– Если она знает что-то важное, то давно уже обо всём сказала следователям. Они раз пять или шесть были у неё и Семёна. Ты что-то непонятное говоришь!
– Я знаю, о чём говорю. Вы думаете, что я бы просто так сорвался бы из Демидово в Москву и напросился бы на встречу с вами?
– Наверное, нет, – задумчиво ответил Володин. – Андрей бы не послал к нам какого-нибудь кретина. Но я всё равно не понимаю тебя. Почему вдруг сейчас ей угрожает опасность? Почему она вдруг знает что-то про убийцу, но до этого не говорила об этом?
– Потому что её об этом не спрашивали, Борис Петрович. Есть такие детали, на которые просто не обращают внимания.
– А Семёну почему ничего не угрожает?
– Я этого не говорил, но я действительно не думаю, что ему угрожает смерть.
– Почему?
– Потому что он пришёл потом, а первыми пришли ваши дочери, и они занимались подготовкой. Борис Петрович, мы теряем время!
– Что же ты хочешь, чтобы я сделал? Поставить ей охранника в палату, что ли?
– Ни в коем случае! Нельзя, чтобы преступник узнал, что мы в курсе о его планах, иначе он просто скроется.
– Мне важно, чтобы моя дочь не пострадала, – возразил Володин.
– А вы не хотите поймать убийцу своей другой дочери?
– Ты предлагаешь мне ловить его на живца – то есть рисковать жизнью Ани?
– Если мы его не поймаем сейчас, он будет всегда угрожать вашим жизням. А в наших руках сделать всё так, чтобы никто не пострадал.
– Ну, и что ты предлагаешь?
– У вас есть видеокамера?
– Найдём.
– Тогда нужно будет прямо сейчас отправиться в больницу, но сделать это максимально секретно. Я боюсь слежки, поэтому нужно продумать, как выйти отсюда, добраться до больницы и пройти внутрь незаметно.
Володин снова внимательно посмотрел на Марка и тяжело вздохнул.
– Пошли, – сказал он и вышел вместе с Марком обратно в большую комнату. – Костя, ты свободен. Проводи его, – приказал он охраннику.
Когда они ушли, он повернулся к мужчине, сидевшему за столом.
– Тима, нам нужно будет незаметно отправиться в больницу к Анечке, установить в её палате камеру слежения и наблюдать за ней. Можем это устроить?
Незнакомец тяжело вздохнул.
– Незаметно для кого?
– Видимо, для всех. Вдруг за дачей кто-то наблюдает. И за больницей тоже.
Он снова вздохнул.
– То есть ты хочешь, чтобы мы вышли отсюда незамеченными, потом приехали незамеченными в больницу?
– Именно так, – твёрдо заявил Володин.
– В таком случае, собирайтесь. Я подготовлю камеру и технику.
Уже стемнело, когда Марк с Володиным в сопровождении Тимы сели в мощный чёрный внедорожник с тонированными стёклами, за рулём которого был неразговорчивый водитель. Машина выехала из дачи и на большой скорости понеслась по какой-то абсолютно пустой неровной дороге, затем вышла на трассу с более интенсивным движением.
Сидевший впереди Тима кому-то позвонил и сообщил, что уже подъезжает. Вскоре машина остановилась рядом с автомобилем скорой помощи.
– Пошли, – скомандовал Тима и вышел из машины вместе с Марком и Володиным. Водитель скорой помощи открыл задние двери, и помог Тиме перетащить внутрь технику. Все трое забрались в салон, и машина понеслась дальше по трассе.
Через двадцать минут карета скорой помощи, мигая проблесковым маячком, въехала во двор клиники. Тима снова позвонил кому-то, сообщив, что они приехали, затем коротко скомандовал:
– Выходим.
Марк помог ему выгрузить оборудование из машины, и в этот момент к ним подошёл сотрудник больницы в халате.
– Здравствуйте, Борис Петрович, – кивнул он Володину, затем поздоровался с остальными: – Добрый вечер. Пойдёмте внутрь?
– Только не на лифте, – предупредил Тима.
– Не беспокойтесь, здесь есть боковой лифт – там нас никто не увидит.
Он провёл их по узкому коридору к лифту, на котором они поднялись на третий этаж.
– Вы подождите меня здесь, – сказал медик, – я принесу халаты.
Он ушёл и вернулся через пять минут, раздав всем спецодежду.
– Пока спокойно, пройдём в процедурную – там установите свою технику.
– А туда никто не зайдёт? – поинтересовался Тима.
– До утра нет.
Они прошли по пустому коридору и занырнули в один из кабинетов, где Тима начал раскладывать оборудование для наблюдения.
– А посторонний человек не сможет проникнуть сюда так же, как мы зашли? – спросил Марк.
– Везде двери закрываются, – сообщил сотрудник клиники, – и камеры стоят.
– То есть, о том, что мы здесь, известно?
– Конечно. Вы не беспокойтесь: у нас охрана надёжная, так что вы зря волнуетесь.
– А почему в палатах нет камер? – снова спросил Марк.
– Нельзя: пациентам не понравится, если за ними будут наблюдать. Но в коридорах всё просматривается.
Тима закончил установку и прервал их разговор:
– Нужно камеру ставить.
– Идёмте, – сказал сотрудник клиники.
– Я тоже пойду с вами, – попросил Володин.
– Хорошо, – согласился сотрудник, – только недолго.
Они вышли из палаты, оставив Марка одного в процедурной. От нечего делать он стал изучать компьютер, на экран которого должно было выводиться изображение. До сих пор основное поле представляло собой абсолютно чёрный прямоугольник с разными цифрами в углу, но спустя некоторое время черноту сменило какое-то расплывчатое красное пятно, а затем появилось изображение палаты.
Тима был опытным специалистом, и нашёл наиболее удачное положение для камеры: в объектив попадала и дверь в палату, и окно, и вход в санузел, при этом в центре внимания оставалась койка с Анной, рядом с которой сейчас сидел Володин, держа за руку свою дочь. Тима с сотрудником клиники стояли рядом.
Через несколько минут медик тронул Володина за плечо и что-то сказал ему. После этого Борис встал, и они, попрощавшись, вышли. Спустя несколько секунд все трое вернулись в процедурную.
– По-моему, изображение идеальное, – сухо отметил Тима, глядя на экран.
– И что теперь? – спросил Володин у Марка.
– Ничего. Теперь нужно следить, – ответил тот.
– Кто будет это делать?
– Я сам буду наблюдать, не беспокойтесь.
– Я тоже останусь здесь, – отозвался Тима. – Ты езжай домой, у тебя и так проблем полно.
– Может, мне, всё-таки, тоже остаться? – с сомнением спросил Володин.
– Не нужно. Мы с товарищем, – Тима кивнул головой в сторону Марка, – вдвоём справимся. Пойдём, я сейчас организую, чтобы тебя аккуратно вернули на дачу.
Все, кроме Марка вышли из палаты, оставив его наблюдать за Анной. Девушка лежала почти неподвижно, просматривая что-то на планшете.
Где-то через полчаса Тима вернулся в процедурную вместе с сотрудником клиники и человеком в униформе.
– Ну, что, всё нормально? – спросил он у Марка.
– Происшествий не было, – отрапортовал тот.
– И не будет, – строго заметил охранник. – У нас всё под контролем, и никогда никаких происшествий не было.
– Всё когда-нибудь бывает в первый раз, – отозвался Марк, спровоцировав тяжёлый взгляд охранника на себе.
– Дело ваше: наблюдайте, если хотите. Начальство разрешило, мы вам мешать не будем, – мрачно сказал он. – Если что, сразу звоните.
– И мне тоже можете звонить, – добавил медик, – если что-то понадобится. Только одна просьба: без необходимости в коридор не выходите.
Оба работника клиники удалились.
– Тебя Марк зовут, если не ошибаюсь? – спросил Тима.
– Да. А тебя – Тимофей?
– Нет, – сурово ответил тот, – Тимур.
– А, извини.
– Ничего страшного.
– Здесь всё записывается?
– Конечно.
– Надеюсь, камеру не заметно в палате?
– Я же не фраер. Ты лучше скажи, из-за чего ты весь этот кипиш поднял?
– Я уже объяснил, что Анне Борисовне угрожает смертельная опасность.
– Это всё лирика. Что вдруг такое произошло, точнее, что в твою голову стукнуло, что именно сейчас ей что-то угрожает?
– Послушай, Тимур…
– Можешь называть меня Тима.
– Хорошо. Если я спрошу тебя, чем ты занимаешься, какую работу выполняешь для Бориса Петровича, ты мне всё выложишь?
Тимур не ответил, продолжая напряжённо глядеть на Марка.
– Я тоже не могу раскрывать всех секретов в своей работе. Поверь, что я не просто так это делаю.
– Я верю. Просто понять хочу: следствие уже который день идёт, мы тоже выясняем, а тут ты выскакиваешь и устраиваешь панику. Согласись, это выглядит странно.
– Соглашусь. Но это не паника, а меры предосторожности.
– А насчёт того, чем я занимаюсь, я могу тебе сказать: знаешь, что такое служба безопасности?
– Знаю, конечно.
– Так вот: я начальник службы безопасности у Бори, посему всё, что связано с вопросами безопасности его, его близких, его бизнеса, – всё это моя компетенция. И я из этого секрета не делаю.
– А методы работы тоже секретом не являются?
– Какие ещё методы работы?
– Ну, например, что вы делаете с теми, кто на рынке на администрацию жалуется или какими способами вы деньги выбиваете из должников.
Тимур в первый раз на глазах Марка улыбнулся – это выглядело как снисходительная насмешка.
– Знаешь, у нас ведь не протокольный разговор, так что могу и здесь сказать достаточно откровенно: да, работа у нас, скажем так, многопрофильная, много чем приходится заниматься…
В этот момент они увидели на экране, как открылась дверь в палату, и туда вошёл мужчина в розовом больничном халате. Он подошёл к кровати Анны и присел на стул.
– Расслабься, – успокоил Тимур Марка. – Это Семён. Наверное, пришёл просто пожелать ей спокойной ночи. А кстати, почему мы ему в палату камеру не поставили? – желчно добавил он. – Или тебя его жизнь не волнует?
– Его жизнь тоже меня волнует, – не отрывая взгляда от экрана, ответил Марк. – Но сейчас его убийство в планах преступника не стоит.
– Да ну тебя! Говоришь всё время загадками. Секьюрити прав: мы только зря время теряем здесь.
– Если хочешь, иди. Я и один могу справиться.
– А за тобой кто будет присматривать? Я, например, тебе не доверяю.
– Твоё право. Кстати, ты же всех людей Бориса Петровича знаешь?
– Это моя работа. Всех знаю и проверяю.
– По-твоему, среди них нет того, кто может предать?
В этот момент Тропинин встал и вышел из палаты. После небольшой паузы Тимур ответил:
– Что значит, предать? Я всех на вшивость проверяю.
– Я не знаю, что такое «на вшивость». Могу сказать конкретно: у вас же сейчас борьба за рынок идёт – что, если кто-то работает на ваших противников?
На экране снова возникло движение: Анна медленно усаживалась на кровати, после чего начала подниматься.
– Она уже ходит? – удивился Марк.
– Конечно, ходит. Но, как видишь, с ходунками.
Анна медленно добралась до санузла, открыла дверь и скрылась там.
– Надеюсь, у неё всё в порядке, – сказал Марк.
– Может, надо было и там камеру поставить? – съязвил Тимур.
– Так что насчёт предательства? Могли ваши враги договориться с кем-то из ваших, чтобы устроить взрыв?
– Могли, конечно. Только с кем? Кто согласится так рисковать, даже если за это деньги заплатят? То, что они могли бы дать за рынок, того не стоит.
– Что-то она долго там находится, – забеспокоился Марк.
– А ты как думал? Бабы и так всё медленно делают, а у неё нога в гипсе и слабость.
Марк ничего не сказал, продолжая вглядываться в экран.
– Уже больше десяти минут прошло, – немного нервно проговорил он спустя ещё несколько минут. – Может, позвонить?
– Не пори горячку, – спокойно ответил Тимур, не отрывая взгляда от монитора.
Тем не менее он взял телефон, нашёл там номер сотрудника клиники и приготовился ему звонить. Но в этот момент дверь в санузел открылась, и показалась голова Анны, которая не спеша двинулась обратно к своей койке.
– Ну вот, а ты боялся, – расплылся в улыбке Тимур. – Всё нормально.
Ещё через несколько минут в палату к Анне зашёл уже знакомый медик в сопровождении медсестры. Они о чём-то говорили с пациенткой, затем медсестра что-то убрала с тумбочки и поставила что-то другое, а медик пододвинул капельницу и вставил катетер в вену. Потом он что-то сказал Анне на прощание, и они вышли из палаты.
– Сейчас она будет спать до утра, – сообщил Тимур. – Ты как, спать не хочешь?
– Пока нет.
– Тогда договоримся так: до двух часов ты сиди, я покемарю, потом разбудишь меня, я посижу часика три, потом опять сменимся. Лады?
– Договорились.
Около половины пятого Тимур проснулся, взглянул на часы и вскочил с кушетки, подбежав к Марку, наблюдавшему за экраном компьютера.
– Ты почему не разбудил меня? Я же тебе сказал: в два часа!
– Ты так хорошо спал, что не хотелось тебя будить. Я привык ночью работать, а здесь слишком ответственное дело.
– Иди, отоспись. Давай, освободи место, – прогнал Тимур Марка.
Тот нехотя поднялся и прилёг на кушетку, поглядывая за Тимуром. Через пару минут он вырубился.
Проснулся Марк без пяти восемь, сразу подошёл к Тимуру, устало вперившемуся в монитор.
– Ну, что, всё нормально? – спросил он.
– Как видишь.
– Я вижу только, что она лежит без движения.
Тимур сладко потянулся и встал с места.
– Опять паникуешь? Не беспокойся, с ней всё нормально. Ты мне лучше скажи, что дальше будет? Нам теперь здесь круглосуточно сидеть?
– Я буду здесь по крайней мере до полудня. А потом видно будет. А ты – как хочешь.
– Во-первых, тебе здесь никто не разрешит сидеть, сколько захочется, а во-вторых, я, так уж и быть, досижу до девяти часов, а потом связываюсь с Борей, и мы сворачиваем всю эту авантюру.
– Иди отдыхай, – ответил Марк, бросив на него мгновенный взгляд и снова углубился в созерцание палаты Анны.
– Я спать всё равно уже не буду – смысла нет. Просто посижу, чтобы глаза немного отдохнули.
Тимур прилёг на кушетку и закрыл глаза.
– Кто-то зашёл в палату, – громко сообщил Марк, заставив Тимура вскочить и подбежать к экрану.
– Фу, испугал! – со вздохом облегчения сказал он. – У тебя что, проблемы со зрением? Это же Николаша – врач, с которым мы вчера сюда пришли.
– Я не сразу его узнал. Не привык к этой камере. А что он делает?
– Сейчас утренний обход. Он должен проверить её состояние, убедиться, что с ней всё нормально. А, ещё и капельницу проверить.
– Она ведь спит – не будет же он её будить.
– Так он её не будит. Просто должен убедиться, что с ней никаких проблем нет. Всё, он уходит.
Тимур посмотрел на часы.
– Ещё полчасика посидим, и я созваниваюсь с Борисом.
Он снова прилёг на кушетку.
– Опять кто-то вошёл в палату, – проинформировал Марк.
– И кто на этот раз? – не открывая глаза, отозвался Тимур. – Ниндзя в маске с мечом или шахид с бомбой?
– Медсестра какая-то с бутылкой в руках.
– Ну, медсестра, ну и что?
– Но это не вчерашняя медсестра, которая приходила с твоим Николашей, какая-то другая.
– Значит, сегодня другая дежурит, – меланхолично сказал Тимур.
– А она может без врача ставить капельницу? Может, всё-таки посмотришь?
Тимур резко вскочил с места.
– Ставит капельницу? Без врача? Пошли быстрее!
Они выскочили из кабинета и помчались по коридору к палате Анны как раз в тот момент, когда медсестра выходила оттуда. Увидев приближающихся мужчин, она захлопнула дверь и опрометью метнулась по коридору и, подбежав к лифту, нажала кнопку, после чего заметалась по площадке.
Через несколько секунд двери лифта раскрылись, и она вбежала в кабину, нажимая на кнопку первого этажа, но когда двери начали закрываться, Марк с Тимуром успели схватиться за них и ввалились внутрь, хватая медсестру за руки и выволакивая из кабины. Несмотря на численное преимущество, им пришлось потратить пару минут, чтобы преодолев сопротивление медсестры, свалить её на пол.
– Я знаю, о чём говорю. Вы думаете, что я бы просто так сорвался бы из Демидово в Москву и напросился бы на встречу с вами?
– Наверное, нет, – задумчиво ответил Володин. – Андрей бы не послал к нам какого-нибудь кретина. Но я всё равно не понимаю тебя. Почему вдруг сейчас ей угрожает опасность? Почему она вдруг знает что-то про убийцу, но до этого не говорила об этом?
– Потому что её об этом не спрашивали, Борис Петрович. Есть такие детали, на которые просто не обращают внимания.
– А Семёну почему ничего не угрожает?
– Я этого не говорил, но я действительно не думаю, что ему угрожает смерть.
– Почему?
– Потому что он пришёл потом, а первыми пришли ваши дочери, и они занимались подготовкой. Борис Петрович, мы теряем время!
– Что же ты хочешь, чтобы я сделал? Поставить ей охранника в палату, что ли?
– Ни в коем случае! Нельзя, чтобы преступник узнал, что мы в курсе о его планах, иначе он просто скроется.
– Мне важно, чтобы моя дочь не пострадала, – возразил Володин.
– А вы не хотите поймать убийцу своей другой дочери?
– Ты предлагаешь мне ловить его на живца – то есть рисковать жизнью Ани?
– Если мы его не поймаем сейчас, он будет всегда угрожать вашим жизням. А в наших руках сделать всё так, чтобы никто не пострадал.
– Ну, и что ты предлагаешь?
– У вас есть видеокамера?
– Найдём.
– Тогда нужно будет прямо сейчас отправиться в больницу, но сделать это максимально секретно. Я боюсь слежки, поэтому нужно продумать, как выйти отсюда, добраться до больницы и пройти внутрь незаметно.
Володин снова внимательно посмотрел на Марка и тяжело вздохнул.
– Пошли, – сказал он и вышел вместе с Марком обратно в большую комнату. – Костя, ты свободен. Проводи его, – приказал он охраннику.
Когда они ушли, он повернулся к мужчине, сидевшему за столом.
– Тима, нам нужно будет незаметно отправиться в больницу к Анечке, установить в её палате камеру слежения и наблюдать за ней. Можем это устроить?
Незнакомец тяжело вздохнул.
– Незаметно для кого?
– Видимо, для всех. Вдруг за дачей кто-то наблюдает. И за больницей тоже.
Он снова вздохнул.
– То есть ты хочешь, чтобы мы вышли отсюда незамеченными, потом приехали незамеченными в больницу?
– Именно так, – твёрдо заявил Володин.
– В таком случае, собирайтесь. Я подготовлю камеру и технику.
Уже стемнело, когда Марк с Володиным в сопровождении Тимы сели в мощный чёрный внедорожник с тонированными стёклами, за рулём которого был неразговорчивый водитель. Машина выехала из дачи и на большой скорости понеслась по какой-то абсолютно пустой неровной дороге, затем вышла на трассу с более интенсивным движением.
Сидевший впереди Тима кому-то позвонил и сообщил, что уже подъезжает. Вскоре машина остановилась рядом с автомобилем скорой помощи.
– Пошли, – скомандовал Тима и вышел из машины вместе с Марком и Володиным. Водитель скорой помощи открыл задние двери, и помог Тиме перетащить внутрь технику. Все трое забрались в салон, и машина понеслась дальше по трассе.
Через двадцать минут карета скорой помощи, мигая проблесковым маячком, въехала во двор клиники. Тима снова позвонил кому-то, сообщив, что они приехали, затем коротко скомандовал:
– Выходим.
Марк помог ему выгрузить оборудование из машины, и в этот момент к ним подошёл сотрудник больницы в халате.
– Здравствуйте, Борис Петрович, – кивнул он Володину, затем поздоровался с остальными: – Добрый вечер. Пойдёмте внутрь?
– Только не на лифте, – предупредил Тима.
– Не беспокойтесь, здесь есть боковой лифт – там нас никто не увидит.
Он провёл их по узкому коридору к лифту, на котором они поднялись на третий этаж.
– Вы подождите меня здесь, – сказал медик, – я принесу халаты.
Он ушёл и вернулся через пять минут, раздав всем спецодежду.
– Пока спокойно, пройдём в процедурную – там установите свою технику.
– А туда никто не зайдёт? – поинтересовался Тима.
– До утра нет.
Они прошли по пустому коридору и занырнули в один из кабинетов, где Тима начал раскладывать оборудование для наблюдения.
– А посторонний человек не сможет проникнуть сюда так же, как мы зашли? – спросил Марк.
– Везде двери закрываются, – сообщил сотрудник клиники, – и камеры стоят.
– То есть, о том, что мы здесь, известно?
– Конечно. Вы не беспокойтесь: у нас охрана надёжная, так что вы зря волнуетесь.
– А почему в палатах нет камер? – снова спросил Марк.
– Нельзя: пациентам не понравится, если за ними будут наблюдать. Но в коридорах всё просматривается.
Тима закончил установку и прервал их разговор:
– Нужно камеру ставить.
– Идёмте, – сказал сотрудник клиники.
– Я тоже пойду с вами, – попросил Володин.
– Хорошо, – согласился сотрудник, – только недолго.
Они вышли из палаты, оставив Марка одного в процедурной. От нечего делать он стал изучать компьютер, на экран которого должно было выводиться изображение. До сих пор основное поле представляло собой абсолютно чёрный прямоугольник с разными цифрами в углу, но спустя некоторое время черноту сменило какое-то расплывчатое красное пятно, а затем появилось изображение палаты.
Тима был опытным специалистом, и нашёл наиболее удачное положение для камеры: в объектив попадала и дверь в палату, и окно, и вход в санузел, при этом в центре внимания оставалась койка с Анной, рядом с которой сейчас сидел Володин, держа за руку свою дочь. Тима с сотрудником клиники стояли рядом.
Через несколько минут медик тронул Володина за плечо и что-то сказал ему. После этого Борис встал, и они, попрощавшись, вышли. Спустя несколько секунд все трое вернулись в процедурную.
– По-моему, изображение идеальное, – сухо отметил Тима, глядя на экран.
– И что теперь? – спросил Володин у Марка.
– Ничего. Теперь нужно следить, – ответил тот.
– Кто будет это делать?
– Я сам буду наблюдать, не беспокойтесь.
– Я тоже останусь здесь, – отозвался Тима. – Ты езжай домой, у тебя и так проблем полно.
– Может, мне, всё-таки, тоже остаться? – с сомнением спросил Володин.
– Не нужно. Мы с товарищем, – Тима кивнул головой в сторону Марка, – вдвоём справимся. Пойдём, я сейчас организую, чтобы тебя аккуратно вернули на дачу.
Все, кроме Марка вышли из палаты, оставив его наблюдать за Анной. Девушка лежала почти неподвижно, просматривая что-то на планшете.
Где-то через полчаса Тима вернулся в процедурную вместе с сотрудником клиники и человеком в униформе.
– Ну, что, всё нормально? – спросил он у Марка.
– Происшествий не было, – отрапортовал тот.
– И не будет, – строго заметил охранник. – У нас всё под контролем, и никогда никаких происшествий не было.
– Всё когда-нибудь бывает в первый раз, – отозвался Марк, спровоцировав тяжёлый взгляд охранника на себе.
– Дело ваше: наблюдайте, если хотите. Начальство разрешило, мы вам мешать не будем, – мрачно сказал он. – Если что, сразу звоните.
– И мне тоже можете звонить, – добавил медик, – если что-то понадобится. Только одна просьба: без необходимости в коридор не выходите.
Оба работника клиники удалились.
– Тебя Марк зовут, если не ошибаюсь? – спросил Тима.
– Да. А тебя – Тимофей?
– Нет, – сурово ответил тот, – Тимур.
– А, извини.
– Ничего страшного.
– Здесь всё записывается?
– Конечно.
– Надеюсь, камеру не заметно в палате?
– Я же не фраер. Ты лучше скажи, из-за чего ты весь этот кипиш поднял?
– Я уже объяснил, что Анне Борисовне угрожает смертельная опасность.
– Это всё лирика. Что вдруг такое произошло, точнее, что в твою голову стукнуло, что именно сейчас ей что-то угрожает?
– Послушай, Тимур…
– Можешь называть меня Тима.
– Хорошо. Если я спрошу тебя, чем ты занимаешься, какую работу выполняешь для Бориса Петровича, ты мне всё выложишь?
Тимур не ответил, продолжая напряжённо глядеть на Марка.
– Я тоже не могу раскрывать всех секретов в своей работе. Поверь, что я не просто так это делаю.
– Я верю. Просто понять хочу: следствие уже который день идёт, мы тоже выясняем, а тут ты выскакиваешь и устраиваешь панику. Согласись, это выглядит странно.
– Соглашусь. Но это не паника, а меры предосторожности.
– А насчёт того, чем я занимаюсь, я могу тебе сказать: знаешь, что такое служба безопасности?
– Знаю, конечно.
– Так вот: я начальник службы безопасности у Бори, посему всё, что связано с вопросами безопасности его, его близких, его бизнеса, – всё это моя компетенция. И я из этого секрета не делаю.
– А методы работы тоже секретом не являются?
– Какие ещё методы работы?
– Ну, например, что вы делаете с теми, кто на рынке на администрацию жалуется или какими способами вы деньги выбиваете из должников.
Тимур в первый раз на глазах Марка улыбнулся – это выглядело как снисходительная насмешка.
– Знаешь, у нас ведь не протокольный разговор, так что могу и здесь сказать достаточно откровенно: да, работа у нас, скажем так, многопрофильная, много чем приходится заниматься…
В этот момент они увидели на экране, как открылась дверь в палату, и туда вошёл мужчина в розовом больничном халате. Он подошёл к кровати Анны и присел на стул.
– Расслабься, – успокоил Тимур Марка. – Это Семён. Наверное, пришёл просто пожелать ей спокойной ночи. А кстати, почему мы ему в палату камеру не поставили? – желчно добавил он. – Или тебя его жизнь не волнует?
– Его жизнь тоже меня волнует, – не отрывая взгляда от экрана, ответил Марк. – Но сейчас его убийство в планах преступника не стоит.
– Да ну тебя! Говоришь всё время загадками. Секьюрити прав: мы только зря время теряем здесь.
– Если хочешь, иди. Я и один могу справиться.
– А за тобой кто будет присматривать? Я, например, тебе не доверяю.
– Твоё право. Кстати, ты же всех людей Бориса Петровича знаешь?
– Это моя работа. Всех знаю и проверяю.
– По-твоему, среди них нет того, кто может предать?
В этот момент Тропинин встал и вышел из палаты. После небольшой паузы Тимур ответил:
– Что значит, предать? Я всех на вшивость проверяю.
– Я не знаю, что такое «на вшивость». Могу сказать конкретно: у вас же сейчас борьба за рынок идёт – что, если кто-то работает на ваших противников?
На экране снова возникло движение: Анна медленно усаживалась на кровати, после чего начала подниматься.
– Она уже ходит? – удивился Марк.
– Конечно, ходит. Но, как видишь, с ходунками.
Анна медленно добралась до санузла, открыла дверь и скрылась там.
– Надеюсь, у неё всё в порядке, – сказал Марк.
– Может, надо было и там камеру поставить? – съязвил Тимур.
– Так что насчёт предательства? Могли ваши враги договориться с кем-то из ваших, чтобы устроить взрыв?
– Могли, конечно. Только с кем? Кто согласится так рисковать, даже если за это деньги заплатят? То, что они могли бы дать за рынок, того не стоит.
– Что-то она долго там находится, – забеспокоился Марк.
– А ты как думал? Бабы и так всё медленно делают, а у неё нога в гипсе и слабость.
Марк ничего не сказал, продолжая вглядываться в экран.
– Уже больше десяти минут прошло, – немного нервно проговорил он спустя ещё несколько минут. – Может, позвонить?
– Не пори горячку, – спокойно ответил Тимур, не отрывая взгляда от монитора.
Тем не менее он взял телефон, нашёл там номер сотрудника клиники и приготовился ему звонить. Но в этот момент дверь в санузел открылась, и показалась голова Анны, которая не спеша двинулась обратно к своей койке.
– Ну вот, а ты боялся, – расплылся в улыбке Тимур. – Всё нормально.
Ещё через несколько минут в палату к Анне зашёл уже знакомый медик в сопровождении медсестры. Они о чём-то говорили с пациенткой, затем медсестра что-то убрала с тумбочки и поставила что-то другое, а медик пододвинул капельницу и вставил катетер в вену. Потом он что-то сказал Анне на прощание, и они вышли из палаты.
– Сейчас она будет спать до утра, – сообщил Тимур. – Ты как, спать не хочешь?
– Пока нет.
– Тогда договоримся так: до двух часов ты сиди, я покемарю, потом разбудишь меня, я посижу часика три, потом опять сменимся. Лады?
– Договорились.
Прода от 19.07.2021, 18:23
Глава 34.ТРОПИНИН
Около половины пятого Тимур проснулся, взглянул на часы и вскочил с кушетки, подбежав к Марку, наблюдавшему за экраном компьютера.
– Ты почему не разбудил меня? Я же тебе сказал: в два часа!
– Ты так хорошо спал, что не хотелось тебя будить. Я привык ночью работать, а здесь слишком ответственное дело.
– Иди, отоспись. Давай, освободи место, – прогнал Тимур Марка.
Тот нехотя поднялся и прилёг на кушетку, поглядывая за Тимуром. Через пару минут он вырубился.
Проснулся Марк без пяти восемь, сразу подошёл к Тимуру, устало вперившемуся в монитор.
– Ну, что, всё нормально? – спросил он.
– Как видишь.
– Я вижу только, что она лежит без движения.
Тимур сладко потянулся и встал с места.
– Опять паникуешь? Не беспокойся, с ней всё нормально. Ты мне лучше скажи, что дальше будет? Нам теперь здесь круглосуточно сидеть?
– Я буду здесь по крайней мере до полудня. А потом видно будет. А ты – как хочешь.
– Во-первых, тебе здесь никто не разрешит сидеть, сколько захочется, а во-вторых, я, так уж и быть, досижу до девяти часов, а потом связываюсь с Борей, и мы сворачиваем всю эту авантюру.
– Иди отдыхай, – ответил Марк, бросив на него мгновенный взгляд и снова углубился в созерцание палаты Анны.
– Я спать всё равно уже не буду – смысла нет. Просто посижу, чтобы глаза немного отдохнули.
Тимур прилёг на кушетку и закрыл глаза.
– Кто-то зашёл в палату, – громко сообщил Марк, заставив Тимура вскочить и подбежать к экрану.
– Фу, испугал! – со вздохом облегчения сказал он. – У тебя что, проблемы со зрением? Это же Николаша – врач, с которым мы вчера сюда пришли.
– Я не сразу его узнал. Не привык к этой камере. А что он делает?
– Сейчас утренний обход. Он должен проверить её состояние, убедиться, что с ней всё нормально. А, ещё и капельницу проверить.
– Она ведь спит – не будет же он её будить.
– Так он её не будит. Просто должен убедиться, что с ней никаких проблем нет. Всё, он уходит.
Тимур посмотрел на часы.
– Ещё полчасика посидим, и я созваниваюсь с Борисом.
Он снова прилёг на кушетку.
– Опять кто-то вошёл в палату, – проинформировал Марк.
– И кто на этот раз? – не открывая глаза, отозвался Тимур. – Ниндзя в маске с мечом или шахид с бомбой?
– Медсестра какая-то с бутылкой в руках.
– Ну, медсестра, ну и что?
– Но это не вчерашняя медсестра, которая приходила с твоим Николашей, какая-то другая.
– Значит, сегодня другая дежурит, – меланхолично сказал Тимур.
– А она может без врача ставить капельницу? Может, всё-таки посмотришь?
Тимур резко вскочил с места.
– Ставит капельницу? Без врача? Пошли быстрее!
Они выскочили из кабинета и помчались по коридору к палате Анны как раз в тот момент, когда медсестра выходила оттуда. Увидев приближающихся мужчин, она захлопнула дверь и опрометью метнулась по коридору и, подбежав к лифту, нажала кнопку, после чего заметалась по площадке.
Через несколько секунд двери лифта раскрылись, и она вбежала в кабину, нажимая на кнопку первого этажа, но когда двери начали закрываться, Марк с Тимуром успели схватиться за них и ввалились внутрь, хватая медсестру за руки и выволакивая из кабины. Несмотря на численное преимущество, им пришлось потратить пару минут, чтобы преодолев сопротивление медсестры, свалить её на пол.
