Звуки куда-то отодвинулись, сворачиваясь в видимый плотный рулончик, который при желании даже можно было потрогать рукой. Трогать его девушка не стала, просто проследила, как разноцветные линии, ленты и даже полоски, витающие вокруг в пустом пространстве, соединяются и сплетаются в узлы, образуя непонятные узоры.
Хелен оглянулась, пытаясь увидеть грына и спросить, что, вообще, происходит. Однако вокруг было пусто.
Никого.
И абсолютно ничего, какое-то кисейное марево обволакивало пространство вокруг.
Здесь царила лишь тишина, давящая не только по ушам, но и мозгам.
«И где мне здесь искать камень авайнов? Вернее, воспоминания о нем?» – сообразила Хелен, понимая наконец, что грын ей так «подсобил», отправив куда-то, в подсознание, что ли. Почему-то такой странный способ «помощи» ее нисколько не смутил.
Оглянулась еще раз. Позади теперь виднелась высокая зеленая стена живой изгороди. Девушка направилась туда.
Подойдя ближе, Хелен заметила в живой изгороди приоткрытую дверку, некрашеные доски которой потемнели от времени. Любопытство гнало дальше, и девушка, поддаваясь азарту и даже не задумываясь, открыла скрипнувшую дверку до конца, для чего пришлось приложить немалые силы.
За дверью был лес. Огромные деревья возвышались вокруг, их зеленые кроны терялись где-то наверху, образуя плотный купол. Однако солнечные лучи находили лазейки в густой листве, золотистыми ниточками просачивались вниз, прыгали бликами по бархатной траве.
Здесь было так красиво и даже величественно, что у Хелен, запрокинувшей голову, аж перехватило дух. Замерев в благоговении, она любовалось невероятными красотами, созданными природой.
Она готова была остаться в столь волшебном месте навсегда, не возвращаться туда, где ее не любили, но чувство чего-то постороннего заставило опустить взгляд.
Впереди сидел на корточках мальчик, склонив над чем-то голову, и длинные, очень светлые волосы полностью скрывали ему лицо.
– Ты будешь со мной играть? – Раздался звонкий тонкий голосок, и Хелен оглянулась, пытаясь понять, кто еще здесь находится.
Пока не поняла с удивлением, что больше никого нет поблизости, а это она сама сказала. Мальчик впереди поднял голову и глянул в ее сторону. Невероятно красивое лицо искривила недовольная гримаса.
– Пошла прочь! – Презрительно выплюнул мальчик.
– Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! – возмутилась Хелен, произнося слова, на которые не могла влиять. Они словно аудиозапись воспроизводились сами, в обход ее воли. – Я пожалуюсь папеньке, и он прикажет выпороть тебя на конюшне!
– Пошла прочь из нашего леса, глупая исса! – Вновь выплюнул мальчик и отвернулся.
– Это наш лес! Лес моего папеньки! – спорила Хелен тонким голоском.
Мальчик выпрямился в полный рост, вставая нарочно медленно, и развернулся.
– Ты знаешь, кто я? – процедил он высокомерно.
Хелен почему-то глянула на него снизу вверх, хотя это был тот же самый Тиртикат, который приставал к ней недавно на фестивале эля. И выглядел он точно также, того же возраста, разве что одежда была проще и светло-зеленой. Девушка уже поняла, что видит сейчас воспоминания прежней маленькой Бальмануг, которая сейчас опять повторяла слова, уже когда-то ею произнесенные:
– Ты авайн? Я вижу твои уши. Но я все равно не боюсь тебя! Потому что я дочь боевого мага! И… и я храбрая! Как и мой папенька.
– Ну и дура! – заявил юный авайн, отворачиваясь.
– Так ты будешь со мной играть? – опять требовательно повторила маленькая Хелен. – Или я расскажу своим няням, что ты ходишь по нашему лесу!
Красивый мальчик обернулся и улыбнулся. Взрослой теперешней Хелен его кривоватая улыбка на идеально очерченных губах не понравилась, но сердечко маленькой Хелен в волнении замерло. Неужели у нее будет друг, с которым можно будет играть прямо сейчас, а не через несколько лет, когда он подрастет? И самое приятное, что этот друг не будет красть у нее ее же маму, а папа будет покупать подарки не ему, какому-то мальчишке, а ей, их любимой дочке.
– Играть? – задумчиво протянул молодой авайн, что теперь был на полголовы выше девочки. – Хорошо, давай поиграем. Будем стрелять по белкам, раз уж ты дочь боевого мага? Или вскроем брюхо зайцу?
– А-а? – Опешила маленькая Хелен. – Бе-е, я же испачкаю так свое платьице! – сказала она, проводя ладошками по складкам пышной светло-желтой юбки.
Не признаваться же этому задаваке, что она не умеет стрелять. И не скажет, что ей жалко зайчика, чтобы мальчишка не назвал ее трусишкой. И не отказался играть. Светловолосый мальчик презрительно фыркнул и развернулся, вроде как собираясь уходить.
– Подожди! А как же играть? Ладно, я никому про тебя не скажу! – нынешняя Хелен услышала в своем тоне просительные нотки.
Стройный и такой странный авайн обернулся и хмыкнул.
– Никому? – Усомнился он.
– Никому-никому! – Закивала маленькая Хелен. – Даже своей Мильене не скажу!
– Мне плевать на твоих нянек, – заявил ей светловолосый мальчик.
– Но Мильена не нянька, а моя кукла! – Надула губы Хелен, досадуя, что такой большой мальчик не понимает таких простых вещей.
– Ладно, давай поиграем, – опять криво ухмыльнулся юный авайн, окончательно поворачиваясь к ней. – Раз ты дочь мага, то протяни вперед руку.
– Зачем? – сразу засомневалась Хелен.
Ее кузен, которого она, к счастью, видела очень редко, любил подначивать, а потом втихаря щипать ее, вот девочка и заволновалась, не собирается ли новый друг тоже больно щипаться.
– Боишься?
– Вовсе нет! – И Хелен, покусывая губу, выставила вперед ладошку.
Быстро скользнув вперед, авайн оказался очень близко к девочке и, заглядывая сверху в лицо и быстро наговаривая или даже напевая на непонятном языке, положил что-то в ее развернутую ладонь.
Кожу руки Хелен вначале обожгло холодом, а затем резко запекло. Жар стал растекаться от центра ладони дальше по руке, накатывая пульсирующими волнами всё сильнее. Девочка хотела отдернуть руку, но худой, однако слишком сильный мальчик крепко сжал своими ладонями ее пальцы в кулак, не давая отбросить обжигающее нечто прочь.
– Пусти! – вскрикнула Хелен, безуспешно дергая руку.
Стало обидно, что и этот мальчишка оказался врединой, не лучше кузена. И именно от нанесенной обиды было больнее, нежели от ощущений в ладони. Но авайн лишь продолжал напевать свою непонятную песенку, не сводя пронзительно-зеленых красивых глаз со всхлипывающей девочки, руку которой уже свело до локтя от обжигающей боли.
Кажется, маленькая Хелен даже упала – пышная юбка платья осела светло-желтым облаком на шелковистой траве, а мальчик присел рядом, нависая и продолжая пристально заглядывать ей в лицо сверху. Зато рука девочки оказалась наконец-то свободной, и Хелен теперь уже сама сжала кулачки.
– Ты плохой! Больше не хочу с тобой играть!
Широко распахнувшиеся зеленые глаза мальчика выдали его удивление, хотя он и пытался удержать бесстрастную маску на лице.
– Я авайн! А ты глупая исса. Я и не собирался играть с тобой.
Стало еще обиднее. Обидно до слез, которые маленькая Хелен не хотела показывать. Задрала нос повыше.
– Тогда уходи из наших земель!
– Отдай мой камень.
– Я ничего у тебя не брала!
Но мальчик сам подхватил руку маленькой Хелен и с силой разжал ее кулачок.
– Где мой камень?
– Ты плохой! – упрямо повторила девочка, игнорируя непонятный ей вопрос. – И я всё-таки пожалуюсь на тебя!
Мальчик шарил по траве рядом, и его лицо все-таки дрогнуло, выдавая крайнюю озадаченность.
– Что ты сделала с моим камнем?!
– Вот заладил, невоспитанный мальчишка! Я…
– Хелен! Хелен! – Раздались громкие разноголосые крики вдалеке. – Маленькая эйра, отзовитесь!
– Или останетесь без сладкого сегодня! – добавил резкий голосище новой гувернантки, от нудных нравоучений которой юная Бальмануг и сбежала сегодня демонстративно в дальний угол парка.
Губы они с авайном поджали одновременно.
– Вот прямо сейчас и пожалуюсь! – с вызовом заявила Хелен, хотя предпочла бы сбежать от ищущих ее нянек еще дальше в лес, в который ее раньше не пускали.
Пусть даже с этим гадким мальчишкой, даже такой вредный он лучше новой гувернантки.
– Я отрежу тебе руку, если не отдашь мне мой камень! – грубо заявил ей в ответ юный авайн, кривя лицо в злой гримасе. Вот бы кому не помешала нудная, вечно бубнящая о приличиях гувернантка!
– А я тогда пожалуюсь папеньке! И он подпалит тебе зад своим магическим огнем! – Хелен, потряхивая ноющей рукой, даже язык показала, чувствуя себя такой взрослой и храброй.
Ведь она не расхныкалась, как малышка, наоборот, даже использовала фразочку, неподходящую юной эйре и подслушанную недавно у солдат папеньки.
– Маленькая эйра, вот вы где! – Раздалось совсем близко и первым из-за деревьев показался большой бородатый садовник.
– Хелен, малышка, ну зачем ты убежала?! – Следом появилась раскрасневшаяся нянюшка, всплескивающая руками. – Ох, а если бы потерялась! А если бы звери напали! Ох, почему ты сидишь на земле, трава может быть мокрой, не дай боги, простынешь! И маменька тогда расстроиться…
– Ваше поведение недостойно благородной эйры! – сухо заметила новая гувернантка, к недовольству девочки тоже появляясь следом.
Хелен отвернулась от набежавшей прислуги, но мальчика рядом уже не было.
«Так, я не поняла, а где сам камень?» – теперешней Хелен удалось сосредоточиться, немного отделяя себя от воспоминаний прежней Бальмануг.
Следующее воспоминание нахлынуло внезапно, словно кто-то запустил другой видеоролик. Вот маленькая Хелен одна сидит за огромным столом, застеленным белоснежной скатертью и сервированным множеством посуды, в раскладе которой девочка запуталась. Рядом с пирамидой пустых тарелок растекается темное пятно пролитой воды. А из-за спины как змея тихо, но неприятно шипит гувернантка, выговаривая юной эйре о ее неподобающей неуклюжести.
Обида в маленькой Хелен вспыхивает резко, внезапно сменяется на жгучий гнев и… Из ее ладошки, которой девочка пыталась незаметно разгладить и без того идеально ровную скатерть, вырывается огонь. Мокрое пятно не просто испаряется прямо на глазах, в этом месте скатерть мгновенно обугливается. Черное пятно расползается по белоснежной ткани, появляется дыра, обнажающая деревянную столешницу, и та тоже начинает темнеть под потоками непрекращающегося огня.
Распахнув глазки, маленькая Хелен с любопытством смотрит на происходящее, а из-за ее спины несется истошный вопль гувернантки. Девочка успевает подумать, что ее учительница манер сама ведет себя неподобающе.
Следующий кадр воспоминаний проявляется еще быстрее. Темная спальня, лишь в одном месте залитая светом от тонкой дорожки лунного света. Но даже этих крох достаточно, чтобы маленькая Хелен, лежащая в огромной постели, заметила силуэт склонившегося над ней мужчины. И это был не папенька, что приходил каждый вечер пожелать спокойных снов дочке, мужчина был гораздо уже в плечах барона Бальмануг. И длинные волосы чужака, гораздо длиннее, чем у папеньки, свободно свисают по плечам.
Крепко, до боли удерживая правую руку девочки, незнакомец холодными пальцами небрежно ощупывает ее ладошку.
– Что ж, маленькая исса, – едва слышно цедит мужчина. – Невероятно, но, видимо, ваши боги решили вмешаться лично. Только не думай, что я оставлю этот дар тебе. Пусть он растет с тобой, на твоей жизненной силе, а я приду позже.
И снова новая нарезка воспоминаний. Маленькая Хелен сидит на полу и смотрит, как полыхает уже половина ее детской комнаты, а вокруг истерично орут служанки.
Вот она уже в кабинете у папеньки, и тот, почему-то нахмурившийся, как-то странно смотрит на нее с другой стороны стола.
– Я тоже буду боевым магом, как и вы? – радостно вопрошает девочка, затерявшаяся в широком гостевом кресле.
Неужели папенька будет больше времени уделять именно ей, его малышке, как он называл ее раньше?
– Нет, Хелен, девушки не бывают боевыми магами, – отвечает папенька ласково, но почему-то хмурится еще больше.
И вот на запястьях девочки в какой-то момент из прошлого появляются антимагические браслеты. Это сейчас нынешняя Хелен поняла, что они были антимагические, а той маленькой девочке взрослые объявили, что это украшения, специально для такой красавицы, как она. И да, те браслеты были украшены драгоценными камнями, и маленькая Хелен ими очень гордилась.
Дальше воспоминания мелькают как-то быстрее и бессистемнее, Хелен только осознает, что в доме перестали появляться гости, вот они сами куда-то в новый дом переезжают, часто сменяются гувернантки. Затем череда бесконечных учителей для нее, Хелен Бальмануг. Она целыми днями или занимается с книгами и очередным учителем, или гуляет в саду, или рукодельничает со старой нянюшкой, которая единственная остается с ней с самого детства в нескончаемой вереницы сменяемой прислуги.
Или изучает этикет с маменькой, и это время девочка вспоминала с наибольшей любовью, хотя бесконечные сложные правила были сложны для ее понимания.
Юную баронессу учили многому – даже тем наукам, что не каждому парню дадут родители – география, языки соседних стран, как сейчас с удивлением осознала новая Хелен, управление поместьем. Были, конечно, и женские занятия – рукоделие, всевозможные тонкости этикета, причем не только осебрутажского, танцы, словесность, флористика, управление слугами дома и многое другое.
А вот магии юную Хелен действительно не учили. Даже из библиотеки убрали все книги, хоть с каким-то упоминанием магических явлений. Теперь девушка осознавала, что родители так «изъяли» из окружения своей слишком любопытной дочки поводы для новых вспышек ее магических сил. Поэтому так загружали ее прочими занятиями и информацией – лишь бы у непоседы не было времени и сил на ненужные исследования.
Также с дочкой занимался сам барон, чему маленькая Хелен была бесконечно рада. И пусть отец учил ее не «поджаривать зад обидчикам», а всего лишь тщательному контролю своих магических сил, чтобы не давать им выплескиваться, но девочка была и от этого счастлива. И очень старалась, чтобы порадовать батюшку успехами.
В гости чета Бальмануг также практически прекратила выезжать. Наносили визиты только в ближней округе и только к родне. Зато у них частенько бывал дядюшка Аяр, который играл с юной Хелен, и девочка всегда с нетерпением ждала визитов любимого дяди.
Следующее воспоминание – вновь огонь из рук уже девушки Хелен, который сжег письмо-приглашение на бал дебютанток аж в саму столицу. Скрыть высокий уровень магического потенциала дочки бароны Бальмануг не смогли, проверки всех знатных детей были обязательны, и настоль «сильную» магиню – уже с седьмым уровнем и это у подростка! – звали в столицу. Наверняка чтобы наследники старых родов пригляделись, и кому-то повезло заполучить подобный потенциал в свой семейным генофонд.
Та юная Хелен обрадовалась – она наконец-то выедет из их скучного захолустья, да не просто в крупный город, а сразу в Брулмеп! Но яркие эмоции вызвали у нее новый выброс магии, ломая весь выстроенный ранее контроль.
Вспышка ее огня расстроила маменьку. Сама Хелен смутилась своей «бестолковости», и что расстроила родителей, но это еще больше сбило ей настройки контроля. Последовала целая череда неконтролируемых выплесков огня.
Хелен оглянулась, пытаясь увидеть грына и спросить, что, вообще, происходит. Однако вокруг было пусто.
Никого.
И абсолютно ничего, какое-то кисейное марево обволакивало пространство вокруг.
Здесь царила лишь тишина, давящая не только по ушам, но и мозгам.
«И где мне здесь искать камень авайнов? Вернее, воспоминания о нем?» – сообразила Хелен, понимая наконец, что грын ей так «подсобил», отправив куда-то, в подсознание, что ли. Почему-то такой странный способ «помощи» ее нисколько не смутил.
Оглянулась еще раз. Позади теперь виднелась высокая зеленая стена живой изгороди. Девушка направилась туда.
Подойдя ближе, Хелен заметила в живой изгороди приоткрытую дверку, некрашеные доски которой потемнели от времени. Любопытство гнало дальше, и девушка, поддаваясь азарту и даже не задумываясь, открыла скрипнувшую дверку до конца, для чего пришлось приложить немалые силы.
За дверью был лес. Огромные деревья возвышались вокруг, их зеленые кроны терялись где-то наверху, образуя плотный купол. Однако солнечные лучи находили лазейки в густой листве, золотистыми ниточками просачивались вниз, прыгали бликами по бархатной траве.
Здесь было так красиво и даже величественно, что у Хелен, запрокинувшей голову, аж перехватило дух. Замерев в благоговении, она любовалось невероятными красотами, созданными природой.
Она готова была остаться в столь волшебном месте навсегда, не возвращаться туда, где ее не любили, но чувство чего-то постороннего заставило опустить взгляд.
Впереди сидел на корточках мальчик, склонив над чем-то голову, и длинные, очень светлые волосы полностью скрывали ему лицо.
– Ты будешь со мной играть? – Раздался звонкий тонкий голосок, и Хелен оглянулась, пытаясь понять, кто еще здесь находится.
Пока не поняла с удивлением, что больше никого нет поблизости, а это она сама сказала. Мальчик впереди поднял голову и глянул в ее сторону. Невероятно красивое лицо искривила недовольная гримаса.
– Пошла прочь! – Презрительно выплюнул мальчик.
– Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! – возмутилась Хелен, произнося слова, на которые не могла влиять. Они словно аудиозапись воспроизводились сами, в обход ее воли. – Я пожалуюсь папеньке, и он прикажет выпороть тебя на конюшне!
– Пошла прочь из нашего леса, глупая исса! – Вновь выплюнул мальчик и отвернулся.
– Это наш лес! Лес моего папеньки! – спорила Хелен тонким голоском.
Мальчик выпрямился в полный рост, вставая нарочно медленно, и развернулся.
– Ты знаешь, кто я? – процедил он высокомерно.
Хелен почему-то глянула на него снизу вверх, хотя это был тот же самый Тиртикат, который приставал к ней недавно на фестивале эля. И выглядел он точно также, того же возраста, разве что одежда была проще и светло-зеленой. Девушка уже поняла, что видит сейчас воспоминания прежней маленькой Бальмануг, которая сейчас опять повторяла слова, уже когда-то ею произнесенные:
– Ты авайн? Я вижу твои уши. Но я все равно не боюсь тебя! Потому что я дочь боевого мага! И… и я храбрая! Как и мой папенька.
– Ну и дура! – заявил юный авайн, отворачиваясь.
– Так ты будешь со мной играть? – опять требовательно повторила маленькая Хелен. – Или я расскажу своим няням, что ты ходишь по нашему лесу!
Красивый мальчик обернулся и улыбнулся. Взрослой теперешней Хелен его кривоватая улыбка на идеально очерченных губах не понравилась, но сердечко маленькой Хелен в волнении замерло. Неужели у нее будет друг, с которым можно будет играть прямо сейчас, а не через несколько лет, когда он подрастет? И самое приятное, что этот друг не будет красть у нее ее же маму, а папа будет покупать подарки не ему, какому-то мальчишке, а ей, их любимой дочке.
– Играть? – задумчиво протянул молодой авайн, что теперь был на полголовы выше девочки. – Хорошо, давай поиграем. Будем стрелять по белкам, раз уж ты дочь боевого мага? Или вскроем брюхо зайцу?
– А-а? – Опешила маленькая Хелен. – Бе-е, я же испачкаю так свое платьице! – сказала она, проводя ладошками по складкам пышной светло-желтой юбки.
Не признаваться же этому задаваке, что она не умеет стрелять. И не скажет, что ей жалко зайчика, чтобы мальчишка не назвал ее трусишкой. И не отказался играть. Светловолосый мальчик презрительно фыркнул и развернулся, вроде как собираясь уходить.
– Подожди! А как же играть? Ладно, я никому про тебя не скажу! – нынешняя Хелен услышала в своем тоне просительные нотки.
Стройный и такой странный авайн обернулся и хмыкнул.
– Никому? – Усомнился он.
– Никому-никому! – Закивала маленькая Хелен. – Даже своей Мильене не скажу!
– Мне плевать на твоих нянек, – заявил ей светловолосый мальчик.
– Но Мильена не нянька, а моя кукла! – Надула губы Хелен, досадуя, что такой большой мальчик не понимает таких простых вещей.
– Ладно, давай поиграем, – опять криво ухмыльнулся юный авайн, окончательно поворачиваясь к ней. – Раз ты дочь мага, то протяни вперед руку.
– Зачем? – сразу засомневалась Хелен.
Ее кузен, которого она, к счастью, видела очень редко, любил подначивать, а потом втихаря щипать ее, вот девочка и заволновалась, не собирается ли новый друг тоже больно щипаться.
– Боишься?
– Вовсе нет! – И Хелен, покусывая губу, выставила вперед ладошку.
Быстро скользнув вперед, авайн оказался очень близко к девочке и, заглядывая сверху в лицо и быстро наговаривая или даже напевая на непонятном языке, положил что-то в ее развернутую ладонь.
Кожу руки Хелен вначале обожгло холодом, а затем резко запекло. Жар стал растекаться от центра ладони дальше по руке, накатывая пульсирующими волнами всё сильнее. Девочка хотела отдернуть руку, но худой, однако слишком сильный мальчик крепко сжал своими ладонями ее пальцы в кулак, не давая отбросить обжигающее нечто прочь.
– Пусти! – вскрикнула Хелен, безуспешно дергая руку.
Стало обидно, что и этот мальчишка оказался врединой, не лучше кузена. И именно от нанесенной обиды было больнее, нежели от ощущений в ладони. Но авайн лишь продолжал напевать свою непонятную песенку, не сводя пронзительно-зеленых красивых глаз со всхлипывающей девочки, руку которой уже свело до локтя от обжигающей боли.
Кажется, маленькая Хелен даже упала – пышная юбка платья осела светло-желтым облаком на шелковистой траве, а мальчик присел рядом, нависая и продолжая пристально заглядывать ей в лицо сверху. Зато рука девочки оказалась наконец-то свободной, и Хелен теперь уже сама сжала кулачки.
– Ты плохой! Больше не хочу с тобой играть!
Широко распахнувшиеся зеленые глаза мальчика выдали его удивление, хотя он и пытался удержать бесстрастную маску на лице.
– Я авайн! А ты глупая исса. Я и не собирался играть с тобой.
Стало еще обиднее. Обидно до слез, которые маленькая Хелен не хотела показывать. Задрала нос повыше.
– Тогда уходи из наших земель!
– Отдай мой камень.
– Я ничего у тебя не брала!
Но мальчик сам подхватил руку маленькой Хелен и с силой разжал ее кулачок.
– Где мой камень?
– Ты плохой! – упрямо повторила девочка, игнорируя непонятный ей вопрос. – И я всё-таки пожалуюсь на тебя!
Мальчик шарил по траве рядом, и его лицо все-таки дрогнуло, выдавая крайнюю озадаченность.
– Что ты сделала с моим камнем?!
– Вот заладил, невоспитанный мальчишка! Я…
– Хелен! Хелен! – Раздались громкие разноголосые крики вдалеке. – Маленькая эйра, отзовитесь!
– Или останетесь без сладкого сегодня! – добавил резкий голосище новой гувернантки, от нудных нравоучений которой юная Бальмануг и сбежала сегодня демонстративно в дальний угол парка.
Губы они с авайном поджали одновременно.
– Вот прямо сейчас и пожалуюсь! – с вызовом заявила Хелен, хотя предпочла бы сбежать от ищущих ее нянек еще дальше в лес, в который ее раньше не пускали.
Пусть даже с этим гадким мальчишкой, даже такой вредный он лучше новой гувернантки.
– Я отрежу тебе руку, если не отдашь мне мой камень! – грубо заявил ей в ответ юный авайн, кривя лицо в злой гримасе. Вот бы кому не помешала нудная, вечно бубнящая о приличиях гувернантка!
– А я тогда пожалуюсь папеньке! И он подпалит тебе зад своим магическим огнем! – Хелен, потряхивая ноющей рукой, даже язык показала, чувствуя себя такой взрослой и храброй.
Ведь она не расхныкалась, как малышка, наоборот, даже использовала фразочку, неподходящую юной эйре и подслушанную недавно у солдат папеньки.
Глава 5
– Маленькая эйра, вот вы где! – Раздалось совсем близко и первым из-за деревьев показался большой бородатый садовник.
– Хелен, малышка, ну зачем ты убежала?! – Следом появилась раскрасневшаяся нянюшка, всплескивающая руками. – Ох, а если бы потерялась! А если бы звери напали! Ох, почему ты сидишь на земле, трава может быть мокрой, не дай боги, простынешь! И маменька тогда расстроиться…
– Ваше поведение недостойно благородной эйры! – сухо заметила новая гувернантка, к недовольству девочки тоже появляясь следом.
Хелен отвернулась от набежавшей прислуги, но мальчика рядом уже не было.
«Так, я не поняла, а где сам камень?» – теперешней Хелен удалось сосредоточиться, немного отделяя себя от воспоминаний прежней Бальмануг.
Следующее воспоминание нахлынуло внезапно, словно кто-то запустил другой видеоролик. Вот маленькая Хелен одна сидит за огромным столом, застеленным белоснежной скатертью и сервированным множеством посуды, в раскладе которой девочка запуталась. Рядом с пирамидой пустых тарелок растекается темное пятно пролитой воды. А из-за спины как змея тихо, но неприятно шипит гувернантка, выговаривая юной эйре о ее неподобающей неуклюжести.
Обида в маленькой Хелен вспыхивает резко, внезапно сменяется на жгучий гнев и… Из ее ладошки, которой девочка пыталась незаметно разгладить и без того идеально ровную скатерть, вырывается огонь. Мокрое пятно не просто испаряется прямо на глазах, в этом месте скатерть мгновенно обугливается. Черное пятно расползается по белоснежной ткани, появляется дыра, обнажающая деревянную столешницу, и та тоже начинает темнеть под потоками непрекращающегося огня.
Распахнув глазки, маленькая Хелен с любопытством смотрит на происходящее, а из-за ее спины несется истошный вопль гувернантки. Девочка успевает подумать, что ее учительница манер сама ведет себя неподобающе.
Следующий кадр воспоминаний проявляется еще быстрее. Темная спальня, лишь в одном месте залитая светом от тонкой дорожки лунного света. Но даже этих крох достаточно, чтобы маленькая Хелен, лежащая в огромной постели, заметила силуэт склонившегося над ней мужчины. И это был не папенька, что приходил каждый вечер пожелать спокойных снов дочке, мужчина был гораздо уже в плечах барона Бальмануг. И длинные волосы чужака, гораздо длиннее, чем у папеньки, свободно свисают по плечам.
Крепко, до боли удерживая правую руку девочки, незнакомец холодными пальцами небрежно ощупывает ее ладошку.
– Что ж, маленькая исса, – едва слышно цедит мужчина. – Невероятно, но, видимо, ваши боги решили вмешаться лично. Только не думай, что я оставлю этот дар тебе. Пусть он растет с тобой, на твоей жизненной силе, а я приду позже.
И снова новая нарезка воспоминаний. Маленькая Хелен сидит на полу и смотрит, как полыхает уже половина ее детской комнаты, а вокруг истерично орут служанки.
Вот она уже в кабинете у папеньки, и тот, почему-то нахмурившийся, как-то странно смотрит на нее с другой стороны стола.
– Я тоже буду боевым магом, как и вы? – радостно вопрошает девочка, затерявшаяся в широком гостевом кресле.
Неужели папенька будет больше времени уделять именно ей, его малышке, как он называл ее раньше?
– Нет, Хелен, девушки не бывают боевыми магами, – отвечает папенька ласково, но почему-то хмурится еще больше.
И вот на запястьях девочки в какой-то момент из прошлого появляются антимагические браслеты. Это сейчас нынешняя Хелен поняла, что они были антимагические, а той маленькой девочке взрослые объявили, что это украшения, специально для такой красавицы, как она. И да, те браслеты были украшены драгоценными камнями, и маленькая Хелен ими очень гордилась.
Дальше воспоминания мелькают как-то быстрее и бессистемнее, Хелен только осознает, что в доме перестали появляться гости, вот они сами куда-то в новый дом переезжают, часто сменяются гувернантки. Затем череда бесконечных учителей для нее, Хелен Бальмануг. Она целыми днями или занимается с книгами и очередным учителем, или гуляет в саду, или рукодельничает со старой нянюшкой, которая единственная остается с ней с самого детства в нескончаемой вереницы сменяемой прислуги.
Или изучает этикет с маменькой, и это время девочка вспоминала с наибольшей любовью, хотя бесконечные сложные правила были сложны для ее понимания.
Юную баронессу учили многому – даже тем наукам, что не каждому парню дадут родители – география, языки соседних стран, как сейчас с удивлением осознала новая Хелен, управление поместьем. Были, конечно, и женские занятия – рукоделие, всевозможные тонкости этикета, причем не только осебрутажского, танцы, словесность, флористика, управление слугами дома и многое другое.
А вот магии юную Хелен действительно не учили. Даже из библиотеки убрали все книги, хоть с каким-то упоминанием магических явлений. Теперь девушка осознавала, что родители так «изъяли» из окружения своей слишком любопытной дочки поводы для новых вспышек ее магических сил. Поэтому так загружали ее прочими занятиями и информацией – лишь бы у непоседы не было времени и сил на ненужные исследования.
Также с дочкой занимался сам барон, чему маленькая Хелен была бесконечно рада. И пусть отец учил ее не «поджаривать зад обидчикам», а всего лишь тщательному контролю своих магических сил, чтобы не давать им выплескиваться, но девочка была и от этого счастлива. И очень старалась, чтобы порадовать батюшку успехами.
В гости чета Бальмануг также практически прекратила выезжать. Наносили визиты только в ближней округе и только к родне. Зато у них частенько бывал дядюшка Аяр, который играл с юной Хелен, и девочка всегда с нетерпением ждала визитов любимого дяди.
Следующее воспоминание – вновь огонь из рук уже девушки Хелен, который сжег письмо-приглашение на бал дебютанток аж в саму столицу. Скрыть высокий уровень магического потенциала дочки бароны Бальмануг не смогли, проверки всех знатных детей были обязательны, и настоль «сильную» магиню – уже с седьмым уровнем и это у подростка! – звали в столицу. Наверняка чтобы наследники старых родов пригляделись, и кому-то повезло заполучить подобный потенциал в свой семейным генофонд.
Та юная Хелен обрадовалась – она наконец-то выедет из их скучного захолустья, да не просто в крупный город, а сразу в Брулмеп! Но яркие эмоции вызвали у нее новый выброс магии, ломая весь выстроенный ранее контроль.
Вспышка ее огня расстроила маменьку. Сама Хелен смутилась своей «бестолковости», и что расстроила родителей, но это еще больше сбило ей настройки контроля. Последовала целая череда неконтролируемых выплесков огня.
