Часть 1.
Пролог.
Маленькая девочка сжимала ладошку впереди идущей женщины, отчаянно пытаясь успеть за её торопливыми шагами. Со стороны казалось будто бы ребёнок – это маленький желтый шарик, который беспечно тащит за собой хозяйка, даже не пытаясь проникнуться трудностями совершенно не поспевающего за взятым темпом малыша.
- Эй, ты можешь не отставать, - прошипела Миллиса в очередной раз дергая девочку за руку, отчего её замотало из стороны в сторону, прежде малышка она сумела выравняться и поспешить следом.
- Да, мама, - тихо ответила девочка, за что тут же получила очередную порцию негодования.
- Не называй меня так, - буркнула женщина, склоняясь над крохой. – Ну-ка, - дернула она её ещё раз за руку, - повтори, как я тебя учила.
- Да, сестра, - послушно пролепетала малышка доверчиво всматриваясь в строгие зелёные глаза матери.
- Именно, - искривила рот в улыбке женщина, оглянулась и подвела девочку к лотку с новомодным лакомством – сладким льдом, которое совсем недавно появилось в провинции Эйдук королевства Лаерт. – Самый маленький рожок, полпорции, - попросила она лоточника, положив на прилавок несколько медяшек.
Забрав крошечное угощение Миллиса протянула его дочери.
- На, вот, попробуй хоть разок, - пробурчала она. - Кто тебя ещё побалует кроме любимой старшей сестрёнки? - женщина растянула губы в насквозь фальшивой улыбке.
Вот только белокурая малышка в новом желтом платьице смотрела на маму совершенно восторженными глазами. Мало того, что сегодня мама подарила ей новое платье и сандалики, купила лакомство, а теперь ещё и улыбается так открыто! Детское сердце счастливо стучало в груди искренне радуясь такому проявлению внимания со стороны той, кто обычно даже не смотрел на неё.
Посчитав проявленную заботу достаточной, Милли вновь схватила дочь за руку и потащила её вперёд, всё больше дальше удаляясь от центральной площади провинциального городка, где их совсем недавно высадил дилижанс. Пришлось потратить два дня и целую ночь, чтобы добраться до этой дыры. Стоял послеобеденный зной и лёд в вафельном рожке, политый ягодным сиропом, быстро таял, а девочка не успевала слизывать образовывающуюся сладкую жижу. Её крошечные пальчики противно пропитывались липким сиропом и прилипали к размокшей вафле.
- Я так не успею на обратный дилижанс, - бормотала себе под нос Миллиса. – Эй, давай побыстрее! – рыкнула она на дочь, в очередной раз дернув ту за руку чересчур сильно, отчего вафельный стаканчик вместо рта угодил аккурат на маленькую грудь ребёнка. – Да ты…твою мать, хоть что-то можешь сделать нормально?! Вечно от тебя одни проблемы! – привычно начала отчитывать она дочку.
Они шли довольно долго и оставалось только позавидовать горе-мамаше, что её малышка молчаливо топала за ней весь этот путь несмотря на то, что новые сандалики с непривычки натёрли крошечные ножки, и сама девочка безумно устала. Она хотела кушать, но об этом она тоже молчала, как любой ребёнок, который жил в полном игнорировании, она знала, что плакать и жаловаться бесполезно. Это ничего не изменит.
- Наконец-то, - выдохнула Миллиса, остановившись у одноэтажного обшарпанного здания некогда бывшего жёлтым с покосившейся вывеской: «Пункт приёма использованных артефактов». – Как же я упарилась, - попыталась она обмахнуть разгоряченное и вспотевшее лицо ладонями. – Эй, - вновь позвала она дочь, - веди себя хорошо, поняла? Не вздумай даже пикнуть, если тебя не спросят!
Девочка согласно кивнула и вновь потрусила за женщиной внутрь маленького домишки. Что ж, внутри было ничуть не лучше, чем снаружи разве что гораздо прохладнее. Голубые обшарпанные стены, небольшой прилавок по центру, кругом целая куча каких-то железяк, портрет странного то ли мужчины, то ли женщины был размещён над прилавком и небольшая скамеечка в углу, на которую тут же был усажен ребёнок. Девочка с интересом разглядывала портрет. Раньше она никогда не видела так хорошо нарисованных картинок.
«Интересно, кто это? Может быть, это родственник хозяина дома?», размышляла она, пока мама подошла к прилавку и с силой ударила по звонку, который должен был вызвать хозяина этой лавки.
- Иду, - совсем скоро послышался немного сиплый мужской голос, - кого принесло в самый разгар обеда? – вопрошал мужчина, всё ещё находясь за пределами видимости ребёнка и Миллисы.
- Стоило повесить табличку, что у тебя перерыв, - достаточно громко сказала женщина так, чтобы её услышали.
Шаги ускорились и совсем скоро из темного проёма в углу появился пожилой мужчина с встопорщенными седыми волосами и прозрачно-зелёными глазами. На нём был изрядно затёртый темно-синий комбинезон и почти развалившиеся очки на лбу.
- Миллисса! – явно признав женщину, воскликнул он. – Как ты? Откуда? – затараторил он, явно не ожидая такого визита, но на губах его появлялась радостная улыбка.
- А, что? – нагло поинтересовалась женщина, скрестив руки под грудью. – Не имею права? Так-то ты мой отец до сих пор, - фыркнула она. – Говорят, это навсегда, - брезгливо скривившись, окинула она внешний вид мужчины.
- Так…конечно, - против воли разволновался мастер по ремонту и разбору артефактов Андре Ровен.
Он не видел дочь четыре года и расстались они вовсе не на дружеской ноте. Тогда Миллиса заявила, что ноги её на этой помойке больше не будет! И, вообще, она стала искрой Сияющего из столицы и теперь всю жизнь проведёт в любви, неге и довольствии!
- Просто я думал, ты не захочешь навестить меня, - пробормотал мужчина, немного робко взирая на дочь. – Как ты живешь, дочка? Как твой муж?
- Хм, - фыркнула женщина, - а по мне не видно, как я живу? – развела она руки в стороны, пытаясь указать отцу на не самое дорогое простого фасона темно-синее платье, собранные в пучок темно-каштановые волосы, уши без серёг и довольно поношенные демисезонные ботинки, хотя на улице уже стояла середина лета.
Андре видел обычную одежду, не хуже и не лучше, чем у среднестатистического жителя его городка и причин для расстройства дочери тоже не понимал.
- Что говорить, если мы приехали сюда на дилижансе, - как-то презрительно выплюнула дочь.
Да, дилижансы были самым простым и дешёвым способом передвижения в Лаерт, хотя король вот-вот начнет тянуть ветку для магоходовых поездов, которые будут перевозить бы людей в разы быстрее, но и стоить такое путешествие тоже будет недёшево. А ещё поговаривали, что совсем скоро по всему Лаерт появятся специальные трассы для движения магмобилей, но пока жители провинции Эйдук видели эти удивительные изобретения исключительно на картинках журналов и газет. Андре, в отличии от многих, прекрасно знал, что причина такого медленного распространения удобных средств передвижения вовсе не в отсутствии подходящих трас, а в отсутствии подходящих магнакопителей и проводников, способных сохранять энергию и проводить её без потери большей части КПД. Потому, пока именно эта проблема не была решена, то и весь новейший транспорт оставался прерогативой столицы и представителей Сияющих семейств, которые могли играючи заряжать своей энергией практически всё что угодно.
- А мой муж, - как-то горько усмехнулась женщина, - сказал, что я обманула его и провела темный ритуал, чтобы он поверил в то, что я его искра! Вот, полюбуйся, на доказательство его слов, - кивнула она на дочь.
До этой минуты Андре и не замечал крошечную девочку лет трёх с белыми тонкими косичками, огромными зелёными глазами и с совершенно размокшей вафелькой в маленькой ладошке. Вокруг губ девочки был ярко-алый ободок растаявшего льда, как в прочем и на её новеньком платье. Но самым интересным было то, что малышка сидела очень тихо, будто слушала, о чем говорили взрослые. Андре сказал бы, что смотрела девочка на них каким-то не по-детски серьёзным взглядом.
- Пустышка, - выплюнула женщина, бросив особенно ненавидящий взгляд на ребёнка. – Послушай, - не дав отцу вставить ни единого слова, заговорила она, - мне нужно время, чтобы устроиться, так что она пока поживет у тебя. Вот её вещи, - кинула она на пол одну из своих сумок.
Не самую большую, надо сказать.
- Но я… - попытался взять инициативу в беседе мужчина, но женщина не дала ему ни единого шанса, чтобы продолжить.
- Ты мой отец, смею напомнить, а это твоя внучка! Не хочешь помочь хоть немного?! – усмехнулась она. – А, если не хочешь, то отведи её в пансион госпожи Белатрисы, как освобожусь заберу её оттуда.
На этих словах Миллиса развернулась на каблуках и стремительно вышла из лавки отца с силой хлопнув дверью. Внутри повисла какая-то оглушающая тишина.
- Она не вернётся, да? – вдруг тихим голосом, поинтересовался ребёнок.
Андре вздрогнул, будто опомнившись от каких-то своих дум, и поспешил поскорее выйти из-за прилавка. Немного хромая из-за мучившей его боли в бедре, он подошел к девочке и кое-как опустился перед ней на колени. Хотел было прикоснуться к маленькой чуть пухлой щечке, но опомнился, что его руки были в смазке и кое-как растянул губы в улыбке.
- Ну, почему не вернётся, обязательно вернётся! Вот увидишь!
- Нет, - покачала головой девочка.
- Знаешь, а может нам с тобой пообедать? Говорят, когда в животе пусто, то на сердце грустно. Как тебя зовут? – поинтересовался мужчина, продолжая выдавливать из себя улыбку.
Девочка пожала плечами и как-то глухо ответила.
- Мама звала меня «Эй».
На миг Андре опешил. В его глазах промелькнул гнев, если не ярость и он с силой сжал кулаки.
- Ну, ты что, - усмехнулся он, - не знаешь своего полного имени? – вновь вернул он улыбку на лицо.
Девочка отрицательно покачала головой. Она и не думала, что Эй – это сокращение чего-то большего.
- Эйвери Меддок, - указал мужчина на портрет, висевший над прилавком его пункта приема. – Величайший артефактор Лаерт и твоя мама, конечно же, знала об этом, потому тебя так и назвала! А сокращенно - Эй, понимаешь?
- Правда? – глаза девочки наполнились каким-то особенным восхищением, стоило ей вновь посмотреть на так понравившийся ей портрет. – Меня назвали в честь этого человека? Ты расскажешь мне о нем?
Чем больше его внучка говорила, тем отчетливее Андре становилось, что ребёнок не простой. Ей не могло быть больше трёх лет, но дети в этом возрасте так не разговаривают! Так не бывает! А, ещё он всё больше злился на собственную дочь! Как она могла так поступить с собственным ребёнком?! Как у него могла вырасти такая дочь?!
