Так письма-счета нам присылались в первую очередь, следом идут обязывающие пройти дополнительное обслуживание транспортного средства, либо послания для явки в суд и органы власти, самыми последними по важности приходили письма личной переписки.
А сортировалась она по данным от отправителя, указанным в верхнем правом углу, на моем же конверте этот угол не имел пометок. И марки для дачи ответа тоже не было.
- Позже открою, сейчас времени нет.
Смяла конверт, а хотелось кинуть на пол и потоптаться по нему. Чувствую ничего хорошего там не прочту, а после утреннего похода в магазин просто уверена в этом.
Если подруга и удивилась моей нерешительности, то виду не подала. Собирает пустые тарелки, отправляет их в помывочную машину и занимается кофемашиной.
Под звук молящихся зерен утекла в свои мысли. Хочется быстрее оказаться дома, обнюхать и облазить каждый его уголок, чтобы убедиться в его неприкосновенности, но в тоже время и страшно обнаружить иное.
Эскизы были только дома, на работу я их не носила и выходит кто-то смог ко мне прокинуть. Живи я в напичканном датчиками лофте такого можно было избежать, а небольшую студию под самой крышей легко взломать.
Мотаю головой. Пока рано думать о плохом, вот приду домой, а там посмотрим...
День подходит к концу, сыто накормленные гости клуба разбредаются кто-куда: одни нарастают жирком на мягких кроватях в просторных апартаментах, другие, наоборот, идут разгонять его на поле для игры в кайрет - попросту гоняют довольно тяжелый мяч по зеленой траве утыканной низкими железными шайбочками, которые надо постараться обойти начиненным магнитами мячом. Довольные возгласы долетают до бассейна с резвящимися там детьми и их затянутыми в латексные купальники нянечками, родительницы предпочитают не портить макияж и устраиваются на лежаках.
Прохожу мимо, кивая на приветствия попутно интересуюсь все ли в порядке и не стоит ли повысить освещение. Слышу в ответ различные пожелания, мысленно помечаю те, которые стоит в будущем учесть, а что- то типа: не мешало бы избавиться от не так посмотревшей горничной или не слишком зеленой травы, которую стоило бы покрасить, пропускаю за ненадобностью.
Выдыхаю уже у стойки в холле. Тут тихо, журчит фонтанчик и дует прохладный воздух. Починил выходит охладитель.
Улыбка быстро сползает стоит вспомнить о забытых отчетах у Сиахара.
- Еще там?
Девушка за стойкой понимает о ком речь, но жмет плечами и выглядывает в окно.
- Навилета вроде нет. Должно быть улетел.
Звучит не очень убедительно, сама прилипаю к окну, чтобы убедиться. Площадка для навилетов заполнена почти полностью, свободные для парковки места светятся желтым, и они в самом центре. Среди черных, серых и матовых не выделяется красным пятном навилет нашего эвара. Наверно и правда улетел.
Кабинет встретил тишиной с ароматом кожи, а вот морской запах успел выветриться. К темноте мои глаза привыкают быстро, пока эта особенность еще не канула в лету в след за угасающим пламенем и пространство до стола пересекаю без проблем. Новых синяков себе не набила. Папки с отчетами он бросил на краю стола, по разворошенным листам было видно, что попытки в них разобраться он делал. Тихо хмыкаю, прижимаю документы к груди и поворачиваюсь. Вибрация планшета оглушила и заставила подпрыгнуть от неожиданности. Лава ему под зад!
Когда уже прекратит раскидываться своими вещами. Спасибо на этот раз хоть в кабинете забыл, а не где-то в саду... Было дело, пришлось прочесать ночью весь сад в поисках электронных чеков, при чем с введенным паролем на экране. Тю-тю бы все его денежки, если бы не честность нашего садовника. Бедолага долго решал бежать с ними или вернуть, что так и просидел с ними под наполовину законченным кустом весь день, а при виде мне от радости чуть не расплакался.
Планшет снова подпрыгнул, пискнул и замигал. Вот зараза. У это новомодной модели выключатель вроде был заточен на голос. Попробуем.
- Отключись.
Снова писк и монитор словно подмигнул в этот раз.
- Выключись.
И зачем только пытаюсь, наверняка он настроен на голос владельца.
- Умри зараза! - Наставляю на него палец, представляя как из него бьет алый заряд и в щепки разносит несносный агрегат. Но щепок не было. Он целехонький мигнул синим экраном и сделал обратное. Включил запись.
Передо мной замелькали люди с плакатами, надписи на которых сводились к одному: " эвары нам врут", "монстров глубин давно уже нет" и самая на мой взгляд красовалась на плакате милой, почти воздушной девушки с тонкими ручками, но держащей в них наверно самый большой транспарант - "вернем власть в руки Граждан".
Голосов скандирующей кучки, а толпой пятнадцать человек не назовешь, не было слышно. Динамик был выведен на наушники коих на столе не было.
- Она очень красивая! Похожа на морскую нимфу.
Бумаги все же летят на пол, крик застревает в горле и не вырывается благодаря стальной выдержке.
Обдавая меня пьяным дыханием за спиной из темноты, возникает Сиахар.
- А вы видели нимф?!
Глупый вопрос, но другого вычленить из пустившихся в разбег мыслей не удается.
Меня от его голоса, пробирающего своей хрипотцой, бросает в жар, не смотря на дикий холод, идущий волнами от эвара.
- Пришлось... Однажды. -Мотает головой словно прогоняя непрошеные воспоминания, растирает затянутый щетиной подбородок и чуть задевает меня плечом, опускаясь в кресло. То скрипнуло под его весом, ножки проехались по матово-черному паркету, не прикрытому белым пухом ковра, и останавливаются, повинуясь движению длинных ног, затормозивших их. - Я проверил счета и пока меня все устраивает. Траты правда стоит немного снизить. Я сделал пометки, потом скажите свое мнение.
Нагибаюсь чтобы собрать листы и запоздало понимаю, как двусмысленно выглядит моя поза. Я на коленях с задранной до середины бедра юбкой ползаю перед мужчиной развалившемся в кресле с широко расставленными ногами. Краской я не залилась, такой поистине девчачьей проблемой не страдала, но неловкость все же ощутила.
Наспех хватаю рассыпанные бумаги, пихаю все в одну папку и вскакиваю.
- Обязательно все изучу ил Э'Мория. Не хотела вас беспокоить, думала вы уже улетели.
Хрустит пальцами, глубже откидываясь в эргономичном кресле. Свет от включенных прожекторов бьет в окно, выхватывая его уставшее лицо из тени. Жалость к нему непрошено заполняет сердце.
Впиваюсь ногтями в ладонь, заставляя угаснуть не нужные мне чувства. Не нужные к нему, к любому другому без страха могла бы их испытывать.
- Изучение цифр заняло больше времени, чем я думал. - Если отвлекался на нимфу-блонди, то охотно верю. - Вы хороший управляющий Лайви, не думал, что вы справитесь, когда одобрял вашу кандидатуру, но три года работы доказали обратное.
- Четыре. - Поправляю его, осторожно переставляя ноги, чтобы не зацепиться каблуком за ковер и не полететь ему под ноги. - Я работаю здесь уже четыре года ил Сиахар.
Раз он перешел на личное обращение, решила и сама попробовать. Произносить его имя как смаковать изысканный десерт. Холодный сверху и обжигающе горячий внутри. Сиахар. Мысленно повторяю имя, и волна жара проносится по животу, несется вверх и обжигает горло.
- Вы наверно торопитесь домой, - мое замечание он пропускает мимо ушей, отрешенно глядя на планшет. - Не смею вас больше задерживать.
Это так завуалированно меня выпроваживают.
- Тихой ночи.
Мое пожелание остается без ответа. Разворачиваюсь и в два шага оказываюсь у двери, в спину летит просьба прислать бармена. Киваю, не оборачиваясь и выхожу.
Острый пик высотки протыкает чернильное небо, усыпанное желтыми звездами. Ночное светило или Айла, как его здесь называют светит мягким белым светом, но он растворяется в обилие искусственного освещения и неоновых вывесках реклам.
На подземной парковке нахожу квитанцию из службы эвакуации. Официальный бланк с печатями и набранным на электронке текстом сообщает, что мой экомоб был эвакуирован на станцию по обслуживанию по сигналу маячка и забрать я его могу в любое удобное для меня время. Правда, чтобы это “удобное время” укладывалось в часы работы сервиса, а именно с семи утра и до девяти вечера.
Стрелки застыли на половине девятого. Прости экомобик, но удача сегодня не на нашей стороне. Бланк отправляю в сумку и натыкаюсь на уголок белого конверта. Предчувствие беды стягивает внутренности в узел.
Лифт быстро движется вверх, в то время как сердце падает камнем вниз и где-то в районе пятки замирает. Бесшумно сжимаются створки выпуская из прозрачной кабины. Коридор окутан розовой дымкой и запахом роз.
Опять соседка чудит.
Номер "0" на двери под самой крышей высотки покрыт блестками, пряча за дверьми особу мнящую себя ведьмой, а все остальные считали бабульку с торчащими спиральками волос ядрёного зеленого цвета городской сумасшедшей и на прием к ней ходили разве что плавающие в розовых облаках старые девы. Каюсь и сама захаживала к ней, но после первого же сеанса уверилась в правдивости поставленного ей диагноза. Магией она не владела иначе смогла бы ее разглядеть во мне. Второй раз пришла просто попить с ней чай, уж больно вкусно она умела его заваривать. Так только мама могла и попивая горячий, обжигающий нёбо напиток уплывала в воспоминания.
Приложила карту-ключ к сканирующей панели, тихий щелчок замков и в лицо бьет жаром. Довольно щурюсь, купаясь в облаке тепла под надрывное жужжание тепловой пушки.
Звякают запоры соседней двери, краем глаза замечаю зеленые спиральки и ныряю в квартиру.
Вести беседы на ночь глядя с любящей потрещать старушкой уж увольте. В любое другое время, но точно не сегодня. У двери потоптались, острый слух уловил досадное бормотанье и хлопок двери.
Уфф. Пронесло! А могла начать звонить, с нее станется.
Разминаю затекшие пальцы. Ступать босыми ногами по раскалённым плитам пола скажу вам такое блаженство, что начинаю урчать. Включаю воду. Горячую, на самый максимум, пар быстро заполняет собой ванную скрывая за собой раковину с красными кранами, стопку полотенец на полочках и батарею баночек и тюбиков. Из динамиков звучит громкая бьющая вибрациями по коже музыка пока я освобождаюсь от одежды.
Белье отправляется в пароочиститель, платье в корзину к требующим деликатной стирки вещам, а себя кидаю в ванну полную пены.
От соприкосновения кожи с горячей водой та покрывается узорами. Невидимые при свете дня они пробуждаются лишь ночью и при соприкосновении с чем-то горячим. Я выбрала воду. Не лезть же мне в печку, чтобы на пару минут вновь ощутить себя Алой Девой. Не отличным управляющим Лайви Ласс (без приставки "Э" доступной только эварам), а рожденной взмывать в небо огненным вихрем круша врагов смертоносной цепью - Лайверией Сэйша. Имя переводилось весьма красиво - живая лава.
С тупой болью в сердце бью кулаками по воде. Каменная плитка покрывается лужами и пахнущей корицей пеной. Этот запах напоминает о жизни в Крепости, о вечерних посиделках в тишине, нарушаемой лишь пыхтением лавы в спящем вулкане.
Пора уже вылазить, вода остыла и пар больше не скрывает мое взлохмаченное отражение в зеркале. Желтые глаза с зелеными крапинками лихорадочно горят на смуглой коже лица, розовые губы потеряли яркость и бледными полосками выделяются между тонким носом и подбородком, украшенным небольшой темно-красной родинкой. Трясу головой и лицо облепляют влажные локоны. Так лучше. По крайней мере не видно моего затравленного взгляда и проступивших белых пятен на щеках. Скоро будет откат, стоит перенервничать и вот тебе получи. Собственный огонь будет выжигать тебя изнутри.
До этого еще есть время, кажется, час судя по ощущениям, когда начнет зудеть кожа, трещать и ломаться кости, вот тогда и можно выть, кусая подушку.
Нагая, белье все равно порвется при откате, ползаю по углам вынюхивая чужой запах.
Мебели у меня немного, можно сказать ее почти нет. В кухонной зоне все приборы встроены в стену, кроме разве что плиты, выступающей островком посреди черной стены. Ем я, сидя на барном стуле, а подоконник выступает столом. Удобно: ешь и любуешься видами с высоты полета навилета. Они, кстати, часто мимо моих окон проносятся, за это последние этажи и не любят, зато жилье тут дешевле и соседей на площадке не много. На нашей вот я и псевдоведьма.
В окно ударил свет фар летящего, казалось бы, прямо в мое панорамное окно навилета. Но нет. В прочное стекло ударило мощной струей воздуха отчего то слегка завибрировало поглощая его, а сам лихач, по-другому не скажешь, увел свою машину высоко вверх. Еще один решил покорить шпиль нашей высотки, надеюсь хоть в этот раз не останется висеть на ней подобно знамени. А то был уже случай.
Прислушалась. Вроде скрежета не слышно, да и сирена, вмонтированная в шпиль, молчит.
Ладно, мне сейчас не до этого.
На кухне вроде ничем, а главное никем посторонним не пахнет. Нет, конечно, запах мог выветриться, да и я часто убираюсь. Бывает после стресса на работе могу и ночью уборку устроить, так и ползаю до самого утра выскребая и без того чистые углы.
В главной зоне служащей мне и спальней, и гостиной одновременно начинаю более тщательный осмотр.
Сложенные аккуратной стопочкой листки с эскизами спокойно лежат на самой верхней из пяти впаянных в стену полок. Следуя принятой тот моде, они выполнены из местного вида металла: очень прочного и в тоже время легко подающего обработке. Расплавить его можно и дома на плите, а в специальных формах сразу отлить нужную тебе вещь. Полки я сама не отливала, но за процессом наблюдала. Это конечно не так захватывающе, как смотреть за созданием оружия в вулканических жерлах, когда на твоих глазах нечто бесформенное оживает впитывая в себя частичку Духа огня и становится смертельным оружием, но любопытство вполне удовлетворило.
Носом провожу по каждому листку, втягиваю запах древесины и хвои. И все, не считая аромата химических карандашей конечно. Две фигурки горожанок прошлого ара, в длинных платьях с пышными рукавами и кокетливыми шляпками с вуалью. Выполнены они были столь искусно и живо что, казалось, вот-вот тряхнуть своими головками, перекинут зажатые в руках зонтики на плечо и тихо щебеча двинутся по моей полке на прогулку.
После двадцатиминутного лазанью по полу, обнюхивания каждого уголка и вещи в комнате - ничего. Совсем ничего.
Ощущение некой допущенной мной ошибки скребет затылок, просачиваясь холодом в мозг. Передергиваю плечами, накидываю на них легкий плед и отхожу к окну.
Теплый воздух бьет из пушки по ногам, забирается под плед щекоча кожу. Бам. Лоб ударяется об прочное стекло. Бам. БАм-Бам. Еще и еще раз, но ни одной мысли или догадки как мои эскизы стали доступны таинственному мастеру не появляется. Не мог же он проникнуть мне в мысли и выдрать образы оттуда. Нет. Слишком невероятно. Умей тут кто такое давно бы работал на Контроль и уж точно первым бы пришел в мою палату обличать во вранье пришлую иномирянку.
Нет. Он точно был здесь. В моей квратире, но не оставил запаха. Так кто же?!
С таким засевшем в подкорке вопросом меня и скрутило костедробильным откатом, отпустившим мое истерзанное болью тело лишь под утро.
Пять дней прошли относительно спокойно.
На время я решила забросить разгадку каким же образом стоящий теперь у меня в центре гостиной-спальни стол обзавелся рисунками живности моего мира и погрузилась с головой в работу. А там было чем отвлечься.
А сортировалась она по данным от отправителя, указанным в верхнем правом углу, на моем же конверте этот угол не имел пометок. И марки для дачи ответа тоже не было.
- Позже открою, сейчас времени нет.
Смяла конверт, а хотелось кинуть на пол и потоптаться по нему. Чувствую ничего хорошего там не прочту, а после утреннего похода в магазин просто уверена в этом.
Если подруга и удивилась моей нерешительности, то виду не подала. Собирает пустые тарелки, отправляет их в помывочную машину и занимается кофемашиной.
Под звук молящихся зерен утекла в свои мысли. Хочется быстрее оказаться дома, обнюхать и облазить каждый его уголок, чтобы убедиться в его неприкосновенности, но в тоже время и страшно обнаружить иное.
Эскизы были только дома, на работу я их не носила и выходит кто-то смог ко мне прокинуть. Живи я в напичканном датчиками лофте такого можно было избежать, а небольшую студию под самой крышей легко взломать.
Мотаю головой. Пока рано думать о плохом, вот приду домой, а там посмотрим...
***
День подходит к концу, сыто накормленные гости клуба разбредаются кто-куда: одни нарастают жирком на мягких кроватях в просторных апартаментах, другие, наоборот, идут разгонять его на поле для игры в кайрет - попросту гоняют довольно тяжелый мяч по зеленой траве утыканной низкими железными шайбочками, которые надо постараться обойти начиненным магнитами мячом. Довольные возгласы долетают до бассейна с резвящимися там детьми и их затянутыми в латексные купальники нянечками, родительницы предпочитают не портить макияж и устраиваются на лежаках.
Прохожу мимо, кивая на приветствия попутно интересуюсь все ли в порядке и не стоит ли повысить освещение. Слышу в ответ различные пожелания, мысленно помечаю те, которые стоит в будущем учесть, а что- то типа: не мешало бы избавиться от не так посмотревшей горничной или не слишком зеленой травы, которую стоило бы покрасить, пропускаю за ненадобностью.
Выдыхаю уже у стойки в холле. Тут тихо, журчит фонтанчик и дует прохладный воздух. Починил выходит охладитель.
Улыбка быстро сползает стоит вспомнить о забытых отчетах у Сиахара.
- Еще там?
Девушка за стойкой понимает о ком речь, но жмет плечами и выглядывает в окно.
- Навилета вроде нет. Должно быть улетел.
Звучит не очень убедительно, сама прилипаю к окну, чтобы убедиться. Площадка для навилетов заполнена почти полностью, свободные для парковки места светятся желтым, и они в самом центре. Среди черных, серых и матовых не выделяется красным пятном навилет нашего эвара. Наверно и правда улетел.
Кабинет встретил тишиной с ароматом кожи, а вот морской запах успел выветриться. К темноте мои глаза привыкают быстро, пока эта особенность еще не канула в лету в след за угасающим пламенем и пространство до стола пересекаю без проблем. Новых синяков себе не набила. Папки с отчетами он бросил на краю стола, по разворошенным листам было видно, что попытки в них разобраться он делал. Тихо хмыкаю, прижимаю документы к груди и поворачиваюсь. Вибрация планшета оглушила и заставила подпрыгнуть от неожиданности. Лава ему под зад!
Когда уже прекратит раскидываться своими вещами. Спасибо на этот раз хоть в кабинете забыл, а не где-то в саду... Было дело, пришлось прочесать ночью весь сад в поисках электронных чеков, при чем с введенным паролем на экране. Тю-тю бы все его денежки, если бы не честность нашего садовника. Бедолага долго решал бежать с ними или вернуть, что так и просидел с ними под наполовину законченным кустом весь день, а при виде мне от радости чуть не расплакался.
Планшет снова подпрыгнул, пискнул и замигал. Вот зараза. У это новомодной модели выключатель вроде был заточен на голос. Попробуем.
- Отключись.
Снова писк и монитор словно подмигнул в этот раз.
- Выключись.
И зачем только пытаюсь, наверняка он настроен на голос владельца.
- Умри зараза! - Наставляю на него палец, представляя как из него бьет алый заряд и в щепки разносит несносный агрегат. Но щепок не было. Он целехонький мигнул синим экраном и сделал обратное. Включил запись.
Передо мной замелькали люди с плакатами, надписи на которых сводились к одному: " эвары нам врут", "монстров глубин давно уже нет" и самая на мой взгляд красовалась на плакате милой, почти воздушной девушки с тонкими ручками, но держащей в них наверно самый большой транспарант - "вернем власть в руки Граждан".
Голосов скандирующей кучки, а толпой пятнадцать человек не назовешь, не было слышно. Динамик был выведен на наушники коих на столе не было.
- Она очень красивая! Похожа на морскую нимфу.
Бумаги все же летят на пол, крик застревает в горле и не вырывается благодаря стальной выдержке.
Обдавая меня пьяным дыханием за спиной из темноты, возникает Сиахар.
- А вы видели нимф?!
Глупый вопрос, но другого вычленить из пустившихся в разбег мыслей не удается.
Меня от его голоса, пробирающего своей хрипотцой, бросает в жар, не смотря на дикий холод, идущий волнами от эвара.
- Пришлось... Однажды. -Мотает головой словно прогоняя непрошеные воспоминания, растирает затянутый щетиной подбородок и чуть задевает меня плечом, опускаясь в кресло. То скрипнуло под его весом, ножки проехались по матово-черному паркету, не прикрытому белым пухом ковра, и останавливаются, повинуясь движению длинных ног, затормозивших их. - Я проверил счета и пока меня все устраивает. Траты правда стоит немного снизить. Я сделал пометки, потом скажите свое мнение.
Нагибаюсь чтобы собрать листы и запоздало понимаю, как двусмысленно выглядит моя поза. Я на коленях с задранной до середины бедра юбкой ползаю перед мужчиной развалившемся в кресле с широко расставленными ногами. Краской я не залилась, такой поистине девчачьей проблемой не страдала, но неловкость все же ощутила.
Наспех хватаю рассыпанные бумаги, пихаю все в одну папку и вскакиваю.
- Обязательно все изучу ил Э'Мория. Не хотела вас беспокоить, думала вы уже улетели.
Хрустит пальцами, глубже откидываясь в эргономичном кресле. Свет от включенных прожекторов бьет в окно, выхватывая его уставшее лицо из тени. Жалость к нему непрошено заполняет сердце.
Впиваюсь ногтями в ладонь, заставляя угаснуть не нужные мне чувства. Не нужные к нему, к любому другому без страха могла бы их испытывать.
- Изучение цифр заняло больше времени, чем я думал. - Если отвлекался на нимфу-блонди, то охотно верю. - Вы хороший управляющий Лайви, не думал, что вы справитесь, когда одобрял вашу кандидатуру, но три года работы доказали обратное.
- Четыре. - Поправляю его, осторожно переставляя ноги, чтобы не зацепиться каблуком за ковер и не полететь ему под ноги. - Я работаю здесь уже четыре года ил Сиахар.
Раз он перешел на личное обращение, решила и сама попробовать. Произносить его имя как смаковать изысканный десерт. Холодный сверху и обжигающе горячий внутри. Сиахар. Мысленно повторяю имя, и волна жара проносится по животу, несется вверх и обжигает горло.
- Вы наверно торопитесь домой, - мое замечание он пропускает мимо ушей, отрешенно глядя на планшет. - Не смею вас больше задерживать.
Это так завуалированно меня выпроваживают.
- Тихой ночи.
Мое пожелание остается без ответа. Разворачиваюсь и в два шага оказываюсь у двери, в спину летит просьба прислать бармена. Киваю, не оборачиваясь и выхожу.
***
Острый пик высотки протыкает чернильное небо, усыпанное желтыми звездами. Ночное светило или Айла, как его здесь называют светит мягким белым светом, но он растворяется в обилие искусственного освещения и неоновых вывесках реклам.
На подземной парковке нахожу квитанцию из службы эвакуации. Официальный бланк с печатями и набранным на электронке текстом сообщает, что мой экомоб был эвакуирован на станцию по обслуживанию по сигналу маячка и забрать я его могу в любое удобное для меня время. Правда, чтобы это “удобное время” укладывалось в часы работы сервиса, а именно с семи утра и до девяти вечера.
Стрелки застыли на половине девятого. Прости экомобик, но удача сегодня не на нашей стороне. Бланк отправляю в сумку и натыкаюсь на уголок белого конверта. Предчувствие беды стягивает внутренности в узел.
Лифт быстро движется вверх, в то время как сердце падает камнем вниз и где-то в районе пятки замирает. Бесшумно сжимаются створки выпуская из прозрачной кабины. Коридор окутан розовой дымкой и запахом роз.
Опять соседка чудит.
Номер "0" на двери под самой крышей высотки покрыт блестками, пряча за дверьми особу мнящую себя ведьмой, а все остальные считали бабульку с торчащими спиральками волос ядрёного зеленого цвета городской сумасшедшей и на прием к ней ходили разве что плавающие в розовых облаках старые девы. Каюсь и сама захаживала к ней, но после первого же сеанса уверилась в правдивости поставленного ей диагноза. Магией она не владела иначе смогла бы ее разглядеть во мне. Второй раз пришла просто попить с ней чай, уж больно вкусно она умела его заваривать. Так только мама могла и попивая горячий, обжигающий нёбо напиток уплывала в воспоминания.
Приложила карту-ключ к сканирующей панели, тихий щелчок замков и в лицо бьет жаром. Довольно щурюсь, купаясь в облаке тепла под надрывное жужжание тепловой пушки.
Звякают запоры соседней двери, краем глаза замечаю зеленые спиральки и ныряю в квартиру.
Вести беседы на ночь глядя с любящей потрещать старушкой уж увольте. В любое другое время, но точно не сегодня. У двери потоптались, острый слух уловил досадное бормотанье и хлопок двери.
Уфф. Пронесло! А могла начать звонить, с нее станется.
Разминаю затекшие пальцы. Ступать босыми ногами по раскалённым плитам пола скажу вам такое блаженство, что начинаю урчать. Включаю воду. Горячую, на самый максимум, пар быстро заполняет собой ванную скрывая за собой раковину с красными кранами, стопку полотенец на полочках и батарею баночек и тюбиков. Из динамиков звучит громкая бьющая вибрациями по коже музыка пока я освобождаюсь от одежды.
Белье отправляется в пароочиститель, платье в корзину к требующим деликатной стирки вещам, а себя кидаю в ванну полную пены.
От соприкосновения кожи с горячей водой та покрывается узорами. Невидимые при свете дня они пробуждаются лишь ночью и при соприкосновении с чем-то горячим. Я выбрала воду. Не лезть же мне в печку, чтобы на пару минут вновь ощутить себя Алой Девой. Не отличным управляющим Лайви Ласс (без приставки "Э" доступной только эварам), а рожденной взмывать в небо огненным вихрем круша врагов смертоносной цепью - Лайверией Сэйша. Имя переводилось весьма красиво - живая лава.
С тупой болью в сердце бью кулаками по воде. Каменная плитка покрывается лужами и пахнущей корицей пеной. Этот запах напоминает о жизни в Крепости, о вечерних посиделках в тишине, нарушаемой лишь пыхтением лавы в спящем вулкане.
Пора уже вылазить, вода остыла и пар больше не скрывает мое взлохмаченное отражение в зеркале. Желтые глаза с зелеными крапинками лихорадочно горят на смуглой коже лица, розовые губы потеряли яркость и бледными полосками выделяются между тонким носом и подбородком, украшенным небольшой темно-красной родинкой. Трясу головой и лицо облепляют влажные локоны. Так лучше. По крайней мере не видно моего затравленного взгляда и проступивших белых пятен на щеках. Скоро будет откат, стоит перенервничать и вот тебе получи. Собственный огонь будет выжигать тебя изнутри.
До этого еще есть время, кажется, час судя по ощущениям, когда начнет зудеть кожа, трещать и ломаться кости, вот тогда и можно выть, кусая подушку.
Нагая, белье все равно порвется при откате, ползаю по углам вынюхивая чужой запах.
Мебели у меня немного, можно сказать ее почти нет. В кухонной зоне все приборы встроены в стену, кроме разве что плиты, выступающей островком посреди черной стены. Ем я, сидя на барном стуле, а подоконник выступает столом. Удобно: ешь и любуешься видами с высоты полета навилета. Они, кстати, часто мимо моих окон проносятся, за это последние этажи и не любят, зато жилье тут дешевле и соседей на площадке не много. На нашей вот я и псевдоведьма.
В окно ударил свет фар летящего, казалось бы, прямо в мое панорамное окно навилета. Но нет. В прочное стекло ударило мощной струей воздуха отчего то слегка завибрировало поглощая его, а сам лихач, по-другому не скажешь, увел свою машину высоко вверх. Еще один решил покорить шпиль нашей высотки, надеюсь хоть в этот раз не останется висеть на ней подобно знамени. А то был уже случай.
Прислушалась. Вроде скрежета не слышно, да и сирена, вмонтированная в шпиль, молчит.
Ладно, мне сейчас не до этого.
На кухне вроде ничем, а главное никем посторонним не пахнет. Нет, конечно, запах мог выветриться, да и я часто убираюсь. Бывает после стресса на работе могу и ночью уборку устроить, так и ползаю до самого утра выскребая и без того чистые углы.
В главной зоне служащей мне и спальней, и гостиной одновременно начинаю более тщательный осмотр.
Сложенные аккуратной стопочкой листки с эскизами спокойно лежат на самой верхней из пяти впаянных в стену полок. Следуя принятой тот моде, они выполнены из местного вида металла: очень прочного и в тоже время легко подающего обработке. Расплавить его можно и дома на плите, а в специальных формах сразу отлить нужную тебе вещь. Полки я сама не отливала, но за процессом наблюдала. Это конечно не так захватывающе, как смотреть за созданием оружия в вулканических жерлах, когда на твоих глазах нечто бесформенное оживает впитывая в себя частичку Духа огня и становится смертельным оружием, но любопытство вполне удовлетворило.
Носом провожу по каждому листку, втягиваю запах древесины и хвои. И все, не считая аромата химических карандашей конечно. Две фигурки горожанок прошлого ара, в длинных платьях с пышными рукавами и кокетливыми шляпками с вуалью. Выполнены они были столь искусно и живо что, казалось, вот-вот тряхнуть своими головками, перекинут зажатые в руках зонтики на плечо и тихо щебеча двинутся по моей полке на прогулку.
После двадцатиминутного лазанью по полу, обнюхивания каждого уголка и вещи в комнате - ничего. Совсем ничего.
Ощущение некой допущенной мной ошибки скребет затылок, просачиваясь холодом в мозг. Передергиваю плечами, накидываю на них легкий плед и отхожу к окну.
Теплый воздух бьет из пушки по ногам, забирается под плед щекоча кожу. Бам. Лоб ударяется об прочное стекло. Бам. БАм-Бам. Еще и еще раз, но ни одной мысли или догадки как мои эскизы стали доступны таинственному мастеру не появляется. Не мог же он проникнуть мне в мысли и выдрать образы оттуда. Нет. Слишком невероятно. Умей тут кто такое давно бы работал на Контроль и уж точно первым бы пришел в мою палату обличать во вранье пришлую иномирянку.
Нет. Он точно был здесь. В моей квратире, но не оставил запаха. Так кто же?!
С таким засевшем в подкорке вопросом меня и скрутило костедробильным откатом, отпустившим мое истерзанное болью тело лишь под утро.
Глава & 3
Пять дней прошли относительно спокойно.
На время я решила забросить разгадку каким же образом стоящий теперь у меня в центре гостиной-спальни стол обзавелся рисунками живности моего мира и погрузилась с головой в работу. А там было чем отвлечься.
