— И замечательно! — ответил Макар. — Ты что, забыл про бритву Оккама? «Не следует множить сущности без необходимости» — вот здесь как раз такой случай.
— Мальчик мой, — снисходительно сказала Кузя, — а скажи, часто ли в наших миссиях соблюдался этот принцип?
Макар мгновенно покраснел; он терпеть не мог, когда его называли мальчиком. И этот снисходительный тон, изредка проскальзывающий в речи старших, страшно его раздражал.
— Не имеет значения! — упрямо возразил он. — Это работающий принцип, и мы должны его придерживаться!
— С какой стати? — удивилась Кузя. — Бритва Оккама — не строгий закон. Это не более чем рекомендация о порядке рассмотрения различных гипотез. Самые простые версии проверяются первыми, и часто первыми же и отбрасываются.
Макар насупился и отошёл от стола. Эмили взяла его за локоть.
— Не злись. Кузя не хотела тебя обидеть, сам же знаешь.
— Но обидела, — ответил Макар. — Эти бумеры… Вечно они накрутят всякого, всё усложнят и запутают. Хотя здесь-то всё яснее некуда! Если Бестия права, и страница книги действительно лежала в омфалосе, то описанная там история должна служить нам руководством к действию! Что тут непонятного?
Он заглянул подруге в глаза и спросил шёпотом:
— Ты-то хоть со мной согласна?
Эмили кивнула.
— Ну и отлично! — сказал Макар. — Пусть эти бумеры думают, что хотят, а мы пойдём своим путём.
Шаман тоже отошёл от стола и уселся в кресло у окна.
— Кстати, чертовка так до сих пор и не появилась, — заметил он.
— А ты ждал, что она зайдёт с нами в церковь? — спросил Макар. — Она же не суицидница, ей шкура дорога.
— Не в церковь, конечно, — согласился Шаман, — Но вот сейчас я бы с удовольствием её послушал. Кажется, мы что-то здесь упускаем.
9
За его спиной раздалось довольное хмыканье — чертовка сидела на подоконнике, покачивая напедикюренными копытцами.
— И давно ты здесь появилась? — спросил Макар.
— Появилась давно, проявилась только что, — ответила Бестия.
— Тогда ты всё слышала. Что думаешь? В Америке есть жёлтая дорога?
— Есть там такая дорога, — неохотно ответила чертовка, — правда, на другом уровне. В Шибальбе, Нижнем мире Мезоамерики. Но ты всё упрощаешь…
— Это ты всё усложняешь! — перебил её Макар. — Если есть дорога — надо идти по ней; таков путь!
— Благими намерениями… — фыркнула чертовка.
— Кончай темнить! — завёлся Макар. — Выкладывай, что ты ещё знаешь! Есть там владыка изумрудов?
— Есть такой владыка — мастер из Тольтеката. Но при желании там вообще всё можно найти — если притягивать за уши. Всё, что угодно. И владыку изумрудов, и деревянных людей, и голову-тыкву, и ос-убийц, защищающих крепость. Но ты сейчас пытаешься натянуть не ту сову на не тот глобус.
— Так ведь всё сходится! Как можно этого не замечать? Слепая ты, что ли?!
— Я мудрая, — ответила Бестия, — а вот ты ещё слишком молод. И думаешь не головой, а гормонами. Ты, похоже, уже мысленно обрядил Эмили в платьице Дороти; но поверь — у твоей подруги с ней нет ничего общего. Кроме, разве что, одного — она тоже связалась с безмозглым чучелом…
Договорить чертовка не успела; Макар резко развернулся и отошёл от окна, бормоча под нос какие-то ругательства. Николай с удивлением посмотрел на Бестию.
— Из всех полемических приёмов ты выбрала самый провальный. Теперь Макара не переубедить — хоть кол на голове теши, как говорят ваши вампиры. Но ты же не будешь нам врать, что сделала это не специально? Не с твоим тысячелетним опытом…
Чертовка надула щёки и отвернулась.
— Обидеть девушку может каждый! Особенно — напоминанием о возрасте.
— Ещё лучше! — сказал Николай. — В ответ на любой неудобный вопрос вставать в позу и разыгрывать оскорблённую невинность. Не вы, кстати, научили этому наши вечно обиженные меньшинства?
— Нет, — ответила чертовка, — мы бы до такого вовек не додумались. Но у них же отлично получается — так почему бы и не попробовать?
10
Николай спрятал в бумажник обрывки страницы и выключил настольную лампу.
— А ты что думаешь? — спросила у него Кузя.
— Жёлтая дорога — это похоже на прямое указание, которое нельзя игнорировать. Но страна Оз… бред какой-то. Насколько я помню, самый крупный изумруд был не у Гудвина, не у Оза и не у какого-то местного владыки. Он был в короне Люцифера — и выпал из неё, когда того низвергли с небес. По легенде, именно из этого камня выточили святой Грааль. Если это правда, изумрудный след надо искать в Европе.
— Это неправда, — отозвалась чертовка, — изумруд из короны светоносного упал в Южной Америке. Точнее — в Перу, возле селения Манта, о чём свидетельствовал почтенный Педро де Сьеса де Леон. И этот изумруд, кстати, до сих пор не нашли.
— Тебе-то откуда знать? — спросил Николай.
— Изучайте матчасть, — ответила чертовка, — узнаете много интересного.
— Нам сейчас не до интересного, нам бы хоть что-то полезное узнать, — сказала Кузя, — может, просветишь?
— Скажи хотя бы — куда нам лететь? — поддержала подругу Эмили.
Чертовка помедлила, как бы сомневаясь, стоит ли говорить об этом.
— Вам надо найти дорогу.
— Да, жёлтую, мы знаем, — нетерпеливо сказала Эмили.
— Нет, — покачала головой чертовка, — не эту. Новую, строящуюся. Вы слышали о гробнице Тамерлана?
Эмили кивнула.
— Да, это известная история. Археологи вскрыли гробницу Тимура двадцатого июня, а через два дня, в ночь на двадцать второе, Германия напала на Советский Союз.
Николай мрачно посмотрел на чертовку.
— Ты хочешь сказать, что латиносы кого-то потревожили? — спросил он. — Кого-то серьёзного?
Та пожала мохнатыми плечами.
— Хтонь просто так не поднимается.
— Но я ни о чём подобном не читал, — сказал Николай.
— Значит, ты, наконец, получил ответ на старый философский вопрос: «Слышен ли звук падающего дерева в лесу, если рядом никого нет?»
11
После короткого сна Кузя и Николай вышли из гостиницы. Стоило осмотреть этот странный посёлок; не зря же судьба занесла их сюда уже второй раз. Вскоре они оказались на берегу Нижней Тунгуски и, не сговариваясь, остановились. Посёлок лежал на плоской, как стол, равнине; зато на другом берегу возвышались серые каменные громады, куда, казалось, ещё не ступала нога человека.
— Ты заметила герб в вестибюле гостиницы? — спросил Николай.
— Да, герб очень оригинальный, — ответила Кузя, — Шаман от него в полном восторге. И название у посёлка необычное. Тура — это же Тенгри, верховный небесный бог у чувашей. Творец мира, владелец молота молний. Как-то неожиданно всё сошлось здесь; похоже, чертовка права насчёт омфалоса.
Николай хотел ответить, но не успел — зазвонил мобильник. Эмили просила вернуться, поиск в интернете дал результат. Через пятнадцать минут друзья вновь собрались в гостиничном номере.
— Дорог в Южной Америке строится много, — начал Макар, — и там происходит много интересного. Но особое внимание мы обратили на трассу CA9 в Гватемале. На ней начались работы по спрямлению дороги в районе Текулутана, но они почти сразу остановились. Погодные аномалии, странные сбои в работе техники, несчастные случаи — типичное «про?клятое место». Похоже, это то, что мы ищем.
— Насколько плотно заселён этот район? — спросил Николай.
— Разве что дикими обезьянами. Проблемный участок проходит через национальный парк Сьерра Де Лас Минас.
Чертовка подняла лапы, показывая сразу два больших пальца.
— Мне это нравится! В тех лесах, по преданию, были изумрудные копи. Испанцы пытались найти их, но индейцы не открыли свои тайны. А теперь, наверное, и они уже всё позабыли.
— Значит, решено, — подытожил Николай, — летим в Гватемалу.
Макар привычно уткнулся в свой планшет.
— Завтра с утра нам надо быть в Горном, будет самолёт до Омска. Оттуда в Москву, там постараемся успеть на ночной рейс. С пересадкой в Стамбуле и Панама-Сити полёт займёт меньше суток. Прилетим, переночуем в Гватемале, выспимся. А как оклемаемся, возьмём прокатный джип и вперёд по трассе CA9. Но путь неблизкий, полстраны придётся проехать.
— Принято, — согласился Николай, — для бешеной собаки сто вёрст — не крюк.
— Да там побольше будет, — возразил Макар, — но не суть. Решено, заказываю билеты.
12
Поздним вечером Боинг 737 Панамских авиалиний приземлился в аэропорту Ла-Аурора. Весь следующий день команда посвятила подготовке к будущему путешествию — выбору прокатного джипа и закупке продуктов. Макар торопил друзей — надо было успеть добраться до проблемного участка, пока работы на трассе CA9 не возобновились.
— Надолго этот перерыв? — спросил Николай.
— Как карта ляжет, — ответил Макар, — местные индейцы устроили кипеж; они считают, что строители могут осквернить могилу их предка. Сейчас весь Текулутан штормит, и чем это закончится, пока непонятно.
— А кого потревожили-то? — спросил Николай. — Большого человека?
— Пишут, что там погребён Балам-Кице из дома Кавека, великий вождь индейцев киче, владыка страха перед богом, устроитель жертвоприношений и прочая, прочая, прочая. Широко жили в те времена, в титулах себе не отказывали.
Наутро гружёный под завязку джип выехал из столицы. И сразу же на заднем сиденье между Эмили и Макаром материализовалась чертовка. Эмили, уже начинающая засыпать, мгновенно оживилась.
— Не думала, что когда-нибудь скажу такое, но сейчас ты весьма кстати. Расскажи, куда мы едем и что хотим там найти.
— А как же ваш хвалёный даркнет? — ехидно спросила чертовка.
— Там только краткий обзор, никакой конкретики. Пишут, что когда-то здесь процветала цивилизация майя, потом её сменили тольтеки. Их ветвь — индейцы киче живут здесь и поныне; именно они сейчас остановили работы на трассе. Но это — общие слова, ничего полезного оттуда не извлечь. Католики хорошо зачистили эту древнюю культуру.
Кузя, сидевшая на переднем сидении, возмущённо фыркнула и повернулась к Эмили.
— Церковь боролась с человеческими жертвоприношениями! И для этого ей пришлось зачистить всё с ними связанное. Не суди о том, чего не понимаешь!
Макар поднял руки в примирительном жесте.
— Что было, то было; теперь поздно пить боржоми. Но в результате у нас большие пробелы в понимании здешнего Нижнего мира. Беся, вся надежда на тебя; расскажи нам, что ты об этом знаешь.
Чертовка приосанилась, надула щёки и откинула назад выбеленные дреды.
— Я много чего знаю.
— Так у нас и путь неблизкий. Не тяни, начинай уже.
И чертовка начала свой ликбез.
— Шибальба тольтеков подобна всем Нижним мирам, но, конечно, имеет и свою региональную специфику. В этом мире девять уровней, и на каждом свой дом пыток. Дом мрака — Кекума-Ха, Дом холода — Шушулим-Ха, Дом ягуаров — Балами-Ха, Дом летучих мышей — Цоци-Ха, Дом ножей — Чайим-Ха, Дом пламени… чем дальше, тем интереснее. Но как бы всё ни сложилось, вряд ли вы опуститесь ниже третьего уровня.
Живой человек может попасть в Шибальбу лишь из определённого места; только там можно получить приглашение от владык Преисподней. Его должны принести филины-посланники, чьи имена Чаби-Тукур, Хурукан-Тукур, Какиш-Тукур и Холом-Тукур…
— Не части, — перебил чертовку Макар, — лучше скажи — хоть кто-то из сошедших в Шибальбу смог вернуться назад?
13
Чертовка нахмурилась, недовольная тем, что её прервали. Но возмущаться не стала.
— Да, — кивнула она, — такое было однажды.
— Дай угадаю, — сказал Макар, — наверняка этот счастливчик был плодом непорочного зачатия? Так? В детстве его пытались убить, но он чудом избежал смерти; он странствовал и совершал чудеса, а потом был казнён, добровольно спустился в Преисподнюю, сокрушил ад и вознёсся на небеса? «Смерть, где твоё жало»; вот это всё?
— Именно так, — подтвердила чертовка, — нетрудно было догадаться, да?
Макар не ответил, слова застряли у него в горле.
— Оппаньки! — воскликнула чертовка. — Не верю своим ушам! У нашего шутника впервые пропало желание шутить?
— Не отвлекайся, — попросила её Эмили, — нам сейчас не до смеха. Там действительно всё так и было?
— Почти, — ответила чертовка, — только в той истории, которую вспомнил Макар, герой был один. А в этой в Шибальбу сошли братья, два божественных близнеца — Хун-Ахпу и Шбаланке. Они убили предводителя владык Шибальбы Хуна-Каме и его помощника Вукуба-Каме, а остальных владык лишили могущества. С тех пор Шибальба не властна над детьми света; в её власти остались лишь грешники — убийцы, предатели, любители пороков, искатели раздоров и носители печалей.
— Расскажи нам про божественных близнецов, — попросила Эмили, — возможно, нам придётся повторить их путь.
— Это долгая история, — сказала чертовка, — и началась она с того, что филины-посланцы призвали в Шибальбу двух других близнецов — Хун-Хун-Ахпу и Вукуба-Хун-Ахпу. Для призванных всё кончилось плохо — владыки Шибальбы обманули их, запугали и убили. Голову Хун-Хун-Ахпу отсекли и повесили на тыквенное дерево, где она превратилась в тыквенный плод.
Однажды к этому дереву подошла юная Шкик, дочь Кучумакика, одного из владык Шибальбы. Тогда череп Хун-Хун-Ахпу ожил и заговорил с ней. Шкик протянула к нему руку, и череп капнул слюной ей в ладонь; так совершилось её непорочное зачатие.
А через шесть месяцев Кучумакик увидел, что его дочь беременна. Он приказал филинам увести её в лес, убить и принести ему её сердце в тыквенном сосуде. Но Шкик убедила филинов в своей непорочности, и они согласились оставить ей жизнь. Девушка надрезала кору красного дерева кошенили и собрала его сок в сосуд; алый сок тут же сгустился в форме сердца. Этот сгусток владыки Шибальбы торжественно сожгли; а Шкик поднялась наверх, в Срединный мир. Она пришла в дом Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу — братьев, убитых в Шибальбе. Там она родила и вырастила своих детей, божественных близнецов Хун-Ахпу и Шбаланке. В младенчестве их дважды пытались убить, но они чудом избежали смерти. Возмужав, братья отправились странствовать; подобно греческим героям, они уничтожали хтонических чудовищ, очищая Срединный мир от наследия тёмных веков. Первым от их рук пал надменный Вукуб-Какиш, объявивший себя солнцем мира; птица с серебряными глазами, алмазными зубами и изумрудными перьями. Затем пришла очередь его сыновей Сипакны и Кабракана — титанов, двигающих горы и заставляющих землю дрожать. Закончив свои земные дела, братья сошли в Шибальбу, где их убили. Но божественные близнецы воскресли, сокрушили ад и вознеслись на небо.
14
Николай надеялся дослушать историю чертовки на привале, у ночного костра; но поездка по неровной дороге так вымотала его друзей, что те предпочли поскорее разойтись по палаткам. Рассказ пришлось отложить до утра.
На следующий день, наскоро собравшись, друзья расселись по местам и джип продолжил путь. Трасса всё дальше углублялась в национальный парк, и с каждым километром росла напряжённость — непроговариваемая, но явно ощущаемая. Чертовка вновь материализовалась на заднем сиденье; в этот раз она не захотела углубляться в исторические дебри и сразу перешла к конкретным наставлениям.
— В этих краях путь в Шибальбу лежит через любую пещеру или расщелину, уходящую в земную глубь. Подойдут и заброшенные изумрудные копи. Только в таких местах могут появиться филины-посланники с приглашением от владык Нижнего мира. Если вы примете это приглашение, перед вами разойдутся утёсы Нусиван-Куль и Кусиван, отворяя врата Преисподней. Затем вам надо будет переправиться через реку крови и реку мёртвой воды; пить из неё нельзя, как бы не мучала вас жажда.
— Мальчик мой, — снисходительно сказала Кузя, — а скажи, часто ли в наших миссиях соблюдался этот принцип?
Макар мгновенно покраснел; он терпеть не мог, когда его называли мальчиком. И этот снисходительный тон, изредка проскальзывающий в речи старших, страшно его раздражал.
— Не имеет значения! — упрямо возразил он. — Это работающий принцип, и мы должны его придерживаться!
— С какой стати? — удивилась Кузя. — Бритва Оккама — не строгий закон. Это не более чем рекомендация о порядке рассмотрения различных гипотез. Самые простые версии проверяются первыми, и часто первыми же и отбрасываются.
Макар насупился и отошёл от стола. Эмили взяла его за локоть.
— Не злись. Кузя не хотела тебя обидеть, сам же знаешь.
— Но обидела, — ответил Макар. — Эти бумеры… Вечно они накрутят всякого, всё усложнят и запутают. Хотя здесь-то всё яснее некуда! Если Бестия права, и страница книги действительно лежала в омфалосе, то описанная там история должна служить нам руководством к действию! Что тут непонятного?
Он заглянул подруге в глаза и спросил шёпотом:
— Ты-то хоть со мной согласна?
Эмили кивнула.
— Ну и отлично! — сказал Макар. — Пусть эти бумеры думают, что хотят, а мы пойдём своим путём.
Шаман тоже отошёл от стола и уселся в кресло у окна.
— Кстати, чертовка так до сих пор и не появилась, — заметил он.
— А ты ждал, что она зайдёт с нами в церковь? — спросил Макар. — Она же не суицидница, ей шкура дорога.
— Не в церковь, конечно, — согласился Шаман, — Но вот сейчас я бы с удовольствием её послушал. Кажется, мы что-то здесь упускаем.
9
За его спиной раздалось довольное хмыканье — чертовка сидела на подоконнике, покачивая напедикюренными копытцами.
— И давно ты здесь появилась? — спросил Макар.
— Появилась давно, проявилась только что, — ответила Бестия.
— Тогда ты всё слышала. Что думаешь? В Америке есть жёлтая дорога?
— Есть там такая дорога, — неохотно ответила чертовка, — правда, на другом уровне. В Шибальбе, Нижнем мире Мезоамерики. Но ты всё упрощаешь…
— Это ты всё усложняешь! — перебил её Макар. — Если есть дорога — надо идти по ней; таков путь!
— Благими намерениями… — фыркнула чертовка.
— Кончай темнить! — завёлся Макар. — Выкладывай, что ты ещё знаешь! Есть там владыка изумрудов?
— Есть такой владыка — мастер из Тольтеката. Но при желании там вообще всё можно найти — если притягивать за уши. Всё, что угодно. И владыку изумрудов, и деревянных людей, и голову-тыкву, и ос-убийц, защищающих крепость. Но ты сейчас пытаешься натянуть не ту сову на не тот глобус.
— Так ведь всё сходится! Как можно этого не замечать? Слепая ты, что ли?!
— Я мудрая, — ответила Бестия, — а вот ты ещё слишком молод. И думаешь не головой, а гормонами. Ты, похоже, уже мысленно обрядил Эмили в платьице Дороти; но поверь — у твоей подруги с ней нет ничего общего. Кроме, разве что, одного — она тоже связалась с безмозглым чучелом…
Договорить чертовка не успела; Макар резко развернулся и отошёл от окна, бормоча под нос какие-то ругательства. Николай с удивлением посмотрел на Бестию.
— Из всех полемических приёмов ты выбрала самый провальный. Теперь Макара не переубедить — хоть кол на голове теши, как говорят ваши вампиры. Но ты же не будешь нам врать, что сделала это не специально? Не с твоим тысячелетним опытом…
Чертовка надула щёки и отвернулась.
— Обидеть девушку может каждый! Особенно — напоминанием о возрасте.
— Ещё лучше! — сказал Николай. — В ответ на любой неудобный вопрос вставать в позу и разыгрывать оскорблённую невинность. Не вы, кстати, научили этому наши вечно обиженные меньшинства?
— Нет, — ответила чертовка, — мы бы до такого вовек не додумались. Но у них же отлично получается — так почему бы и не попробовать?
10
Николай спрятал в бумажник обрывки страницы и выключил настольную лампу.
— А ты что думаешь? — спросила у него Кузя.
— Жёлтая дорога — это похоже на прямое указание, которое нельзя игнорировать. Но страна Оз… бред какой-то. Насколько я помню, самый крупный изумруд был не у Гудвина, не у Оза и не у какого-то местного владыки. Он был в короне Люцифера — и выпал из неё, когда того низвергли с небес. По легенде, именно из этого камня выточили святой Грааль. Если это правда, изумрудный след надо искать в Европе.
— Это неправда, — отозвалась чертовка, — изумруд из короны светоносного упал в Южной Америке. Точнее — в Перу, возле селения Манта, о чём свидетельствовал почтенный Педро де Сьеса де Леон. И этот изумруд, кстати, до сих пор не нашли.
— Тебе-то откуда знать? — спросил Николай.
— Изучайте матчасть, — ответила чертовка, — узнаете много интересного.
— Нам сейчас не до интересного, нам бы хоть что-то полезное узнать, — сказала Кузя, — может, просветишь?
— Скажи хотя бы — куда нам лететь? — поддержала подругу Эмили.
Чертовка помедлила, как бы сомневаясь, стоит ли говорить об этом.
— Вам надо найти дорогу.
— Да, жёлтую, мы знаем, — нетерпеливо сказала Эмили.
— Нет, — покачала головой чертовка, — не эту. Новую, строящуюся. Вы слышали о гробнице Тамерлана?
Эмили кивнула.
— Да, это известная история. Археологи вскрыли гробницу Тимура двадцатого июня, а через два дня, в ночь на двадцать второе, Германия напала на Советский Союз.
Николай мрачно посмотрел на чертовку.
— Ты хочешь сказать, что латиносы кого-то потревожили? — спросил он. — Кого-то серьёзного?
Та пожала мохнатыми плечами.
— Хтонь просто так не поднимается.
— Но я ни о чём подобном не читал, — сказал Николай.
— Значит, ты, наконец, получил ответ на старый философский вопрос: «Слышен ли звук падающего дерева в лесу, если рядом никого нет?»
11
После короткого сна Кузя и Николай вышли из гостиницы. Стоило осмотреть этот странный посёлок; не зря же судьба занесла их сюда уже второй раз. Вскоре они оказались на берегу Нижней Тунгуски и, не сговариваясь, остановились. Посёлок лежал на плоской, как стол, равнине; зато на другом берегу возвышались серые каменные громады, куда, казалось, ещё не ступала нога человека.
— Ты заметила герб в вестибюле гостиницы? — спросил Николай.
— Да, герб очень оригинальный, — ответила Кузя, — Шаман от него в полном восторге. И название у посёлка необычное. Тура — это же Тенгри, верховный небесный бог у чувашей. Творец мира, владелец молота молний. Как-то неожиданно всё сошлось здесь; похоже, чертовка права насчёт омфалоса.
Николай хотел ответить, но не успел — зазвонил мобильник. Эмили просила вернуться, поиск в интернете дал результат. Через пятнадцать минут друзья вновь собрались в гостиничном номере.
— Дорог в Южной Америке строится много, — начал Макар, — и там происходит много интересного. Но особое внимание мы обратили на трассу CA9 в Гватемале. На ней начались работы по спрямлению дороги в районе Текулутана, но они почти сразу остановились. Погодные аномалии, странные сбои в работе техники, несчастные случаи — типичное «про?клятое место». Похоже, это то, что мы ищем.
— Насколько плотно заселён этот район? — спросил Николай.
— Разве что дикими обезьянами. Проблемный участок проходит через национальный парк Сьерра Де Лас Минас.
Чертовка подняла лапы, показывая сразу два больших пальца.
— Мне это нравится! В тех лесах, по преданию, были изумрудные копи. Испанцы пытались найти их, но индейцы не открыли свои тайны. А теперь, наверное, и они уже всё позабыли.
— Значит, решено, — подытожил Николай, — летим в Гватемалу.
Макар привычно уткнулся в свой планшет.
— Завтра с утра нам надо быть в Горном, будет самолёт до Омска. Оттуда в Москву, там постараемся успеть на ночной рейс. С пересадкой в Стамбуле и Панама-Сити полёт займёт меньше суток. Прилетим, переночуем в Гватемале, выспимся. А как оклемаемся, возьмём прокатный джип и вперёд по трассе CA9. Но путь неблизкий, полстраны придётся проехать.
— Принято, — согласился Николай, — для бешеной собаки сто вёрст — не крюк.
— Да там побольше будет, — возразил Макар, — но не суть. Решено, заказываю билеты.
12
Поздним вечером Боинг 737 Панамских авиалиний приземлился в аэропорту Ла-Аурора. Весь следующий день команда посвятила подготовке к будущему путешествию — выбору прокатного джипа и закупке продуктов. Макар торопил друзей — надо было успеть добраться до проблемного участка, пока работы на трассе CA9 не возобновились.
— Надолго этот перерыв? — спросил Николай.
— Как карта ляжет, — ответил Макар, — местные индейцы устроили кипеж; они считают, что строители могут осквернить могилу их предка. Сейчас весь Текулутан штормит, и чем это закончится, пока непонятно.
— А кого потревожили-то? — спросил Николай. — Большого человека?
— Пишут, что там погребён Балам-Кице из дома Кавека, великий вождь индейцев киче, владыка страха перед богом, устроитель жертвоприношений и прочая, прочая, прочая. Широко жили в те времена, в титулах себе не отказывали.
Наутро гружёный под завязку джип выехал из столицы. И сразу же на заднем сиденье между Эмили и Макаром материализовалась чертовка. Эмили, уже начинающая засыпать, мгновенно оживилась.
— Не думала, что когда-нибудь скажу такое, но сейчас ты весьма кстати. Расскажи, куда мы едем и что хотим там найти.
— А как же ваш хвалёный даркнет? — ехидно спросила чертовка.
— Там только краткий обзор, никакой конкретики. Пишут, что когда-то здесь процветала цивилизация майя, потом её сменили тольтеки. Их ветвь — индейцы киче живут здесь и поныне; именно они сейчас остановили работы на трассе. Но это — общие слова, ничего полезного оттуда не извлечь. Католики хорошо зачистили эту древнюю культуру.
Кузя, сидевшая на переднем сидении, возмущённо фыркнула и повернулась к Эмили.
— Церковь боролась с человеческими жертвоприношениями! И для этого ей пришлось зачистить всё с ними связанное. Не суди о том, чего не понимаешь!
Макар поднял руки в примирительном жесте.
— Что было, то было; теперь поздно пить боржоми. Но в результате у нас большие пробелы в понимании здешнего Нижнего мира. Беся, вся надежда на тебя; расскажи нам, что ты об этом знаешь.
Чертовка приосанилась, надула щёки и откинула назад выбеленные дреды.
— Я много чего знаю.
— Так у нас и путь неблизкий. Не тяни, начинай уже.
И чертовка начала свой ликбез.
— Шибальба тольтеков подобна всем Нижним мирам, но, конечно, имеет и свою региональную специфику. В этом мире девять уровней, и на каждом свой дом пыток. Дом мрака — Кекума-Ха, Дом холода — Шушулим-Ха, Дом ягуаров — Балами-Ха, Дом летучих мышей — Цоци-Ха, Дом ножей — Чайим-Ха, Дом пламени… чем дальше, тем интереснее. Но как бы всё ни сложилось, вряд ли вы опуститесь ниже третьего уровня.
Живой человек может попасть в Шибальбу лишь из определённого места; только там можно получить приглашение от владык Преисподней. Его должны принести филины-посланники, чьи имена Чаби-Тукур, Хурукан-Тукур, Какиш-Тукур и Холом-Тукур…
— Не части, — перебил чертовку Макар, — лучше скажи — хоть кто-то из сошедших в Шибальбу смог вернуться назад?
13
Чертовка нахмурилась, недовольная тем, что её прервали. Но возмущаться не стала.
— Да, — кивнула она, — такое было однажды.
— Дай угадаю, — сказал Макар, — наверняка этот счастливчик был плодом непорочного зачатия? Так? В детстве его пытались убить, но он чудом избежал смерти; он странствовал и совершал чудеса, а потом был казнён, добровольно спустился в Преисподнюю, сокрушил ад и вознёсся на небеса? «Смерть, где твоё жало»; вот это всё?
— Именно так, — подтвердила чертовка, — нетрудно было догадаться, да?
Макар не ответил, слова застряли у него в горле.
— Оппаньки! — воскликнула чертовка. — Не верю своим ушам! У нашего шутника впервые пропало желание шутить?
— Не отвлекайся, — попросила её Эмили, — нам сейчас не до смеха. Там действительно всё так и было?
— Почти, — ответила чертовка, — только в той истории, которую вспомнил Макар, герой был один. А в этой в Шибальбу сошли братья, два божественных близнеца — Хун-Ахпу и Шбаланке. Они убили предводителя владык Шибальбы Хуна-Каме и его помощника Вукуба-Каме, а остальных владык лишили могущества. С тех пор Шибальба не властна над детьми света; в её власти остались лишь грешники — убийцы, предатели, любители пороков, искатели раздоров и носители печалей.
— Расскажи нам про божественных близнецов, — попросила Эмили, — возможно, нам придётся повторить их путь.
— Это долгая история, — сказала чертовка, — и началась она с того, что филины-посланцы призвали в Шибальбу двух других близнецов — Хун-Хун-Ахпу и Вукуба-Хун-Ахпу. Для призванных всё кончилось плохо — владыки Шибальбы обманули их, запугали и убили. Голову Хун-Хун-Ахпу отсекли и повесили на тыквенное дерево, где она превратилась в тыквенный плод.
Однажды к этому дереву подошла юная Шкик, дочь Кучумакика, одного из владык Шибальбы. Тогда череп Хун-Хун-Ахпу ожил и заговорил с ней. Шкик протянула к нему руку, и череп капнул слюной ей в ладонь; так совершилось её непорочное зачатие.
А через шесть месяцев Кучумакик увидел, что его дочь беременна. Он приказал филинам увести её в лес, убить и принести ему её сердце в тыквенном сосуде. Но Шкик убедила филинов в своей непорочности, и они согласились оставить ей жизнь. Девушка надрезала кору красного дерева кошенили и собрала его сок в сосуд; алый сок тут же сгустился в форме сердца. Этот сгусток владыки Шибальбы торжественно сожгли; а Шкик поднялась наверх, в Срединный мир. Она пришла в дом Хун-Хун-Ахпу и Вукуб-Хун-Ахпу — братьев, убитых в Шибальбе. Там она родила и вырастила своих детей, божественных близнецов Хун-Ахпу и Шбаланке. В младенчестве их дважды пытались убить, но они чудом избежали смерти. Возмужав, братья отправились странствовать; подобно греческим героям, они уничтожали хтонических чудовищ, очищая Срединный мир от наследия тёмных веков. Первым от их рук пал надменный Вукуб-Какиш, объявивший себя солнцем мира; птица с серебряными глазами, алмазными зубами и изумрудными перьями. Затем пришла очередь его сыновей Сипакны и Кабракана — титанов, двигающих горы и заставляющих землю дрожать. Закончив свои земные дела, братья сошли в Шибальбу, где их убили. Но божественные близнецы воскресли, сокрушили ад и вознеслись на небо.
14
Николай надеялся дослушать историю чертовки на привале, у ночного костра; но поездка по неровной дороге так вымотала его друзей, что те предпочли поскорее разойтись по палаткам. Рассказ пришлось отложить до утра.
На следующий день, наскоро собравшись, друзья расселись по местам и джип продолжил путь. Трасса всё дальше углублялась в национальный парк, и с каждым километром росла напряжённость — непроговариваемая, но явно ощущаемая. Чертовка вновь материализовалась на заднем сиденье; в этот раз она не захотела углубляться в исторические дебри и сразу перешла к конкретным наставлениям.
— В этих краях путь в Шибальбу лежит через любую пещеру или расщелину, уходящую в земную глубь. Подойдут и заброшенные изумрудные копи. Только в таких местах могут появиться филины-посланники с приглашением от владык Нижнего мира. Если вы примете это приглашение, перед вами разойдутся утёсы Нусиван-Куль и Кусиван, отворяя врата Преисподней. Затем вам надо будет переправиться через реку крови и реку мёртвой воды; пить из неё нельзя, как бы не мучала вас жажда.
