Глава 1
Плотный полумрак, дымок и запах благовоний наполняли узкий коридор. Я фыркнула и закатила глаза, топчась на месте. Нет, ну надо же! Какой таинственностью все окутано! Почти как в фильме ужасов. То и гляди из-за угла выплывет призрак или жмурик выскочит!
Нервно хихикнула, представляя эту картину, и вновь постаралась принять серьезный вид. Дурь всякая в голову лезет! Хватит! Сосредоточилась, откинула лишние мысли и уставилась на тяжелые бархатные шторы, что скрывали меня от происходящего в помещении. Я никогда не считала себя трусихой, но именно сейчас почему-то нервничала, да и вообще уже считала, что сильно погорячилась, согласившись на это сомнительное дело — явиться к какой-то потомственной ведьме-гадалке за предсказанием и помощью. Глупость же! Ну откуда бы они взялись — настоящие предсказательницы?
Я, если честно, не очень-то во все это их гадание верила, но раз уж пообещала лучшей подруге, что схожу, — пришлось идти. К тому же Вичка взяла и сама записала меня к гадалке на прием — чтобы я наверняка пошла. И вот я здесь, стою в коридорчике старой обшарпанной коммуналки. После тяжелого рабочего дня приехала в не безопасный район на отшибе города, что вообще в противоположной стороне от моего дома, и считаю, что совершила настоящий подвиг! В Москве в это время час пик, а мне ведь еще обратно добраться надо, и желательно без приключений!
— Ну что, так и будешь там стоять? Или все-таки войдешь? — послышался ворчливый женский голос.
Вот же, неуважение какое к хозяйке! Наверняка хихиканье мое услышала и решила пригласить поскорее и выяснить, что меня так развеселило.
— Да-а… — торопливо ответила я, — одну минуточку…
Ну вот дура, нет?! Возьми уже себя в руки и иди! Иначе зачем вообще поддалась уговорам подруги?! Жила бы спокойно себе в неведении! Нет же, принесла меня сюда нечистая!
Ладно, буду честна с собой: теплится надеждочка — вдруг действительно поможет?
Вздохнула тяжело, опуская глаза на скрещенные на груди руки. Надо быть проще, не стоит сразу всем своим видом показывать скепсис. Тем более я сама толком так и не решила, как к этому всему относиться. От того и нервничаю.
Хотя… была еще надежда на то, что в комнате окажется шарлатанка. В конце концов, чего я тут стою?! Сейчас узнаем! Выслушаю ее, поблагодарю и уйду. Не стоит ведь все воспринимать всерьез — уверена, по большей части это просто развлечение! Просто маленькое приключение мистического характера. Да на Руси испокон веков молодые девушки на суженых гадали! Чем я-то хуже?
«Просто поддержу стародавнюю традицию, не больше!» — подсказала себе мысленно.
— Заходи уже, — опять донесся ворчливый голос из комнаты. — Я не кусаюсь.
Да с чего она вообще взяла, что я ее опасаюсь?! Не боюсь я ее вовсе! Вот еще! Просто мне прежде не приходилась общаться ни с какими гадалками…
Ладно, надо идти до конца. Сбегать теперь поздно и глупо. Могла ведь совсем не приходить. Меня же силком сюда не тащили. Кивнула, соглашаясь сама с собой: «Все! Медлить нельзя! Только вперед!» — и шагнула.
Комната оказалась большой, но ужасно захламленной. У стены стоял пыльный сервант, по углам — огромные коробки, которые загромождали большую часть пространства, а единственное окно закрыто черным плотным сукном, но сквозь дыру в нем пробивался тонкий луч света. Он падал на пол и предметы и будто делил комнату на две неровные части.
Весь этот странный антураж на миг вогнал меня в ступор. Планируется переезд? Или здесь всегда так? Вспомнился восторженный голос моей подруги: «Элька, она самая лучшая! Если бы не эта старушка, не гуляли бы мы на моей свадьбе! Венец безбрачия, что она с меня сняла, это не шутка!» Вдобавок Вика с серьезным видом вскинула указательный палец вверх и для пущего эффекта прожгла меня хмурым осуждающим взглядом.
Немного не так я себе представляла самых лучших и успешных… Точнее — совсем не так… Впрочем, все остальное здесь вполне вписывалось в мои представления о ведьмах-гадалках: круглый деревянный стол со странной пентаграммой на темно-синей скатерти, гадальные карты, свечи и прочие аксессуары создавали должное настроение, подчеркивали мистическое предназначение и род деятельности своей хозяйки. Но где метла и котел для зелий? Может, все-таки шарлатанка? Лучше не расслабляться!
— Наконец-то, — проворчала она беззлобно, — я уж подумала, что так и не решишься… — глядя на меня внимательно, усмехнулась. Сложив пальцы в замок у самого своего носа, она тяжело вздохнула, не дождавшись ответа. — С чем пришла? Что интересует?
Я растерялась. Моргнула. Раз, другой. Как с чем? А что, разве она не должна знать сама? Она же ведьма… гадалка… или кто она там в их иерархии? Я задумалась. С виду — вполне себе обычная тетка преклонного возраста и очень даже приятной наружности: седые короткие волосы, голубые ясные глаза, чистая светлая кожа с сеточкой морщинок. Ни хищного взгляда, ни длинного носа с бородавками.
Уверенно шагнула к столу с твердым намерением разоблачить дамочку, а еще напомнила себе, что все свои секреты раскрывать нельзя, а то знаю я этих… Выманят по крупинкам нужную информацию, соберут ее в логическую цепочку и вывалят на клиента «правду», которую он желает услышать. Потому я подозрительно сощурилась и выпалила:
— А вы как думаете?
Женщина обескураженно распахнула глаза и вдруг засмеялась. Совершенно беззлобно, даже задорно. Как обыкновенный человек.
— Милочка, я ни о чем не думаю, — сквозь смех ответила она. — И гадать о том, что у тебя в голове, не собираюсь. Говори, о чем хочешь узнать, и посмотрим, чем могу тебе помочь. Что судьба сулит, куда дороги ведут выясню. Как сложится карьера, узнать хочешь? О здоровье? — женщина хитро прищурилась, криво улыбнулась. — А может, любви хочешь чистой да такой, чтобы на всю жизнь?
— Да! — слишком поспешно ответила я и еще кивнула. — Вот, именно о ней… То есть о любви я и пришла узнать.
С этих выпаленных слов и начались мои переживания.
Кто бы сказал, что расклад на картах и несколько пугающих фраз произведут на меня столь сильные впечатления, что я решусь на то, что прежде посчитала бы глупым, ничего не значащим ритуалом!
«Уф-ф-ф… Лучше бы и на мне, как на Вичке, лежал венец безбрачия! Все было бы куда проще!» — думала я позже. У меня же, как оказалось, проблемы с личной жизнью намного серьезней.
Ведьма была очень убедительна! Она рассказала мне историю жизни моих родителей, что они погибли пару лет назад в автокатастрофе, и при каких обстоятельствах это произошло. Я ни ушам, ни глазам верить не хотела. Знать о таком посторонняя женщина не могла, а детали я даже Вике не рассказывала. Мою жизнь старушка тоже не погнушалась разобрать по винтикам, вернее — в картах разглядеть: и детство, и юность. Когда дело дошло до сути вопроса, я уже была на взводе, едва держалась, чтобы не зарыдать в голос. Но тем не менее выслушивала стоически предсказание до тех пор, пока разговор не зашел о Косте — моем последнем претенденте на роль мужа. Всхлипнула я громко и отчаянно!
— Вижу, сбежал он от тебя, — констатировала очевидное старуха. — И так с каждым случалось, кому ты собиралась отдать не только сердце свое, но и, кхм, тело.
— Да что ж со мной не так-то?! — воскликнула горько, совершенно не понимая причины сей жизненной трагедии. — Все ведь нормально было: внимательными были все они, умными, порядочными. Но как только до постели доходило — бежали без оглядки! Ведь не уродина я! Как и все хочу отношений и замуж! Что со мной не так?! Не томите!
— Проклятье родовое, — мрачно протянула старуха.
Я только носом шмыгнула и уставилась ошарашенно на женщину.
— Какое еще проклятье?
И задумалась, пытаясь понять, что это могло значить, но не смогла. Ведь если бы проклятье на мне было родовое, то мать не вышла бы замуж за отца, а следовательно и я бы на свет не появилась. То же самое и про бабушек можно сказать. Что-то тут не сходилось…
— Проклятье то на мать твою послано было давно, но имело отсрочку. Тебе кармой передалось от нее, и только тебе исправить ее суждено.
— Ничего не понимаю… Как это — от матери? — недоуменно переспросила я.
Если честно, не могла даже представить, что такого могла совершить мама и кому дорогу так перебежать. Если только…
— Вижу, в молодости была у нее соперница. Очень ей завидовала: и успехам, и красоте природной, — подсказала мне старушка, подтверждая мою внезапную догадку.
Так уж вышло, что с матерью моей Светланой в молодости приключилась очень странная история — потерялась она. Уж не знаю как это вышло, только и сама мама ничего не помнила. Просто в один прекрасный день очнулась в незнакомом месте, совершенно не помня ни кто она, ни откуда, ни как ее зовут. Чуть позже, когда оправилась и подлечилась в больнице в Красноярске, решила в милицию обратиться за помощью. Так и познакомилась с моим отцом, тогда еще простым опером. Семью ее найти так и не удалось, но любовь свою она встретила.
— А можно как-то поконкретней с описанием этой гадины завистливой? Приметы какие-нибудь? Где и как она маме жизнь испортила?
Гадалка подняла на меня обескураженный взгляд:
— Да где ж я тебе все это возьму? — ткнула пальцем в гадальные карты и добавила возмущенно: — Сама вот погляди в них — видишь что-нибудь? То-то же. И я нет!
«Не видит она… — проворчала я мысленно, обреченно опуская плечи. — А остальное разглядела».
Ладно, тогда о насущном говорить будем.
— Допустим, ее прокляли, только почему мне-то исправлять? — спросила гадалку. — Несправедливо это как-то. Мама в истории какие-то сомнительные влипала, а я… а мне… — Так и задохнулась воздухом, не зная, какими еще словами без очень неэтичных, но красноречивых высказываний описать степень моего негодования. — Да и странные вы вещи говорите! Она любовь свою встретила, меня родила…
— Мать твоя по-своему расплатилась — вижу я это, — уклончиво ответила гадалка. — А тебе передалось проклятье, потому как зачата ты была уже под воздействием проклятья. — Женщина развела руками и вздохнула. — Какую бы цель ни преследовала вражинка твоей матери, а легло все на твои плечи. Если не желаешь, чтобы род твой на тебе прервался, если хочешь обрести любовь да детишек родить, то сделать ты должна все, что я тебе скажу.
Ну я и кивнула безропотно. Убедила! Ну а как тут не убедишься, когда такие подробности выдает, неопровержимые факты и реальные события описывает?! А в одиночестве прожить всю оставшуюся жизнь совершенно не хотелось, да и проверять временем правоту женщины… тоже, в общем-то, желания не было. Сколько могло продлиться мое упорство? Год? Два? Десять?
«Ничего ведь страшного не случится. — думала я. — Да и вредить никому не намереваюсь. Только себе помочь. Все во благо, для поддержания высшей степени справедливости. Ну и для очищения рода, разумеется, от проклятия этого непонятного».
В тот миг казалось, что я — само правосудие: такая ответственность на меня легла, такое бремя. Но я все смогу, со всем справлюсь и заживу себе спокойненько мирной обычной жизнью, как любая другая счастливая женщина.
— Согласна? — видимо, заметив твердую решимость в моем взгляде, спросила старушка. — Это твое истинное желание?
— Да! — четко ответила я.
— Тогда закрепим соглашением, а потом капельку крови у тебя возьму — для сильного ритуала необходимо. А после приступим к выполнению условий договора, — и тон такой деловой у гадалки стал, словно я не с ведьмой, а с юристом подписывать договор на предоставление услуг собиралась.
Уже в лифте, который поднимал меня на десятый этаж к моей квартирке, я даже зажмурилась, представляя и красивый уютный домик, сверкающий в лучах летнего яркого солнца; и любящего меня мужчину; и наших детей, бегающую по дворику и играющих в шарады…
Двушка, оставшаяся мне от родителей, встретила привычной пустотой и одиночеством. Я бросила сумки с продуктами у порога, щелкнула выключателем, зажигая свет, и вздохнула, осматриваясь.
Старуха говорила, что ритуал нужно провести там, где места больше. Она мне и листок со словами, которые нужно проговорить, чтобы ритуал сработал, сунула в руку, и свечки тоже. Мой выбор пал на зал, но торопиться я не стала — сделаю все перед сном и спокойно лягу. Впереди еще один выходной перед рабочей неделей, заодно и проверю, изменилось ли что, ну и подруге позвоню с рассказом, как сходила и что мне сообщили. Она обязательно просила дать отчет — очень переживает за меня.
Поужинав и приняв душ, я надела ночнушку, закуталась в длинный пушистый розовый халат и мягкие тапки-зайчики и стала готовиться к ритуалу. Руки дрожали от волнения, и казалось, кто-то наблюдает за мной из темных углов. Я даже вздрогнула пару раз, прислушалась и осмотрелась по сторонам — казалось, то шорох слышу, то тихий звон… Вот накрутила-то себя, дуреха! Усмехнулась, тряхнула головой и продолжила зажигать маленькие свечи.
— Так… Кажется, готово, — осмотрев все, пробормотала под нос, придирчиво осматривая немного кривоватый, но вполне сносный круг из свечей, расставленных на паркете.
Расправила плечи, откинула на спину влажные после душа волосы, достала из кармана листок с заговором, написанным ведьмой, еще раз пробежалась по нему глазами. Слова оказались совершенно непонятными, хотя были написаны русским языком. А читать их необходимо без запинки, с чувством, с толком, с расстановкой. Белиберда так читаться не хотела, но я все-таки стала произносить написанные фразы, хоть и медленно.
Полностью погруженная в это занятие, стараясь не запнуться и проговаривать слова правильно, я совершенно не заметила, что вокруг все начало изменяться. Сначала я подумала, что это у меня от усердия зрение поплыло, но, когда текст дочитала и оторвала взгляд от бумажки, сразу поняла — чертовщина творится какая-то. Комната искажалась, предметы приняли расплывчатые формы, вокруг мерещились искорки. Они то вспыхивали, то гасли, будто истлевая, чтобы в следующий миг проявиться вновь, совсем рядом с предыдущими, но уже в более ярком свете.
— Да что происходит? — прошептала я и открыла рот от изумления.
Из круга выходить не осмелилась, решила сначала спокойно осмотреться. Моргнула несколько раз и глаза потерла в надежде, что это глюки, но нет, не помогло.
Зато мои слова повторило моим голосом эхо. Оно звучало шепотом, но с каждым мигом становилось все громче и быстрее, потом голос начал ломаться, хрипнуть и уже совсем не походить на мой.
Все внутри меня похолодело от испуга, сердце забилось быстрей, пульс гулко бился в ушах, пальцы с силой вцепились в листок бумаги. Я боялась вдохнуть, пошевелиться, произнести даже тихий звук, сделать хоть что-то, чтобы вырваться из этого безобразия. А желание такое было, и притом сильное: заверещать что есть мочи, выскочить из круга, из квартиры и громко позвать на помощь. Стоять в оцепенении, не моргая, не дыша, сил больше не было.
— Па-пама… — прошелестела едва послушными губами.
Моргнула — и вдруг комната исчезла. На смену ей моему взору предстала уже знакомая старушка в каких-то грязных лохмотьях, непохожих на привычную повседневную одежду. Ее окружал деревенский интерьер, такой, какие, наверное, еще можно увидеть где-нибудь в глубинке страны, в богом забытом захолустье. Дощатый отсыревший пол, прогнившие от времени обитые деревом стены.
