Думать о том, что своими криками я вполне могла перебудить всю мутировавшую живность в округе, не хотелось. Да и в принципе думать не особо получается, когда лицом пересчитываешь выбоины на крутом спуске холма. Земля набивалась в рот, нос и глаза, заставляя поперхнуться собственным криком. Теперь мне нужно еще и желудок прочистить! Не хватало подцепить инфекцию, наевшись земли с остаточными элементами радиации.
Когда я поняла, что больше не лечу вниз, а вполне себе зависла, схватившись за край обрыва, то кричать уже не было смысла. Вообще смысла что-либо делать не было. Я ступнями ощущала раскинувшуюся под ногами пустоту, а руки из последних сил вцепились в крошащийся кусок земли, отделяющий меня от ужасного падения, после которого моя несчастная персона превратиться в лепешку. В лучшем случае.
Бороться не осталось сил. Тело, пережившее за сегодняшний вечер больше испытаний, чем за последнюю жизнь, устало ныло. Кровь текла из сломанных ногтей, во второй раз содранных ладоней, локтей, коленей и других частей тела. Каждая клеточка моего организма требовала немедленно оставить ее в покое. В глаза попал песок, и я с трудом различала очертания предметом в абсолютном мраке ночи. Искусанные до крови губы нещадно саднило. И я поняла страшное – не справлюсь.
Уже с трудом пальцы продолжают держаться, тело мелко подрагивает от пережитого и грядущего, а я уже готова разрыдаться от страха и безысходности. И тут холм угрожающее затрясся. Я пораженно замерла, перестав трястись в отчаянной попытке взобраться обратно на скат горы.
Землетрясение?
- Какого черта? ...- договорить я не успела лишь потому, что навстречу мне несся огромный кусок земли, норовя либо сшибить, либо зашибить.
Вот, что это был за звук! Никакое не землетрясение, а обвал…
Огромный кусок земли заставил меня замолчать и мысленно начать молиться, с первобытным страхом глядя на собственную смерть.
Неизбежное произошло. Мое тело и ком земли столкнулись и, к сожалению, победу одержала отнюдь не я. Пальцы непроизвольное разжались и уже в следующую секунду я рассекала спиной воздух, сжав зубы и пытаясь сгруппироваться.
Пришла в себя я на удивление быстро. Лежа на земле и печально глядя на темное небо, я чувствовала себя ужасно одиноко. Вот даже пожаловаться на свою печальную судьбу некому!
Прикрыв глаза, пытаюсь проанализировать тело на предмет повреждений. Помимо привычных травм ничего нового выявить мне не удалось. Разве что спина болела особенно сильно и затылок горел огнем, но это такие мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть. Дело ли в шоковом состоянии, или в проснувшейся удаче, а может быть в хорошей наследственности, но мертвой я себя не ощущала точно.
А раз так, то нужно позаботиться о себе. Подняться с земли, укрыться где-нибудь до рассвета, а там вернуться на поляну и ждать помощи…Но подумать оказалось легче, чем сделать. Сил ни на что не осталось, а вместо боевого запала пришло безразличие. Радовало лишь то, что на шее весела подвеска, выданная Арчибальдом.
Я редко, когда себя жалею. Практически никогда не позволяю себе скатиться до истерики или заплакать. Не потому, что считаю слезы признаком слабости, просто знаю, что если позволю себе сдаться, то в привычную калию буду возвращаться очень долго. Поэтому мне всегда проще потерпеть. Вот и сейчас я пыталась не поддаться порыву заплакать, свернуться калачиком и ждать помощи от Арчибальдов.
Настало время помочь самой себе!
Приказав своей уставшей персоне успокоиться и собраться с силами, я села. Уже неплохо! Голова немного кружилась, но это не критично. Тем более, что в темноте я все равно не различаю окружающую обстановку. Дальше тело техники и упорства – встать на ноги. Если могут годовалые дети, то я уж тем более смогу.
Пошатываясь, я встала. По позвоночнику прошла дорожка огня. Кажется, спину я все-таки повредила. Значит, пока моя персона находиться в шоковом состоянии, нужно отойти в безопасное от диких животных место. Если местные ежи демонстрируют способности к экстремальному иглоукалыванию, то я даже не знаю, чего ожидать от медведей или, скажем, волков.
Одиноко бредя в неизвестном направлении, я вспоминала все, что мне известно об оказании первой медицинской помощи. К сожалению, познания были нулевыми. Я понятия не имела, как помочь себе. Оставалось лишь надеяться, что люди, наблюдающие за моим передвижением, поймут, что мне не свойственны марш-броски, и отправят кого-нибудь на разведку.
Пообещав себе, что вернусь домой и вплотную займусь изучением литературы, посвященной вот таким ситуациям, я немного себя успокоила. А то привыкла надеяться на СПН и передовую медицину, даже не знаю, как помочь себе. Позорище!
Шла я медленно и словно во мне. Голова была ватной, в ушах что-то звенело и даже думать приходилось через мутную дымку. Но я настойчиво и упрямо двигалась вперед, не позволяя себе расслабиться. Сейчас не время сдаваться. Вот найду какую-нибудь пещерку, тогда можно и передохнуть. Благо, местность начиналась каменистая и с большим количеством холмов и возвышенностей.
Не знаю сколько времени я шла, когда впереди заметила огонек. Тот слабо пробивался через густые заросли кустарников, рождая в душе какое-то неожиданное чувство тепла и надежды. Подпрыгнув на месте, я понеслась в его сторону, наплевав на протестующий такому беспределу организм. Сейчас, сейчас меня спасут!
Нашли, родненькие! Ура-а!
Раздвигая руками ветки, которые стремились ударить по лицу, я все бежала навстречу свету, цивилизации и Арчибальдам. К моим спасителям и героям! В этот самый момент я действительно была готова выйти замуж за Роберта. Вот прямо сейчас! Тащите платье и фату, я вся рвусь под венец.
А впереди уже слышались голоса людей, и их было так много! Что-то жужжало и гудело, раздавались ритмичные звуки и запах жаренного мяса. Я буквально кожей ощущала, что воздух здесь был теплее и роднее.
Когда до заветной поляну поискового отряда оставался лишь один высокий и раскидистый куст, я просто не могла поверить своему счастью. Бросившись вперед из последних сил, я неосторожно запнулась о ветку кустарника и вылетела на поляну спиной вперед, пребольно приложившись исстрадавшимся организмом о камень, валяющийся на земле. Перед глазами заплясали чертики, но мне было все равно. Я спасена! Раскинув ноги и руки в разные стороны, я счастливо уставилась в темное небо, к которому воспаряла серая дымка от костра…
Костра?! Это с каких пор Арчибальды кострища разводят вместо технологического жарового очага, который экологически чист и позволяет свести затрат ресурсов к минимуму?
От удивления и болевого шока, перед глазами повисла странная остроугольная голова чудаковатого мужичка. Большие глаза с вертикальными зрачками смотрели удивленно, приплющенный нос дергался в попытке меня обнюхать, губы расплылись в довольной улыбке, растянувшись от уха до уха. И, если быть честной, я бы назвала представленный жест дружелюбия скорее оскалом. Голову яркого образца человеческого помешательства обхватывал кожаный поясок, откуда-то со стороны затылка торчали два пера. Мд-а, дожила…
- Уйди, глюк, и без тебя тошно! – и я помахала рукой перед лицом мужичка, заставив того неприлично гнусно взвизгнуть и умчатся.
Счастье-то какое, а то я думала, что окончательно поехала…Решено, после шоу сразу же к доктору. Рядом послышался топот нескольких пар ног. Глюк вернулся и привел своих друзей?
Не в силах подняться, я продолжила валяться на земле, демонстрируя наглядное пособие амурской морской звезды. Таким темпом я и до конца шоу не доживу…
Тем временем голов стало больше. Остроугольные, с приплющенными носами, острыми выступающими зубами и оттопыренными ушами эти существа не напоминали мне ни один из видов Homo sapiens, известных науке на сегодняшний день. Повязки у собравшихся были одинаковыми, зато количество перьев – разное. У одного из представителей моей разбушевавшейся фантазии их было три, у другого пять, а у третьего всего одно и очень небольшое. Никто из них не обременял себя лишним количеством одежды. Скромные набедренные повязки прикрывали все самое сокровенное. И на том, знаете ли, спасибо.
Хорошо, что мой мозг хоть до этого снизошел. А то нудистское восстание глюков я бы не пережила. Я, конечно, всегда хотела приобщиться к клубу здорового образа жизни, но от своего подсознания Тифальского общества, характеризующегося практикой социальной наготы, точно не ожидала. Очень уж это радикально.
- Учи харпучи? – пропищал один из мужичков, неприлично тыкнув в меня пальцем.
- Сам такой, - устало отозвалась я, отмахиваясь от воображаемого индейца рукой.
- А-а, - понятливо кивнул другой из них. – падалючи?
- Угу, падалючи так падалючи. До сих пор спина болит. – тяжело вздохнув, пожаловалась я. – Ребят, вы идите, я сейчас отлежусь и встану.
- Умамбу хучи! – проверещал один из братцев-глюков, заставив меня испуганно вскрикнуть и схватиться за сердце. Так и родные глюки до приступа доведут!
Мужичок тем временем радостно шибанул себя по лбу, подняв волну таких же жестов со стороны своих собратьев, и ускакал в неизвестном направлении. Вот, ребята, что бывает, если сильно удариться головой, свалившись с высокого холма. Наверное, из-за легкой черепно-мозговой травмы я потеряла сознание, а все это – игра подсознания. Если это действительно так, то общение со собственным воображением будет длиться не более пяти минут, а там уже можно будет искать способ добраться до указанной мистером Морецем поляны. А значит, нужно просто подождать, пока я очнусь.
Некоторое время все хранили молчание, перемигиваясь между собой. А потом! …
Потом меня кто-то совсем недружелюбно ударил по голове, заставив подскочить на ноги от неожиданности. Шокировано взирая на толстого мужичка в меховом кожаном плаще, короне из мелких косточек и с увесистым жезлом с двумя колокольчиками на нем, я высказала все, что думаю о произошедшее в целом:
-…..!
И вот мне даже стыдно не было! Ситуация, согласитесь, к позитиву не располагает. Эмоции просто требовали выхода. Потирая ушибленный затылок, я кожей ощутила влагу. Взглянув на пальцы, убедилась в худшем – кровь.
-….! – радостно подхватила толпа, снова ударяя себя по лбу.
Я лишь в шоке наблюдала за племенем диких аборигенов, окончательно убедившись, что не спятила. Уверена, плод моей фантазии не стал бы пробивать хозяйке голову костяным жезлом, а значит довелось мне добрести до дикого народца, неизвестно как оказавшегося в этой местности. Хотя, если вспомнить про странное магнитное поле, избытки радиации и отсутствие поблизости от резиденции Арчибальдов каких-либо научных центров, то удивляться не приходится. Арчибальды в жизни не интересовались окружающей их территорией. Выстроили резиденцию, отгородились от всего мира и счастливы жить, а у них под носом был научный прорыв! Судя по одежде, методам ведения хозяйства, да и уровню воспитанности, племя находится на аграрной ступени развития.
Интересно только, сколько эти ребятки здесь живут? А главное, как?
Вытащив из заднего кармана сенсор, я механически сделала интоснимок дикого народца. Мамонька родненькая, на шоу съездила…Что б им всем сто раз пусто было! И Арчибальдам в первую очередь! У них под боком столько лет жило целое племя аборигенов, а эти очаровательные люди попросту потравили все в округе. Идиоты!
Хотя, лично я бы и в жизни не додумалась проверять окрестные территории на наличие диких племен. Серьезно, да никому такое в наш век и в голову не придет. И слава Богу. Это же сенсация! И первооткрывателем выступаю я!
Развивать мысль удавалось с трудом. Усталость и травмы давали о себе знать, неумолимо портя настроение и сбивая боевой дух. Картина мира расплывалась, голова кружилась, а во рту застыл вкус собственной крови. Безумие какое-то…
Оседая на холодную землю, я хотела только одного – спокойствия. Мне жизненно необходимо было полежать пару минут. Истощённый организм молил о сне, травмы требовали немедленного лечения, а жажда проснулась с новой силой, вырвав сухой стон. Упасть в банальный обморок не позволяло чувство самосохранения. Неизвестно, как местный народ отреагирует. Оказаться погребённой заживо мне не хотелось. Правильно в свое время поступила Ханна Безуик, обеспеченная англичанка, которая патологически опасалась погребения заживо, потребовав свое тело забальзамировать. Женщина не была захоронена более ста лет, периодически подвергаясь проверке на признаки жизни.
Держась из последних сил, я попыталась сфокусировать взгляд на лицах дикого народа. Вождь, судя по короне и наличию посоха, сурово взглянул на одного из чудаковатой наружности мужичкой.
- Ваютули позовули? – вымолвило чудо современной археологии, смерив меня напряженным взглядом.
- Предсказули Огонаули! – поспешно отозвался абориген, которому и был задан вопрос. – Ю, - тут последовал неприличный указывающий жест в мою сторону. – инденчули парнаджули…
Разбираться в его словах дальше сил не осталось. Я молча следила за его жестами: прикосновение к волосам, тычок пальцем в меня, обводящий жест на себе, и снова мужичок ткнул указывающим перстом в меня. По всему видно, ребята тоже заметили мои отличия от них и незамедлительно решили поделиться новостью с начальством. Вождем, то есть. А то он и сам не видит, что я для их образа жизни странноватая.
Не знаю, что сказал вождю мужичок, но тот поспешно прошествовал ко мне, попинал ногой кроссовок, словно опасаясь, что я сейчас нападу на его коронованную персону и подлым образом украду последний костяной посох. Больно надо…мне бы врача и поспать.
После чего мужчина очень галантным жестом протянул руку, поднимая на ноги. Недоверчиво оглядев представленную конечность, я осторожно вложила свою ладонь в его. Можно ли считать этот жест установлением контакта с диким племенем? Наверное, да.
К слову, стоит пересмотреть мое мнение о ступени их развития. Не думаю, что в аграрном обществе было распространено помогать даме подняться, протянув руку. А раз местное племя знакомо с этикетом, то я искренне надеюсь, что они смогут оказать мне первую медицинскую помощь. Хотя, если судить по инциденту с посохом, то эти скорее добьют…
Шли мы долго и медленно, или так показалось мне из-за нестабильного состояния. Ладонь у вождя оказалась маленькой и теплой. Последнее особенно радовало мою замерзшую персону. Проводили меня, как оказалось, к общему кострищу. Всюду слышались крики, улюлюканье, смех и странные мотивы песен. Вокруг собралось огромное количество людей, со странным благоговением разглядывающих меня. Но это не нервировало как обычно, если честно, то это было последним, что волновало сейчас. И без того плачевное состояние грозило перерасти в глобальную проблему. Я уже с трудом различала окружающую обстановку.
Впрочем, это не помешало мне заметить ревнивый и злобный взгляд одной из аборигеновских женщин, несколько иначе выглядевшей на фоне остальных. Вероятно, жена вождя. Корона есть, плащ есть, вот только посоха нет. А может ей и не полагается посоха. Мало ли, разные менталитеты бывают. Но как бы там не было, вражды с местным населением не хотелось.
Вождь что-то кричал, размахивая посохом. Племя вторило ему поддерживающими возгласами, заставляя морщиться от громких звуков. И когда мужчина, держащий меня за руку, что-то вновь произнес, я рухнула в обморок. Чертово шоу…
Когда я поняла, что больше не лечу вниз, а вполне себе зависла, схватившись за край обрыва, то кричать уже не было смысла. Вообще смысла что-либо делать не было. Я ступнями ощущала раскинувшуюся под ногами пустоту, а руки из последних сил вцепились в крошащийся кусок земли, отделяющий меня от ужасного падения, после которого моя несчастная персона превратиться в лепешку. В лучшем случае.
Бороться не осталось сил. Тело, пережившее за сегодняшний вечер больше испытаний, чем за последнюю жизнь, устало ныло. Кровь текла из сломанных ногтей, во второй раз содранных ладоней, локтей, коленей и других частей тела. Каждая клеточка моего организма требовала немедленно оставить ее в покое. В глаза попал песок, и я с трудом различала очертания предметом в абсолютном мраке ночи. Искусанные до крови губы нещадно саднило. И я поняла страшное – не справлюсь.
Уже с трудом пальцы продолжают держаться, тело мелко подрагивает от пережитого и грядущего, а я уже готова разрыдаться от страха и безысходности. И тут холм угрожающее затрясся. Я пораженно замерла, перестав трястись в отчаянной попытке взобраться обратно на скат горы.
Землетрясение?
- Какого черта? ...- договорить я не успела лишь потому, что навстречу мне несся огромный кусок земли, норовя либо сшибить, либо зашибить.
Вот, что это был за звук! Никакое не землетрясение, а обвал…
Огромный кусок земли заставил меня замолчать и мысленно начать молиться, с первобытным страхом глядя на собственную смерть.
Неизбежное произошло. Мое тело и ком земли столкнулись и, к сожалению, победу одержала отнюдь не я. Пальцы непроизвольное разжались и уже в следующую секунду я рассекала спиной воздух, сжав зубы и пытаясь сгруппироваться.
Пришла в себя я на удивление быстро. Лежа на земле и печально глядя на темное небо, я чувствовала себя ужасно одиноко. Вот даже пожаловаться на свою печальную судьбу некому!
Прикрыв глаза, пытаюсь проанализировать тело на предмет повреждений. Помимо привычных травм ничего нового выявить мне не удалось. Разве что спина болела особенно сильно и затылок горел огнем, но это такие мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть. Дело ли в шоковом состоянии, или в проснувшейся удаче, а может быть в хорошей наследственности, но мертвой я себя не ощущала точно.
А раз так, то нужно позаботиться о себе. Подняться с земли, укрыться где-нибудь до рассвета, а там вернуться на поляну и ждать помощи…Но подумать оказалось легче, чем сделать. Сил ни на что не осталось, а вместо боевого запала пришло безразличие. Радовало лишь то, что на шее весела подвеска, выданная Арчибальдом.
Я редко, когда себя жалею. Практически никогда не позволяю себе скатиться до истерики или заплакать. Не потому, что считаю слезы признаком слабости, просто знаю, что если позволю себе сдаться, то в привычную калию буду возвращаться очень долго. Поэтому мне всегда проще потерпеть. Вот и сейчас я пыталась не поддаться порыву заплакать, свернуться калачиком и ждать помощи от Арчибальдов.
Настало время помочь самой себе!
Приказав своей уставшей персоне успокоиться и собраться с силами, я села. Уже неплохо! Голова немного кружилась, но это не критично. Тем более, что в темноте я все равно не различаю окружающую обстановку. Дальше тело техники и упорства – встать на ноги. Если могут годовалые дети, то я уж тем более смогу.
Пошатываясь, я встала. По позвоночнику прошла дорожка огня. Кажется, спину я все-таки повредила. Значит, пока моя персона находиться в шоковом состоянии, нужно отойти в безопасное от диких животных место. Если местные ежи демонстрируют способности к экстремальному иглоукалыванию, то я даже не знаю, чего ожидать от медведей или, скажем, волков.
Одиноко бредя в неизвестном направлении, я вспоминала все, что мне известно об оказании первой медицинской помощи. К сожалению, познания были нулевыми. Я понятия не имела, как помочь себе. Оставалось лишь надеяться, что люди, наблюдающие за моим передвижением, поймут, что мне не свойственны марш-броски, и отправят кого-нибудь на разведку.
Пообещав себе, что вернусь домой и вплотную займусь изучением литературы, посвященной вот таким ситуациям, я немного себя успокоила. А то привыкла надеяться на СПН и передовую медицину, даже не знаю, как помочь себе. Позорище!
Шла я медленно и словно во мне. Голова была ватной, в ушах что-то звенело и даже думать приходилось через мутную дымку. Но я настойчиво и упрямо двигалась вперед, не позволяя себе расслабиться. Сейчас не время сдаваться. Вот найду какую-нибудь пещерку, тогда можно и передохнуть. Благо, местность начиналась каменистая и с большим количеством холмов и возвышенностей.
Не знаю сколько времени я шла, когда впереди заметила огонек. Тот слабо пробивался через густые заросли кустарников, рождая в душе какое-то неожиданное чувство тепла и надежды. Подпрыгнув на месте, я понеслась в его сторону, наплевав на протестующий такому беспределу организм. Сейчас, сейчас меня спасут!
Нашли, родненькие! Ура-а!
Раздвигая руками ветки, которые стремились ударить по лицу, я все бежала навстречу свету, цивилизации и Арчибальдам. К моим спасителям и героям! В этот самый момент я действительно была готова выйти замуж за Роберта. Вот прямо сейчас! Тащите платье и фату, я вся рвусь под венец.
А впереди уже слышались голоса людей, и их было так много! Что-то жужжало и гудело, раздавались ритмичные звуки и запах жаренного мяса. Я буквально кожей ощущала, что воздух здесь был теплее и роднее.
Когда до заветной поляну поискового отряда оставался лишь один высокий и раскидистый куст, я просто не могла поверить своему счастью. Бросившись вперед из последних сил, я неосторожно запнулась о ветку кустарника и вылетела на поляну спиной вперед, пребольно приложившись исстрадавшимся организмом о камень, валяющийся на земле. Перед глазами заплясали чертики, но мне было все равно. Я спасена! Раскинув ноги и руки в разные стороны, я счастливо уставилась в темное небо, к которому воспаряла серая дымка от костра…
Костра?! Это с каких пор Арчибальды кострища разводят вместо технологического жарового очага, который экологически чист и позволяет свести затрат ресурсов к минимуму?
От удивления и болевого шока, перед глазами повисла странная остроугольная голова чудаковатого мужичка. Большие глаза с вертикальными зрачками смотрели удивленно, приплющенный нос дергался в попытке меня обнюхать, губы расплылись в довольной улыбке, растянувшись от уха до уха. И, если быть честной, я бы назвала представленный жест дружелюбия скорее оскалом. Голову яркого образца человеческого помешательства обхватывал кожаный поясок, откуда-то со стороны затылка торчали два пера. Мд-а, дожила…
- Уйди, глюк, и без тебя тошно! – и я помахала рукой перед лицом мужичка, заставив того неприлично гнусно взвизгнуть и умчатся.
Счастье-то какое, а то я думала, что окончательно поехала…Решено, после шоу сразу же к доктору. Рядом послышался топот нескольких пар ног. Глюк вернулся и привел своих друзей?
Не в силах подняться, я продолжила валяться на земле, демонстрируя наглядное пособие амурской морской звезды. Таким темпом я и до конца шоу не доживу…
Тем временем голов стало больше. Остроугольные, с приплющенными носами, острыми выступающими зубами и оттопыренными ушами эти существа не напоминали мне ни один из видов Homo sapiens, известных науке на сегодняшний день. Повязки у собравшихся были одинаковыми, зато количество перьев – разное. У одного из представителей моей разбушевавшейся фантазии их было три, у другого пять, а у третьего всего одно и очень небольшое. Никто из них не обременял себя лишним количеством одежды. Скромные набедренные повязки прикрывали все самое сокровенное. И на том, знаете ли, спасибо.
Хорошо, что мой мозг хоть до этого снизошел. А то нудистское восстание глюков я бы не пережила. Я, конечно, всегда хотела приобщиться к клубу здорового образа жизни, но от своего подсознания Тифальского общества, характеризующегося практикой социальной наготы, точно не ожидала. Очень уж это радикально.
- Учи харпучи? – пропищал один из мужичков, неприлично тыкнув в меня пальцем.
- Сам такой, - устало отозвалась я, отмахиваясь от воображаемого индейца рукой.
- А-а, - понятливо кивнул другой из них. – падалючи?
- Угу, падалючи так падалючи. До сих пор спина болит. – тяжело вздохнув, пожаловалась я. – Ребят, вы идите, я сейчас отлежусь и встану.
- Умамбу хучи! – проверещал один из братцев-глюков, заставив меня испуганно вскрикнуть и схватиться за сердце. Так и родные глюки до приступа доведут!
Мужичок тем временем радостно шибанул себя по лбу, подняв волну таких же жестов со стороны своих собратьев, и ускакал в неизвестном направлении. Вот, ребята, что бывает, если сильно удариться головой, свалившись с высокого холма. Наверное, из-за легкой черепно-мозговой травмы я потеряла сознание, а все это – игра подсознания. Если это действительно так, то общение со собственным воображением будет длиться не более пяти минут, а там уже можно будет искать способ добраться до указанной мистером Морецем поляны. А значит, нужно просто подождать, пока я очнусь.
Некоторое время все хранили молчание, перемигиваясь между собой. А потом! …
Потом меня кто-то совсем недружелюбно ударил по голове, заставив подскочить на ноги от неожиданности. Шокировано взирая на толстого мужичка в меховом кожаном плаще, короне из мелких косточек и с увесистым жезлом с двумя колокольчиками на нем, я высказала все, что думаю о произошедшее в целом:
-…..!
И вот мне даже стыдно не было! Ситуация, согласитесь, к позитиву не располагает. Эмоции просто требовали выхода. Потирая ушибленный затылок, я кожей ощутила влагу. Взглянув на пальцы, убедилась в худшем – кровь.
-….! – радостно подхватила толпа, снова ударяя себя по лбу.
Я лишь в шоке наблюдала за племенем диких аборигенов, окончательно убедившись, что не спятила. Уверена, плод моей фантазии не стал бы пробивать хозяйке голову костяным жезлом, а значит довелось мне добрести до дикого народца, неизвестно как оказавшегося в этой местности. Хотя, если вспомнить про странное магнитное поле, избытки радиации и отсутствие поблизости от резиденции Арчибальдов каких-либо научных центров, то удивляться не приходится. Арчибальды в жизни не интересовались окружающей их территорией. Выстроили резиденцию, отгородились от всего мира и счастливы жить, а у них под носом был научный прорыв! Судя по одежде, методам ведения хозяйства, да и уровню воспитанности, племя находится на аграрной ступени развития.
Интересно только, сколько эти ребятки здесь живут? А главное, как?
Вытащив из заднего кармана сенсор, я механически сделала интоснимок дикого народца. Мамонька родненькая, на шоу съездила…Что б им всем сто раз пусто было! И Арчибальдам в первую очередь! У них под боком столько лет жило целое племя аборигенов, а эти очаровательные люди попросту потравили все в округе. Идиоты!
Хотя, лично я бы и в жизни не додумалась проверять окрестные территории на наличие диких племен. Серьезно, да никому такое в наш век и в голову не придет. И слава Богу. Это же сенсация! И первооткрывателем выступаю я!
Развивать мысль удавалось с трудом. Усталость и травмы давали о себе знать, неумолимо портя настроение и сбивая боевой дух. Картина мира расплывалась, голова кружилась, а во рту застыл вкус собственной крови. Безумие какое-то…
Оседая на холодную землю, я хотела только одного – спокойствия. Мне жизненно необходимо было полежать пару минут. Истощённый организм молил о сне, травмы требовали немедленного лечения, а жажда проснулась с новой силой, вырвав сухой стон. Упасть в банальный обморок не позволяло чувство самосохранения. Неизвестно, как местный народ отреагирует. Оказаться погребённой заживо мне не хотелось. Правильно в свое время поступила Ханна Безуик, обеспеченная англичанка, которая патологически опасалась погребения заживо, потребовав свое тело забальзамировать. Женщина не была захоронена более ста лет, периодически подвергаясь проверке на признаки жизни.
Держась из последних сил, я попыталась сфокусировать взгляд на лицах дикого народа. Вождь, судя по короне и наличию посоха, сурово взглянул на одного из чудаковатой наружности мужичкой.
- Ваютули позовули? – вымолвило чудо современной археологии, смерив меня напряженным взглядом.
- Предсказули Огонаули! – поспешно отозвался абориген, которому и был задан вопрос. – Ю, - тут последовал неприличный указывающий жест в мою сторону. – инденчули парнаджули…
Разбираться в его словах дальше сил не осталось. Я молча следила за его жестами: прикосновение к волосам, тычок пальцем в меня, обводящий жест на себе, и снова мужичок ткнул указывающим перстом в меня. По всему видно, ребята тоже заметили мои отличия от них и незамедлительно решили поделиться новостью с начальством. Вождем, то есть. А то он и сам не видит, что я для их образа жизни странноватая.
Не знаю, что сказал вождю мужичок, но тот поспешно прошествовал ко мне, попинал ногой кроссовок, словно опасаясь, что я сейчас нападу на его коронованную персону и подлым образом украду последний костяной посох. Больно надо…мне бы врача и поспать.
После чего мужчина очень галантным жестом протянул руку, поднимая на ноги. Недоверчиво оглядев представленную конечность, я осторожно вложила свою ладонь в его. Можно ли считать этот жест установлением контакта с диким племенем? Наверное, да.
К слову, стоит пересмотреть мое мнение о ступени их развития. Не думаю, что в аграрном обществе было распространено помогать даме подняться, протянув руку. А раз местное племя знакомо с этикетом, то я искренне надеюсь, что они смогут оказать мне первую медицинскую помощь. Хотя, если судить по инциденту с посохом, то эти скорее добьют…
Шли мы долго и медленно, или так показалось мне из-за нестабильного состояния. Ладонь у вождя оказалась маленькой и теплой. Последнее особенно радовало мою замерзшую персону. Проводили меня, как оказалось, к общему кострищу. Всюду слышались крики, улюлюканье, смех и странные мотивы песен. Вокруг собралось огромное количество людей, со странным благоговением разглядывающих меня. Но это не нервировало как обычно, если честно, то это было последним, что волновало сейчас. И без того плачевное состояние грозило перерасти в глобальную проблему. Я уже с трудом различала окружающую обстановку.
Впрочем, это не помешало мне заметить ревнивый и злобный взгляд одной из аборигеновских женщин, несколько иначе выглядевшей на фоне остальных. Вероятно, жена вождя. Корона есть, плащ есть, вот только посоха нет. А может ей и не полагается посоха. Мало ли, разные менталитеты бывают. Но как бы там не было, вражды с местным населением не хотелось.
Вождь что-то кричал, размахивая посохом. Племя вторило ему поддерживающими возгласами, заставляя морщиться от громких звуков. И когда мужчина, держащий меня за руку, что-то вновь произнес, я рухнула в обморок. Чертово шоу…
