И если я не начну действовать сама… если я не начну показывать зубы… однажды я могу проснуться и обнаружить, что меня больше нет. Что осталась только Яна.
Я сжала кулаки.
— Ну уж нет, — прошептала я в темноту. — Это моя жизнь. И я никому её не отдам. Даже своему двойнику.
Утро воскресенья началось с того, что Яна пыталась самостоятельно удалить с моего телефона приложение для знакомств.
Я увидела это, когда вышла из душа. Яна парила над тумбочкой, брезгливо тыкая призрачным пальцем в экран. Ей приходилось концентрировать энергию на кончике пальца, чтобы сенсор сработал, и от этого телефон искрил.
— Что ты делаешь? — я потянулась за мобильным телефоном.
— Пытаюсь избавить нас от цифрового мусора, — заявила она. — Я проанализировала выборку. 30% — женатики, 20% — неадекваты и психически больные, 15% — альфонсы и разводилы, 4% — те, кто использует сайты для развлечения, остальные — маменькины сынки, ищущие вторую маму. И только 1% нормальных.
Виртуальная рыбалка отменяется. Мы идём в поля.
— В какие поля? — ужаснулась я. — На улице дождь!
— В поля элитной охоты, дорогая. Сегодня воскресный бранч. Мы идём туда, где обитают настоящие Альфы. В ресторан «Москва-Сити». Будем знакомиться вживую. Глаза в глаза. Феромоны, химия, вот это всё.
Я попыталась возразить, но Яна уже летала по комнате, проводя ревизию моего гардероба.
— Это сжечь... Это за грибами... О, а вот этот пиджачок ничего. Надевай с джинсами. Стиль «Кэжуал шик». И добавь помаду. Но, не ту розовую слизь, а красную!
— У меня нет красной.
— Ты шутишь? Как у нормальной девушки может не быть красной помады?
По дороге в ресторан мы заскочили за кофе.
Обычная кофейня. Очередь. Передо мной стояла дама с начёсом и собачкой под мышкой. Она уже десять минут выносила мозг бариста, требуя «капучино на миндальном молоке, но чтобы пенка была как на коровьем, и температуры ровно 65 градусов».
Очередь роптала, но молчала. Я привычно втянула голову в плечи, готовясь ждать вечность.
— Аня, — раздался шёпот Яны у меня в голове. — Ты собираешься тут стоять до старости? Эта гарпия крадёт твоё время.
— Неудобно... — подумала я.
— Неудобно спать на потолке. А ставить хамов на место — это гигиена души. Давай, я вселюсь и рыкну на неё.
— Нет, — вдруг решилась я.
Я вспомнила вчерашний вечер. Встречу выпускников. То чувство полёта и силы. Неужели я могу быть такой только под управлением Яны?
Я выпрямила спину. Вдохнула.
— Женщина, — громко сказала я.
Дама с собачкой обернулась, удивлённая, что кто-то посмел подать голос.
— Вы мне?
— Вам, — я смотрела ей прямо в переносицу (как учила Яна). — Ваш эксклюзивный заказ задерживает пять человек. Либо берите, что дают, либо пропустите очередь и ждите, пока вам взобьют идеальную пену. У людей выходной, а не пытка вашими капризами.
В очереди кто-то одобрительно хмыкнул. Дама открыла рот, чтобы возмутиться, но, встретившись с моим спокойным взглядом, осеклась.
— Хамка... — буркнула она, но отошла в сторону.
— Мне американо, пожалуйста, — улыбнулась я бариста.
Когда я забрала стаканчик, руки у меня слегка дрожали. Но внутри разливалось тёплое, пьянящее чувство. Я сделала это. Сама.
Яна летела рядом, скептически скрестив руки.
— Ну, на «троечку», — протянула она. — Надо было ещё про собаку добавить. Но для начала сойдёт. Видишь? Моя школа. Я делаю из тебя человека.
— Спасибо, сенсей, — фыркнула я, чувствуя себя невероятно счастливой.
Ресторан на 80-м этаже встретил нас панорамным видом и ценами, от которых у меня пересохло в горле. Но Яна была непреклонна.
— Мы не есть пришли, а охотиться. Закажи воду и салат. И смотри по сторонам.
Мы заняли столик у окна. Яна уселась прямо на стол, болтая ногами и сканируя зал.
— Вон тот, у бара. С часами. Нет, кольцо на пальце. Снимаем.
— Тот, с ноутбуком? Нет, взгляд бегающий, наверняка стартапер-неудачник.
— О! — она указала пальцем на мужчину за соседним столиком.
Лет тридцать пять. Дорогой костюм, идеально выбрит, перед ним — стейк и бокал вина. Один.
— Вот он. Объект. Выглядит как топ-менеджер или юрист. Аура чистая, фиолетовая — значит, эмпатичный, возможно немного рефлексирующий. Аня, фас.
— Что «фас»? — испугалась я. — Я не могу просто подойти!
— Можешь. Урони салфетку. Или спроси, вкусный ли стейк. Импровизируй! Или я сейчас войду в тебя и сама его склею.
— Нет! Я сама!
Я глубоко вздохнула. Вспомнила даму в кофейне. Вспомнила Ирку Соколову. Я — новая Аня. Я могу.
Я повернулась к мужчине и улыбнулась.
— Простите, — сказала я голосом, в котором почти не было дрожи. — Вы так аппетитно едите, что я засомневалась в своём выборе салата. Стоит заказать мясо?
Мужчина поднял глаза. Оценил меня. Улыбнулся в ответ.
— Определённо стоит. Здесь лучший рибай в городе. Я Эдуард.
— Анна.
— Вы одна, Анна? Не хотите составить мне компанию? Терпеть не могу есть в одиночестве.
Яна на столе показала мне два больших пальца и беззвучно прошептала: «Бинго! Тащи его в пещеру!».
Я пересела за его столик. Эдуард оказался галантным, вежливым и... очень разговорчивым.
Я заказала стейк. Он действительно был превосходен и я получала истинное удовольствие от еды.
Сначала всё шло идеально. Он рассказывал о бизнесе, что-то про международную логистику, делал комплименты. Я чувствовала себя героиней фильма. Я сама, без магии, сижу с шикарным мужчиной!
— Он идеален, — шептала Яна мне в ухо. — Спроси про машину. И про планы на вечер.
Но тут Эдуард наклонился ко мне и понизил голос. В его глазах появился фанатичный блеск.
— Анна, вы производите впечатление умной женщины. Вы знаете, что мы живём в матрице потребления?
— Э-э-э... что? — я напряглась.
— Система делает из нас рабов. Но я нашёл выход. Биохакинг и квантовые вибрации. Я принимаю специальные добавки из сушёных мухоморов и заряжаю воду от солнца. Это открывает денежные чакры. Хотите, я расскажу вам про свою программу «Сверхчеловек»? Вход всего пятьдесят тысяч рублей, но для вас скидка...
Я застыла с последним кусочком стейка на вилке у рта.
Яна на столе перестала болтать ногами и уставилась на него.
— Он что, сектант? — спросила она разочарованно. — Аура фиолетовая не от эмпатии, а от грибов?!
Эдуард продолжал вещать про вибрации и мухоморы.
Старая Аня вежливо дослушала бы, придумала причину уйти и потом, извиняясь, сбежала.
Но я — новая Аня...
Я прожевала кусочек мяса и положила вилку.
— Эдуард, — перебила я его на полуслове.
— Да? — он сиял.
— Я думаю, вам стоит заряжать воду не от солнца, а от здравого смысла. И, кажется, ваши грибы просрочены.
Я встала. Положила на стол несколько купюр.
— Спасибо за рекомендацию стейка. Но мухоморы я не ем. Приятного аппетита.
Я развернулась и пошла к выходу, оставив его с открытым ртом.
Мы вышли из башни на улицу. Ветер растрепал мои волосы.
— Ну вот, — расстроено протянула Яна. — Опять промах. У меня сбился прицел на мужиков в этом вашем мире. Они тут все какие-то бракованные.
Я ожидала, что расстроюсь. Но вместо этого я вдруг рассмеялась.
— Ты видела его лицо? — хохотала я. — «Квантовые вибрации»!
Яна посмотрела на меня удивленно.
— Ты смеёшься? Мы потратили время, деньги на дорогущий стейк, который я даже не попробовала. А ты ржёшь?
— Яна, не наглей, ты ела стейк в прошлый раз! А с этим любителем мухоморов было круто! — я вытерла выступившую от смеха слезинку. — Я не испугалась. Я не стала терпеть этот бред. Я просто встала и ушла. Раньше я бы сидела и кивала два часа, боясь обидеть человека, даже неадекватного.
Я расправила плечи.
— Знаешь что? К черту мужиков. Пока что. Мне нравится быть одной. Мне нравится, что я могу сама себя защитить.
Яна прищурилась. Она подлетела ко мне вплотную, зависнув прямо перед лицом.
— Сама? — переспросила она с ледяной вежливостью. — Не обольщайся, дорогая. Это мои уроки. Моя школа.
— Да. Спасибо. Но экзамен сдала я.
Яна фыркнула. Ей не нравился этот тон. Ей нравилось, когда я была беспомощной куклой, которой нужно управлять. А кукла вдруг начала отращивать зубы.
— Не обольщайся, дорогая, — холодно бросила она. — Без моей энергии ты бы сейчас сидела и слушала про мухоморы.
Мы пошли к метро. Яна молчала минуту, а потом вдруг остановилась у витрины кофейни, откуда пахло ванилью и свежей выпечкой.
— Я хочу кофе, — заявила она капризным тоном. — С корицей. И вон тот миндальный круассан.
— Яна, мы только что из ресторана. Я не могу больше есть. И у меня денег в обрез.
— Я не ела в ресторане! Ела ты! А я хочу чувствовать вкус. Дай мне войти. Мы зайдем, я куплю, съем, и верну тебе управление. Делов на пять минут.
— Нет, — твердо сказала я. — Мы едем домой. Я устала.
— А я не устала! — в голосе Яны зазвенели стальные нотки. — Я хочу горячий кофе! Я хочу вдохнуть аромат корицы сама! Пусти меня!
— Нет.
— Пусти!
И тут произошло страшное.
Раньше Яна всегда спрашивала. Или мы договаривались. Но сейчас никакой опасности не было. Мы просто стояли на улице.
Я ощутила резкий, болезненный удар в макушку. Словно меня огрели невидимым мешком с песком.
— Яна, не смей! — успела подумать я.
Но было поздно.
Моё тело дёрнулось, ноги подогнулись. Мир поплыл, потемнел, а потом меня с силой вышвырнуло.
Меня не просто попросили подвинуться. Меня выкинули из собственного тела, как нашкодившего котёнка.
Щелчок.
Я зависла в воздухе над тротуаром, хватая ртом пустоту от возмущения. А моё тело внизу выпрямилось, поправило пиджак и хитро улыбнулось.
— Так-то лучше, — произнесла Яна моими губами.
— Ты что натворила?! — беззвучно заорала я, летая вокруг неё. — Верни меня обратно! Это насилие! Это угон!
— Не истери, — мысленно отмахнулась она. — Я просто попью кофе. Ты жадина, Аня. Приходится брать своё силой.
Она спокойно зашла в кофейню. Я, кипя от бессильной ярости, влетела следом.
Яна подошла к кассе.
— Большой капучино с корицей и миндальный круассан, — заказала она уверенно.
Она расплатилась моей картой (моими последними деньгами!).
Села за столик у окна.
И начала есть.
Я смотрела на это со стороны и чувствовала ужас. Она ела медленно, смакуя каждый кусочек и каждый глоток кофе. Она закрывала глаза от удовольствия, облизывала пальцы. Она наслаждалась моим телом, моими рецепторами, абсолютно игнорируя тот факт, что хозяйка тела висит под потолком и плачет.
— Ммм, божественно, — промурлыкала Яна, допивая кофе. — Тепло разливается по всему телу... Как же я скучала по физическим ощущениям.
— Ты воровка, — прошептала я.
— Я — твой партнёр, — жёстко ответила она, вытирая губы салфеткой. — И я беру свою комиссию.
Она встала, вышла на улицу. Зашла в тень арки.
— Ладно. Представление окончено. Забирай свою тушку. Она все равно уже объелась.
Щелчок.
Меня швырнуло обратно.
В этот раз приземление было жёстким. Меня замутило — от обилия сладкого и от шока. Ноги дрожали.
— Ты... ты не имела права, — прохрипела я, прижимаясь к холодной стене.
Яна появилась рядом. Она выглядела сытой и довольной, как кошка, укравшая сметану.
— Право сильного, дорогая. Запомни этот урок. Если ты не контролируешь ситуацию — её контролирую я.
Она растворилась в воздухе.
Я осталась одна. Во рту был приторный вкус миндального крема, который теперь казался мне вкусом поражения.
Яна перешла черту. Она показала, что может залезть в меня в любой момент. Просто потому, что ей захотелось круассан.
А что, если завтра ей захочется чего-то большего? Или кого-то?
Я побрела к метро, сжимая кулаки.
Страх сменился холодной решимостью.
В следующий раз я не дамся. Я буду готова. Я буду сопротивляться. Я не позволю ей сделать из меня марионетку.
Это моё тело. И война за него только началась.
Понедельник — день тяжёлый. Проснувшись утром, я обнаружила, что Яны нет. Я приняла душ, позавтракала и отправилась на работу. В суете я почти забыла про свою магическую сожительницу, но, когда вечером вернулась домой, меня преследовало странное ощущение: чего-то не хватает. Я не знала, радоваться мне или нет, что Яна до сих пор не объявилась.
Я зашла на кухню, бросила пакетс продуктами на стул и подошла к раковине, чтобы помыть руки. Сначала вода текла тонкой струйкой. А потом трубы издали утробный гул, что-то внутри стены чпокнуло, и кран, словно ракета на старте, вылетел из пазов.
В вверх ударил мощный гейзер ледяной воды.
— Аааа! — заорала я, пытаясь закрыть струю ладонями.
Это было так же эффективно, как тушить пожар пипеткой. Вода хлестала мне в лицо, на пол, на кота, который телепортировался на шкаф.
И тут краем глаза я увидела Яну.
— Яна! — завопила я. — Помоги! Сделай что-нибудь! Заморозь воду!
В ответ — тишина. Я обернулась. Яна сидела на кухонном столе, поджав ноги.— Я не могу, — лениво отозвалась она. — Я потратила резерв на стабилизацию. И вообще, сантехника — это не мой профиль. В моём замке воду подают элементали. Звони в ЖЭК.
— Какой ЖЭК сейчас, рабочий день закончен?! — я металась по кухне, пытаясь найти чем заткнуть кран.
Не успела я договорить, как Яна исчезла.
Вода уже подбиралась к коридору. Ламинат жалобно скрипнул. «Прощай, залог за квартиру», — пронеслось в голове.
И тут в дверь позвонили.
Настойчиво. Долго.
— Только не это, — проскулила я. — Я же кого-то топлю!
Я пошлёпала босыми ногами по лужам к двери. Открыла, даже не посмотрев в глазок.
На пороге стоял Он.
Это был мужчина лет тридцати с небольшим. Высокий, в серой футболке и спортивных штанах. У него были тёмные волосы и очки в роговой оправе, которые сейчас были сдвинуты на лоб. Выглядел он обеспокоенным.
— Добрый вечер, — сказал он приятным, но твёрдым баритоном. — Я ваш сосед снизу, из 24 квартиры. Роман. У вас там бассейн на кухне? Потому что у меня с люстры капает. Строили, видимо, какие-то криворукие гастарбайтеры.
Я стояла перед ним: мокрая курица, с которой стекала вода, в прилипшей к телу блузке.
— Я… у меня кран… он взорвался! — выпалила я, готовая разрыдаться. — Я не знаю, где перекрывать! Я ничего не умею!
Роман окинул меня взглядом. В его глазах не было ни злости (хотя я его залила!), ни насмешки. Только спокойная решимость.
— Разрешите? — он аккуратно отодвинул меня и вошёл в квартиру.
Он быстро прошёл на кухню, оценил масштаб бедствия, нырнул под раковину и через секунду гейзер иссяк.
В наступившей тишине было слышно только, как капает вода с моего носа и как испуганно дышит кот на шкафу.
Роман вылез из-под мойки, отряхнул руки.
— Сорвало резьбу, — констатировал он. — Смеситель старый, прокладка сгнила. У вас есть инструменты? Разводной ключ?
— Ключ? — тупо переспросила я. — Какой ключ? От двери?
Он улыбнулся. Улыбка у него была добрая, с морщинками в уголках глаз.
— Понятно. Ждите здесь. Не уплывайте.
Он ушёл и вернулся через пару минут со своим ящиком инструментов.
Следующие полчаса я вытирала воду, пока сосед Рома чинил кран.
Он делал все чётко, быстро, без лишних движений и мата (Вадик бы уже проклял весь мир). У Романа были красивые руки — сильные, с длинными пальцами.
— Простите, — шмыгнула я носом. — Я вам, наверное, ремонт испортила…
— Не страшно, — отозвался он, затягивая гайку. — Я успел убрать самое важное. Макет, который я клеил. Я архитектор, работаю дома иногда. Если бы вода попала на макет, было бы обиднее. А потолок высохнет.
Я сжала кулаки.
— Ну уж нет, — прошептала я в темноту. — Это моя жизнь. И я никому её не отдам. Даже своему двойнику.
Глава 6. Охота на «Альфу» и мой первый самостоятельный «Кусь»
Утро воскресенья началось с того, что Яна пыталась самостоятельно удалить с моего телефона приложение для знакомств.
Я увидела это, когда вышла из душа. Яна парила над тумбочкой, брезгливо тыкая призрачным пальцем в экран. Ей приходилось концентрировать энергию на кончике пальца, чтобы сенсор сработал, и от этого телефон искрил.
— Что ты делаешь? — я потянулась за мобильным телефоном.
— Пытаюсь избавить нас от цифрового мусора, — заявила она. — Я проанализировала выборку. 30% — женатики, 20% — неадекваты и психически больные, 15% — альфонсы и разводилы, 4% — те, кто использует сайты для развлечения, остальные — маменькины сынки, ищущие вторую маму. И только 1% нормальных.
Виртуальная рыбалка отменяется. Мы идём в поля.
— В какие поля? — ужаснулась я. — На улице дождь!
— В поля элитной охоты, дорогая. Сегодня воскресный бранч. Мы идём туда, где обитают настоящие Альфы. В ресторан «Москва-Сити». Будем знакомиться вживую. Глаза в глаза. Феромоны, химия, вот это всё.
Я попыталась возразить, но Яна уже летала по комнате, проводя ревизию моего гардероба.
— Это сжечь... Это за грибами... О, а вот этот пиджачок ничего. Надевай с джинсами. Стиль «Кэжуал шик». И добавь помаду. Но, не ту розовую слизь, а красную!
— У меня нет красной.
— Ты шутишь? Как у нормальной девушки может не быть красной помады?
По дороге в ресторан мы заскочили за кофе.
Обычная кофейня. Очередь. Передо мной стояла дама с начёсом и собачкой под мышкой. Она уже десять минут выносила мозг бариста, требуя «капучино на миндальном молоке, но чтобы пенка была как на коровьем, и температуры ровно 65 градусов».
Очередь роптала, но молчала. Я привычно втянула голову в плечи, готовясь ждать вечность.
— Аня, — раздался шёпот Яны у меня в голове. — Ты собираешься тут стоять до старости? Эта гарпия крадёт твоё время.
— Неудобно... — подумала я.
— Неудобно спать на потолке. А ставить хамов на место — это гигиена души. Давай, я вселюсь и рыкну на неё.
— Нет, — вдруг решилась я.
Я вспомнила вчерашний вечер. Встречу выпускников. То чувство полёта и силы. Неужели я могу быть такой только под управлением Яны?
Я выпрямила спину. Вдохнула.
— Женщина, — громко сказала я.
Дама с собачкой обернулась, удивлённая, что кто-то посмел подать голос.
— Вы мне?
— Вам, — я смотрела ей прямо в переносицу (как учила Яна). — Ваш эксклюзивный заказ задерживает пять человек. Либо берите, что дают, либо пропустите очередь и ждите, пока вам взобьют идеальную пену. У людей выходной, а не пытка вашими капризами.
В очереди кто-то одобрительно хмыкнул. Дама открыла рот, чтобы возмутиться, но, встретившись с моим спокойным взглядом, осеклась.
— Хамка... — буркнула она, но отошла в сторону.
— Мне американо, пожалуйста, — улыбнулась я бариста.
Когда я забрала стаканчик, руки у меня слегка дрожали. Но внутри разливалось тёплое, пьянящее чувство. Я сделала это. Сама.
Яна летела рядом, скептически скрестив руки.
— Ну, на «троечку», — протянула она. — Надо было ещё про собаку добавить. Но для начала сойдёт. Видишь? Моя школа. Я делаю из тебя человека.
— Спасибо, сенсей, — фыркнула я, чувствуя себя невероятно счастливой.
Ресторан на 80-м этаже встретил нас панорамным видом и ценами, от которых у меня пересохло в горле. Но Яна была непреклонна.
— Мы не есть пришли, а охотиться. Закажи воду и салат. И смотри по сторонам.
Мы заняли столик у окна. Яна уселась прямо на стол, болтая ногами и сканируя зал.
— Вон тот, у бара. С часами. Нет, кольцо на пальце. Снимаем.
— Тот, с ноутбуком? Нет, взгляд бегающий, наверняка стартапер-неудачник.
— О! — она указала пальцем на мужчину за соседним столиком.
Лет тридцать пять. Дорогой костюм, идеально выбрит, перед ним — стейк и бокал вина. Один.
— Вот он. Объект. Выглядит как топ-менеджер или юрист. Аура чистая, фиолетовая — значит, эмпатичный, возможно немного рефлексирующий. Аня, фас.
— Что «фас»? — испугалась я. — Я не могу просто подойти!
— Можешь. Урони салфетку. Или спроси, вкусный ли стейк. Импровизируй! Или я сейчас войду в тебя и сама его склею.
— Нет! Я сама!
Я глубоко вздохнула. Вспомнила даму в кофейне. Вспомнила Ирку Соколову. Я — новая Аня. Я могу.
Я повернулась к мужчине и улыбнулась.
— Простите, — сказала я голосом, в котором почти не было дрожи. — Вы так аппетитно едите, что я засомневалась в своём выборе салата. Стоит заказать мясо?
Мужчина поднял глаза. Оценил меня. Улыбнулся в ответ.
— Определённо стоит. Здесь лучший рибай в городе. Я Эдуард.
— Анна.
— Вы одна, Анна? Не хотите составить мне компанию? Терпеть не могу есть в одиночестве.
Яна на столе показала мне два больших пальца и беззвучно прошептала: «Бинго! Тащи его в пещеру!».
Я пересела за его столик. Эдуард оказался галантным, вежливым и... очень разговорчивым.
Я заказала стейк. Он действительно был превосходен и я получала истинное удовольствие от еды.
Сначала всё шло идеально. Он рассказывал о бизнесе, что-то про международную логистику, делал комплименты. Я чувствовала себя героиней фильма. Я сама, без магии, сижу с шикарным мужчиной!
— Он идеален, — шептала Яна мне в ухо. — Спроси про машину. И про планы на вечер.
Но тут Эдуард наклонился ко мне и понизил голос. В его глазах появился фанатичный блеск.
— Анна, вы производите впечатление умной женщины. Вы знаете, что мы живём в матрице потребления?
— Э-э-э... что? — я напряглась.
— Система делает из нас рабов. Но я нашёл выход. Биохакинг и квантовые вибрации. Я принимаю специальные добавки из сушёных мухоморов и заряжаю воду от солнца. Это открывает денежные чакры. Хотите, я расскажу вам про свою программу «Сверхчеловек»? Вход всего пятьдесят тысяч рублей, но для вас скидка...
Я застыла с последним кусочком стейка на вилке у рта.
Яна на столе перестала болтать ногами и уставилась на него.
— Он что, сектант? — спросила она разочарованно. — Аура фиолетовая не от эмпатии, а от грибов?!
Эдуард продолжал вещать про вибрации и мухоморы.
Старая Аня вежливо дослушала бы, придумала причину уйти и потом, извиняясь, сбежала.
Но я — новая Аня...
Я прожевала кусочек мяса и положила вилку.
— Эдуард, — перебила я его на полуслове.
— Да? — он сиял.
— Я думаю, вам стоит заряжать воду не от солнца, а от здравого смысла. И, кажется, ваши грибы просрочены.
Я встала. Положила на стол несколько купюр.
— Спасибо за рекомендацию стейка. Но мухоморы я не ем. Приятного аппетита.
Я развернулась и пошла к выходу, оставив его с открытым ртом.
Мы вышли из башни на улицу. Ветер растрепал мои волосы.
— Ну вот, — расстроено протянула Яна. — Опять промах. У меня сбился прицел на мужиков в этом вашем мире. Они тут все какие-то бракованные.
Я ожидала, что расстроюсь. Но вместо этого я вдруг рассмеялась.
— Ты видела его лицо? — хохотала я. — «Квантовые вибрации»!
Яна посмотрела на меня удивленно.
— Ты смеёшься? Мы потратили время, деньги на дорогущий стейк, который я даже не попробовала. А ты ржёшь?
— Яна, не наглей, ты ела стейк в прошлый раз! А с этим любителем мухоморов было круто! — я вытерла выступившую от смеха слезинку. — Я не испугалась. Я не стала терпеть этот бред. Я просто встала и ушла. Раньше я бы сидела и кивала два часа, боясь обидеть человека, даже неадекватного.
Я расправила плечи.
— Знаешь что? К черту мужиков. Пока что. Мне нравится быть одной. Мне нравится, что я могу сама себя защитить.
Яна прищурилась. Она подлетела ко мне вплотную, зависнув прямо перед лицом.
— Сама? — переспросила она с ледяной вежливостью. — Не обольщайся, дорогая. Это мои уроки. Моя школа.
— Да. Спасибо. Но экзамен сдала я.
Яна фыркнула. Ей не нравился этот тон. Ей нравилось, когда я была беспомощной куклой, которой нужно управлять. А кукла вдруг начала отращивать зубы.
— Не обольщайся, дорогая, — холодно бросила она. — Без моей энергии ты бы сейчас сидела и слушала про мухоморы.
Мы пошли к метро. Яна молчала минуту, а потом вдруг остановилась у витрины кофейни, откуда пахло ванилью и свежей выпечкой.
— Я хочу кофе, — заявила она капризным тоном. — С корицей. И вон тот миндальный круассан.
— Яна, мы только что из ресторана. Я не могу больше есть. И у меня денег в обрез.
— Я не ела в ресторане! Ела ты! А я хочу чувствовать вкус. Дай мне войти. Мы зайдем, я куплю, съем, и верну тебе управление. Делов на пять минут.
— Нет, — твердо сказала я. — Мы едем домой. Я устала.
— А я не устала! — в голосе Яны зазвенели стальные нотки. — Я хочу горячий кофе! Я хочу вдохнуть аромат корицы сама! Пусти меня!
— Нет.
— Пусти!
И тут произошло страшное.
Раньше Яна всегда спрашивала. Или мы договаривались. Но сейчас никакой опасности не было. Мы просто стояли на улице.
Я ощутила резкий, болезненный удар в макушку. Словно меня огрели невидимым мешком с песком.
— Яна, не смей! — успела подумать я.
Но было поздно.
Моё тело дёрнулось, ноги подогнулись. Мир поплыл, потемнел, а потом меня с силой вышвырнуло.
Меня не просто попросили подвинуться. Меня выкинули из собственного тела, как нашкодившего котёнка.
Щелчок.
Я зависла в воздухе над тротуаром, хватая ртом пустоту от возмущения. А моё тело внизу выпрямилось, поправило пиджак и хитро улыбнулось.
— Так-то лучше, — произнесла Яна моими губами.
— Ты что натворила?! — беззвучно заорала я, летая вокруг неё. — Верни меня обратно! Это насилие! Это угон!
— Не истери, — мысленно отмахнулась она. — Я просто попью кофе. Ты жадина, Аня. Приходится брать своё силой.
Она спокойно зашла в кофейню. Я, кипя от бессильной ярости, влетела следом.
Яна подошла к кассе.
— Большой капучино с корицей и миндальный круассан, — заказала она уверенно.
Она расплатилась моей картой (моими последними деньгами!).
Села за столик у окна.
И начала есть.
Я смотрела на это со стороны и чувствовала ужас. Она ела медленно, смакуя каждый кусочек и каждый глоток кофе. Она закрывала глаза от удовольствия, облизывала пальцы. Она наслаждалась моим телом, моими рецепторами, абсолютно игнорируя тот факт, что хозяйка тела висит под потолком и плачет.
— Ммм, божественно, — промурлыкала Яна, допивая кофе. — Тепло разливается по всему телу... Как же я скучала по физическим ощущениям.
— Ты воровка, — прошептала я.
— Я — твой партнёр, — жёстко ответила она, вытирая губы салфеткой. — И я беру свою комиссию.
Она встала, вышла на улицу. Зашла в тень арки.
— Ладно. Представление окончено. Забирай свою тушку. Она все равно уже объелась.
Щелчок.
Меня швырнуло обратно.
В этот раз приземление было жёстким. Меня замутило — от обилия сладкого и от шока. Ноги дрожали.
— Ты... ты не имела права, — прохрипела я, прижимаясь к холодной стене.
Яна появилась рядом. Она выглядела сытой и довольной, как кошка, укравшая сметану.
— Право сильного, дорогая. Запомни этот урок. Если ты не контролируешь ситуацию — её контролирую я.
Она растворилась в воздухе.
Я осталась одна. Во рту был приторный вкус миндального крема, который теперь казался мне вкусом поражения.
Яна перешла черту. Она показала, что может залезть в меня в любой момент. Просто потому, что ей захотелось круассан.
А что, если завтра ей захочется чего-то большего? Или кого-то?
Я побрела к метро, сжимая кулаки.
Страх сменился холодной решимостью.
В следующий раз я не дамся. Я буду готова. Я буду сопротивляться. Я не позволю ей сделать из меня марионетку.
Это моё тело. И война за него только началась.
Глава 7. Мой Герой с разводным ключом
Понедельник — день тяжёлый. Проснувшись утром, я обнаружила, что Яны нет. Я приняла душ, позавтракала и отправилась на работу. В суете я почти забыла про свою магическую сожительницу, но, когда вечером вернулась домой, меня преследовало странное ощущение: чего-то не хватает. Я не знала, радоваться мне или нет, что Яна до сих пор не объявилась.
Я зашла на кухню, бросила пакетс продуктами на стул и подошла к раковине, чтобы помыть руки. Сначала вода текла тонкой струйкой. А потом трубы издали утробный гул, что-то внутри стены чпокнуло, и кран, словно ракета на старте, вылетел из пазов.
В вверх ударил мощный гейзер ледяной воды.
— Аааа! — заорала я, пытаясь закрыть струю ладонями.
Это было так же эффективно, как тушить пожар пипеткой. Вода хлестала мне в лицо, на пол, на кота, который телепортировался на шкаф.
И тут краем глаза я увидела Яну.
— Яна! — завопила я. — Помоги! Сделай что-нибудь! Заморозь воду!
В ответ — тишина. Я обернулась. Яна сидела на кухонном столе, поджав ноги.— Я не могу, — лениво отозвалась она. — Я потратила резерв на стабилизацию. И вообще, сантехника — это не мой профиль. В моём замке воду подают элементали. Звони в ЖЭК.
— Какой ЖЭК сейчас, рабочий день закончен?! — я металась по кухне, пытаясь найти чем заткнуть кран.
Не успела я договорить, как Яна исчезла.
Вода уже подбиралась к коридору. Ламинат жалобно скрипнул. «Прощай, залог за квартиру», — пронеслось в голове.
И тут в дверь позвонили.
Настойчиво. Долго.
— Только не это, — проскулила я. — Я же кого-то топлю!
Я пошлёпала босыми ногами по лужам к двери. Открыла, даже не посмотрев в глазок.
На пороге стоял Он.
Это был мужчина лет тридцати с небольшим. Высокий, в серой футболке и спортивных штанах. У него были тёмные волосы и очки в роговой оправе, которые сейчас были сдвинуты на лоб. Выглядел он обеспокоенным.
— Добрый вечер, — сказал он приятным, но твёрдым баритоном. — Я ваш сосед снизу, из 24 квартиры. Роман. У вас там бассейн на кухне? Потому что у меня с люстры капает. Строили, видимо, какие-то криворукие гастарбайтеры.
Я стояла перед ним: мокрая курица, с которой стекала вода, в прилипшей к телу блузке.
— Я… у меня кран… он взорвался! — выпалила я, готовая разрыдаться. — Я не знаю, где перекрывать! Я ничего не умею!
Роман окинул меня взглядом. В его глазах не было ни злости (хотя я его залила!), ни насмешки. Только спокойная решимость.
— Разрешите? — он аккуратно отодвинул меня и вошёл в квартиру.
Он быстро прошёл на кухню, оценил масштаб бедствия, нырнул под раковину и через секунду гейзер иссяк.
В наступившей тишине было слышно только, как капает вода с моего носа и как испуганно дышит кот на шкафу.
Роман вылез из-под мойки, отряхнул руки.
— Сорвало резьбу, — констатировал он. — Смеситель старый, прокладка сгнила. У вас есть инструменты? Разводной ключ?
— Ключ? — тупо переспросила я. — Какой ключ? От двери?
Он улыбнулся. Улыбка у него была добрая, с морщинками в уголках глаз.
— Понятно. Ждите здесь. Не уплывайте.
Он ушёл и вернулся через пару минут со своим ящиком инструментов.
Следующие полчаса я вытирала воду, пока сосед Рома чинил кран.
Он делал все чётко, быстро, без лишних движений и мата (Вадик бы уже проклял весь мир). У Романа были красивые руки — сильные, с длинными пальцами.
— Простите, — шмыгнула я носом. — Я вам, наверное, ремонт испортила…
— Не страшно, — отозвался он, затягивая гайку. — Я успел убрать самое важное. Макет, который я клеил. Я архитектор, работаю дома иногда. Если бы вода попала на макет, было бы обиднее. А потолок высохнет.
