— Я всё равно не выпущу вас! — сказал он наконец.
— Это несправедливо! — начал было Макар.
Но тут же умолк, поняв, что спорить с владыкой смерти бесполезно. Все с надеждой уставились на чертовку. Та задрала морду вверх и позвала:
— Кукумац!
— Он не придёт, — сказал Юм Чимил, — существам из верхнего мира здесь нет места.
— Кукумац! — повторила чертовка, не обращая внимания на его слова. — Кукумац!
В ту же секунду площадку перед каменным троном залило мягким зелёным светом, а через миг на неё бесшумно опустился Пернатый Змей. Он был прекрасен; друзья смотрели на него, не в силах оторвать взгляд. Перья кецаля на гибком теле Змея казались изумрудными пластинками, причудливо отражающими и преломляющими приглушённый свет Нижнего мира. Огромные немигающие глаза уставились на владыку смерти.
— Юм Чимил! — произнёс Кукумац низким голосом. — Эти смертные выполнили твои условия. Ты должен отпустить их.
Мертвец не ответил, лишь махнул высохшей рукой и отвернулся. Чертовка что-то сказала Змею, и тот бесшумно взмыл в облака. Не теряя времени, друзья бросили к проходу в горах.
46
Дорога между скал привела их в пальмовую рощу, за которой виднелось знакомое поле для игры в мяч. Чертовка, идущая во главе группы, остановилась.
— Дальше без меня. Надеюсь, вы знаете, что делать.
— Ты нас бросаешь? — спросила Эмили. — Почему?
— Региональные разборки, — пояснила чертовка, — мне лучше не встречаться с владыками Шибальбы. Но когда вы закончите, я буду ждать вас на перекрёстке под сине-зелёной сейбой.
Друзья прошли мимо дома владык и вышли на площадку с тремя скамьями, где начались их испытания. Увидев своих гостей живыми и невредимыми, владыки пали перед ними ниц.
— Они умерли и воскресли! — воскликнул Кучумакик.
— Они прошли через царство смерти, и Юм Чимил выпустил их из своих владений! — воскликнул Шикирипат.
— Умерли, говоришь? — спросил Николай ледяным тоном. — Нет, владыка, мы не умерли. Мы были убиты. Вами.
— Пощади! — взмолился Кучумакик. — Проси, что хочешь!
— Вы помните, что произошло здесь пять тысячелетий назад? — спросил Николай.
Владыки дружно закивали. Чамиабак, жезлоносец Шибальбы, поднял голову.
— Божественные близнецы Хун-Ахпу и Шбаланке спустились сюда и сокрушили Шибальбу. Они убили наших вождей — Хуна-Каме и Вукуба-Каме, а остальных владык обратили в бегство. Мы скрылись в ущелье, но оттуда нас прогнали муравьи. После этого нам пришлось заключить новый договор с божественными близнецами. Они лишили нас прежнего могущества; мы потеряли власть над детьми света. В нашей власти остались лишь грешники — убийцы, предатели, любители пороков, искатели раздоров и носители печалей.
— Именно так, — подтвердил Николай, — но с тех пор прошло пять тысячелетий. Прежний период «длинного счёта» завершился, грядёт новый цикл. А значит, настало время для нового договора.
— Мы слушаем тебя, умерший и воскресший, — сказал Кучумакик, — скажи, чего вы хотите?
— Мы не будем никого убивать, — ответил Николай, — но мы снова ограничим вашу власть. Список грешников, которые вам подвластны, слишком велик; очень многих придётся из него исключить. Предатели, убийцы и насильники останутся вашими, а остальные…
Он жестом подозвал Кузю.
— Леди Анна-Луиза скажет тебе, какие грехи отныне не будут считаться грехами. Властью, данной нам смертью и воскрешением, мы снимаем вину с этих грешников.
47
Кузя присела на корточки перед простёртым на земле Кучумакиком и стало негромко перечислять то, над чем Шибальба теряла власть. Эмили подошла к деревянным куклам на первой скамье и столкнула их на землю.
— Зачем они здесь?! Вы хотите и дальше убивать путников, вся вина которых лишь в том, что они пришли сюда в неподходящее время? Сожгите этих болванов!
Чамиахолом вскочил с земли, подхватил деревянных кукол и прижал их к груди. Куклы вспыхнули и опали вниз грудой алых угольков. Макар подошёл к Кузе.
— И не забудь благословить странников.
— Что? — не поняла та.
— Лиши власти Патана и Шика, демонов дорог. Пусть отныне их руки не настигнут путников.
— Хорошо, — кивнула Кузя и продолжила диктовать свой список.
Николай отвёл Макара в сторону и спросил шёпотом:
— Что ты задумал?
— Хочу узнать, куда же ведёт жёлтая дорога.
— Не глупи! Нам надо как можно скорее убираться отсюда, здесь слишком опасно.
Макар усмехнулся.
— А до этого, значит, тут было безопасно?
— До этого мы выполняли свою работу, и тогда риск был оправдан. Но сейчас ты хочешь ради удовлетворения своего любопытства подвергнуть опасности всех нас.
— Я пойду один, — упрямо сказал Макар, — а потом вас догоню.
— Ага, так мы тебя одного и отпустим, — вмешался Шаман.
Эмили тоже отошла от распростёртых на земле владык и присоединилась к друзьям.
— Полкан, вспомни, что было на странице в алтаре Туринского храма. Возможно, желтая дорога — тоже часть нашей работы. Вряд ли этот листок попал туда случайно.
— Ну, возможно, — нехотя согласился Николай.
Кузя наконец закончила перечислять грехи, с которых снималась вина, и выпрямилась.
— Я готова.
— Мы уходим, — объявил Николай владыкам Шибальбы, — помните же, что здесь произошло. Начинается новый период «длинного счёта», и наши миры вступят в новый цикл с новым договором.
48
Бестия встретила друзей на перекрёстке под сине-зелёной сейбой. Узнав, что они решили идти по жёлтой дороге, чертовка даже не удивилась. Лишь молча повела мохнатыми плечами — белковые, что с них взять.
Макар не стал терять времени и сразу свернул с чёрной дороги на жёлтую. Первые часы друзья шли бодро, наперебой обсуждая пережитое. Потом шли молча, всё медленнее и медленнее. Макар потерял счёт времени; чтоб не сбиться с ритма, он начал чуть слышно бормотать себе под нос:
— Я — шёл — сквозь — Ад — шесть недель, и я клянусь, — Там — нет — ни — тьмы — ни жаровен, ни чертей…
— Но-но! — прикрикнула на него чертовка. — Не переходи на личности!
— Извини, — сказал Макар, — как-то само вырвалось.
В молчании друзья преодолели ещё несколько километров.
— Вы видите это? — внезапно спросила Кузя.
Макар, последние часы смотревший лишь себе под ноги, поднял голову. Вдалеке над жёлтой дорогой можно было различить чуть заметное зелёное сияние.
— Изумрудный город, — прошептала Эмили, — он всё-таки там…
С каждым шагом сияние становилось ярче. Друзья пошли быстрее и вскоре перед ними открылась широкая равнина. Здесь кончалась жёлтая дорога и начиналось каменное плато, усыпанное чем-то зелёным и сверкающим.
— Сомневаюсь, что это стекло, — сказал Макар.
Никто не стал с ним спорить. Друзья подошли ближе и смогли, наконец, рассмотреть это странное место. Два десятка каменных наковален располагались вокруг скалы со срезанной вершиной. К каждой наковальне был прикован индеец — ржавая цепь тянулась от вбитого в камень штыря к щиколотке. Молотки и медные зубила в руках узников безошибочно указывали на их профессию — резчики по камню, огранщики изумрудов. Не обращая внимания на пришельцев, они продолжали заниматься своим делом.
А на вершине центральной скалы, сверкая полированными гранями, стоял огромный изумруд.
— Это он? — шёпотом спросила Кузя.
— Да, — ответила Бестия, — это тот самый камень из короны Светоносного.
— Но ты же говорила, что он наверху, в Манте?
— Был наверху, пока не пришли испанцы. Но когда они стали искать священный камень, Манта опустилась под землю. Как ваш Китеж-град — только вот озера поблизости не оказалось.
49
Макар рванулся вперёд, бесцеремонно отобрал у ближайшего резчика его инструменты и присел на корточки. Положил перед собой ржавую цепь и приставил зубило к самому тонкому звену.
— Хочешь индейской медью пробить испанское железо? — спросила Кузя.
— Это уже не железо, за пятьсот лет тут всё насквозь проржавело, — ответил Макар.
Он размахнулся и ударил молотком по зубилу. Истончённый фрагмент звена рассыпался ржавой пылью. Освобождённый резчик равнодушно взглянул на обрывок цепи, забрал у Макара свои инструменты и продолжил работу. Макар двинулся к следующей наковальне, но Николай схватил его за рукав.
— Что ты делаешь?
— Не думала, что когда-нибудь скажу такое, — вмешалась чертовка, — но сейчас Макар поступает правильно. Этим мастерам не место в Шибальбе. Если у них и были какие-то грехи, они давно искуплены.
— Ты выведешь их отсюда? — спросил Николай.
Чертовка покачала головой.
— Не я. Кукумац.
Макар тем временем уже освобождал следующего узника. Шаман последовал его примеру, к ним присоединились Кузя с Эмили. Вчетвером они быстро справились со своей задачей. Чертовка собрала освобождённых индейцев у центральной скалы, задрала морду вверх и позвала:
— Кукумац! Кукумац!
На плато бесшумно опустился крылатый Змей в изумрудных перьях кецаля. Индейцы благоговейно склонились перед Великим Отцом. Чертовка что-то сказала Кукумацу; Змей расправил крылья и укутал ими потерянных детей своего народа. Когда он взлетел, на плато не осталось ни одного индейца; только обрывки ржавых цепей напоминали о том, что здесь когда-то работали резчики.
Макар, наконец, смог расслабиться — дело было сделано. Он взглянул вниз и восхищённо замер. Каменная поверхность была усеяна изумрудами — большими и маленькими, огранёнными и ещё не тронутыми резцом мастера. Макар наклонился, поднял небольшой прямоугольный камень-октагон с отполированными гранями и протянул его Эмили.
— Это тебе. Как и обещал.
Эмили взяла подарок, повертела его в руках, любуясь игрой отражений, и вздохнула.
— Спасибо. Он прекрасен. Жаль, что его нельзя забрать отсюда.
— Зато какой красивый жест! — сказала Кузя, выразительно посмотрев на Николая.
Тот только развёл руками — ну, извини, не догадался.
Макар положил руки на плечи Эмили.
— Главное — он у тебя был. И ты больше не сможешь сказать, что тебе никто не дарил изумрудов.
50
Как только друзья выбрались на поверхность, Макар первым делом попытался выйти в интернет. Несколько раз с силой надавил на кнопку включения, но всё напрасно — то ли плавание по реке не прошло для телефона бесследно, то ли просто разрядился аккумулятор. Чертовка выразительно хмыкнула.
— Наш enfant terrible, похоже, мечтает поскорей подключить мозг к интернету и снова стать ботаном-всезнайкой.
— Отстань! — огрызнулся Макар. — Я просто хотел узнать, как разрешилась ситуация с могилой Балама-Кице из дома Кавека.
— Так спросил бы меня, — сказала чертовка, — словами через рот. Или вам уже недоступна радость простого нечеловеческого общения?
Она сунула лапу подмышку, пошуровала там и достала свежий номер «Prensa Libre». Развернула газету и прочитала:
— «Дорожный департамент Текулутана отказался от первоначального плана спрямления трассы CA9. Принято решение отремонтировать аварийный участок».
— Я так и думал, — сказал Макар, — значит, и этот прорыв мы купировали.
Чертовка улыбнулась во всю пасть.
— Вот и ладушки. Если даже у Макара думалка подключилась, то дальше справитесь без меня. Пока-пока, целоваться не будем.
Она махнула на прощанье газетой и растворилась в воздухе, но через минуту вновь появилась перед друзьями.
— Совсем забыла! Кузе, надеюсь, про летучих мышей говорить не надо; но тебе, Макар, настоятельно советую никогда больше не есть крольчатину. Поверь, ничем хорошим это не кончится. Вот теперь точно всё.
И она вновь исчезла. Николай посмотрел на Кузю; всю дорогу от изумрудной долины она молчала, глядя себе под ноги. Он осторожно взял девушку за локоть.
— Не переживай, Кузнечик. Ты хоть понимаешь, что своим списком ты реально уменьшила количество ненависти в этом мире? И, соответственно, увеличила количество добра — как ты и хотела.
— Всё я понимаю, — ответила Кузя, — но только, боюсь, ангелы этого не поймут. У них же как: «Живи по уставу — завоюешь честь и славу». «Делай, что должно, а после хоть потоп». Действуй по инструкции — будешь в шоколаде, независимо от результата. И никого не волнует, что порой этот шоколад пахнет отнюдь не зёрнами какао.
— Но у тебя же всё вышло наилучшим образом, — возразил Николай.
— Вот как раз на это в Элизиуме всем наплевать. Мы отступили от протокола, а значит, у нас будут проблемы. В небесной канцелярии могут решить, что мы с Шаманом предатели, и выгнать нас из небесного воинства.
— Подумаешь, трагедия! — вмешался Макар. — Если что, я знаю одну прекрасную команду, в которой вам будут очень рады.
2026
— Это несправедливо! — начал было Макар.
Но тут же умолк, поняв, что спорить с владыкой смерти бесполезно. Все с надеждой уставились на чертовку. Та задрала морду вверх и позвала:
— Кукумац!
— Он не придёт, — сказал Юм Чимил, — существам из верхнего мира здесь нет места.
— Кукумац! — повторила чертовка, не обращая внимания на его слова. — Кукумац!
В ту же секунду площадку перед каменным троном залило мягким зелёным светом, а через миг на неё бесшумно опустился Пернатый Змей. Он был прекрасен; друзья смотрели на него, не в силах оторвать взгляд. Перья кецаля на гибком теле Змея казались изумрудными пластинками, причудливо отражающими и преломляющими приглушённый свет Нижнего мира. Огромные немигающие глаза уставились на владыку смерти.
— Юм Чимил! — произнёс Кукумац низким голосом. — Эти смертные выполнили твои условия. Ты должен отпустить их.
Мертвец не ответил, лишь махнул высохшей рукой и отвернулся. Чертовка что-то сказала Змею, и тот бесшумно взмыл в облака. Не теряя времени, друзья бросили к проходу в горах.
46
Дорога между скал привела их в пальмовую рощу, за которой виднелось знакомое поле для игры в мяч. Чертовка, идущая во главе группы, остановилась.
— Дальше без меня. Надеюсь, вы знаете, что делать.
— Ты нас бросаешь? — спросила Эмили. — Почему?
— Региональные разборки, — пояснила чертовка, — мне лучше не встречаться с владыками Шибальбы. Но когда вы закончите, я буду ждать вас на перекрёстке под сине-зелёной сейбой.
Друзья прошли мимо дома владык и вышли на площадку с тремя скамьями, где начались их испытания. Увидев своих гостей живыми и невредимыми, владыки пали перед ними ниц.
— Они умерли и воскресли! — воскликнул Кучумакик.
— Они прошли через царство смерти, и Юм Чимил выпустил их из своих владений! — воскликнул Шикирипат.
— Умерли, говоришь? — спросил Николай ледяным тоном. — Нет, владыка, мы не умерли. Мы были убиты. Вами.
— Пощади! — взмолился Кучумакик. — Проси, что хочешь!
— Вы помните, что произошло здесь пять тысячелетий назад? — спросил Николай.
Владыки дружно закивали. Чамиабак, жезлоносец Шибальбы, поднял голову.
— Божественные близнецы Хун-Ахпу и Шбаланке спустились сюда и сокрушили Шибальбу. Они убили наших вождей — Хуна-Каме и Вукуба-Каме, а остальных владык обратили в бегство. Мы скрылись в ущелье, но оттуда нас прогнали муравьи. После этого нам пришлось заключить новый договор с божественными близнецами. Они лишили нас прежнего могущества; мы потеряли власть над детьми света. В нашей власти остались лишь грешники — убийцы, предатели, любители пороков, искатели раздоров и носители печалей.
— Именно так, — подтвердил Николай, — но с тех пор прошло пять тысячелетий. Прежний период «длинного счёта» завершился, грядёт новый цикл. А значит, настало время для нового договора.
— Мы слушаем тебя, умерший и воскресший, — сказал Кучумакик, — скажи, чего вы хотите?
— Мы не будем никого убивать, — ответил Николай, — но мы снова ограничим вашу власть. Список грешников, которые вам подвластны, слишком велик; очень многих придётся из него исключить. Предатели, убийцы и насильники останутся вашими, а остальные…
Он жестом подозвал Кузю.
— Леди Анна-Луиза скажет тебе, какие грехи отныне не будут считаться грехами. Властью, данной нам смертью и воскрешением, мы снимаем вину с этих грешников.
47
Кузя присела на корточки перед простёртым на земле Кучумакиком и стало негромко перечислять то, над чем Шибальба теряла власть. Эмили подошла к деревянным куклам на первой скамье и столкнула их на землю.
— Зачем они здесь?! Вы хотите и дальше убивать путников, вся вина которых лишь в том, что они пришли сюда в неподходящее время? Сожгите этих болванов!
Чамиахолом вскочил с земли, подхватил деревянных кукол и прижал их к груди. Куклы вспыхнули и опали вниз грудой алых угольков. Макар подошёл к Кузе.
— И не забудь благословить странников.
— Что? — не поняла та.
— Лиши власти Патана и Шика, демонов дорог. Пусть отныне их руки не настигнут путников.
— Хорошо, — кивнула Кузя и продолжила диктовать свой список.
Николай отвёл Макара в сторону и спросил шёпотом:
— Что ты задумал?
— Хочу узнать, куда же ведёт жёлтая дорога.
— Не глупи! Нам надо как можно скорее убираться отсюда, здесь слишком опасно.
Макар усмехнулся.
— А до этого, значит, тут было безопасно?
— До этого мы выполняли свою работу, и тогда риск был оправдан. Но сейчас ты хочешь ради удовлетворения своего любопытства подвергнуть опасности всех нас.
— Я пойду один, — упрямо сказал Макар, — а потом вас догоню.
— Ага, так мы тебя одного и отпустим, — вмешался Шаман.
Эмили тоже отошла от распростёртых на земле владык и присоединилась к друзьям.
— Полкан, вспомни, что было на странице в алтаре Туринского храма. Возможно, желтая дорога — тоже часть нашей работы. Вряд ли этот листок попал туда случайно.
— Ну, возможно, — нехотя согласился Николай.
Кузя наконец закончила перечислять грехи, с которых снималась вина, и выпрямилась.
— Я готова.
— Мы уходим, — объявил Николай владыкам Шибальбы, — помните же, что здесь произошло. Начинается новый период «длинного счёта», и наши миры вступят в новый цикл с новым договором.
48
Бестия встретила друзей на перекрёстке под сине-зелёной сейбой. Узнав, что они решили идти по жёлтой дороге, чертовка даже не удивилась. Лишь молча повела мохнатыми плечами — белковые, что с них взять.
Макар не стал терять времени и сразу свернул с чёрной дороги на жёлтую. Первые часы друзья шли бодро, наперебой обсуждая пережитое. Потом шли молча, всё медленнее и медленнее. Макар потерял счёт времени; чтоб не сбиться с ритма, он начал чуть слышно бормотать себе под нос:
— Я — шёл — сквозь — Ад — шесть недель, и я клянусь, — Там — нет — ни — тьмы — ни жаровен, ни чертей…
— Но-но! — прикрикнула на него чертовка. — Не переходи на личности!
— Извини, — сказал Макар, — как-то само вырвалось.
В молчании друзья преодолели ещё несколько километров.
— Вы видите это? — внезапно спросила Кузя.
Макар, последние часы смотревший лишь себе под ноги, поднял голову. Вдалеке над жёлтой дорогой можно было различить чуть заметное зелёное сияние.
— Изумрудный город, — прошептала Эмили, — он всё-таки там…
С каждым шагом сияние становилось ярче. Друзья пошли быстрее и вскоре перед ними открылась широкая равнина. Здесь кончалась жёлтая дорога и начиналось каменное плато, усыпанное чем-то зелёным и сверкающим.
— Сомневаюсь, что это стекло, — сказал Макар.
Никто не стал с ним спорить. Друзья подошли ближе и смогли, наконец, рассмотреть это странное место. Два десятка каменных наковален располагались вокруг скалы со срезанной вершиной. К каждой наковальне был прикован индеец — ржавая цепь тянулась от вбитого в камень штыря к щиколотке. Молотки и медные зубила в руках узников безошибочно указывали на их профессию — резчики по камню, огранщики изумрудов. Не обращая внимания на пришельцев, они продолжали заниматься своим делом.
А на вершине центральной скалы, сверкая полированными гранями, стоял огромный изумруд.
— Это он? — шёпотом спросила Кузя.
— Да, — ответила Бестия, — это тот самый камень из короны Светоносного.
— Но ты же говорила, что он наверху, в Манте?
— Был наверху, пока не пришли испанцы. Но когда они стали искать священный камень, Манта опустилась под землю. Как ваш Китеж-град — только вот озера поблизости не оказалось.
49
Макар рванулся вперёд, бесцеремонно отобрал у ближайшего резчика его инструменты и присел на корточки. Положил перед собой ржавую цепь и приставил зубило к самому тонкому звену.
— Хочешь индейской медью пробить испанское железо? — спросила Кузя.
— Это уже не железо, за пятьсот лет тут всё насквозь проржавело, — ответил Макар.
Он размахнулся и ударил молотком по зубилу. Истончённый фрагмент звена рассыпался ржавой пылью. Освобождённый резчик равнодушно взглянул на обрывок цепи, забрал у Макара свои инструменты и продолжил работу. Макар двинулся к следующей наковальне, но Николай схватил его за рукав.
— Что ты делаешь?
— Не думала, что когда-нибудь скажу такое, — вмешалась чертовка, — но сейчас Макар поступает правильно. Этим мастерам не место в Шибальбе. Если у них и были какие-то грехи, они давно искуплены.
— Ты выведешь их отсюда? — спросил Николай.
Чертовка покачала головой.
— Не я. Кукумац.
Макар тем временем уже освобождал следующего узника. Шаман последовал его примеру, к ним присоединились Кузя с Эмили. Вчетвером они быстро справились со своей задачей. Чертовка собрала освобождённых индейцев у центральной скалы, задрала морду вверх и позвала:
— Кукумац! Кукумац!
На плато бесшумно опустился крылатый Змей в изумрудных перьях кецаля. Индейцы благоговейно склонились перед Великим Отцом. Чертовка что-то сказала Кукумацу; Змей расправил крылья и укутал ими потерянных детей своего народа. Когда он взлетел, на плато не осталось ни одного индейца; только обрывки ржавых цепей напоминали о том, что здесь когда-то работали резчики.
Макар, наконец, смог расслабиться — дело было сделано. Он взглянул вниз и восхищённо замер. Каменная поверхность была усеяна изумрудами — большими и маленькими, огранёнными и ещё не тронутыми резцом мастера. Макар наклонился, поднял небольшой прямоугольный камень-октагон с отполированными гранями и протянул его Эмили.
— Это тебе. Как и обещал.
Эмили взяла подарок, повертела его в руках, любуясь игрой отражений, и вздохнула.
— Спасибо. Он прекрасен. Жаль, что его нельзя забрать отсюда.
— Зато какой красивый жест! — сказала Кузя, выразительно посмотрев на Николая.
Тот только развёл руками — ну, извини, не догадался.
Макар положил руки на плечи Эмили.
— Главное — он у тебя был. И ты больше не сможешь сказать, что тебе никто не дарил изумрудов.
50
Как только друзья выбрались на поверхность, Макар первым делом попытался выйти в интернет. Несколько раз с силой надавил на кнопку включения, но всё напрасно — то ли плавание по реке не прошло для телефона бесследно, то ли просто разрядился аккумулятор. Чертовка выразительно хмыкнула.
— Наш enfant terrible, похоже, мечтает поскорей подключить мозг к интернету и снова стать ботаном-всезнайкой.
— Отстань! — огрызнулся Макар. — Я просто хотел узнать, как разрешилась ситуация с могилой Балама-Кице из дома Кавека.
— Так спросил бы меня, — сказала чертовка, — словами через рот. Или вам уже недоступна радость простого нечеловеческого общения?
Она сунула лапу подмышку, пошуровала там и достала свежий номер «Prensa Libre». Развернула газету и прочитала:
— «Дорожный департамент Текулутана отказался от первоначального плана спрямления трассы CA9. Принято решение отремонтировать аварийный участок».
— Я так и думал, — сказал Макар, — значит, и этот прорыв мы купировали.
Чертовка улыбнулась во всю пасть.
— Вот и ладушки. Если даже у Макара думалка подключилась, то дальше справитесь без меня. Пока-пока, целоваться не будем.
Она махнула на прощанье газетой и растворилась в воздухе, но через минуту вновь появилась перед друзьями.
— Совсем забыла! Кузе, надеюсь, про летучих мышей говорить не надо; но тебе, Макар, настоятельно советую никогда больше не есть крольчатину. Поверь, ничем хорошим это не кончится. Вот теперь точно всё.
И она вновь исчезла. Николай посмотрел на Кузю; всю дорогу от изумрудной долины она молчала, глядя себе под ноги. Он осторожно взял девушку за локоть.
— Не переживай, Кузнечик. Ты хоть понимаешь, что своим списком ты реально уменьшила количество ненависти в этом мире? И, соответственно, увеличила количество добра — как ты и хотела.
— Всё я понимаю, — ответила Кузя, — но только, боюсь, ангелы этого не поймут. У них же как: «Живи по уставу — завоюешь честь и славу». «Делай, что должно, а после хоть потоп». Действуй по инструкции — будешь в шоколаде, независимо от результата. И никого не волнует, что порой этот шоколад пахнет отнюдь не зёрнами какао.
— Но у тебя же всё вышло наилучшим образом, — возразил Николай.
— Вот как раз на это в Элизиуме всем наплевать. Мы отступили от протокола, а значит, у нас будут проблемы. В небесной канцелярии могут решить, что мы с Шаманом предатели, и выгнать нас из небесного воинства.
— Подумаешь, трагедия! — вмешался Макар. — Если что, я знаю одну прекрасную команду, в которой вам будут очень рады.
2026
