Постановка в духе одноимённого фильма 1940 года
На русском языке:
Действующие лица:
Гельмут – преподаватель истории в университете, профессор, еврей по национальности, 50 лет;
Николаус – его давний друг, владелец швейной мастерской, 50 лет;
Изольда – супруга Николауса, 45 лет;
Ганс – их сын, молодёжный активист, ярый приверженец идей национал-социализма, 20 лет;
Карл – дворецкий в доме семьи Николауса, преданный друг семьи, 80 лет;
Почтальон.
Действие – 2-го августа 1934 года в Германии.
Дом семьи Николауса.
Посередине сцены – диван и два кресла по бокам.
Перед диваном – чайный столик.
На сцене появляется Карл и раскладывает набор для чаепития на столике
(чайник и чашки).
Далее входят: Николаус и Ганс.
Ведут разговор на повышенных тонах.
Николаус: (эмоционально)
Послушай меня, сын!
Ещё раз тебе это говорю и не устану тебе повторять! Просто хочу, чтобы ты услышал меня!
Не стоит оно того! Мы с мамой тебе никогда плохого не желали и не пожелаем! Одумайся!
У тебя же такая светлая и умная голова! Зачем ты губишь свой ум ради какой-то политики?!
Ганс: (эмоционально)
Отец! Ну как же вы с мамой этого не понимаете?!
Будущее за новым миром – за немецкой рабочей партией и за нашим новым вождём! Он спасёт Германию и весь наш народ от всяких неприятностей!
Вся молодёжь поднимается на борьбу! И каждый борец важен!
Я не могу оставаться в стороне! Мы боремся за светлое будущее нашей нации!
Николаус: (эмоционально)
Сын! У тебя же такой светлый ум! Ты должен учиться в университете и познавать науку!.. Ты же всегда этого хотел!
Я думал тебя устроить к своему давнему другу, профессору Гельмуту…
Ганс: (злобно)
К этому еврею?! Ну уж нет, отец! Никогда!
Наше дело – очищать страну и народ от этой злобной нечисти! Скоро им всем придёт конец, и этому еврею тоже! И наш народ наконец-таки станет великим и процветающим!
Николаус:
Но, сын…
Ганс: (эмоционально прерывая)
Всё, отец! Довольно!
Не желаю больше ничего слушать!
Нет больше прежнего Ганса, которого ты знал раньше! Того жалкого болвана, которого раньше все обижали в школе!
Теперь я обрёл своё новое пристанище раз и навсегда! Там, где я силён и где меня ждёт светлое и великое будущее – это немецкая рабочая партия и наш вождь!
Вот увидите, мы сделаем наш народ великим! И потом вы все скажете мне за это спасибо!
(поспешно уходит со сцены)
Николаус: (садится на диван)
(Карлу):
Ох-ох…
Ну вот как с ним быть?..
Всегда ж ведь таким хорошим мальчиком был… А теперь новая власть сделала из него совершенно другого человека – бойкого и озорного!..
Как ведь легко потерять человека из виду…
Карл: (мудро)
Молодость…
Горячая пора!..
Я в его годы даже похлеще него был!
Николаус:
Он ведь всегда таким умным и покладистым был…
Карл:
Человеку свойственно меняться…
Мой тебе совет: отпусти ты его. Пусть делает, что его душе нравится.
Николаус:
Да я и не собирался его удерживать! Просто вспоминаю, как было раньше…
Но видно, пора уже забыть…
Сейчас уже совершенно другое настало время…
Другие люди теперь управляют, всё меняется…
А вот раньше было по-другому… Хорошо было…
Карл: (садится на диван к Николаусу)
Да, верно! Было хорошо…
Но было, да ушло!
А нынче лучше много не говорить об ушедшем… Потому что неизвестно, что за этим последует…
Николаус:
Да… Может, ты и прав, Карл…
Ну да ладно… Довольно поминать ушедшее!
А дети наши пусть идут тем путём, какой себе избрали!
Карл: (встаёт)
Наши дети – не в нашей власти!
(уходит со сцены)
Николаус: (один)
Ох… Смутные настают времена…
Неизвестно, чем кончатся…
Через некоторое время входит Изольда.
Изольда:
Ну что, Николаус? Говорил с Гансом?
Николаус:
Говорил. Да ничего из того не вышло!
Он решил избрать себе иной путь – путь борца и бунтаря!
Я решил оставить его в покое. Пусть делает, что пожелает!
Изольда: (садится в кресло)
Значит, такова судьба!
Сейчас вредно противиться таким идеям. Сейчас такое наоборот поощряется и уважается.
Николаус: (встаёт с дивана)
Я, если честно, скучаю по прежним временам! По нашей с тобой молодости.
Когда дети были прилежными и умными! Когда никто не бряцал оружием и не подымал руки на другого за то, что он какой-то не такой! И когда людей не делили ни по национальности, ни по происхождению, но ценили в них лишь одно качество, самое важное – ум и талант!
Да… Видно, стареем мы с тобою…
Изольда:
Новые времена, новые нравы!
Звонок в дверь.
Николаус выходит за кулисы и возвращается с Гельмутом.
Гельмут с портфелем.
Николаус: (добродушно)
Гельмут, друг!
Проходи, садись!
Какими судьбами сегодня к нам?
Гельмут:
Да я, собственно, ненадолго к вам. Решил после работы заглянуть, проведать вас.
(к Изольде)
Добрый день, Изольда!
Изольда: (встаёт)
Добрый день, Гельмут!
Садись! Может, чаю будешь?
Гельмут:
Спасибо, не откажусь!
(присаживается на диван)
Изольда разливает чай в чашки и даёт Гельмуту и Николаусу.
После берёт себе чашку и садится в кресло.
Николаус: (садится в кресло)
Ну как ты сам, друг мой?
Гельмут:
Мне, собственно, господа мои, порадовать вас особо нечем!..
У меня плохие вести…
Меня только что с полным позором уволили с кафедры! Теперь у меня нет работы!
Изольда: (удивлённо)
Как же так?!
Николаус:
И вправду! Ты же ведь ведущий профессор на кафедре!
Гельмут:
Понимаете, в чём дело…
Была целая комиссия наподобие судебного заседания. Там присутствовали люди из министерства. Выступали все с нашей кафедры, заслушивали мнения всех наших сотрудников.
В итоге приняли решение о моём увольнении с формулировкой: «Профессиональная непригодность».
Но я понимаю, что это всё из-за моего еврейского происхождения!
Николаус:
Я крайне поражён!..
И куда же ты теперь пойдёшь?
Гельмут: (растерянно)
Я не знаю…
Мне, видимо, уже нигде места нет!..
Николаус:
Это просто ужасно!
Лучшего профессора истории на улицу! Немыслимо!
Жаль, что я даже помочь тебе ничем не могу!
Гельмут:
Понимаешь, Николаус. Всё к тому и шло. Причём уже давно…
Ты знаешь, я преподаю уже без малого тридцать лет и за эти годы видал разную молодёжь, обучающуюся в университете.
Но нынешние студенты вообще абсолютно не похожи на своих предшественников! Они стали намного злее и агрессивнее!
Новые идеи и веяния буквально прочистили им наглухо мозги! Они бойкотировали мои занятия, шумели и хамили мне прямо в лицо на уроках. И это всё из-за того, что я еврей!
В последнее время они вообще не ходили на мои занятия. В последний раз на урок пришло только двое. Причём эти двое не состояли в партии.
(немного помолчав):
Да… В страшное время мы живём!.. Время, когда науку меняют на политику, нельзя назвать благополучным!
Николаус:
Согласен, друг мой!
Слышатся звуки с улицы – песня хора.
(подходит к правому краю сцены, к окну)
Снова они шествие своё устроили! Опять поют!
Гельмут подходит к окну.
Всё время под нашим окном, чуть ли не каждый божий день!
Гельмут:
Опять книги жгут! Смотри!
С нашего, кстати, университета! Нашей кафедры книг горят!
Они так на прошлой неделе и мои монографии также сожгли!
Вдвоём возвращаются и садятся на свои места.
Николаус:
Варвары! Там, где жгут книги, ничего хорошего не жди!
Звонок в дверь.
Изольда подходит к кулисам, возвращается с Почтальоном.
Почтальон отдаёт газету Николаусу и уходит.
Николаус некоторое время изучает газету.
Гельмут:
Ну что там нового пишут, Николаус?
Николаус: (встаёт, не отрываясь от газеты в замешательстве)
(громко и эмоционально):
Господа! Вы должны это услышать!
Прошу вас сохранять спокойствие!
(читает):
От 2-го августа сего 1934 года.
Отделом прессы имперского народного просвещения и пропаганды сообщается населению:
Спешим сообщить вам, что сегодня, 2-го августа 1934 года, в своём загородном имении на 87-м году жизни скоропостижно скончался от рака лёгких действующий рейхспрезидент Германии Пауль фон Гинденбург. Дата и место похорон будут сообщены дополнительно.
В связи с данным обстоятельством, рейхсканцлером Германии Адольфом Гитлером был подписан закон об упразднении должности рейхспрезидента.
Приводим текст данного закона:
«Закон О верховном главе германского рейха
от 1 августа 1934 года:
1. Должность президента империи объединяется с должностью рейхсканцлера. В силу этого установленные до сих пор правомочия президента империи переходят к вождю (фюреру) и рейхсканцлеру — Адольфу Гитлеру. Он назначает своего заместителя.
2. Этот закон вступает в силу с момента кончины президента империи фон Гинденбурга.»
Министерством внутренних дел назначен народный референдум, который состоится 19-го августа.
Не вызывает сомнений, что по результатам данного референдума наш глава Адольф Гитлер закрепит за собой всю полноту власти в стране. Предлагаемый немецким народом титул для главы государства – Фюрер, объединяющий в себе должности рейхспрезидента и рейхсканцлера империи.
Вот такие дела, господа!..
Все в замешательстве и молчат несколько секунд.
Гельмут:
Какой ужас!..
Изольда:
Хороший был человек… Светлая память…
Что же теперь будет?!
Николаус:
Я не знаю, что будет дальше, но точно ничего хорошего!
Власть захватил человек, который ненавидит всех и вся! Но народ ему поверил и слепо пошёл за ним!
Гельмут: (быстро встаёт)
Ладно, дорогие друзья! Прошу меня простить, но я более не могу здесь оставаться!
Вынужден с вами прощаться и, скорее всего, навсегда!
Прощайте, дорогие мои!
Изольда:
Куда же ты?!
Гельмут:
Я попробую найти лазейку и выехать тайком заграницу. У меня остался небольшой канал через знакомых, благодаря которому я тайно смогу выехать за пределы страны и попасть в Швейцарию.
Я надеюсь, что это сработает, и меня не поймают. Так как я уже стал вне закона.
Если что, прошу меня за всё простить и не поминать лихом! Быть может, судьба распорядится, и мы когда-нибудь встретимся снова.
Прощайте, дорогие мои друзья! Удачи вам и всего хорошего!
Николаус:
Прощай, друг дорогой!
Изольда:
Прощай, Гельмут!
Мы тебя не забудем!
Гельмут жмёт руку Николаусу.
Потом целует руку Изольды.
Гельмут:
И я не забуду вас!
Прощайте!
(уходит)
Николаус садится на диван.
Изольда – в кресло.
Николаус: (немного помолчав)
Да… Времена, когда приходится проститься с друзьями, нельзя называть счастливыми!..
Тёмным и непонятным кажется мне ближайшее будущее нашей страны…
Занавес.
Конец.
TODLICHER STURM
Inszenierung vonim Geiste des gleichnamigen Films von 1940
Auf Deutsch:
Dramatis personae:
Helmut – ist Geschichtslehrer an der Universitat, Professor, Jude nach Nationalitat, 50 Jahre alt;
Nikolaus – ist sein langjahriger Freund, Besitzer einer Nahwerkstatt, 50 Jahre alt;
Isolde – ist die Ehefrau von Nikolaus, 45 Jahre alt;
Hans – ist ihr Sohn, Jugendaktivist, ein leidenschaftlicher Anhanger der Ideen des Nationalsozialismus, 20 Jahre alt;
Karl – ist ein Butler im Haus der Familie Nikolaus, ein engagierter Freund der Familie, 80 Jahre alt;
Postbote.
Die Handlung ist am 2 August 1934 in Deutschland.
Das Haus der Familie Nikolaus.
In der Mitte der Buhne befindet sich ein Sofa und zwei Sessel an den Seiten.
Vor dem Sofa gibt es einen Teetisch.
Karl erscheint auf der Buhne und legt ein Teeparty-Set auf den Tisch
(teekanne und Tassen).
Weiter geht es: Nikolaus und Hans.
Sie fuhren das Gesprach in erhohten Tonen.
Nikolaus: (emotional)
Hor mir zu, Sohn!
Ich sage es dir noch einmal und werde nicht mude, es dir noch einmal zu sagen! Ich will nur, dass du mich horst!
Es ist es nicht wert! Meine Mutter und ich haben dir nie etwas Boses gewunscht und werden es uns auch nicht wunschen! Denk daruber nach!
Du hast doch einen so hellen und klugen Kopf! Warum ruinierst du deinen Verstand fur irgendeine Politik?!
Hans: (emotional)
Vater! Warum verstehst du das nicht mit deiner Mutter?!
Die Zukunft liegt hinter der neuen Welt - hinter der deutschen Arbeiterpartei und hinter unserem neuen Fuhrer! Er wird Deutschland und unser ganzes Volk vor allerlei Schwierigkeiten bewahren!
Die ganze Jugend erhebt sich zum Kampf! Und jeder Kampfer ist wichtig!
Ich kann nicht wegbleiben! Wir kampfen fur die glanzende Zukunft unserer Nation!
Nikolaus: (emotional)
Sohn! Du hast doch so einen hellen Verstand! Du musst an der Universitat studieren und Wissenschaft lernen!.. Das wolltest du doch immer!
Ich dachte, ich wurde dich zu meinem langjahrigen Freund, Professor Helmut, einladen…
Hans: (bose)
Zu diesem Juden?! Nein, Vater! Nie!
Es ist unsere Aufgabe, das Land und die Menschen von diesem bosen Ubel zu reinigen! Bald werden sie alle enden und dieser Jude auch! Und unser Volk wird endlich gro? und wohlhabend werden!
Nikolaus:
Aber, Sohn…
Hans: (emotional unterbricht)
Alles klar, Vater! Genug!
Ich mochte nichts mehr horen!
Es gibt keinen fruheren Hans mehr, den du vorher gekannt hast! Dieser erbarmliche Idiot, den fruher jeder in der Schule beleidigt hat!
Jetzt habe ich mein neues Zuhause ein fur allemal gefunden! Wo ich stark bin und wo eine helle und gro?e Zukunft auf mich wartet, ist die deutsche Arbeiterpartei und unser Fuhrer!
Sehen Sie, wir werden unser Volk gro? machen! Und dann werden Sie mir alles dafur danken!
(verlasst eilig die Buhne)
Nikolaus: (setzt sich auf das Sofa)
(zu Karl):
Oh, oh, oh.…
Nun, so ist es, mit ihm zu sein?..
Er war immer ein so guter Junge ... Und jetzt hat die neue Macht einen vollig anderen Mann aus ihm gemacht – einen lebhaften und Frechen!..
Wie einfach ist es, eine Person aus den Augen zu verlieren…
Karl: (weise)
Jugendlichkeit…
Hei?e Zeit!..
Ich war in seinen Jahren sogar dicker als er!
Nikolaus:
Er war immer so klug und zuvorkommend, weil er immer so intelligent war…
Karl:
Eine Person neigt dazu, sich zu andern…
Mein Rat an dich: Lass ihn gehen. Lass ihn tun, was seine Seele mag.
Nikolaus:
Ich wollte ihn nicht festhalten! Ich erinnere mich nur daran, wie es fruher war…
Aber es ist an der Zeit, es zu vergessen.…
Jetzt ist eine ganz andere Zeit gekommen…
Andere Leute regieren jetzt, alles andert sich…
Aber fruher war es anders ... Es war gut…
Karl: (setzt sich auf das Sofa zu Nikolaus)
Ja, richtig! Es war gut…
Aber es war, aber es ist weg!
Und heute ist es besser, nicht viel uber den Verstorbenen zu sagen... Denn es ist nicht bekannt, was folgen wird…
Nikolaus:
Ja... Vielleicht hast du Recht, Karl…
Nun, komm schon ... Es genugt, an das Vergangene zu erinnern!
Und unsere Kinder sollen den Weg gehen, den sie selbst gewahlt haben!
Karl: (steht auf)
Unsere Kinder sind nicht in unserer Macht!
(verlasst die Buhne)
Nikolaus: (ein)
Oh... die Zeiten sind unruhig.…
На русском языке:
Действующие лица:
Гельмут – преподаватель истории в университете, профессор, еврей по национальности, 50 лет;
Николаус – его давний друг, владелец швейной мастерской, 50 лет;
Изольда – супруга Николауса, 45 лет;
Ганс – их сын, молодёжный активист, ярый приверженец идей национал-социализма, 20 лет;
Карл – дворецкий в доме семьи Николауса, преданный друг семьи, 80 лет;
Почтальон.
Действие – 2-го августа 1934 года в Германии.
Дом семьи Николауса.
Посередине сцены – диван и два кресла по бокам.
Перед диваном – чайный столик.
На сцене появляется Карл и раскладывает набор для чаепития на столике
(чайник и чашки).
Далее входят: Николаус и Ганс.
Ведут разговор на повышенных тонах.
Николаус: (эмоционально)
Послушай меня, сын!
Ещё раз тебе это говорю и не устану тебе повторять! Просто хочу, чтобы ты услышал меня!
Не стоит оно того! Мы с мамой тебе никогда плохого не желали и не пожелаем! Одумайся!
У тебя же такая светлая и умная голова! Зачем ты губишь свой ум ради какой-то политики?!
Ганс: (эмоционально)
Отец! Ну как же вы с мамой этого не понимаете?!
Будущее за новым миром – за немецкой рабочей партией и за нашим новым вождём! Он спасёт Германию и весь наш народ от всяких неприятностей!
Вся молодёжь поднимается на борьбу! И каждый борец важен!
Я не могу оставаться в стороне! Мы боремся за светлое будущее нашей нации!
Николаус: (эмоционально)
Сын! У тебя же такой светлый ум! Ты должен учиться в университете и познавать науку!.. Ты же всегда этого хотел!
Я думал тебя устроить к своему давнему другу, профессору Гельмуту…
Ганс: (злобно)
К этому еврею?! Ну уж нет, отец! Никогда!
Наше дело – очищать страну и народ от этой злобной нечисти! Скоро им всем придёт конец, и этому еврею тоже! И наш народ наконец-таки станет великим и процветающим!
Николаус:
Но, сын…
Ганс: (эмоционально прерывая)
Всё, отец! Довольно!
Не желаю больше ничего слушать!
Нет больше прежнего Ганса, которого ты знал раньше! Того жалкого болвана, которого раньше все обижали в школе!
Теперь я обрёл своё новое пристанище раз и навсегда! Там, где я силён и где меня ждёт светлое и великое будущее – это немецкая рабочая партия и наш вождь!
Вот увидите, мы сделаем наш народ великим! И потом вы все скажете мне за это спасибо!
(поспешно уходит со сцены)
Николаус: (садится на диван)
(Карлу):
Ох-ох…
Ну вот как с ним быть?..
Всегда ж ведь таким хорошим мальчиком был… А теперь новая власть сделала из него совершенно другого человека – бойкого и озорного!..
Как ведь легко потерять человека из виду…
Карл: (мудро)
Молодость…
Горячая пора!..
Я в его годы даже похлеще него был!
Николаус:
Он ведь всегда таким умным и покладистым был…
Карл:
Человеку свойственно меняться…
Мой тебе совет: отпусти ты его. Пусть делает, что его душе нравится.
Николаус:
Да я и не собирался его удерживать! Просто вспоминаю, как было раньше…
Но видно, пора уже забыть…
Сейчас уже совершенно другое настало время…
Другие люди теперь управляют, всё меняется…
А вот раньше было по-другому… Хорошо было…
Карл: (садится на диван к Николаусу)
Да, верно! Было хорошо…
Но было, да ушло!
А нынче лучше много не говорить об ушедшем… Потому что неизвестно, что за этим последует…
Николаус:
Да… Может, ты и прав, Карл…
Ну да ладно… Довольно поминать ушедшее!
А дети наши пусть идут тем путём, какой себе избрали!
Карл: (встаёт)
Наши дети – не в нашей власти!
(уходит со сцены)
Николаус: (один)
Ох… Смутные настают времена…
Неизвестно, чем кончатся…
Через некоторое время входит Изольда.
Изольда:
Ну что, Николаус? Говорил с Гансом?
Николаус:
Говорил. Да ничего из того не вышло!
Он решил избрать себе иной путь – путь борца и бунтаря!
Я решил оставить его в покое. Пусть делает, что пожелает!
Изольда: (садится в кресло)
Значит, такова судьба!
Сейчас вредно противиться таким идеям. Сейчас такое наоборот поощряется и уважается.
Николаус: (встаёт с дивана)
Я, если честно, скучаю по прежним временам! По нашей с тобой молодости.
Когда дети были прилежными и умными! Когда никто не бряцал оружием и не подымал руки на другого за то, что он какой-то не такой! И когда людей не делили ни по национальности, ни по происхождению, но ценили в них лишь одно качество, самое важное – ум и талант!
Да… Видно, стареем мы с тобою…
Изольда:
Новые времена, новые нравы!
Звонок в дверь.
Николаус выходит за кулисы и возвращается с Гельмутом.
Гельмут с портфелем.
Николаус: (добродушно)
Гельмут, друг!
Проходи, садись!
Какими судьбами сегодня к нам?
Гельмут:
Да я, собственно, ненадолго к вам. Решил после работы заглянуть, проведать вас.
(к Изольде)
Добрый день, Изольда!
Изольда: (встаёт)
Добрый день, Гельмут!
Садись! Может, чаю будешь?
Гельмут:
Спасибо, не откажусь!
(присаживается на диван)
Изольда разливает чай в чашки и даёт Гельмуту и Николаусу.
После берёт себе чашку и садится в кресло.
Николаус: (садится в кресло)
Ну как ты сам, друг мой?
Гельмут:
Мне, собственно, господа мои, порадовать вас особо нечем!..
У меня плохие вести…
Меня только что с полным позором уволили с кафедры! Теперь у меня нет работы!
Изольда: (удивлённо)
Как же так?!
Николаус:
И вправду! Ты же ведь ведущий профессор на кафедре!
Гельмут:
Понимаете, в чём дело…
Была целая комиссия наподобие судебного заседания. Там присутствовали люди из министерства. Выступали все с нашей кафедры, заслушивали мнения всех наших сотрудников.
В итоге приняли решение о моём увольнении с формулировкой: «Профессиональная непригодность».
Но я понимаю, что это всё из-за моего еврейского происхождения!
Николаус:
Я крайне поражён!..
И куда же ты теперь пойдёшь?
Гельмут: (растерянно)
Я не знаю…
Мне, видимо, уже нигде места нет!..
Николаус:
Это просто ужасно!
Лучшего профессора истории на улицу! Немыслимо!
Жаль, что я даже помочь тебе ничем не могу!
Гельмут:
Понимаешь, Николаус. Всё к тому и шло. Причём уже давно…
Ты знаешь, я преподаю уже без малого тридцать лет и за эти годы видал разную молодёжь, обучающуюся в университете.
Но нынешние студенты вообще абсолютно не похожи на своих предшественников! Они стали намного злее и агрессивнее!
Новые идеи и веяния буквально прочистили им наглухо мозги! Они бойкотировали мои занятия, шумели и хамили мне прямо в лицо на уроках. И это всё из-за того, что я еврей!
В последнее время они вообще не ходили на мои занятия. В последний раз на урок пришло только двое. Причём эти двое не состояли в партии.
(немного помолчав):
Да… В страшное время мы живём!.. Время, когда науку меняют на политику, нельзя назвать благополучным!
Николаус:
Согласен, друг мой!
Слышатся звуки с улицы – песня хора.
(подходит к правому краю сцены, к окну)
Снова они шествие своё устроили! Опять поют!
Гельмут подходит к окну.
Всё время под нашим окном, чуть ли не каждый божий день!
Гельмут:
Опять книги жгут! Смотри!
С нашего, кстати, университета! Нашей кафедры книг горят!
Они так на прошлой неделе и мои монографии также сожгли!
Вдвоём возвращаются и садятся на свои места.
Николаус:
Варвары! Там, где жгут книги, ничего хорошего не жди!
Звонок в дверь.
Изольда подходит к кулисам, возвращается с Почтальоном.
Почтальон отдаёт газету Николаусу и уходит.
Николаус некоторое время изучает газету.
Гельмут:
Ну что там нового пишут, Николаус?
Николаус: (встаёт, не отрываясь от газеты в замешательстве)
(громко и эмоционально):
Господа! Вы должны это услышать!
Прошу вас сохранять спокойствие!
(читает):
От 2-го августа сего 1934 года.
Отделом прессы имперского народного просвещения и пропаганды сообщается населению:
Спешим сообщить вам, что сегодня, 2-го августа 1934 года, в своём загородном имении на 87-м году жизни скоропостижно скончался от рака лёгких действующий рейхспрезидент Германии Пауль фон Гинденбург. Дата и место похорон будут сообщены дополнительно.
В связи с данным обстоятельством, рейхсканцлером Германии Адольфом Гитлером был подписан закон об упразднении должности рейхспрезидента.
Приводим текст данного закона:
«Закон О верховном главе германского рейха
от 1 августа 1934 года:
1. Должность президента империи объединяется с должностью рейхсканцлера. В силу этого установленные до сих пор правомочия президента империи переходят к вождю (фюреру) и рейхсканцлеру — Адольфу Гитлеру. Он назначает своего заместителя.
2. Этот закон вступает в силу с момента кончины президента империи фон Гинденбурга.»
Министерством внутренних дел назначен народный референдум, который состоится 19-го августа.
Не вызывает сомнений, что по результатам данного референдума наш глава Адольф Гитлер закрепит за собой всю полноту власти в стране. Предлагаемый немецким народом титул для главы государства – Фюрер, объединяющий в себе должности рейхспрезидента и рейхсканцлера империи.
Вот такие дела, господа!..
Все в замешательстве и молчат несколько секунд.
Гельмут:
Какой ужас!..
Изольда:
Хороший был человек… Светлая память…
Что же теперь будет?!
Николаус:
Я не знаю, что будет дальше, но точно ничего хорошего!
Власть захватил человек, который ненавидит всех и вся! Но народ ему поверил и слепо пошёл за ним!
Гельмут: (быстро встаёт)
Ладно, дорогие друзья! Прошу меня простить, но я более не могу здесь оставаться!
Вынужден с вами прощаться и, скорее всего, навсегда!
Прощайте, дорогие мои!
Изольда:
Куда же ты?!
Гельмут:
Я попробую найти лазейку и выехать тайком заграницу. У меня остался небольшой канал через знакомых, благодаря которому я тайно смогу выехать за пределы страны и попасть в Швейцарию.
Я надеюсь, что это сработает, и меня не поймают. Так как я уже стал вне закона.
Если что, прошу меня за всё простить и не поминать лихом! Быть может, судьба распорядится, и мы когда-нибудь встретимся снова.
Прощайте, дорогие мои друзья! Удачи вам и всего хорошего!
Николаус:
Прощай, друг дорогой!
Изольда:
Прощай, Гельмут!
Мы тебя не забудем!
Гельмут жмёт руку Николаусу.
Потом целует руку Изольды.
Гельмут:
И я не забуду вас!
Прощайте!
(уходит)
Николаус садится на диван.
Изольда – в кресло.
Николаус: (немного помолчав)
Да… Времена, когда приходится проститься с друзьями, нельзя называть счастливыми!..
Тёмным и непонятным кажется мне ближайшее будущее нашей страны…
Занавес.
Конец.
TODLICHER STURM
Inszenierung vonim Geiste des gleichnamigen Films von 1940
Auf Deutsch:
Dramatis personae:
Helmut – ist Geschichtslehrer an der Universitat, Professor, Jude nach Nationalitat, 50 Jahre alt;
Nikolaus – ist sein langjahriger Freund, Besitzer einer Nahwerkstatt, 50 Jahre alt;
Isolde – ist die Ehefrau von Nikolaus, 45 Jahre alt;
Hans – ist ihr Sohn, Jugendaktivist, ein leidenschaftlicher Anhanger der Ideen des Nationalsozialismus, 20 Jahre alt;
Karl – ist ein Butler im Haus der Familie Nikolaus, ein engagierter Freund der Familie, 80 Jahre alt;
Postbote.
Die Handlung ist am 2 August 1934 in Deutschland.
Das Haus der Familie Nikolaus.
In der Mitte der Buhne befindet sich ein Sofa und zwei Sessel an den Seiten.
Vor dem Sofa gibt es einen Teetisch.
Karl erscheint auf der Buhne und legt ein Teeparty-Set auf den Tisch
(teekanne und Tassen).
Weiter geht es: Nikolaus und Hans.
Sie fuhren das Gesprach in erhohten Tonen.
Nikolaus: (emotional)
Hor mir zu, Sohn!
Ich sage es dir noch einmal und werde nicht mude, es dir noch einmal zu sagen! Ich will nur, dass du mich horst!
Es ist es nicht wert! Meine Mutter und ich haben dir nie etwas Boses gewunscht und werden es uns auch nicht wunschen! Denk daruber nach!
Du hast doch einen so hellen und klugen Kopf! Warum ruinierst du deinen Verstand fur irgendeine Politik?!
Hans: (emotional)
Vater! Warum verstehst du das nicht mit deiner Mutter?!
Die Zukunft liegt hinter der neuen Welt - hinter der deutschen Arbeiterpartei und hinter unserem neuen Fuhrer! Er wird Deutschland und unser ganzes Volk vor allerlei Schwierigkeiten bewahren!
Die ganze Jugend erhebt sich zum Kampf! Und jeder Kampfer ist wichtig!
Ich kann nicht wegbleiben! Wir kampfen fur die glanzende Zukunft unserer Nation!
Nikolaus: (emotional)
Sohn! Du hast doch so einen hellen Verstand! Du musst an der Universitat studieren und Wissenschaft lernen!.. Das wolltest du doch immer!
Ich dachte, ich wurde dich zu meinem langjahrigen Freund, Professor Helmut, einladen…
Hans: (bose)
Zu diesem Juden?! Nein, Vater! Nie!
Es ist unsere Aufgabe, das Land und die Menschen von diesem bosen Ubel zu reinigen! Bald werden sie alle enden und dieser Jude auch! Und unser Volk wird endlich gro? und wohlhabend werden!
Nikolaus:
Aber, Sohn…
Hans: (emotional unterbricht)
Alles klar, Vater! Genug!
Ich mochte nichts mehr horen!
Es gibt keinen fruheren Hans mehr, den du vorher gekannt hast! Dieser erbarmliche Idiot, den fruher jeder in der Schule beleidigt hat!
Jetzt habe ich mein neues Zuhause ein fur allemal gefunden! Wo ich stark bin und wo eine helle und gro?e Zukunft auf mich wartet, ist die deutsche Arbeiterpartei und unser Fuhrer!
Sehen Sie, wir werden unser Volk gro? machen! Und dann werden Sie mir alles dafur danken!
(verlasst eilig die Buhne)
Nikolaus: (setzt sich auf das Sofa)
(zu Karl):
Oh, oh, oh.…
Nun, so ist es, mit ihm zu sein?..
Er war immer ein so guter Junge ... Und jetzt hat die neue Macht einen vollig anderen Mann aus ihm gemacht – einen lebhaften und Frechen!..
Wie einfach ist es, eine Person aus den Augen zu verlieren…
Karl: (weise)
Jugendlichkeit…
Hei?e Zeit!..
Ich war in seinen Jahren sogar dicker als er!
Nikolaus:
Er war immer so klug und zuvorkommend, weil er immer so intelligent war…
Karl:
Eine Person neigt dazu, sich zu andern…
Mein Rat an dich: Lass ihn gehen. Lass ihn tun, was seine Seele mag.
Nikolaus:
Ich wollte ihn nicht festhalten! Ich erinnere mich nur daran, wie es fruher war…
Aber es ist an der Zeit, es zu vergessen.…
Jetzt ist eine ganz andere Zeit gekommen…
Andere Leute regieren jetzt, alles andert sich…
Aber fruher war es anders ... Es war gut…
Karl: (setzt sich auf das Sofa zu Nikolaus)
Ja, richtig! Es war gut…
Aber es war, aber es ist weg!
Und heute ist es besser, nicht viel uber den Verstorbenen zu sagen... Denn es ist nicht bekannt, was folgen wird…
Nikolaus:
Ja... Vielleicht hast du Recht, Karl…
Nun, komm schon ... Es genugt, an das Vergangene zu erinnern!
Und unsere Kinder sollen den Weg gehen, den sie selbst gewahlt haben!
Karl: (steht auf)
Unsere Kinder sind nicht in unserer Macht!
(verlasst die Buhne)
Nikolaus: (ein)
Oh... die Zeiten sind unruhig.…
