Роксана с самого начала за него беспокоилось, но лезть все-таки не решалась. Не из-за него. Из-за себя. Она бы не вынесла ещё одного разговора «по душам». Вчерашняя ночь и так разломала её буквально на части. Тень до сих пор видела перед глазами пропасть и ощущала, как падает. Долго, практически бесконечно. Она не видела дна. Но слышала голоса из густого холодного мрака. Голоса всех тех, кого она погубила. И они отчетливо звали её по имени.
Дочь Кано сходила с ума и прекрасно это понимала. Она не справлялась. А помочь ей всегда мог только Тео, но он определенно был мертв. У брата даже не было похорон, Тень понятия не имела, что стало с его телом. Может сожгли, может закопали или скормили собакам. Сопротивление ничего так и не нашло, Алый Орден просто стер его, прикрывая задницу Деона.
«Нужно было всё-таки остаться и добить его!» – в груди понемногу начинал разгораться пожар.
Тем временем, сменив градоначальника на невысоком помосте появился главный жрец Храма Стихий. Тот самый лысый старик, которого сестра Теодора встретила, посетив обитель Создателей единственный раз.
– Мы собрались здесь сегодня, чтобы проститься с нашими близкими. – начал жрец, обводя взглядом толпу, – Вспомнить их жизненный путь, время, проведенное вместе. Извиниться, если было за что. И отпустить… с миром и благодарностью. И с любовью в наших сердцах. Прошу. – открытая рука храмовника приподнялась в сторону стоящей у помоста чаши с огнем.
Из толпы вперед шагнули десять человек. Был среди них и Алард. Поочередно они стали подходить к чаше и брать из рук жрецов факелы, зажигать их. И это был не магический огонь, а природный. Тот, над которым не имел власти ни один даже самый сильный маг. Только Хион – само воплощение огня.
– Сегодня мы зажигаем эти костры как символ. – продолжал жрец, – Символ жизни и символ смерти. С огнем мы приходим в этом мир, летим на его свет и тепло. Он нас греет и защищает. С огнем мы и уходим. Освобождаемся от тел, очищаемся от всего лишнего, чтобы предстать перед священным колесом перерождения в своем истинном виде.
Алард нес пламя к третьей могиле, и каждый шаг отдавался в нем физической болью. После вчерашнего разговора он старался держать лицо, определенно считая, что позволил себе лишнего. Но Тень не могла не заметить, как его сердце рвалось наружу и застревало комом поперек горла. И как сжималась его челюсть, когда рука подносила зажжённый факел к сложенному дереву.
– Сегодня, мы молимся Хиону, чтобы он позволил жару наших сердец освободить души родных и близких. Мы молимся Маарту и Хаан, чтобы земля не держала их слишком крепко.
Ларс смотрел под ноги и еле заметно шевелил губами.
– Мы молимся Сорсу, чтобы ветер помог душам добраться до священной реки. И мы молимся Кано, чтобы воды жизни вновь повернули колесо перерождения.
Леон стоял по левую руку от Тени и почти не моргая наблюдал, как треща и краснея разгораются погребальные костры. Он видел не их, он видел собственный дом, объятый жарким пламенем. Дом, в котором погибла его мать. Если бы он смог её вовремя вытащить… если хватило бы сил… Тело мальчика начало заходиться мелкой дрожью, через минуту его уже вовсю трясло. В глазах блестела влага, но он не плакал. Лишь молча тер похолодевшие пальцы и кусал нижнюю губу. Здесь заканчивалось его детство, сгорало и обращалось в пепел.
Роксана, еле касаясь, обняла парня за плечо и встала чуть позади, закрыв собой половину его спины. Большего она позволить себе не могла, пусть и хотела. Между ними не должно было быть связи, она и так уже перешла черту. Стоило остановиться хотя бы здесь. Чтоб не утянуть и его за собой.
Кажется, жрец говорил ещё что-то, но Тень уже ничего не слышала. Она и сама смотрела в огонь. На извивающиеся в танце языки пламени, на силуэты, которые они создавали. В них отражалась вся её жизнь: мать и отец, жестоко убитые Алым Орденом, родная деревня, объятая заревом пожара, рабское клеймо на руке, перекрытое ожогом от лезвия своего же кинжала. Был там и подвал, застеленный сырой соломой, и липкий страх, пробирающий до костей при звуке глухих шагов, жизнь во дворце Тиралая, и смерть, которую она тогда отчаянно желала. Она видела в огне глаза Деона Тарга, чувствовала жар его руки на собственном горле. И свою бесконечную ненависть, уже начинающую застилать разум.
Это Алый Орден сделал её такой. Забрал у неё все, лишил семьи, дома, нормальной жизни. Заставил выбрать темный путь, стать Тенью, стать палачом. И Теодора заставил. Всё его существование было бесконечной борьбой: за право жить, за Орден, против него. Он ни секунды не дышал свободно, только мечтал. Они ведь вместе мечтали. О новой жизни в Тирисе, о тихом домике обязательно с балконом. О новых друзьях, настоящих, а не тех, которым врешь в глаза ради дела. Они хотели быть свободными. Быть настоящими. Но Алый Орден уничтожил и это. От Теодора осталась лишь накидка, которую сестра стащила из его шкафа в последний день, подаренный им кинжал и память. Самая светлая и самая горькая. А от Роксаны остались руины. И ненавистная ей Тень.
– Ну и? Долго ты собираешься мучаться? – вдруг всплыли в памяти обрывки давнего разговора, – Смотреть на тебя больно.
Это был Тео. Года четыре назад, ещё командир их отряда. Они тогда сидели в его комнате в «доме теней», на полу, ночью. И глушили на двоих бутылку прихваченного из чьего-то погреба вина.
– Как будто мне самой это нравится. – вздыхала Роксана, – Лучше скажи, что мне с этим делать.
– Скажу. Варианта у тебя всего два. Во-первых, перестать быть тем, кем ты не хочешь…
–Ты это так намекаешь, чтобы я ушла из теней? Мы две сотни раз об этом говорили, я не уйду. Тебе должен кто-то прикрывать спину. Особенно учитывая то, во что ты постоянно лезешь.
– Да я и не ожидал услышать другого. Уж не после того, как ты меня «уговаривала» принять тебя в отряд.
– Всю жизнь мне это вспоминать будешь?
– И даже после. А ты как хотела? Нечего было шантажировать родного брата. Кто тебя вообще таким ужасным вещам научил?
– Ты, очевидно… – ухмылялась Тень, – Так что прими результаты собственных стараний и мою помощь, неблагодарный засранец.
– Будто ты мне оставляешь выбор… – Тео уже давно не злился. – Ну, тогда вариант второй. Прими свою темную сторону, Ксана. Найди причину, почему ты хочешь такой быть. Перестань делить себя на части и прими целиком.
Дочь Кано тяжело вздохнула, прогоняя воспоминания. Ещё раз взглянула на костры, на собравшихся вокруг них людей. И закрыла глаза, погружаясь в свой внутренний мир.
Запах гнили и сырости резко врезался в нос, босые ноги уперлись в холодную землю. Потрепанный дом по-прежнему стоял на месте, как и каменный колодец. Подойдя поближе, Роксана склонилась над мутной водой, взглянула на собственное отражение, посмотрела на свои грязные руки. Они были по-прежнему в крови, густой, тёмно-алой. Каждый раз она старательно пыталась её отмыть. Но на этот раз не стала.
Холодные липкие пальцы коснулись лба и глаз. Ладони легли на бледные щёки, на губы. Лицо омылось кровью. Больше не нужно было искать причину.
«Я, наконец, принимаю себя, Тео. Как ты и хотел. Принимаю тьму внутри себя, принимаю Тень. Я принимаю все, что я сделала. И все, что сделаю дальше. Я буду проклятием, буду смертью, я буду кем угодно, хоть самим демоном. И сожалеть об этом больше не стану.»
Роксана вдохнула дым и открыла глаза.
– Я сотру Алый Орден с лица континента, чего бы мне это не стоило. – пронеслось в голове ясно и отчетливо, – И утоплю Деона Тарга в крови, шепча ему на ухо твое имя. А ты… – взгляд серых глаз коснулся лейтенанта Амриса, – Ты мне с этим поможешь.
Конец первого тома.
Вот и подошла к концу первая часть путешествия Роксаны. Спасибо, что все это время были со мной! Для меня это был долгий и сложный путь. Несколько раз я останавливалась, но все-таки находила в себе силы продолжать писать. Потому что, я хочу рассказать эту историю. И я получаю удовольствие работая над ней. Надеюсь, и вы получили удовольствие читая её. Буду очень рада, если поделитесь впечатлением. Для меня это очень важно)
Дальше меня ждет другой непростой путь: редактура, правки (а поправить есть что, я знаю), общение с издателями и продвижение. Пожелайте мне удачи) И если я не сойду с ума после всего этого, то вторая часть истории обязательно выйдет. Наработки для неё уже есть, осталось только написать)
Хороших вам историй и оставайтесь со мной)
Дочь Кано сходила с ума и прекрасно это понимала. Она не справлялась. А помочь ей всегда мог только Тео, но он определенно был мертв. У брата даже не было похорон, Тень понятия не имела, что стало с его телом. Может сожгли, может закопали или скормили собакам. Сопротивление ничего так и не нашло, Алый Орден просто стер его, прикрывая задницу Деона.
«Нужно было всё-таки остаться и добить его!» – в груди понемногу начинал разгораться пожар.
Тем временем, сменив градоначальника на невысоком помосте появился главный жрец Храма Стихий. Тот самый лысый старик, которого сестра Теодора встретила, посетив обитель Создателей единственный раз.
– Мы собрались здесь сегодня, чтобы проститься с нашими близкими. – начал жрец, обводя взглядом толпу, – Вспомнить их жизненный путь, время, проведенное вместе. Извиниться, если было за что. И отпустить… с миром и благодарностью. И с любовью в наших сердцах. Прошу. – открытая рука храмовника приподнялась в сторону стоящей у помоста чаши с огнем.
Из толпы вперед шагнули десять человек. Был среди них и Алард. Поочередно они стали подходить к чаше и брать из рук жрецов факелы, зажигать их. И это был не магический огонь, а природный. Тот, над которым не имел власти ни один даже самый сильный маг. Только Хион – само воплощение огня.
– Сегодня мы зажигаем эти костры как символ. – продолжал жрец, – Символ жизни и символ смерти. С огнем мы приходим в этом мир, летим на его свет и тепло. Он нас греет и защищает. С огнем мы и уходим. Освобождаемся от тел, очищаемся от всего лишнего, чтобы предстать перед священным колесом перерождения в своем истинном виде.
Алард нес пламя к третьей могиле, и каждый шаг отдавался в нем физической болью. После вчерашнего разговора он старался держать лицо, определенно считая, что позволил себе лишнего. Но Тень не могла не заметить, как его сердце рвалось наружу и застревало комом поперек горла. И как сжималась его челюсть, когда рука подносила зажжённый факел к сложенному дереву.
– Сегодня, мы молимся Хиону, чтобы он позволил жару наших сердец освободить души родных и близких. Мы молимся Маарту и Хаан, чтобы земля не держала их слишком крепко.
Ларс смотрел под ноги и еле заметно шевелил губами.
– Мы молимся Сорсу, чтобы ветер помог душам добраться до священной реки. И мы молимся Кано, чтобы воды жизни вновь повернули колесо перерождения.
Леон стоял по левую руку от Тени и почти не моргая наблюдал, как треща и краснея разгораются погребальные костры. Он видел не их, он видел собственный дом, объятый жарким пламенем. Дом, в котором погибла его мать. Если бы он смог её вовремя вытащить… если хватило бы сил… Тело мальчика начало заходиться мелкой дрожью, через минуту его уже вовсю трясло. В глазах блестела влага, но он не плакал. Лишь молча тер похолодевшие пальцы и кусал нижнюю губу. Здесь заканчивалось его детство, сгорало и обращалось в пепел.
Роксана, еле касаясь, обняла парня за плечо и встала чуть позади, закрыв собой половину его спины. Большего она позволить себе не могла, пусть и хотела. Между ними не должно было быть связи, она и так уже перешла черту. Стоило остановиться хотя бы здесь. Чтоб не утянуть и его за собой.
Кажется, жрец говорил ещё что-то, но Тень уже ничего не слышала. Она и сама смотрела в огонь. На извивающиеся в танце языки пламени, на силуэты, которые они создавали. В них отражалась вся её жизнь: мать и отец, жестоко убитые Алым Орденом, родная деревня, объятая заревом пожара, рабское клеймо на руке, перекрытое ожогом от лезвия своего же кинжала. Был там и подвал, застеленный сырой соломой, и липкий страх, пробирающий до костей при звуке глухих шагов, жизнь во дворце Тиралая, и смерть, которую она тогда отчаянно желала. Она видела в огне глаза Деона Тарга, чувствовала жар его руки на собственном горле. И свою бесконечную ненависть, уже начинающую застилать разум.
Это Алый Орден сделал её такой. Забрал у неё все, лишил семьи, дома, нормальной жизни. Заставил выбрать темный путь, стать Тенью, стать палачом. И Теодора заставил. Всё его существование было бесконечной борьбой: за право жить, за Орден, против него. Он ни секунды не дышал свободно, только мечтал. Они ведь вместе мечтали. О новой жизни в Тирисе, о тихом домике обязательно с балконом. О новых друзьях, настоящих, а не тех, которым врешь в глаза ради дела. Они хотели быть свободными. Быть настоящими. Но Алый Орден уничтожил и это. От Теодора осталась лишь накидка, которую сестра стащила из его шкафа в последний день, подаренный им кинжал и память. Самая светлая и самая горькая. А от Роксаны остались руины. И ненавистная ей Тень.
– Ну и? Долго ты собираешься мучаться? – вдруг всплыли в памяти обрывки давнего разговора, – Смотреть на тебя больно.
Это был Тео. Года четыре назад, ещё командир их отряда. Они тогда сидели в его комнате в «доме теней», на полу, ночью. И глушили на двоих бутылку прихваченного из чьего-то погреба вина.
– Как будто мне самой это нравится. – вздыхала Роксана, – Лучше скажи, что мне с этим делать.
– Скажу. Варианта у тебя всего два. Во-первых, перестать быть тем, кем ты не хочешь…
–Ты это так намекаешь, чтобы я ушла из теней? Мы две сотни раз об этом говорили, я не уйду. Тебе должен кто-то прикрывать спину. Особенно учитывая то, во что ты постоянно лезешь.
– Да я и не ожидал услышать другого. Уж не после того, как ты меня «уговаривала» принять тебя в отряд.
– Всю жизнь мне это вспоминать будешь?
– И даже после. А ты как хотела? Нечего было шантажировать родного брата. Кто тебя вообще таким ужасным вещам научил?
– Ты, очевидно… – ухмылялась Тень, – Так что прими результаты собственных стараний и мою помощь, неблагодарный засранец.
– Будто ты мне оставляешь выбор… – Тео уже давно не злился. – Ну, тогда вариант второй. Прими свою темную сторону, Ксана. Найди причину, почему ты хочешь такой быть. Перестань делить себя на части и прими целиком.
Дочь Кано тяжело вздохнула, прогоняя воспоминания. Ещё раз взглянула на костры, на собравшихся вокруг них людей. И закрыла глаза, погружаясь в свой внутренний мир.
Запах гнили и сырости резко врезался в нос, босые ноги уперлись в холодную землю. Потрепанный дом по-прежнему стоял на месте, как и каменный колодец. Подойдя поближе, Роксана склонилась над мутной водой, взглянула на собственное отражение, посмотрела на свои грязные руки. Они были по-прежнему в крови, густой, тёмно-алой. Каждый раз она старательно пыталась её отмыть. Но на этот раз не стала.
Холодные липкие пальцы коснулись лба и глаз. Ладони легли на бледные щёки, на губы. Лицо омылось кровью. Больше не нужно было искать причину.
«Я, наконец, принимаю себя, Тео. Как ты и хотел. Принимаю тьму внутри себя, принимаю Тень. Я принимаю все, что я сделала. И все, что сделаю дальше. Я буду проклятием, буду смертью, я буду кем угодно, хоть самим демоном. И сожалеть об этом больше не стану.»
Роксана вдохнула дым и открыла глаза.
– Я сотру Алый Орден с лица континента, чего бы мне это не стоило. – пронеслось в голове ясно и отчетливо, – И утоплю Деона Тарга в крови, шепча ему на ухо твое имя. А ты… – взгляд серых глаз коснулся лейтенанта Амриса, – Ты мне с этим поможешь.
Конец первого тома.
Вот и подошла к концу первая часть путешествия Роксаны. Спасибо, что все это время были со мной! Для меня это был долгий и сложный путь. Несколько раз я останавливалась, но все-таки находила в себе силы продолжать писать. Потому что, я хочу рассказать эту историю. И я получаю удовольствие работая над ней. Надеюсь, и вы получили удовольствие читая её. Буду очень рада, если поделитесь впечатлением. Для меня это очень важно)
Дальше меня ждет другой непростой путь: редактура, правки (а поправить есть что, я знаю), общение с издателями и продвижение. Пожелайте мне удачи) И если я не сойду с ума после всего этого, то вторая часть истории обязательно выйдет. Наработки для неё уже есть, осталось только написать)
Хороших вам историй и оставайтесь со мной)
