Медное небо

16.05.2018, 21:41 Автор: Инна Кирьякова


Показано 1 из 19 страниц

1 2 3 4 ... 18 19


Пролог


       
       За три месяца до свадьбы помолвку расторгли.
       "Конечно, – думала Анна, – Казимир очень благородно поступил. Сейчас рассказывает всем и каждому, что я сама порвала с ним и отказалась от свадьбы. Но ведь все и каждый знают, что это – неправда. Сколько он ни говори, что уехал в родовое имение залечивать сердечные раны и повстречал некую добрую и чуткую душу, которая и вылечила его вдребезги разбитое сердце. Чуткая душа, конечно была... к ней он и сбежал".
       
       Под стенами замка билось о бесформенные прибрежные валуны холодное море, с белой пеной на гребешках волн, похожей на кружева на свадебном платье. А замок, когда-то бывший центром и украшением поместья Виельгурских, которое называлось Дрозды, казался неуместен.
       Одиночество тут было абсолютным. Две ближайших страны находились в невообразимой дали. Королевство Черноводье отделялось от замка океаном. До Дикого Поля пришлось бы пробираться по скалам, потом ехать по степи дня два.
       Берег с неудобными бухточками, северное море, безлюдье, разве что летом – рыбаки на бедных лодчонках. Серые бесформенные камни скал, похожие на острые зубы. Они напоминают обломки какого-то древнего мира, с бушующими стихиями, наивного, чуждого человеческим сложностям.
       И раздвинувшие себе место под площадку на отвесной скале крепостные стены из красного кирпича, башенки по бокам ворот, в два этажа, с конусообразными рыжевато-коричневыми крышами, напоминающими высокие шляпы. Пара зданий, приспособленных для хозяйственных дел, надстроенный за три пролетевших века, на один или два уровня – это было видно по кирпичной кладке другого цвета. Сам замок – семиэтажный, прямоугольный, с двумя эркерами-башнями по краям, наводил на мысли о практичности прежних хозяев. У окна одной из боковых башен, с восьмого, возвышающегося над черепичной крышей этажа, и стояла Анна-София, правительница Дроздов и Королевства Медных Часов. Самая знаменитая из правительниц всего мира (как минимум небольшая статья о делах Королевства Часов в любой ежедневной газете и серьезная статья в каком-нибудь из аналитических журналов) и самая несчастная женщина во всем мире. Последние две недели, по крайней мере...
       
       "Она даже не красавица! То есть, совершенно, – возмущенно писала Эрна, подруга детства. – Хочешь, я пришлю тебе ее фото? Из журнала".
       Письмо Эрна отправила магическое, потому прилетело оно в тот же день, в виде бабочки с розовыми крыльями в стразах, совершенно отвратительной. Далось оно только в руки Анне, на фрейлину зашипело.
       "Нет, нелюбопытно", – ответила ей Анна. Письмо отослала тем же способом. Оно взмахнуло острыми крыльями и взмыло в воздух маленьким целеустремленным стрижом.
       
       "Будь она красавицей, это было бы обидно. То, что Казимир полюбил ее не за внешность, это... еще обиднее".
       Так она думала, но ни с кем, кроме приехавшей на днях тетушки, об этом не говорила. Было невозможно заговорить о несостоявшейся свадьбе хоть с кем-нибудь посторонним. Но тетушка приехала помогать и спасать – ради нее Дрозды перенеслись в небольшой город Брахов, интересный, собственно, только тем, что в нем время от времени появлялся замок, отодвигавший в сторону парочку старинных улиц. И тогда жители спальных районов, теснивших старый центр, любовались, отодвигая белье с балконов, лучшей – и временной – своей достопримечательностью. Еще в городе был портал, ради него Дрозды и перемещались. Секретарь Анны, Нарицкий, встретил тетю Беату, ее горничную, ее семь чемоданов, и отвез в замок. Анна обняла тетушку, а потом снова вернула замок к морю, в отшельническое уединение.
       
       – Значит, за год нашей с ним помолвки он не увидел во мне ничего... достойного любви.
       – Прекрати, – заявила тетушка. Они сидели в гостиной, за столиком с маленькими чашечками шоколада и пирожными. – Надо искать дальше, ровным счетом ничего страшного. Одного претендента вычеркиваем, начинаем прицениваться к другим.
       – Нет так это просто, – покачала головой Анна.
       – Да, сердцу не прикажешь, но... – понимающе кивнула Беата.
       – И сердцу... И три условия – ведь он так подходил. В дальнем родстве с одной из королевских семей, значит, дипломатические связи. И по магии. И не главный наследник в своей линии.
       – Разумеется, стать всего лишь принцем-консортом и не править – не всякий на такое согласится. Мужчины вторых ролей не любят, это так.
       – И, наконец, мы должны любить друг друга. Пусть никогда не говорилось, что любовь необходима – это мое условие. Разумеется, я понимаю, что королевские браки не совершаются по любви, слишком много изначальных расчетов – но как минимум, взаимная приязнь и уважение.
       – И у меня уже есть пять кандидатов, – объявила тетушка. Потянулась к дивану и выудила из-под оставленной шали красную папку. – Вот, возьми, тут их портреты и основные сведения. Подумай как следует... час или два... и скажи, с кого начнем. Я не хочу тебя неволить или торопить – но вопрос надо как-то решать, не так ли? Муж – не мышь, сам собой не заведется.
       
       Анна подумала, что и ее мать, и тетя Беата, в которых проявилась магия нигте, всегда бывали немного ехидными, своенравными. У матушки вообще был скверный характер А в ней самой сильнее магическая линия ильос. Как и в отце – спокойном, добродушном человеке... Но у нее нет выбора, только две эти магические линии из пяти возможных в мире могут дать наследника для управления замком Дрозды и, самое важное, Королевством Часов. И супруги должны принадлежать к разным...
       
       – Хорошо, дай я посмотрю.
       Анна разложила портреты на столе. Прочитала краткие описания – кто из какого рода, чем может быть полезен королевству – богатством, родством или еще чем-то.
       – Ну, как?
       – Тетя, десять минут только прошло!
       – Да, я понимаю... ну подумай еще немного.
       – Да что можно сказать по картинкам? Ну, все они вроде неплохи. И я уверена, что, раз уж они согласились предварительно... Ведь так?
       – Да, предварительные переговоры проведены, – важно подтвердила тетушка.
       – Значит, видят для себя выгоду и все просчитали. Они будут любезны и милы, но кто знает, каковы они на самом деле?
       – Все до свадьбы ведут себя примерно. Да-да, отсюда и многие проблемы в дальнейшем. Да и я сама, кстати... Увы, все мы хотим казаться лучше, это естественно. И на первых порах даже правильно. Я третий раз замужем, поверь, девочка моя, я знаю, что говорю.
       – Я притворяться не собираюсь. Какая есть.
       Тетя пожала плечами.
       – Ну, это дело твое. Некоторые и в старых девах отлично живут. Одной даже спокойнее. Ну, не вздыхай, не вздыхай. Мы, вся наша семья, тебя на произвол не бросим. Видишь?
       
       Она вытянула из-за ворота золотую цепочку, выпутала ее из волос, цеплявшихся за замок, и положила на ладонь медальон-сердечко.
       
       – Красивый.
       – Не в красоте дело, хотя он и в самом деле хорош и стоил недешево... Это – волшебная вещица. Твой лучший советчик и бескорыстный подсказчик. Видишь? Если открыть медальон, вот тут камешки, двенадцать штук по кругу и стрелка. Это... как бы сказать... годы брака. То есть поставишь стрелку на первый камешек – его поведение будет соответствовать первому году после женитьбы. Ну и так далее, до двенадцатого. И очень советую проверять именно по последнему, потому что в первый год многие еще как-то держатся.
       – Тетя Беата, я вам очень благодарна. Я подумаю и отвечу завтра утром. Если бы с Казимиром я все проверила с самого начала... Да, с такой вещицей дело пойдет надежнее и быстрее.
       – Ну... на "быстрее" рассчитывать не советую, правда скорому замужеству не способствует. Но проверять женихов по медальону – не забывай.
       


       Часть 1


       "Все, что случается – это зеркало, в коем отражаются потаенные желания, а равным образом страхи, глупость, слабость. В точности таким же образом слагаются новые контуры земного города, не придуманные мной. То, что создал я – это чертеж Города Небесного. Хотя иногда я сомневаюсь, я ли его придумал или всего лишь нарисовал то, что вложил в меня некто более могущественный. Земной город – это всего лишь условность, не город, разумеется, а все, что существует на семи движущихся материках, страны, города – все, до самой крошечной деревушки. И все это, остановившись в положенный час, должно стать отражением Небесного Города. Когда стрелка дойдет до двенадцати, это конец времени". Тадеуш Виельгурский.
       
       Не окончивший курса студент императорского университета, лейтенант кавалерии, вышедший в отставку после трех дней службы, несостоявшийся помощник первого секретаря в столичной судебной канцелярии, так и не доехавший до места, которое ему выхлопотали по протекции, наследник огромного родового имения (и маленькой усадебки Дрозды, перешедшей к нему от троюродной бабушки) Тадеуш Виельгурский придумал и создал Королевство Медных Часов. ("Что потребно для подобного деяния? – рассказывал он потом, когда осуществил полностью замысел, восхищенным слушателям. – Старые походные часы, доставшиеся от прадедушки, стопка магических книг до потолка, усердие, толика чародейного таланта...").
       Его родители терпели, пока он ночами и днями сидел над ворохом исписанных листов, планов, расчетов. Они сдерживались до поры до времени и не требовали от него вернуться к обычной жизни, когда он ночи проводил в размышлениях о делах государственных (благо, его подданные никому не докучали), а утром, едва придя в себя после короткого сна, с красными от усталости глазами снова управлял, изменял законы Королевства, карал, миловал... Вычислял, предугадывал, обращался то к магии, то тяжелым томам хроники императорских деяний.
       Но всему же есть предел, рассуждала родня. Есть дела семейные, есть карьера. Есть обязанности, наконец! Спор за спором, ссора за ссорой – и в одну ночь, когда лил беспросветный дождь и молнии раскалывали небо, Тадеуш Виельгурский ушел из дома. Покидал в дорожную сумку книги, записи, забрал своих подданных (просто положил в карман камзола) и хлопнул дверью...
       
       На следующее утро когда Анна спустилась к завтраку, тетя Беата уже ее ждала в гостиной, раскладывая пасьянс. На столе блестел кофейник, на тарелках были разложены оладьи, гренки, рассыпчатый творог.
       Анна пила горячий кофе, посматривал на огонь в камине – здесь было холодно, как обычно (в тех краях, куда она предпочитала перемещать замок) бывало зимой. Тетя Беата решила "развеселить девочку" и принялась рассказывать какие-то сплетни из светской жизни, несколько, правда, однотипные – кто на ком женился, кто развелся, кто застал свою половину с любовником (или, соответственно, с любовницей). Анна отвечала с рассеянной улыбкой и снова погружалась в мысли. Наконец, тетушка спросила о чем, собственно, племянница задумалась.
       – Да знаешь, тетя, заглянула сегодня в один университет в нашем королевстве, – Анна подцепила вилкой ломтик копченой рыбы и тут же забыла про него.
       Тетя Беата потянулась за блюдом с сырами – чтобы скрыть понимающую улыбку и Анна не подумала бы, что посмеиваются над ней.
       – Ну-ну, сразу вспомнилась сестра, когда она выходила после того, как позанимается делами Королевства и начинала рассказывать то об одном, то о другом.
       – Ну вот... там сейчас зима, студенты, как дети, в снежки играют. И я заглянула на экзамен по философии. Одному студенту досталось отвечать... я не помню, как это называется, знаете, когда человек не верит, что мир реален, и считает, что все вокруг только его представление.
       – Ну да, ну да, – сказала тетя Беата. – Знаем такое... и что же?
       – И, как я поняла, их профессор и был философом подобного направления. А студент скверно подготовился, путался. И профессор, конечно, погнал его с экзамена и начал стыдить, вот мол, чем ты занимался весь семестр. А студент ему говорит – если вы меня придумали таким, что я по вашему представлению ничего не выучил, то чем я виноват? Выдумали бы меня отличником, и мне хорошо, и вам проще.
       – По-моему, остроумно. А что профессор?
       – Он сказал, что в его картине мира этот студент – умный, пусть и не без лени, однако все возможности выучить предмет у него есть. Тот ему ответил, что если профессор до конца не знает, чего ждать от того или иного студента или, как он сказал, "возьмем шире – явления", то не вся реальность субъективна – есть и независящие от профессора вещи. А значит, его философия ошибочна.
       – Пошел ва-банк, – понимающе кивнула тетя.
       – От отчаяния, как я понимаю. Потом они немного подискутировали, и профессор все же поставил ему какую-то оценку... едва ли высокую, но студент ушел довольный.
       Анна помолчала немного, снова задумавшись. Затем чуть тряхнула головой, отгоняя какие-то посторонние мысли.
       – Ну, так что же? Ты кого-нибудь выбрала? – спросила тетя. – Обещала подумать.
       Анна кивнула. Выложила на стол фотографию молодого человека, глядящего ясными глазами со снимка и улыбающегося открытой радостной улыбкой.
       – А-а... Петер из Цвикова. Да... я его отца знала прежде. Хороший мальчик. Он тебя на год младше, ну, это пустяки. Я дам знать им. И, думаю, нужно будет съездить к ним погостить. Вообще любого предполагаемого жениха стоит понаблюдать в естественной среде обитания... Но, для начала, пригласим его к нам?
       – Да, сначала к нам. Надо проверить, сможет ли он увидеть Часы. Иначе все бессмысленно. А потом уже я поеду в Цвиков, если все пройдет благополучно и если он мне понравится.
       – А какие там горы... – тетушка мечтательно прикрыла веки.
       – Возможно... но какая разница, ведь он все равно должен будет переехать?
       – Ну, в гости ездить туда придется, хоть изредка. Лучше уж в приятное место. И Цвиков хорош, такой старинный город... знаешь, эти улочки, затейливые вывески... уютный такой городок...
       
       После завтрака тетя Беата принесла племяннице энциклопедию родословных, с листком, заложенным на странице Цвиковских.
       Ветвистое фамильное дерево, золотые витиеватые буквы. Пять поколений назад они уже были в родстве с Виельгурскими, хотя кто из наиболее знатных семей – не был? Двоюродная пра-пра-прабабушка нынешнего графа Цвиковского была замужем за братом тогдашнего правителя королевства.
       Анна посидела несколько минут, разбирая затейливые надписи. Неожиданно поняла, что вникать совершенно не хочется. Почему же, удивилась она самой себе? Да, конечно... она вспомнила, как вот так же изучала родословную Казимира, радовалась, когда видела среди его родни знакомых или друзей своей семьи. Как бывала у него в гостях и говорила с его бабушкой о старых временах, со старшим братом – о тонкостях дипломатии. И родители его очень ей нравились. Нет, нельзя прикипать душой, даже самую малость, пусть сначала все определиться. Анна вспомнила о письме матери Казимира, его тоне, огорченном и виноватом... Рано мечтать о чудесном городке, горах и полезных связях.
       Стучали в дверь – негромко и настойчиво. Наверняка Нарицкий. Ну да, естественно, он... Принес пачку писем, газеты, журналы – все это пересылалось из наиболее влиятельных государств. Периодика стран помельче тоже отслеживалась, но получали оттуда почту раз в неделю или реже. Письма – кроме личных. Их обычно читала Анна, а теперь – тетя Беата. Анна была этому рада... не то, чтобы нечастые родственные и дружеские послания ее так уж заботили или отнимали время, но сейчас ее мысли были совсем о другом. И еще все эти выражения сочувствия...
       

Показано 1 из 19 страниц

1 2 3 4 ... 18 19