Глава 1. Максимилиан
Максимилиан смотрел на трёхмерное изображение планеты и с нетерпением ждал, словно карту за столом в казино, результатов сканирования. Ставка была велика — вся его жизнь, дороги назад у него не было. Дома, вероятно, уже начались проверки и успели выяснить, как сильно он проворовался.
Макс никогда себя не обманывал: взятка есть взятка, откат есть откат. Скрываться за красивыми словами вроде «награды» или «благодарности» он не любил. Или того хуже — за благотворительностью. Не из-за благородства — у него его не было ни капли. А из-за глупости тех, кто так говорил. Воровали все. Коррупция была кровью экономики Альянса и нитями, через которые верха управляли низами. Один неверный шаг, предательство, да хотя бы проводка пары кредитов мимо кассы — и полиция со следователями и прокурорами уже на пороге. А дальше только конфискация, тюрьма и в конце «гордый» статус БЖ. В общем, совесть ему успокаивать не было нужды — её, как он считал, просто у него не было…
— Сэр, луна отклоняется от расчётной траектории. Как будто есть ещё один массивный объект.
— Ну так ищите, — кинул раздражённо Макс.
А может оно и к лучшему, что его отправили на эту миссию. Может он тут затеряется? Для жилья планета пригодна, а вторую миссию вряд ли скоро пришлют. Если вообще пришлют: всё говорило, что войну Альянс проигрывает. Коми побеждают, причём уверенно. Колонии выжаты без остатка. Ключевые планеты потеряны. Да шут с ними, теперь это не его головная боль. Его дело простое — поиск технологий и создание колонии.
— Сэр, сканеры ничего не обнаруживают.
— Да шут с ними, — Макс откровенно злился. — Чего там по планете?
— Обнаружены мелкие поселения на главном континенте в районе степей. На остальных только мелкая растительность. Острова в океане — скальные породы. Тут и тут, — помощник показал на россыпь мелких остров на западной и восточной сторонах континента — обнаружены животные. Вряд ли разумные.
— М-да, — откинулся на спинку кресла Макс. — Сильно карты устарели. А мы точно у нужной планеты?
Он знал, что это не ошибка, вопрос был риторический. Планета пережила гравитационную бурю из-за расширения местной звезды, каким-то чудом её отнесло с орбиты, и она уцелела, да ещё и попала в зону обитания.
Вот же совпадение: другие планеты тоже удачно изменили орбиты. Да так, что самый крупный газовый гигант стал естественным гравитационным щитом от шальных метеоритов и прочего космического мусора. Как всё складно сложилось! Чудеса… Конечно же, сей сказочный инцидент не мог не возродить интереса к старому заброшенному дому. Тем более условия для жизни сохранились.
А они именно сохранились: прошло всего несколько тысяч лет — мало, критически мало, чтобы планета восстановилась после расширения звезды.
— Ладно, что там по ядрам?
— Не обнаружено, сэр. Но есть аномалии.
«Да вся эта планета — аномалия», — подумал Макс.
— Показывай.
Планета перед ним повернулась и увеличилась в размерах. Крупный континент. Почти весь север — лес. С востока он переходил в болота, с запада — в луга с редкими перелесками. На юге — степь, резко переходящая в пустыню. Причём резко в буквальном смысле, как линейкой расчертили. Странно. Макс снова оглядел весь континент. И снова. И снова.
— Подойди сюда, — попросил он помощника. — Что тут не так?
— Правильная геометрия? — предположил офицер.
Помощник был прав — линейкой вычерчивали не только степь, но и лес. Даже сам лес был правильно-полосатым. На западе хвойный, потом, сильно восточней, лиственный. И на почти на краю, у моря, берёзовая роща. Макс не был силён в ботанике, но понимал, что это ненормально. Если, конечно, океан на этой чёртовой планете солёный.
— Где эта аномалия?
— Вот.
Тёмный круг хвойного леса на севере континента, равноудалённо от побережий.
— Лес?
— Сканеры показывают, что там нет жизни. И флора несколько отличается — местами встречаются островки смешанного леса. И вот ещё.
Помощник максимально увеличил изображение. Озеро, лесная поляна и дом. Обычный такой, какой он видел в учебниках по истории, и неподалёку угадывались руины небольшого городка.
— Вот ей и займёмся. Место высадки?
— Предлагаю у южной части леса. Там полноводная река и много места для поста, и… — офицер замялся, — хорошо сохранившееся руины.
Макс посмотрел на помощника. Да, ещё и этот вопрос. Корпорация играла в «хорошего мальчика» и открыла целый музей. Вот и надо было его наполнять камнями и высохшими трупами. Естественно, Максимилиану не было до этого никакого дела, и он даже пошёл на конфликт — ископаемый мусор займёт много места, да и техника эта.
— Вот и займёшься. Главное меня не отвлекай. Готовьтесь к спуску.
Максимилиан закрыл глаза. Начало не очень. Была надежда, что ядра хотя бы два. Одно — Альянса, другое — Организации. Макс улыбнулся: идейные враги, а названия претензионные и пафосные. Альянс! Организация! Черти они, вот кто.
Корабль затрясло, и Макс инстинктивно схватился за подлокотники, хотя никакой необходимости не было. Экспедиционный крейсер — штука крепкая и здоровая, и подобная тряска — максимум дискомфорта при вхождении в атмосферу.
— Сэр, корабли сопровождения уничтожены.
Резкий удар выкинул Макса из кресла. Он бы ударился головой об пол, но какая-то сила его удержала. Ну или ему так показалось.
— Щиты отключены, тяговые двигатели не отвечают.
— Да какого чёрта! — Макс поднялся на ноги. — Кто атакует? Коми?
— Никто, — удивлённо ответил помощник.
Тряска прекратилась, и крейсер неспешно приближался к земле на аварийных двигателях.
— Что с основной тягой? Отчёт!
— Их нет! Двигателей нет!
В голосе помощника уже было не удивление, а страх. Ужас!
— Что значит нет? Не отвечают?
— Их нет! — чуть ли не визгом ответил офицер.
Макс не выдержал и подошёл к терминалу. И тут уже испугался он. Датчики говорили, что крейсер потерял почти пятьсот тон веса. И единственное, что не подавало жизни — тяговые двигатели. Но не могли же они отвалиться.
По кораблю прокатилась волна очередного удара, и наступила тишина.
— Мы на земле, — тихо, чуть ли не шёпотом ответил помощник.
— Оцените потери в технике и насколько мы отклонились. Отчёт отправьте мне на терминал. И отправьте разведчиков.
Макс пошёл в каюту — всё обдумать. Не хватало ещё, чтобы подчинённые видели его страх. Тем более проблемы с двигателями не утаить, а значит будут истерики, и придётся принимать непопулярные решения. Да и неизвестно сколько народу подохло. Впрочем, военные вряд ли выжили, а после них доступ к оружию есть только у него. И это хорошая новость.
Второй новостью — хорошей или плохой, Макс пока не определился, — было то, что с внешним миром связи не было.
— Медея, — обратился он к ИИ корабля. — Что со связью?
— Нет сигнала, — ответил женский голос.
— Подробнее! — раздражённо кинул Максимилиан.
— Сканирую. Сигнал не уходит из атмосферы. Внешние сигналы не зафиксированы.
— Получен отчёт от Вильямса.
— Что в нём?
— Потери гражданских — ноль. Потери военного персонала — ноль. Потери флота — три. Уничтожены на орбите. Повреждение «Тринидада» — главные тяговые двигатели отсутствуют. Система маневрирования и корректировки — отсутствуют.
— Он головой поехал? — спросил в слух Макс.
— Состояние старшего помощника Вильямса стабильное, отклонений не зафиксировано.
— Бред какой-то, — Макс уселся на кровать и провёл ладонями по лицу. — А военные далеко?
— Триста метров от «Тринидада».
— И что, ни одна капсула не задела крейсер?
— Для эвакуации личного состава капсулы не применялись.
— Да? Сами долетели?
Медея замолчала.
— Предположу, что их переместили на поверхность планеты. Были зафиксированы небольшие гравитационные всплески.
— У кого есть доступ к арсеналу?
— По протоколу…
— Технически.
— Только у вас.
— Заблокируй вход. У кого есть оружие?
Медея снова замолчала.
— Вооружённых единиц не обнаружено.
— Вот ведь олухи.
Ну хоть одна хорошая новость. Макс подошёл к оружейному шкафчику и достал боевые наручи, проверил заряд. Немного подумав, надел их. Он не стал задумываться, как так получилось, что никто не вооружился, несмотря на аварийную ситуацию. Впрочем…
— Всем, кроме меня, понизь уровень доступа до сервисного. Заблокируй своё ядро. Включи полное отслеживание взаимодействия с личным составом. Если у кого-то обнаружится оружие — доложи.
— Выполнено.
Максимилиан ещё раз проверил заряд обручей и взял защитный пояс, выставив порог на минимальный уровень.
— Медея, будут искать — я на прогулке.
— Принято.
Макс спустился на нижнюю палубу. Муравейник. Все при деле, все работают. Всего через несколько часов вокруг крейсера вырастет небольшой городок, окружённый стенами, вышками и турелями, которые будут охранять его и только его. Было в этом какое-то сладкое, даже приторное чувство: эти люди возводили собственную тюрьму. Потенциально, конечно. Максимиллиан часто размышлял о подобном. Он не знал почему, но ему было интересно представлять, как ошибки, бездумность и безропотность приводят к катастрофе. Сам он это объяснял тем, что его мозг не терпит лености, и успокаивал себя тем, что его фантазии никогда не опускались до смакования жестокости.
— Сэр, доступ к арсеналы закрыт!
Это был Вильямс. Зачем-то он решил доложиться лично.
— Знаю. Это я.
— Но…
— Надо во всём разобраться. Не была ли это диверсия, например. А нас защитят турели.
— Да, сэр, — не стал спорить Вильямс.
Макс пошёл дальше — было бы что-то важное, старпом доложил. Да и сейчас Максу было интересней почувствовать землю. Если верить легендам, то этот странный шарик — колыбель человечества, а значит тут много интересных игрушек. А ещё и ядра. Если они реально существуют, то он вообще станет местным богом. И может даже…
Солнце ударило в глаза. Тут, внизу, стоял ясный летний день. Голубое небо, луна и… корабли сопровождения. Они точками висели на небосклоне. Вполне себе целые, насколько мог это разглядеть Макс.
— Вильямс, принеси бинокль, — попросил он по связи.
Макс начал неспешную прогулку. Вокруг разрастался аванпост, который всего за семьсот циклов, ну около того, превратится в маленький городок.
— Медея, сколько циклов длится местный год и какая сезонность?
— Тысяча двести шестьдесят четыре дня. С учётом наклона оси вращения в северном полушарии четыреста шестьдесят семь циклов должно выпадать на холодный сезон. Данный расчёт не совпадает с наблюдениями: холодный цикл длится не более ста тридцати циклов.
— Почему?
— Наиболее вероятное объяснение: искусственная регуляция климата.
Максимилиан посмотрел на лес, что темнел в нескольких километрах восточнее места приземления. Солнце уже начало катиться к закату и находилось на западе — хоть что-то совпало с ожиданиями — и подсвечивало дымку над деревьями. Чем больше смотрел Макс на лес, тем больше пространства пред ним темнело. Внезапно всё вокруг наполнили птицы. Полчища крупных чёрно-сизых ворон с жуткими светящимися глазами. Они были везде: на коробках, модулях, на каждой неровности крейсера, на антеннах. Они бегали по земле, он заполонили небо. Все почернело, стало блёклым.
А потом появился он. Позднее Макс будет звать его демоном, но сейчас перед ним стоял незнакомец в простой монашеской робе. Он возник из ниоткуда и смотрел на каждого, кто вышел с корабля, на каждого, что остался внутри. Одновременно. Макс чувствовал, что его сейчас сканировали. Каждого из них. Он выбирал. Макс не мог сказать, откуда он это знал. Но он знал — человек выбирает.
А потом всё вернулось — вороны исчезли. Снова солнце, снова летний день, лениво тянущийся ко сну.
— Сэр! Вы это видели? — раздался голос Вильямса.
— Да. Он стоял передо мной.
Макс даже не оглянулся и лишь протянул руку, в которой через мгновение уже был бинокль.
— Он и передо мной был, — ответил старпом.
— Медея, ты зафиксировала?
— Уточните.
— Птиц. Мужика этого странного.
— Уточните дату.
— Сейчас!
— Было зафиксировано массовое изменение пульса и давления. Никаких птиц вблизи «Триниада» не зафиксировано.
— Вот те на, Медея говорит, не было никого.
— Медея, дай внешние камеры последние десять минут, — попросил старпом.
Он замер ненадолго и уставился в пространство, а потом усмехнулся.
— Картина маслом — дураки на выгуле.
— Пусто?
— Да. Но забавно.
Макс посмотрел через бинокль на корабли сопровождения. Внешне они были целые. Насколько позволял разглядеть зум, на них даже повреждений не было.
— Вильямс, а где военные? Медея доложила, что они тут на поверхности.
— В двух километрах отсюда. Уже двигаются к нам. Предварительно неясно, как их переместили на поверхность.
— Да ты оптимист. А чего вояки расползлись?
Макс почувствовал на себе взгляд и посмотрел на лес: он будто шевелился.
— Что за чёрт!
Приставив бинокль к глазам он начал разглядывать ближайшие деревья. Все ветки были усеяны воронами. Они прыгали с ветки на ветку, взлетали и садились.
— Медея, просканируй лес на живность.
— В доступном радиусе животных не обнаружено.
— Вильямс, глянь.
Макс протянул бинокль старпому.
— Что я должен увидеть?
— Ворон.
— Их нет, сэр.
Макс выхватил бинокль и снова посмотрел на лес. Он кишел воронами.
— Я буду у себя. Что-то мне не хорошо.
Максимилиан сидел на краю кровати. Ему было страшно. Страшно, как никогда раньше. Ни на улицах гетто, где он рос, ни в армии, когда он шёл в бой. Там, в прошлом, был хоть и жестокий, но понятный мир. А тут… Блядские вороны! Всего лишь вороны. Просто их много. Ну полетела стая. Вот только камеры ничего не засняли, Медея ничего не зафиксировала. Даже Вильямс. Он точно видел. Точно!
Макс, словно хватаясь за соломинку, вызвал старпома. Почему-то ему было важно поговорить лично. Видеть и слышать живого человека.
— Вызывали?
Вильямс зашёл в каюту.
— Да. Хотел обсудить этих чёртовых ворон.
— Ворон? Каких?
— Ну те, которые налетели на нас на улице. Когда ты мне бинокль принёс.
— Сэр, вы же не выходили из каюты.
— Неужели сон?
Макс облегчённо вздохнул и посмотрел на недоумевающего старпома.
— Мне сон приснился. Очень реалистичный. Есть новости?
— Да. Плохие. Маршевые двигатели вышли из строя, а сопровождение осталось на орбите.
— Двигатели? — Макс уже не был ни в чем уверен. Где сон, где реальность.
— Сэр, вы в порядке?
— Не знаю, Дони. Пойдём-ка в медблок. Так что там с двигателями?
— Перегрузились. Это аномальная турбулентность. Если бы не наша масса, разодрало бы к чертям.
— А что у сопровождения?
— С ними нет связи. Мы будто в пузыре. И ещё… Арсенал заблокировало.
— Медея, почему арсенал заблокирован?
Тишина.
— Медея? Медея?! Медея!
— Макс, Макс. Успокойся. Медея вышла из строя. Разбираемся.
Максимилиан лежал в медкапсуле. Да, это был сон. Дурацкий сон. С другой стороны, посадку он помнил иначе. И не расспросить — усомнятся в дееспособности.
— Ну что, капитан, пиши завещание! — засмеялся Клаус, главврач экспедиции.
— И чего тебе оставить?
Макс знал: если Клаус так шутит, значит всё хорошо.
— Даже не знаю. А что есть?
— Кончай. Чего там?
— Да ничего нового. Как я и говорил, головой ты знатно приложился.
— Головой?
— Так и думал, — вздохнул Клаус. — С кресла когда упал, капитан. Пристёгиваться надо.
