Это было поздно вечером, в лесу рядом с городом: я собирал грибы, на шляпках и стволах которых находились прозрачные плотные пузыри. Первое время не решался есть их, но позже голод переборол брезгливость. Продолжая складывать их в портфель, я не заметил, как быстро наступила ночь. Укрыться мне было негде — слишком долго идти до какого-либо посёлка. Я пытался выбежать из леса и вышел на какую-то дорогу. На дороге стоял пёс: два метра в длину, хищный оскал, жуткие, кроваво-красные глаза, худощавое, долговатое и длинные человекоподобные ноги. Смотря мне в глаза он начал зверски выть, и этот вой был настолько ужасен, что не передать словами. Звук подозрительно похож на человеческий крик. Вслед за этим криком он набросился на меня, вцепился за ногу и повалил на землю с грохотом. Удар был настолько сильный, что голова начала жутко болеть. Я всеми силами пытался сопротивляться двухметровому монстру. Он кусал меня за ногу, а я безнадёжно пытался его ударить рюкзаком. Псина вцепилась в сумку своей огромной пастью, из неё вывалилась верёвка, которую я иногда использовал для перевязки ран. Я изо всех сил безжалостно начал душить этого зубастого зверя. С трудом мне всё-таки удалось повалить псину и одержать победу. Снова раздался противный вой, мне это не понравилось. Я решил, что стоит ускорить шаг и постарался как можно быстрее убраться отсюда. Вообще, очень многое изменилось с того момента, как город омертвел и все люди, кроме меня, бесследно исчезли: здания, помимо того что остались пустыми, заросли мхом и другой растительностью, под окнами ходят человекоподобные звери, сбежавшие из леса, поселились здесь и ведут себя уже как дома, а небо и всё вокруг затянулось серым туманом. Город, когда-то заполненный людьми и детским смехом, давно превратился в настоящий ад. Вскоре я оторвался от этих мыслей. Прибавив шаг, я дошёл до нужного мне дома. Зайдя внутрь него, я увидел что-то похожее на сарай: вместо люстры стояли давно потухшие свечи, почти разваленные от старости стены, деревянные полы и старый диван, под которым я и нашёл те самые батарейки. Они как раз подходили по размеру к тому радио. Я вставил батарейки в радио, оно заработало и я пытался словить сигнал. Вдруг из него я услышал красивый, ласковый, невероятно нежный женский голос: «Андрей, ступай на восток». Я, словно онемев, на протяжении минуты стоял и смотрел на это радио, в горле обрадовался колючий, давящий ком. Я не слышал людей около двух лет, не считая тех вояк. Этот голос был словно в моей голове, а не по радио, но он был до боли знаком мне, и я не мог вспомнить, где мог его слышать . Может какая-то певица? Или актриса? Не знаю. Я просто стоял на одном месте и не до конца понимал что значит эта фраза: куда именно надо идти? Надо ли вообще это делать? Откуда эта женщина знает моё имя? На все эти вопросы ответа я не знал, да и получить ответ было неоткуда. Раздумья пришлось прервать, уже пора идти спать. Для предстоящего путешествия «на восток» я сложил некоторые вещи в рюкзак: припасы, радио, больше, кажется, ничего не пригодится. Собрав всё необходимое, я стал ждать рассвета, чтобы отправиться в путь. За всю ночь поспать мне так и не удалось. Не знаю, виноваты ли в этом человекоподобные твари, орущие по всему городу, или то, что меня очень сильно заинтересовал этот голос. Он показался таким родным и тёплым, поэтому я решил следовать тому, что он сказал мне. Под утро я вышел из дома, и, собрав все вещи, достал компас из кармана, направившись на восток. Я не знал, стоило ли оно того, но этот голос вновь дал мне ту надежду, которую я давно потерял. Впервые за долгое время я снова поверил, что люди в этом городе ещё есть. Ведь я видел их раньше! Я не знал, куда я иду, и зачем это делаю, но всё равно продолжил свой путь. Идя по дороге я видел лишь то, что осталось от города. В нём уже не было прошлой жизни. Вместо людей здесь расхаживают звери, вместо яркого голубого неба — серый непроглядный туман, который закрывал обзор на местность, вместо жизни — лишь надежда прожить ещё один день. Но достаточно ли одной надежды? Оставаться в этом мёртвом городе было нельзя, и я это понимал. Каждый день в нём — игра в чёртову русскую рулетку. Продолжая идти по дороге, я увидел старую заброшенную аптеку, построенную ещё в советские времена. «Там точно не будет ничего лишнего» —подумал я, ведь никаких медикаментов у меня с собой не было, а они бы мне очень пригодились. Зайдя в аптеку, я осмотрелся. Это было ничем не выделяющееся здание небольшого размера. Изнутри была вся окрашена старой советской зелёной краской, которая за такой большой промежуток времени уже начала сыпаться. На шкафах стеклянные дверцы были выбиты, а медикаменты валялись на полу. Я начал собирать все лекарства, как вдруг наткнулся на охотничий нож с нержавеющей сталью и рукояткой из оленей кожи, лежавший недалеко от разбросанных коробок. Точь-в-точь как у отца! Только отцовский я давно потерял, ещё год назад. Не знаю, что он там делал, но я подумал, что это может послужить не только отличным средством обороны или бытовым предметом, но и напоминанием об отце. Осмотрев полки, я заметил, что на одной из них вместо лекарств лежала записка. На ней была записана дата: «26.06.27». Это было за день до того, как все люди исчезли из этого города. На листочке была всего одна фраза: «Андрюша, я всегда буду рядом с тобой». Так говорила только моя мама в детстве перед сном. Я не знал, как это возможно, но решил, что не стоит предавать этому значения. «Галлюцинации от недосыпа» — подумал я, и постарался забыть про записку. Но эта фраза продолжала крутиться в голове. «А вдруг это записка от мамы? Значит, она могла быть здесь» — раздумья не покидали меня. Я решил взять этот клочок бумаги с собой. Выйдя из аптеки, я продолжил дальше идти на восток. Чем дальше я шёл, тем больше замечал самое неприятное: город становился всё мрачнее, мертвее, а туман гуще, всё больше закрывая вид вокруг, дома рушились и покрывались растительностью. Сил становилось всё меньше, ноги болели всё сильнее. Чем дальше я уходил, тем чаще встречались дикие звери. Один из них был неподалеку от меня: олень, лежавший на дороге. Его вид был очень странным и неестественным. Раньше оленей можно было встретить только в лесу, а этот выглядел как получеловек, полу зверь. Вместо копыт у него были длинные человеческие ноги и руки, а дополняли эту картину рога длиной в метр. Осмотрев его полностью, я понял: он не в сознании. В отличии от других тварей, он не выглядел такими опасным. К примеру, пауки: они стали водиться на окраинах города, выедая там всю популяцию птиц, животных. В отличие от других существ у них нет человекоподобных ног, огромных глаз и звериного оскала. Вместо этого они отличались огромным размером, примерно в две больших фуры: длинные, склизко-мерзкие, богомолье лапы и морда на пол туловища. Повезло, что их популяция довольно мала, и охотятся они только на огромную добычу, так что для меня они не представляют большой опасности. Они хоть и пауки, но я их зову паразиты. Осмотрев до конца оленя, лежавшего на дороге, я обошёл его и двинулся дальше вскоре я услышал вой собак, а следом и их самих. Двое ужасающих псов Я был в ступоре. Они никогда ни выходили днём. Вдруг один из них набросился на меня и вцепился мне в ногу. Я пытался ударить его и оттолкнуть от себя, но у меня не получалось. Следом на меня набросился второй пёс и укусил меня за руку до крови, а следом вцепился в рюкзак. Первый ни как не хотел отпускать мою ногу, и я не мог пошевелиться. Из портфеля вывалился нож, который я подобрал в аптеке. Я взялся за него и пырнул одного из псов, который вцепился мне в ногу, а второму я воткнул нож в спину. Он упал на землю рядом со своим братом по роду. Я увидел ещё стаю псов вдали и бросился бежать изо всех сил. А бешеные звери побежали за мной. Моё сердце неимоверно билось, ноги болели до ужаса, рука онемела, в глазах становилось темно, а вой зверей только усиливался. Я уже не мог бежать и зашёл в ближайший гараж, заперев на щеколду дверь. Псы бились головой о дверь, кусали её своими наточенными, кровожадными клыками, но металлическая советская дверь не поддавалась. Вскоре они отступили, и я принялся осматривать гараж. Он выглядел довольно старым, с треснутым деревянным полом, с выцветшей зелёной стеной, а посередине всего этого стоял деревянный, старый, полуразваленный стол. Я снял рюкзак со спины, и, открыв его, вытащил керосиновую лампу, после чего зажёг её, следом поставил на стол. На столе лежала выцветшая, частями порванная карта. Я начал рассматривать её. Там была нарисована ближайшая местность возле города, соседний город Явленев
и деревня Ладанская. она была по направлению востока. Над Явленевом было две надписи ’’повышенное заражение’’
и ’’зона обитания арахнидом’’ сама же деревня подписана ’’заражённая зона’’, Я сложил карту в рюкзак и следом достал старое советское радио, которое я достал из того дома, и начал настраивать волну. Словив сигнал, я начал прислушиваться. «Внимание, внимание, всем слушать. Объявлена эвакуация 27.06.27. в следующих городах: Таранта, Явленев, Доранск и ближайшие поселения с этими городами.
Эвакуация объявлена в связи с…» Сигнал оборвался, и я слышал лишь белый шум. Дата, которую я услышал, была днём, когда всё началось. Я не знал, как нужно на это реагировать. Я не слышал ни о какой эвакуации. Неужели всех людей эвакуировали, и именно по этой причине город опустел? Почему тогда я здесь? Я не стал забивать голову лишними мыслями. Более важным для меня был тот женский голос: кому он принадлежит и зачем указывает мне путь? Выключив радио, я сложил его в свой рюкзак. Позже я принялся осматривать свои коовоточащие раны: они были глубокие, и их было много. Я выпил обезболивающее, которое нашёл в той старой, неприметной аптеке. После этого я принялся доедать предпоследнюю банку тушёнки из моего рюкзака. Поужинав, я достал свой спальник и улёгся спать с довольно хорошим настроем, ведь я довольно долгое время не ел консервы, а мясо зверей не совсем походило на что-то съедобное. Тяжко человеку жить без хорошего, свежего мяса. Мама всегда мне говорила, что если тебе тяжело, то никто, кроме того как ты сам, тебя же и не спасёт. И вот уже два года мне приходиться каждый день, каждый час спасать самого себя. За это время спасения я так и не нашёл, лишь отчаяние, безнадёгу и холод, и суровая реальность. Неудивительно, что мне холодно: осень за окном, а я до сих пор разгуливаю в вещах, которые сохранились ещё с того дня: лёгкая чёрная курточка, штаны, синяя футболка и дряхлые, потрёпанные кожаные военные ботинки отца. Откинув все лишние мысли из своей головы, я наконец лёг спать.
— Андрюша, ступай на восток, — разбудил меня таинственный голос по радио. В сонном состоянии я вскочил с кровати, и как можно быстрее достал радио, но оно уже выключилось.
— Чёрт, не успел.
Я проспал весь день и проснулся ранним утром, сейчас мне стало чуть легче. Пообедав рыбной консервой из рюкзака, я умылся влажной салфеткой и вышел из гаража. Звери уже разошлись, а туман на небе рассеялся. Я настроил компас на сторону востока, после отправился в долгий путь. Мои раны всё ещё сильно болели, а рюкзак был порван, но несмотря на это я всё равно старался по пути заходить в дома, надеясь найти что-нибудь полезное. Моментами встречались грибы, ягоды, которые начали расти на дороге, их я собирал в рюкзак. После того дня ягоды тоже изменились: многие из них стали горько-кислыми, а их вкус напоминал какие-то горькие таблетки. Помимо этого, плоды покрылись колючими шипами. Но несмотря на всё выше перечисленное, ягоды были вполне съедобны, и даже в какой-то степени вкусные. Поедая кисло-сладкие плоды, я всё дальше шёл по дороге, сосредоточившись лишь на своём пути. Вдалеке я увидел зверя, который прятался за углом следующего дома. Я решил, что дальше идти безоружным будет крайне опасно, поэтому достал верёвку из рюкзака, нашёл длинную гнущуюся палку, лежащую на земле, и за короткое время смастерил что-то наподобие лука. Он выглядел ненадёжным и довольно хлипким. В добавок к новому оружию мне пришлось смастерить несколько стрел из такой же палки и примотанного скотча на конце. На удивление, вся эта конструкция неплохо работала. Натянув тетиву, я прицелился в ближайшего человекоподобного зверя, который был похож на семейство кошачьих с острыми клыками, звериной мордой и кошачьими ушами, и выстрелил из лука. Попытка оказалась неудачной. Натянув тетиву повторно, я вновь выстрелил, и на этот раз попал прямо в этого зверя. Он был ранен, поэтому не мог стоять на ногах и упал на дорогу. Подойдя к животному, я лёгким взмахом клинка добил его, затем отделил кожу и мясо, разжёг костёр и начал жарить мясо. Пахло и выглядело это «блюдо» не лучшим образом. Но по сравнению с моей новой жизнью — скитания по сырым подвалам и гаражам, в качестве еды — то, что удастся найти в магазине и на дороге, и единственной целью которой является найти живого человека, это мясо выглядело ни так уж и плохо. В целом, выбора еды у меня не было. Голод был слишком сильным, так что мне в любом случае пришлось приступить к приёму этой не самой приятной пищи. Перекусив, я встал, отряхнулся, накинул рюкзак себе на спину и продолжил идти. Теперь меня хотя бы уже не мучал голод, и было гораздо легче. Недалеко от места моего пированья я заметил магазин одежды. Обычно я обхожу эти здания стороной, ведь там, на удивление, никогда нет одежды, а если что-то и есть, то только обрывки футболок, платьев, брюк. Может, звери стащили, или ещё что. Мне уже, если честно, нет разницы. Но в этом магазине на втором этаже я увидел тёплую осеннюю кофту, которая мне бы сейчас очень пригодилась, так как в последнее время ветра разыгрались не на шутку. Зарядив лук стрелой, я медленно зашёл в магазин. Внутри была невыносимая вонь. Может, от давно сгнивших стен или одежды, пропитанной гнилью зверей. Не знаю точно, но дышать там было тяжело. Осмотрев первый этаж, ничего хорошего я там не смог найти, только обрывки ткани и старые, уже никому ненужные купюры в кассе. Решив подняться на второй этаж, я почувствовал резкий смрад. Следом я увидел его источник. Натянув тетиву лука, я нацелился на кошку, больше похожую на огромную крысу с тремя огромными клыками, жадно поедающую останки человека. Я выстрелил, но не похоже, что это нанесло огромного вреда твари. Наоборот, она накинулась на меня. Не успел я перезарядить лук, как животное вцепилось в него и разломало на две части. Борясь с монстром за оружие, я упал на пол и приложился головой. Пока зверь игрался с палкой, пытаясь доломать её до конца, я потянулся в сторону рюкзака, вытащив из него острое оружие. Когда зверь накинулся на меня, я вонзил в него отцовский нож. Ужасающий вопль заполонил это помещение и прямо оглушал меня, но существо всё ещё стояло на своих длинных, худощавых четырёх лапах. Следом оно вцепилось в нож и выбросило его в сторону. Оставшись с врагом один на один, я вцепился в его мускулистую шею, но зверь постоянно вырывался из моих рук, пытаясь их укусить. Я еле как выкрутил его шею назад. Раздался хруст, и зверь упал замертво, заскулив в последний раз.
и деревня Ладанская. она была по направлению востока. Над Явленевом было две надписи ’’повышенное заражение’’
и ’’зона обитания арахнидом’’ сама же деревня подписана ’’заражённая зона’’, Я сложил карту в рюкзак и следом достал старое советское радио, которое я достал из того дома, и начал настраивать волну. Словив сигнал, я начал прислушиваться. «Внимание, внимание, всем слушать. Объявлена эвакуация 27.06.27. в следующих городах: Таранта, Явленев, Доранск и ближайшие поселения с этими городами.
Эвакуация объявлена в связи с…» Сигнал оборвался, и я слышал лишь белый шум. Дата, которую я услышал, была днём, когда всё началось. Я не знал, как нужно на это реагировать. Я не слышал ни о какой эвакуации. Неужели всех людей эвакуировали, и именно по этой причине город опустел? Почему тогда я здесь? Я не стал забивать голову лишними мыслями. Более важным для меня был тот женский голос: кому он принадлежит и зачем указывает мне путь? Выключив радио, я сложил его в свой рюкзак. Позже я принялся осматривать свои коовоточащие раны: они были глубокие, и их было много. Я выпил обезболивающее, которое нашёл в той старой, неприметной аптеке. После этого я принялся доедать предпоследнюю банку тушёнки из моего рюкзака. Поужинав, я достал свой спальник и улёгся спать с довольно хорошим настроем, ведь я довольно долгое время не ел консервы, а мясо зверей не совсем походило на что-то съедобное. Тяжко человеку жить без хорошего, свежего мяса. Мама всегда мне говорила, что если тебе тяжело, то никто, кроме того как ты сам, тебя же и не спасёт. И вот уже два года мне приходиться каждый день, каждый час спасать самого себя. За это время спасения я так и не нашёл, лишь отчаяние, безнадёгу и холод, и суровая реальность. Неудивительно, что мне холодно: осень за окном, а я до сих пор разгуливаю в вещах, которые сохранились ещё с того дня: лёгкая чёрная курточка, штаны, синяя футболка и дряхлые, потрёпанные кожаные военные ботинки отца. Откинув все лишние мысли из своей головы, я наконец лёг спать.
— Андрюша, ступай на восток, — разбудил меня таинственный голос по радио. В сонном состоянии я вскочил с кровати, и как можно быстрее достал радио, но оно уже выключилось.
— Чёрт, не успел.
Я проспал весь день и проснулся ранним утром, сейчас мне стало чуть легче. Пообедав рыбной консервой из рюкзака, я умылся влажной салфеткой и вышел из гаража. Звери уже разошлись, а туман на небе рассеялся. Я настроил компас на сторону востока, после отправился в долгий путь. Мои раны всё ещё сильно болели, а рюкзак был порван, но несмотря на это я всё равно старался по пути заходить в дома, надеясь найти что-нибудь полезное. Моментами встречались грибы, ягоды, которые начали расти на дороге, их я собирал в рюкзак. После того дня ягоды тоже изменились: многие из них стали горько-кислыми, а их вкус напоминал какие-то горькие таблетки. Помимо этого, плоды покрылись колючими шипами. Но несмотря на всё выше перечисленное, ягоды были вполне съедобны, и даже в какой-то степени вкусные. Поедая кисло-сладкие плоды, я всё дальше шёл по дороге, сосредоточившись лишь на своём пути. Вдалеке я увидел зверя, который прятался за углом следующего дома. Я решил, что дальше идти безоружным будет крайне опасно, поэтому достал верёвку из рюкзака, нашёл длинную гнущуюся палку, лежащую на земле, и за короткое время смастерил что-то наподобие лука. Он выглядел ненадёжным и довольно хлипким. В добавок к новому оружию мне пришлось смастерить несколько стрел из такой же палки и примотанного скотча на конце. На удивление, вся эта конструкция неплохо работала. Натянув тетиву, я прицелился в ближайшего человекоподобного зверя, который был похож на семейство кошачьих с острыми клыками, звериной мордой и кошачьими ушами, и выстрелил из лука. Попытка оказалась неудачной. Натянув тетиву повторно, я вновь выстрелил, и на этот раз попал прямо в этого зверя. Он был ранен, поэтому не мог стоять на ногах и упал на дорогу. Подойдя к животному, я лёгким взмахом клинка добил его, затем отделил кожу и мясо, разжёг костёр и начал жарить мясо. Пахло и выглядело это «блюдо» не лучшим образом. Но по сравнению с моей новой жизнью — скитания по сырым подвалам и гаражам, в качестве еды — то, что удастся найти в магазине и на дороге, и единственной целью которой является найти живого человека, это мясо выглядело ни так уж и плохо. В целом, выбора еды у меня не было. Голод был слишком сильным, так что мне в любом случае пришлось приступить к приёму этой не самой приятной пищи. Перекусив, я встал, отряхнулся, накинул рюкзак себе на спину и продолжил идти. Теперь меня хотя бы уже не мучал голод, и было гораздо легче. Недалеко от места моего пированья я заметил магазин одежды. Обычно я обхожу эти здания стороной, ведь там, на удивление, никогда нет одежды, а если что-то и есть, то только обрывки футболок, платьев, брюк. Может, звери стащили, или ещё что. Мне уже, если честно, нет разницы. Но в этом магазине на втором этаже я увидел тёплую осеннюю кофту, которая мне бы сейчас очень пригодилась, так как в последнее время ветра разыгрались не на шутку. Зарядив лук стрелой, я медленно зашёл в магазин. Внутри была невыносимая вонь. Может, от давно сгнивших стен или одежды, пропитанной гнилью зверей. Не знаю точно, но дышать там было тяжело. Осмотрев первый этаж, ничего хорошего я там не смог найти, только обрывки ткани и старые, уже никому ненужные купюры в кассе. Решив подняться на второй этаж, я почувствовал резкий смрад. Следом я увидел его источник. Натянув тетиву лука, я нацелился на кошку, больше похожую на огромную крысу с тремя огромными клыками, жадно поедающую останки человека. Я выстрелил, но не похоже, что это нанесло огромного вреда твари. Наоборот, она накинулась на меня. Не успел я перезарядить лук, как животное вцепилось в него и разломало на две части. Борясь с монстром за оружие, я упал на пол и приложился головой. Пока зверь игрался с палкой, пытаясь доломать её до конца, я потянулся в сторону рюкзака, вытащив из него острое оружие. Когда зверь накинулся на меня, я вонзил в него отцовский нож. Ужасающий вопль заполонил это помещение и прямо оглушал меня, но существо всё ещё стояло на своих длинных, худощавых четырёх лапах. Следом оно вцепилось в нож и выбросило его в сторону. Оставшись с врагом один на один, я вцепился в его мускулистую шею, но зверь постоянно вырывался из моих рук, пытаясь их укусить. Я еле как выкрутил его шею назад. Раздался хруст, и зверь упал замертво, заскулив в последний раз.
