Я вчитывалась в надписи, на них «Клизменная»- не то, «Санитарская» - тоже не то. Потом пошли номера по убыванию. С поста поднялась молоденькая и довольно симпатичная медсестричка и направилась к нам.
- Вы что-то ищите?
Я улыбнулась ей во все свои зубы. Девушка села на стоящую рядом с нами кушетку, а у меня в голове стало шумновато, видимо перенапряжение сказывалось. Девоньку я приложила уже слегка, но ей хватило, чтобы из её глаз потекли слёзы. Она загрустила о чём-то своём, но по моей просьбе. В самом конце напротив лифта нашлась нужная дверь с нужной надписью, но проход был блокирован огромным полицейским, сидящем на табуретке и играющем в какую-то игру на смартфоне. Он поднял глаза на нашу странную компанию, и я поняла, что не смогу победить ещё и его. Я наткнулась на стенку. У парня явно была очень сильная душа. Я начинала в этом разбираться, он явно был умён и силён духом, но отступить я не могла. Я отпустила мысленно Гриню и с силой надавила на полицая. У того округлились глаза, а я повалилась на колени. Он подскочил ко мне с криком:
- Девушка, что с вами? Может врача?
Я соскочила на ноги с воплем:
- Нееет, не надо врача. Если ещё и врач придёт, мне точно придётся спасаться бегством.
В голове моей было явно как-то нехорошо. Там было шумно и изрядно похрутывало и пищало. Гриня стоял и бестолково вертел башкой по сторонам. Я пыталась сосредоточиться, но мысли разбегались. Ноги снова подкосились, и полицейский подхватил меня на руки. Он проговорил с тревогой:
- Боже, девушка, да у вас кровь.
Я провела рукой под носом, но там было сухо. Я вытерла слёзы.
- А, ну вот и кровь.
Она текла из уголков моих глаз. Я уставилась в наполненное тревогой лицо и увидела. Вот оно. Слабость. Все мужики одинаковы. Я с рыком вломилась к нему в сознание, и оно легко поддалось. - Поставь меня, - он молча исполнил приказ. -Где девка? - он повернулся на дверь, но тут же я почувствовала возвращающуюся стену. «Нет, не удержу», - пронеслось в голове. Я резко отпустила его и вломилась в голову к идиоту Грише. Тот даже не пытался сопротивляться. В его голове я могла хозяйничать сколько мне угодно, не спотыкаясь об извилины. «Вот видишь, Гриша, как плохо сказываются на твоей жизни прогулянные уроки в школе», - подумалось мне, и Гриша что-то согласно замычал. Полицейский обернулся ко мне и схватил за волосы. Из его носа хлынула кровь. Он ударил меня головой об дверь, это было что-то новенькое. Его аура пылала невыносимо и жгла мне глаза.
- Гришаня, мочи, - прохрипела я, получая очередную оплеуху от охреневшего полицая. В лицо брызнуло что-то горячее, рука разжалась, и я, не долетев в четвёртый раз до дверей своей думалкой, рухнула на пол. За спиной раздавалось смачное чавканье. Это Паша прореживал импровизированную грядку на голове несокрушимого в ментальном плане полицая.
-Гриша, хватит, - сказала я, но Гриша, яростно размахнувшись, вогнал тяпку в голову своего врага, дёрнул её и сломал. Я выматерилась.
-Ну Гриша, вот ну не гандон ли ты? Посмотри, как ты его измочалил, и меня всю устряпал. Как я теперь пойду?
Гриша пожал плечами. Из кабинета с надписью: «Главный врач» выглянул милый старичок в очках, явно доктор.
- Что здесь происходит? - спросил дед. Я не оборачиваясь скомандовала:
- Гриша, фас.
Гриня без разговоров ломанулся к доктору. Тот с воплем скрылся в кабинете. Гриня вошел следом. Раздались яростные звуки борьбы. Через минуту Гриша появился в проеме без остатков деревянного древка от тяпки, видимо забыл в докторе.
- Гриш, иди сюда, - он, прихрамывая, подошёл, и тут я заметила, что дед нехило покоцал моего защитника: на боку резаная рана, рот справа тоже разрезан, да так, что видно зубы, руки тоже все в порезах.
- Гриш, подними меня.
Он помог мне встать.
- Гриш?
Он отошёл от меня на шаг и спросил:
- Что?
- Ухо где твоё?
Гриша потрогал место, где было раньше красивое мужское розовое ухо и раздосадовано убрал руку:
- Дед отрезал.
Я просто афигела. Вот это боевой оказался старичок.
- А чем?
Гриша потёр одно из мест, которое кровоточило:
- Чем?
- Чем? Скальпелем, - с обидой в голосе ответил Гришка.
- А, ну ясно, а из ноги у тебя что такое торчит?
Гриша уставился на рукоятку, торчащую из его конечности.
- О, скальпель, - и выдернул его с хрустом разрывающейся штанины.
-Так, ладно. Гриш, зайди туда и убей тётеньку, ладно?
Я преданно взглянула к покоцанному парню, чувствуя, как последние бразды правления теряются из-за сдерживаемого в его голове мною болевого и морального шока. Гриша зажал скальпель и вбежал в палату. Через минуту появился весь в кровищи и радостно отчитался.
- Всё.
Я заглянула в палату. Дааа, Гриша явно перестарался. Это было слишком даже для меня, и меня- таки вывернуло прямо на пол. Тётка была исполосована от макушки до пупка. Но понятно, что теперь всё кончено. Я обернулась и увидела, что в кровати напротив лежит вчерашняя кассирша. - - Гриша, твою мать, ты не ту убил. Вот ну какой же ты осёл.
Гриша заглянул внутрь и со словами: -А эту что ли? Ну я сейчас.
Он исчез и закряхтел за дверью, потом возник с пистолетом в руках, и прежде чем я успела что- либо сказать, выпустил всю обойму в кассу. Я заколотила его кулаками по груди с криками:
- Дебил, сейчас тут будет вся больница, - и выскочила в коридор. Там я начала колотить по кнопке лифта. Он, не торопясь, отсчитывал этажи. Два…три. Двери разъехались. Я ввалилась внутрь и упала на пол. Последнее, что я увидела, -это парень, который по моему приказу открывает окно. Двери лифта открылись слава богу. Лифт приходил в приёмное отделение, откуда все, услышав стрельбу, разбежались. На меня с ужасом взирал местный охранник. Я поползла к нему на корячках с мольбой о спасении вся в кровищи. Видимо, я произвела и теперь нужный эффект, и он быстро подхватил меня под плечо. Я из последних сил уцепилась за его разум и отдала приказ нести мою тушку в машину. Он повиновался и бодрой рысью дотащил меня, как ковёр, держа на предплечье. Я сказала ему спасибо и откланялась. Я отъехала к соседнему зданию, которое было заброшено и пустовало. Там переоделась и протёрла лицо и без того сильно испачканным утром полотенцем. Потом с максимальной скоростью добралась до дома и, запихав кровавые шмотки в пакет, выкинула их в ближайшую помойку.
Войдя в квартиру, я порадовалась одному факту. Кот, увидев меня, зевнул и пошёл досыпать, видимо потихоньку привыкал. Я снова смывала с себя чужую кровь, жутко трещала голова. Я вышла из душа и, не одеваясь, прошла к аптечке, набрала в шприц обезболивающее и воткнула его в зад. Потом добрела до кровати и, обняв кота, заснула. Лишь одна мысль пронеслась в голове перед отбытием к морфею, что, если так будет проходить каждый мой выход в люди, город скоро вымрет.
И снова сон, и не менее странный, чем предыдущий. Я шла по тёмному дремучему лесу. На встречу ко мне вышла древняя старуха. Она встала на моём пути и подняла руку, указывая на меня пальцем.
- Бабуль, между прочем тыкать в людей пальцем очень неприлично.
Старуха гневно взирала на меня. Я устала ждать и оттолкнула её с пути. Старая карга завалилась на бок, и тут её как прорвало:
- Вонючая нежить, дохлятина ходячая! - прокричала старуха и залилась каркающим смехом. Мерзкая старушка прошептала себе под нос и продолжила свой путь. Впереди замаячил какой-то карлик. Завидев меня, он с дикими воплями ринулся ко мне. Я схватила палку и на противовесе всекла ему прямо по лицу. Тот отлетел на пару метров и схватился за разбитое лицо маленькими ручками.
- За что? -спросил он меня, вставая на свои коротенькие толи ножки, толи копытца, понять было трудно. Лес густой, темновато. Я опустила своё орудие.
– Извини, пожалуйста, но ты же сам орал, как потерпевший. Мало ли чего. Ты так кинулся ко мне, может больной какой, вот я тебя и отоварила.
Карлик стёр с лица кровь, оправил мешковатый костюм и, приняв позу горниста, молвил:
- Короче, не важно. Я здесь. По делу слушай и не перебивай.
- Да я и не собиралась перебивать, а кстати где мы?
Карлик закипал. Лицо, перемазанное кровью, пошло пятнами.
- Я же сказал, не перебивай.
И он кинул в меня подобранной шишкой. Я попыталась увернуться, но всё-таки получила ей в правый глаз. На этом моё терпение лопнуло, и Карлуша это понял. Он повернулся и побежал, ломясь через кусты бодрым кабанчиком. Я же неслась за ним как лось через дубраву, не разбирая дороги и громко рыча. Карлик оказался очень шустрым, да ещё и всё время менял направления с просьбой успокоиться, но было поздно. Гнев заполнил меня полностью, и теперь мне нужно было ему отомстить.
- Стоять, - завопил мне кто-то прямо в ухо, и я встала как вкопанная. Медленно предо мной материализовалось тело. Оно состояло из клубящегося чёрного дыма, из которого лился приятный женский голос.
- Если хочешь разобраться с тем, кто ты и что ты, завтра приходи в лес. Место я тебе внушу в голову, доберёшься как-нибудь.
Я начала выпадать из сна. Дым обратился к ковыляющему к нам Карлуше.
- Что, вот так не мог сказать?
Карл опустил голову и видение исчезло.
Я проснулась и села на кровати. «Нет, ну не голова, а проходной двор какой-то» - подумалось мне. Что же сделать, чтобы все подряд не лезли в мою голову? Надо поискать ответы на досуге. Итак, чего там этот дым мне напел? Ааа, что скинет место мне прямо на мозг. Я порылась в памяти, и тут же в голове появилось осознание, что топать нужно куда-то за город. Ну и ладненько. Разобраться и правда хотелось, поэтому покормив кота и погуляв с ним недолго, я села в тачку. Кот отказался идти домой и был взят в напарники. Альф, попав в машину, тут же залез на заднюю панель и там задремал, вытянувшись во всю свою длину. Через два часа я приехала к очень густому лесу, располагающемуся далеко за чертой города. Я вышла и направилась к лесу. Мой боевой кот шёл рядом, принюхиваясь к новым для него запахам. Впереди наметилась не сильно натоптанная тропка. Я двинулась по ней. Через пару сотен метров лес сгустился на столько, что над головой в ветвях деревьев исчезло небо. Я шла по какому-то сказочному лукоморью с котом, не хватало только цепи и русалок. Эти мысли помогли немного расслабиться, но ненадолго. Тропа совсем истончилась, и на дороге начали попадаться какие-то колючие кусты, нещадно уничтожающие мои кроссовки и джинсы, но отступать было поздно. Я слишком сильно хотела разобраться с вопросами, которых становилось с каждым днём всё больше. Внезапно лес закончился, и перед моими глазами раскинулась красивая светлая поляна, по среди которой стоял довольно большой рубленный двухэтажный дом. Входная дверь была открыта настежь. Видимо, нас ждали. Я подняла Альфа на руки и вошла в просторный зал с лестницей на второй этаж. Дом был очень красив как снаружи, так и внутри. Вокруг было очень много мебели, искусно вырезанной из дерева и обильно покрытой узорами. Каждый атрибут был шедевром. Полёт мысли местного дизайнера явно был на высоте. Резным было всё, даже дверные ручки. Я залюбовалась, кот яростно мурчал, видимо тоже оценив обстановку. Внезапно кто-то подёргал меня за штанину в районе колена. Я опустила глаза. У моих ног стоял карлик, с которым я чуть не подралась во сне. Нос его был заклеен пластырем, а под двумя глазами красовались тёмные круги, что означало, что сон то не совсем и сон был, видимо я ему нос поломала. Альф не захотел участвовать в этой вакханалии и, спрыгнув с моих рук, побежал изучать жилище самостоятельно.
- Привет, - сказал карлик. Я приветнула в ответ. -Пойдём, он тебя ждёт, - сказал карлик и, беспардонно взяв меня за ладонь, потащил в соседнюю комнату. Мы вошли в залитую неестественно ярким солнцем помещение. Посреди комнаты стоял огромный дубовый стол, за ним восседал на резном кресле красивый мужчина лет тридцати и попивал дымящийся кофе из деревянной кружки, больше подошедшей бы под квас, а не как под этот заморский напиток. Ну да, не я ему судья. Мужчина был одет в плотный халат чёрного цвета, а на его лице красовались офицерские усы. В руках же он держал какой-то древний фолиант. Он настолько увлёкся его чтением, что даже кхекнувший Карл не вывел его из поглощённого книгой состояния. Мы стояли в нескольких метрах. Карлик кхекал. Ситуация была идиотской, и я нашла способ из неё выйти.
-Алё, гусар, может поговорим, или мне попозже зайти?
Мужчина поднял на меня удивлённые глаза, и из его глаза выпало пенсне, угодив точно в кружку с кофе. Жидкость плеснулась ему на халат, но он не обратил на это ни малейшего внимания. Он встал, протянул руку и представился: «Мстислав Донской старец»! Мне не хотелось ударить в грязь лицом, и я пожала ему руку и тоже представилась: «Ольга Самарская», а потом немного подумав, добавила: «Ведьма, наверное». Старец рассмеялся, потом склонил голову и поцеловал мою руку, притянув меня к себе на пару шагов.
- Ну что ж вы на себя наговариваете, какая же вы ведьма?
- Дак с вас пример беру, - не отставала я в словоблудии от оппонента. - Вы тоже не выглядите как старпёр.
Улыбка сошла с его лица, и я поняла, что опять перестаралась.
- Хорошо, присаживайтесь, - проговорил старец и, отпустив мою руку, снова уселся в своё кресло. Я, не найдя подходящего мне по статусу трона, схватила какую-то табуретку у окна и села на неё. Та жалобно хрустнула и разлетелась в щепки.
- Дура, - заорал Карлуша и кинулся ко мне. Я протянула ему одну руку, а второй потерла ушибленное место. Карл отбил мою руку своей и начал собирать стружку, оставшуюся от деревянной рухляди, встретившей смерть от моей непобедимой попы.
- Я же не виновата, что у вас табуретки трухлявые, - защищалась как могла я. Карл обернулся, его глаза пылали огнём.
- Да что ты понимаешь, это же не стул, это этажерка под цветы! Да, её сам инок Амвросий для хозяина сделал. Да ты знаешь, сколько ей лет, а ты своей жо…
- Угомонись, -прорычал Мстислав и встал, опираясь на стол. Карлик резко присел и начал молча собирать остатки этажерки. Я поднялась и стряхнула со штанов пыль и потенциальные занозы.
- Вот! Сами говорите, старая, я ж говорю рухлядь какая-то.
За спиной послышался скрежет зубов. Мстислав, ни капли не расстроенный происшествием, снова присел на кресло и ногой выдвинул из-под стола вполне надёжную дубовую табуретку, видимо гостей тут не очень любили. Я села и вопрошающе уставилась на несильно радушного хозяина. Тот в свою очередь посмотрел на меня, потом глубоко вздохнул и протянул руку ко мне.
- Покажите медальон.
Я отстранилась от руки как от огня, сама не ожидая от себя такой реакции.
- Нет. Сначала объясните, кто вы такой.
-Ах да, конечно, - старец распрямил плечи и промолвил: - Я- Гамаюн.
Я недоуменно уставилась на него и решила переспросить:
– Простите, гомо кто?
Старец провёл рукой по лицу:
- Да не гомо кто, а Гамаюн. Я благая весть, посланник богов.
Я кивнула дабы старика не хватил удар от моей невежественности.
- Да, впрочем, не важно, - пробубнил старец и достал из-под стола древнюю книгу. - В общем твоё появление произвело какой-то фурор. Сначала мы подумали, что ты наша, ну в смысле славянская, просто какая-то мелкая нечисть, но никакой информации я по тебе не нашёл в нашей истории.
- Вы что-то ищите?
Я улыбнулась ей во все свои зубы. Девушка села на стоящую рядом с нами кушетку, а у меня в голове стало шумновато, видимо перенапряжение сказывалось. Девоньку я приложила уже слегка, но ей хватило, чтобы из её глаз потекли слёзы. Она загрустила о чём-то своём, но по моей просьбе. В самом конце напротив лифта нашлась нужная дверь с нужной надписью, но проход был блокирован огромным полицейским, сидящем на табуретке и играющем в какую-то игру на смартфоне. Он поднял глаза на нашу странную компанию, и я поняла, что не смогу победить ещё и его. Я наткнулась на стенку. У парня явно была очень сильная душа. Я начинала в этом разбираться, он явно был умён и силён духом, но отступить я не могла. Я отпустила мысленно Гриню и с силой надавила на полицая. У того округлились глаза, а я повалилась на колени. Он подскочил ко мне с криком:
- Девушка, что с вами? Может врача?
Я соскочила на ноги с воплем:
- Нееет, не надо врача. Если ещё и врач придёт, мне точно придётся спасаться бегством.
В голове моей было явно как-то нехорошо. Там было шумно и изрядно похрутывало и пищало. Гриня стоял и бестолково вертел башкой по сторонам. Я пыталась сосредоточиться, но мысли разбегались. Ноги снова подкосились, и полицейский подхватил меня на руки. Он проговорил с тревогой:
- Боже, девушка, да у вас кровь.
Я провела рукой под носом, но там было сухо. Я вытерла слёзы.
- А, ну вот и кровь.
Она текла из уголков моих глаз. Я уставилась в наполненное тревогой лицо и увидела. Вот оно. Слабость. Все мужики одинаковы. Я с рыком вломилась к нему в сознание, и оно легко поддалось. - Поставь меня, - он молча исполнил приказ. -Где девка? - он повернулся на дверь, но тут же я почувствовала возвращающуюся стену. «Нет, не удержу», - пронеслось в голове. Я резко отпустила его и вломилась в голову к идиоту Грише. Тот даже не пытался сопротивляться. В его голове я могла хозяйничать сколько мне угодно, не спотыкаясь об извилины. «Вот видишь, Гриша, как плохо сказываются на твоей жизни прогулянные уроки в школе», - подумалось мне, и Гриша что-то согласно замычал. Полицейский обернулся ко мне и схватил за волосы. Из его носа хлынула кровь. Он ударил меня головой об дверь, это было что-то новенькое. Его аура пылала невыносимо и жгла мне глаза.
- Гришаня, мочи, - прохрипела я, получая очередную оплеуху от охреневшего полицая. В лицо брызнуло что-то горячее, рука разжалась, и я, не долетев в четвёртый раз до дверей своей думалкой, рухнула на пол. За спиной раздавалось смачное чавканье. Это Паша прореживал импровизированную грядку на голове несокрушимого в ментальном плане полицая.
-Гриша, хватит, - сказала я, но Гриша, яростно размахнувшись, вогнал тяпку в голову своего врага, дёрнул её и сломал. Я выматерилась.
-Ну Гриша, вот ну не гандон ли ты? Посмотри, как ты его измочалил, и меня всю устряпал. Как я теперь пойду?
Гриша пожал плечами. Из кабинета с надписью: «Главный врач» выглянул милый старичок в очках, явно доктор.
- Что здесь происходит? - спросил дед. Я не оборачиваясь скомандовала:
- Гриша, фас.
Гриня без разговоров ломанулся к доктору. Тот с воплем скрылся в кабинете. Гриня вошел следом. Раздались яростные звуки борьбы. Через минуту Гриша появился в проеме без остатков деревянного древка от тяпки, видимо забыл в докторе.
- Гриш, иди сюда, - он, прихрамывая, подошёл, и тут я заметила, что дед нехило покоцал моего защитника: на боку резаная рана, рот справа тоже разрезан, да так, что видно зубы, руки тоже все в порезах.
- Гриш, подними меня.
Он помог мне встать.
- Гриш?
Он отошёл от меня на шаг и спросил:
- Что?
- Ухо где твоё?
Гриша потрогал место, где было раньше красивое мужское розовое ухо и раздосадовано убрал руку:
- Дед отрезал.
Я просто афигела. Вот это боевой оказался старичок.
- А чем?
Гриша потёр одно из мест, которое кровоточило:
- Чем?
- Чем? Скальпелем, - с обидой в голосе ответил Гришка.
- А, ну ясно, а из ноги у тебя что такое торчит?
Гриша уставился на рукоятку, торчащую из его конечности.
- О, скальпель, - и выдернул его с хрустом разрывающейся штанины.
-Так, ладно. Гриш, зайди туда и убей тётеньку, ладно?
Я преданно взглянула к покоцанному парню, чувствуя, как последние бразды правления теряются из-за сдерживаемого в его голове мною болевого и морального шока. Гриша зажал скальпель и вбежал в палату. Через минуту появился весь в кровищи и радостно отчитался.
- Всё.
Я заглянула в палату. Дааа, Гриша явно перестарался. Это было слишком даже для меня, и меня- таки вывернуло прямо на пол. Тётка была исполосована от макушки до пупка. Но понятно, что теперь всё кончено. Я обернулась и увидела, что в кровати напротив лежит вчерашняя кассирша. - - Гриша, твою мать, ты не ту убил. Вот ну какой же ты осёл.
Гриша заглянул внутрь и со словами: -А эту что ли? Ну я сейчас.
Он исчез и закряхтел за дверью, потом возник с пистолетом в руках, и прежде чем я успела что- либо сказать, выпустил всю обойму в кассу. Я заколотила его кулаками по груди с криками:
- Дебил, сейчас тут будет вся больница, - и выскочила в коридор. Там я начала колотить по кнопке лифта. Он, не торопясь, отсчитывал этажи. Два…три. Двери разъехались. Я ввалилась внутрь и упала на пол. Последнее, что я увидела, -это парень, который по моему приказу открывает окно. Двери лифта открылись слава богу. Лифт приходил в приёмное отделение, откуда все, услышав стрельбу, разбежались. На меня с ужасом взирал местный охранник. Я поползла к нему на корячках с мольбой о спасении вся в кровищи. Видимо, я произвела и теперь нужный эффект, и он быстро подхватил меня под плечо. Я из последних сил уцепилась за его разум и отдала приказ нести мою тушку в машину. Он повиновался и бодрой рысью дотащил меня, как ковёр, держа на предплечье. Я сказала ему спасибо и откланялась. Я отъехала к соседнему зданию, которое было заброшено и пустовало. Там переоделась и протёрла лицо и без того сильно испачканным утром полотенцем. Потом с максимальной скоростью добралась до дома и, запихав кровавые шмотки в пакет, выкинула их в ближайшую помойку.
Войдя в квартиру, я порадовалась одному факту. Кот, увидев меня, зевнул и пошёл досыпать, видимо потихоньку привыкал. Я снова смывала с себя чужую кровь, жутко трещала голова. Я вышла из душа и, не одеваясь, прошла к аптечке, набрала в шприц обезболивающее и воткнула его в зад. Потом добрела до кровати и, обняв кота, заснула. Лишь одна мысль пронеслась в голове перед отбытием к морфею, что, если так будет проходить каждый мой выход в люди, город скоро вымрет.
И снова сон, и не менее странный, чем предыдущий. Я шла по тёмному дремучему лесу. На встречу ко мне вышла древняя старуха. Она встала на моём пути и подняла руку, указывая на меня пальцем.
- Бабуль, между прочем тыкать в людей пальцем очень неприлично.
Старуха гневно взирала на меня. Я устала ждать и оттолкнула её с пути. Старая карга завалилась на бок, и тут её как прорвало:
- Вонючая нежить, дохлятина ходячая! - прокричала старуха и залилась каркающим смехом. Мерзкая старушка прошептала себе под нос и продолжила свой путь. Впереди замаячил какой-то карлик. Завидев меня, он с дикими воплями ринулся ко мне. Я схватила палку и на противовесе всекла ему прямо по лицу. Тот отлетел на пару метров и схватился за разбитое лицо маленькими ручками.
- За что? -спросил он меня, вставая на свои коротенькие толи ножки, толи копытца, понять было трудно. Лес густой, темновато. Я опустила своё орудие.
– Извини, пожалуйста, но ты же сам орал, как потерпевший. Мало ли чего. Ты так кинулся ко мне, может больной какой, вот я тебя и отоварила.
Карлик стёр с лица кровь, оправил мешковатый костюм и, приняв позу горниста, молвил:
- Короче, не важно. Я здесь. По делу слушай и не перебивай.
- Да я и не собиралась перебивать, а кстати где мы?
Карлик закипал. Лицо, перемазанное кровью, пошло пятнами.
- Я же сказал, не перебивай.
И он кинул в меня подобранной шишкой. Я попыталась увернуться, но всё-таки получила ей в правый глаз. На этом моё терпение лопнуло, и Карлуша это понял. Он повернулся и побежал, ломясь через кусты бодрым кабанчиком. Я же неслась за ним как лось через дубраву, не разбирая дороги и громко рыча. Карлик оказался очень шустрым, да ещё и всё время менял направления с просьбой успокоиться, но было поздно. Гнев заполнил меня полностью, и теперь мне нужно было ему отомстить.
- Стоять, - завопил мне кто-то прямо в ухо, и я встала как вкопанная. Медленно предо мной материализовалось тело. Оно состояло из клубящегося чёрного дыма, из которого лился приятный женский голос.
- Если хочешь разобраться с тем, кто ты и что ты, завтра приходи в лес. Место я тебе внушу в голову, доберёшься как-нибудь.
Я начала выпадать из сна. Дым обратился к ковыляющему к нам Карлуше.
- Что, вот так не мог сказать?
Карл опустил голову и видение исчезло.
Я проснулась и села на кровати. «Нет, ну не голова, а проходной двор какой-то» - подумалось мне. Что же сделать, чтобы все подряд не лезли в мою голову? Надо поискать ответы на досуге. Итак, чего там этот дым мне напел? Ааа, что скинет место мне прямо на мозг. Я порылась в памяти, и тут же в голове появилось осознание, что топать нужно куда-то за город. Ну и ладненько. Разобраться и правда хотелось, поэтому покормив кота и погуляв с ним недолго, я села в тачку. Кот отказался идти домой и был взят в напарники. Альф, попав в машину, тут же залез на заднюю панель и там задремал, вытянувшись во всю свою длину. Через два часа я приехала к очень густому лесу, располагающемуся далеко за чертой города. Я вышла и направилась к лесу. Мой боевой кот шёл рядом, принюхиваясь к новым для него запахам. Впереди наметилась не сильно натоптанная тропка. Я двинулась по ней. Через пару сотен метров лес сгустился на столько, что над головой в ветвях деревьев исчезло небо. Я шла по какому-то сказочному лукоморью с котом, не хватало только цепи и русалок. Эти мысли помогли немного расслабиться, но ненадолго. Тропа совсем истончилась, и на дороге начали попадаться какие-то колючие кусты, нещадно уничтожающие мои кроссовки и джинсы, но отступать было поздно. Я слишком сильно хотела разобраться с вопросами, которых становилось с каждым днём всё больше. Внезапно лес закончился, и перед моими глазами раскинулась красивая светлая поляна, по среди которой стоял довольно большой рубленный двухэтажный дом. Входная дверь была открыта настежь. Видимо, нас ждали. Я подняла Альфа на руки и вошла в просторный зал с лестницей на второй этаж. Дом был очень красив как снаружи, так и внутри. Вокруг было очень много мебели, искусно вырезанной из дерева и обильно покрытой узорами. Каждый атрибут был шедевром. Полёт мысли местного дизайнера явно был на высоте. Резным было всё, даже дверные ручки. Я залюбовалась, кот яростно мурчал, видимо тоже оценив обстановку. Внезапно кто-то подёргал меня за штанину в районе колена. Я опустила глаза. У моих ног стоял карлик, с которым я чуть не подралась во сне. Нос его был заклеен пластырем, а под двумя глазами красовались тёмные круги, что означало, что сон то не совсем и сон был, видимо я ему нос поломала. Альф не захотел участвовать в этой вакханалии и, спрыгнув с моих рук, побежал изучать жилище самостоятельно.
- Привет, - сказал карлик. Я приветнула в ответ. -Пойдём, он тебя ждёт, - сказал карлик и, беспардонно взяв меня за ладонь, потащил в соседнюю комнату. Мы вошли в залитую неестественно ярким солнцем помещение. Посреди комнаты стоял огромный дубовый стол, за ним восседал на резном кресле красивый мужчина лет тридцати и попивал дымящийся кофе из деревянной кружки, больше подошедшей бы под квас, а не как под этот заморский напиток. Ну да, не я ему судья. Мужчина был одет в плотный халат чёрного цвета, а на его лице красовались офицерские усы. В руках же он держал какой-то древний фолиант. Он настолько увлёкся его чтением, что даже кхекнувший Карл не вывел его из поглощённого книгой состояния. Мы стояли в нескольких метрах. Карлик кхекал. Ситуация была идиотской, и я нашла способ из неё выйти.
-Алё, гусар, может поговорим, или мне попозже зайти?
Мужчина поднял на меня удивлённые глаза, и из его глаза выпало пенсне, угодив точно в кружку с кофе. Жидкость плеснулась ему на халат, но он не обратил на это ни малейшего внимания. Он встал, протянул руку и представился: «Мстислав Донской старец»! Мне не хотелось ударить в грязь лицом, и я пожала ему руку и тоже представилась: «Ольга Самарская», а потом немного подумав, добавила: «Ведьма, наверное». Старец рассмеялся, потом склонил голову и поцеловал мою руку, притянув меня к себе на пару шагов.
- Ну что ж вы на себя наговариваете, какая же вы ведьма?
- Дак с вас пример беру, - не отставала я в словоблудии от оппонента. - Вы тоже не выглядите как старпёр.
Улыбка сошла с его лица, и я поняла, что опять перестаралась.
- Хорошо, присаживайтесь, - проговорил старец и, отпустив мою руку, снова уселся в своё кресло. Я, не найдя подходящего мне по статусу трона, схватила какую-то табуретку у окна и села на неё. Та жалобно хрустнула и разлетелась в щепки.
- Дура, - заорал Карлуша и кинулся ко мне. Я протянула ему одну руку, а второй потерла ушибленное место. Карл отбил мою руку своей и начал собирать стружку, оставшуюся от деревянной рухляди, встретившей смерть от моей непобедимой попы.
- Я же не виновата, что у вас табуретки трухлявые, - защищалась как могла я. Карл обернулся, его глаза пылали огнём.
- Да что ты понимаешь, это же не стул, это этажерка под цветы! Да, её сам инок Амвросий для хозяина сделал. Да ты знаешь, сколько ей лет, а ты своей жо…
- Угомонись, -прорычал Мстислав и встал, опираясь на стол. Карлик резко присел и начал молча собирать остатки этажерки. Я поднялась и стряхнула со штанов пыль и потенциальные занозы.
- Вот! Сами говорите, старая, я ж говорю рухлядь какая-то.
За спиной послышался скрежет зубов. Мстислав, ни капли не расстроенный происшествием, снова присел на кресло и ногой выдвинул из-под стола вполне надёжную дубовую табуретку, видимо гостей тут не очень любили. Я села и вопрошающе уставилась на несильно радушного хозяина. Тот в свою очередь посмотрел на меня, потом глубоко вздохнул и протянул руку ко мне.
- Покажите медальон.
Я отстранилась от руки как от огня, сама не ожидая от себя такой реакции.
- Нет. Сначала объясните, кто вы такой.
-Ах да, конечно, - старец распрямил плечи и промолвил: - Я- Гамаюн.
Я недоуменно уставилась на него и решила переспросить:
– Простите, гомо кто?
Старец провёл рукой по лицу:
- Да не гомо кто, а Гамаюн. Я благая весть, посланник богов.
Я кивнула дабы старика не хватил удар от моей невежественности.
- Да, впрочем, не важно, - пробубнил старец и достал из-под стола древнюю книгу. - В общем твоё появление произвело какой-то фурор. Сначала мы подумали, что ты наша, ну в смысле славянская, просто какая-то мелкая нечисть, но никакой информации я по тебе не нашёл в нашей истории.
