященных началу сезона Магических искусств».
Далее следовало указание, что присутствие Лии Монарди, как одной из признанных представительниц Древних магических родов, является безусловным. По прибытии ей надлежало продемонстрировать свои умения в серии магических конкурсов.
Анна побледнела. Магические конкурсы? Мистическая Феерия? Как ей быть, она же не Лия Монарди?! Паника захлестнула её с головой. Что она сможет продемонстрировать собравшейся публике? Пару алхимических фокусов? Чтение манускриптов на языке Древних родов? Ведь она не имеет понятия о сложных заклинаниях, телепортации, силовых полях и прочих чудесах, которые наверняка будут демонстрироваться во дворце.
Тяжесть императорской печати давила на плечи. Игнорировать приглашение монарха было немыслимо. Это не просто невежливость, это прямая демонстрация неповиновения, тем более что сейчас она находится в теле Софьи Павловской, что означало навлечь гнев императора на ничего не подозревающую девушку.
Нэнси сидела неподвижно, словно парализованная. Впереди её ждал императорский дворец, Мистическая Феерия и ужасающая перспектива публичного позора, если ничего не удастся предпринять…
Анне срочно требовалось с кем-то посоветоваться, и она очень надеялась на скорое возвращение Виллет. Может быть, вдвоем они смогли бы избежать этого надвигающегося кошмара под названием «Сезон Магических искусств».
Погруженная в свои тягостные думы, Нэнси даже не среагировала должным образом, когда в дом Павловских с ранним визитом явился виконт де Бар.
Высокий и статный, облаченный сегодня в военный мундир, он излучал властную уверенность, которая, впрочем, не скрывала отчаянного напряжения в его глазах.
- Софья, я выполнил вашу просьбу, расшифровал страницу дневника вашей бабки, - протягивая ей свои записи, он выдержал паузу, наблюдая за реакцией девушки. – Прошу, выполните в ответ мою – скажите, наконец, где сейчас пребывает Нэнси Скорр?
Анна попыталась сохранять самообладание, хотя внутри у неё всё задрожало от волнения. Видя её эмоции, Рейман неумолимо продолжил:
- Я получил приказ от Императора срочно доставить девушку во дворец. Это дело государственной важности, я не могу не подчиниться.
Отчаяние в её глазах стало ещё более заметным, она провела рукой по лицу, словно пытаясь успокоиться. Как ей быть? Сказать правду о Виллет? Но она обещала той всё держать в секрете. Опять же, зачем Нэнси понадобилась Императору? Ведь именно её затребовало к себе Императорское Величество?
Неожиданно напряженная тишина, повисшая между ней и виконтом, разорвалась подобно взрыву. Дверь распахнулась, и в гостиную ворвался лорд Салеван Грин, гневно сверкая по сторонам своими глазищами.
- Анна! – почти прорычал он, игнорируя светские манеры. – Где Виллет? Говори сейчас же! Не молчи!
Его внезапное появление спутало все карты. Девушка вспомнила, что Тёмный лорд знает, кто она на самом деле, поэтому дальше притворяться Софьей не имело смысла.
Лорд Грин стремительно приблизился к ней, схватил за плечи и хорошенько тряхнул.
- Анна! Послушайте меня внимательно! Виллет может грозить смертельная опасность! У нас нет времени на любезности. Вам необходимо сообщить, что вы знаете о её местонахождении, если хоть немного дорожите её и своей жизнями!
Грин отпустил её, но продолжал пристально смотреть в глаза, словно пытаясь прочитать её мысли. В этот момент Нэнси ясно осознала, что если с Вилетт, которая сейчас находится в её теле, случиться непоправимое, то ей никогда не вернуться к своей истинной жизни.
- Она отправилась в княжество Дальних земель, - выдохнула девушка и, опустившись без сил на диван, разрыдалась…
Виконт, ошеломленный дерзостью вторжения, молча наблюдал эту сцену. При упоминании о Дальних землях, он ужаснулся, не в силах поверить в происходящее.
- Нэнси отправилась в лапы к князю Владиславу? – озадаченно переспросил девушку Рейман. – Как ей это могло прийти на ум?
- Розалинда подсказала, - всхлипнула та.
- Самонадеянная девчонка! – лорд, казалось, вот-вот задохнётся от праведного гнева. – Как ей удалось в одиночку организовать свой побег?
- Ей детектив помогал, - Нэнси продолжала «вываливать» на головы собравшихся мужчин подробности тщательно спланированной «тайной операции».
- Что-о-о! – почти разом вскричали они.
- Так вот куда запропастился Уильям?! – озаренный догадкой раздраженно воскликнул Рейман.
- Встречу этого Грея, разорву на 48 частей!!! – яростно прогрохотал Салеван Грин.
- А почему на сорок восемь? – удивленно поинтересовалась Нэнси.
Мужчины замерли как по команде и в недоумении уставились на неё…
Между тем, вспомнив про утреннее послание из императорского дворца, Анна решилась обратиться за помощью к Тёмному лорду.
- Лорд Салеван, я попала в затруднительное положение, - может совет человека, ведающего правду о перемещениях девушек, поможет найти выход в сложившихся обстоятельствах. – Я сегодня получила это приглашение… и не знаю, как мне быть.
Ознакомившись с содержанием письма, Грин кивнул ей в знак того, что понял её проблему. Рейман ревниво проследил за их взаимодействиями, что не укрылось от внимания Нэнси.
- У нас есть почти две недели до начала сезона Магических искусств, - ободряюще проговорил Тёмный лорд. – Думаю, что сможем всё устроить. Сейчас главное отыскать Виллет и вернуть её из Дальних земель, пока она не натворила там дел…
Заверения лорда успокоили Нэнси, и когда мужчины, наконец, удалились по своим делам, девушка почувствовала, что к ней вернулся здоровый аппетит. Она попросила Лизавету накрыть столы к завтраку и с увлечением вернулась к дневнику Габриэллы Монарди, где Рейман добавил запись расшифрованной страницы раритетной тетрадки.
Софья проснулась в это утро с твердым намерением осуществить свой план по внедрению Вика в губернаторскую резиденцию. Она знала, что у неё будет всего один шанс и не собиралась его упускать. Собравшись с духом, она облачилась в черный элегантный костюм, преподнесенный ей в подарок накануне трагических событий, и отправилась к особняку губернатора на Димкиной машине, связавшись с Володей, личным шофёром пострадавшего политика.
Подойдя к входу, девушка предъявила охране документы и вежливо попросила встречи с Анастасией Андреевной, хозяйкой губернаторской резиденции. Поначалу охрана была настороже, но Софья держалась спокойно и уверенно, ссылаясь на то, что у неё назначена встреча. Она уверяла, что это всего лишь дружеский визит, хотя понимала, что после последних событий её появление здесь может выглядеть весьма подозрительно. На это и был сделан расчёт девушки – заинтриговать Анастасию Андреевну, чтобы получить доступ в дом.
После некоторых колебаний охранники связались с хозяйкой резиденции и, к облегчению Софьи, разрешили пройти внутрь. Сердце девушки забилось чаще от волнения, но она постаралась взять себя в руки. Ей понадобится всего пару минут, чтобы подбросить «жучка», но следует выполнить это правильно, со всей осторожностью, чтобы Вику ничего не угрожало.
Софья, излучая наигранное радушие, шагнула в помпезную гостиную резиденции губернатора. Анастасия Андреевна встретила её с заметным замешательством, видимо, пытаясь понять, что привело эту девицу в её дом.
- Лидия?! Очень неожиданно! Но очень приятно! – пролепетала жена губернатора, нервно поправляя нитку жемчуга на своей ухоженной шее.
- Анастасия Андреевна, я лишь хотела засвидетельствовать вам своё почтение и извиниться за то, что на том злополучном приёме не дождалась вас в оранжерее.
Глаза собеседницы заметно оживились, и она с явным любопытством взглянула на девушку.
- Да, кстати, а куда вы тогда пропали?
- Меня привлекли звуки из коридора, - поведала Софья, оглядываясь по сторонам в поисках подходящей «площадки» для посадки светлячка. – Я вышла посмотреть, что там происходит, а потом, поднявшись на второй этаж, встретила Каталею, с которой и провела всё время в её комнате до самого выстрела.
Девушка пристально посмотрела на Анастасию Андреевну, но той было не привыкать к провокациям разного рода, и Софья мысленно «отвесила» комплимент актёрскому мастерству хозяйки дома.
- Присаживайтесь! – гостеприимно предложила жена губернатора, и девушка не преминула воспользоваться её предложением.
Опустившись на диван поближе к подлокотнику, она тихонько постучала пальчиком по карману, в котором находился Вик, чтобы светлячок приготовился «десантироваться» в складки губернаторской мягкой мебели.
- Что на данный момент известно о Викторе? – спросила Софья у Анастасии Андреевны, пока её жучок выполнял стратегические манёвры.
- Пока ничего, - чрезвычайно спокойно ответила мать пропавшего, что было весьма неуместно при сложившихся странных обстоятельствах. – Арестовали его женушку, как вероятную участницу похищения. Следствие ведётся…
Софья изумилась такому положению вещей, но предпочла не комментировать услышанное. Вик между тем забился в складки обивки дивана.
Желая отвлечь внимание хозяйки дома от трагического происшествия в день губернаторского приёма, девушка перевела беседу в спокойное русло, осыпая Анастасию Андреевну комплиментами по поводу её вкуса в интерьерах гостиной, а также восхищаясь оранжереей, которой можно было по праву гордиться.
Когда визит по всем канонам светской этики подошёл к завершению, Софья поблагодарила жену губернатора за оказанное гостеприимство и поспешила убраться восвояси.
Вику, как маленькому шпиону, предстояло облететь каждый уголок резиденции за предстоящие сутки и по возможности собрать максимум информации: заглянуть во все щели, подслушать все разговоры, собрать любые сведения, будь то финансовые документы, секретные договорённости или просто пикантные сплетни.
Жучок должен был всё видеть, всё слышать и всё запомнить. Затем залезть в мусорный пакет и ждать, когда его заберёт из контейнера, что находится за пределами губернаторского дома, подоспевший с утра Арик.
Опять же, она всё четко разложила по полочкам, касаемо найденной коробки с медикаментами и посоветовала проверить самочувствие поверенного покойного барона Павловского, Федора Степановича Рогожникова. И точно, запросив отчёт о состоянии здоровья оного у его лечащего врача, небезызвестного Корнея Мефодича, сыщики получили информацию, что тот пошёл на поправку.
А это могло означать то, что погибший Савелий Игнатьевич приложил руку, чтобы «вывести из строя» своего начальника для каких-то своих корыстных надобностей. То, что этот субъект был явно не чист на руку, сыщикам удалось установить, но что он делал в тайном проходе, ведущем в дом барона Павловского – пока оставалось загадкой.
Тут в комнату осторожно вошёл слуга и протянул Рейману запечатанный конверт.
- Письмо от Его Императорского Величества, Ваше Сиятельство, - вышколенный лакей низко откланялся.
Виконт взял послание и неторопливо вскрыл печать. Пробежав глазами по строкам, в его взгляде мелькнула тень удивления.
В письме, облаченном в витиеватую формулировку, содержалось прямое указание: Рейман де Бар должен доставить девицу Анну Скорр в императорский дворец. Требовалось обеспечить её безопасность и конфиденциальность доставки. Причины не объяснялись, но в императорском тоне не было ни малейшего намёка на обсуждение отданного приказа…
Глава 53
Я лежала в темноте ночи и никак не могла уснуть. Четко следуя указаниям Уильяма, я сделала всё, чтобы меня в «Королевском приюте» запомнили надолго.
Едва переступив порог предложенной комнаты, резко раскритиковала вид из окна, который якобы не соответствовал моим эстетическим запросам, потому что «небо я желаю видеть в большем объёме». Таким образом, обойдя пять номеров, я выбрала тот, где окно выходило на главную улицу, чтобы детективу было удобно вести своё наблюдение.
Далее персонал ждало испытание с приготовлением ванны. Признаюсь, мне даже было весело изображать капризницу Нэнси. Я требовала от горничной, чтобы вода была ровно 38 градусов Цельсия, ни больше, ни меньше, ясно осознавая тот факт, что про существование Цельсия в этом измерении могли просто быть не в курсе. После нескольких попыток служанка с дрожащими руками умудрилась угадать заветную температуру, и я не без удовольствия, наконец, приняла ванну.
С ужином, заказанным в номер, начался настоящий спектакль. Сначала я долго и придирчиво изучала меню, задавая десятки вопросов о составе каждого блюда и способах его приготовления, затем, получив заказ, начала придираться к каждой мелочи: «Что это за подобие супа? Где сливки? Почему петрушка порезана так грубо? А курица явно пересушена!»
Каждый каприз, каждое требование, каждая жалоба были направлены на одно – заставить прислугу запомнить Нэнси во всей своей экстравагантности, чтобы у князя Владислава не осталось сомнений по поводу моей персоны.
Но мои мысли в этот час «летали» где-то далеко, возвращаясь к поцелую Уильяма, такому страстному и одновременно полному отчаяния, от осознания того, что это лишь миг в нашей реальности, который неизбежно исчезнет, оставив лишь горечь сожаления.
В этом поцелуе была смелость признания, вырвавшегося из уст детектива: « Та самая, что умудрилась украсть моё сердце!» Эти слова, словно печать, закрепили впечатление от этого напористого страстного поцелуя, который взбудоражил меня, заставив забыть о правилах приличия и условностях.
Но тяжелым грузом на моем сердце лежало понимание того, что бедный Уильям увлечен образом Нэнси, хотя он всё знал, в отличие от Реймана, которого я поцеловала со всей своей горячностью в то роковое утро после бала, когда была в теле Софьи.
Я тоже целовала мужчину, в которого влюбилась, осознавая в тот момент, что это наш последний миг вместе, но слова любви, рвущиеся из глубины моей души, так и не смогли найти себе выхода. Это был прощальный поцелуй, пропитанный горечью невысказанных признаний и упущенных возможностей. Хотя на что я тогда могла надеяться, понимая, что Рейман де Бар видит перед собой Софью Павловскую…
Как всё сложно с этими перемещениями! Надо всегда быть «начеку», беречь своё бедное сердечко от бушующих страстей в мире красивых и благородных мужчин и не повторять своего печального опыта…
***
Утро не принесло Анне долгожданного спокойствия. Девушка открыла глаза, но не почувствовала привычного отдыха. Ночь выдалась сложной, сон не шёл из-за переживаний, вызванных разговором с Серафимой Петровной о Габриэлле Монарди. Откровенные воспоминания домоправительницы всколыхнули в душе Нэнси целую бурю эмоций – от шока и недоверия до тревоги и паники.
Тяжело вздохнув, она встала с постели. Голова раскалывалась, веки налились свинцовой тяжестью. Когда девушка спустилась в гостиную, то её ждал новый неприятный сюрприз – в стопке утренней корреспонденции взгляд Нэнси зацепился за один конверт, выделявшийся своей непохожестью среди привычных писем от знакомых и банковских счетов…
Сердце предательски ёкнуло. Тяжелый, из дорогой бумаги, с гербовой императорской печатью, он притягивал взор, не предвещая девушке ничего хорошего.
Внутри, на шёлковой подкладке, лежало приглашение - нет, скорее, обязательство – прибыть в императорский дворец.
«Мистическая Феерия, - гласила каллиграфическая надпись. – Приглашаем вас принять участие в торжествах, посвященных началу сезона Магических искусств».
Далее следовало указание, что присутствие Лии Монарди, как одной из признанных представительниц Древних магических родов, является безусловным. По прибытии ей надлежало продемонстрировать свои умения в серии магических конкурсов.
Анна побледнела. Магические конкурсы? Мистическая Феерия? Как ей быть, она же не Лия Монарди?! Паника захлестнула её с головой. Что она сможет продемонстрировать собравшейся публике? Пару алхимических фокусов? Чтение манускриптов на языке Древних родов? Ведь она не имеет понятия о сложных заклинаниях, телепортации, силовых полях и прочих чудесах, которые наверняка будут демонстрироваться во дворце.
Тяжесть императорской печати давила на плечи. Игнорировать приглашение монарха было немыслимо. Это не просто невежливость, это прямая демонстрация неповиновения, тем более что сейчас она находится в теле Софьи Павловской, что означало навлечь гнев императора на ничего не подозревающую девушку.
Нэнси сидела неподвижно, словно парализованная. Впереди её ждал императорский дворец, Мистическая Феерия и ужасающая перспектива публичного позора, если ничего не удастся предпринять…
Анне срочно требовалось с кем-то посоветоваться, и она очень надеялась на скорое возвращение Виллет. Может быть, вдвоем они смогли бы избежать этого надвигающегося кошмара под названием «Сезон Магических искусств».
Погруженная в свои тягостные думы, Нэнси даже не среагировала должным образом, когда в дом Павловских с ранним визитом явился виконт де Бар.
Высокий и статный, облаченный сегодня в военный мундир, он излучал властную уверенность, которая, впрочем, не скрывала отчаянного напряжения в его глазах.
- Софья, я выполнил вашу просьбу, расшифровал страницу дневника вашей бабки, - протягивая ей свои записи, он выдержал паузу, наблюдая за реакцией девушки. – Прошу, выполните в ответ мою – скажите, наконец, где сейчас пребывает Нэнси Скорр?
Анна попыталась сохранять самообладание, хотя внутри у неё всё задрожало от волнения. Видя её эмоции, Рейман неумолимо продолжил:
- Я получил приказ от Императора срочно доставить девушку во дворец. Это дело государственной важности, я не могу не подчиниться.
Отчаяние в её глазах стало ещё более заметным, она провела рукой по лицу, словно пытаясь успокоиться. Как ей быть? Сказать правду о Виллет? Но она обещала той всё держать в секрете. Опять же, зачем Нэнси понадобилась Императору? Ведь именно её затребовало к себе Императорское Величество?
Неожиданно напряженная тишина, повисшая между ней и виконтом, разорвалась подобно взрыву. Дверь распахнулась, и в гостиную ворвался лорд Салеван Грин, гневно сверкая по сторонам своими глазищами.
- Анна! – почти прорычал он, игнорируя светские манеры. – Где Виллет? Говори сейчас же! Не молчи!
Его внезапное появление спутало все карты. Девушка вспомнила, что Тёмный лорд знает, кто она на самом деле, поэтому дальше притворяться Софьей не имело смысла.
Лорд Грин стремительно приблизился к ней, схватил за плечи и хорошенько тряхнул.
- Анна! Послушайте меня внимательно! Виллет может грозить смертельная опасность! У нас нет времени на любезности. Вам необходимо сообщить, что вы знаете о её местонахождении, если хоть немного дорожите её и своей жизнями!
Грин отпустил её, но продолжал пристально смотреть в глаза, словно пытаясь прочитать её мысли. В этот момент Нэнси ясно осознала, что если с Вилетт, которая сейчас находится в её теле, случиться непоправимое, то ей никогда не вернуться к своей истинной жизни.
- Она отправилась в княжество Дальних земель, - выдохнула девушка и, опустившись без сил на диван, разрыдалась…
Виконт, ошеломленный дерзостью вторжения, молча наблюдал эту сцену. При упоминании о Дальних землях, он ужаснулся, не в силах поверить в происходящее.
- Нэнси отправилась в лапы к князю Владиславу? – озадаченно переспросил девушку Рейман. – Как ей это могло прийти на ум?
- Розалинда подсказала, - всхлипнула та.
- Самонадеянная девчонка! – лорд, казалось, вот-вот задохнётся от праведного гнева. – Как ей удалось в одиночку организовать свой побег?
- Ей детектив помогал, - Нэнси продолжала «вываливать» на головы собравшихся мужчин подробности тщательно спланированной «тайной операции».
- Что-о-о! – почти разом вскричали они.
- Так вот куда запропастился Уильям?! – озаренный догадкой раздраженно воскликнул Рейман.
- Встречу этого Грея, разорву на 48 частей!!! – яростно прогрохотал Салеван Грин.
- А почему на сорок восемь? – удивленно поинтересовалась Нэнси.
Мужчины замерли как по команде и в недоумении уставились на неё…
Между тем, вспомнив про утреннее послание из императорского дворца, Анна решилась обратиться за помощью к Тёмному лорду.
- Лорд Салеван, я попала в затруднительное положение, - может совет человека, ведающего правду о перемещениях девушек, поможет найти выход в сложившихся обстоятельствах. – Я сегодня получила это приглашение… и не знаю, как мне быть.
Ознакомившись с содержанием письма, Грин кивнул ей в знак того, что понял её проблему. Рейман ревниво проследил за их взаимодействиями, что не укрылось от внимания Нэнси.
- У нас есть почти две недели до начала сезона Магических искусств, - ободряюще проговорил Тёмный лорд. – Думаю, что сможем всё устроить. Сейчас главное отыскать Виллет и вернуть её из Дальних земель, пока она не натворила там дел…
Заверения лорда успокоили Нэнси, и когда мужчины, наконец, удалились по своим делам, девушка почувствовала, что к ней вернулся здоровый аппетит. Она попросила Лизавету накрыть столы к завтраку и с увлечением вернулась к дневнику Габриэллы Монарди, где Рейман добавил запись расшифрованной страницы раритетной тетрадки.
Глава 54
Софья проснулась в это утро с твердым намерением осуществить свой план по внедрению Вика в губернаторскую резиденцию. Она знала, что у неё будет всего один шанс и не собиралась его упускать. Собравшись с духом, она облачилась в черный элегантный костюм, преподнесенный ей в подарок накануне трагических событий, и отправилась к особняку губернатора на Димкиной машине, связавшись с Володей, личным шофёром пострадавшего политика.
Подойдя к входу, девушка предъявила охране документы и вежливо попросила встречи с Анастасией Андреевной, хозяйкой губернаторской резиденции. Поначалу охрана была настороже, но Софья держалась спокойно и уверенно, ссылаясь на то, что у неё назначена встреча. Она уверяла, что это всего лишь дружеский визит, хотя понимала, что после последних событий её появление здесь может выглядеть весьма подозрительно. На это и был сделан расчёт девушки – заинтриговать Анастасию Андреевну, чтобы получить доступ в дом.
После некоторых колебаний охранники связались с хозяйкой резиденции и, к облегчению Софьи, разрешили пройти внутрь. Сердце девушки забилось чаще от волнения, но она постаралась взять себя в руки. Ей понадобится всего пару минут, чтобы подбросить «жучка», но следует выполнить это правильно, со всей осторожностью, чтобы Вику ничего не угрожало.
Софья, излучая наигранное радушие, шагнула в помпезную гостиную резиденции губернатора. Анастасия Андреевна встретила её с заметным замешательством, видимо, пытаясь понять, что привело эту девицу в её дом.
- Лидия?! Очень неожиданно! Но очень приятно! – пролепетала жена губернатора, нервно поправляя нитку жемчуга на своей ухоженной шее.
- Анастасия Андреевна, я лишь хотела засвидетельствовать вам своё почтение и извиниться за то, что на том злополучном приёме не дождалась вас в оранжерее.
Глаза собеседницы заметно оживились, и она с явным любопытством взглянула на девушку.
- Да, кстати, а куда вы тогда пропали?
- Меня привлекли звуки из коридора, - поведала Софья, оглядываясь по сторонам в поисках подходящей «площадки» для посадки светлячка. – Я вышла посмотреть, что там происходит, а потом, поднявшись на второй этаж, встретила Каталею, с которой и провела всё время в её комнате до самого выстрела.
Девушка пристально посмотрела на Анастасию Андреевну, но той было не привыкать к провокациям разного рода, и Софья мысленно «отвесила» комплимент актёрскому мастерству хозяйки дома.
- Присаживайтесь! – гостеприимно предложила жена губернатора, и девушка не преминула воспользоваться её предложением.
Опустившись на диван поближе к подлокотнику, она тихонько постучала пальчиком по карману, в котором находился Вик, чтобы светлячок приготовился «десантироваться» в складки губернаторской мягкой мебели.
- Что на данный момент известно о Викторе? – спросила Софья у Анастасии Андреевны, пока её жучок выполнял стратегические манёвры.
- Пока ничего, - чрезвычайно спокойно ответила мать пропавшего, что было весьма неуместно при сложившихся странных обстоятельствах. – Арестовали его женушку, как вероятную участницу похищения. Следствие ведётся…
Софья изумилась такому положению вещей, но предпочла не комментировать услышанное. Вик между тем забился в складки обивки дивана.
Желая отвлечь внимание хозяйки дома от трагического происшествия в день губернаторского приёма, девушка перевела беседу в спокойное русло, осыпая Анастасию Андреевну комплиментами по поводу её вкуса в интерьерах гостиной, а также восхищаясь оранжереей, которой можно было по праву гордиться.
Когда визит по всем канонам светской этики подошёл к завершению, Софья поблагодарила жену губернатора за оказанное гостеприимство и поспешила убраться восвояси.
Вику, как маленькому шпиону, предстояло облететь каждый уголок резиденции за предстоящие сутки и по возможности собрать максимум информации: заглянуть во все щели, подслушать все разговоры, собрать любые сведения, будь то финансовые документы, секретные договорённости или просто пикантные сплетни.
Жучок должен был всё видеть, всё слышать и всё запомнить. Затем залезть в мусорный пакет и ждать, когда его заберёт из контейнера, что находится за пределами губернаторского дома, подоспевший с утра Арик.
