Словно завороженная, подчиняясь непонятному порыву, девушка бесшумно последовала на таинственный зов…
Тьма в особняке Павловских казалась густой и осязаемой, словно бархатная завеса, поглощающая последние остатки света. Анна ступала по холодным каменным плитам коридора, повинуясь таинственному шёпоту, манящему её вглубь дома.
За поворотом, в конце коридора, зиял дверной проём. Нэнси не помнила, чтобы прежде видела этот вход. На мгновение она засомневалась, но голос – тёплый и притягательный – позвал снова. Шаг за шагом она углубилась в мрачное пространство, пока не оказалась в широкой длинной галерее.
Едва различимые силуэты рам, тянувшихся вдоль стены, намекали на то, что здесь хранится множество полотен. Но в темноте они казались простыми тенями, пока…
Вдруг сквозь тяжёлые шторы окон прорвался луч света Мистической Луны и упал прямо на одну из картин, скрытую под плотным полотном.
Словно по наитию, Анна подошла к ней и, сорвав завесу, тут же застыла, лишённая дара речи.
На картине была изображена Лаура – добрая, улыбчивая женщина, которая приходила навещать её в сиротском приюте. Годы минули с тех пор, как Нэнси видела её в последний раз, но образ матери Софьи сохранился в памяти девушки отчетливо, как будто они встречались только вчера. Вот её ласковый взгляд, нежная улыбка, высокая причёска – всё было совершенно таким, каким запомнила её Нэнси, будучи маленькой девочкой.
Но дальше началось самое невероятное…
Краски на полотне замерцали, словно живые. Контуры фигуры Лауры смягчились, исчезла та грань, что отделяла её от реальности. Анна в ужасе отшатнулась, когда женщина сделала шаг вперёд – прямо из картины.
- Нэнси, дитя моё, - прошептала она, и от её голоса по телу девушки пробежала дрожь.
И тогда, вопреки всем законам логики и здравому смыслу, Лаура протянула к ней руки и крепко обняла. Объятия были тёплыми и реальными, как будто не было никаких лет разлуки, никаких картин, никаких границ между мирами. Нэнси замерла, вдыхая знакомый аромат фиалок, растворяясь в этом невероятном моменте.
- Но как ты поняла, что это я? - вдруг опомнилась девушка, осознав, что находится сейчас в теле Софьи.
- Глупышка, - женщина нежно потрепала её по щеке. – Я узнаю тебя в любом обличии…
- У меня к тебе накопилось столько вопросов, - пролепетала Нэнси взволнованно.
- Всему своё время, - лукаво улыбнулась Лаура. – Ты скоро сама во всём разберёшься. Ты – большая умница!
- Ты, правда, так думаешь?! – Анне было безумно приятно от такой похвалы.
- Конечно, безусловно! Но у нас мало времени! – встревожилась мать Софьи. – Я хочу тебя предупредить, что не стоит бояться самого Императора, он не опасен, скорее наоборот. Но будь очень осторожна, когда попадёшь в императорский дворец! Остерегайся каждого, особенно…
В этот момент голос Лауры начал слабеть, а образ стремительно расплываться, пока совсем не исчез. Анну накрыло горькое разочарование: она не услышала, кого особенно стоит ей опасаться при дворе, но более всего девушке было очень жаль, что женщина, которую она любила всей душой, пропала навсегда…
Я очнулась с тяжелой головой и чувством полнейшей дезориентации. Жёсткий бархат дивана неприятно царапал щеку, а тусклый свет одинокой свечи едва рассеивал мрак небольшого, явно мужского будуара. Комната была пропитана терпким ароматом сандала и старинных книг – запахом, безошибочно выдающим обиталище князя.
В памяти всплыли обрывки воспоминаний этого вечера – странный торжественный ужин без гостей, наша с князем словесная перепалка, бокал терпкого вина… и потом – абсолютная пустота.
Сердце бешено заколотилось, когда мои пальцы скользнули по вороту платья, который был расстегнут, обнажая изящную шею Нэнси. Ужас ледяной волной окатил меня с головы до ног. Неужели князь посмел воспользоваться моей беспомощностью? Или всё же в нём осталось хоть немного благородства, и он не осквернил «мою невинность»?
Резким движением я попыталась встать, чтобы осмотреть шею. Следы… должны быть следы от укуса вампира! Но в этом проклятом замке, казалось, не было ни одного зеркала. Я в панике огляделась, силясь найти хоть какую-то отражающую поверхность, но тщётно.
Не в силах более оставаться в этом удушающем мраке, на дрожащих ногах я направилась к двери. Заперто?! Воистину, княжеское гостеприимство!
Пошарив на поясе в поиске волшебного ключа, я обнаружила, что лишилась магического кисета. От отчаяния притопнув ногой, схватила свечу, внимательно осматриваясь вокруг. И точно, моя вещица лежала на столе Владислава, вывернутая наизнанку. Видимо, князю было весьма любопытно, раз он решил самолично проверить содержимое моей импровизированной «сумочки», выпотрошив её, воспользовавшись моим беспамятством.
Приведя свой магический мешочек в порядок, я, к своему удовольствию, нащупала заветный ключик и перстень, который был приготовлен для правителя Дальних земель. Софья была права – кисет надёжно оберегает своё содержимое от посторонних глаз!
Щелкнув замком, открывая себе путь на свободу, я выскользнула в тёмный коридор. Тишина была пугающей. Где гости? Уже разошлись? Но вдруг где-то вдалеке послышался звон разбитого стекла.
Разум твердил: «Беги! Уходи отсюда, пока не стало слишком поздно!»
Но природное любопытство…
Сглотнув комок, подступивший к горлу, я начала осторожно двигаться в сторону шума, пока не оказалась у неплотно прикрытой двери, за которой явно услышала голос князя:
- Всё как всегда! Не стоит беспокоиться…
- Ты в этом уверен? – голос собеседника Владислава прозвучал глухо и властно.
- Девица оказалась на редкость любопытна, неосмотрительна и пуглива…
- А где она сейчас?
- Спит в кабинете, испив имбирной настойки…
- Жестоко с твоей стороны так издеваться над девушкой, - услышала я укор в сторону князя от таинственного собеседника. – Всё же она дочь твоей Рози…
- О, нет! Это её личная инициатива! Не надо приписывать мне того, чего я не совершал…
Итак, они явно надсмехаются над моей недалёкостью. Что я там умудрилась выпить?! Имбирную настойку? Да, Лидия Новосёлова, тебя верно назвали любопытной, неосмотрительной и пугливой…
Что же, улучшить свою репутацию в мои планы не входило, поэтому я, страстно желая взглянуть на собеседника князя, искала способ проникнуть в заветную комнату, где велись ночные разговоры.
- Что она говорила о Розалинде? - продолжал между тем инкогнито.
- Рози в панике, подозревает всех в заговоре против себя, - спокойно вещал Владислав. – И это на неё очень похоже.
- А она узнала, что это ты ей сделал заказ на шкатулку Монарди?
- Скорее всего, нет, поэтому и напридумывала разных страхов!
Услышав про шкатулку, в моей голове начали складываться кусочки пазла: так, значит, это князь Владислав тот загадочный заказчик, которого так боялась Розалинда, решив, что барона Павловского убили в назидание за неисполненные обязательства.
Но зачем князю шкатулка, которая преспокойно стоит сейчас в одной из его комнат? Боже мой! Лидия Новосёлова, помимо всего перечисленного в твой адрес, ты ещё непробиваемая дурында!
В этот момент дверь, за которой я вела своё наблюдение, приоткрылась от ночного сквозняка, и моему взору открылась картина, где князь Владислав стоит перед огромным зеркалом в резной золотой раме и ведёт разговоры со своим отражением…
Это такой прикол? Или он совсем спятил? Что же, эксцентричность вполне простительна для столь высокопоставленной особы. Но что-то в этой сцене было неправильным.
Присмотревшись внимательнее, мне в глаза бросилась странная аномалия: князь действительно беседовал, но его отражение не всегда повторяло его движения в точности.
И вдруг «Отражение» заговорило отдельно, задав следующий вопрос Владиславу:
- А ты, и, правда, веришь в силу этой шкатулки?
- Я читал об её свойствах в древнем трактате, - отвечал князь. – Она способна выпустить на волю пойманную душу.
Затаив дыхание, я во все глаза следила за этим иррациональным действом. «Отражение» действительно было невероятно похоже на князя: то же лицо, те же волосы, тот же дорогой камзол. Но в глазах, в выражении лица была неуловимая разница – это был не Владислав, это был его двойник, находившийся по ту сторону зеркала.
- Я сделаю всё возможное, чтобы снять с тебя это проклятье! – между тем заверил своего собеседника хозяин замка.
Я вдруг ясно осознала, что стала свидетельницей нечеловеческой сцены и увидела тайну, которую мне не следовало знать.
Вдруг всё исчезло, комната оказалась пуста, как будто здесь секунду назад ничего не происходило. Я недоумённо захлопала ресницами, пока не услышала позади себя знакомый голос:
- Подглядываем и подслушиваем! – констатировал Владислав, неожиданно материализовавшийся у меня за спиной…
- Просто природная любознательность, князь, - парировала я, невинно улыбаясь. – В этом мы с вами очень похожи. Вы, кстати, тоже, повинуясь, видимо, исследовательскому интересу, решили изучить содержимое моего вечернего аксессуара, который я нашла на вашем столе вывернутым наизнанку…
Владислав продолжал грозно нависать надо мной, и я решила пойти ва-банк.
- Предлагаю перемирие! – ляпнула первое, что пришло в голову. – У меня есть то, что вы давно ищете! В свою очередь, я хочу услышать ответы на волнующие меня вопросы. Мы можем быть полезны друг другу!
- Почему, Анна, вы вдруг решили, что владеете чем-то ценным для меня? – удивился Владислав моей наглости.
- Пойдёмте, всё увидите сами! – предложила я князю и уверенно повела его в комнату Розалинды, прекрасно ориентируясь в расположении залов этого старинного замка благодаря нашей утренней экскурсии.
Когда мы уже остановились у двери, я решила уточнить условия нашей «договоренности».
- Пообещайте, князь, на этот раз по возможности быть честным со мной.
Тот внимательно посмотрел на меня своим гипнотическим взглядом и медленно произнёс:
- Если мне это будет действительно интересно…
- Шкатулка рода Монарди! – торжественно провозгласила я, подойдя к резному столику из красного дерева, на который до ужина водрузила сей ценный экземпляр.
- Откуда?! – на лице Владислава промелькнул восторг. – Это… это просто невероятно…
Он шагнул вперед и его глаза впились в магический раритет.
- Ай да, Розалинда! – восхитился князь. – Ей всё-таки удалось отыскать её!
- Тут всё значительно сложнее, - призналась я. – И есть ещё один нюанс, о котором вам надо знать – шкатулок две! Какую именно вы искали?
Мой собеседник заметно растерялся и с любопытством уставился на меня.
- Одна притягивает души, другая – выпускает, - поспешила я прояснить ситуацию.
- А какая из них у вас, Анна?
- Всё зависит от целей, - расплывчато начала я, чтобы не рубить с плеча и придать больше интриги для того, чтобы была возможность «поторговаться» с хозяином замка. – Я поняла, что ваш таинственный собеседник из зеркала, который, как две капли воды, похож на вас, попал в «затруднительное положение» исключительно из-за злого умысла третьего лица. Это так?
Князь кивнул, не говоря ни слова, буравя меня своим взглядом.
- Вы хотите вызволить своего двойника из этой «ситуации», сняв некое магическое заклятье?
Опять печальный кивок и прожигающий взгляд!
- А каким образом? Вы умеете управлять сим предметом? – я, махнув рукой в сторону шкатулки, наконец, задала волнующий меня вопрос.
Похоже, князь был сбит с толку моими умозаключениями.
- Я, к сожалению, не владею знаниями, как заставить шкатулку сделать то, что именно нужно в определённой ситуации, - продолжила я тем временем. - У меня создалось впечатление, что её магия срабатывает по каким-то совершенно неподвластным пониманию человека определенным принципам. Поэтому, уверяю вас князь, завладеть этой вещицей недостаточно, нужно уметь ею пользоваться по назначению.
Заинтригованный моими комментариями, Владислав подошёл к столику со шкатулкой, и его пальцы были готовы коснуться этого загадочного артефакта.
Внезапно, безо всякого видимого усилия, крышка шкатулки распахнулась. Вместо того чтобы увидеть внутри что-то осязаемое, мы с князем стали свидетелями странной сцены: из темноты раритета вылетело Нечто. Бесформенное, как сгусток тени, оно было чёрного цвета, как масляная клякса на ночном небе.
Это существо, издав неясный, шипящий звук, заметалось по комнате, словно испуганная летучая мышь, запертая в клетке. Оно стремительно передвигалось от стены к стене, ударяясь о мебель. Его движения были лихорадочными, хаотичными, словно представшее перед нами создание отчаянно искало выход.
Князь отступил на шаг, и я заметила, что он стал ещё бледнее, чем обычно, словно испугался.
Тёмная сущность, словно почувствовав поток воздуха, направилась к камину и рванула вверх, сквозь узкое отверстие дымохода, и с еле слышным шорохом исчезла в ночи.
Мы с Владиславом стояли в напряженном молчании, глядя поочередно то на каминную трубу, то на открытую пустую шкатулку.
- Что это было? – прошептал, наконец, князь, будучи в полном замешательстве.
- А разве это не вашу запертую душу сейчас выпустил сей артефакт? – вторила я ему.
- Нет, не похоже…
- Я вас предупреждала, что со шкатулкой не всё так просто, - наши взгляды встретились. – Сейчас мы с вами наблюдали чьё-то освобождение, только вот кто это был и почему в таком виде – непонятно…
Вдруг крышка шкатулки резко захлопнулась сама по себе, так и не дав возможности рассмотреть, что у неё внутри. От неожиданности я подпрыгнула на месте и услышала, как Владислав тихо провозгласил:
- Так значит, именно эта шкатулка высвобождает души…
Нэнси очнулась в постели уже под утро, когда первые лучи солнца пытались «прорваться» через нависшие серые тучи осеннего неба.
Рядом хлопотала Серафима Петровна, ворча по привычке себе под нос:
- Что же это вы, Софьюшка, вдруг решили заночевать в галерее, там такие смертоносные сквозняки, кабы не разболелись...
Значит, это правда?! Ей ничего не приснилось, и она действительно видела Лауру?!
Девушка лихорадочно пыталась вспомнить, что именно сказала ей мать Софьи. Что-то про опасности, которые могут подстерегать Анну в императорском дворце, но не от самого Императора, а от круга его приближённых. Кто-то очень хочет навлечь неприятностей на её голову.
Выходит, что все эти попытки убить девушку – прямое указание от высокопоставленной особы императорского двора. И это явно не Розалинда. При всей своей склонности к интригам, той далеко до такого влияния. Может быть, её приёмная мать действительно желала уберечь Нэнси, отправив в княжество Дальних земель? Ведь, зная о репутации князя Владислава, ни одному здравомыслящему человеку не придёт в голову искать её там.
Девушка вдруг вспомнила, как графиня призналась в том, что, обставив убийство барона Павловского в своём саду под самоубийство, пыталась отвести подозрения от своей приёмной дочери, оказавшейся на месте преступления по роковому стечению обстоятельств. Вероятно, за годы их совместного проживания они действительно стали близки друг для друга, как бы Нэнси внутренне ни сопротивлялась этому…
- Что же это вы, Софьюшка, решили плакать? – всплеснула руками домоправительница, и Анна почувствовала, как по её щекам покатились непрошеные слёзы.
Ей стало стыдно перед Розалиндой за ту злобу, которую она годами вымещала на матери. «Скверная девчонка с дурным характером», - вспомнила Нэнси эпитет, которым наградила её графиня. Действительно, лучше и не скажешь!
Тьма в особняке Павловских казалась густой и осязаемой, словно бархатная завеса, поглощающая последние остатки света. Анна ступала по холодным каменным плитам коридора, повинуясь таинственному шёпоту, манящему её вглубь дома.
За поворотом, в конце коридора, зиял дверной проём. Нэнси не помнила, чтобы прежде видела этот вход. На мгновение она засомневалась, но голос – тёплый и притягательный – позвал снова. Шаг за шагом она углубилась в мрачное пространство, пока не оказалась в широкой длинной галерее.
Едва различимые силуэты рам, тянувшихся вдоль стены, намекали на то, что здесь хранится множество полотен. Но в темноте они казались простыми тенями, пока…
Вдруг сквозь тяжёлые шторы окон прорвался луч света Мистической Луны и упал прямо на одну из картин, скрытую под плотным полотном.
Словно по наитию, Анна подошла к ней и, сорвав завесу, тут же застыла, лишённая дара речи.
На картине была изображена Лаура – добрая, улыбчивая женщина, которая приходила навещать её в сиротском приюте. Годы минули с тех пор, как Нэнси видела её в последний раз, но образ матери Софьи сохранился в памяти девушки отчетливо, как будто они встречались только вчера. Вот её ласковый взгляд, нежная улыбка, высокая причёска – всё было совершенно таким, каким запомнила её Нэнси, будучи маленькой девочкой.
Но дальше началось самое невероятное…
Краски на полотне замерцали, словно живые. Контуры фигуры Лауры смягчились, исчезла та грань, что отделяла её от реальности. Анна в ужасе отшатнулась, когда женщина сделала шаг вперёд – прямо из картины.
- Нэнси, дитя моё, - прошептала она, и от её голоса по телу девушки пробежала дрожь.
И тогда, вопреки всем законам логики и здравому смыслу, Лаура протянула к ней руки и крепко обняла. Объятия были тёплыми и реальными, как будто не было никаких лет разлуки, никаких картин, никаких границ между мирами. Нэнси замерла, вдыхая знакомый аромат фиалок, растворяясь в этом невероятном моменте.
- Но как ты поняла, что это я? - вдруг опомнилась девушка, осознав, что находится сейчас в теле Софьи.
- Глупышка, - женщина нежно потрепала её по щеке. – Я узнаю тебя в любом обличии…
- У меня к тебе накопилось столько вопросов, - пролепетала Нэнси взволнованно.
- Всему своё время, - лукаво улыбнулась Лаура. – Ты скоро сама во всём разберёшься. Ты – большая умница!
- Ты, правда, так думаешь?! – Анне было безумно приятно от такой похвалы.
- Конечно, безусловно! Но у нас мало времени! – встревожилась мать Софьи. – Я хочу тебя предупредить, что не стоит бояться самого Императора, он не опасен, скорее наоборот. Но будь очень осторожна, когда попадёшь в императорский дворец! Остерегайся каждого, особенно…
В этот момент голос Лауры начал слабеть, а образ стремительно расплываться, пока совсем не исчез. Анну накрыло горькое разочарование: она не услышала, кого особенно стоит ей опасаться при дворе, но более всего девушке было очень жаль, что женщина, которую она любила всей душой, пропала навсегда…
Глава 58
Я очнулась с тяжелой головой и чувством полнейшей дезориентации. Жёсткий бархат дивана неприятно царапал щеку, а тусклый свет одинокой свечи едва рассеивал мрак небольшого, явно мужского будуара. Комната была пропитана терпким ароматом сандала и старинных книг – запахом, безошибочно выдающим обиталище князя.
В памяти всплыли обрывки воспоминаний этого вечера – странный торжественный ужин без гостей, наша с князем словесная перепалка, бокал терпкого вина… и потом – абсолютная пустота.
Сердце бешено заколотилось, когда мои пальцы скользнули по вороту платья, который был расстегнут, обнажая изящную шею Нэнси. Ужас ледяной волной окатил меня с головы до ног. Неужели князь посмел воспользоваться моей беспомощностью? Или всё же в нём осталось хоть немного благородства, и он не осквернил «мою невинность»?
Резким движением я попыталась встать, чтобы осмотреть шею. Следы… должны быть следы от укуса вампира! Но в этом проклятом замке, казалось, не было ни одного зеркала. Я в панике огляделась, силясь найти хоть какую-то отражающую поверхность, но тщётно.
Не в силах более оставаться в этом удушающем мраке, на дрожащих ногах я направилась к двери. Заперто?! Воистину, княжеское гостеприимство!
Пошарив на поясе в поиске волшебного ключа, я обнаружила, что лишилась магического кисета. От отчаяния притопнув ногой, схватила свечу, внимательно осматриваясь вокруг. И точно, моя вещица лежала на столе Владислава, вывернутая наизнанку. Видимо, князю было весьма любопытно, раз он решил самолично проверить содержимое моей импровизированной «сумочки», выпотрошив её, воспользовавшись моим беспамятством.
Приведя свой магический мешочек в порядок, я, к своему удовольствию, нащупала заветный ключик и перстень, который был приготовлен для правителя Дальних земель. Софья была права – кисет надёжно оберегает своё содержимое от посторонних глаз!
Щелкнув замком, открывая себе путь на свободу, я выскользнула в тёмный коридор. Тишина была пугающей. Где гости? Уже разошлись? Но вдруг где-то вдалеке послышался звон разбитого стекла.
Разум твердил: «Беги! Уходи отсюда, пока не стало слишком поздно!»
Но природное любопытство…
Сглотнув комок, подступивший к горлу, я начала осторожно двигаться в сторону шума, пока не оказалась у неплотно прикрытой двери, за которой явно услышала голос князя:
- Всё как всегда! Не стоит беспокоиться…
- Ты в этом уверен? – голос собеседника Владислава прозвучал глухо и властно.
- Девица оказалась на редкость любопытна, неосмотрительна и пуглива…
- А где она сейчас?
- Спит в кабинете, испив имбирной настойки…
- Жестоко с твоей стороны так издеваться над девушкой, - услышала я укор в сторону князя от таинственного собеседника. – Всё же она дочь твоей Рози…
- О, нет! Это её личная инициатива! Не надо приписывать мне того, чего я не совершал…
Итак, они явно надсмехаются над моей недалёкостью. Что я там умудрилась выпить?! Имбирную настойку? Да, Лидия Новосёлова, тебя верно назвали любопытной, неосмотрительной и пугливой…
Что же, улучшить свою репутацию в мои планы не входило, поэтому я, страстно желая взглянуть на собеседника князя, искала способ проникнуть в заветную комнату, где велись ночные разговоры.
- Что она говорила о Розалинде? - продолжал между тем инкогнито.
- Рози в панике, подозревает всех в заговоре против себя, - спокойно вещал Владислав. – И это на неё очень похоже.
- А она узнала, что это ты ей сделал заказ на шкатулку Монарди?
- Скорее всего, нет, поэтому и напридумывала разных страхов!
Услышав про шкатулку, в моей голове начали складываться кусочки пазла: так, значит, это князь Владислав тот загадочный заказчик, которого так боялась Розалинда, решив, что барона Павловского убили в назидание за неисполненные обязательства.
Но зачем князю шкатулка, которая преспокойно стоит сейчас в одной из его комнат? Боже мой! Лидия Новосёлова, помимо всего перечисленного в твой адрес, ты ещё непробиваемая дурында!
В этот момент дверь, за которой я вела своё наблюдение, приоткрылась от ночного сквозняка, и моему взору открылась картина, где князь Владислав стоит перед огромным зеркалом в резной золотой раме и ведёт разговоры со своим отражением…
Это такой прикол? Или он совсем спятил? Что же, эксцентричность вполне простительна для столь высокопоставленной особы. Но что-то в этой сцене было неправильным.
Присмотревшись внимательнее, мне в глаза бросилась странная аномалия: князь действительно беседовал, но его отражение не всегда повторяло его движения в точности.
И вдруг «Отражение» заговорило отдельно, задав следующий вопрос Владиславу:
- А ты, и, правда, веришь в силу этой шкатулки?
- Я читал об её свойствах в древнем трактате, - отвечал князь. – Она способна выпустить на волю пойманную душу.
Затаив дыхание, я во все глаза следила за этим иррациональным действом. «Отражение» действительно было невероятно похоже на князя: то же лицо, те же волосы, тот же дорогой камзол. Но в глазах, в выражении лица была неуловимая разница – это был не Владислав, это был его двойник, находившийся по ту сторону зеркала.
- Я сделаю всё возможное, чтобы снять с тебя это проклятье! – между тем заверил своего собеседника хозяин замка.
Я вдруг ясно осознала, что стала свидетельницей нечеловеческой сцены и увидела тайну, которую мне не следовало знать.
Вдруг всё исчезло, комната оказалась пуста, как будто здесь секунду назад ничего не происходило. Я недоумённо захлопала ресницами, пока не услышала позади себя знакомый голос:
- Подглядываем и подслушиваем! – констатировал Владислав, неожиданно материализовавшийся у меня за спиной…
Глава 59
- Просто природная любознательность, князь, - парировала я, невинно улыбаясь. – В этом мы с вами очень похожи. Вы, кстати, тоже, повинуясь, видимо, исследовательскому интересу, решили изучить содержимое моего вечернего аксессуара, который я нашла на вашем столе вывернутым наизнанку…
Владислав продолжал грозно нависать надо мной, и я решила пойти ва-банк.
- Предлагаю перемирие! – ляпнула первое, что пришло в голову. – У меня есть то, что вы давно ищете! В свою очередь, я хочу услышать ответы на волнующие меня вопросы. Мы можем быть полезны друг другу!
- Почему, Анна, вы вдруг решили, что владеете чем-то ценным для меня? – удивился Владислав моей наглости.
- Пойдёмте, всё увидите сами! – предложила я князю и уверенно повела его в комнату Розалинды, прекрасно ориентируясь в расположении залов этого старинного замка благодаря нашей утренней экскурсии.
Когда мы уже остановились у двери, я решила уточнить условия нашей «договоренности».
- Пообещайте, князь, на этот раз по возможности быть честным со мной.
Тот внимательно посмотрел на меня своим гипнотическим взглядом и медленно произнёс:
- Если мне это будет действительно интересно…
- Шкатулка рода Монарди! – торжественно провозгласила я, подойдя к резному столику из красного дерева, на который до ужина водрузила сей ценный экземпляр.
- Откуда?! – на лице Владислава промелькнул восторг. – Это… это просто невероятно…
Он шагнул вперед и его глаза впились в магический раритет.
- Ай да, Розалинда! – восхитился князь. – Ей всё-таки удалось отыскать её!
- Тут всё значительно сложнее, - призналась я. – И есть ещё один нюанс, о котором вам надо знать – шкатулок две! Какую именно вы искали?
Мой собеседник заметно растерялся и с любопытством уставился на меня.
- Одна притягивает души, другая – выпускает, - поспешила я прояснить ситуацию.
- А какая из них у вас, Анна?
- Всё зависит от целей, - расплывчато начала я, чтобы не рубить с плеча и придать больше интриги для того, чтобы была возможность «поторговаться» с хозяином замка. – Я поняла, что ваш таинственный собеседник из зеркала, который, как две капли воды, похож на вас, попал в «затруднительное положение» исключительно из-за злого умысла третьего лица. Это так?
Князь кивнул, не говоря ни слова, буравя меня своим взглядом.
- Вы хотите вызволить своего двойника из этой «ситуации», сняв некое магическое заклятье?
Опять печальный кивок и прожигающий взгляд!
- А каким образом? Вы умеете управлять сим предметом? – я, махнув рукой в сторону шкатулки, наконец, задала волнующий меня вопрос.
Похоже, князь был сбит с толку моими умозаключениями.
- Я, к сожалению, не владею знаниями, как заставить шкатулку сделать то, что именно нужно в определённой ситуации, - продолжила я тем временем. - У меня создалось впечатление, что её магия срабатывает по каким-то совершенно неподвластным пониманию человека определенным принципам. Поэтому, уверяю вас князь, завладеть этой вещицей недостаточно, нужно уметь ею пользоваться по назначению.
Заинтригованный моими комментариями, Владислав подошёл к столику со шкатулкой, и его пальцы были готовы коснуться этого загадочного артефакта.
Внезапно, безо всякого видимого усилия, крышка шкатулки распахнулась. Вместо того чтобы увидеть внутри что-то осязаемое, мы с князем стали свидетелями странной сцены: из темноты раритета вылетело Нечто. Бесформенное, как сгусток тени, оно было чёрного цвета, как масляная клякса на ночном небе.
Это существо, издав неясный, шипящий звук, заметалось по комнате, словно испуганная летучая мышь, запертая в клетке. Оно стремительно передвигалось от стены к стене, ударяясь о мебель. Его движения были лихорадочными, хаотичными, словно представшее перед нами создание отчаянно искало выход.
Князь отступил на шаг, и я заметила, что он стал ещё бледнее, чем обычно, словно испугался.
Тёмная сущность, словно почувствовав поток воздуха, направилась к камину и рванула вверх, сквозь узкое отверстие дымохода, и с еле слышным шорохом исчезла в ночи.
Мы с Владиславом стояли в напряженном молчании, глядя поочередно то на каминную трубу, то на открытую пустую шкатулку.
- Что это было? – прошептал, наконец, князь, будучи в полном замешательстве.
- А разве это не вашу запертую душу сейчас выпустил сей артефакт? – вторила я ему.
- Нет, не похоже…
- Я вас предупреждала, что со шкатулкой не всё так просто, - наши взгляды встретились. – Сейчас мы с вами наблюдали чьё-то освобождение, только вот кто это был и почему в таком виде – непонятно…
Вдруг крышка шкатулки резко захлопнулась сама по себе, так и не дав возможности рассмотреть, что у неё внутри. От неожиданности я подпрыгнула на месте и услышала, как Владислав тихо провозгласил:
- Так значит, именно эта шкатулка высвобождает души…
***
Нэнси очнулась в постели уже под утро, когда первые лучи солнца пытались «прорваться» через нависшие серые тучи осеннего неба.
Рядом хлопотала Серафима Петровна, ворча по привычке себе под нос:
- Что же это вы, Софьюшка, вдруг решили заночевать в галерее, там такие смертоносные сквозняки, кабы не разболелись...
Значит, это правда?! Ей ничего не приснилось, и она действительно видела Лауру?!
Девушка лихорадочно пыталась вспомнить, что именно сказала ей мать Софьи. Что-то про опасности, которые могут подстерегать Анну в императорском дворце, но не от самого Императора, а от круга его приближённых. Кто-то очень хочет навлечь неприятностей на её голову.
Выходит, что все эти попытки убить девушку – прямое указание от высокопоставленной особы императорского двора. И это явно не Розалинда. При всей своей склонности к интригам, той далеко до такого влияния. Может быть, её приёмная мать действительно желала уберечь Нэнси, отправив в княжество Дальних земель? Ведь, зная о репутации князя Владислава, ни одному здравомыслящему человеку не придёт в голову искать её там.
Девушка вдруг вспомнила, как графиня призналась в том, что, обставив убийство барона Павловского в своём саду под самоубийство, пыталась отвести подозрения от своей приёмной дочери, оказавшейся на месте преступления по роковому стечению обстоятельств. Вероятно, за годы их совместного проживания они действительно стали близки друг для друга, как бы Нэнси внутренне ни сопротивлялась этому…
- Что же это вы, Софьюшка, решили плакать? – всплеснула руками домоправительница, и Анна почувствовала, как по её щекам покатились непрошеные слёзы.
Ей стало стыдно перед Розалиндой за ту злобу, которую она годами вымещала на матери. «Скверная девчонка с дурным характером», - вспомнила Нэнси эпитет, которым наградила её графиня. Действительно, лучше и не скажешь!
