Агентство «чудо-трава»: Семь невест некромага

12.12.2017, 13:46 Автор: Коротаева Ольга


Показано 1 из 10 страниц

1 2 3 4 ... 9 10


ГЛАВА 1: Расторгнутая помолвка


       Стена приятно холодила спину, а утреннее солнце слепило глаза. Приятный аромат свежей выпечки вызывал обильное слюноотделение, и живот мой громко забурчал. Я досадливо зажмурилась и прижала руки к телу: не хватало ещё, чтобы тот чёртов соединитель сердец услышал, а то ведь избежит справедливого возмездия! Я откинула рыжие локоны и осторожно выглянула из-за угла.
       Противный официант и по совместительству хозяин кафе «Согласна» трудолюбиво протирал уличные столики от утренней росы: лицо его практически светилось от удовольствия, а губы были сложены трубочкой. До меня донёсся весёлый свист, и я досадливо поцокала языком: наслаждается жизнью после того, как мне жизнь испортил? Близка твоя расплата!
       Ветерок вновь дунул мне в лицо, обдавая ароматами, и я с тоской покосилась на распахнутую дверь кафе да невольно сглотнула. Чтобы отвлечь себя от умопомрачительных запахов, вытащила сотовый и набрала брата.
       – Где застрял, драконище недобитый? – прошипела в трубку. – Мне Аноли позвонить, чтобы ты быстрее шевелил булками?
       Услышала короткие гудки и тихо выругалась: вот же инкуб противный! Как от инститорши убегать, так он быстрее волколака, а как сестре помочь с маленькой проблемкой, так отключается? Ну хорошо, устрою тебе ночь незабываемых кошмаров!
       – Не ворчи, тут я!
       Я невольно подпрыгнула и, умудрившись развернуться в воздухе, с испуганным писком двинула ему в челюсть. Лежик взвыл и схватился за щеку.
       – Спятила?! – высоким от возмущения тоном спросил он.
       Я резво прижала ладонь к его рту и зашипела змеёй:
       – Тихо! Этот чудик на улице, услышит ещё… да раньше времени обрадуется моему подарочку!
       Лежик нахмурился и пробурчал:
       – Мара, я не хочу!..
       – Надо! – обрубила я и нетерпеливо вытолкала брата из укрытия: – А то реально верну тебя красотке Аноли! Что лучше: разок поступиться правилами или вновь оказаться в плену у злобной красной птички? Иди уже, великий соблазнитель!
       Лежик нехотя побрёл в сторону кафе, а я зло покосилась на белоснежную вывеску, где яркими буквами было выведено противнейшее словечко «Согласна». Эх, забрать бы у парня лицензию на регистрацию помолвок! Может, зря я так быстро сбежала из комитета? Всё было бы гораздо проще… и не пришлось бы привлекать инкуба.
       Я посмотрела на опущенные плечи брата, его нервную косолапость и ощутила лёгкий укол совести, но, вспомнив саркастичное выражение лица Генриха, решительно выпрямилась. Ничего, не переломится инкуб, соблазнив одного мужика! Мне необходимо вернуть себе свободу!
       Официанта у столиков не оказалось, и Лежик растерянно обернулся, а я отчаянно замахала руками: мол, заходи! И, чтобы видеть, что будет происходить внутри, быстро побежала к широкому окну. Присела на корточки и, высунув от нетерпения кончик языка, прижалась к прохладной гладкости стекла, но ничего рассмотреть не смогла.
       – Кофе? – услышала я голос владельца проклятого кафе.
       Ответа Лежика я не расслышала: возможно, брат просто кивнул. Я недовольно пожевала губы: так он может просто выпить кофе и свалить, убеждая меня, что парень не поддался его чарам. Я встала на четвереньки и решительно подползла к двери, дабы пресечь возможное отступление инкуба, но тут показался Лежик. Не обращая на меня внимания, он степенно прошествовал к ближайшему столику и уселся, закинув ногу на ногу. В дверях показался официант.
       Я чертыхнулась и шарахнулась в сторону, но тот, не заметив меня, обратился к Лежику:
       – Сколько сахара предпочитаете?
       Брат по-королевски снисходительно улыбнулся и едва заметно покачал головой:
       – Я слежу за фигурой. А вот вы можете позволить себе сахар, ваша форма безупречна!
       К моему немалому удивлению официант покраснел и исчез в дверях. Я восхищённо присвистнула и показала Лежику большой палец, а брат сунул палец в рот, изображая рвоту. Я иронично фыркнула и перебралась под столик так, чтобы меня видно не было, а я могла наблюдать за происходящим.
       Вскоре вернулся официант, он мелкими шажками приблизился к столику Лежки, в руках его дымились две белоснежные чашки. Одну он поставил перед инкубом, вторую рядышком, а сам осторожно присел на самый краешек стула, словно готовый по движению брови Лежика сорваться и принести что угодно: от пирожного до звезды с неба. Чары инкуба работали безупречно!
       Лежик обхватил блюдце, на котором стояла вторая чашка кофе, и медленно потянул его в сторону официанта, и посуда противно задребезжала по поверхности стола. Инкуб остановил чашку у края стола, а сам потянулся к парню, и длинные пальцы Лежика легли тому на предплечье.
       – Это вам, – томно проговорил он и, резко отстранившись, поспешно добавил: – Но заплачу я, разумеется, за оба…
       – Что вы, что вы! – замахал руками официант и покраснел ещё сильнее: – Всё за счёт заведения! Смею предложить воздушные диетические пирожные, моё собственное изобретение. Я приготовлю их специально для вас, потребуется лишь несколько минут… И не клевещите, пожалуйста, на свою потрясающую фигуру, я никогда в жизни не видел мужчины прекраснее!
       Я прижала ладони ко рту и забулькала от едва сдерживаемого смеха. На бледных щеках Лежки шевельнулись желваки, а рука брата, которая до этого покоилась на его колене, сжалась в неприличном жесте. Я умильно покачала головой.
       – Ну если только штучку… – Лежик заставил себя улыбнуться, а официант тут же подорвался и бросился к дверям.
       – Уговорил, противный, – ехидно захихикала я.
       На Лежку было жалко смотреть, брат сложил ладони и умоляющим тоном простонал:
       – Мара, я не хочу! Зачем тебе это? Тебе же вроде нравится инститор, так побудь ещё немного ты невестой Генриха…
       – Да если бы Генриха! – возмущённо прошипела я. – Этот официантишка посмел сдать в Комитет отчёты, в которых указано моё обручение с Джертом! Говорят, что в силе только последнее «Согласна!», и кое-кто по моей просьбе уже выкрал лист из отчёта… Осталось лишь уничтожить запись в самом кафе, да изъять это ужасное событие из памяти «безупречной формы».
       Лежик поморщился и недовольно проворчал:
       – Стереть парню память ты смогла бы и без меня…
       Я скорчила зверскую физиономию и сквозь зубы проговорила:
       – Разумеется, тут мне чёртов дракон не нужен! Твоя задача – уговорить официанта показать тебе эту самую книгу, да вырвать лист, где указано моё имя!
       Лежик задумчиво постучал пальцем по краю дымящейся чашки.
       – Но если действительно последнее слово, – тихо проговорил он, – разве не проще ещё раз посетить с Генрихом это кафе?
       – Умный какой, – скривилась я и, вспомнив каменную физиономию Генриха, когда я сама ему это предложила, пробурчала: – Это могло сработать только до сдачи отчётности. А теперь нужно подавать прошение на расторжение помолвки в сам Комитет… Как ты думаешь, Джерт пойдёт на это? Он теперь не хухры-мухры, а чёртов Глава!
       Лежик покачал головой и иронично спросил:
       – А ты уточняла это у самого Джерта? Может, он и сам рад бы от тебя избавиться…
       – И уточнять не нужно, – недовольно перебила я. – Даже если Джерт вдруг не захочет заполучить даймонию в свои подземелья, то оставит всё как есть, лишь бы досадить новообретённому братцу!
       Лежик вдруг подался вперёд, и его глаза заблестели от воодушевления:
       – А может, пусть Генрих с ним разберётся?
       Я хмыкнула и поникла.
       – Ага, разбежался Генрих, как бы ни так! Ты словно первый день знаешь инститора…
       – Так ты уже просила его? – деловито уточнил Лежик.
       Я удручённо кивнула и, устав сидеть на корточках, облокотилась на стул:
       – А он ответил, что меня за язык никто не тянул. Так что, придётся с Джертом мне самой разбираться…
       – А что вы делаете под столом?
       Я вздрогнула, вскочила и, ударившись макушкой о край стола, охнула и плюхнулась обратно. Официант, появление которого мы за разговорами прозевали, удивлённо склонился надо мной, а в руках его белела тарелка с горой пирожных. Я скривилась и машинально потёрла растущую шишку, а в глазах официанта вдруг появилось узнавание.
       – Ты! – воскликнул он, невежливо тыкая в меня пальцем. – Та самая ведьма, невеста инститора! Где ты, там беда! Немедленно убирайся, и чтобы духу твоего здесь не было…
       – Согласна! – растерянно пискнула я.
       Официант вздрогнул всем телом и вытаращил глаза. Он словно не знал, что делать, ведь произнесено сакральное слово, а он не готов к работе! Руки его безвольно опустились, блюдо накренилось, и чудесные пирожные посыпались на пол. Поняв, что теперь не удастся угостить прекрасного инкуба, официант глухо зарычал и замахнулся тарелкой, а я испуганно прикрылась руками. Запястья мои словно объяло туманом, но я отчаянно сдерживала силу даймонии, которой ещё толком не умела управлять. Здесь же мой брат! Лежик может пострадать…
       Но спас всех именно он. Инкуб быстро и бесшумно приблизился к официанту, резким движением притянул его за талию и, прижав к себе, впился в губы страстным поцелуем. Блюдо выпало из ослабевших рук парня, тарелка с громким звуком покатилась по полу, а я справилась с силой и облегчённо вытерла пот со лба. Поцелуй затягивался, и я, привлекая внимание, дёрнула брата за ухо.
       – Книга!
       Лежик вздрогнул и отпрянул от официанта. Гадливо сплюнув в сторону, он проворчал:
       – Ненавижу тебя за это!
       – За что? – невинно уточнила я и ехидно добавила: – За то, что поцеловал мужика или за то, что тебе это понравилось?
       Лежик молча встряхнул официанта, на лице которого расплылась дебильная улыбка влюблённого, и резко приказал:
       – Неси книгу регистрации!
       Едва дождавшись, когда официант плюхнет на стол здоровенный фолиант в кожаном переплёте, я вцепилась в книгу, нетерпеливо перелистывая шуршащие листы, но страницы с датой моих «помолвок» в ней не было…
       – А где? – Я растерянно опустилась на стул и провела пальцем между страницами, ощущая, как остатки вырванного листа немного царапают кожу.
       – А! – Официант нежно улыбнулся Лежику: – Глава Комитета приказал приложить к отчёту эту страницу… уж не знаю, зачем. Я не посмел перечить…
       Я обхватила голову и в отчаянии простонала:
       – Ну я и попала… Джерт запрёт меня в подземелье на веки вечные!
       Официант отрицательно покачал головой:
       – Нет, это не исполняющий обязанности, а сам Глава так приказал.
       Я невольно подскочила и заорала:
       – Генрих?!
       Лежик досадливо сунул руки в карманы и отвернулся:
       – Ёкарный бабай, Мара! Получается, я зазря мужика тискал?!
       Я умоляюще сложила ладони и жалобно заскулила:
       – Прости, Лежик! Я же не со зла… Я понятия не имела, что Герих забрал лист! Ну, пожалуйста… Буду должна!
       Лежик обернулся и гордо покачал головой:
       – Полгода прощение вымаливать будешь! – Тут у него зазвонил сотовый, инкуб нервно пошарил по карманам, и трубка запрыгала в его пальцах: – Да! Уже? Двойня?! Я счастлив, любимая!.. Лечу! – Он сунул телефон в карман и требовательно протянул ко мне руку ладонью вверх: – Всё, уговорила, прощаю! Денег дай… Двадцатку!
       – Чёрт, – выругалась я, нехотя выуживая кошелёк. – На десять, больше нет.
       – У меня же двойня! – возмущённо вскричал Лежик и добавил с нажимом: – А ещё я, по твоей просьбе, засунул язык мужику в рот!
       – Да держи всё, что есть! – рявкнула я, пихая ему в руки кошелёк. – А я пойду, почку продам!
       – Спасибо, сестричка! – радостно воскликнул Лежка и торопливо покинул кафе.
       Официант, глядя вслед инкубу, ошалело хлопал ресницами:
       – А как же я?..
       – Ах да! – Я подошла к парню, положила ладонь ему на веки и потянула воспоминания последнего часа. – Сейчас мы тебя, родимый, от нечаянной голубизны вылечим…
       

***


       Я стремительно шла по улице, а руки то и дело сжимались в кулаки. Может, шарахнуть Генриха из-за угла, пока он меня не видит? Пока не успел поставить защиту. Долбануть его свеженькими воспоминаниями соблазнённого официанта? Пусть узнает, каково это – когда тебя инкуб домогается! Мне ведь даже касаться охотника не надо, чтобы использовать силу даймонии… Губы скривились в жёсткой усмешке: да и прятаться не надо! Никакая защита не спасёт инститора… Как приятно думать, что в мире мало кто может тебе противостоять! По запястьям заструились серые вихри, и я услышала собственный рык. В груди кольнуло, я вздрогнула и остановилась.
       Словно только что проснулась и нервно покосилась на спешащих на работу людей, на оранжевые блики от утреннего солнышка, искрящиеся на серых стенах офисных зданий. До меня донёсся мерный шум со стороны оживлённой трассы и скрипящие вороньи переругивания из-за высокого забора. Мир, в котором, казалось, никто не задумывается ни о ведьмах, ни о лицензиях на применение волшебства. И в этом хрупком мире есть такой монстр, как я…
       Я помотала головой так отчаянно, что зашумело в ушах. Нет! Я могу сдерживать эту силу. Я не позволю даймонии уничтожить всё это! Я усыплю эту тварь внутри себя, пусть даже оставаясь посредственной ведьмочкой с простенькой лицензией. Злость на Генриха улетучилась, и я с улыбкой направилась к нашему офису. Какая разница, как это случилось, если я теперь свободна? Помолвка тяготила меня, постоянно держала в напряжении, словно незримый меч, повисший над моей головой, и избавление от нечаянного согласия радовало меня с каждой секундой всё больше.
       Я влетела в приёмную так, словно за спиной у меня были крылья, а впереди меня ожидали лишь радостные события. Но радостные события где-то заблудились: у стола секретарши стояла донельзя мрачная Багира. Увидеть стража после всего, что произошло в Дубовой роще, было равносильно встрече с кредитором. Я нервно оскалилась и хлопнула себя по лбу:
       – Чёрт! Я забыла… это… короче, я скоро!
       И бросилась к двери, но Забава ринулась мне наперерез. Русалка раскинула руки, и я со всей силы врезалась в секретаршу, намереваясь выскочить из офиса в любом случае, пусть даже придётся тащить нашу эксгибиционистку на себе.
       – Мара, – пискнула секретарша. – Стой!
       – Да ни за что, – пропыхтела я, проталкивая упирающуюся русалку в проём двери. – Ты не знаешь, что стало с Дубовой рощей, а я знаю! Даже если страж будет сулить мне золотые горы, я не пойду на это! Я не полезу в пасть озверевшему Вукуле!
       Забава вцепилась одной рукой в перила, а другой обвила мою шею так, что я придушенно захрипела, и поспешно крикнула:
       – Багира не к тебе…
       Я замерла, а русалка, убедившись, что я передумала сбегать, медленно отпустила мою шею. Я судорожно вдохнула и прохрипела:
       – А к кому? Не к Лежику же! После того, как эта сумасшедшая тётка едва не разрушила его дом, брат не терпит даже упоминания о стражах…
       – Багира здесь?
       Я вздрогнула и быстро оглянулась: по лестнице поднимался Генрих, и от звука его голоса, как всегда, у меня перехватило дыхание. Лицо охотника, казалось, было лишено эмоций, а изумрудные глаза холодно блестели.
       – Привет, – робко улыбнулась я. – Ты знал, что она придёт? А зачем?
       Генрих лишь коротко кивнул, и я досадливо скрипнула зубами: вот как общаться с ним? Пара моментов, когда инститор проявил ко мне нежность, с каждым днём казались лишь сном… или чужими воспоминаниями, и я мучилась сомнениями, было ли это на самом деле. Может, это иллюзия? Красные птички еще не на то способны! Вдруг, это изощрённая месть Аноли?
       В ожидании ответа, я проводила охотника взглядом, но, когда тот исчез в дверях офиса, лишь тяжело вздохнула:
       – Ну и ладно, сама узнаю.
       Забава хитро усмехнулась и скользнула следом за Генрихом, и я, тяжело ступая, нехотя потопала обратно в офис.

Показано 1 из 10 страниц

1 2 3 4 ... 9 10