Чтобы надеть эти вещи, пришлось срезать с них ценники. Эти джинсы и рубашка стоили раз в десять дороже тех, что были на нём. И сидели отлично, с размером она и впрямь угадала.
Он вышел из комнаты, и вместе с отцом направился в столовую. По дороге спросил:
– Юрий Сергеевич, а вы откуда знаете, как себя со мной вести? У вас ведь тоже не было детей.
Он улыбнулся и пожал плечами:
– Наверное, потому, что ты – мой сын.
Игорь мысленно с ним согласился. Потом спросил:
– А если я запутаюсь в столовых приборах?
– Я же сказал, всё будет по-простому, – ответил Юрий Сергеевич.
Правда, понятие «по-простому», у них оказалось разное. На столе стояло столько незнакомых предметов! Крошечные тарелочки с четвертинками лимона, маленькие сосуды, похожие на игрушечные кувшинчики, еще какие-то незнакомые столовые приборы. К счастью, лишних вилок и ложек не обнаружилось, а с вилкой и ножом Игорь управляться умел, и знал, что нельзя ставить локти на стол. Остальное мелочи, считал он. И считал, что обед прошел нормально, хотя беседа и не клеилась. Марина Станиславовна не сводила оценивающего взгляда с Игоря, и потому ему кусок не лез в горло. Потому что он постоянно боялся сделать что-нибудь не так. Несмотря на это всё было очень вкусно.
После ужина они перешли в гостиную, и смотрели на большом плазменном экране лучшие минуты футбольных матчей, в которых участвовал Юрий Сергеевич, и лучших гимнастических выступлений Марины Станиславовны. Причем она призналась Игорю, что терпеть не может футбол. Единственное, что она может выдержать – отрывки самых интересных моментов матчей.
Эти обычные семейные посиделки Игорю понравилось. Ему сразу вспомнилось, как в детстве они вместе с мамой сидели вечерами на диване перед телевизором и смотрели кино, или читали книжку. Потом Марине Станиславовне позвонила подруга, и она ушла в свою комнату, а Юрию Сергеевичу, несмотря на воскресенье, позвонили по работе.
– Игорь, ты можешь пойти поиграть на компьютере, – предложил Юрий Сергеевич и ушел в свой кабинет.
Игорь поднялся в комнату, которую не решался назвать своей. Компьютер он включил, там было множество игр, но играть не хотелось. Он переоделся в свою одежду, хотя новая была классной. Но он не мог вернуться в ней в интернат. Игорь сел у окна и стал размышлять, как ему поступить, согласиться, чтобы Малышевы стали его родителями, или нет. Отец ему нравился, и отдельную комнату, и компьютер хотелось иметь. Но... Марина Станиславовна ему не понравилась. Она купила ему много красивой одежды, и не сказала ни одного плохого слова, но смотрела так, словно он – человек второго сорта. Может ему казалось, но Игорь никак не мог отделаться от этого ощущения.
Окно комнаты выходило на террасу, как и окна еще двух комнат – спален Юрия Сергеевича и Марины Станиславовны. Игорь подумал, как здорово по утрам выходить на террасу делать зарядку. Хотя было не утро, а уже скорее вечер, он вышел на террасу, решив ненадолго представить, что он уже тут живёт. Представлять это было приятно.
Прогуливаясь по террасе, Игорь вдруг услышал из открытого окна спальни Марины Станиславовны голоса обоих супругов.
– Игорь очень хороший мальчик, – спокойно говорил Юрий Сергеевич. – Ты скоро привыкнешь к нему, и полюбишь, как и я.
– Я не привыкну! – раздраженно возражала Марина Станиславовна. – Юра, я не спорю, что он хороший мальчик. Но он не моя кровь, и неизвестно, какие гены получил от матери. Мне помнится, ты говорил, что она спилась.
– Не спилась, а замерзла.
– Замерзла, потому что была пьяная!
– Пойми, Марина, Лана находилась в сложной жизненной ситуации.
– Да какая теперь разница. Нет, Юра, я никогда к нему не привыкну, он слишком взрослый. И даже не умеет вести себя за столом!
– Он научится.
– Я уже привыкла, что мы живем тут вдвоем, Юра, и не хочу никаких перемен.
– Мой сын будет жить в этом доме, он имеет на это право!
– Но он не мой сын, и я в этом доме тоже право голоса имею!
– Послушай, если бы тогда, после тех сборов, ты не сделала аборт, у нас был бы общий ребенок, ровесник Игоря! Но нет, для тебя поехать на соревнования было важнее! Эта беременность для тебя была просто легальным допингом!
– Да! А для тебя разве не это было самым важным?.. Если бы ты закончил спортивную карьеру вместе со мной, то не получил бы травму, и у нас было бы столько детей, сколько мы захотели бы!
– А теперь для меня самое важное, что свершилось чудо, и нашёлся мой сын. Поэтому он будет жить с нами.
– В таком случае, я сделаю ЭКО, и рожу собственного ребенка!
– Мариночка, да хоть двух! Я буду только счастлив, и не буду, в отличие от тебя, считать твоих детей чужими. Не это ли я предлагал тебе лет пятнадцать назад?..
Игорь не стал дальше слушать, вошел в комнату и сел за компьютер. Но даже игра не могла отвлечь его от грустных мыслей.
В половине шестого к нему зашёл отец.
– Ты останешься на ужин? Мы ужинаем в семь.
– Нет, я обещал вернуться в интернат к шести.
– Ну что ж, раз обещал, не буду уговаривать. И спрашивать, что ты решил насчет усыновления, тоже не буду. Понимаю, это серьезный шаг. Скажешь сам, когда будешь готов. Но я для себя уже всё решил. Ты будешь моим наследником независимо от того, что решишь ты.
– Я подумаю, – ответил Игорь.
Юрий Сергеевич отвез его в интернат, а перед тем, как попрощаться, сказал, что приедет в следующее воскресенье, и подарил телефон, чтобы всегда быть на связи. Когда отец уехал, Игорь сразу пошел ко мне, но меня в комнате не нашел, а ребята сообщили, что я и на обед не приходила. Он пошел меня встречать.
Мы шли медленно, поэтому и на ужин рисковали опоздать. Но нам обоим было не до еды.
– Вот я теперь думаю, соглашаться или нет, – закончив рассказ, добавил Игорь. – Что ты посоветуешь?
– Не в моем праве давать советы в таком деле, – ответила я. – Ты должен решить сам. Ты уже решил.
– И ты знаешь, что я решил?
– Нет, конечно.
– Да, ты права, – согласился Игорь. – Я решил, что хочу быть сыном Юрия Сергеевича. Я соглашусь, чтобы он меня усыновил. Но останусь в интернате до окончания школы. А там посмотрим.
– Я тебя обожаю! – воскликнула я. – Я хотела, чтобы ты поступил именно так.
– За это время ты научишь меня светскому этикету, – улыбнулся Игорь и спросил серьёзно: – Ну, а как там дела, в твоем мире?
– Всё плохо, но Арина и баба Коста живы. Через четыре месяца пойду к ним в гости.
– Ты точно не уйдешь в свой мир насовсем? – спросил Игорь.
– Мне туда нельзя, – вздохнула я.
Я рассказала всё, что произошло со мной в моем мире, и показала обломок стрелы.
– Тебе опасно еще раз идти туда! – воскликнул Игорь. – Я не отпущу тебя!
– Ты не сможешь меня удержать, – ответила я.
– Ты так уверенно это говоришь, – Игорь взглянул на меня. – Как будто точно знаешь.
– А я знаю, – улыбнулась я. – Я ведь волшебница.
– Это в своем мире ты волшебница. А здесь – обычная девушка.
А вот и нет. Арина поведала, что мою магическую силу блокировал лунный камень, и никакие заклинания, кроме одного, на перемещение, не работали, пока я не вернулась в свой мир. Это камень так меня защищал от себя самой. Потому что если бы кто-то узнал, что во мне есть магия, этот феномен не дал бы спокойно спать куче ученых, и они просто превратили бы меня в подопытного кролика. Или я, рассердившись, могла серьезно навредить кому-нибудь. Потому и застежка с цепочки исчезла. Чтобы даже я сама не могла снять камень. Ее и сейчас вроде как нет, но я-то теперь знаю, что она есть, и могу снять амулет, когда захочу. И тогда смогу применять магию. Но лучше об этом никому не знать. Поэтому даже Игорю я ничего не сказала.
Тем более что мы уже пришли в интернат.
Не знаю, как слухи о том, что у Игоря отец – миллионер, просочились в интернатский коллектив, но уже через пару дней все об этом говорили. Игорь и я точно никому ничего не сообщали. Да и неважно, откуда это стало известно. Игорь вообще-то скрывать и не собирался. Только он вдруг стал необыкновенно популярен среди старшеклассниц нашего интерната.
А я в свою очередь стала очень популярна среди парней. Они мне просто шагу не давали ступить, стремясь сделать для меня что-нибудь хорошее. Каждому ведь хочется, чтобы у него вдруг нашелся папочка-миллионер. Ну, или хотя бы просто папа. Я от их услужливости не знала уже, куда деваться.
И, хотя мы с Игорем стали меньше времени проводить вместе, так как он почти каждый выходной уезжал к отцу, мы по-прежнему любили друг друга. Игорь, ко всему прочему, увлекся футболом, и каждый день ездил в город на тренировки. Он признался, что отец прав, и играть в футбол гораздо интереснее, чем его смотреть. Да и Марина Станиславовна, видя его успехи в спорте, стала относиться к нему благосклоннее.
А я, пока Игорь налаживал контакты с семьёй и играл в футбол, потихоньку покупала подарки Арине и бабе Косте, тратя на это все карманные деньги, которые мне выдавали каждую неделю на разные мелочи. Еще я выпросила у Ирины Борисовны некоторую сумму со своей карты, на которой хранились моя премия и гонорар за иллюстрации к книге, сказав, что хочу сделать подарки подругам к Новому году.
За четыре месяца у меня накопился внушительных размеров рюкзак подарков. Там были теплые носки, пушистые шали из козьего пуха, отрезы хлопка и шелка на платья, свечи, мыло. Я для Арины даже шампунь купила, и духи, хотя не знаю, понравится ли ей. В нашем же мире нет почти никакой химии. Еще купила немного круп, разные макароны, консервы. А еще конфеты и шоколад, которых в нашем мире не придумали. Я бы хотела принести Арине и бабе Косте побольше продуктов, чтобы они ни в чем не нуждались, ведь в моем мире тоже наступила зима, грибов и ягод в лесу нет, но рюкзак и так уже выглядел неподъемным. Игорь пообещал помочь донести его до заветной поляны, но ведь оттуда мне еще надо до лесной избушки дойти. А пользоваться магией, чтобы сделать рюкзак легче, нельзя. Я хотела бы принести Арине и бабе Косте денег, чтобы они сами могли купить, что им нужно. Жаль, что в моем мире здешние деньги ничего не значат.
Несмотря на то, что мы с Игорем уже не проводили вместе столько времени, как раньше, наша дружба и любовь стали еще крепче, еще нежнее. Мы радовались каждой минуте, проведённой вместе, и наши мечты о совместном будущем стали еще радужнее.
Игорь говорил, что тоже заработает много денег, как отец, и построит такой же красивый дом, чтобы я чувствовала себя там, как во дворце. А мне бы и двухкомнатной квартиры хватило, но я соглашалась, что дом, конечно, лучше.
Приближался Новый год, и я рассчитывала провести в своем мире все каникулы. Директрисе сказала, что меня пригласили в гости Маша и Лиза, и я буду гостить сначала у одной, потом у другой. Вообще-то это правда, Маша и Лиза, едва научившись пользоваться компьютером, нашли меня через сайт интерната, и я с ними регулярно переписывалась в соцсети. Девочки жили в разных концах области, и обе пригласили меня в гости на каникулы. Но я написала им, что сейчас приехать не могу, а вот летом обязательно навещу обеих. Юля тоже меня приглашала, но она жила слишком далеко, поэтому к ней директриса меня не отпустила. А к Маше и Лизе разрешила съездить. Так у меня появилась возможность пойти домой не на один день, а на несколько.
Новый год в нашем мире празднуют весной, в день весеннего равноденствия, в первый день месяца водень, двадцать первого марта по календарю этого мира. Праздновать начинают первого числа в ноль часов, и начинают с волшебных фейерверков, а потом до самого вечера проводят веселые игры и состязания, жгут костры, готовят вкусные угощения.
Новый год в январе мне тоже очень нравился. Украшение елки игрушками и фонариками, дед Мороз и Снегурочка, бой курантов, подарки, катание с горок, игра в снежки... Только мне не очень нравилось, что ёлки в лесу вырубают, а когда они постоят наряженные всего несколько дней, выбрасывают. Но искусственные ёлки мне тоже не очень нравились.
В нашем мире в это время тоже есть праздник. Он называется Праздник Морозного Веселья, который длится целую неделю. В середине стуженя все выходят на улицу, несмотря на мороз, катаются с горок, строят из снега и льда разные скульптуры, и дома, в которых устраивают танцы, готовят на кострах мясо и чай, прямо на улице в переносных духовках пекут пирожки и булочки. Цель праздника – показать зиме, что никто ее не боится. Чтобы она вовремя уступила место весне. Ох, как же я любила этот праздник! Арина всю неделю до позднего вечера не могла вытащить меня с улицы. Ведь именно вечерами начиналось самое интересное: маги устраивали иллюминацию и фейерверки. Показать себя мог любой, кто хоть чуть-чуть владел магией.
А Игорь на каникулах поедет с отцом на горнолыжный курорт. Мне было жаль, что я не могу провести каникулы вместе с Игорем. Утешало лишь то, у нас будет, что рассказать друг другу.
Мы провели вместе интернатский новогодний вечер, устроенный тридцать первого декабря. Игорь встречал Новый год со мной, хотя отец приглашал его к себе. Для старших вечер закончился в час ночи, но мы с Игорем ушли из актового зала на полчаса раньше. Я переоделась в джинсы и свитер, надела теплую куртку, сапоги и шапку, взяла рюкзак. Игорь тоже переоделся, и мы вышли из интерната. По официальной версии Игорь пошел провожать меня на поезд, на котором я поеду к Маше, а потом с вокзала на такси уедет к отцу. Поезд отходил от станции в час пятнадцать, поэтому как нельзя лучше подходил для маскировки. На самом деле Игорь пошел провожать меня в лес, на заветную поляну.
Я решила, что появление в своем мире ночью будет менее опасным, чем днем. Диких зверей я не боялась. С трех лет помнила заклинание, чтоб за свою принимали и не трогали. Но Игорь всё равно за меня очень волновался.
Мы шли по пустынной дороге, освещенной луной, посреди заснеженного леса. Яркий свет луны, резкие темные тени от высоких елей поперек дороги, и тишина делали лес сказочным и таинственным. Новогодние ночи в этом мире всегда мне казались немного волшебными.
– Я надеюсь, ты не пойдешь в город пешком, – сказала я. – Как только снова выйдешь на дорогу, вызови такси.
– Айя, ты ведь можешь сделать так, чтобы я мог пойти с тобой. Ты же волшебница, – попросил Игорь вместо ответа.
Конечно, я могла это сделать. Теперь я знала, что если бы в прошлый раз просто держала Игоря за руку, то он смог бы вместе со мной пройти в портал.
– Но ты не можешь идти со мной. Завтра... то есть уже сегодня утром ты с отцом улетаешь в Сочи.
– Я могу и не лететь. Давай позвоню отцу и скажу, что поехал с тобой к твоей подруге. Не переживай, он поймет и не обидится. Он, кстати, предлагал пригласить тебя лететь с нами. Но я знаю, что ты не согласилась бы, и сказал, что у тебя другие планы.
Мне очень-очень хотелось, чтобы Игорь пошел со мной. И я едва не согласилась. Но сдержалась, хотя и с трудом. Он не вполне понимает, как это опасно. Сама себя я еще худо-бедно смогу защитить, если нападут ищейки или оборотни. Но защитить сразу двоих вдвойне труднее. Нет, не могу я рисковать его жизнью. Да и скучно ему будет в моём мире.
– Прости, я должна пойти одна, – добавила я.
– Тогда возьми вот это, – Игорь достал из кармана и вложил мне в руку мобильный телефон. – Это мой подарок тебе на Новый год.
Он вышел из комнаты, и вместе с отцом направился в столовую. По дороге спросил:
– Юрий Сергеевич, а вы откуда знаете, как себя со мной вести? У вас ведь тоже не было детей.
Он улыбнулся и пожал плечами:
– Наверное, потому, что ты – мой сын.
Игорь мысленно с ним согласился. Потом спросил:
– А если я запутаюсь в столовых приборах?
– Я же сказал, всё будет по-простому, – ответил Юрий Сергеевич.
Правда, понятие «по-простому», у них оказалось разное. На столе стояло столько незнакомых предметов! Крошечные тарелочки с четвертинками лимона, маленькие сосуды, похожие на игрушечные кувшинчики, еще какие-то незнакомые столовые приборы. К счастью, лишних вилок и ложек не обнаружилось, а с вилкой и ножом Игорь управляться умел, и знал, что нельзя ставить локти на стол. Остальное мелочи, считал он. И считал, что обед прошел нормально, хотя беседа и не клеилась. Марина Станиславовна не сводила оценивающего взгляда с Игоря, и потому ему кусок не лез в горло. Потому что он постоянно боялся сделать что-нибудь не так. Несмотря на это всё было очень вкусно.
После ужина они перешли в гостиную, и смотрели на большом плазменном экране лучшие минуты футбольных матчей, в которых участвовал Юрий Сергеевич, и лучших гимнастических выступлений Марины Станиславовны. Причем она призналась Игорю, что терпеть не может футбол. Единственное, что она может выдержать – отрывки самых интересных моментов матчей.
Эти обычные семейные посиделки Игорю понравилось. Ему сразу вспомнилось, как в детстве они вместе с мамой сидели вечерами на диване перед телевизором и смотрели кино, или читали книжку. Потом Марине Станиславовне позвонила подруга, и она ушла в свою комнату, а Юрию Сергеевичу, несмотря на воскресенье, позвонили по работе.
– Игорь, ты можешь пойти поиграть на компьютере, – предложил Юрий Сергеевич и ушел в свой кабинет.
Игорь поднялся в комнату, которую не решался назвать своей. Компьютер он включил, там было множество игр, но играть не хотелось. Он переоделся в свою одежду, хотя новая была классной. Но он не мог вернуться в ней в интернат. Игорь сел у окна и стал размышлять, как ему поступить, согласиться, чтобы Малышевы стали его родителями, или нет. Отец ему нравился, и отдельную комнату, и компьютер хотелось иметь. Но... Марина Станиславовна ему не понравилась. Она купила ему много красивой одежды, и не сказала ни одного плохого слова, но смотрела так, словно он – человек второго сорта. Может ему казалось, но Игорь никак не мог отделаться от этого ощущения.
Окно комнаты выходило на террасу, как и окна еще двух комнат – спален Юрия Сергеевича и Марины Станиславовны. Игорь подумал, как здорово по утрам выходить на террасу делать зарядку. Хотя было не утро, а уже скорее вечер, он вышел на террасу, решив ненадолго представить, что он уже тут живёт. Представлять это было приятно.
Прогуливаясь по террасе, Игорь вдруг услышал из открытого окна спальни Марины Станиславовны голоса обоих супругов.
– Игорь очень хороший мальчик, – спокойно говорил Юрий Сергеевич. – Ты скоро привыкнешь к нему, и полюбишь, как и я.
– Я не привыкну! – раздраженно возражала Марина Станиславовна. – Юра, я не спорю, что он хороший мальчик. Но он не моя кровь, и неизвестно, какие гены получил от матери. Мне помнится, ты говорил, что она спилась.
– Не спилась, а замерзла.
– Замерзла, потому что была пьяная!
– Пойми, Марина, Лана находилась в сложной жизненной ситуации.
– Да какая теперь разница. Нет, Юра, я никогда к нему не привыкну, он слишком взрослый. И даже не умеет вести себя за столом!
– Он научится.
– Я уже привыкла, что мы живем тут вдвоем, Юра, и не хочу никаких перемен.
– Мой сын будет жить в этом доме, он имеет на это право!
– Но он не мой сын, и я в этом доме тоже право голоса имею!
– Послушай, если бы тогда, после тех сборов, ты не сделала аборт, у нас был бы общий ребенок, ровесник Игоря! Но нет, для тебя поехать на соревнования было важнее! Эта беременность для тебя была просто легальным допингом!
– Да! А для тебя разве не это было самым важным?.. Если бы ты закончил спортивную карьеру вместе со мной, то не получил бы травму, и у нас было бы столько детей, сколько мы захотели бы!
– А теперь для меня самое важное, что свершилось чудо, и нашёлся мой сын. Поэтому он будет жить с нами.
– В таком случае, я сделаю ЭКО, и рожу собственного ребенка!
– Мариночка, да хоть двух! Я буду только счастлив, и не буду, в отличие от тебя, считать твоих детей чужими. Не это ли я предлагал тебе лет пятнадцать назад?..
Игорь не стал дальше слушать, вошел в комнату и сел за компьютер. Но даже игра не могла отвлечь его от грустных мыслей.
В половине шестого к нему зашёл отец.
– Ты останешься на ужин? Мы ужинаем в семь.
– Нет, я обещал вернуться в интернат к шести.
– Ну что ж, раз обещал, не буду уговаривать. И спрашивать, что ты решил насчет усыновления, тоже не буду. Понимаю, это серьезный шаг. Скажешь сам, когда будешь готов. Но я для себя уже всё решил. Ты будешь моим наследником независимо от того, что решишь ты.
– Я подумаю, – ответил Игорь.
Юрий Сергеевич отвез его в интернат, а перед тем, как попрощаться, сказал, что приедет в следующее воскресенье, и подарил телефон, чтобы всегда быть на связи. Когда отец уехал, Игорь сразу пошел ко мне, но меня в комнате не нашел, а ребята сообщили, что я и на обед не приходила. Он пошел меня встречать.
Мы шли медленно, поэтому и на ужин рисковали опоздать. Но нам обоим было не до еды.
– Вот я теперь думаю, соглашаться или нет, – закончив рассказ, добавил Игорь. – Что ты посоветуешь?
– Не в моем праве давать советы в таком деле, – ответила я. – Ты должен решить сам. Ты уже решил.
– И ты знаешь, что я решил?
– Нет, конечно.
– Да, ты права, – согласился Игорь. – Я решил, что хочу быть сыном Юрия Сергеевича. Я соглашусь, чтобы он меня усыновил. Но останусь в интернате до окончания школы. А там посмотрим.
– Я тебя обожаю! – воскликнула я. – Я хотела, чтобы ты поступил именно так.
– За это время ты научишь меня светскому этикету, – улыбнулся Игорь и спросил серьёзно: – Ну, а как там дела, в твоем мире?
– Всё плохо, но Арина и баба Коста живы. Через четыре месяца пойду к ним в гости.
– Ты точно не уйдешь в свой мир насовсем? – спросил Игорь.
– Мне туда нельзя, – вздохнула я.
Я рассказала всё, что произошло со мной в моем мире, и показала обломок стрелы.
– Тебе опасно еще раз идти туда! – воскликнул Игорь. – Я не отпущу тебя!
– Ты не сможешь меня удержать, – ответила я.
– Ты так уверенно это говоришь, – Игорь взглянул на меня. – Как будто точно знаешь.
– А я знаю, – улыбнулась я. – Я ведь волшебница.
– Это в своем мире ты волшебница. А здесь – обычная девушка.
А вот и нет. Арина поведала, что мою магическую силу блокировал лунный камень, и никакие заклинания, кроме одного, на перемещение, не работали, пока я не вернулась в свой мир. Это камень так меня защищал от себя самой. Потому что если бы кто-то узнал, что во мне есть магия, этот феномен не дал бы спокойно спать куче ученых, и они просто превратили бы меня в подопытного кролика. Или я, рассердившись, могла серьезно навредить кому-нибудь. Потому и застежка с цепочки исчезла. Чтобы даже я сама не могла снять камень. Ее и сейчас вроде как нет, но я-то теперь знаю, что она есть, и могу снять амулет, когда захочу. И тогда смогу применять магию. Но лучше об этом никому не знать. Поэтому даже Игорю я ничего не сказала.
Тем более что мы уже пришли в интернат.
Не знаю, как слухи о том, что у Игоря отец – миллионер, просочились в интернатский коллектив, но уже через пару дней все об этом говорили. Игорь и я точно никому ничего не сообщали. Да и неважно, откуда это стало известно. Игорь вообще-то скрывать и не собирался. Только он вдруг стал необыкновенно популярен среди старшеклассниц нашего интерната.
А я в свою очередь стала очень популярна среди парней. Они мне просто шагу не давали ступить, стремясь сделать для меня что-нибудь хорошее. Каждому ведь хочется, чтобы у него вдруг нашелся папочка-миллионер. Ну, или хотя бы просто папа. Я от их услужливости не знала уже, куда деваться.
И, хотя мы с Игорем стали меньше времени проводить вместе, так как он почти каждый выходной уезжал к отцу, мы по-прежнему любили друг друга. Игорь, ко всему прочему, увлекся футболом, и каждый день ездил в город на тренировки. Он признался, что отец прав, и играть в футбол гораздо интереснее, чем его смотреть. Да и Марина Станиславовна, видя его успехи в спорте, стала относиться к нему благосклоннее.
А я, пока Игорь налаживал контакты с семьёй и играл в футбол, потихоньку покупала подарки Арине и бабе Косте, тратя на это все карманные деньги, которые мне выдавали каждую неделю на разные мелочи. Еще я выпросила у Ирины Борисовны некоторую сумму со своей карты, на которой хранились моя премия и гонорар за иллюстрации к книге, сказав, что хочу сделать подарки подругам к Новому году.
За четыре месяца у меня накопился внушительных размеров рюкзак подарков. Там были теплые носки, пушистые шали из козьего пуха, отрезы хлопка и шелка на платья, свечи, мыло. Я для Арины даже шампунь купила, и духи, хотя не знаю, понравится ли ей. В нашем же мире нет почти никакой химии. Еще купила немного круп, разные макароны, консервы. А еще конфеты и шоколад, которых в нашем мире не придумали. Я бы хотела принести Арине и бабе Косте побольше продуктов, чтобы они ни в чем не нуждались, ведь в моем мире тоже наступила зима, грибов и ягод в лесу нет, но рюкзак и так уже выглядел неподъемным. Игорь пообещал помочь донести его до заветной поляны, но ведь оттуда мне еще надо до лесной избушки дойти. А пользоваться магией, чтобы сделать рюкзак легче, нельзя. Я хотела бы принести Арине и бабе Косте денег, чтобы они сами могли купить, что им нужно. Жаль, что в моем мире здешние деньги ничего не значат.
Несмотря на то, что мы с Игорем уже не проводили вместе столько времени, как раньше, наша дружба и любовь стали еще крепче, еще нежнее. Мы радовались каждой минуте, проведённой вместе, и наши мечты о совместном будущем стали еще радужнее.
Игорь говорил, что тоже заработает много денег, как отец, и построит такой же красивый дом, чтобы я чувствовала себя там, как во дворце. А мне бы и двухкомнатной квартиры хватило, но я соглашалась, что дом, конечно, лучше.
Приближался Новый год, и я рассчитывала провести в своем мире все каникулы. Директрисе сказала, что меня пригласили в гости Маша и Лиза, и я буду гостить сначала у одной, потом у другой. Вообще-то это правда, Маша и Лиза, едва научившись пользоваться компьютером, нашли меня через сайт интерната, и я с ними регулярно переписывалась в соцсети. Девочки жили в разных концах области, и обе пригласили меня в гости на каникулы. Но я написала им, что сейчас приехать не могу, а вот летом обязательно навещу обеих. Юля тоже меня приглашала, но она жила слишком далеко, поэтому к ней директриса меня не отпустила. А к Маше и Лизе разрешила съездить. Так у меня появилась возможность пойти домой не на один день, а на несколько.
Новый год в нашем мире празднуют весной, в день весеннего равноденствия, в первый день месяца водень, двадцать первого марта по календарю этого мира. Праздновать начинают первого числа в ноль часов, и начинают с волшебных фейерверков, а потом до самого вечера проводят веселые игры и состязания, жгут костры, готовят вкусные угощения.
Новый год в январе мне тоже очень нравился. Украшение елки игрушками и фонариками, дед Мороз и Снегурочка, бой курантов, подарки, катание с горок, игра в снежки... Только мне не очень нравилось, что ёлки в лесу вырубают, а когда они постоят наряженные всего несколько дней, выбрасывают. Но искусственные ёлки мне тоже не очень нравились.
В нашем мире в это время тоже есть праздник. Он называется Праздник Морозного Веселья, который длится целую неделю. В середине стуженя все выходят на улицу, несмотря на мороз, катаются с горок, строят из снега и льда разные скульптуры, и дома, в которых устраивают танцы, готовят на кострах мясо и чай, прямо на улице в переносных духовках пекут пирожки и булочки. Цель праздника – показать зиме, что никто ее не боится. Чтобы она вовремя уступила место весне. Ох, как же я любила этот праздник! Арина всю неделю до позднего вечера не могла вытащить меня с улицы. Ведь именно вечерами начиналось самое интересное: маги устраивали иллюминацию и фейерверки. Показать себя мог любой, кто хоть чуть-чуть владел магией.
А Игорь на каникулах поедет с отцом на горнолыжный курорт. Мне было жаль, что я не могу провести каникулы вместе с Игорем. Утешало лишь то, у нас будет, что рассказать друг другу.
ГЛАВА 7
Мы провели вместе интернатский новогодний вечер, устроенный тридцать первого декабря. Игорь встречал Новый год со мной, хотя отец приглашал его к себе. Для старших вечер закончился в час ночи, но мы с Игорем ушли из актового зала на полчаса раньше. Я переоделась в джинсы и свитер, надела теплую куртку, сапоги и шапку, взяла рюкзак. Игорь тоже переоделся, и мы вышли из интерната. По официальной версии Игорь пошел провожать меня на поезд, на котором я поеду к Маше, а потом с вокзала на такси уедет к отцу. Поезд отходил от станции в час пятнадцать, поэтому как нельзя лучше подходил для маскировки. На самом деле Игорь пошел провожать меня в лес, на заветную поляну.
Я решила, что появление в своем мире ночью будет менее опасным, чем днем. Диких зверей я не боялась. С трех лет помнила заклинание, чтоб за свою принимали и не трогали. Но Игорь всё равно за меня очень волновался.
Мы шли по пустынной дороге, освещенной луной, посреди заснеженного леса. Яркий свет луны, резкие темные тени от высоких елей поперек дороги, и тишина делали лес сказочным и таинственным. Новогодние ночи в этом мире всегда мне казались немного волшебными.
– Я надеюсь, ты не пойдешь в город пешком, – сказала я. – Как только снова выйдешь на дорогу, вызови такси.
– Айя, ты ведь можешь сделать так, чтобы я мог пойти с тобой. Ты же волшебница, – попросил Игорь вместо ответа.
Конечно, я могла это сделать. Теперь я знала, что если бы в прошлый раз просто держала Игоря за руку, то он смог бы вместе со мной пройти в портал.
– Но ты не можешь идти со мной. Завтра... то есть уже сегодня утром ты с отцом улетаешь в Сочи.
– Я могу и не лететь. Давай позвоню отцу и скажу, что поехал с тобой к твоей подруге. Не переживай, он поймет и не обидится. Он, кстати, предлагал пригласить тебя лететь с нами. Но я знаю, что ты не согласилась бы, и сказал, что у тебя другие планы.
Мне очень-очень хотелось, чтобы Игорь пошел со мной. И я едва не согласилась. Но сдержалась, хотя и с трудом. Он не вполне понимает, как это опасно. Сама себя я еще худо-бедно смогу защитить, если нападут ищейки или оборотни. Но защитить сразу двоих вдвойне труднее. Нет, не могу я рисковать его жизнью. Да и скучно ему будет в моём мире.
– Прости, я должна пойти одна, – добавила я.
– Тогда возьми вот это, – Игорь достал из кармана и вложил мне в руку мобильный телефон. – Это мой подарок тебе на Новый год.
