Так же есть бешенная регенерация тела, и конечно же читаю мысли. Но это тяжело даже у незащищённых интеллектом людей и отнимает за короткое время все мои силы. Я сама чувствую себя сильнее. Жаль, конечно, что столько народа погибло или не жаль, не знаю. Я стала абсолютно не чувствительна к жизни и смерти. Ещё одна странность, почему полиция не ищет меня, ведь наверняка были свидетели всей той дичи, что я натворила, или мне просто повезло? В общем, с этого момента никаких убийств, и нужно ещё узнать, может есть ещё какие-нибудь мои способности. И конечно же больше никакого воровства, а то к проблемам с психованными богами прибавятся ещё и земные проблемы с полицией и не понятно ещё какие проблемы хуже. Конечно, теперь я знаю, что тот свет существует, но это не значит, что я туда тороплюсь.
- Какой-то странный в кабинете запах, - сказала Вера.
- Запах? – не поняла я.
- Да, запах! Пахнет сексом что ли? –не унималась Вера.
- Да, это мы со Славой трахались, - сказала я и сладко потянулась.
- Очень смешно, - сказала Вера и недоверчиво скривила губки.
Я глубоко вдохнула и на выдохе коротенько, но с подробностями рассказала ей всё, что мы вытворяли. В какой-то момент я поняла, что Вера не совсем поняла про позу на столе и, ментально призвав Верунчика к столу, усадила её на него и, подняв её ноги, показала, как именно он меня держал и куда целовал. Вера пыталась сопротивляться, но я подавила все попытки и, нежно поцеловав её в губы, завела руку ей между ног. Через пару минут моих ласк Веру скрутило в мощном оргазме.
- Вот так и я, прикинь! -сказала я ей и сняла ментальную удавку. Вера продолжала нежно обнимать меня, я отпустила её ногу и села на свой трон. Вера, покачиваясь, ушла за свой компьютер и там затихла.
Я, убедившись, что Вера мне поверила, снова углубилась в себя. Мои мысли прервал вбежавший в кабинет Славик. У меня сладко потянуло пониже живота, и я помахала ему ручкой, даже не пытаясь взять его под контроль, а лишь включив свои женские чары. Но он, будто бы меня и не заметив, подскочил к Вере.
- Ты опять налажала с отчётом, даже переделав его, ты умудрилась налажать.
Вера побледнела и попыталась что-то помекать, но было поздно. Он снова взорвался и начал орать во всю глотку, брызгая слюной на бедного моего Верусика. Я решила вступиться за дитя и попросила моего агрессивного мужчинку успокоиться! Прямо так и сказала: «Слава, успокойтесь». Он повернулся на меня, и в его взгляде читалось непонимание меня.
- А тебя кто вообще спрашивал, коза? Ноги убрала на хрен со стола и работать.
Меня расстроили слова моего недавнишнего любовника. Я никакая ни коза! Ладно бы, шлюха, а то коза! Нет, не согласна.
Слава уставился на что-то позади меня, и у него задёргался глаз.
- Это что, моё кресло? Вы тут совсем охренели? Я ищу значит своё кресло! Уже двух охранников уволил, а это ты его спёрла?
Слава побагровел. Я попыталась накинуть удавку на его разум, но этого быка было уже не остановить. Ну всё! Кипел мой альфач!
- Считай, ты тут уже не работаешь и вряд ли вообще в этом городе ты будешь ещё где-либо работать. Пошла вон отсюда, сука.
- Я не сука, - взвизгнула я, - и это после всего, что между нами было? Не стоило меня оскорблять.
И я решила проучить любовничка. Я надавила на Верунчика, вызвав в ней сначала немного злости. Аура её окрасилась в тёмные тона и ….
- Заткнись, ублюдок! - прозвучало из Веренного угла ринга.
Славик повернулся к ней и, взяв с моего стола ручку, швырнул её в Веру со словами: - Сама заткнись, овца.
- Я- коза, Вера- овца, а ты кто? Наш пастух?
Я добавила и ему эмоций гнева и ярости. Меня это начало забавлять. Его и без того раскаленная аура вспыхнула алым, и он вмазал мне такую пощёчину, что я кувыркнулась на бок вместе с креслом и на корячках, дико хохоча, поползла под стол Верунчика. Я явно перестаралась со Славиком и наконец-то увидела ауру человека, который хочет тебя убить. Слава отшвырнул моё кресло. Я же в этот момент доползла до стола Веры и, отодвинув её ноги, усердно упаковывалась под него, пытаясь уменьшиться в размерах. Смех раздирал меня изнутри, хотя ситуация уже вышла из-под контроля. Остановиться я уже не могла. Наконец-то за столько дней мне было по- настоящему весело. Видимо, обычные вещи меня уже не веселили.
Слава подошёл ко мне с перекошенным лицом и схватил меня за ногу. Я прибавила Вере огня в характер и лягнула обидчика в лицо. Шпилька воткнулась ему в щёку. Слава взревел, разбрызгивая кровищу из порванной щеки. Глаза его покраснели из-за полопавшихся сосудов. Ногу он так и не отпустил, и потянул меня за неё. Я на заднице выехала прямо ему под колени. Он замахнулся кулаком, целя мне в лицо, но тут же получил клавиатурой по морде.
- О, Верунчик, браво!
Я захлопала в ладоши, попав правда со второго раза. Видимо, пощёчина всё ещё давала о себе знать. Вера же с воплем взбешенной росомахи перемахнула через меня и второй раз вмазала ошалевшему Славику по черепу клавиатурой. Наконец-то и Слава собрался и наотмашь врезал Верунчику кулаком в живот. Вера хрюкнула и осела за сцену направо. Дверь отварилась, на шум прибежали девушки и парни и уставились на нашу веселуху. Я поставила им барьер, и люди в первых рядах замерли. Мои силы явно возросли, наверное, из-за чересчур весёленькой ситуации, и я откровенно кайфовала! Да, я была прям в восторге от всей этой вакханалии, и чувства наконец- то, хоть какие-то, ко мне начали возвращаться. Слава встал и направился ко мне. Я протянула к нему ручки.
- Любимый!
Я закрыла глаза в ожидании страсти, но почему-то у меня перехватило дыхание. Я открыла глаза. Славкино перекошенное лица смотрело мне прямо в глаза, а руки усердно сжимали горло. Я попыталась сопротивляться, но это было бесполезно. Стальные мышцы сдавливали моё бедное дыхальце как пресс. Сзади ожила росомаха и с диким воплем накинулась на него со спины, сокрушив-таки остатки клавиатуры об голову одичавшего любовника.
- Отвали от неё, - кричала Вера, но псих уже вышел из-под контроля. Его аура была цвета алой крови, и я поняла, что мне конец. Люди в проходе не шевелились, а другой приказ я не могла им дать, ибо была немного занята, пытаясь выжить. Из-за их спин раздавались вопли ужаса, но никто не мог его остановить. Два парня плотно забили проход. Меня осыпало осколками от монитора, разлетевшегося об башку этого терминатора. Верунчик продолжала крушить офисную технику о его голову. Второй разбитый о его голову монитор наконец-то подействовал, и мой Отелло прервался и переключился на Веру. Он лягнул её, целясь в живот, но Верунчик, умничка моя, увернулась и дикой кошкой вцепилась коготками прямо в ненавистную морду. Слава схватил Веру и с рыком швырнул её о стену. Я же, кое-как поднявшись и хорошенько размахнувшись, врезала ему между ног, и так как я была со спины, то у Славы не было шансов. Ещё не закончившийся злобный рык моего горе любовника превратился в жалкий скулёж, и он упал на колени. Вера подошла к нему спереди. Он из последних сил схватил её за горло, и тут я убрала вообще все эмоции из головы подруги. Раздался противный хруст. Из красного глаза поверженного Славика торчала ручка, загнанная почти до середины. Вера разжала руку и ударила ладонью по торчащей ручке, вгоняя её почти полностью. Слава завалился на бок и затих. Толпа в дверях с воплями начала разбегаться. Кто-то звонил в полицию, а я отпустила парней, стоящих в проходе, и те тоже удалились в неизвестном направлении. Вера равнодушно взирала на дело своих рук. Эмоции я ей пока не возвращала, понимая, что это будет капец. Я усадила её на стул и начала обдумывать план. По сути, это была самооборона, но даже за это у нас могут посадить, а мне очень не хочется, чтобы Веру посадили. Нужно было что-то делать, а что? Я не знала. Я села рядом с Верунчиком и обняла её.
- Кристина, если я не ошибаюсь? - прозвучал голос из-за наших спин.
Я обернулась и увидела сидящего на моём кресле невысокого молодого человека. Я утвердительно ему кивнула, хотя не могла понять, откуда парень взялся. Наверное, магия. Парень встал и обошёл тело Славы не торопясь.
- Итак, Кристина, процедура вам известна?
Я отрицательно помотала головой. Парень посмотрел на меня, и только сейчас я заметила, что у него вместо глаз два провала, в которых ничего нет. Парень изобразил что-то типа улыбки. Губы у него были синие, а лицо алебастрово белое.
- Жуууть, - прошептала я.
Парень улыбнулся ещё шире. Рот его был наполнен острыми зубами. За его спиной материализовались ещё три таких же существа немного пониже первого, видимо, он у них главный, потому что высокий. Они были одеты в балахоны до самого пола, из рукавов выглядывали очень длинные костлявые пальцы. Лица у тех троих были с глазами в отличие от первого моего знакомого. Безглазый продолжил:
- Кристина, наш мир скрыт.
- Если можно поподробней, а то я как брошенный ребёнок, - вставила я свои пять копеек с надеждой на разъяснение
Парень замер на пару секунд, а потом улыбнулся мне так, что колени невольно вздрогнули и проговорил каким-то загробным голосом:
- Незнание- сила. Хорошо, я немного тебе расскажу. Всё, что тут у вас произошло, никто не узнает. Подчинённые Мнемосины богини памяти подотрут воспоминания местных, ну а мы… Мы, так сказать, приберёмся за тобой, но постарайся всё-таки не увлекаться. Нам это конечно не сложно, и наши миры они очень компенсаторные, энергия заполняет пустоты … Хотя знаешь, пока тебе ещё рано об этом. Но будь внимательна. Пока тебе многое прощается, девочка, но у них терпение не вечное, и они прихлопнут тебя как муху, поверь. Как тебе уже, наверное, говорил, ты что-то вроде музейного экспоната. Сила в тебе не велика, и они успокоились и просто наблюдают за тобой как за дерзким мышонком. Ты их очень забавляешь своими поступками, но в любой момент это может измениться. В общем, можешь не бояться людей, никто тебя не посадит, но правда могут убить, и тогда ты не сможешь столько проводить времени в этом мире. И дальше будет несколько вариантов развития твоего существования: либо забвение, либо займёшь свою нишу в иерархии, но последователей у тебя нет, так что на многое не рассчитывай и там!
Он указал куда-то наверх: - Жизнь другая.
- Скучная? -спросила я.
Существо задумалось:
- Нет, малышка, просто другая. Тут пока у тебя уникальное состояние. Ты и жива, и мертва, блин, я не смогу пока тебе это объяснить, это невозможно объяснить тому, кто не был там. У тебя душа- первородок, ты только появилась, и это первое твоё существование на земле и последнее, как оказалось, - засмеялся парень. -Ты впитала древнюю энергию, и теперь тебе будет трудно вернуться.
- Но почему? И как так получилось, и почему она энергия так работает?
Парень поднял руку, останавливая поток вопросов.
- Поймёшь в своё время! Твоё состояние- это твоя награда и твоё проклятье, пойми. Ты случайно влезла в наш мир не как душа, а как одна из нас, и устроила кашу в понимании происходящего. Всё шло своим чередом, но тут появляешься ты и вносишь что-то новое в ровный поток, пустила, так сказать, волну. Некоторые подумали, что ты зерно.
Он захохотал.
- Что значит зерно?
- Ну это вроде как первый признак смены эпох. Иешуа был зерном Бодхисатва Иса, Дао, ну и так далее, он у всех был. Короче, это вроде миссия, но потом ты начала творить всякую хрень, и все успокоились, ибо такую миссию явно никто бы не создал. В общем, расти, изучай свои силы и не буянь сильно, а теперь забирай подругу и уходите. Нам пора работать.
- Спасибо тебе большое, - сказала я, взяла Веру за руку и потащила её к выходу.
- Погоди, я ей память сотру и отпущу сам, а то ты точно дел натворишь с ней.
Я отпустила веру.
- А кто они? - я указала пальцем на троих в плащах.
- Это ракшасы, они помогут убраться.
- А ты?
- Я?
Он посмотрел на меня, из его глаз потянулись тонкие нити в разные стороны, и он поднял над головой руку. В ней материализовалась длинная коса, а рука потеряла кожу. Костлявая рука вонзала косу в тело.
- Смерть, - прошептала я и в каком-то животном ужасе отшатнулась от всех четверых.
Я отчётливо поняла, что Вере конец. Я рванулась к ней и дёрнула на себя. Вера как кукла пошла за мной. Он что-то сделал с ней.
- Как знаешь, - со смехом сказал он мне. - Теперь она твоя проблема, и дверь захлопнулась за нами. Сквозь мутное стекло видны были вспышки, а из-за двери раздались жуткие звуки разрываемой плоти. Мистер, потусторонний мистер пропер, начал уборку.
Я тащила Веру к машине как овечку на привези. Она шагала за мной как-то обречённо, но я пока не отпускала её из-под контроля, боялась, что добром это не кончится, и у моего Верунчика окончательно засвистит и без того ненадёжная фляга. Короче, девонька могла окончательно ебануться на почве религии, а то и вообще что-нибудь с собой сделать, ну или со мной! А вот этого мне совсем не хотелось. Запихав Веру на пассажирское сиденье, я быстренько поехала в знакомую мне рощу, которая находилась недалеко от города. Там я запарковала свою страдалицу между деревьями и вывела Веру на поляну. Потом начала медленно отпускать ментальную удавку с её головы. Как только давление снизилось, Вера округлила глаза и заорала. У неё была настоящая истерика. Я такими вещами как-то не страдала и поэтому изначально потерялась, и уже подумывала прибить бедолажку и ехать домой, но потом решила-таки испробовать свои силы во благо, ну и заодно немножко потренироваться конечно и получше тем самым узнать, на что я теперь способна. Не может быть, чтобы мои силы были направлены только во зло. А вдруг я и добро могу вершить. Да и перед смертью неудобно получится. Я конечно ничего не обещала, но две уборки в день! Мистер пропер мог и обидеться, и отсечь мне своей косой что-нибудь очень нужное. В общем, я медленно начала менять настрой подруги. Её аура сейчас была болотно- коричневой, говном короче каким-то. Я начала гладить её по струнам души и шептать что-то не совсем подходящее типа чщ-чщ-чщ. Вера перестала дико орать и наконец-то осмысленно глянула на меня. Я радостно подпрыгнула, радуясь своим победам, и захлопала в ладоши. Верунчик подскочила на ноги и с дикими криками побежала в лес как чёрт от ладана. Ну тут, конечно, мой косяк, я отвлеклась и потеряла связь.
- Стоять! -прикрикнула я на беглянку. Вера перестала бежать, но ускорение не дало ей остановиться, и она повторила подвиг Альфа, укатившись в куст шиповника, где ойкнула и затихла.
- Твою мать, - не смогла сдержатся я. Беспокойное, однако, хозяйство эти полу зомби. Я подошла к колючему кустарнику. Верунчик лежала там, боясь шелохнуться, вся поцарапанная.
- Вылезай, давай, - скомандовала я, и Вера, шипя от боли, полезла, оставляя глубокие царапины на коже. Я подала ей руку и вытащила назад на поляну, потом усадила её по-турецки и села так же напротив неё. Потом вломилась к Вере в голову и теперь пыталась понять, чем я могу помочь ей. У меня даже появилось некое чувство то ли сострадания, то ли жалости. А вот чувство вины, видимо, покинуло меня навсегда, и как я не старалась, возвращаться не собиралось. Хотя без него даже лучше. Если оно вернётся, я, наверное, как Верунчик присяду на полянку и остаток жизни прорыдаю в ромашки. Нет, ну без чувства вины явно проще, ну его к такой-то матери.
- Какой-то странный в кабинете запах, - сказала Вера.
- Запах? – не поняла я.
- Да, запах! Пахнет сексом что ли? –не унималась Вера.
- Да, это мы со Славой трахались, - сказала я и сладко потянулась.
- Очень смешно, - сказала Вера и недоверчиво скривила губки.
Я глубоко вдохнула и на выдохе коротенько, но с подробностями рассказала ей всё, что мы вытворяли. В какой-то момент я поняла, что Вера не совсем поняла про позу на столе и, ментально призвав Верунчика к столу, усадила её на него и, подняв её ноги, показала, как именно он меня держал и куда целовал. Вера пыталась сопротивляться, но я подавила все попытки и, нежно поцеловав её в губы, завела руку ей между ног. Через пару минут моих ласк Веру скрутило в мощном оргазме.
- Вот так и я, прикинь! -сказала я ей и сняла ментальную удавку. Вера продолжала нежно обнимать меня, я отпустила её ногу и села на свой трон. Вера, покачиваясь, ушла за свой компьютер и там затихла.
Я, убедившись, что Вера мне поверила, снова углубилась в себя. Мои мысли прервал вбежавший в кабинет Славик. У меня сладко потянуло пониже живота, и я помахала ему ручкой, даже не пытаясь взять его под контроль, а лишь включив свои женские чары. Но он, будто бы меня и не заметив, подскочил к Вере.
- Ты опять налажала с отчётом, даже переделав его, ты умудрилась налажать.
Вера побледнела и попыталась что-то помекать, но было поздно. Он снова взорвался и начал орать во всю глотку, брызгая слюной на бедного моего Верусика. Я решила вступиться за дитя и попросила моего агрессивного мужчинку успокоиться! Прямо так и сказала: «Слава, успокойтесь». Он повернулся на меня, и в его взгляде читалось непонимание меня.
- А тебя кто вообще спрашивал, коза? Ноги убрала на хрен со стола и работать.
Меня расстроили слова моего недавнишнего любовника. Я никакая ни коза! Ладно бы, шлюха, а то коза! Нет, не согласна.
Слава уставился на что-то позади меня, и у него задёргался глаз.
- Это что, моё кресло? Вы тут совсем охренели? Я ищу значит своё кресло! Уже двух охранников уволил, а это ты его спёрла?
Слава побагровел. Я попыталась накинуть удавку на его разум, но этого быка было уже не остановить. Ну всё! Кипел мой альфач!
- Считай, ты тут уже не работаешь и вряд ли вообще в этом городе ты будешь ещё где-либо работать. Пошла вон отсюда, сука.
- Я не сука, - взвизгнула я, - и это после всего, что между нами было? Не стоило меня оскорблять.
И я решила проучить любовничка. Я надавила на Верунчика, вызвав в ней сначала немного злости. Аура её окрасилась в тёмные тона и ….
- Заткнись, ублюдок! - прозвучало из Веренного угла ринга.
Славик повернулся к ней и, взяв с моего стола ручку, швырнул её в Веру со словами: - Сама заткнись, овца.
- Я- коза, Вера- овца, а ты кто? Наш пастух?
Я добавила и ему эмоций гнева и ярости. Меня это начало забавлять. Его и без того раскаленная аура вспыхнула алым, и он вмазал мне такую пощёчину, что я кувыркнулась на бок вместе с креслом и на корячках, дико хохоча, поползла под стол Верунчика. Я явно перестаралась со Славиком и наконец-то увидела ауру человека, который хочет тебя убить. Слава отшвырнул моё кресло. Я же в этот момент доползла до стола Веры и, отодвинув её ноги, усердно упаковывалась под него, пытаясь уменьшиться в размерах. Смех раздирал меня изнутри, хотя ситуация уже вышла из-под контроля. Остановиться я уже не могла. Наконец-то за столько дней мне было по- настоящему весело. Видимо, обычные вещи меня уже не веселили.
Слава подошёл ко мне с перекошенным лицом и схватил меня за ногу. Я прибавила Вере огня в характер и лягнула обидчика в лицо. Шпилька воткнулась ему в щёку. Слава взревел, разбрызгивая кровищу из порванной щеки. Глаза его покраснели из-за полопавшихся сосудов. Ногу он так и не отпустил, и потянул меня за неё. Я на заднице выехала прямо ему под колени. Он замахнулся кулаком, целя мне в лицо, но тут же получил клавиатурой по морде.
- О, Верунчик, браво!
Я захлопала в ладоши, попав правда со второго раза. Видимо, пощёчина всё ещё давала о себе знать. Вера же с воплем взбешенной росомахи перемахнула через меня и второй раз вмазала ошалевшему Славику по черепу клавиатурой. Наконец-то и Слава собрался и наотмашь врезал Верунчику кулаком в живот. Вера хрюкнула и осела за сцену направо. Дверь отварилась, на шум прибежали девушки и парни и уставились на нашу веселуху. Я поставила им барьер, и люди в первых рядах замерли. Мои силы явно возросли, наверное, из-за чересчур весёленькой ситуации, и я откровенно кайфовала! Да, я была прям в восторге от всей этой вакханалии, и чувства наконец- то, хоть какие-то, ко мне начали возвращаться. Слава встал и направился ко мне. Я протянула к нему ручки.
- Любимый!
Я закрыла глаза в ожидании страсти, но почему-то у меня перехватило дыхание. Я открыла глаза. Славкино перекошенное лица смотрело мне прямо в глаза, а руки усердно сжимали горло. Я попыталась сопротивляться, но это было бесполезно. Стальные мышцы сдавливали моё бедное дыхальце как пресс. Сзади ожила росомаха и с диким воплем накинулась на него со спины, сокрушив-таки остатки клавиатуры об голову одичавшего любовника.
- Отвали от неё, - кричала Вера, но псих уже вышел из-под контроля. Его аура была цвета алой крови, и я поняла, что мне конец. Люди в проходе не шевелились, а другой приказ я не могла им дать, ибо была немного занята, пытаясь выжить. Из-за их спин раздавались вопли ужаса, но никто не мог его остановить. Два парня плотно забили проход. Меня осыпало осколками от монитора, разлетевшегося об башку этого терминатора. Верунчик продолжала крушить офисную технику о его голову. Второй разбитый о его голову монитор наконец-то подействовал, и мой Отелло прервался и переключился на Веру. Он лягнул её, целясь в живот, но Верунчик, умничка моя, увернулась и дикой кошкой вцепилась коготками прямо в ненавистную морду. Слава схватил Веру и с рыком швырнул её о стену. Я же, кое-как поднявшись и хорошенько размахнувшись, врезала ему между ног, и так как я была со спины, то у Славы не было шансов. Ещё не закончившийся злобный рык моего горе любовника превратился в жалкий скулёж, и он упал на колени. Вера подошла к нему спереди. Он из последних сил схватил её за горло, и тут я убрала вообще все эмоции из головы подруги. Раздался противный хруст. Из красного глаза поверженного Славика торчала ручка, загнанная почти до середины. Вера разжала руку и ударила ладонью по торчащей ручке, вгоняя её почти полностью. Слава завалился на бок и затих. Толпа в дверях с воплями начала разбегаться. Кто-то звонил в полицию, а я отпустила парней, стоящих в проходе, и те тоже удалились в неизвестном направлении. Вера равнодушно взирала на дело своих рук. Эмоции я ей пока не возвращала, понимая, что это будет капец. Я усадила её на стул и начала обдумывать план. По сути, это была самооборона, но даже за это у нас могут посадить, а мне очень не хочется, чтобы Веру посадили. Нужно было что-то делать, а что? Я не знала. Я села рядом с Верунчиком и обняла её.
- Кристина, если я не ошибаюсь? - прозвучал голос из-за наших спин.
Я обернулась и увидела сидящего на моём кресле невысокого молодого человека. Я утвердительно ему кивнула, хотя не могла понять, откуда парень взялся. Наверное, магия. Парень встал и обошёл тело Славы не торопясь.
- Итак, Кристина, процедура вам известна?
Я отрицательно помотала головой. Парень посмотрел на меня, и только сейчас я заметила, что у него вместо глаз два провала, в которых ничего нет. Парень изобразил что-то типа улыбки. Губы у него были синие, а лицо алебастрово белое.
- Жуууть, - прошептала я.
Парень улыбнулся ещё шире. Рот его был наполнен острыми зубами. За его спиной материализовались ещё три таких же существа немного пониже первого, видимо, он у них главный, потому что высокий. Они были одеты в балахоны до самого пола, из рукавов выглядывали очень длинные костлявые пальцы. Лица у тех троих были с глазами в отличие от первого моего знакомого. Безглазый продолжил:
- Кристина, наш мир скрыт.
- Если можно поподробней, а то я как брошенный ребёнок, - вставила я свои пять копеек с надеждой на разъяснение
Парень замер на пару секунд, а потом улыбнулся мне так, что колени невольно вздрогнули и проговорил каким-то загробным голосом:
- Незнание- сила. Хорошо, я немного тебе расскажу. Всё, что тут у вас произошло, никто не узнает. Подчинённые Мнемосины богини памяти подотрут воспоминания местных, ну а мы… Мы, так сказать, приберёмся за тобой, но постарайся всё-таки не увлекаться. Нам это конечно не сложно, и наши миры они очень компенсаторные, энергия заполняет пустоты … Хотя знаешь, пока тебе ещё рано об этом. Но будь внимательна. Пока тебе многое прощается, девочка, но у них терпение не вечное, и они прихлопнут тебя как муху, поверь. Как тебе уже, наверное, говорил, ты что-то вроде музейного экспоната. Сила в тебе не велика, и они успокоились и просто наблюдают за тобой как за дерзким мышонком. Ты их очень забавляешь своими поступками, но в любой момент это может измениться. В общем, можешь не бояться людей, никто тебя не посадит, но правда могут убить, и тогда ты не сможешь столько проводить времени в этом мире. И дальше будет несколько вариантов развития твоего существования: либо забвение, либо займёшь свою нишу в иерархии, но последователей у тебя нет, так что на многое не рассчитывай и там!
Он указал куда-то наверх: - Жизнь другая.
- Скучная? -спросила я.
Существо задумалось:
- Нет, малышка, просто другая. Тут пока у тебя уникальное состояние. Ты и жива, и мертва, блин, я не смогу пока тебе это объяснить, это невозможно объяснить тому, кто не был там. У тебя душа- первородок, ты только появилась, и это первое твоё существование на земле и последнее, как оказалось, - засмеялся парень. -Ты впитала древнюю энергию, и теперь тебе будет трудно вернуться.
- Но почему? И как так получилось, и почему она энергия так работает?
Парень поднял руку, останавливая поток вопросов.
- Поймёшь в своё время! Твоё состояние- это твоя награда и твоё проклятье, пойми. Ты случайно влезла в наш мир не как душа, а как одна из нас, и устроила кашу в понимании происходящего. Всё шло своим чередом, но тут появляешься ты и вносишь что-то новое в ровный поток, пустила, так сказать, волну. Некоторые подумали, что ты зерно.
Он захохотал.
- Что значит зерно?
- Ну это вроде как первый признак смены эпох. Иешуа был зерном Бодхисатва Иса, Дао, ну и так далее, он у всех был. Короче, это вроде миссия, но потом ты начала творить всякую хрень, и все успокоились, ибо такую миссию явно никто бы не создал. В общем, расти, изучай свои силы и не буянь сильно, а теперь забирай подругу и уходите. Нам пора работать.
- Спасибо тебе большое, - сказала я, взяла Веру за руку и потащила её к выходу.
- Погоди, я ей память сотру и отпущу сам, а то ты точно дел натворишь с ней.
Я отпустила веру.
- А кто они? - я указала пальцем на троих в плащах.
- Это ракшасы, они помогут убраться.
- А ты?
- Я?
Он посмотрел на меня, из его глаз потянулись тонкие нити в разные стороны, и он поднял над головой руку. В ней материализовалась длинная коса, а рука потеряла кожу. Костлявая рука вонзала косу в тело.
- Смерть, - прошептала я и в каком-то животном ужасе отшатнулась от всех четверых.
Я отчётливо поняла, что Вере конец. Я рванулась к ней и дёрнула на себя. Вера как кукла пошла за мной. Он что-то сделал с ней.
- Как знаешь, - со смехом сказал он мне. - Теперь она твоя проблема, и дверь захлопнулась за нами. Сквозь мутное стекло видны были вспышки, а из-за двери раздались жуткие звуки разрываемой плоти. Мистер, потусторонний мистер пропер, начал уборку.
Я тащила Веру к машине как овечку на привези. Она шагала за мной как-то обречённо, но я пока не отпускала её из-под контроля, боялась, что добром это не кончится, и у моего Верунчика окончательно засвистит и без того ненадёжная фляга. Короче, девонька могла окончательно ебануться на почве религии, а то и вообще что-нибудь с собой сделать, ну или со мной! А вот этого мне совсем не хотелось. Запихав Веру на пассажирское сиденье, я быстренько поехала в знакомую мне рощу, которая находилась недалеко от города. Там я запарковала свою страдалицу между деревьями и вывела Веру на поляну. Потом начала медленно отпускать ментальную удавку с её головы. Как только давление снизилось, Вера округлила глаза и заорала. У неё была настоящая истерика. Я такими вещами как-то не страдала и поэтому изначально потерялась, и уже подумывала прибить бедолажку и ехать домой, но потом решила-таки испробовать свои силы во благо, ну и заодно немножко потренироваться конечно и получше тем самым узнать, на что я теперь способна. Не может быть, чтобы мои силы были направлены только во зло. А вдруг я и добро могу вершить. Да и перед смертью неудобно получится. Я конечно ничего не обещала, но две уборки в день! Мистер пропер мог и обидеться, и отсечь мне своей косой что-нибудь очень нужное. В общем, я медленно начала менять настрой подруги. Её аура сейчас была болотно- коричневой, говном короче каким-то. Я начала гладить её по струнам души и шептать что-то не совсем подходящее типа чщ-чщ-чщ. Вера перестала дико орать и наконец-то осмысленно глянула на меня. Я радостно подпрыгнула, радуясь своим победам, и захлопала в ладоши. Верунчик подскочила на ноги и с дикими криками побежала в лес как чёрт от ладана. Ну тут, конечно, мой косяк, я отвлеклась и потеряла связь.
- Стоять! -прикрикнула я на беглянку. Вера перестала бежать, но ускорение не дало ей остановиться, и она повторила подвиг Альфа, укатившись в куст шиповника, где ойкнула и затихла.
- Твою мать, - не смогла сдержатся я. Беспокойное, однако, хозяйство эти полу зомби. Я подошла к колючему кустарнику. Верунчик лежала там, боясь шелохнуться, вся поцарапанная.
- Вылезай, давай, - скомандовала я, и Вера, шипя от боли, полезла, оставляя глубокие царапины на коже. Я подала ей руку и вытащила назад на поляну, потом усадила её по-турецки и села так же напротив неё. Потом вломилась к Вере в голову и теперь пыталась понять, чем я могу помочь ей. У меня даже появилось некое чувство то ли сострадания, то ли жалости. А вот чувство вины, видимо, покинуло меня навсегда, и как я не старалась, возвращаться не собиралось. Хотя без него даже лучше. Если оно вернётся, я, наверное, как Верунчик присяду на полянку и остаток жизни прорыдаю в ромашки. Нет, ну без чувства вины явно проще, ну его к такой-то матери.
