Тишина, снова накрывшая нас, казалось теперь мучительной и гнетущей. Я даже зажмурилась, ожидая его ответа. Но Рейман молчал, видимо, «оглушённый» моим признанием.
- Это был способ отомстить мне? – наконец, сдавленно выдохнул он и задумчиво добавил: – Но я никогда ничего вам не обещал…
- Я знаю, - медленно развернувшись к нему лицом, тихо прошептала я.
В лунном свете он казался бледным и растерянным. Я видела смятение в его глазах, и мне стало искренне жаль «моего бедного рыцаря»…
- Прости, я не должна была, - чувствуя, что вот-вот разревусь от досады, я решила перейти на деловой тон. – Давайте, виконт, забудем все эти сердечные «глупости», ведь вам ещё предстоит выполнить приказ Императора и доставить мою персону в его хоромы.
Рейман послушно кивнул, пристально вглядываясь в мое лицо, как будто видел его в первый раз.
- Какую тайну вы скрываете от меня, Нэнси? – голос его стал ещё трагичнее, чем был до этого. – Тайну, которую знают практически все в вашем окружении, и Уильям, и Софья, и даже лорд Салеван Грин, но только не я?
Вот это поворот! Он пытается добраться до всей правды?! Я лихорадочно пыталась принять правильное решение – что, действительно, мешает мне довериться Рейману и признаться во всём до конца? Неужели он не в состоянии будет понять и принять меня, не требуя взамен никаких доказательств моей «уникальности»?
- Я – не Нэнси Скорр, а другая сущность в её теле! – решилась таки удостоить виконта честным ответом. – Я – Виллет!
- А где тогда Нэнси? – обескуражено уставился на меня Рей.
- В теле Софьи… - я продолжала «резать правду-матку», внимательно следя за реакцией виконта.
Его лицо как будто осенила какая-то догадка, но он тот час продолжил буравить мою персону своим суровым взглядом.
- А как Тёмный лорд узнал вашу тайну? – в голосе Рея мне вновь почудились нотки ревности.
- Потому что он Ломер, и имеет наглую привычку видеть меня насквозь!
- Но Ломеров давно не существует!
- Как показывает практика – одна особа этого вида вполне дееспособна! – я с грустью вспомнила Салевана Грина, вдруг осознав, что соскучилась по его манере подтрунивания надо мной.
- Но лорд поначалу был близок с Софьей, придя с ней на бал «Леди Голубой Звезды», неужели это была Нэнси? – видимо, Рейман решил размышлять вслух, припоминая последние события.
- Нет, тогда в теле Софьи была я, - и, видя, как расширяются от изумления глаза виконта, поспешила признаться: - Да, кстати, Рейман, тогда в кабинете Розалинды Скорр целовала вас тоже я!
Ну что же, как говориться: «Семь бед – один ответ!»
- Вы хотите сказать, что я целовался с женщиной, которую никогда не видел? – оторопел Рей от моего признания.
- Почему же не видели?! – во мне взыграло природное противоречие. – Свой портрет я имела честь лицезреть в кабинете вашего отца, герцога Ромула де Бара, и даю голову на отсечение, что вы его также хорошо рассмотрели, потому что разыскиваете меня по какой-то непонятной надобности!
Я была горда собой.
Молодец, Лидия Новосёлова! «Припечатала» уполномоченного Императорского Величества неопровержимыми фактами.
- Это… Вы? – мне показалось, что Рейман сейчас грохнется в обморок от нового потрясения. – Нет, я вам не верю! Этого просто не может быть!
Видя его непреклонность, я поняла, что словами виконта не убедить.
- А так? – повинуясь внезапному порыву, я стремительно шагнула вперед и, не давая Рею опомниться, дерзко поцеловала его.
Это был определенный шаг отчаяния и клокочущих во мне противоречий, но я вложила в этот поцелуй всю свою боль и любовь к этому суровому мужчине.
Сначала виконт застыл в неестественной позе, словно громом пораженный. Его губы были напряжены и не отвечали на мой порыв. Я уже была готова отступить, окончательно поняв безнадёжность ситуации. Но тут, словно сквозь туман, в его глазах промелькнуло что-то похожее на узнавание. И в следующее мгновение Рейман ответил на мой поцелуй.
Сначала робко и неуверенно, а потом с нарастающей страстью. Его руки обхватили мою талию, прижимая ближе к своему разгорячённому телу. Его губы стали более требовательными, более откровенными.
Поцелуй становился глубже, страстнее, неистовее. Виконт больше не сомневался и не отрицал. Рейман целовал меня с такой жаждой, словно пытался компенсировать всё упущенное время, все свои сомнения.
Мои губы горели огнём, ноги подкашивались, в голове шумело от восторга, и я страстно желала, чтобы этот момент не заканчивался никогда. В лунном свете посреди ночного сада мы были связаны этим поцелуем, развеявшим наше былое взаимное недоверие…
(Продолжение следует)
- Это был способ отомстить мне? – наконец, сдавленно выдохнул он и задумчиво добавил: – Но я никогда ничего вам не обещал…
- Я знаю, - медленно развернувшись к нему лицом, тихо прошептала я.
В лунном свете он казался бледным и растерянным. Я видела смятение в его глазах, и мне стало искренне жаль «моего бедного рыцаря»…
- Прости, я не должна была, - чувствуя, что вот-вот разревусь от досады, я решила перейти на деловой тон. – Давайте, виконт, забудем все эти сердечные «глупости», ведь вам ещё предстоит выполнить приказ Императора и доставить мою персону в его хоромы.
Рейман послушно кивнул, пристально вглядываясь в мое лицо, как будто видел его в первый раз.
- Какую тайну вы скрываете от меня, Нэнси? – голос его стал ещё трагичнее, чем был до этого. – Тайну, которую знают практически все в вашем окружении, и Уильям, и Софья, и даже лорд Салеван Грин, но только не я?
Вот это поворот! Он пытается добраться до всей правды?! Я лихорадочно пыталась принять правильное решение – что, действительно, мешает мне довериться Рейману и признаться во всём до конца? Неужели он не в состоянии будет понять и принять меня, не требуя взамен никаких доказательств моей «уникальности»?
- Я – не Нэнси Скорр, а другая сущность в её теле! – решилась таки удостоить виконта честным ответом. – Я – Виллет!
- А где тогда Нэнси? – обескуражено уставился на меня Рей.
- В теле Софьи… - я продолжала «резать правду-матку», внимательно следя за реакцией виконта.
Его лицо как будто осенила какая-то догадка, но он тот час продолжил буравить мою персону своим суровым взглядом.
- А как Тёмный лорд узнал вашу тайну? – в голосе Рея мне вновь почудились нотки ревности.
- Потому что он Ломер, и имеет наглую привычку видеть меня насквозь!
- Но Ломеров давно не существует!
- Как показывает практика – одна особа этого вида вполне дееспособна! – я с грустью вспомнила Салевана Грина, вдруг осознав, что соскучилась по его манере подтрунивания надо мной.
- Но лорд поначалу был близок с Софьей, придя с ней на бал «Леди Голубой Звезды», неужели это была Нэнси? – видимо, Рейман решил размышлять вслух, припоминая последние события.
- Нет, тогда в теле Софьи была я, - и, видя, как расширяются от изумления глаза виконта, поспешила признаться: - Да, кстати, Рейман, тогда в кабинете Розалинды Скорр целовала вас тоже я!
Ну что же, как говориться: «Семь бед – один ответ!»
- Вы хотите сказать, что я целовался с женщиной, которую никогда не видел? – оторопел Рей от моего признания.
- Почему же не видели?! – во мне взыграло природное противоречие. – Свой портрет я имела честь лицезреть в кабинете вашего отца, герцога Ромула де Бара, и даю голову на отсечение, что вы его также хорошо рассмотрели, потому что разыскиваете меня по какой-то непонятной надобности!
Я была горда собой.
Молодец, Лидия Новосёлова! «Припечатала» уполномоченного Императорского Величества неопровержимыми фактами.
- Это… Вы? – мне показалось, что Рейман сейчас грохнется в обморок от нового потрясения. – Нет, я вам не верю! Этого просто не может быть!
Видя его непреклонность, я поняла, что словами виконта не убедить.
- А так? – повинуясь внезапному порыву, я стремительно шагнула вперед и, не давая Рею опомниться, дерзко поцеловала его.
Это был определенный шаг отчаяния и клокочущих во мне противоречий, но я вложила в этот поцелуй всю свою боль и любовь к этому суровому мужчине.
Сначала виконт застыл в неестественной позе, словно громом пораженный. Его губы были напряжены и не отвечали на мой порыв. Я уже была готова отступить, окончательно поняв безнадёжность ситуации. Но тут, словно сквозь туман, в его глазах промелькнуло что-то похожее на узнавание. И в следующее мгновение Рейман ответил на мой поцелуй.
Сначала робко и неуверенно, а потом с нарастающей страстью. Его руки обхватили мою талию, прижимая ближе к своему разгорячённому телу. Его губы стали более требовательными, более откровенными.
Поцелуй становился глубже, страстнее, неистовее. Виконт больше не сомневался и не отрицал. Рейман целовал меня с такой жаждой, словно пытался компенсировать всё упущенное время, все свои сомнения.
Мои губы горели огнём, ноги подкашивались, в голове шумело от восторга, и я страстно желала, чтобы этот момент не заканчивался никогда. В лунном свете посреди ночного сада мы были связаны этим поцелуем, развеявшим наше былое взаимное недоверие…
(Продолжение следует)
