1
Николая разбудило негромкое потрескивание — звук, которому неоткуда было взяться в ночном зимнем лесу. Стараясь не потревожить Кузю, уткнувшуюся ему в плечо, Николай осторожно расстегнул молнию на спальнике, сунул ноги в унты и нащупал рукоять туристского топорика. На секунду замер перед застегнутым пологом палатки, вслушиваясь в странные звуки. И отпрянул, не успев выглянуть — металлический звон резко ударил по ушам.
Николай выскочил из палатки, коротко выругался и опустил топорик. На месте потухшего костровища вновь пылал огонь. За костром стояла чертовка; в одной лапе она держала котелок, в другой половник. Оскаленная морда, подсвеченная снизу алыми всполохами, казалась жуткой маской людоедского племени.
Из крайней палатки бесшумно выскользнул Шаман, из средней выглянули Эмили с Макаром. За спиной Николая появилась Кузя, кутающаяся в пуховик. Чертовка оглядела друзей, довольная произведённым эффектом.
— Ну что, не ждали? Рады, небось?
— Век бы тебя не видеть! — ответил за всех Николай.
— А чего ты лыбишься? — недовольно спросил Макар. — Нашла что-то смешное?
— Нет, — ответил чертовка, — просто люблю я это дело.
Она обвела взглядом поляну, на которой стояли палатки, для убедительности крутанув половником.
— Вот это всё — походы, романтику, «изгиб гитары жёлтый», «солнышко лесное»…
— Какой изгиб, какое солнышко?! — не понял Макар.
— Это нашу старушку на ностальгию пробило, — пояснил Николай.
И, повернувшись к чертовке, спросил:
— Тебе что, действительно нравятся барды?
Чертовка презрительно фыркнула.
— Мне нравятся ваши… хм… скажем так — социальные взаимодействия при пониженном уровне гигиены. Слушали что-то об эффекте пропавшей наследуемости?
— Нет. А что это? — спросила Эмили.
— Не важно, в другой раз объясню.
Макар машинально достал телефон и открыл строку поиска. Экран мигнул и тут же погас.
— В ноль! — Макар с досадой тряхнул телефон. — Не учёл, что на морозе они быстрее разряжаются.
Чертовка уронила в снег котелок и половник, слегка присела и хлопнула себя по мохнатым бёдрам.
— Оппаньки! Так вы и последних новостей не читали?
2
Николай напрягся — если чертовка заявилась в лес среди ночи, значит, ситуация действительно критическая. Хтонь или прорвалась на поверхность, или вот-вот прорвётся.
— Где? — спросил он.
— В Южной Америке, — ответила чертовка, — что вы слышали о ней последний раз?
Манера Бестии заходить издалека всегда раздражала Николая, но он знал, что спорить с чертовкой — себе дороже. Легче ответить.
— Штаты стали активно высылать туда нелегалов, — начал перечислять он, — границу с Мексикой надёжно заперли. Трамп пообещал отжать Панамский канал. Ещё американцы топят венесуэльские суда, заподозренные в наркоторговле, кажется, даже установили блокаду. Грозят нанести ракетные удары по ключевым точкам…
— Уже! — перебила его чертовка. — Уже нанесли. Разбомбили штабы, порт и аэродром. А также высадили десант, захватили президента с женой и увезли в Нью-Йорк.
— Не может быть! — не выдержал Макар. — Это ж надо такое придумать — украсть президента! Ты, подруга, или мухоморов объелась, или плохой фантастики начиталась. В реале такое просто невозможно!
Чертовка презрительно ухмыльнулась.
— И это я слышу от людей, угнавших самолёт с президентом Аргентины!
— Так то мы… — начал было Макар.
— Ага, крутыши! — кивнула чертовка. — Но, как выяснилось, Трамп тоже считает себя крутым. Ладно, кончай базар. Сворачивайте лагерь и бегом к ближайшей станции. Жду вас вечером в городе.
Она крутанулась на копытцах и растворилась в воздухе. Николай посмотрел на притихших друзей.
— Никуда от этой чертовки не спрятаться. Вы всё слышали, надо ехать. Кузя, Эмили — на вас завтрак, а мы займёмся палатками. И соберитесь уже, нас снова ждут великие дела.
К железной дороге друзья вышли после полудня; до съёмной питерской квартиры они добрались уже в сумерках. Наскоро разобрав вещи и приняв душ, команда собралась на тесной кухне. Кузя заварила кофе, Эмили нарезала бутербродов. Все то и дело косились на пустой стул, ожидая появления чертовки. За суетой возвращения утреннее напряжение отступило; но теперь оно вернулось с новой силой. Разговор стих сам собой, телефоны и планшеты были забыты. Смотреть там было нечего — новости оказались на удивление скупыми, прогнозы поверхностными, а обсуждения в блогах вообще не стоило читать. Все ждали Бестию — единственный источник, которому они сейчас могли доверять.
3
Чертовка, как всегда, появилась эффектно — сначала хищный оскал, потом пухлые губы, затем всё остальное. Макар привстал с места, даже не дожидаясь её полного проявления.
— Мы летим в Каракас?
— Нет, — ответила Бестия, — небо Венесуэлы закрыто. И море, кстати, тоже.
— Тогда какой у тебя план? — спросил Николай.
Чертовка вальяжно откинулась на спинку стула и, как обычно, начала издалека.
— Вы знаете, что такое Axis mundi?
— Мировая Ось, — перевела Кузя. — Ось в центре мира, соединяющая Землю с Небесами и Преисподней.
— Правильно, — кивнула чертовка, — а то место на земле, через которое она проходит, называется omphalos. Пуп Земли.
— И где же он, этот пуп? — спросил Макар.
— В том месте, которое в данный момент для тебя важнее всех прочих мест. Австралийские аборигены, приходя на новую стоянку, втыкали в землю шест и ставили вокруг него свои хижины. Для них этот шест и становился центром мира, Мировой осью. А сейчас сильнее всего лихорадит Центральную и Южную Америку, так что ваш omphalos, скорее всего, надо искать там.
— Так мы летим в Америку? — снова не выдержал Макар.
— Не спеши, скорострел, — оборвала его чертовка, — я не спорю — возможно, ваш omphalos сейчас в Каракасе. Или где-то в Буэнос-Айресе — вы же помните, что недавно произошло в Аргентине? Но нас интересует другое место.
— Какое? — спросил Макар.
— Догадайся сам. Мировая ось проходит через омфалос и через центр Земли; а где тогда будет третья точка?
— С другой стороны Земли? — предположил Макар.
— Правильно. А точнее?
— Видимо, где-то в Китае.
— Почти верно — если считать второй точкой геометрический центр шара. А если сакральный центр Земли не совпадает с геометрическим? Если он слегка смещён?
— Тогда, наверное, в Монголии. Или даже где-то в Сибири.
Чертовка растянула губы в довольной улыбке.
— Теплее. Ещё чуть-чуть — и будет совсем горячо. Помните посёлок со странным названием «Тура»?
4
Эмили потянула Макара за рукав.
— О чём это она?
— Не знаю, — ответил Макар, — по-моему, самое обычное место. Мы летели из Томска, совершили аварийную посадку и заночевали в местной гостинице. Вечером заехали, а утром уже улетели. Мы и сам посёлок видели только из окна автобуса.
— И не заметили там ничего странного? — спросила чертовка.
— Ты об аварийной посадке? Не вижу в ней ничего необычного. Как раз тогда всех пилотов принудительно вакцинировали от ковида, и число таких сбоев резко увеличилось. Всё закономерно.
— А больше никто ничего не заметил? — повторила вопрос чертовка.
— Герб у этого посёлка необычный, — ответил Шаман, — справа на нём Мамонт Сэли, слева Змей Дябдар. Мои психопомпы, проводники в Нижнем Мире.
— А ещё?
— У девушки на ресепшене был странный амулет, ментай, кажется, — вспомнил Николай, — и всё, больше ничего не заметил.
Чертовка шумно вздохнула.
— Хорошо, я напомню. Ночью ты проснулся и вышел на улицу. Мы сидели на скамейке, и я рассказывала тебе про Инферно. А что было у нас за спиной?
— Не знаю, — растерянно ответил Николай, — а какое это имеет значение?
— Церковь там была, — сказала чертовка. — Свято-Троицкий храм, если точнее. А ты правда совсем ничего не почувствовал? Ну почему вы, белковые, все такие толстокожие?!
— Да что я должен был почувствовать?! — вскипел Николай. — Заканчивай уже со своими загадками, говори по делу!
— Хорошо, — согласилась чертовка, — слушайте. Настоятелю этого храма отрезали голову.
Эмили побледнела и подалась вперёд.
— Ты это серьёзно?
— Стала бы я шутить такими вещами.
— Осквернили могилу? — предположил Макар.
Бестия покачала головой.
— Хуже. Когда иеромонаху Григорию отреза?ли голову, он был ещё жив.
— Да не может быть! — закричал Макар. — Что тут вообще происходит?! Мы из своего похода как будто в другую реальность вернулись!
5
Чертовка молча перевернула его планшет экраном вверх. Макар вцепился в него дрожащими руками и углубился в поиск.
— Кто это сделал? — тихо спросил Николай.
— Руслан Люберецкий, — ответил Макар, не отрываясь от экрана, — видимо, одержимый. Но это не его выбор, к этому его вели долго и вполне осознанно. Сначала парня всячески травили одноклассники, потом его призвали. В армии стало совсем невыносимо; прослужив три месяца Руслан дезертировал и подался в тайгу. Там он окончательно тронулся умом; решил, что Кришна требует от него кровавой жертвы. Ночью пришёл к отцу Григорию и отрезал ему голову. Затем принёс голову в храм, обнёс вокруг аналоя и положил… не понял — то ли на престол, то ли на антиминс.
— На престол, — сказал Николай, — антиминс – это священное покрывало престола.
— Люберецкого судили, признали невменяемым и отправили в спецбольницу, — продолжил Макар. — После выписки он снова ушёл в тайгу, где его растерзал медведь-шатун.
С минуту все молчали, не решаясь заговорить. Наконец Кузя подняла голову и нарушила затянувшуюся паузу.
— Ты хочешь сказать, — обратилась она к Бестии, — что Мировая Ось сейчас вторым концом проходит через алтарь Свято-Троицкого храма?
— Клык не дам, — ответила чертовка, — но вероятность велика. Я считаю, что вы должны вернуться в Туру, поискать там какие-то зацепки. И только после этого заниматься Америкой.
— Что думаете? — спросил Николай, обводя взглядом друзей. — Как всегда, единогласно?
До Томска команда долетела на суперджете, Николай даже успел поспать два или три часа. Зато до аэропорта «Горный» пришлось лететь на стареньком транспортнике, и там было уже не до сна. В гостиницу заселились поздно вечером. Посёлок уже спал, но для верности друзья выждали ещё несколько часов.
К Свято-Троицкому храму они подошли глубокой ночью. Макар подёргал запертую дверь и посмотрел на Шамана.
— Твой выход. Доставай свою разрыв-траву или как там она у тебя называется.
Шаман не ответил; Николай тоже не стал напрасно тратить слова. Он отодвинул Макара плечом и склонился над замком. Несколько минут ушло на подбор подходящей отмычки, и тяжёлая дверь медленно поползла вперёд.
— Ну, можно и так, — сказал Макар.
6
Николай вступил в храм первым, друзья вошли вслед за ним. Шаман закрыл за собой дверь и включил фонарь; остальные тоже достали фонарики и осторожно двинулись вперёд. Подойдя к царским вратам, Николай остановился, не решаясь войти. Макар рванулся было в алтарь, но Кузя остановила его.
— Пусть идёт Полкан. Он всё же иеромонах.
— Бывший, — возразил Николай.
— Не важно. Мы тут вообще не при делах.
Николай распахнул створки и вошёл в алтарь. Пол перед престолом был выскоблен, но окончательно убрать кровавый след со старых досок так и не удалось.
— Что-нибудь нашёл? — нетерпеливо спросил Макар.
— Нет, — ответил Николай.
Убранство алтаря было вполне каноническим, ничего необычного в нём не было. Не зная, что делать, Николай опустился на колени. Припал к полу в низком поклоне — и увидел, наконец, то, чего никак не ожидал найти в этом месте. Небольшой обрывок бумаги торчал из-под ножки престола. Как он туда попал? Когда? Скорее всего, последний раз престол сдвигали, когда смывали с пола кровь настоятеля. Видимо, это послание ждало его здесь с того самого дня.
Николай потянул бумагу за край, и в его руках оказался клочок, размером с пятирублёвую монету. Макар рванулся вперёд, но Кузя вновь удержала его.
— Полкан, что ты творишь?! — не выдержал Макар. — Нам надо приподнять эту тумбу и вытащить страницу целиком, а не рвать её на мелкие кусочки!
— Нет, — твёрдо ответил Николай, — оставайся на месте. Мы больше не потревожим престол.
Он аккуратно оторвал выступающую часть — в несколько приёмов, по самой границе. Теперь и самый пристальный взгляд не смог бы заметить, что под престолом что-то осталось. Николай сунул обрывки в карман и вышел из алтаря, осторожно затворив царские врата. Застегнул карман на молнию и скомандовал:
— Всё, уходим!
Макар хотел что-то возразить, но Кузя молча подтолкнула его к выходу.
7
Через двадцать минут друзья вошли в гостиничный номер и, не раздеваясь, столпились вокруг стола. Шаман включил настольную лампу. Николай достал из кармана первый обрывок, положил его на середину столешницы и расправил. На бумаге был фрагмент какой-то разграфлённой таблицы на жёлтом фоне.
— Что это? — спросила Эмили.
Никто не ответил. Николай положил рядом второй обрывок.
— Крупный шрифт, — сказала Кузя, — и бумага хорошая. Видимо, это из детской книжки.
— «Где-то в глубине необъятного североамериканского мате…», — прочитал Макар, — кажется, я знаю, откуда это.
Он вбил слова в строку поиска и вслух зачитал ответ:
— «Где-то в глубине необъятного североамериканского материка, окруженная обширной пустыней и кольцом неприступных гор, лежала Волшебная страна». Александр Волков «Урфин Джюс и его деревянные солдаты».
— Тогда здесь, — Макар указал на первый обрывок, — часть рисунка. Дорога, вымощенная жёлтым кирпичом. Но как это нам поможет?
— И при чём тут Северная Америка? — спросил Шаман. — Мы ведь собирались в Южную?
— Это как раз понятно, — ответила Эмили, — «Волшебник изумрудного города» Волкова — русскоязычная адаптация «Удивительного волшебника из страны Оз» Лаймена Фрэнка Баума. Но в первоисточнике ничего не говорилось про местоположение страны Оз. Волков, видимо, считал, что ураган, подхвативший домик в Техасе, должен был начаться и закончиться в пределах «аллеи торнадо», то есть именно «в глубине североамериканского материка». Но если домик перенёс тропический циклон, то, скорее всего, он должен был приземлиться где-то в Мезоамерике.
— У Волкова был именно ураган, — сказал Макар, не отрываясь от экрана, — кстати, если верить интернету, в русском языке это слово появилось совсем недавно, в начале девятнадцатого века. И произошло оно от испанского huracan. Знаете, что оно значит?
Кузя недовольно поморщилась.
— Не прикидывайся эрудитом, читай дальше.
— Хуракан — Сердце Небес, — прочитал Макар, — триединый верховный бог майя, он же бог ветров. Как вам такое?
— Значит, всё-таки Мезоамерика, — сказала Кузя.
— И где эта прекрасная страна? —спросил Шаман.
Макар про Мезоамерику тоже ничего не знал, но спрашивать не стал, полез, как всегда, в телефон.
— Южная Мексика, Гватемала, Белиз, Сальвадор, западный Гондурас, тихоокеанская низменность Никарагуа и северо-запад Коста-Рики, — прочитал он.
— Там, где когда-то процветали цивилизации майя и ацтеков, — добавила Эмили.
— Точно, — подтвердил Макар, прокручивая текст на экране, — а также ольмеков, тольтеков и прочих чучмеков; пардон, чичимеков.
— Всё это очень интересно, — сказал Николай, — но нам-то что с того?
8
Макар пожал плечами.
— Видимо, надо найти в этой Мезоамерике дорогу, вымощенную жёлтым кирпичом, и пройти по ней до конца. До самого? Великого и Ужасного — Оза или Гудвина, как получится.
— Вряд ли, — покачал головой Николай, — это было бы слишком просто.
Николая разбудило негромкое потрескивание — звук, которому неоткуда было взяться в ночном зимнем лесу. Стараясь не потревожить Кузю, уткнувшуюся ему в плечо, Николай осторожно расстегнул молнию на спальнике, сунул ноги в унты и нащупал рукоять туристского топорика. На секунду замер перед застегнутым пологом палатки, вслушиваясь в странные звуки. И отпрянул, не успев выглянуть — металлический звон резко ударил по ушам.
Николай выскочил из палатки, коротко выругался и опустил топорик. На месте потухшего костровища вновь пылал огонь. За костром стояла чертовка; в одной лапе она держала котелок, в другой половник. Оскаленная морда, подсвеченная снизу алыми всполохами, казалась жуткой маской людоедского племени.
Из крайней палатки бесшумно выскользнул Шаман, из средней выглянули Эмили с Макаром. За спиной Николая появилась Кузя, кутающаяся в пуховик. Чертовка оглядела друзей, довольная произведённым эффектом.
— Ну что, не ждали? Рады, небось?
— Век бы тебя не видеть! — ответил за всех Николай.
— А чего ты лыбишься? — недовольно спросил Макар. — Нашла что-то смешное?
— Нет, — ответил чертовка, — просто люблю я это дело.
Она обвела взглядом поляну, на которой стояли палатки, для убедительности крутанув половником.
— Вот это всё — походы, романтику, «изгиб гитары жёлтый», «солнышко лесное»…
— Какой изгиб, какое солнышко?! — не понял Макар.
— Это нашу старушку на ностальгию пробило, — пояснил Николай.
И, повернувшись к чертовке, спросил:
— Тебе что, действительно нравятся барды?
Чертовка презрительно фыркнула.
— Мне нравятся ваши… хм… скажем так — социальные взаимодействия при пониженном уровне гигиены. Слушали что-то об эффекте пропавшей наследуемости?
— Нет. А что это? — спросила Эмили.
— Не важно, в другой раз объясню.
Макар машинально достал телефон и открыл строку поиска. Экран мигнул и тут же погас.
— В ноль! — Макар с досадой тряхнул телефон. — Не учёл, что на морозе они быстрее разряжаются.
Чертовка уронила в снег котелок и половник, слегка присела и хлопнула себя по мохнатым бёдрам.
— Оппаньки! Так вы и последних новостей не читали?
2
Николай напрягся — если чертовка заявилась в лес среди ночи, значит, ситуация действительно критическая. Хтонь или прорвалась на поверхность, или вот-вот прорвётся.
— Где? — спросил он.
— В Южной Америке, — ответила чертовка, — что вы слышали о ней последний раз?
Манера Бестии заходить издалека всегда раздражала Николая, но он знал, что спорить с чертовкой — себе дороже. Легче ответить.
— Штаты стали активно высылать туда нелегалов, — начал перечислять он, — границу с Мексикой надёжно заперли. Трамп пообещал отжать Панамский канал. Ещё американцы топят венесуэльские суда, заподозренные в наркоторговле, кажется, даже установили блокаду. Грозят нанести ракетные удары по ключевым точкам…
— Уже! — перебила его чертовка. — Уже нанесли. Разбомбили штабы, порт и аэродром. А также высадили десант, захватили президента с женой и увезли в Нью-Йорк.
— Не может быть! — не выдержал Макар. — Это ж надо такое придумать — украсть президента! Ты, подруга, или мухоморов объелась, или плохой фантастики начиталась. В реале такое просто невозможно!
Чертовка презрительно ухмыльнулась.
— И это я слышу от людей, угнавших самолёт с президентом Аргентины!
— Так то мы… — начал было Макар.
— Ага, крутыши! — кивнула чертовка. — Но, как выяснилось, Трамп тоже считает себя крутым. Ладно, кончай базар. Сворачивайте лагерь и бегом к ближайшей станции. Жду вас вечером в городе.
Она крутанулась на копытцах и растворилась в воздухе. Николай посмотрел на притихших друзей.
— Никуда от этой чертовки не спрятаться. Вы всё слышали, надо ехать. Кузя, Эмили — на вас завтрак, а мы займёмся палатками. И соберитесь уже, нас снова ждут великие дела.
К железной дороге друзья вышли после полудня; до съёмной питерской квартиры они добрались уже в сумерках. Наскоро разобрав вещи и приняв душ, команда собралась на тесной кухне. Кузя заварила кофе, Эмили нарезала бутербродов. Все то и дело косились на пустой стул, ожидая появления чертовки. За суетой возвращения утреннее напряжение отступило; но теперь оно вернулось с новой силой. Разговор стих сам собой, телефоны и планшеты были забыты. Смотреть там было нечего — новости оказались на удивление скупыми, прогнозы поверхностными, а обсуждения в блогах вообще не стоило читать. Все ждали Бестию — единственный источник, которому они сейчас могли доверять.
3
Чертовка, как всегда, появилась эффектно — сначала хищный оскал, потом пухлые губы, затем всё остальное. Макар привстал с места, даже не дожидаясь её полного проявления.
— Мы летим в Каракас?
— Нет, — ответила Бестия, — небо Венесуэлы закрыто. И море, кстати, тоже.
— Тогда какой у тебя план? — спросил Николай.
Чертовка вальяжно откинулась на спинку стула и, как обычно, начала издалека.
— Вы знаете, что такое Axis mundi?
— Мировая Ось, — перевела Кузя. — Ось в центре мира, соединяющая Землю с Небесами и Преисподней.
— Правильно, — кивнула чертовка, — а то место на земле, через которое она проходит, называется omphalos. Пуп Земли.
— И где же он, этот пуп? — спросил Макар.
— В том месте, которое в данный момент для тебя важнее всех прочих мест. Австралийские аборигены, приходя на новую стоянку, втыкали в землю шест и ставили вокруг него свои хижины. Для них этот шест и становился центром мира, Мировой осью. А сейчас сильнее всего лихорадит Центральную и Южную Америку, так что ваш omphalos, скорее всего, надо искать там.
— Так мы летим в Америку? — снова не выдержал Макар.
— Не спеши, скорострел, — оборвала его чертовка, — я не спорю — возможно, ваш omphalos сейчас в Каракасе. Или где-то в Буэнос-Айресе — вы же помните, что недавно произошло в Аргентине? Но нас интересует другое место.
— Какое? — спросил Макар.
— Догадайся сам. Мировая ось проходит через омфалос и через центр Земли; а где тогда будет третья точка?
— С другой стороны Земли? — предположил Макар.
— Правильно. А точнее?
— Видимо, где-то в Китае.
— Почти верно — если считать второй точкой геометрический центр шара. А если сакральный центр Земли не совпадает с геометрическим? Если он слегка смещён?
— Тогда, наверное, в Монголии. Или даже где-то в Сибири.
Чертовка растянула губы в довольной улыбке.
— Теплее. Ещё чуть-чуть — и будет совсем горячо. Помните посёлок со странным названием «Тура»?
4
Эмили потянула Макара за рукав.
— О чём это она?
— Не знаю, — ответил Макар, — по-моему, самое обычное место. Мы летели из Томска, совершили аварийную посадку и заночевали в местной гостинице. Вечером заехали, а утром уже улетели. Мы и сам посёлок видели только из окна автобуса.
— И не заметили там ничего странного? — спросила чертовка.
— Ты об аварийной посадке? Не вижу в ней ничего необычного. Как раз тогда всех пилотов принудительно вакцинировали от ковида, и число таких сбоев резко увеличилось. Всё закономерно.
— А больше никто ничего не заметил? — повторила вопрос чертовка.
— Герб у этого посёлка необычный, — ответил Шаман, — справа на нём Мамонт Сэли, слева Змей Дябдар. Мои психопомпы, проводники в Нижнем Мире.
— А ещё?
— У девушки на ресепшене был странный амулет, ментай, кажется, — вспомнил Николай, — и всё, больше ничего не заметил.
Чертовка шумно вздохнула.
— Хорошо, я напомню. Ночью ты проснулся и вышел на улицу. Мы сидели на скамейке, и я рассказывала тебе про Инферно. А что было у нас за спиной?
— Не знаю, — растерянно ответил Николай, — а какое это имеет значение?
— Церковь там была, — сказала чертовка. — Свято-Троицкий храм, если точнее. А ты правда совсем ничего не почувствовал? Ну почему вы, белковые, все такие толстокожие?!
— Да что я должен был почувствовать?! — вскипел Николай. — Заканчивай уже со своими загадками, говори по делу!
— Хорошо, — согласилась чертовка, — слушайте. Настоятелю этого храма отрезали голову.
Эмили побледнела и подалась вперёд.
— Ты это серьёзно?
— Стала бы я шутить такими вещами.
— Осквернили могилу? — предположил Макар.
Бестия покачала головой.
— Хуже. Когда иеромонаху Григорию отреза?ли голову, он был ещё жив.
— Да не может быть! — закричал Макар. — Что тут вообще происходит?! Мы из своего похода как будто в другую реальность вернулись!
5
Чертовка молча перевернула его планшет экраном вверх. Макар вцепился в него дрожащими руками и углубился в поиск.
— Кто это сделал? — тихо спросил Николай.
— Руслан Люберецкий, — ответил Макар, не отрываясь от экрана, — видимо, одержимый. Но это не его выбор, к этому его вели долго и вполне осознанно. Сначала парня всячески травили одноклассники, потом его призвали. В армии стало совсем невыносимо; прослужив три месяца Руслан дезертировал и подался в тайгу. Там он окончательно тронулся умом; решил, что Кришна требует от него кровавой жертвы. Ночью пришёл к отцу Григорию и отрезал ему голову. Затем принёс голову в храм, обнёс вокруг аналоя и положил… не понял — то ли на престол, то ли на антиминс.
— На престол, — сказал Николай, — антиминс – это священное покрывало престола.
— Люберецкого судили, признали невменяемым и отправили в спецбольницу, — продолжил Макар. — После выписки он снова ушёл в тайгу, где его растерзал медведь-шатун.
С минуту все молчали, не решаясь заговорить. Наконец Кузя подняла голову и нарушила затянувшуюся паузу.
— Ты хочешь сказать, — обратилась она к Бестии, — что Мировая Ось сейчас вторым концом проходит через алтарь Свято-Троицкого храма?
— Клык не дам, — ответила чертовка, — но вероятность велика. Я считаю, что вы должны вернуться в Туру, поискать там какие-то зацепки. И только после этого заниматься Америкой.
— Что думаете? — спросил Николай, обводя взглядом друзей. — Как всегда, единогласно?
До Томска команда долетела на суперджете, Николай даже успел поспать два или три часа. Зато до аэропорта «Горный» пришлось лететь на стареньком транспортнике, и там было уже не до сна. В гостиницу заселились поздно вечером. Посёлок уже спал, но для верности друзья выждали ещё несколько часов.
К Свято-Троицкому храму они подошли глубокой ночью. Макар подёргал запертую дверь и посмотрел на Шамана.
— Твой выход. Доставай свою разрыв-траву или как там она у тебя называется.
Шаман не ответил; Николай тоже не стал напрасно тратить слова. Он отодвинул Макара плечом и склонился над замком. Несколько минут ушло на подбор подходящей отмычки, и тяжёлая дверь медленно поползла вперёд.
— Ну, можно и так, — сказал Макар.
6
Николай вступил в храм первым, друзья вошли вслед за ним. Шаман закрыл за собой дверь и включил фонарь; остальные тоже достали фонарики и осторожно двинулись вперёд. Подойдя к царским вратам, Николай остановился, не решаясь войти. Макар рванулся было в алтарь, но Кузя остановила его.
— Пусть идёт Полкан. Он всё же иеромонах.
— Бывший, — возразил Николай.
— Не важно. Мы тут вообще не при делах.
Николай распахнул створки и вошёл в алтарь. Пол перед престолом был выскоблен, но окончательно убрать кровавый след со старых досок так и не удалось.
— Что-нибудь нашёл? — нетерпеливо спросил Макар.
— Нет, — ответил Николай.
Убранство алтаря было вполне каноническим, ничего необычного в нём не было. Не зная, что делать, Николай опустился на колени. Припал к полу в низком поклоне — и увидел, наконец, то, чего никак не ожидал найти в этом месте. Небольшой обрывок бумаги торчал из-под ножки престола. Как он туда попал? Когда? Скорее всего, последний раз престол сдвигали, когда смывали с пола кровь настоятеля. Видимо, это послание ждало его здесь с того самого дня.
Николай потянул бумагу за край, и в его руках оказался клочок, размером с пятирублёвую монету. Макар рванулся вперёд, но Кузя вновь удержала его.
— Полкан, что ты творишь?! — не выдержал Макар. — Нам надо приподнять эту тумбу и вытащить страницу целиком, а не рвать её на мелкие кусочки!
— Нет, — твёрдо ответил Николай, — оставайся на месте. Мы больше не потревожим престол.
Он аккуратно оторвал выступающую часть — в несколько приёмов, по самой границе. Теперь и самый пристальный взгляд не смог бы заметить, что под престолом что-то осталось. Николай сунул обрывки в карман и вышел из алтаря, осторожно затворив царские врата. Застегнул карман на молнию и скомандовал:
— Всё, уходим!
Макар хотел что-то возразить, но Кузя молча подтолкнула его к выходу.
7
Через двадцать минут друзья вошли в гостиничный номер и, не раздеваясь, столпились вокруг стола. Шаман включил настольную лампу. Николай достал из кармана первый обрывок, положил его на середину столешницы и расправил. На бумаге был фрагмент какой-то разграфлённой таблицы на жёлтом фоне.
— Что это? — спросила Эмили.
Никто не ответил. Николай положил рядом второй обрывок.
— Крупный шрифт, — сказала Кузя, — и бумага хорошая. Видимо, это из детской книжки.
— «Где-то в глубине необъятного североамериканского мате…», — прочитал Макар, — кажется, я знаю, откуда это.
Он вбил слова в строку поиска и вслух зачитал ответ:
— «Где-то в глубине необъятного североамериканского материка, окруженная обширной пустыней и кольцом неприступных гор, лежала Волшебная страна». Александр Волков «Урфин Джюс и его деревянные солдаты».
— Тогда здесь, — Макар указал на первый обрывок, — часть рисунка. Дорога, вымощенная жёлтым кирпичом. Но как это нам поможет?
— И при чём тут Северная Америка? — спросил Шаман. — Мы ведь собирались в Южную?
— Это как раз понятно, — ответила Эмили, — «Волшебник изумрудного города» Волкова — русскоязычная адаптация «Удивительного волшебника из страны Оз» Лаймена Фрэнка Баума. Но в первоисточнике ничего не говорилось про местоположение страны Оз. Волков, видимо, считал, что ураган, подхвативший домик в Техасе, должен был начаться и закончиться в пределах «аллеи торнадо», то есть именно «в глубине североамериканского материка». Но если домик перенёс тропический циклон, то, скорее всего, он должен был приземлиться где-то в Мезоамерике.
— У Волкова был именно ураган, — сказал Макар, не отрываясь от экрана, — кстати, если верить интернету, в русском языке это слово появилось совсем недавно, в начале девятнадцатого века. И произошло оно от испанского huracan. Знаете, что оно значит?
Кузя недовольно поморщилась.
— Не прикидывайся эрудитом, читай дальше.
— Хуракан — Сердце Небес, — прочитал Макар, — триединый верховный бог майя, он же бог ветров. Как вам такое?
— Значит, всё-таки Мезоамерика, — сказала Кузя.
— И где эта прекрасная страна? —спросил Шаман.
Макар про Мезоамерику тоже ничего не знал, но спрашивать не стал, полез, как всегда, в телефон.
— Южная Мексика, Гватемала, Белиз, Сальвадор, западный Гондурас, тихоокеанская низменность Никарагуа и северо-запад Коста-Рики, — прочитал он.
— Там, где когда-то процветали цивилизации майя и ацтеков, — добавила Эмили.
— Точно, — подтвердил Макар, прокручивая текст на экране, — а также ольмеков, тольтеков и прочих чучмеков; пардон, чичимеков.
— Всё это очень интересно, — сказал Николай, — но нам-то что с того?
8
Макар пожал плечами.
— Видимо, надо найти в этой Мезоамерике дорогу, вымощенную жёлтым кирпичом, и пройти по ней до конца. До самого? Великого и Ужасного — Оза или Гудвина, как получится.
— Вряд ли, — покачал головой Николай, — это было бы слишком просто.
