Эвард человек хороший, он мне целую сумку с едой собрал. Даже термос обнадеживающе побулькивал, когда я особенно высоко подпрыгивала, обнаружив насекомое, забравшиеся на кроссовок.
В лесу было тихо. Над головой негромко шуршали кроны деревьев, под ногами хрустела осыпавшаяся хвоя. Пару раз на своем пути я увидела грибы, но обошла их стороной. Мало ли…
Время шло, а я все дальше углублялась в лес. Полянки не было. Честно говоря, не было вообще ничего даже напоминающего ее. Лишь близко расположенные друг к другу стволы деревьев, между которыми, и я проходила с некоторыми трудностями. Поставить здесь палатку, а тем более купол просто невозможно.
Я решила пройти еще немного вперед и, если не обнаружится что-то подходящее, вернуться на полянку, где посадил вертолет мистер Морец. Размещусь с краю, где не так влажно и пережду ночь там. Вот почему хорошие идеи приходят так поздно?
Но спустя полчаса я нашла место, подходящее для ночлега. Это оказалась небольшая полянка, по середине которой возвышался конусообразный камень. По бокам поляну окружали деревья с большим количеством веток, густой листвой и прочными на вид верхушками. Такие и спрячут, и залезть на них можно и даже есть шанс, что ветки не сломаются подо мной в самый ответственный момент. Смущало только наличие камня, расположенного именно в центре поляны. К сожалению, он ужасно мешал поставить палатку. Ну ничего, я просто сдвину его. Тем более, что он выглядит небольшим.
Я так обрадовалась своей находке, что радостно запрыгала на месте, пародируя танцы диких индейцев.
- Уху-ху-ху-у! – верещала я, оббегая поляну по кругу и расставив руки в разные стороны.
Как же это здорово – чувствовать себя победителем!
Скинув рюкзак, моя счастливая персона решила применить суровую мужскую (или как пойдет) силу. Ну что сказать, я живу одна, поэтому уже давно не вижу проблемы в том, чтобы самой передвинуть предмет мебели или ввинтить галактический гвоздь.
Да и в целом, для современной женщины любая работа по плечу. Нет ничего с чем бы не справился прекрасный и, как показывает практика, сильный пол. Не зря же культ феминизма не только призывает бороться за свои права и равноправие, но и учит быть сильной. Да и вообще, если я могу донести тяжелые пакеты из магазинов, когда впадаю в депрессию, то сдвинуть камень – раз плюнуть.
Именно так я размышляла, когда приступила к исполнению плана. Впрочем, на практике все оказалось несколько труднее. Камень оказался наполовину закопан в землю. Сейчас я могла видеть только его верхушку остроугольной формы, но, немного откопав, поняла, что он значительно крупнее.
Ну что, приступим!
Несколько минут я выковыривала его руками, справедливо рассудив, что маникюр сделаю снова, а вот поиск другой поляны может не увенчаться успехом. Грязь забивалась под ногти, потревоженные черви расползались в разные стороны, но я все равно уверенно рыла.
В детстве у нас была охотничья гончая, которая вечно разрывала газон. Каждое утро мы просыпались от криков нашего садовника, преисполненного неподдельной тоской по выкопанным растениям и лютой ненавистью к Гарри. Они, к слову, взаимно друг другу не нравились. Но Гарри был модифицированной собакой деда, которую тому подарили еще в раннем детстве. Они вместе шли по жизни, несколько раз спасая друг друга от смерти, поэтому Гарри мог делать все, что ему вздумается. Конечно, в разумных пределах. Дед бы никогда не простил Гарри нападения на человека, который не хотел бы причинить вред, или, скажем, точно не одобрил бы съеденную кошку. Пес, конечно, гонял их, но до членовредительства не доходило.
Так вот, сейчас я точно могла составить конкуренцию Гарри, разрыхлителю клумб.
Впрочем, копание руками не принесло ожидаемых результатов. Лишь под ногтями оказалась грязь, а по периметру камня возникла траншея. Вот пойдет дождик, окажется небольшое болотце. Лягушки хоть порадуются, ага.
Присев на землю и вытянув затекшие ноги, я задумалась. Камень оказался больше, чем казалось изначально. Можно, конечно, продолжить рыть руками и тогда ближе к утру я дорою до его основания. Только не улыбается мне провести всю ночь без малейшей защиты. Да и спать на земле уже не так здорово, как в моем детстве гёрлскаута. Нет, этот камень точно нужно сдвинуть!
Решительно поднявшись на ноги, я подняла фонарь, выпавший из рук. И он выпал повторно, когда я еще раз посмотрела на камень.
Как я раньше не заметила этих изображений? Черные, кривоватые фигурки людей с непропорционально большими носами и излишне длинными руками украшали камень на остроконечной вершине. Наскальные, а вернее, накаменные рисунки шли по всему периметру, точно повторяя контур. Я могла бы подумать, что рисунки принадлежат руке ребенка, но слишком уверенными были линии, а значит рисовали твердой, взрослой рукой.
Подумав, достала телефон и сделала интоснимок рисунков. Может, я подло выковыриваю ценное для археологов и истории ископаемое? Невесело будет, если меня обвинят в вандализме. Франческо тогда закопает меня под этим же камнем, если я таким образом испорчу репутацию его компании.
Кинув последний взгляд на рисунки, я уперлась руками в поверхность камня, надавливая изо всех сил. Булыжник даже не шелохнулся! Я повторяла это снова и снова в течение часа, но он все также стоял на месте. И в какой-то момент мне показалось, что камень издевается. С подозрением взглянув на него, отошла на край опушки и, разбежавшись, толкнула камень изо всех сил.
И он накренился в бок. Моей радости не было предела! Теперь дело оставалось за малым – уронить камень и откатить его в сторону леса. Для этого мне потребовалось еще несколько раз продемонстрировать забег на короткую дистанцию с препятствием на финише в виде камня.
Когда он, наконец-то, оказался на земле, ладони были содраны до крови, но с задачей я справилась. И, подпинывая ненавистный минерал ногами, я бодро покатила его к ближайшей елке. Все лучше, чем ночевка на земле!
Когда булыжник оказался в лесу, я устало осела на землю, обняв тонкий ствол соседнего дерева. Нет, мама говорила, что я упертая, но эта выходка поразила даже меня. Человек в состоянии нервного напряжения способен на многое: отломить крыло самолета, выжить при обвале. Я в момент стресса с остервенением пытаюсь добиться любой поставленной задачи. Пусть даже незначительной, ненужной или маловажной, но это для меня становиться чем-то вроде одержимости. Видимо, сейчас произошло тоже самое. Взглянув на израненные и кровоточащие ладони, я печально вздохнула. Пожалуй, мне стоит посетить психолога после шоу.
А в лесу было спокойно. Пахло хвоей и землей. Над головой раскинулось бесконечное черное небо, усыпанное мириадами серебряных звезд. Тихо шуршали деревья и трава, и раздавалось мое тяжелое дыхание. В этот момент я была просто счастлива, что нахожусь здесь, вдалеке от людей и вечного шума столицы. Даже мелькнула мысль, что Калеб не такой уж и гад, просто у него жизнь тяжелая. Все же он продюсер безумно популярного шоу о родах, облеченных властью, за его действиями следят все и комментирует каждый. Очень трудно оставаться хорошим человеком, когда каждому твоему шагу дают оценку. В большинстве своем, с затаенным злорадством ожидая промахов.
До того, как Калеб занял эту должность, он был самым обычным человеком. Я читала его биографию перед тем, как отправилась на шоу. Мистер Хоткинс вырос в консервативной семье, где основной ценностью была воля главы семьи. Шоу-бизнес там вызывал злобные насмешки и ненависть к «тунеядцам, живущим за счет народа». Когда Калеб понял, что хочет развиваться в этом направлении, стать своим в верхних кругах звездной элиты, то семья отреклась от него. Он приехал в столицу с маленьким чемоданом, куда влезал лишь костюм для собеседования, документы, билет на поезд и одноразовый телефон. Не представляю, как он смог получить должность, пробиться вверх по карьерной лестнице, открыть свое шоу и доказать миру, что может человек с большими амбициями и маленьким кошельком.
Да, мистер Хоткинс не самый приятный человек, но он построил свое шоу с нуля, и это многое говорит о его характере. Неудивительно, что Калеб так цепляется за свое детище, в буквальном смысле этого слова.
Под небольшой кучкой пожухлой травы и пожелтевших иголок хвои что-то зашуршало. Направив луч фонаря в ту сторону, я притихла. Змея? Только ее не хватало. Я же совершенно не разбираюсь в видах змей, поэтому представления не имею, какие из них ядовитые, а какие так, плюются забавы ради. Но, к моему облегчению, из-под травы вылез игольчатый комок. Ежик, фыркая, обнюхивал землю.
Какая прелесть!
- У-тю-тю, какой хорошенький, - просюсюкала я, направляясь в его сторону.
Как же давно я не видела животных в их естественной среде! В столице звери, впрочем, как и насекомые водятся только за стеклянными стенами зоонанопарков. Потрогать их можно в специальных контактных учреждениях, но те животные очень сильно отличаются от диких. Спокойные, меланхоличные, смирившиеся с вечным сюсюканьем и обожанием окружающих, а этот ежик был другим. Настоящим, а не модифицированным.
Еж снова фыркнул и поднял мордочку в мою сторону, сверкнув желтыми с вертикальными зрачками глазами.
- Это что такое? – удивилась я, наклонившись к нему поближе.
Вот как ведут себя нормальные лесные ежи? Понятно, конечно, что их поведение отличается от того, к чему я привыкла в зоонанопарках, но должны ли они шипеть, брызгать пеной и запускать в меня выпавшими иголками? Я тоже подумала, что это как-то странновато, поэтому и рванула от ежа с такой прытью, какой от себя никогда в жизни не стала бы ожидать!
Зачем тренировать спортсменов перед соревнованиями? Просто подсуньте им мутировавшего ежа!
Тем временем в резиденции рода Арчибальд…
Перед сотнями мониторов сидело как минимум двадцать человек, неотрывно наблюдавших за происходящим на камерах. А там, среди деревьев и кустарников разворачивалось непривычное для суровых военных действие. Хрупкая девушка в профессиональной экипировке исследовательской экспедиции яростно пинала большой камень, хватаясь по очереди то за одну, то за другую ногу. Даже сквозь помехи и не лучшее качество изображения было видно, как яростно сверкали голубые глаза конкурсантки шоу «Подбор».
- Морец, а она вообще, как, нормальная? – задумчиво вопросил один из мужчин, потирая щетинистый подбородок.
- Да нормальная, - как-то неуверенно отозвался Изольд, заложив руки за голову и удобнее устраиваясь в кожаном кресле с высокой спинкой. – деловая. Говорит: «Обратитесь, мистер Морец, к президенту, он вам поможет». И главное, ни грамма сомнения.
- Слышь, парни, а нафиг она камень пинает? – вопросил другой мужчина, наливая в фарфоровую белоснежную кружку, выданную ему дворецким лично, крепкий кофе.
- Сдвинуть пытается. - пожал плечами Изольд, закинув ноги в тяжелых армейских ботинках на дубовый стол. - Я ей сказал найти полянку и не высовываться до рассвета. Не стал пугать девку сказками о чудовищах, но она смекалистая, глядишь, допрет, раз с президентом по-свойски поговорить советует.
- Упорная какая, - хохотнул военный, сомневающийся в психическом здоровье мисс Оплфорд, наблюдая за тщетными попытками хрупкой блондинки избавиться от стоящего на пути камня. – она так убьется же.
- Сплюнь, - отмахнулся мужчина, вернувшись на свое место. Отодвинув кружку подальше от края дубовой мебели он, подумав, подложил под нее пластиковую панель. Портить раритетную мебель желания не возникало. – нам же за нее голову оторвут. Наследник Арчибальдов лично попросил быть предельно внимательным. Баба-то, похоже, боевая. Ишь как быстро охмурила.
- Ее сюда против воли распределили. - отмахнулся мистер Морец от слова коллеги. – Родители контракт подписали, а на мнение дочери наплевали. Мне показалось, что она блондинчика боится.
- Он псих, но шоу своему вредить не станет, - отмахнулся военный, отпивая кофе.
- Как знать, - пожал плечами Изольд. – Арчибальды отряд организовали явно не без причины. Дерганные ходят, особенно младший.
- И дворецкий странный, - кивнул задумчиво мужчина, взъерошив волосы на голове. – каждые пятнадцать минут приходит. Сколько в резиденции живем, а никогда такого внимания не было.
- Да ясно дело, - хмыкнул темноволосый военный, молчавший прежде. – нужно им что-то от девочки. А она молодая, несмышлёная, явно в благородство еще верит. Я бы на ее месте в штыки встал и отказался от участия в этом идиотизме, а они ей мозги запудрили, сказки рассказали и сплавили в лес. Арчибальдам шоу прикрыть нужно, а то, что девчонка пострадать можно – издержки плана.
- Точно в лесу та нечисть водится, о которой местный доктор предупреждал, - кивнул мужчина, почесав колючую щеку.
- Этелька пострадает, блондинчика с треском из резиденции выгонят и все счастливы, - мрачно кивнул Изольд. – особенно Арчибальды. Все для своей выгоды.
- Смотрите, она добила этот камень! – хохотнул военный, ощущая, как горький кофе обжигает язык. – Бодро пинает, надо заметить!
- Лучше бы не отходила далеко, - хмыкнул мистер Морец, открывая прикрытые ранее глаза.
На несколько минут в помещении повисла пауза. Опытные военные чувствовали, что девушку в ближайшее время ожидают неприятности, и те, конечно, не заставили себя ждать. Одна из камер вышла из строя после того, как в нее картинно попала игла мутировавшего ежа. Она прошла сквозь пуленепробиваемое стекло, оставив на экране россыпь трещин.
- Вызывайте патруль! – взревел военный, резко поднимаясь на ноги.
- Немедленно сообщить Арчибальдам! – вторил ему мужчина, сидящий рядом.
- У нас камеры дальше не возьмут, итак ловит как у черта в заднице. Мы не можем следить за ее передвижением все время. – произнес черноволосый военный. – Чем быстрее они догонят ее, тем больше шанс, что мы не потеряем девчонку в лесу.
Тем временем Этель…
Бежала я долго и быстро. Знаете, когда кажется, что вас преследует мутировавший ежище, то неожиданно открывается второе и третье, и даже четвертое дыхание.
Фонарь я потеряла практически сразу же, поэтому сейчас была вынуждена бежать в неизвестном направлении, находя путь на ощупь. Попадающиеся на пути ветки деревьев больно царапали щеки, сырая земля все время норовила уйти из-под ног. Несколько раз я падала. Кожа на локтях была давно содрана, рукав ветровки пропитался кровью.
Я остановилась лишь тогда, когда оказалась на высоком холме, а под ногами раскинулась долина. Вздохнув с облегчением, я перевела дыхание.
Взглянув вниз, еще раз поблагодарила Создателя. Падать пришлось бы очень долго и не факт, что Арчибальды потом не стали бы искать мое тело по кусочкам. Хоть где-то моя удача не подвела!
Как оказалось, рано радовалась. Пока я стояла, упиревшись руками в колени, и пыталась отдышаться, край холма неожиданно решил обвалиться, и я рухнула вниз, ненадолго зависнув в воздухе.
- Аа-а! - визжала я, скатываясь по крутому утесу вниз.
Спиной ощущая каждую выбоину и кочку, я пыталась ухватиться руками за любой более-менее устойчивый предмет, но израненные руки никак не могли найти хоть что-то подходящее. Продолжая верещать в голос, я перевернулась на живот, пальцами вцепившись в рыхлую землю, надеясь замедлить скорость падения. Тщетно. После меня остались лишь десять борозд, а под сломанные ногти все больше набивалась земля.
В лесу было тихо. Над головой негромко шуршали кроны деревьев, под ногами хрустела осыпавшаяся хвоя. Пару раз на своем пути я увидела грибы, но обошла их стороной. Мало ли…
Время шло, а я все дальше углублялась в лес. Полянки не было. Честно говоря, не было вообще ничего даже напоминающего ее. Лишь близко расположенные друг к другу стволы деревьев, между которыми, и я проходила с некоторыми трудностями. Поставить здесь палатку, а тем более купол просто невозможно.
Я решила пройти еще немного вперед и, если не обнаружится что-то подходящее, вернуться на полянку, где посадил вертолет мистер Морец. Размещусь с краю, где не так влажно и пережду ночь там. Вот почему хорошие идеи приходят так поздно?
Но спустя полчаса я нашла место, подходящее для ночлега. Это оказалась небольшая полянка, по середине которой возвышался конусообразный камень. По бокам поляну окружали деревья с большим количеством веток, густой листвой и прочными на вид верхушками. Такие и спрячут, и залезть на них можно и даже есть шанс, что ветки не сломаются подо мной в самый ответственный момент. Смущало только наличие камня, расположенного именно в центре поляны. К сожалению, он ужасно мешал поставить палатку. Ну ничего, я просто сдвину его. Тем более, что он выглядит небольшим.
Я так обрадовалась своей находке, что радостно запрыгала на месте, пародируя танцы диких индейцев.
- Уху-ху-ху-у! – верещала я, оббегая поляну по кругу и расставив руки в разные стороны.
Как же это здорово – чувствовать себя победителем!
Скинув рюкзак, моя счастливая персона решила применить суровую мужскую (или как пойдет) силу. Ну что сказать, я живу одна, поэтому уже давно не вижу проблемы в том, чтобы самой передвинуть предмет мебели или ввинтить галактический гвоздь.
Да и в целом, для современной женщины любая работа по плечу. Нет ничего с чем бы не справился прекрасный и, как показывает практика, сильный пол. Не зря же культ феминизма не только призывает бороться за свои права и равноправие, но и учит быть сильной. Да и вообще, если я могу донести тяжелые пакеты из магазинов, когда впадаю в депрессию, то сдвинуть камень – раз плюнуть.
Именно так я размышляла, когда приступила к исполнению плана. Впрочем, на практике все оказалось несколько труднее. Камень оказался наполовину закопан в землю. Сейчас я могла видеть только его верхушку остроугольной формы, но, немного откопав, поняла, что он значительно крупнее.
Ну что, приступим!
Несколько минут я выковыривала его руками, справедливо рассудив, что маникюр сделаю снова, а вот поиск другой поляны может не увенчаться успехом. Грязь забивалась под ногти, потревоженные черви расползались в разные стороны, но я все равно уверенно рыла.
В детстве у нас была охотничья гончая, которая вечно разрывала газон. Каждое утро мы просыпались от криков нашего садовника, преисполненного неподдельной тоской по выкопанным растениям и лютой ненавистью к Гарри. Они, к слову, взаимно друг другу не нравились. Но Гарри был модифицированной собакой деда, которую тому подарили еще в раннем детстве. Они вместе шли по жизни, несколько раз спасая друг друга от смерти, поэтому Гарри мог делать все, что ему вздумается. Конечно, в разумных пределах. Дед бы никогда не простил Гарри нападения на человека, который не хотел бы причинить вред, или, скажем, точно не одобрил бы съеденную кошку. Пес, конечно, гонял их, но до членовредительства не доходило.
Так вот, сейчас я точно могла составить конкуренцию Гарри, разрыхлителю клумб.
Впрочем, копание руками не принесло ожидаемых результатов. Лишь под ногтями оказалась грязь, а по периметру камня возникла траншея. Вот пойдет дождик, окажется небольшое болотце. Лягушки хоть порадуются, ага.
Присев на землю и вытянув затекшие ноги, я задумалась. Камень оказался больше, чем казалось изначально. Можно, конечно, продолжить рыть руками и тогда ближе к утру я дорою до его основания. Только не улыбается мне провести всю ночь без малейшей защиты. Да и спать на земле уже не так здорово, как в моем детстве гёрлскаута. Нет, этот камень точно нужно сдвинуть!
Решительно поднявшись на ноги, я подняла фонарь, выпавший из рук. И он выпал повторно, когда я еще раз посмотрела на камень.
Как я раньше не заметила этих изображений? Черные, кривоватые фигурки людей с непропорционально большими носами и излишне длинными руками украшали камень на остроконечной вершине. Наскальные, а вернее, накаменные рисунки шли по всему периметру, точно повторяя контур. Я могла бы подумать, что рисунки принадлежат руке ребенка, но слишком уверенными были линии, а значит рисовали твердой, взрослой рукой.
Подумав, достала телефон и сделала интоснимок рисунков. Может, я подло выковыриваю ценное для археологов и истории ископаемое? Невесело будет, если меня обвинят в вандализме. Франческо тогда закопает меня под этим же камнем, если я таким образом испорчу репутацию его компании.
Кинув последний взгляд на рисунки, я уперлась руками в поверхность камня, надавливая изо всех сил. Булыжник даже не шелохнулся! Я повторяла это снова и снова в течение часа, но он все также стоял на месте. И в какой-то момент мне показалось, что камень издевается. С подозрением взглянув на него, отошла на край опушки и, разбежавшись, толкнула камень изо всех сил.
И он накренился в бок. Моей радости не было предела! Теперь дело оставалось за малым – уронить камень и откатить его в сторону леса. Для этого мне потребовалось еще несколько раз продемонстрировать забег на короткую дистанцию с препятствием на финише в виде камня.
Когда он, наконец-то, оказался на земле, ладони были содраны до крови, но с задачей я справилась. И, подпинывая ненавистный минерал ногами, я бодро покатила его к ближайшей елке. Все лучше, чем ночевка на земле!
Когда булыжник оказался в лесу, я устало осела на землю, обняв тонкий ствол соседнего дерева. Нет, мама говорила, что я упертая, но эта выходка поразила даже меня. Человек в состоянии нервного напряжения способен на многое: отломить крыло самолета, выжить при обвале. Я в момент стресса с остервенением пытаюсь добиться любой поставленной задачи. Пусть даже незначительной, ненужной или маловажной, но это для меня становиться чем-то вроде одержимости. Видимо, сейчас произошло тоже самое. Взглянув на израненные и кровоточащие ладони, я печально вздохнула. Пожалуй, мне стоит посетить психолога после шоу.
А в лесу было спокойно. Пахло хвоей и землей. Над головой раскинулось бесконечное черное небо, усыпанное мириадами серебряных звезд. Тихо шуршали деревья и трава, и раздавалось мое тяжелое дыхание. В этот момент я была просто счастлива, что нахожусь здесь, вдалеке от людей и вечного шума столицы. Даже мелькнула мысль, что Калеб не такой уж и гад, просто у него жизнь тяжелая. Все же он продюсер безумно популярного шоу о родах, облеченных властью, за его действиями следят все и комментирует каждый. Очень трудно оставаться хорошим человеком, когда каждому твоему шагу дают оценку. В большинстве своем, с затаенным злорадством ожидая промахов.
До того, как Калеб занял эту должность, он был самым обычным человеком. Я читала его биографию перед тем, как отправилась на шоу. Мистер Хоткинс вырос в консервативной семье, где основной ценностью была воля главы семьи. Шоу-бизнес там вызывал злобные насмешки и ненависть к «тунеядцам, живущим за счет народа». Когда Калеб понял, что хочет развиваться в этом направлении, стать своим в верхних кругах звездной элиты, то семья отреклась от него. Он приехал в столицу с маленьким чемоданом, куда влезал лишь костюм для собеседования, документы, билет на поезд и одноразовый телефон. Не представляю, как он смог получить должность, пробиться вверх по карьерной лестнице, открыть свое шоу и доказать миру, что может человек с большими амбициями и маленьким кошельком.
Да, мистер Хоткинс не самый приятный человек, но он построил свое шоу с нуля, и это многое говорит о его характере. Неудивительно, что Калеб так цепляется за свое детище, в буквальном смысле этого слова.
Под небольшой кучкой пожухлой травы и пожелтевших иголок хвои что-то зашуршало. Направив луч фонаря в ту сторону, я притихла. Змея? Только ее не хватало. Я же совершенно не разбираюсь в видах змей, поэтому представления не имею, какие из них ядовитые, а какие так, плюются забавы ради. Но, к моему облегчению, из-под травы вылез игольчатый комок. Ежик, фыркая, обнюхивал землю.
Какая прелесть!
- У-тю-тю, какой хорошенький, - просюсюкала я, направляясь в его сторону.
Как же давно я не видела животных в их естественной среде! В столице звери, впрочем, как и насекомые водятся только за стеклянными стенами зоонанопарков. Потрогать их можно в специальных контактных учреждениях, но те животные очень сильно отличаются от диких. Спокойные, меланхоличные, смирившиеся с вечным сюсюканьем и обожанием окружающих, а этот ежик был другим. Настоящим, а не модифицированным.
Еж снова фыркнул и поднял мордочку в мою сторону, сверкнув желтыми с вертикальными зрачками глазами.
- Это что такое? – удивилась я, наклонившись к нему поближе.
Вот как ведут себя нормальные лесные ежи? Понятно, конечно, что их поведение отличается от того, к чему я привыкла в зоонанопарках, но должны ли они шипеть, брызгать пеной и запускать в меня выпавшими иголками? Я тоже подумала, что это как-то странновато, поэтому и рванула от ежа с такой прытью, какой от себя никогда в жизни не стала бы ожидать!
Зачем тренировать спортсменов перед соревнованиями? Просто подсуньте им мутировавшего ежа!
Тем временем в резиденции рода Арчибальд…
Перед сотнями мониторов сидело как минимум двадцать человек, неотрывно наблюдавших за происходящим на камерах. А там, среди деревьев и кустарников разворачивалось непривычное для суровых военных действие. Хрупкая девушка в профессиональной экипировке исследовательской экспедиции яростно пинала большой камень, хватаясь по очереди то за одну, то за другую ногу. Даже сквозь помехи и не лучшее качество изображения было видно, как яростно сверкали голубые глаза конкурсантки шоу «Подбор».
- Морец, а она вообще, как, нормальная? – задумчиво вопросил один из мужчин, потирая щетинистый подбородок.
- Да нормальная, - как-то неуверенно отозвался Изольд, заложив руки за голову и удобнее устраиваясь в кожаном кресле с высокой спинкой. – деловая. Говорит: «Обратитесь, мистер Морец, к президенту, он вам поможет». И главное, ни грамма сомнения.
- Слышь, парни, а нафиг она камень пинает? – вопросил другой мужчина, наливая в фарфоровую белоснежную кружку, выданную ему дворецким лично, крепкий кофе.
- Сдвинуть пытается. - пожал плечами Изольд, закинув ноги в тяжелых армейских ботинках на дубовый стол. - Я ей сказал найти полянку и не высовываться до рассвета. Не стал пугать девку сказками о чудовищах, но она смекалистая, глядишь, допрет, раз с президентом по-свойски поговорить советует.
- Упорная какая, - хохотнул военный, сомневающийся в психическом здоровье мисс Оплфорд, наблюдая за тщетными попытками хрупкой блондинки избавиться от стоящего на пути камня. – она так убьется же.
- Сплюнь, - отмахнулся мужчина, вернувшись на свое место. Отодвинув кружку подальше от края дубовой мебели он, подумав, подложил под нее пластиковую панель. Портить раритетную мебель желания не возникало. – нам же за нее голову оторвут. Наследник Арчибальдов лично попросил быть предельно внимательным. Баба-то, похоже, боевая. Ишь как быстро охмурила.
- Ее сюда против воли распределили. - отмахнулся мистер Морец от слова коллеги. – Родители контракт подписали, а на мнение дочери наплевали. Мне показалось, что она блондинчика боится.
- Он псих, но шоу своему вредить не станет, - отмахнулся военный, отпивая кофе.
- Как знать, - пожал плечами Изольд. – Арчибальды отряд организовали явно не без причины. Дерганные ходят, особенно младший.
- И дворецкий странный, - кивнул задумчиво мужчина, взъерошив волосы на голове. – каждые пятнадцать минут приходит. Сколько в резиденции живем, а никогда такого внимания не было.
- Да ясно дело, - хмыкнул темноволосый военный, молчавший прежде. – нужно им что-то от девочки. А она молодая, несмышлёная, явно в благородство еще верит. Я бы на ее месте в штыки встал и отказался от участия в этом идиотизме, а они ей мозги запудрили, сказки рассказали и сплавили в лес. Арчибальдам шоу прикрыть нужно, а то, что девчонка пострадать можно – издержки плана.
- Точно в лесу та нечисть водится, о которой местный доктор предупреждал, - кивнул мужчина, почесав колючую щеку.
- Этелька пострадает, блондинчика с треском из резиденции выгонят и все счастливы, - мрачно кивнул Изольд. – особенно Арчибальды. Все для своей выгоды.
- Смотрите, она добила этот камень! – хохотнул военный, ощущая, как горький кофе обжигает язык. – Бодро пинает, надо заметить!
- Лучше бы не отходила далеко, - хмыкнул мистер Морец, открывая прикрытые ранее глаза.
На несколько минут в помещении повисла пауза. Опытные военные чувствовали, что девушку в ближайшее время ожидают неприятности, и те, конечно, не заставили себя ждать. Одна из камер вышла из строя после того, как в нее картинно попала игла мутировавшего ежа. Она прошла сквозь пуленепробиваемое стекло, оставив на экране россыпь трещин.
- Вызывайте патруль! – взревел военный, резко поднимаясь на ноги.
- Немедленно сообщить Арчибальдам! – вторил ему мужчина, сидящий рядом.
- У нас камеры дальше не возьмут, итак ловит как у черта в заднице. Мы не можем следить за ее передвижением все время. – произнес черноволосый военный. – Чем быстрее они догонят ее, тем больше шанс, что мы не потеряем девчонку в лесу.
Тем временем Этель…
Бежала я долго и быстро. Знаете, когда кажется, что вас преследует мутировавший ежище, то неожиданно открывается второе и третье, и даже четвертое дыхание.
Фонарь я потеряла практически сразу же, поэтому сейчас была вынуждена бежать в неизвестном направлении, находя путь на ощупь. Попадающиеся на пути ветки деревьев больно царапали щеки, сырая земля все время норовила уйти из-под ног. Несколько раз я падала. Кожа на локтях была давно содрана, рукав ветровки пропитался кровью.
Я остановилась лишь тогда, когда оказалась на высоком холме, а под ногами раскинулась долина. Вздохнув с облегчением, я перевела дыхание.
Взглянув вниз, еще раз поблагодарила Создателя. Падать пришлось бы очень долго и не факт, что Арчибальды потом не стали бы искать мое тело по кусочкам. Хоть где-то моя удача не подвела!
Как оказалось, рано радовалась. Пока я стояла, упиревшись руками в колени, и пыталась отдышаться, край холма неожиданно решил обвалиться, и я рухнула вниз, ненадолго зависнув в воздухе.
- Аа-а! - визжала я, скатываясь по крутому утесу вниз.
Спиной ощущая каждую выбоину и кочку, я пыталась ухватиться руками за любой более-менее устойчивый предмет, но израненные руки никак не могли найти хоть что-то подходящее. Продолжая верещать в голос, я перевернулась на живот, пальцами вцепившись в рыхлую землю, надеясь замедлить скорость падения. Тщетно. После меня остались лишь десять борозд, а под сломанные ногти все больше набивалась земля.
