Я подошла к нему и поняла, что оно мертвое. За последнее время я стала чувствовать зеркала любых размеров. Это было пустым холодным и пыльным...
Двумя пальцами провела по стеклу, потом большим, средним и указательным стерла пыль. Эх, сейчас бы тряпочку из фиброволокна какого нибудь. Оп, и в руке у меня появилась розовая такая тряпочка. Я начала потихоньку вытирать зеркало и ласково ему говорить:
— Свет мой зеркальце скажи, — пошла первая волна от пробуждающегося зеркала, — да всю правду расскажи…
Захват тряпочки очень большой и сразу треть очистилась.
— Нашу Дашу покажи, — по зеркалу пошла мелкая рябь, но я продолжала. — Зеркало хорошее, пригожее. Мы любим в зеркало смотреть, мы его почистили, мы его любим...
Малыши рядом кивали соглашаясь с моими словами искренне ожидая от меня чуда.
Они стояли рядом прижавшись с обеих сторон и наше изображение начало размываться и по стеклу пошла вода. Я поняла, что это маленький водопад или какой-то горный ручей. Но, почему вода? Меня это слегка насторожило.
— Покажи мне Дашу!
Уже не уверена, что это зеркало с обеих сторон. Похоже какая-то водная сила вмешивается. У меня мурашки пошли по коже. Почему вода? Комната начала наполнятся какой-то свежестью. Что за портал я открыла. Не накликать бы большую беду чем есть. Но с той стороны кто-то приближается. Изображение все четче. Это девушка с ведром. Она идет по воду.
— Даша, — позвала я.
— Кто ты? — прозвучал голос с той стороны, а затем, — Мия, Ким, крошки мои!
Она их узнала.
— Даша, твое кольцо, — я протянула руку вперёд, — коснись его.
Даша тоже протянула руку и кольца соединились.
— Даша, шагай к нам, — она замешкалась, а я уже начала тянуть руки с сомкнувшимися камнями к себе. — Шагай быстро, ну!
Она шагнула в комнату. Я обняла ее другой рукой и портал за ее спиной закрылся. В зеркале только комната и наши отражения. Кольца разомкнулись и стали одинаковые с выпуклыми камнями голубого и коричневого цветов.
— Кто ты? — это Даша.
— Снегурочка, — это я.
— Мама, — это Даша обнимает меня.
— Мама, — это Мия обнимает Дашу.
— Ма, Ма-а-ма, Мамочка! — это Ким орет как резаный и трясет Дашу вцепившись в нее. — Мама, мама, ты вернулась, мама! — орет он не снижая тональности.
За дверью слышится топот многочисленных ног. В комнату врывается Гер, за ним Фил и фамильяр, который застыл у входа и насторожился.
— Даша? — шепчет не веря своим глазам Фил.
Он уже поравнялся с Гером как... Под нашими ногами качнулся пару раз пол, затем стены...
”Землетрясение? Ураган? Цунами?”, — промелькнуло у меня в голове.
Но, нет! Между Гером и Филом начала закручиваться воронка перекачивая изображение Гера к Филу... Что?
— Не-е-т! — заорала я. — Святые духи! Нет! Боже! Святые источники! Нет! Не надо! Оставьте мне Гера! Умоляю!
Я не могу сдвинуться с места, могу только кричать...
— Я не могу без него! Пожалуйста! Нет!
Изображение Германа резко оторвалось от Фила и воронка исчезла вместе с ним.
В комнате воцарилась тишина. Справа от меня стоит Даша обнимая прижавшихся к не детей, у входа в комнату Тигра'ш, а посередине Фил и смотрит на меня виноватыми карими глазами.
— Где... Мой... Гер? — твердо и не мигая говорю я, а сама чувствую как сжались мои кулаки и я холодею.
— Лида, это было неизбежно, — разводит руками Фил.
Похоже он не понимает, что в гневе я страшна. На мою макушку будто тонкой струйкой льют ледяную воду. Она холодом растекается по моим венам, по спине, бедрам. По стенам комнаты пошел треск, и они покрываются инеем. Становиться холодно.
— Я вернула Дашу. За что? Где мой любимый?
Уже начинаю звереть, голос всё ниже.
— Снегурочка! Ты замораживаешь детей, они не виноваты! — тяжело сглотнув, сдавленно говорит Фил.
Я скосила глаза на Дашу и малышей. О, Боже! Их трясет от холода. Я поднимаю правую руку и провожу перед собой. Становится теплее. Заметно теплее. Я не дышу. Слышу только как громко стучит мое сердце.
— Фил, охранное заклинание на зеркало Даши. Это новый портал. На мое и Гера не накладывай!
Он понимающе кивнул.
Через комнату на полусогнутых как в охоте за мелкой добычей движется ко мне фамильяр.
"Кольцо-о, — голос Тигра'ша в моей голове, — покрути его."
Я поднимаю левую руку, она трясется и не слушается. Правой тянусь к кольцу. Раз оборот! Изображение фамильяра поплыло. Два оборот! Он брелоком скользнул и зацепился где-то на моей сорочке. Три оборот! Я стою по пояс в сугробе напротив дуба в лесу.
— Дубыч! — заорала так, что и с дуба и с ближних деревьев осыпался снег.
Уже в нем по плечи. Тяжело выдохнула и от меня до дуба образовался проход. Появилась дверь которая сразу и отворилась. Всё та же светелка, стол на нем чайный сервиз. На встречу выходит Дубыч.
— Я умерла сегодня! — констатировала усевшись на стул, поставила локти на стол и опустила лицо на ладони.
— Что, опять? Я тебя уже хоронил. Ты что-то путаешь, — с иронией произнес дракон.
— Знаю я, черт ты трёхголовый, — не поднимая головы прохрипела я.
— Ну, не черт, не черт, а заблуждавшийся, влюбленный дракон, — уже немного серьезнее он... — Вот опять ты ко мне не просто так. То, ты врываешься с криками — крови хочу! То, сообщаешь о собственной смерти. Может чаю, а?
За моей спиной тихо зарычал Тигра'ш.
— Он свой, — сказала я не оборачиваясь к фамильяру.
— А чё, я ничё, — отозвался мой охранник. — Просто он тебя хо-о-чет, гад такой, — и ткнул мне носом в бедро.
— Так, так! — начал присматриваться ко мне дракон.
Похоже сканирует мою ауру.
— Пока я тут "над златом чахну", причем не над своим только, она прошла инициализацию, а в довесок получила высшего фамильяра...
Я подняла лицо и смотрю на дракона не мигая.
— Какую инициализацию. Я ни с кем не... А теперь и вовсе не с кем. Гер исчез и, — по щеке покатилась слеза.
— То есть уже и мужчина не нужен? Жаль, жаль, — пропел последние слова Тигра'ш.
— Помолчи, а то обзаведешься новой формой. Крышкой от унитаза к примеру, — засмеялся дракон. — Видишь Леди не в настроении.
Тигра'ш попятился к входной двери с округлившимися глазами.
— Не надо от унитаза, — жалобно пробурчал он, — не надо крышкой.
— Что значит — Высший фамильяр? — уже немного успокоившись подняла я голову.
— Только высшие фамильяры могут принимать формы мужчин или женщин, — прокомментировал дракон наливая чай в чашку передо мной. — Могут принимать форму любого по команде, а также и становиться копией хозяина или хозяйки.
— Это ты мне мстишь что-ли? — мой фамильяр уже совсем напрягся. — Я проходил это всё на обучении, но не в реальности. Хватило мне одной озабоченной дамочки с садистскими наклонностями. Слава Богам, что ее признали невменяемой, забрали силу, отрезали меня и сослали ее не помню куда. Снегурочку я знаю с рождения, да я за нее, да я для нее! Вот!
Между тем я успокоилась и вкратце рассказала дракону про возвращение Даши и исчезновение Германа. Про храм, но без подробностей. Сказала, что инициализация скорее прошла в храме, в зале с зеркалом. И жрецы всю ночь молились у моей кровати. Дракон не стал настаивать.
— У меня есть ещё одно дело, — сказала я глядя в пустоту.
— Какое? — насторожился фамильяр.
— Развод, — вздохнула я отпив чая и грея руки о горячую чашку.
— А-а, — протянул дракон, — одну минуту.
Он вышел в другую комнату, а вернулся с несколькими золотыми слитками в руке.
Оказалось, что я еще и не бедная Леди. Дракон дал мне инструкцию в каком банке в моем городе обналичить это и как. Мой город он знал хорошо. Тоже наблюдал за мной оказывается. Еще бы, это он моей душой заведовал.
Вернувшись в свою комнату в замке я быстро переоделась в новый наряд от пауков. Ночную сорочку оставила на кровати. Взяла сумку и скользнула на одну из заснеженных улиц своего родного города.
Камень — твердый, лед — холодный, вода — мокрая…
Филипп и Герман находились в кабинете когда услышали вопли Кима. Что? Кима? Они переглянулись и бросились в коридор. Крики шли из комнаты Даши. Первым вбежал Гер, а за ним Фил и охранявший снаружи фамильяр.
Ким вопил прижимаясь к Даше, которая обнимала Снегурочку.
Гер обрадовался за брата и приготовился наблюдать счастливую сцену воссоединения семейства, но что-то пошло не так.
Герман всегда знал, но надеялся на отсрочку конца договора с источником. А с появлением Лиды даже сомнений не осталось, что это она именно та единственная...
Пол начал уходить из-под ног, стены задрожали и образовавшаяся воронка между ним и братом стала перекачивать его тело и силы сливаясь с братом. Это было невыносимо больно. Но больнее всего было смотреть на Лиду. Она бессильно билась в истерике не имея возможности что-то изменить. Но, после ее последних слов все прекратилось. Его с силой оторвало от брата и выбросило куда-то в воду.
И вот он тонет в каком-то глубоком водоеме. Вокруг свет и пузырьки воздуха.
Перед глазами встают картины и разговоры разных людей. Вот кто-то высокопоставленный говорит его отцу, что если хоть одна живая душа заступится перед источником и пожелает сохранения его жизни то он останется... Вот отец говорит с Филиппом, а он рад, что у него будет брат и желает подарить ему первую часть своего имени...
В памяти начинают так же всплывать и другие образы.
Вот он в покоях королевы, она требует его в любовники. Далее после ночи с ней выгоняет и называет холодным, бездушным, похотливым...
Дальше молодая брюнетка целует его и называет снеговиков бездушным и холодным.
Дальше еще разные подобные сцены с женщинами и девушками...
А вот бал и Даша. Он танцует с ней, но видит брата, которому тоже она нравится. Но он хочет быть с Дашей, хотя бы из принципа. Но потом понимает, что Даше тоже нравится Фил и отступает.
Он целует безжизненные и холодные губы Снегурочки. Собрав все свое тепло вдыхает в нее чтоб хоть немного отогреть это холодное полуживое тело и девушка ему отвечает слабым поцелуем.
Вот он столкнулся с ней на выходе из библиотеки. И что-то вспыхнуло, зажглось в воздухе и в его сердце.
В той же библиотеке он стоит за ее спиной и его так к ней тянет, что аж скулы сводит.
Потом он сидит рядом на диване и читает книгу и чувствует ее тепло, слышит ее дыхание.
Вот Лида лежит на холодном камне в луже крови со стрелой в плече, и его сердце рвется от боли и страха потерять ее.
— Я не холодный, я живой и очень даже влюблён, — мысленно говорит он себе.
— Живой, мой сын живой, — говорит низкий женский голос в его голове.
Герман чувствует как чьи-то огромные руки поднимают его на поверхность и вместе с водой через какой-то портал выливают в комнату замка. Последнее, что он слышит это:
— Ты мой сын, сын источника. Жи-ви мой сы-ын!
Герман открыл глаза. Вот, он весь мокрый до нитки лежит в своей комнате полностью залитой водой.
— Жить буду, — вздохнул с облегчением Герман.
— Герман?
— Фил, спасибо за жизнь, — и Гер бросился обнимать брата. — Я и не подозревал как много значило твое решение и отношение к моему появлению на свет.
Фил никогда не видел брата таким эмоциональным. Но это чудо, что он жив. Фил не понял, что произошло. После слияния часть сознания должна была стать его частью. Но он ничего не почувствовал. Было жаль, что Гер исчез так совсем бесследно. Он обнимал своего голубоглазого двойника как самого родного на всем белом свете и был счастлив. А сегодня счастлив как никогда вдвойне.
— А, Даша? — это Герман.
— С детьми в столовой.
— А, Лида?
— Лида просила наложить охранное заклинание на зеркало Даши, а твое и в ее комнате не трогать.
— Давай в комнату Лиды, — попросил Гер.
В комнате Лиды все было как тогда, когда она с детьми покинула ее. На диване лежали книга по вязанию, набор спиц, клубок и мешочек от кольца.
А вот на кровати ночная сорочка в которой Лида скользнула после исчезновения Гера. Фил показал на нее брату.
— Она была здесь. Только что. Сорочка ещё теплая. Переоделась быстро с помощью магии и ушла.
— Я приду позже, — ответил Гер взяв сорочку Лиды в руки и тихо опускаясь на ее кровать.
— Где ты, любимая?
Стрелка датчика нервной системы Германа зашкалила и зависла.
— Где ты?
Деньги лучше хранить в банке, а еще лучше если эта банка железная.
Банк.
Банк.
На входе меня встретила молоденькая девочка.
— Здравствуйте! Чем могу помочь? — спросила она, делая ко мне уверенный шаг.
— Здравствуйте! Я хочу обналичить золотые слитки, — сказала я с очень деловым видом.
— Следуйте за мной, — сказала девушка смерив меня взглядом.
Мы зашли в кабинет где утопая в каких-то своих бумагах сидела дамочка лет сорока пяти.. Оценив слитки она предложила мне сразу оформить документы для налоговой. Я согласилась. Вот, не хватало ещё и там в очередях сидеть.
Заняло все это приличное время. Оформление, подтверждение... Благо, что у меня номер ИНН и прочих документов сохранены в блокноте телефона.
Со всеми вычетами по выходу из банка у меня на руках оказалась очень кругленькая сумма. Часть я сняла наличными. Мне правда предложили сделать несколько выгодных и долгосрочных вкладов, но я настояла на том, что хочу это все потратить, причем в самое ближайшее время. Чем совсем ошарашила и без того озадаченных банковских служащих.
В квартиру к маме мне не хотелось. И я направилась в гостиницу. Но по пути решила зайти в бутик с нижним бельем.
У входа стояли два ряда манекенов, предназначенных для демонстрации только белья. Это часть тела которое начинается чуть выше пупка и имеет начало ног.
— Тигра'ш! Тигра'ш! — позвала я мысленно. — Ты это видишь? — я кивнула на мужские манекены в трусах
— Ну, вижу, — отозвался фамильяр голосом в моей голове.
— Какой у тебя размер белья?
— А, ты про это? Тот который в серых.
Я подошла к девушке за прилавком, мы определили с ней размер и я взяла набор таких мужских трусов и две пары носков.
Гостиница у нас в городе одна. Все остальное частные хостелы. Туда мне не хотелось. Мне нужно было как минимум две комнаты. Со мной же теперь будет мужчина как-никак.
Вошла в просторный холл гостиницы где за стойкой сидела со скучающим видом консьержка. Мне быстро оформили номер с двумя кроватями, комнатой для гостей, телевизором и ванной.
Номер чистый, светлый... Узкая длинная прихожая с холодильником из которой идет дверь в ванную комнату. Следующая комната это гостиная с диваном, и телевизором. В углу гостиной также имеется стол и три стула.
Из гостиной вход в спальню с двумя кроватями, двумя тумбочка и шкафом. Вся мебель под светлое дерево. На окнах бежевые шторы.
— Тигра'ш! — позвала фамильяра уже вслух, — я иду в душ, а ты будешь вспоминать седьмую форму.
Не дожидаясь ответа я отцепила брелок, положила его на кровать, возле шкафа. Потом достала из упаковки синие в полоску трусы и накрыла ими брелок.
— Тигра'ш прими форму мужчины! — скомандовала выходя из комнаты.
Не хочу наблюдать за процессом, пускай потом сюрприз будет.
Ванная комната являла собой совмещённый санузел. Сама ванна огромная, что не может ни радовать. От джакузи я отказалась.
Двумя пальцами провела по стеклу, потом большим, средним и указательным стерла пыль. Эх, сейчас бы тряпочку из фиброволокна какого нибудь. Оп, и в руке у меня появилась розовая такая тряпочка. Я начала потихоньку вытирать зеркало и ласково ему говорить:
— Свет мой зеркальце скажи, — пошла первая волна от пробуждающегося зеркала, — да всю правду расскажи…
Захват тряпочки очень большой и сразу треть очистилась.
— Нашу Дашу покажи, — по зеркалу пошла мелкая рябь, но я продолжала. — Зеркало хорошее, пригожее. Мы любим в зеркало смотреть, мы его почистили, мы его любим...
Малыши рядом кивали соглашаясь с моими словами искренне ожидая от меня чуда.
Они стояли рядом прижавшись с обеих сторон и наше изображение начало размываться и по стеклу пошла вода. Я поняла, что это маленький водопад или какой-то горный ручей. Но, почему вода? Меня это слегка насторожило.
— Покажи мне Дашу!
Уже не уверена, что это зеркало с обеих сторон. Похоже какая-то водная сила вмешивается. У меня мурашки пошли по коже. Почему вода? Комната начала наполнятся какой-то свежестью. Что за портал я открыла. Не накликать бы большую беду чем есть. Но с той стороны кто-то приближается. Изображение все четче. Это девушка с ведром. Она идет по воду.
— Даша, — позвала я.
— Кто ты? — прозвучал голос с той стороны, а затем, — Мия, Ким, крошки мои!
Она их узнала.
— Даша, твое кольцо, — я протянула руку вперёд, — коснись его.
Даша тоже протянула руку и кольца соединились.
— Даша, шагай к нам, — она замешкалась, а я уже начала тянуть руки с сомкнувшимися камнями к себе. — Шагай быстро, ну!
Она шагнула в комнату. Я обняла ее другой рукой и портал за ее спиной закрылся. В зеркале только комната и наши отражения. Кольца разомкнулись и стали одинаковые с выпуклыми камнями голубого и коричневого цветов.
— Кто ты? — это Даша.
— Снегурочка, — это я.
— Мама, — это Даша обнимает меня.
— Мама, — это Мия обнимает Дашу.
— Ма, Ма-а-ма, Мамочка! — это Ким орет как резаный и трясет Дашу вцепившись в нее. — Мама, мама, ты вернулась, мама! — орет он не снижая тональности.
За дверью слышится топот многочисленных ног. В комнату врывается Гер, за ним Фил и фамильяр, который застыл у входа и насторожился.
— Даша? — шепчет не веря своим глазам Фил.
Он уже поравнялся с Гером как... Под нашими ногами качнулся пару раз пол, затем стены...
”Землетрясение? Ураган? Цунами?”, — промелькнуло у меня в голове.
Но, нет! Между Гером и Филом начала закручиваться воронка перекачивая изображение Гера к Филу... Что?
— Не-е-т! — заорала я. — Святые духи! Нет! Боже! Святые источники! Нет! Не надо! Оставьте мне Гера! Умоляю!
Я не могу сдвинуться с места, могу только кричать...
— Я не могу без него! Пожалуйста! Нет!
Изображение Германа резко оторвалось от Фила и воронка исчезла вместе с ним.
В комнате воцарилась тишина. Справа от меня стоит Даша обнимая прижавшихся к не детей, у входа в комнату Тигра'ш, а посередине Фил и смотрит на меня виноватыми карими глазами.
— Где... Мой... Гер? — твердо и не мигая говорю я, а сама чувствую как сжались мои кулаки и я холодею.
— Лида, это было неизбежно, — разводит руками Фил.
Похоже он не понимает, что в гневе я страшна. На мою макушку будто тонкой струйкой льют ледяную воду. Она холодом растекается по моим венам, по спине, бедрам. По стенам комнаты пошел треск, и они покрываются инеем. Становиться холодно.
— Я вернула Дашу. За что? Где мой любимый?
Уже начинаю звереть, голос всё ниже.
— Снегурочка! Ты замораживаешь детей, они не виноваты! — тяжело сглотнув, сдавленно говорит Фил.
Я скосила глаза на Дашу и малышей. О, Боже! Их трясет от холода. Я поднимаю правую руку и провожу перед собой. Становится теплее. Заметно теплее. Я не дышу. Слышу только как громко стучит мое сердце.
— Фил, охранное заклинание на зеркало Даши. Это новый портал. На мое и Гера не накладывай!
Он понимающе кивнул.
Через комнату на полусогнутых как в охоте за мелкой добычей движется ко мне фамильяр.
"Кольцо-о, — голос Тигра'ша в моей голове, — покрути его."
Я поднимаю левую руку, она трясется и не слушается. Правой тянусь к кольцу. Раз оборот! Изображение фамильяра поплыло. Два оборот! Он брелоком скользнул и зацепился где-то на моей сорочке. Три оборот! Я стою по пояс в сугробе напротив дуба в лесу.
— Дубыч! — заорала так, что и с дуба и с ближних деревьев осыпался снег.
Уже в нем по плечи. Тяжело выдохнула и от меня до дуба образовался проход. Появилась дверь которая сразу и отворилась. Всё та же светелка, стол на нем чайный сервиз. На встречу выходит Дубыч.
— Я умерла сегодня! — констатировала усевшись на стул, поставила локти на стол и опустила лицо на ладони.
— Что, опять? Я тебя уже хоронил. Ты что-то путаешь, — с иронией произнес дракон.
— Знаю я, черт ты трёхголовый, — не поднимая головы прохрипела я.
— Ну, не черт, не черт, а заблуждавшийся, влюбленный дракон, — уже немного серьезнее он... — Вот опять ты ко мне не просто так. То, ты врываешься с криками — крови хочу! То, сообщаешь о собственной смерти. Может чаю, а?
За моей спиной тихо зарычал Тигра'ш.
— Он свой, — сказала я не оборачиваясь к фамильяру.
— А чё, я ничё, — отозвался мой охранник. — Просто он тебя хо-о-чет, гад такой, — и ткнул мне носом в бедро.
— Так, так! — начал присматриваться ко мне дракон.
Похоже сканирует мою ауру.
— Пока я тут "над златом чахну", причем не над своим только, она прошла инициализацию, а в довесок получила высшего фамильяра...
Я подняла лицо и смотрю на дракона не мигая.
— Какую инициализацию. Я ни с кем не... А теперь и вовсе не с кем. Гер исчез и, — по щеке покатилась слеза.
— То есть уже и мужчина не нужен? Жаль, жаль, — пропел последние слова Тигра'ш.
— Помолчи, а то обзаведешься новой формой. Крышкой от унитаза к примеру, — засмеялся дракон. — Видишь Леди не в настроении.
Тигра'ш попятился к входной двери с округлившимися глазами.
— Не надо от унитаза, — жалобно пробурчал он, — не надо крышкой.
— Что значит — Высший фамильяр? — уже немного успокоившись подняла я голову.
— Только высшие фамильяры могут принимать формы мужчин или женщин, — прокомментировал дракон наливая чай в чашку передо мной. — Могут принимать форму любого по команде, а также и становиться копией хозяина или хозяйки.
— Это ты мне мстишь что-ли? — мой фамильяр уже совсем напрягся. — Я проходил это всё на обучении, но не в реальности. Хватило мне одной озабоченной дамочки с садистскими наклонностями. Слава Богам, что ее признали невменяемой, забрали силу, отрезали меня и сослали ее не помню куда. Снегурочку я знаю с рождения, да я за нее, да я для нее! Вот!
Между тем я успокоилась и вкратце рассказала дракону про возвращение Даши и исчезновение Германа. Про храм, но без подробностей. Сказала, что инициализация скорее прошла в храме, в зале с зеркалом. И жрецы всю ночь молились у моей кровати. Дракон не стал настаивать.
— У меня есть ещё одно дело, — сказала я глядя в пустоту.
— Какое? — насторожился фамильяр.
— Развод, — вздохнула я отпив чая и грея руки о горячую чашку.
— А-а, — протянул дракон, — одну минуту.
Он вышел в другую комнату, а вернулся с несколькими золотыми слитками в руке.
Оказалось, что я еще и не бедная Леди. Дракон дал мне инструкцию в каком банке в моем городе обналичить это и как. Мой город он знал хорошо. Тоже наблюдал за мной оказывается. Еще бы, это он моей душой заведовал.
Вернувшись в свою комнату в замке я быстро переоделась в новый наряд от пауков. Ночную сорочку оставила на кровати. Взяла сумку и скользнула на одну из заснеженных улиц своего родного города.
Глава 3
Камень — твердый, лед — холодный, вода — мокрая…
Филипп и Герман находились в кабинете когда услышали вопли Кима. Что? Кима? Они переглянулись и бросились в коридор. Крики шли из комнаты Даши. Первым вбежал Гер, а за ним Фил и охранявший снаружи фамильяр.
Ким вопил прижимаясь к Даше, которая обнимала Снегурочку.
Гер обрадовался за брата и приготовился наблюдать счастливую сцену воссоединения семейства, но что-то пошло не так.
Герман всегда знал, но надеялся на отсрочку конца договора с источником. А с появлением Лиды даже сомнений не осталось, что это она именно та единственная...
Пол начал уходить из-под ног, стены задрожали и образовавшаяся воронка между ним и братом стала перекачивать его тело и силы сливаясь с братом. Это было невыносимо больно. Но больнее всего было смотреть на Лиду. Она бессильно билась в истерике не имея возможности что-то изменить. Но, после ее последних слов все прекратилось. Его с силой оторвало от брата и выбросило куда-то в воду.
И вот он тонет в каком-то глубоком водоеме. Вокруг свет и пузырьки воздуха.
Перед глазами встают картины и разговоры разных людей. Вот кто-то высокопоставленный говорит его отцу, что если хоть одна живая душа заступится перед источником и пожелает сохранения его жизни то он останется... Вот отец говорит с Филиппом, а он рад, что у него будет брат и желает подарить ему первую часть своего имени...
В памяти начинают так же всплывать и другие образы.
Вот он в покоях королевы, она требует его в любовники. Далее после ночи с ней выгоняет и называет холодным, бездушным, похотливым...
Дальше молодая брюнетка целует его и называет снеговиков бездушным и холодным.
Дальше еще разные подобные сцены с женщинами и девушками...
А вот бал и Даша. Он танцует с ней, но видит брата, которому тоже она нравится. Но он хочет быть с Дашей, хотя бы из принципа. Но потом понимает, что Даше тоже нравится Фил и отступает.
Он целует безжизненные и холодные губы Снегурочки. Собрав все свое тепло вдыхает в нее чтоб хоть немного отогреть это холодное полуживое тело и девушка ему отвечает слабым поцелуем.
Вот он столкнулся с ней на выходе из библиотеки. И что-то вспыхнуло, зажглось в воздухе и в его сердце.
В той же библиотеке он стоит за ее спиной и его так к ней тянет, что аж скулы сводит.
Потом он сидит рядом на диване и читает книгу и чувствует ее тепло, слышит ее дыхание.
Вот Лида лежит на холодном камне в луже крови со стрелой в плече, и его сердце рвется от боли и страха потерять ее.
— Я не холодный, я живой и очень даже влюблён, — мысленно говорит он себе.
— Живой, мой сын живой, — говорит низкий женский голос в его голове.
Герман чувствует как чьи-то огромные руки поднимают его на поверхность и вместе с водой через какой-то портал выливают в комнату замка. Последнее, что он слышит это:
— Ты мой сын, сын источника. Жи-ви мой сы-ын!
Герман открыл глаза. Вот, он весь мокрый до нитки лежит в своей комнате полностью залитой водой.
— Жить буду, — вздохнул с облегчением Герман.
Часть воды из комнаты попала в коридор и озадачила проходящего мимо Фила.
— Герман?
— Фил, спасибо за жизнь, — и Гер бросился обнимать брата. — Я и не подозревал как много значило твое решение и отношение к моему появлению на свет.
Фил никогда не видел брата таким эмоциональным. Но это чудо, что он жив. Фил не понял, что произошло. После слияния часть сознания должна была стать его частью. Но он ничего не почувствовал. Было жаль, что Гер исчез так совсем бесследно. Он обнимал своего голубоглазого двойника как самого родного на всем белом свете и был счастлив. А сегодня счастлив как никогда вдвойне.
— А, Даша? — это Герман.
— С детьми в столовой.
— А, Лида?
— Лида просила наложить охранное заклинание на зеркало Даши, а твое и в ее комнате не трогать.
— Давай в комнату Лиды, — попросил Гер.
В комнате Лиды все было как тогда, когда она с детьми покинула ее. На диване лежали книга по вязанию, набор спиц, клубок и мешочек от кольца.
А вот на кровати ночная сорочка в которой Лида скользнула после исчезновения Гера. Фил показал на нее брату.
— Она была здесь. Только что. Сорочка ещё теплая. Переоделась быстро с помощью магии и ушла.
— Я приду позже, — ответил Гер взяв сорочку Лиды в руки и тихо опускаясь на ее кровать.
— Где ты, любимая?
Стрелка датчика нервной системы Германа зашкалила и зависла.
— Где ты?
Деньги лучше хранить в банке, а еще лучше если эта банка железная.
Банк.
Банк.
Часть банковских отделений, особенно мелких, не работает на праздники. Значит едем в самый крупный и центральный.
На входе меня встретила молоденькая девочка.
— Здравствуйте! Чем могу помочь? — спросила она, делая ко мне уверенный шаг.
— Здравствуйте! Я хочу обналичить золотые слитки, — сказала я с очень деловым видом.
— Следуйте за мной, — сказала девушка смерив меня взглядом.
Мы зашли в кабинет где утопая в каких-то своих бумагах сидела дамочка лет сорока пяти.. Оценив слитки она предложила мне сразу оформить документы для налоговой. Я согласилась. Вот, не хватало ещё и там в очередях сидеть.
Заняло все это приличное время. Оформление, подтверждение... Благо, что у меня номер ИНН и прочих документов сохранены в блокноте телефона.
Со всеми вычетами по выходу из банка у меня на руках оказалась очень кругленькая сумма. Часть я сняла наличными. Мне правда предложили сделать несколько выгодных и долгосрочных вкладов, но я настояла на том, что хочу это все потратить, причем в самое ближайшее время. Чем совсем ошарашила и без того озадаченных банковских служащих.
В квартиру к маме мне не хотелось. И я направилась в гостиницу. Но по пути решила зайти в бутик с нижним бельем.
У входа стояли два ряда манекенов, предназначенных для демонстрации только белья. Это часть тела которое начинается чуть выше пупка и имеет начало ног.
— Тигра'ш! Тигра'ш! — позвала я мысленно. — Ты это видишь? — я кивнула на мужские манекены в трусах
— Ну, вижу, — отозвался фамильяр голосом в моей голове.
— Какой у тебя размер белья?
— А, ты про это? Тот который в серых.
Я подошла к девушке за прилавком, мы определили с ней размер и я взяла набор таких мужских трусов и две пары носков.
Гостиница у нас в городе одна. Все остальное частные хостелы. Туда мне не хотелось. Мне нужно было как минимум две комнаты. Со мной же теперь будет мужчина как-никак.
Вошла в просторный холл гостиницы где за стойкой сидела со скучающим видом консьержка. Мне быстро оформили номер с двумя кроватями, комнатой для гостей, телевизором и ванной.
Номер чистый, светлый... Узкая длинная прихожая с холодильником из которой идет дверь в ванную комнату. Следующая комната это гостиная с диваном, и телевизором. В углу гостиной также имеется стол и три стула.
Из гостиной вход в спальню с двумя кроватями, двумя тумбочка и шкафом. Вся мебель под светлое дерево. На окнах бежевые шторы.
— Тигра'ш! — позвала фамильяра уже вслух, — я иду в душ, а ты будешь вспоминать седьмую форму.
Не дожидаясь ответа я отцепила брелок, положила его на кровать, возле шкафа. Потом достала из упаковки синие в полоску трусы и накрыла ими брелок.
— Тигра'ш прими форму мужчины! — скомандовала выходя из комнаты.
Не хочу наблюдать за процессом, пускай потом сюрприз будет.
Ванная комната являла собой совмещённый санузел. Сама ванна огромная, что не может ни радовать. От джакузи я отказалась.
