Девушке стало невыносимо неловко за все свои резкие и жестокие слова, которые она без стеснения сыпала на окружающих. Она мысленно казнила себя за неподобающее поведение, осознавая, что своими действиями причиняла боль и страдания другим людям.
Этот стыд стал для неё суровым уроком, и от полноты чувств Нэнси разрыдалась, уткнувшись в подушку под недоумённым взглядом Серафимы Петровны.
Сон мой резко прервался, как будто кто-то толкнул меня в бок. В недоумении оглядевшись по сторонам, я никого не увидела.
Пытаясь согнать остатки дремоты, я судорожно силилась вспомнить, как смогла заснуть сегодня буквально под утро, после разговора с князем о магической шкатулке рода Монарди.
Торопливо оглядевшись, я поняла, что лежу на кровати, полностью одетая в то самое зелёное платье, выбранное мною накануне для торжественного вечера.
Когда мой взгляд упал на резной столик из красного дерева, куда я вчера водрузила заветный артефакт, то обнаружила, что шкатулки нет на месте. Пусто!
Ай да князь! Воспользовался своими гипнотическими способностями – усыпил меня и «стянул» волшебную вещицу…
Отбросив прочь остатки сонного оцепенения, я решительно вскочила с кровати. Кое-как привела в порядок свой наряд и бросилась искать Владислава в лабиринтах старинного замка.
Нашла я князя в том самом зале, где он вёл ночные разговоры со своим загадочным собеседником, подле единственного зеркала, которое мне удалось здесь увидеть.
Владислав не сразу заметил моё появление. Он сидел неподвижно за письменным столом, на котором «красовалась» заветная шкатулка. Пребывая в глубокой задумчивости, он выглядел как безжизненная статуя, неотрывно взирая на магический артефакт.
Остановившись в дверях, я молча наблюдала, стараясь понять, что у князя на уме…
- Вы были правы, Анна, - задумчиво проговорил он. – Шкатулка не торопится раскрывать свои секреты.
- Тогда предлагаю объединить усилия, чтобы разобраться с текущими проблемами, - вполне миролюбиво предложила я, опуская тот момент, что хотела закатить Владиславу истерику по поводу его вероломства.
- И как вы это видите? – с любопытством откликнулся хозяин замка.
- Просто быть честными друг с другом, - парировала я. – Для начала предлагаю рассказать, что случилось с вашим братом.
- С кем? – удивлённо уставился на меня Владислав.
- Ну, с тем человеком, что «заперт» в зеркале! - мой изумлённый ответ, казалось, был очевидным. – Он как две капли воды похож на вас, и мне подумалось, что вы близнецы-братья!
Владислав горько усмехнулся.
- Чтобы поведать вам эту печальную историю, предлагаю спросить согласие самого участника тех трагических событий…
Князь встал из-за стола, подошёл к зеркалу и трижды постучал по золочёной раме.
- Отец, разреши тебе представить Анну Скорр – дочь графини Розалинды!
Арик, с трудом подавляя зевок, проклинал и светлячка, и губернатора, и своё предложение участвовать во всей этой «сверхсекретной операции».
Ему, конечно, очень нравилась соседка, и он всем сердцем прикипел к ней, несмотря на все её причуды после странного падения в Сенаторском особняке и перенесенной комы, но ранний подъем после неспокойной ночи за монитором компьютера не способствовал его позитивному настроению.
План, который они вынашивали с Лидией, требовал немедленных действий, а это значило – утренний рейд к мусорным бакам у резиденции губернатора. Задача была проста – извлечь жучка из резервуара контейнера, который накануне провел разведку внутри дома.
Припарковавшись чуть поодаль от внушительных ворот резиденции, Арик натянул кепку пониже и, стараясь не привлекать внимание охраны, пробрался к урнам с отходами. Запах гниющей органики ударил в нос, заставляя поморщиться.
К радости парнишки, искомый «субъект» уже был «наготове» и ему не пришлось рыться в зловонной массе мусорных пакетов. Посадив его в банку, они двинулись в сторону дома, где их уже ожидали.
Отражение в старинном зеркале вздрогнуло, словно от сильного порыва ветра, хотя в зале было тихо и спокойно. Я с особым вниманием уставилась на серебристую гладь. Ещё мгновение – и там проступила отчётливая фигура мужчины, которая являлась прямым двойником князя Дальних земель.
Человек в зеркале учтиво поклонился.
- Прошу простить мою бесцеремонность, Анна. Меня зовут Владислав, и я, к вашему сведению, являюсь законным хозяином этого замка…
- Законным хозяином? – застыла я в недоумении. – А это тогда кто?
Мой вопрос напрямую касался его двойника, который, по всей видимости, только исполнял эту роль.
Отражение вздохнуло, и в глазах этого представительного мужчины промелькнула глубокая тоска.
- Как я понял, вы уже владеете информацией, что на меня было наложено досадное заклятие, – продолжал этот величественный образ из мрака потустороннего мира, являясь моему взору, словно из телевизора.
Он вздохнул, и в его серых глазах промелькнула невыносимая грусть и безнадёжность.
- Когда-то я был молод, обладал, смею надеяться, незаурядным умом и, как говорят, притягательной внешностью. Эти добродетели и привлекли внимание одной очень влиятельной особы.
Истинный князь Владислав замолчал, словно собираясь с духом.
- Королева! Однажды она выбрала меня в свои фавориты. Мне были дарованы богатство, почести… и Бессмертие!
В его голосе я услышала горький сарказм.
- Бессмертие! Чтобы вечно править этим подвластным миром, как она однажды выразилась. Но, увы, ничто не длится вечно, особенно то, что касается любви, тем более королевской.
Он сделал паузу, и я в немом изумлении продолжила слушать его откровенный рассказ.
- Королева, как это часто бывает, влюбилась в другого: более молодого, более сильного и, конечно, более достойного Вечной жизни, - Владислав слегка усмехнулся. – Мне была уготована участь отставного фаворита. Но чтобы избавиться от меня окончательно, Её Величество прибегло к магии. Я был изгнан из её милости, из её фавора и перемещён в потустороннюю реальность, в заточение этого проклятого зеркала.
Голос настоящего князя стал тише и зазвучал более трагично:
- Я, конечно, тоже не без греха. В юности у меня была бурная связь с одной эксцентричной дамой, великой актрисой своего времени. От этой связи родился сын, которому на протяжении нескольких лет пришлось исполнять роль правителя Дальних земель, дабы ему были дарованы артистические таланты его матери.
Я во все глаза уставилась на лже-Владислава, который с невозмутимым спокойствием слушал исповедь своего отца.
Князь снова замолчал, словно не желая говорить об этом, но вскоре продолжил свой рассказ:
- А ещё… Ещё у меня была неосторожность влюбиться… Влюбиться по настоящему, чтобы поверить в реальную силу любви, которая ранее была мне недоступна. Марианна – сестра Уильяма Грея, ставшая невольной свидетельницей этого «магического бесчинства», которое Королева осмелилась наложить на меня, и сейчас…
В голосе князя я услышала тревогу и отчаяние.
- Сейчас она находится в состоянии, как говорится, «ни жива, ни мертва». Просто застыла во времени…
Вдруг князь неожиданно посмотрел мне прямо в глаза.
- Я не могу коснуться этого мира, не могу помочь Марианне, но чувствую, что ты сможешь это сделать, Анна! Не случайно ты оказалась в наших краях! Может быть, ты обладаешь знаниями, которые способны снять чары гордой Королевы и вернуть княжне рода Лари её право на жизнь. О себе я менее всего беспокоюсь…
Затем князь сквозь завесу зеркала посмотрел на своего сына и приказал тому тоном, не терпящим возражений:
- Покажи ей усыпальницу Марианны!
Лже-Владислав, кивнув в знак глубокого понимания намерений отца, вывел меня из этого печального зала…
Софья с нетерпением ждала возвращения Арика вместе со своим «разведчиком» из дома губернатора. Когда они, наконец, прибыли в её квартирку, девушке удалось получить от Вика действительно интересные сведения, проливающие свет на ход последних событий.
«Жучок» поведал, что стал свидетелем нескольких телефонных разговоров «губернаторши» с неизвестными лицами, и когда девушка принялась анализировать полученную от светлячка информацию, то её лицо становилось всё более серьёзным.
Анастасия Андреевна имела надобность заявить одному из своих собеседников, что если бы эта «глупая девица не покинула оранжерею, то стрелять в Дмитрия Родыгина не пришлось бы».
В другом разговоре жена губернатора обмолвилась, что очень переживает о том, что может случиться, если друг её сына вспомнит тот предлог, который им пришлось придумывать на ходу, чтобы заманить в оранжерею хоть какую-то «жертву», близкую Каталее Деркач, и упрятать, в конце концов, эту несносную девчонку за решетку.
Лицо девушки помрачнело – значит, именно она предназначалась на роль жертвы на этом злополучном приёме. И если бы Софья в тот момент не заподозрила что-то странное и не исчезла из «райского уголка», созданного руками Анастасии Андреевны, то сейчас бы лежала трупом в криминальном морге.
Опять всё возвращалось к персоне Каталеи, которая могла якобы из-за ревности убить свою соперницу в притязаниях на сердце Дмитрия Андреевича. Видимо, очень уж досадила эта девица своей свекрови и муженьку, что те пошли на такой хитро-мудрый план её «устранения».
Пересказав полученные сведения соседу, Софья заметила, как на его лице появилось выражение озадаченности происходящим.
- Значит, Новосёл, убить хотели именно тебя! И этим фактом «подставить» Каталею! А Димка – это их слабое звено, он знает правду и может когда-нибудь её вспомнить!
У Арика всё сложилось в единую картину, и он предложил использовать брата Татьяны как приманку, способную вывести злоумышленников на чистую воду.
Ступая вслед за сыном хозяина замка по крутой каменной лестнице, я чувствовала, что сейчас стану очевидицей чего-то очень печального и трагичного. Парадные залы с их вычурной позолотой мгновенно сменились мрачной теснотой, словно замок из горделивого аристократа в одночасье превратился в скрюченного старца. Влажный холод, проникающий сквозь платье, заставлял кожу покрываться мурашками. Было промозгло и запахло сыростью.
Ступени под ногами становились всё круче и сильно скользили, а света факела, что нёс лже-князь, едва хватало, чтобы рассеять густеющую тьму.
- Позвольте спросить? - решив нарушить тягостное молчание, я обратилась к своему сопровождающему. - Как я могу к вам обращаться? Как ваше настоящее имя?
- Ну, называй меня, к примеру, Вальдемар… - высокопарно провозгласил сын Владислава.
- Фу, как пошло, - невольно вырвалось у меня, - а если серьёзно?
Князь, резко затормозив, развернулся ко мне лицом, и я, не успев предусмотреть его неожиданный манёвр, свалилась прямо на высокопоставленную особу, оказавшись буквально в его объятиях.
Застыв на мгновение, я не сразу осознала, что разглядываю нового хозяина Дальних земель с откровенным любопытством, не присущим благородным дамам оного измерения.
Но и мой провожатый был не без греха, его взгляд изучающе скользил по моему лицу, отмечая, казалось, каждую деталь, и предательски остановился на моих губах.
- Я никак не могу тебя раскусить, Анна, - задумчиво проговорил он. – Чего ты всё время опасаешься?
- Не надо меня кусать! – испуганно вскрикнула я, памятуя о вампирах, и все воображаемые ужасы с новой силой накрыли меня с головой.
Он демонически рассмеялся, выпуская меня из своих рук, и невозмутимо последовал дальше.
- Воланд! - услышала я следующее признание князя.
«А почему не Воланд-де-Морт?» - чуть не ляпнула я, но вовремя спохватилась.
Он что, издевается надо мной?! Или это действительно его родное имя? Хорошо, будем играть по его правилам…
Наконец мы достигли цели. Воланд распахнул дубовую дверь, и я, затаив дыхание, последовала за ним.
Это была усыпальница, где в центре, словно осколок хрустального льда, покоился гроб, прозрачные стенки которого открывали вид на спящую девушку.
- Белоснежка! - вырвалось у меня прежде, чем я успела это осознать.
Уж очень напоминала возникшая передо мной картина любимую сказку детства.
Волосы цвета тёмной меди разметались по белоснежной подушке. Бледное лицо, обрамленное красивыми локонами, казалось неземным, словно высеченным из алебастра. Одета она была в простое белое платье, которое подчеркивало её хрупкость и утончённость.
- Марианна – последняя любовь отца! – трагично продекламировал мой спутник, словно стоял на театральных подмостках. – И родная сестра Уильяма Грея!
Я долго не могла отвести взгляд от лица «спящей красавицы».
- По традиции, её сможет оживить «Поцелуй любви», - проговорила я в глубокой задумчивости.
- Что?! – взволнованно переспросил князь. - Что ты сейчас сказала?!
- Ну, вспомните, Вальдемар, как в сказке – суженый целует свою возлюбленную в уста, и она просыпается от вечного сна. А дальше живут они долго и счастливо…
- Так просто? – удивился сын Владислава.
- Почему просто? – я даже обиделась. – Целовать может только истинный нареченный, иначе всё без толку. Если ваш отец является истинной парой для Марианны, то его поцелуй сможет её оживить, наверное…
Болтая про сказочный хэппи-энд, я с удивлением поняла, что новый владелец замка действительно поверил моим словам.
- Осталось только разобраться, как вытащить настоящего князя Владислава из «Зазеркалья»! – ободряюще закончила я свой монолог.
- Первым делом, - энергично начав импровизированное «собрание» в палате Димки Родыгина, Арик окинул взглядом собравшихся, - мы должны заставить их совершить ошибку.
Софья, Татьяна и Васятка, словно три «бойца», внимательно слушали своего «командира». Атмосфера в комнате была наэлектризована решимостью и едва сдерживаемым гневом. Так нагло распоряжаться чужими жизнями ради непонятных личных интересов – это непозволительно даже для приближенных губернатора области.
Софья остановила свой взгляд на Дмитрии.
- Твоя задача - позвонить Анастасии Андреевне и поинтересоваться, как обстоят дела с поиском её сына – твоего друга. Потом вскользь заметить, что ты вспомнил кое-что из событий того вечера, и тебе это кажется странным. Именно поэтому ты ещё не сообщил полиции новую информацию, предварительно не выяснив у матери Виктора, что тебе со всем этим делать.
- Никаких прямых объяснений, - подхватила инициативу Татьяна, - только намёк. Он должен прозвучать так, чтобы заставить её понервничать.
- А если она не поверит? – нерешительно начал Димка. – Или просто проигнорирует?
- Не поверит – тем хуже для неё! – ответила сестра с ледяным спокойствием.
– Но если она занервничает и попытается связаться с тобой или предпримет какие-то другие действия, - встрял в разговор Арик, - то мы будем знать, что попали в цель!
Софья пристально посмотрела на «пострадавшего».
- Постарайся, чтобы твой голос звучал убедительно. И помни, никаких имен и названий, только туманные намёки. Задача – заставить её беспокоиться, чтобы она начала действовать безрассудно, и вывела нас на своих возможных сообщников. Риск велик, но награда – свобода Каталеи – того стоит.
Димка глубоко вздохнул и набрал знакомый номер. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим гулом телефонного сигнала. Все затаили дыхание, ожидая, сможет ли этот дерзкий ход сдвинуть дело с мертвой точки…
Этот стыд стал для неё суровым уроком, и от полноты чувств Нэнси разрыдалась, уткнувшись в подушку под недоумённым взглядом Серафимы Петровны.
Глава 60
Сон мой резко прервался, как будто кто-то толкнул меня в бок. В недоумении оглядевшись по сторонам, я никого не увидела.
Пытаясь согнать остатки дремоты, я судорожно силилась вспомнить, как смогла заснуть сегодня буквально под утро, после разговора с князем о магической шкатулке рода Монарди.
Торопливо оглядевшись, я поняла, что лежу на кровати, полностью одетая в то самое зелёное платье, выбранное мною накануне для торжественного вечера.
Когда мой взгляд упал на резной столик из красного дерева, куда я вчера водрузила заветный артефакт, то обнаружила, что шкатулки нет на месте. Пусто!
Ай да князь! Воспользовался своими гипнотическими способностями – усыпил меня и «стянул» волшебную вещицу…
Отбросив прочь остатки сонного оцепенения, я решительно вскочила с кровати. Кое-как привела в порядок свой наряд и бросилась искать Владислава в лабиринтах старинного замка.
Нашла я князя в том самом зале, где он вёл ночные разговоры со своим загадочным собеседником, подле единственного зеркала, которое мне удалось здесь увидеть.
Владислав не сразу заметил моё появление. Он сидел неподвижно за письменным столом, на котором «красовалась» заветная шкатулка. Пребывая в глубокой задумчивости, он выглядел как безжизненная статуя, неотрывно взирая на магический артефакт.
Остановившись в дверях, я молча наблюдала, стараясь понять, что у князя на уме…
- Вы были правы, Анна, - задумчиво проговорил он. – Шкатулка не торопится раскрывать свои секреты.
- Тогда предлагаю объединить усилия, чтобы разобраться с текущими проблемами, - вполне миролюбиво предложила я, опуская тот момент, что хотела закатить Владиславу истерику по поводу его вероломства.
- И как вы это видите? – с любопытством откликнулся хозяин замка.
- Просто быть честными друг с другом, - парировала я. – Для начала предлагаю рассказать, что случилось с вашим братом.
- С кем? – удивлённо уставился на меня Владислав.
- Ну, с тем человеком, что «заперт» в зеркале! - мой изумлённый ответ, казалось, был очевидным. – Он как две капли воды похож на вас, и мне подумалось, что вы близнецы-братья!
Владислав горько усмехнулся.
- Чтобы поведать вам эту печальную историю, предлагаю спросить согласие самого участника тех трагических событий…
Князь встал из-за стола, подошёл к зеркалу и трижды постучал по золочёной раме.
- Отец, разреши тебе представить Анну Скорр – дочь графини Розалинды!
***
Арик, с трудом подавляя зевок, проклинал и светлячка, и губернатора, и своё предложение участвовать во всей этой «сверхсекретной операции».
Ему, конечно, очень нравилась соседка, и он всем сердцем прикипел к ней, несмотря на все её причуды после странного падения в Сенаторском особняке и перенесенной комы, но ранний подъем после неспокойной ночи за монитором компьютера не способствовал его позитивному настроению.
План, который они вынашивали с Лидией, требовал немедленных действий, а это значило – утренний рейд к мусорным бакам у резиденции губернатора. Задача была проста – извлечь жучка из резервуара контейнера, который накануне провел разведку внутри дома.
Припарковавшись чуть поодаль от внушительных ворот резиденции, Арик натянул кепку пониже и, стараясь не привлекать внимание охраны, пробрался к урнам с отходами. Запах гниющей органики ударил в нос, заставляя поморщиться.
К радости парнишки, искомый «субъект» уже был «наготове» и ему не пришлось рыться в зловонной массе мусорных пакетов. Посадив его в банку, они двинулись в сторону дома, где их уже ожидали.
***
Отражение в старинном зеркале вздрогнуло, словно от сильного порыва ветра, хотя в зале было тихо и спокойно. Я с особым вниманием уставилась на серебристую гладь. Ещё мгновение – и там проступила отчётливая фигура мужчины, которая являлась прямым двойником князя Дальних земель.
Человек в зеркале учтиво поклонился.
- Прошу простить мою бесцеремонность, Анна. Меня зовут Владислав, и я, к вашему сведению, являюсь законным хозяином этого замка…
- Законным хозяином? – застыла я в недоумении. – А это тогда кто?
Мой вопрос напрямую касался его двойника, который, по всей видимости, только исполнял эту роль.
Отражение вздохнуло, и в глазах этого представительного мужчины промелькнула глубокая тоска.
- Как я понял, вы уже владеете информацией, что на меня было наложено досадное заклятие, – продолжал этот величественный образ из мрака потустороннего мира, являясь моему взору, словно из телевизора.
Он вздохнул, и в его серых глазах промелькнула невыносимая грусть и безнадёжность.
- Когда-то я был молод, обладал, смею надеяться, незаурядным умом и, как говорят, притягательной внешностью. Эти добродетели и привлекли внимание одной очень влиятельной особы.
Истинный князь Владислав замолчал, словно собираясь с духом.
- Королева! Однажды она выбрала меня в свои фавориты. Мне были дарованы богатство, почести… и Бессмертие!
В его голосе я услышала горький сарказм.
- Бессмертие! Чтобы вечно править этим подвластным миром, как она однажды выразилась. Но, увы, ничто не длится вечно, особенно то, что касается любви, тем более королевской.
Он сделал паузу, и я в немом изумлении продолжила слушать его откровенный рассказ.
- Королева, как это часто бывает, влюбилась в другого: более молодого, более сильного и, конечно, более достойного Вечной жизни, - Владислав слегка усмехнулся. – Мне была уготована участь отставного фаворита. Но чтобы избавиться от меня окончательно, Её Величество прибегло к магии. Я был изгнан из её милости, из её фавора и перемещён в потустороннюю реальность, в заточение этого проклятого зеркала.
Голос настоящего князя стал тише и зазвучал более трагично:
- Я, конечно, тоже не без греха. В юности у меня была бурная связь с одной эксцентричной дамой, великой актрисой своего времени. От этой связи родился сын, которому на протяжении нескольких лет пришлось исполнять роль правителя Дальних земель, дабы ему были дарованы артистические таланты его матери.
Я во все глаза уставилась на лже-Владислава, который с невозмутимым спокойствием слушал исповедь своего отца.
Князь снова замолчал, словно не желая говорить об этом, но вскоре продолжил свой рассказ:
- А ещё… Ещё у меня была неосторожность влюбиться… Влюбиться по настоящему, чтобы поверить в реальную силу любви, которая ранее была мне недоступна. Марианна – сестра Уильяма Грея, ставшая невольной свидетельницей этого «магического бесчинства», которое Королева осмелилась наложить на меня, и сейчас…
В голосе князя я услышала тревогу и отчаяние.
- Сейчас она находится в состоянии, как говорится, «ни жива, ни мертва». Просто застыла во времени…
Вдруг князь неожиданно посмотрел мне прямо в глаза.
- Я не могу коснуться этого мира, не могу помочь Марианне, но чувствую, что ты сможешь это сделать, Анна! Не случайно ты оказалась в наших краях! Может быть, ты обладаешь знаниями, которые способны снять чары гордой Королевы и вернуть княжне рода Лари её право на жизнь. О себе я менее всего беспокоюсь…
Затем князь сквозь завесу зеркала посмотрел на своего сына и приказал тому тоном, не терпящим возражений:
- Покажи ей усыпальницу Марианны!
Лже-Владислав, кивнув в знак глубокого понимания намерений отца, вывел меня из этого печального зала…
***
Софья с нетерпением ждала возвращения Арика вместе со своим «разведчиком» из дома губернатора. Когда они, наконец, прибыли в её квартирку, девушке удалось получить от Вика действительно интересные сведения, проливающие свет на ход последних событий.
«Жучок» поведал, что стал свидетелем нескольких телефонных разговоров «губернаторши» с неизвестными лицами, и когда девушка принялась анализировать полученную от светлячка информацию, то её лицо становилось всё более серьёзным.
Анастасия Андреевна имела надобность заявить одному из своих собеседников, что если бы эта «глупая девица не покинула оранжерею, то стрелять в Дмитрия Родыгина не пришлось бы».
В другом разговоре жена губернатора обмолвилась, что очень переживает о том, что может случиться, если друг её сына вспомнит тот предлог, который им пришлось придумывать на ходу, чтобы заманить в оранжерею хоть какую-то «жертву», близкую Каталее Деркач, и упрятать, в конце концов, эту несносную девчонку за решетку.
Лицо девушки помрачнело – значит, именно она предназначалась на роль жертвы на этом злополучном приёме. И если бы Софья в тот момент не заподозрила что-то странное и не исчезла из «райского уголка», созданного руками Анастасии Андреевны, то сейчас бы лежала трупом в криминальном морге.
Опять всё возвращалось к персоне Каталеи, которая могла якобы из-за ревности убить свою соперницу в притязаниях на сердце Дмитрия Андреевича. Видимо, очень уж досадила эта девица своей свекрови и муженьку, что те пошли на такой хитро-мудрый план её «устранения».
Пересказав полученные сведения соседу, Софья заметила, как на его лице появилось выражение озадаченности происходящим.
- Значит, Новосёл, убить хотели именно тебя! И этим фактом «подставить» Каталею! А Димка – это их слабое звено, он знает правду и может когда-нибудь её вспомнить!
У Арика всё сложилось в единую картину, и он предложил использовать брата Татьяны как приманку, способную вывести злоумышленников на чистую воду.
Глава 61
Ступая вслед за сыном хозяина замка по крутой каменной лестнице, я чувствовала, что сейчас стану очевидицей чего-то очень печального и трагичного. Парадные залы с их вычурной позолотой мгновенно сменились мрачной теснотой, словно замок из горделивого аристократа в одночасье превратился в скрюченного старца. Влажный холод, проникающий сквозь платье, заставлял кожу покрываться мурашками. Было промозгло и запахло сыростью.
Ступени под ногами становились всё круче и сильно скользили, а света факела, что нёс лже-князь, едва хватало, чтобы рассеять густеющую тьму.
- Позвольте спросить? - решив нарушить тягостное молчание, я обратилась к своему сопровождающему. - Как я могу к вам обращаться? Как ваше настоящее имя?
- Ну, называй меня, к примеру, Вальдемар… - высокопарно провозгласил сын Владислава.
- Фу, как пошло, - невольно вырвалось у меня, - а если серьёзно?
Князь, резко затормозив, развернулся ко мне лицом, и я, не успев предусмотреть его неожиданный манёвр, свалилась прямо на высокопоставленную особу, оказавшись буквально в его объятиях.
Застыв на мгновение, я не сразу осознала, что разглядываю нового хозяина Дальних земель с откровенным любопытством, не присущим благородным дамам оного измерения.
Но и мой провожатый был не без греха, его взгляд изучающе скользил по моему лицу, отмечая, казалось, каждую деталь, и предательски остановился на моих губах.
- Я никак не могу тебя раскусить, Анна, - задумчиво проговорил он. – Чего ты всё время опасаешься?
- Не надо меня кусать! – испуганно вскрикнула я, памятуя о вампирах, и все воображаемые ужасы с новой силой накрыли меня с головой.
Он демонически рассмеялся, выпуская меня из своих рук, и невозмутимо последовал дальше.
- Воланд! - услышала я следующее признание князя.
«А почему не Воланд-де-Морт?» - чуть не ляпнула я, но вовремя спохватилась.
Он что, издевается надо мной?! Или это действительно его родное имя? Хорошо, будем играть по его правилам…
Наконец мы достигли цели. Воланд распахнул дубовую дверь, и я, затаив дыхание, последовала за ним.
Это была усыпальница, где в центре, словно осколок хрустального льда, покоился гроб, прозрачные стенки которого открывали вид на спящую девушку.
- Белоснежка! - вырвалось у меня прежде, чем я успела это осознать.
Уж очень напоминала возникшая передо мной картина любимую сказку детства.
Волосы цвета тёмной меди разметались по белоснежной подушке. Бледное лицо, обрамленное красивыми локонами, казалось неземным, словно высеченным из алебастра. Одета она была в простое белое платье, которое подчеркивало её хрупкость и утончённость.
- Марианна – последняя любовь отца! – трагично продекламировал мой спутник, словно стоял на театральных подмостках. – И родная сестра Уильяма Грея!
Я долго не могла отвести взгляд от лица «спящей красавицы».
- По традиции, её сможет оживить «Поцелуй любви», - проговорила я в глубокой задумчивости.
- Что?! – взволнованно переспросил князь. - Что ты сейчас сказала?!
- Ну, вспомните, Вальдемар, как в сказке – суженый целует свою возлюбленную в уста, и она просыпается от вечного сна. А дальше живут они долго и счастливо…
- Так просто? – удивился сын Владислава.
- Почему просто? – я даже обиделась. – Целовать может только истинный нареченный, иначе всё без толку. Если ваш отец является истинной парой для Марианны, то его поцелуй сможет её оживить, наверное…
Болтая про сказочный хэппи-энд, я с удивлением поняла, что новый владелец замка действительно поверил моим словам.
- Осталось только разобраться, как вытащить настоящего князя Владислава из «Зазеркалья»! – ободряюще закончила я свой монолог.
***
- Первым делом, - энергично начав импровизированное «собрание» в палате Димки Родыгина, Арик окинул взглядом собравшихся, - мы должны заставить их совершить ошибку.
Софья, Татьяна и Васятка, словно три «бойца», внимательно слушали своего «командира». Атмосфера в комнате была наэлектризована решимостью и едва сдерживаемым гневом. Так нагло распоряжаться чужими жизнями ради непонятных личных интересов – это непозволительно даже для приближенных губернатора области.
Софья остановила свой взгляд на Дмитрии.
- Твоя задача - позвонить Анастасии Андреевне и поинтересоваться, как обстоят дела с поиском её сына – твоего друга. Потом вскользь заметить, что ты вспомнил кое-что из событий того вечера, и тебе это кажется странным. Именно поэтому ты ещё не сообщил полиции новую информацию, предварительно не выяснив у матери Виктора, что тебе со всем этим делать.
- Никаких прямых объяснений, - подхватила инициативу Татьяна, - только намёк. Он должен прозвучать так, чтобы заставить её понервничать.
- А если она не поверит? – нерешительно начал Димка. – Или просто проигнорирует?
- Не поверит – тем хуже для неё! – ответила сестра с ледяным спокойствием.
– Но если она занервничает и попытается связаться с тобой или предпримет какие-то другие действия, - встрял в разговор Арик, - то мы будем знать, что попали в цель!
Софья пристально посмотрела на «пострадавшего».
- Постарайся, чтобы твой голос звучал убедительно. И помни, никаких имен и названий, только туманные намёки. Задача – заставить её беспокоиться, чтобы она начала действовать безрассудно, и вывела нас на своих возможных сообщников. Риск велик, но награда – свобода Каталеи – того стоит.
Димка глубоко вздохнул и набрал знакомый номер. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим гулом телефонного сигнала. Все затаили дыхание, ожидая, сможет ли этот дерзкий ход сдвинуть дело с мертвой точки…
