Внутри пейджера есть микросхема, привязанная к владельцу на крови. Это и делает вещь совершенно неповторимой. Пейджер невозможно украсть, продать или потерять. Кстати, некоторые банки с особенно безопасной системой хранения устроены по такой же схеме. Клиент покупает ячейку, в схему впаивают каплю его крови, а затем открыть его может только сам клиент. Ну, или ядерная бомба. Но это, конечно, если очень и очень сильно постараться.
- Интересная история, - протянул мужчина. – если для вас, девушек, пробитая голова и сотрясение – ничего страшного, то я даже предположить не берусь, что же должно произойти для того, чтобы вогнать вас в священный ужас. Признайтесь честно, мисс, конкурсантки бушуют?
Перестав рассматривать просторное светлое помещение с большим окном, выходящим в сад и нейтрального цвета мебелью, я удивленно взглянула на доктора, вольготно сидевшего в кресле напротив стола, расположенного вплотную к окну. Повернувшись ко мне, он задумчиво постучал стилом об стол.
- Если это так, мисс Оплфорд, то вы можете рассказать о случившемся любому из администраторов конкурса. Я зафиксировал ваше сотрясение, поверьте, этого будет достаточно не только для отчисления конкурсантки, причинившей ущерб вашему здоровью, но и для суда. – произнес этот очаровательный пожилой человек, по-детски озорно улыбнувшись. – Засудили бы конкурсантку, шоу, подпортили репутацию этому белобрысому хмырю.
Вот так вот, одно слово, а все уже поняли, что хмырь – это Калеб. И даже более того, все согласны. Ну, я вот точно согласна.
- Его трудно будет засудить, - хмыкнула я, неожиданно проникшись симпатией к этому незнакомому человеку. – мистер Кларк.
- Я вас умоляю, - отмахнулся доктор. – зовите меня Илдвайн.
Я просияла. Илдвайну на вид можно было дать около шестидесяти лет. Седина уже тронула его волосы, окрасив их в благородный оттенок старости. Лицо, покрытое сетью морщинок, добрая улыбка и смеющиеся, совершенно юношеские глаза. Доктор был не молод, но себя явно ощущал лет на двадцать моложе, чем есть на самом деле. На нем был простой серый костюм, состоящий из классических штанов, белоснежной рубашки и клетчатой серой жилетки, сверху был накинут белый халат. На сколько я могу судить, в резиденции Арчибальдов вообще предпочитают классический деловой стиль. Конечно, кроме конкурсанток. У тех стиль старый как мир. Чем короче - тем лучше, называется.
- А вы тоже заметили, что он…-тут я на секунду замялась, но подумав, что одним ругательным словом своему воспитанию не поврежу, закончила: - редкостный недоумок?
- Конечно! – подтвердил мистер Кларк, сверкнув серебром глаз. – Тот еще кретин! Это же надо придумать такое – выезд на ночь в лес. Да где бы это видано, чтобы девушки, выходцы высокопоставленных родов, в лесу на ночь оставались среди диких животных? Ты ведь, деточка, не знаешь, что в местных лесах до сих пор такие твари водятся, о которых наука и не слыхивала последние несколько веков.
- А что там такое? – вопросила я заинтересованно.
- Места-то аномальные здесь, - произнес доктор, протирая тряпочкой поверхность стола. Мизофобией страдает, что ли? - слышала, наверное, что резиденцию построили в особенной магнитной зоне. Здесь и летать-то могут только особенные, военные вертолеты рода Арчибальд.
- А другие что? Бояться? – вскинула я брови, поудобнее усаживаясь.
- Чисто физически не могут, - хохотнул Илдвайн. – падают сразу же после взлета, система ломается, подняться не могут. Странное место здесь, Этель. Машины и те с трудом ездят. Старые модели, которые еще не на современном топливе, только и справляются.
Я вспомнила «Chrysler Imperia», на котором сюда приехал президент. А ведь действительно, почему же он добрался сюда, скажем, не на айро-автомобиле? На айро-мобилях все же удобнее, чем по кочкам трястись. Места-то от города далекие, шоссе здесь оставляет желать лучшего. Да и лошади. Я еще только приехав, думала, вот зачем им кони? Мучают только животных благородных. А так понятно, зачем этим любителям старинного антуража лошади. Я кивнула, соглашаясь с только что озвученным.
- GPS не работает, сети нет, карты и то еле удалось в электронном виде оформить, - продолжил рассказывать доктор. – Представляешь, пришлось вручную места прочесывать. Спутник просто не видит эту территорию. Одним словом, красота! Арчибальдам даже пришлось специальную волну искать для того, чтобы переговариваться хотя бы по сенсору. А раньше даже и позвонить не могли.
Я удивленно присвистнула, откинувшись спиной на стену. Дикие, однако, места. Совершенно, видимо, глухие, раз даже сенсорной сетью с трудом обзавелись.
- Во время войны это место стратегическую роль сыграло, здесь и переговоры проводили, и планы разрабатывали, и секретную информацию хранили. - Илдвайн неопределенно потряс рукой в воздухе, а затем, отмахнулся. - Потом, после перемирия, здесь провели грандиозный ремонт, что-то перестроили, что-то достроили и, в общем, родилось загородное поместье Арчибальдов. Начали разрабатывать вертолеты, которые были бы способны доставить людей от телепорта до резиденции. Во время войны-то пешком добирались. Лошадей завезли, купол кое-как поставили, дом изнутри выстроили, а потом и персонал нашли. После этого и начались проблемы.
Доктор притих, словно раздумывая, стоит ли мне это рассказывать. Но я хотела знать! Поэтому подалась вперед, вперив в Илдвайна жадный взгляд. Тот усмехнулся, продолжив:
- Места диким оказались, девочка. Звери странные жили. Вроде собака, а бивни как у мамонта, глаза фосфорируют, лапы необычно большие. Я уже молчу про то, какие тварюшки в глубинке леса встречались. Не то верблюд, не то гиена. – он задумчиво почесал подбородок. - Знаешь, я ведь сюда одним из первых прибыл среди персонала. Мне тогда лет двадцать-то и было, а как увидел местную фауну, так и посидел резко. Такие экземплярчики встречались, что впору бежать и Священников вызвать. Как нечисть какая.
- Вы вызвали отряд зачистки? Военные прибыли?
- И военные, и ученые. – кивнул доктор. – Что одни, что другие были несказанно удивлены, завидев местных зверюшек. Зачистку провели, выжившие звереныши были отправлены на исследования.
- И как? Что нашли?
- Радиация, - пожал плечами Илдвайн. – ничего удивительного, по сути. В местных озерах и реках до того, как Арчибальды их очистили, на дне было обнаружено скопление фосфора. На некоторых участках земли обнаружили ртуть. Можно предположить, какая дрянь здесь росла.
- А теперь? – вскинула я брови.
- Арчибальды же не идиоты, естественно, местную экологию подправили. Озера и водоемы очистили, землю просканировали с помощью доисторических приспособлений, современные-то приборы не работали, магнитное поле их как глушило, так и глушит. Зверюшек либо перевезли в лаборатории, либо те под зачистку попали. Дело ли, когда рядом с резиденцией такая мерзость водиться. Только вот, - Илдвайн почесал затылок, выглядев при этом не то смущенным, не то растерянным. – в глубинку никто так и не забирался. Далеко, непонятно, что там вообще, да и смысла не было. Никому же и в голову придти не могло, что у этой белобрысой с-су…- быстрый взгляд на меня. – существа белобрысого этого одно место зачешется. К резиденции всякая тварь не валит и то хорошо.
- Насколько опасно ночевать в лесу? – нахмурившись, вопросила я.
То, что зачистку провели не до конца, гарантировало попадос. Лежу я такая на земле, потому что палатку поставить не смогла, в небо смотрю, может, жизнь свою прежнюю вспоминаю. В общем, вся печальная, утомленная, голодная. А тут, откуда не возьмись, нападает на меня помесь гиены и с верблюдом. Даже представить не могу, как это нечто может выглядеть.
- Да, понимаешь, там же места глухие совсем, дикие. Неизвестно, что из живности сохранилось.
- А как насчет воды и земли? – задала я вопрос, представляя с новой силой открывающиеся перспективы.
- Не-ет, это они до конца довели. Там же разработка такая, что капаешь вакцину, а дальше она сама распространяется по прилежащей территории. Здесь рядом море же, - произнес Илдвайн, словно только сейчас о нем вспомнив. - кстати, странное оно…в одном месте теплое, даже горячее, а чуть в сторону отойдешь – и ледяное, а дальше снова теплое. Этакое контрастное морьеце. Так вот, для земли-то они вакцину около участка покапали, дальше-то оно само разошлось. С водой проблемы возникли. Никто не мог гарантировать, что водоемы между собой связаны подземными ключами, и вакцина распространиться. Поэтому, ее в море вылили, а остатки с вертолета спускали. Импровизированный дождь, конечно, должен был помочь, но точно ручаться никто не может.
Я задумчиво кивнула. Это, что же получается, отправят меня в этот лесок, значиться, и даже убивать не придется. Меня там животинушки загрызут, а Калеб удивленно охнет, услышав об этом, принесет извинения моей семье и продолжит шоу дальше, вычеркнув данное испытание из списка. Конкурсантки живы здоровы, я мертва, а он белый и пушистый. Вот же негодяй!
- На твоем месте я бы поговорил с мистер Арчибальдом. – неожиданно серьезно кивнул мне Илдвайн.
- С Робертом? – вскинула я бровь, удивившись совету мужчины. – Он меня и слушать не станет.
- Раз позволяет себя по имени называть, то точно выслушает. – хохотнул доктор, кинув на меня многозначительный взгляд. Я буквально ощутила, как медленно становлюсь красной с головы до ног от его намека. Что это вообще значит? – Да не стесняйся, девушка ты видная. Роберт, конечно, еще не до конца созрел, до братца еще не дорос, но так и ты еще не расхитительница мужских сердец и кошельков. Брак у вас будет честным не то, что с этими змееконкурсантками. Молодые еще, влюбитесь. Любовь, она как аппетит, во время еды приходит.
Я сидела, открывала и закрывала рот. Хотела было возразить, но потом вспомнила, что не имею права рассказывать о сделке. Затем решила возмутиться, но поняла, что для всех-то я дико влюблена в наследничка Арчибальдов, иначе Хоткинс меня точно убьет. Потом вообще хотела заявить про глупость брака из-за выгоды, а не из-за любви, но тоже не решилась. К чему все это? Но спускать подобные сплетни не хотелось. Одно дело, когда окружающие видят симпатию, а совсем другое, когда откровенно намекают на что-то большее.
- Ты слова-то прибереги для других, деточка. – хмыкнул Илдвайн, поднимаясь с кресла. – Я тебе совет даю, а не вашими отношениями интересуюсь. Мне до них дела нет, единственное, что тебя бы я охотнее видел на месте супруги младшего Арчибальда.
- Почему? – выдохнула я, осознав, что все это время задерживала дыхание. Так ведь умру и не замечу! Вот Калеб обрадуется-то.
- Выглядишь ты не злобной, - отозвался доктор, набирая что-то на сенсоре. – да и вряд ли станешь стервой. С персоналом ладишь. С Эвардом, вон, подружилась. А он мужик вредный, въедчивый, мало с кем общий язык находит. Или стюардесса та. Да-да, не хлопай глазами удивленно. Слухи быстро расползаются, особенно в удаленных резиденциях. И о работе твоей знаем, и о характере. Конкурсантки здесь главное развлечение. Так посидишь, понаблюдаешь и дальше работать. Ты, деточка, подходишь Роберту. Не расчетливая, занудой не кажешься, сама замуж не хочешь, а значит брачными узами его душить не будешь.
- А как вы узнали, что я замуж не хочу? – в очередной раз удивилась я.
- По глазам видно, деточка. – хохотнул Илдвайн. Не знаю, что в данный момент выражали мои глаза, но доктор вдруг сжалился и объяснил: - Ты когда в бреду была, кричала, что замуж не пойдешь, а лучше съешь свой паспорт. И пару раз предложила Арчибальду тебя убить, мол, все лучше, чем замужество.
Мд-а, неловко вышло, учитывая, что принес-то меня Роберт.
Разговор прервал негромкий и уверенный стук в дверь. Илдвайн поспешил открыть.
На пороге стоял сэр Аньелли собственной персоной. Персона, к слову, была несколько раздражена. Об этом свидетельствовали нахмуренные брови, поджатые губы и по-военному заправленные за спину руки. Вот сразу видно, что человек не в настроении. Интересно, а что случилось?
Взгляд лорда оббежал помещение, скучающе скользнул по доктору и остановился на мне. Выражение лица при этом у сэра Аньелли было очень странным. И не злым, и не рассерженным, а именно раздраженным. Как если бы около его уха постоянно жужжала муха. И вроде не смертельно, особенного вреда не приносит, но вот на нервную систему действует неблагоприятно.
- Мисс Оплфорд, - кивнул мужчина. – вы в состоянии идти?
- Да, сэр Аньелли. – пародируя его чопорную манеру, отозвалась я.
Я бы и в книксене присела, да только это выглядело бы странно. Растрепанная девушка в неподобающем виде, состоящем из джинс, свитера и кроссовок – и вдруг в книксен! Да и мы же не при президенте. Хотя и тот был бы не в своем праве требовать вот такого подобострастного приветствия. На планете демократия, власть у народа. Вот королева Британии вполне могла бы ожидать реверанса от девушки или поклона от мужчины. При королеве положено соблюдать этикет, словно на планете до сих пор абсолютная монархия. Это некая дань вежливости былым временам, прожитым столетиям под флагом королевства. Последняя королева Элизабет Бланд, пра-пра (и еще очень много «пра»)-бабушка Гвеннади, а также ее потомки олицетворяли собой образ устаревшей монархии, неукоснительной власти рода, огромными различиями в возможностях между двумя полами в пользу мужчин, в то время как Габриэль Арчибальд является президентом демократической планеты, где верховенство заключается не во власти, а в законах, в правах и свободах человека, в защищенности и уверенности людей в завтрашнем дне, где жизнь человека зависит от него, а не от рода.
Наша планета перешла к демократии семь столетий назад, но до сих пор среди облеченных властью родов проскальзывают действия или правила, существовавшие еще при монархии. И ситуации, в которых проскальзывает устаревшее понятие о мире, меня абсолютно не устраивают. Так, например, я не согласна с замужеством ради выгоды. Эта традиция женить наследников двух родов для укрепления своих позиций сохранилась еще со временем абсолютной монархии. Я люблю Англию, люблю все, что связанно с родиной, но какой бы сильной не была любовь, я понимаю, что монархия с ее законами, попросту не походящими для современного мира, должна остаться в прошлом.
- Рад слышать, мисс, - вежливо произнес сэр Аньелли, подавая мне руку.
Подняться я могла и сама, но отказываться от предложенной конечности не стала. Мужчина сейчас немного не в себе. Мало ли, обидится еще.
Попрощавшись с доктором, мы с сэром Аньелли вышли в коридор. Некоторое время шли в молчании, потому как каждый из нас думал о своем.
- Сэр Аньелли?
- Да, мисс? – отозвался мужчина после короткой паузы.
- Почему мистер Хоткинс угрожал Роберту? – задала я вопрос, который давно тревожил меня.
- В каком смысле вы интересуетесь? – вскинул бровь мужчина, замедлив шаг.
- Ну как же, - растерянно отозвалась я. – мистер Хоткинс же должен был понимать, что угрожая наследнику Арчибальдов, очень рискует. Роберт мог сразу же рассказать об этом СПН или, чего хуже, сообщить в Содружество. Я почти уверена, что показаний Роберта хватило бы для того, чтобы Калеба вышвырнули с планеты или, к примеру, отправили бы в ссылку. Хотя его лучше бы отправить по путевке к психотерапевту. Психолог уже не поможет. Но сейчас речь не об этом. Скажите мне, почему Калеб так рисковал?
- Интересная история, - протянул мужчина. – если для вас, девушек, пробитая голова и сотрясение – ничего страшного, то я даже предположить не берусь, что же должно произойти для того, чтобы вогнать вас в священный ужас. Признайтесь честно, мисс, конкурсантки бушуют?
Перестав рассматривать просторное светлое помещение с большим окном, выходящим в сад и нейтрального цвета мебелью, я удивленно взглянула на доктора, вольготно сидевшего в кресле напротив стола, расположенного вплотную к окну. Повернувшись ко мне, он задумчиво постучал стилом об стол.
- Если это так, мисс Оплфорд, то вы можете рассказать о случившемся любому из администраторов конкурса. Я зафиксировал ваше сотрясение, поверьте, этого будет достаточно не только для отчисления конкурсантки, причинившей ущерб вашему здоровью, но и для суда. – произнес этот очаровательный пожилой человек, по-детски озорно улыбнувшись. – Засудили бы конкурсантку, шоу, подпортили репутацию этому белобрысому хмырю.
Вот так вот, одно слово, а все уже поняли, что хмырь – это Калеб. И даже более того, все согласны. Ну, я вот точно согласна.
- Его трудно будет засудить, - хмыкнула я, неожиданно проникшись симпатией к этому незнакомому человеку. – мистер Кларк.
- Я вас умоляю, - отмахнулся доктор. – зовите меня Илдвайн.
Я просияла. Илдвайну на вид можно было дать около шестидесяти лет. Седина уже тронула его волосы, окрасив их в благородный оттенок старости. Лицо, покрытое сетью морщинок, добрая улыбка и смеющиеся, совершенно юношеские глаза. Доктор был не молод, но себя явно ощущал лет на двадцать моложе, чем есть на самом деле. На нем был простой серый костюм, состоящий из классических штанов, белоснежной рубашки и клетчатой серой жилетки, сверху был накинут белый халат. На сколько я могу судить, в резиденции Арчибальдов вообще предпочитают классический деловой стиль. Конечно, кроме конкурсанток. У тех стиль старый как мир. Чем короче - тем лучше, называется.
- А вы тоже заметили, что он…-тут я на секунду замялась, но подумав, что одним ругательным словом своему воспитанию не поврежу, закончила: - редкостный недоумок?
- Конечно! – подтвердил мистер Кларк, сверкнув серебром глаз. – Тот еще кретин! Это же надо придумать такое – выезд на ночь в лес. Да где бы это видано, чтобы девушки, выходцы высокопоставленных родов, в лесу на ночь оставались среди диких животных? Ты ведь, деточка, не знаешь, что в местных лесах до сих пор такие твари водятся, о которых наука и не слыхивала последние несколько веков.
- А что там такое? – вопросила я заинтересованно.
- Места-то аномальные здесь, - произнес доктор, протирая тряпочкой поверхность стола. Мизофобией страдает, что ли? - слышала, наверное, что резиденцию построили в особенной магнитной зоне. Здесь и летать-то могут только особенные, военные вертолеты рода Арчибальд.
- А другие что? Бояться? – вскинула я брови, поудобнее усаживаясь.
- Чисто физически не могут, - хохотнул Илдвайн. – падают сразу же после взлета, система ломается, подняться не могут. Странное место здесь, Этель. Машины и те с трудом ездят. Старые модели, которые еще не на современном топливе, только и справляются.
Я вспомнила «Chrysler Imperia», на котором сюда приехал президент. А ведь действительно, почему же он добрался сюда, скажем, не на айро-автомобиле? На айро-мобилях все же удобнее, чем по кочкам трястись. Места-то от города далекие, шоссе здесь оставляет желать лучшего. Да и лошади. Я еще только приехав, думала, вот зачем им кони? Мучают только животных благородных. А так понятно, зачем этим любителям старинного антуража лошади. Я кивнула, соглашаясь с только что озвученным.
- GPS не работает, сети нет, карты и то еле удалось в электронном виде оформить, - продолжил рассказывать доктор. – Представляешь, пришлось вручную места прочесывать. Спутник просто не видит эту территорию. Одним словом, красота! Арчибальдам даже пришлось специальную волну искать для того, чтобы переговариваться хотя бы по сенсору. А раньше даже и позвонить не могли.
Я удивленно присвистнула, откинувшись спиной на стену. Дикие, однако, места. Совершенно, видимо, глухие, раз даже сенсорной сетью с трудом обзавелись.
- Во время войны это место стратегическую роль сыграло, здесь и переговоры проводили, и планы разрабатывали, и секретную информацию хранили. - Илдвайн неопределенно потряс рукой в воздухе, а затем, отмахнулся. - Потом, после перемирия, здесь провели грандиозный ремонт, что-то перестроили, что-то достроили и, в общем, родилось загородное поместье Арчибальдов. Начали разрабатывать вертолеты, которые были бы способны доставить людей от телепорта до резиденции. Во время войны-то пешком добирались. Лошадей завезли, купол кое-как поставили, дом изнутри выстроили, а потом и персонал нашли. После этого и начались проблемы.
Доктор притих, словно раздумывая, стоит ли мне это рассказывать. Но я хотела знать! Поэтому подалась вперед, вперив в Илдвайна жадный взгляд. Тот усмехнулся, продолжив:
- Места диким оказались, девочка. Звери странные жили. Вроде собака, а бивни как у мамонта, глаза фосфорируют, лапы необычно большие. Я уже молчу про то, какие тварюшки в глубинке леса встречались. Не то верблюд, не то гиена. – он задумчиво почесал подбородок. - Знаешь, я ведь сюда одним из первых прибыл среди персонала. Мне тогда лет двадцать-то и было, а как увидел местную фауну, так и посидел резко. Такие экземплярчики встречались, что впору бежать и Священников вызвать. Как нечисть какая.
- Вы вызвали отряд зачистки? Военные прибыли?
- И военные, и ученые. – кивнул доктор. – Что одни, что другие были несказанно удивлены, завидев местных зверюшек. Зачистку провели, выжившие звереныши были отправлены на исследования.
- И как? Что нашли?
- Радиация, - пожал плечами Илдвайн. – ничего удивительного, по сути. В местных озерах и реках до того, как Арчибальды их очистили, на дне было обнаружено скопление фосфора. На некоторых участках земли обнаружили ртуть. Можно предположить, какая дрянь здесь росла.
- А теперь? – вскинула я брови.
- Арчибальды же не идиоты, естественно, местную экологию подправили. Озера и водоемы очистили, землю просканировали с помощью доисторических приспособлений, современные-то приборы не работали, магнитное поле их как глушило, так и глушит. Зверюшек либо перевезли в лаборатории, либо те под зачистку попали. Дело ли, когда рядом с резиденцией такая мерзость водиться. Только вот, - Илдвайн почесал затылок, выглядев при этом не то смущенным, не то растерянным. – в глубинку никто так и не забирался. Далеко, непонятно, что там вообще, да и смысла не было. Никому же и в голову придти не могло, что у этой белобрысой с-су…- быстрый взгляд на меня. – существа белобрысого этого одно место зачешется. К резиденции всякая тварь не валит и то хорошо.
- Насколько опасно ночевать в лесу? – нахмурившись, вопросила я.
То, что зачистку провели не до конца, гарантировало попадос. Лежу я такая на земле, потому что палатку поставить не смогла, в небо смотрю, может, жизнь свою прежнюю вспоминаю. В общем, вся печальная, утомленная, голодная. А тут, откуда не возьмись, нападает на меня помесь гиены и с верблюдом. Даже представить не могу, как это нечто может выглядеть.
- Да, понимаешь, там же места глухие совсем, дикие. Неизвестно, что из живности сохранилось.
- А как насчет воды и земли? – задала я вопрос, представляя с новой силой открывающиеся перспективы.
- Не-ет, это они до конца довели. Там же разработка такая, что капаешь вакцину, а дальше она сама распространяется по прилежащей территории. Здесь рядом море же, - произнес Илдвайн, словно только сейчас о нем вспомнив. - кстати, странное оно…в одном месте теплое, даже горячее, а чуть в сторону отойдешь – и ледяное, а дальше снова теплое. Этакое контрастное морьеце. Так вот, для земли-то они вакцину около участка покапали, дальше-то оно само разошлось. С водой проблемы возникли. Никто не мог гарантировать, что водоемы между собой связаны подземными ключами, и вакцина распространиться. Поэтому, ее в море вылили, а остатки с вертолета спускали. Импровизированный дождь, конечно, должен был помочь, но точно ручаться никто не может.
Я задумчиво кивнула. Это, что же получается, отправят меня в этот лесок, значиться, и даже убивать не придется. Меня там животинушки загрызут, а Калеб удивленно охнет, услышав об этом, принесет извинения моей семье и продолжит шоу дальше, вычеркнув данное испытание из списка. Конкурсантки живы здоровы, я мертва, а он белый и пушистый. Вот же негодяй!
- На твоем месте я бы поговорил с мистер Арчибальдом. – неожиданно серьезно кивнул мне Илдвайн.
- С Робертом? – вскинула я бровь, удивившись совету мужчины. – Он меня и слушать не станет.
- Раз позволяет себя по имени называть, то точно выслушает. – хохотнул доктор, кинув на меня многозначительный взгляд. Я буквально ощутила, как медленно становлюсь красной с головы до ног от его намека. Что это вообще значит? – Да не стесняйся, девушка ты видная. Роберт, конечно, еще не до конца созрел, до братца еще не дорос, но так и ты еще не расхитительница мужских сердец и кошельков. Брак у вас будет честным не то, что с этими змееконкурсантками. Молодые еще, влюбитесь. Любовь, она как аппетит, во время еды приходит.
Я сидела, открывала и закрывала рот. Хотела было возразить, но потом вспомнила, что не имею права рассказывать о сделке. Затем решила возмутиться, но поняла, что для всех-то я дико влюблена в наследничка Арчибальдов, иначе Хоткинс меня точно убьет. Потом вообще хотела заявить про глупость брака из-за выгоды, а не из-за любви, но тоже не решилась. К чему все это? Но спускать подобные сплетни не хотелось. Одно дело, когда окружающие видят симпатию, а совсем другое, когда откровенно намекают на что-то большее.
- Ты слова-то прибереги для других, деточка. – хмыкнул Илдвайн, поднимаясь с кресла. – Я тебе совет даю, а не вашими отношениями интересуюсь. Мне до них дела нет, единственное, что тебя бы я охотнее видел на месте супруги младшего Арчибальда.
- Почему? – выдохнула я, осознав, что все это время задерживала дыхание. Так ведь умру и не замечу! Вот Калеб обрадуется-то.
- Выглядишь ты не злобной, - отозвался доктор, набирая что-то на сенсоре. – да и вряд ли станешь стервой. С персоналом ладишь. С Эвардом, вон, подружилась. А он мужик вредный, въедчивый, мало с кем общий язык находит. Или стюардесса та. Да-да, не хлопай глазами удивленно. Слухи быстро расползаются, особенно в удаленных резиденциях. И о работе твоей знаем, и о характере. Конкурсантки здесь главное развлечение. Так посидишь, понаблюдаешь и дальше работать. Ты, деточка, подходишь Роберту. Не расчетливая, занудой не кажешься, сама замуж не хочешь, а значит брачными узами его душить не будешь.
- А как вы узнали, что я замуж не хочу? – в очередной раз удивилась я.
- По глазам видно, деточка. – хохотнул Илдвайн. Не знаю, что в данный момент выражали мои глаза, но доктор вдруг сжалился и объяснил: - Ты когда в бреду была, кричала, что замуж не пойдешь, а лучше съешь свой паспорт. И пару раз предложила Арчибальду тебя убить, мол, все лучше, чем замужество.
Мд-а, неловко вышло, учитывая, что принес-то меня Роберт.
Разговор прервал негромкий и уверенный стук в дверь. Илдвайн поспешил открыть.
На пороге стоял сэр Аньелли собственной персоной. Персона, к слову, была несколько раздражена. Об этом свидетельствовали нахмуренные брови, поджатые губы и по-военному заправленные за спину руки. Вот сразу видно, что человек не в настроении. Интересно, а что случилось?
Взгляд лорда оббежал помещение, скучающе скользнул по доктору и остановился на мне. Выражение лица при этом у сэра Аньелли было очень странным. И не злым, и не рассерженным, а именно раздраженным. Как если бы около его уха постоянно жужжала муха. И вроде не смертельно, особенного вреда не приносит, но вот на нервную систему действует неблагоприятно.
- Мисс Оплфорд, - кивнул мужчина. – вы в состоянии идти?
- Да, сэр Аньелли. – пародируя его чопорную манеру, отозвалась я.
Я бы и в книксене присела, да только это выглядело бы странно. Растрепанная девушка в неподобающем виде, состоящем из джинс, свитера и кроссовок – и вдруг в книксен! Да и мы же не при президенте. Хотя и тот был бы не в своем праве требовать вот такого подобострастного приветствия. На планете демократия, власть у народа. Вот королева Британии вполне могла бы ожидать реверанса от девушки или поклона от мужчины. При королеве положено соблюдать этикет, словно на планете до сих пор абсолютная монархия. Это некая дань вежливости былым временам, прожитым столетиям под флагом королевства. Последняя королева Элизабет Бланд, пра-пра (и еще очень много «пра»)-бабушка Гвеннади, а также ее потомки олицетворяли собой образ устаревшей монархии, неукоснительной власти рода, огромными различиями в возможностях между двумя полами в пользу мужчин, в то время как Габриэль Арчибальд является президентом демократической планеты, где верховенство заключается не во власти, а в законах, в правах и свободах человека, в защищенности и уверенности людей в завтрашнем дне, где жизнь человека зависит от него, а не от рода.
Наша планета перешла к демократии семь столетий назад, но до сих пор среди облеченных властью родов проскальзывают действия или правила, существовавшие еще при монархии. И ситуации, в которых проскальзывает устаревшее понятие о мире, меня абсолютно не устраивают. Так, например, я не согласна с замужеством ради выгоды. Эта традиция женить наследников двух родов для укрепления своих позиций сохранилась еще со временем абсолютной монархии. Я люблю Англию, люблю все, что связанно с родиной, но какой бы сильной не была любовь, я понимаю, что монархия с ее законами, попросту не походящими для современного мира, должна остаться в прошлом.
- Рад слышать, мисс, - вежливо произнес сэр Аньелли, подавая мне руку.
Подняться я могла и сама, но отказываться от предложенной конечности не стала. Мужчина сейчас немного не в себе. Мало ли, обидится еще.
Попрощавшись с доктором, мы с сэром Аньелли вышли в коридор. Некоторое время шли в молчании, потому как каждый из нас думал о своем.
- Сэр Аньелли?
- Да, мисс? – отозвался мужчина после короткой паузы.
- Почему мистер Хоткинс угрожал Роберту? – задала я вопрос, который давно тревожил меня.
- В каком смысле вы интересуетесь? – вскинул бровь мужчина, замедлив шаг.
- Ну как же, - растерянно отозвалась я. – мистер Хоткинс же должен был понимать, что угрожая наследнику Арчибальдов, очень рискует. Роберт мог сразу же рассказать об этом СПН или, чего хуже, сообщить в Содружество. Я почти уверена, что показаний Роберта хватило бы для того, чтобы Калеба вышвырнули с планеты или, к примеру, отправили бы в ссылку. Хотя его лучше бы отправить по путевке к психотерапевту. Психолог уже не поможет. Но сейчас речь не об этом. Скажите мне, почему Калеб так рисковал?
