— Чем? — написала я в тетради. Она склонилась, встав рядом со мной.
Шон повернул голову и посмотрел на меня.
— Убей его! — ткнула она пальцем в сторону Джеймса. Он уже не спускал с меня взгляда, но продолжил рассказывать.
— Я не убийца! — написала я в тетради.
— Так сделай так, чтоб он сам себя убил, ты же ведьма! Прошепчи заклинание на ухо — и ему конец! — сказала девушка.
Я уставилась на неё. Она что, с катушек слетела? Шон полностью повернулся ко мне.
— Эшли! — позвал меня мистер Хантерс. — Какая причина охоты на ведьм?
Весь класс развернулся ко мне.
— Их было несколько, но основные это: эпидемии чумы, войны и неурожаи вызывали страх и недовольство среди населения. Виноватыми часто назначали ведьм, которых считали источником бедствий. Христианство строго осуждало колдовство, и церковные суды определяли ведьм как служителей дьявола! — ответила я.
— Спасибо, Эшли! Верно! — кивнул учитель и перевёл взгляд на аудиторию.
— Убей! — склонилась ко мне призрак девушки, прошептала мне на ухо, — или он тебя убьёт!
Я выпрямилась и посмотрела на неё. Она протянула руки к моей спине. Рубашка приподнялась, я напряглась, я почувствовала, как пистолет за моим поясом джинс потянулся наверх. У Шона поползли глаза на лоб. Я быстро вскочила, схватив тетрадь со стола, взмахнула и со всей силы бросила в призрак, да только тетрадь пролетела через неё, не задев, зато моя тетрадь прилетела в голову Тайлера.
— Какого?! — повернулся он. Все повернулись ко мне.
— Прости, Тайлер, кажется? — я подняла указательный палец, указала на него, — на тебе муха сидела.
Тайлер поднял мою упавшую тетрадь, встал, подойдя ко мне, склонился и сказал, сверкнув в меня глазами:
— Ещё раз такое выкинешь, и я тебя в порошок сотру!
Он бросил мою тетрадь на стол, развернулся и сел на своё место. Я села на своё.
— Вернёмся к теме! — сказал Джеймс, обращая общее внимание на себя, и продолжил рассказ. Девочка— призрак громко захохотала. Я воткнула наушники в оба уха и включила громко музыку, закрыв уши руками, оперлась локтями на парту, прикрыла глаза. Мне нужно успокоиться, иначе призрак выведет меня из себя! Что значит: «он убьёт тебя»? Кто такой мистер Хантерс? Ведь понятно, что, если жертвы — это ведьмы, значит, убийца навряд ли человек! Сейчас уже не Средние века, чтоб люди объявляли войну ведьмам и охотились за ними! Это просто бред! Значит, это либо вампир, либо демон, либо оборотень! Хотя зачем оборотням ведьмы? Они не питаются ни кровью, ни душой, если ведьмы, конечно, как и я, не забрели чисто случайно на их территорию! В любом случае оборотни не монстры, чтобы так всё обставлять! Оборотней вычёркиваем из моего списка подозреваемых! Значит, остаётся два варианта! Мне нужно всего лишь коснуться мистера Хантерса, и я пойму, кто он. Я почувствовала, как на моё плечо легла рука, я вздрогнула и открыла глаза. Шон склонился ко мне, я убрала руки от ушей и вытащила наушники.
— Эшли, урок закончился! — сказал мне Шон.
— Д— да! — запнулась я.
Он убрал руку, в классе уже никого не было, кроме нас двоих и мистера Хантерса. Я закинула тетрадь и ручку в рюкзак, вместе с телефоном и наушниками.
Мистер Хантерсс внимательно наблюдал за мной. Шон прошёл вперёд и вышел из класса.
— Тебя проводить до класса? — уточнил учитель.
— Нет, спасибо, я сама найду дорогу! — ответила я.
Он кивнул и освободил мне дорогу, я пошла в сторону выхода.
— Эшли! — окликнул меня Джеймс.
Я обернулась.
— Какие пытки применяли к ведьмам? — спросил он меня.
— Разные! — ответила я. — В основном били хлыстами и резали ножом кожу! Так они думали, что могут изгнать демона, но они ошибались: они мучали обычных женщин и девушек!
— Так уж и обычных? — улыбнулся мне учитель милой улыбкой.
Что это? К чему все эти вопросы? Он хочет, чтобы я призналась, что я ведьма? Он обрызгает меня святой водичкой и отпустит? Потому что, судя по взгляду и улыбке, он не был злым! Хотя в тихом омуте черти водятся!
— Кто знает? — пожала я плечами. — До свидания, мистер Хантерс.
— Увидимся! — кивнул он мне.
Я прошла одна к следующему классу. На этот раз Шон отсел подальше от меня, он сел за Тайлером. Передо мной сидел их друг, я понятия не имела, как его зовут, да мне было и наплевать. Я не собиралась заводить друзей, а уж тем более холоднокровных. Я достала книгу, которую взяла в библиотеке школы, и начала её читать. Я любила читать, я прочитала множество книг и многие хранила в голове. Книги — это моя первая страсть, я жила ими, вторая — музыка. Мама была учительницей по музыке в школе, научила меня играть на пианино. Я любила играть, когда мне было грустно, плохо, и даже когда мне было хорошо, я играла для себя, не для кого— то… или пальцы соскучились по клавишам. Жаль, у дяди нет пианино!
Урок закончился, мне не хотелось идти в столовую, не хотелось опять встречаться с этим козлом Реем, но, с другой стороны, у меня был газовый баллончик, я готова пустить его в ход. Я решила рискнуть: взяв поднос, набрав себе еды, села за свободный столик. Взяв вилку, я начала не спеша есть свой салат.
— Привет! — села рядом со мной Кейт.
Я просто кивнула. Разговаривать мне не особо хотелось, я не общительная, мне нравилось быть одной.
— Как дела? — решила Кейт завести разговор, только не понимаю зачем.
— Хорошо! У тебя как? — спросила я больше для приличия, нежели интересовалась.
— Хорошо! — так же ответила она, взяв ложку, начала есть свой суп.
— Привет, девчонки! — сел рядом со мной Шон.
Я бросила на него взгляд, но ничего не ответила. Кейт поздоровалась с ним.
— Ты сегодня один? — уточнила я, увидев взгляд Тайлера на себе: он сидел напротив за другим столом и прожигал меня этим взглядом.
— Да! — кивнул с улыбкой Шон.
— Тебе лучше к своим друзьям пересесть! — заметила я, повторяя свою шутку про глаза— лазеры. — Точно скоро будет у тебя на затылке дырка!
Шон захохотал и бросил:
— Скорее не у меня на затылке, а у тебя во лбу!
— И то верно, кажется, у него сейчас глаз дёрнется, и он начнёт обстрел! — улыбнулась я Шону слегка.
Он захохотал ещё громче.
— О чём это вы? — уточнила Кейт.
— Да так! — махнула я рукой.
— Просто ты ему нравишься, и он хотел спросить, есть ли у тебя парень? — склонился ко мне Шон.
Я, глядя на Шона, расплылась в улыбке, а потом сорвалась и громко засмеялась.
— Ну чего вы смеётесь? — не унималась Кейт и склонилась к нему поближе.
— Хочешь, стишок расскажу? — повернулась я к Кейт.
Она открыла рот, не зная, что ответить.
— Тайлер, мама дорогая,
Глазами меня прожигает,
И долго он решает,
Как на кол меня посадить,
На костре меня подпалить,
Весело ручками крутя,
Хоровод будет водить возле меня!
Радостно прыгать, звонко кричать:
Иу— иу— иу!
А я пальчик весело крутя,
Тыкну им в тебя!
Я подняла руку и показала средний палец Тайлеру. Его глаза поползли наверх. Кейт и Шон заржали во весь голос, Ли присоединился к ним. Тайлер сорвался с места, я тоже не сидела на месте: схватив рюкзак, побежала из столовой со всех ног. Он быстро меня догнал и вжал в стену школьного коридора. Повернув к себе лицом, держа руку в сгибе на моей шее, склонился ко мне.
— Я тебя последний раз предупреждаю: не трогай ни меня, ни Шона, ни Ли! Иначе я буду с тобой по— другому разговаривать! — зарычал на меня Тайлер.
— Я никого не трогаю, главное, вы меня не трогайте! — сказала я, сверкая на него глазами.
Он бросил взгляд на мои губы.
— Пошёл к чёрту! — оттолкнула я его от себя, пока он отвлёкся. Прошла обратно в столовую. Шон и Кейт сидели, хихикая. Я села на своё место. Тайлер пошёл на своё и продолжил своё занятие по сверлению меня взглядом. Я же вернулась к салату и активно начала его есть, посмотрела в тарелку Шона.
— Опа! — я ткнула пальцем в его тарелку. — Ты это пироженку будешь?
Он издал смешок и положил тарелку с пирожным на мой поднос.
— Почему я не видела там такое пирожное? — откинулась я на спинку и посмотрела на витрину.
— Потому что там их нет! — расплылся в улыбке Шон и повернулся ко мне.
— А где ты взял? — уточнила я.
— Много будешь знать, скоро состаришься! — хохотнул Шон.
— Ой— ой— ой! — скорчила рожицу Кейт. — За ними полшколы бегает, девчонки им пекут всякие сладости!
— А— а— а— а— а! — протянула я и, отодвинув свой салат, принялась за пирожное. Откусив кусочек, прожевав, сказала ему:
— Эта тебе не подойдёт девчонка, можно все зубы сломать об это пирожное! А нынче зубы дорогие! Особенно твои!
Шон залился смехом. Я положила пирожное обратно на тарелку.
— Дай, тоже попробовать! — схватила Кейт пирожное и начала жевать. — И то верно, полное фиаско!
— Это не фиаско! — склонилась я к Кейт и ткнула на второе такое же пирожное, показывая и рассказывая. — Это полная задница! Даже форма пирожного похожа!
Наш стол взорвался смехом.
— А это похоже на кое— что другое, ну вы сами понимаете… — ткнула я в другое пирожное на подносе Шона, длинное и овальное.
— А— а— а— а— а! — завопил Шон и закашлялся, у Кейт из глаз брызнули слёзы. Я похлопала Шона по спине, потому что абсолютно все обратили на нас внимание.
— Будешь пробовать? — уточнила я, склонившись к нему.
Ли и Тайлер в унисон засмеялись вместе с Шоном.
— Нет! — плача ответил Шон.
— Ну, а я попробую, если ты не против!
— Н— нет, не против! — склонился Шон в истерике. Я взяла пирожное, Тайлер смотрел на меня с улыбкой, откинувшись на спинку стула. Я откусила кусок и начала жевать. Шон и Кейт успокоились и смотрели на меня.
— Ну, знаешь, — жуя, сказала я, — не хочу никого, конечно, обижать, но я бы сделала другую форму для этого пирожного.
— И какую же? — спросила у меня Кейт.
Я расплылась в улыбке и ответила:
— Дерьма!
Два стола громко засмеялись. Тайлер склонился, обхватив живот, закрыв лицо рукой, хохотал.
— Так что, Шон, сам их ешь, спасибо! — я подвинула тарелку обратно к Шону. Он ещё больше заплакал. Они не могли остановиться.
Я пододвинула свой суп и заметила:
— Даже суп не лезет после таких сладостей! Бог его знает, в каких местах они ещё были, раз у них такая форма!
Они вновь все завыли.
— Приятного аппетита! — бросила я, поднявшись, взяла в руки поднос и пошла на выход. Я прошла в следующий класс и заняла последнее место, достала учебник и тетрадь, засунула в уши наушники, включила музыку. Я не могла уже представить свою жизнь без неё, она успокаивала, придавала сил, заставляла плакать, радоваться, грустить. Шон прошёл и опять сел рядом со мной. Кейт села на парту Шона передо мной, Шон взял мой второй наушник и стал слушать музыку. Он скрестил руки на груди и смотрел так же вперёд, как в первый раз. Тайлер повернулся и посмотрел сначала на Шона, потом на меня. Я сразу же отвела взгляд. Тина гордо зашла в класс, увидев, что Кейт нет на первой парте, обвела взглядом класс и нахмурилась, увидев, что Шон сидит рядом со мной. Она прошла и села рядом с Кейт. Прозвенел звонок. Я вытащила наушники и убрала их.
— Ты умеешь играть на пианино? — склонился ко мне Шон.
Я кивнула.
— Можешь мне сыграть эту мелодию? — спросил он, посмотрев мне в глаза.
— Я бы с радостью! — улыбнулась я. — Здесь есть музыкальный класс?
— Да! — склонился ко мне Шон. — После уроков, ладно?
— Хорошо! — ответила я и бросила взгляд на его кепку. — Я думала, ты другую музыку слушаешь.
— Внешность не всегда показывает, что внутри! — слегка улыбнулся он, глядя мне в глаза.
Я ответила ему улыбкой и посмотрела на учителя. Честно говоря, я была удивлена, что этого парня тронула эта музыка. Хотя чему я удивлялась, эту музыку, что я играла от всей души, касаясь струн сердца, играла вместе со скрипкой моего друга. По моему мнению, он был лучший скрипач на свете! И по мне лучший друг! Он столько поддерживал меня, он был рядом в самые тяжёлые времена.
Следующие уроки Шон сидел рядом со мной молча, остальные косились в нашу сторону. Уроки закончились, Шон поднялся первый и подождал меня. Тайлер и Ли ждали его.
— Идите, я подойду попозже! — сказал Шон им.
Тайлер подошёл и склонился к нему:
— Что ты творишь? — зашипел он на него.
— Это не твоё дело! — упёрся кулаками Шон на парту.
— Нет, Шон, это моё дело! — схватил Тайлер Шона за грудки. Я повесила рюкзак на плечо и пошла на выход из класса. Я прошла к плану кабинетов, увидев музыкальный класс, пошла в его сторону. Я не была уверена, что он открыт, но мне повезло. Я зашла в большой класс и прошла к пианино. Села на стул и открыла крышку. Давно я не играла, с тех самых пор, когда последний раз видела Боба. Он не смог приехать на похороны моей мамы, его не отпустили из армии, решили, что это не веская причина. Он поднял бунт, и его посадили под арест.
— Прости, Боб! — прошептала я и, коснувшись клавиш, заиграла мелодию, красивую, нежную, которая касалась самого сердца, закрыв глаза. Я слышала в ушах скрипку Боба. Я скучала по нему, но я знала, я чувствовала, что мы с ним, когда— нибудь встретимся. Мне казалось, что это наша музыка с ним и мы вместе в унисон играем. Поиграв концовку, я опустила голову и открыла глаза. Боковым зрением я увидела, что вокруг меня собралось много народу. Я подняла голову и увидела с одной стороны Кейт, Тайлера, Ли и Шона. Они все смотрели на меня с красными глазами, с другой стороны стоял мистер Хантерс и все учителя, они улыбались. Остальных я не знала. Я опустила крышку пианино и, поднявшись с места, подошла к Шону.
— Я всегда сдерживаю своё обещание! — положила я руку на его плечо и, сжав руку, прошла дальше на выход. У двери стоял Алекс и внимательно смотрел на меня своими зелёными глазами. Я слегка улыбнулась и вышла. Внутри было столько боли, что не описать словами, но я не собиралась её никому показывать. Проще простого надеть маску, не правда ли? Алекс вышел за мной. Накинув куртку, я вышла из школы и вздохнула свежий воздух. Алекс прошёл вперёд, я за ним. Он нажал на сигнализацию и открыл мне дверь своей темно— синей небольшой машины. Я такую первый раз увидела, она была с плавными линиями. Я села, закрыв дверцу, он обошёл машину и сел на место водителя, завёл мотор.
— Пристегнись! — бросил он на меня быстрый взгляд. Я пристегнулась ремнём безопасности. Он резко надавил на газ. Машина рванула с места. Мы выехали с парковки, он набирал скорость всё больше и больше.
— Красивая мелодия! — заметил Алекс, слегка улыбнувшись.
— Спасибо! — посмотрела я на него и решила продолжить разговор. — Значит, ты был на войне? А где твои родные?
— Послушай, Эшли! — снова бросил он на меня быстрый взгляд. — Ты моё задание, давай ограничимся общением по делу!
Я открыла рот и уже хотела послать его на хрен! Он сам завёл разговор! Но вовремя остановила себя!
— Как скажешь! — бросила я и отвернулась от него, посмотрев в окно. Мне хотелось плакать от безысходности! Эшли, нельзя, нельзя плакать, ты сильная, ты со всем справишься! Разговорила я сама с собой, посмотрела на кольцо на безымянном пальце, слегка открыв свою перчатку. Ты всё сможешь!
Я ходила в перчатках с открытыми пальцами, потому что у меня была защитная татуировка на ладони от тёмных сил, такая же, как у моей мамы. Мы всегда ходили в перчатках, не открывая магических символов на руке. Если кто— то спрашивал, мы говорили, что это кожная болезнь.
Шон повернул голову и посмотрел на меня.
— Убей его! — ткнула она пальцем в сторону Джеймса. Он уже не спускал с меня взгляда, но продолжил рассказывать.
— Я не убийца! — написала я в тетради.
— Так сделай так, чтоб он сам себя убил, ты же ведьма! Прошепчи заклинание на ухо — и ему конец! — сказала девушка.
Я уставилась на неё. Она что, с катушек слетела? Шон полностью повернулся ко мне.
— Эшли! — позвал меня мистер Хантерс. — Какая причина охоты на ведьм?
Весь класс развернулся ко мне.
— Их было несколько, но основные это: эпидемии чумы, войны и неурожаи вызывали страх и недовольство среди населения. Виноватыми часто назначали ведьм, которых считали источником бедствий. Христианство строго осуждало колдовство, и церковные суды определяли ведьм как служителей дьявола! — ответила я.
— Спасибо, Эшли! Верно! — кивнул учитель и перевёл взгляд на аудиторию.
— Убей! — склонилась ко мне призрак девушки, прошептала мне на ухо, — или он тебя убьёт!
Я выпрямилась и посмотрела на неё. Она протянула руки к моей спине. Рубашка приподнялась, я напряглась, я почувствовала, как пистолет за моим поясом джинс потянулся наверх. У Шона поползли глаза на лоб. Я быстро вскочила, схватив тетрадь со стола, взмахнула и со всей силы бросила в призрак, да только тетрадь пролетела через неё, не задев, зато моя тетрадь прилетела в голову Тайлера.
— Какого?! — повернулся он. Все повернулись ко мне.
— Прости, Тайлер, кажется? — я подняла указательный палец, указала на него, — на тебе муха сидела.
Тайлер поднял мою упавшую тетрадь, встал, подойдя ко мне, склонился и сказал, сверкнув в меня глазами:
— Ещё раз такое выкинешь, и я тебя в порошок сотру!
Он бросил мою тетрадь на стол, развернулся и сел на своё место. Я села на своё.
— Вернёмся к теме! — сказал Джеймс, обращая общее внимание на себя, и продолжил рассказ. Девочка— призрак громко захохотала. Я воткнула наушники в оба уха и включила громко музыку, закрыв уши руками, оперлась локтями на парту, прикрыла глаза. Мне нужно успокоиться, иначе призрак выведет меня из себя! Что значит: «он убьёт тебя»? Кто такой мистер Хантерс? Ведь понятно, что, если жертвы — это ведьмы, значит, убийца навряд ли человек! Сейчас уже не Средние века, чтоб люди объявляли войну ведьмам и охотились за ними! Это просто бред! Значит, это либо вампир, либо демон, либо оборотень! Хотя зачем оборотням ведьмы? Они не питаются ни кровью, ни душой, если ведьмы, конечно, как и я, не забрели чисто случайно на их территорию! В любом случае оборотни не монстры, чтобы так всё обставлять! Оборотней вычёркиваем из моего списка подозреваемых! Значит, остаётся два варианта! Мне нужно всего лишь коснуться мистера Хантерса, и я пойму, кто он. Я почувствовала, как на моё плечо легла рука, я вздрогнула и открыла глаза. Шон склонился ко мне, я убрала руки от ушей и вытащила наушники.
— Эшли, урок закончился! — сказал мне Шон.
— Д— да! — запнулась я.
Он убрал руку, в классе уже никого не было, кроме нас двоих и мистера Хантерса. Я закинула тетрадь и ручку в рюкзак, вместе с телефоном и наушниками.
Мистер Хантерсс внимательно наблюдал за мной. Шон прошёл вперёд и вышел из класса.
— Тебя проводить до класса? — уточнил учитель.
— Нет, спасибо, я сама найду дорогу! — ответила я.
Он кивнул и освободил мне дорогу, я пошла в сторону выхода.
— Эшли! — окликнул меня Джеймс.
Я обернулась.
— Какие пытки применяли к ведьмам? — спросил он меня.
— Разные! — ответила я. — В основном били хлыстами и резали ножом кожу! Так они думали, что могут изгнать демона, но они ошибались: они мучали обычных женщин и девушек!
— Так уж и обычных? — улыбнулся мне учитель милой улыбкой.
Что это? К чему все эти вопросы? Он хочет, чтобы я призналась, что я ведьма? Он обрызгает меня святой водичкой и отпустит? Потому что, судя по взгляду и улыбке, он не был злым! Хотя в тихом омуте черти водятся!
— Кто знает? — пожала я плечами. — До свидания, мистер Хантерс.
— Увидимся! — кивнул он мне.
Я прошла одна к следующему классу. На этот раз Шон отсел подальше от меня, он сел за Тайлером. Передо мной сидел их друг, я понятия не имела, как его зовут, да мне было и наплевать. Я не собиралась заводить друзей, а уж тем более холоднокровных. Я достала книгу, которую взяла в библиотеке школы, и начала её читать. Я любила читать, я прочитала множество книг и многие хранила в голове. Книги — это моя первая страсть, я жила ими, вторая — музыка. Мама была учительницей по музыке в школе, научила меня играть на пианино. Я любила играть, когда мне было грустно, плохо, и даже когда мне было хорошо, я играла для себя, не для кого— то… или пальцы соскучились по клавишам. Жаль, у дяди нет пианино!
Урок закончился, мне не хотелось идти в столовую, не хотелось опять встречаться с этим козлом Реем, но, с другой стороны, у меня был газовый баллончик, я готова пустить его в ход. Я решила рискнуть: взяв поднос, набрав себе еды, села за свободный столик. Взяв вилку, я начала не спеша есть свой салат.
— Привет! — села рядом со мной Кейт.
Я просто кивнула. Разговаривать мне не особо хотелось, я не общительная, мне нравилось быть одной.
— Как дела? — решила Кейт завести разговор, только не понимаю зачем.
— Хорошо! У тебя как? — спросила я больше для приличия, нежели интересовалась.
— Хорошо! — так же ответила она, взяв ложку, начала есть свой суп.
— Привет, девчонки! — сел рядом со мной Шон.
Я бросила на него взгляд, но ничего не ответила. Кейт поздоровалась с ним.
— Ты сегодня один? — уточнила я, увидев взгляд Тайлера на себе: он сидел напротив за другим столом и прожигал меня этим взглядом.
— Да! — кивнул с улыбкой Шон.
— Тебе лучше к своим друзьям пересесть! — заметила я, повторяя свою шутку про глаза— лазеры. — Точно скоро будет у тебя на затылке дырка!
Шон захохотал и бросил:
— Скорее не у меня на затылке, а у тебя во лбу!
— И то верно, кажется, у него сейчас глаз дёрнется, и он начнёт обстрел! — улыбнулась я Шону слегка.
Он захохотал ещё громче.
— О чём это вы? — уточнила Кейт.
— Да так! — махнула я рукой.
— Просто ты ему нравишься, и он хотел спросить, есть ли у тебя парень? — склонился ко мне Шон.
Я, глядя на Шона, расплылась в улыбке, а потом сорвалась и громко засмеялась.
— Ну чего вы смеётесь? — не унималась Кейт и склонилась к нему поближе.
— Хочешь, стишок расскажу? — повернулась я к Кейт.
Она открыла рот, не зная, что ответить.
— Тайлер, мама дорогая,
Глазами меня прожигает,
И долго он решает,
Как на кол меня посадить,
На костре меня подпалить,
Весело ручками крутя,
Хоровод будет водить возле меня!
Радостно прыгать, звонко кричать:
Иу— иу— иу!
А я пальчик весело крутя,
Тыкну им в тебя!
Я подняла руку и показала средний палец Тайлеру. Его глаза поползли наверх. Кейт и Шон заржали во весь голос, Ли присоединился к ним. Тайлер сорвался с места, я тоже не сидела на месте: схватив рюкзак, побежала из столовой со всех ног. Он быстро меня догнал и вжал в стену школьного коридора. Повернув к себе лицом, держа руку в сгибе на моей шее, склонился ко мне.
— Я тебя последний раз предупреждаю: не трогай ни меня, ни Шона, ни Ли! Иначе я буду с тобой по— другому разговаривать! — зарычал на меня Тайлер.
— Я никого не трогаю, главное, вы меня не трогайте! — сказала я, сверкая на него глазами.
Он бросил взгляд на мои губы.
— Пошёл к чёрту! — оттолкнула я его от себя, пока он отвлёкся. Прошла обратно в столовую. Шон и Кейт сидели, хихикая. Я села на своё место. Тайлер пошёл на своё и продолжил своё занятие по сверлению меня взглядом. Я же вернулась к салату и активно начала его есть, посмотрела в тарелку Шона.
— Опа! — я ткнула пальцем в его тарелку. — Ты это пироженку будешь?
Он издал смешок и положил тарелку с пирожным на мой поднос.
— Почему я не видела там такое пирожное? — откинулась я на спинку и посмотрела на витрину.
— Потому что там их нет! — расплылся в улыбке Шон и повернулся ко мне.
— А где ты взял? — уточнила я.
— Много будешь знать, скоро состаришься! — хохотнул Шон.
— Ой— ой— ой! — скорчила рожицу Кейт. — За ними полшколы бегает, девчонки им пекут всякие сладости!
— А— а— а— а— а! — протянула я и, отодвинув свой салат, принялась за пирожное. Откусив кусочек, прожевав, сказала ему:
— Эта тебе не подойдёт девчонка, можно все зубы сломать об это пирожное! А нынче зубы дорогие! Особенно твои!
Шон залился смехом. Я положила пирожное обратно на тарелку.
— Дай, тоже попробовать! — схватила Кейт пирожное и начала жевать. — И то верно, полное фиаско!
— Это не фиаско! — склонилась я к Кейт и ткнула на второе такое же пирожное, показывая и рассказывая. — Это полная задница! Даже форма пирожного похожа!
Наш стол взорвался смехом.
— А это похоже на кое— что другое, ну вы сами понимаете… — ткнула я в другое пирожное на подносе Шона, длинное и овальное.
— А— а— а— а— а! — завопил Шон и закашлялся, у Кейт из глаз брызнули слёзы. Я похлопала Шона по спине, потому что абсолютно все обратили на нас внимание.
— Будешь пробовать? — уточнила я, склонившись к нему.
Ли и Тайлер в унисон засмеялись вместе с Шоном.
— Нет! — плача ответил Шон.
— Ну, а я попробую, если ты не против!
— Н— нет, не против! — склонился Шон в истерике. Я взяла пирожное, Тайлер смотрел на меня с улыбкой, откинувшись на спинку стула. Я откусила кусок и начала жевать. Шон и Кейт успокоились и смотрели на меня.
— Ну, знаешь, — жуя, сказала я, — не хочу никого, конечно, обижать, но я бы сделала другую форму для этого пирожного.
— И какую же? — спросила у меня Кейт.
Я расплылась в улыбке и ответила:
— Дерьма!
Два стола громко засмеялись. Тайлер склонился, обхватив живот, закрыв лицо рукой, хохотал.
— Так что, Шон, сам их ешь, спасибо! — я подвинула тарелку обратно к Шону. Он ещё больше заплакал. Они не могли остановиться.
Я пододвинула свой суп и заметила:
— Даже суп не лезет после таких сладостей! Бог его знает, в каких местах они ещё были, раз у них такая форма!
Они вновь все завыли.
— Приятного аппетита! — бросила я, поднявшись, взяла в руки поднос и пошла на выход. Я прошла в следующий класс и заняла последнее место, достала учебник и тетрадь, засунула в уши наушники, включила музыку. Я не могла уже представить свою жизнь без неё, она успокаивала, придавала сил, заставляла плакать, радоваться, грустить. Шон прошёл и опять сел рядом со мной. Кейт села на парту Шона передо мной, Шон взял мой второй наушник и стал слушать музыку. Он скрестил руки на груди и смотрел так же вперёд, как в первый раз. Тайлер повернулся и посмотрел сначала на Шона, потом на меня. Я сразу же отвела взгляд. Тина гордо зашла в класс, увидев, что Кейт нет на первой парте, обвела взглядом класс и нахмурилась, увидев, что Шон сидит рядом со мной. Она прошла и села рядом с Кейт. Прозвенел звонок. Я вытащила наушники и убрала их.
— Ты умеешь играть на пианино? — склонился ко мне Шон.
Я кивнула.
— Можешь мне сыграть эту мелодию? — спросил он, посмотрев мне в глаза.
— Я бы с радостью! — улыбнулась я. — Здесь есть музыкальный класс?
— Да! — склонился ко мне Шон. — После уроков, ладно?
— Хорошо! — ответила я и бросила взгляд на его кепку. — Я думала, ты другую музыку слушаешь.
— Внешность не всегда показывает, что внутри! — слегка улыбнулся он, глядя мне в глаза.
Я ответила ему улыбкой и посмотрела на учителя. Честно говоря, я была удивлена, что этого парня тронула эта музыка. Хотя чему я удивлялась, эту музыку, что я играла от всей души, касаясь струн сердца, играла вместе со скрипкой моего друга. По моему мнению, он был лучший скрипач на свете! И по мне лучший друг! Он столько поддерживал меня, он был рядом в самые тяжёлые времена.
Следующие уроки Шон сидел рядом со мной молча, остальные косились в нашу сторону. Уроки закончились, Шон поднялся первый и подождал меня. Тайлер и Ли ждали его.
— Идите, я подойду попозже! — сказал Шон им.
Тайлер подошёл и склонился к нему:
— Что ты творишь? — зашипел он на него.
— Это не твоё дело! — упёрся кулаками Шон на парту.
— Нет, Шон, это моё дело! — схватил Тайлер Шона за грудки. Я повесила рюкзак на плечо и пошла на выход из класса. Я прошла к плану кабинетов, увидев музыкальный класс, пошла в его сторону. Я не была уверена, что он открыт, но мне повезло. Я зашла в большой класс и прошла к пианино. Села на стул и открыла крышку. Давно я не играла, с тех самых пор, когда последний раз видела Боба. Он не смог приехать на похороны моей мамы, его не отпустили из армии, решили, что это не веская причина. Он поднял бунт, и его посадили под арест.
— Прости, Боб! — прошептала я и, коснувшись клавиш, заиграла мелодию, красивую, нежную, которая касалась самого сердца, закрыв глаза. Я слышала в ушах скрипку Боба. Я скучала по нему, но я знала, я чувствовала, что мы с ним, когда— нибудь встретимся. Мне казалось, что это наша музыка с ним и мы вместе в унисон играем. Поиграв концовку, я опустила голову и открыла глаза. Боковым зрением я увидела, что вокруг меня собралось много народу. Я подняла голову и увидела с одной стороны Кейт, Тайлера, Ли и Шона. Они все смотрели на меня с красными глазами, с другой стороны стоял мистер Хантерс и все учителя, они улыбались. Остальных я не знала. Я опустила крышку пианино и, поднявшись с места, подошла к Шону.
— Я всегда сдерживаю своё обещание! — положила я руку на его плечо и, сжав руку, прошла дальше на выход. У двери стоял Алекс и внимательно смотрел на меня своими зелёными глазами. Я слегка улыбнулась и вышла. Внутри было столько боли, что не описать словами, но я не собиралась её никому показывать. Проще простого надеть маску, не правда ли? Алекс вышел за мной. Накинув куртку, я вышла из школы и вздохнула свежий воздух. Алекс прошёл вперёд, я за ним. Он нажал на сигнализацию и открыл мне дверь своей темно— синей небольшой машины. Я такую первый раз увидела, она была с плавными линиями. Я села, закрыв дверцу, он обошёл машину и сел на место водителя, завёл мотор.
— Пристегнись! — бросил он на меня быстрый взгляд. Я пристегнулась ремнём безопасности. Он резко надавил на газ. Машина рванула с места. Мы выехали с парковки, он набирал скорость всё больше и больше.
— Красивая мелодия! — заметил Алекс, слегка улыбнувшись.
— Спасибо! — посмотрела я на него и решила продолжить разговор. — Значит, ты был на войне? А где твои родные?
— Послушай, Эшли! — снова бросил он на меня быстрый взгляд. — Ты моё задание, давай ограничимся общением по делу!
Я открыла рот и уже хотела послать его на хрен! Он сам завёл разговор! Но вовремя остановила себя!
— Как скажешь! — бросила я и отвернулась от него, посмотрев в окно. Мне хотелось плакать от безысходности! Эшли, нельзя, нельзя плакать, ты сильная, ты со всем справишься! Разговорила я сама с собой, посмотрела на кольцо на безымянном пальце, слегка открыв свою перчатку. Ты всё сможешь!
Я ходила в перчатках с открытыми пальцами, потому что у меня была защитная татуировка на ладони от тёмных сил, такая же, как у моей мамы. Мы всегда ходили в перчатках, не открывая магических символов на руке. Если кто— то спрашивал, мы говорили, что это кожная болезнь.
