— Я разберусь, — грубо отрезала объяснения Тав, шагнув мимо Тринн.
— Так я и думала. Верные своих не бросают, — дуэргарша услужливо поклонилась вслед дроу, что уходила к завалу с пленными.
Один из пленников показался ей знакомым. Аккуратный дублет совсем истёрся и порвался, руки зияли кровавыми мозолями, а на босых ногах было сложно разглядеть, где засохшая кровь, а где копоть. Тот самый глубинный гном, которого Тав отвязала от мельницы в разрушенной деревни среди пьянствующих гоблинов, тяжело дыша бил почти развалившейся киркой по булыжникам. Кирка лязгом отскочила от камня, чуть не проколов коленку невезучего гнома, заставив его обернуться со знакомым ругательством и заметить нависшую над ним дроу.
— Магга каммара… а, это ты. Провозвестница моих несчастий… — гном звучал по-прежнему хамовато, несмотря на свой жалкий вид и суровых дуэргаров рядом. — мне бы и хотелось проговорить, но перерывы на болтовню у нас не разрешаются, — он поднял кирку с осколков и сделал очередной слабый удар.
— А ты нуждаешься в спасении. Опять, — холодно процедила Тав с усмешкой над злосчастной судьбой грубого пленника.
— Похоже на то, — отрезал гном с новым ударом, но теперь даже не поднял на дроу глаз. — Хотя я не рассчитывал, конечно, что мне станет помогать кто-то вроде тебя.
— Могла бы, — насмешливо протянула Тав, подпитывая слова тем же отвращением, каким глубинный гном говорил с ней многие дни назад. — Но, наверное, не стану.
— Так и думал. А теперь прошу меня извинить, меня ждут неотложные дела.
Грубый пленник запыхтел громче, вовсе отвернувшись к камням, что не поддавались острию кирки, позволяя оставить на себе лишь неглубокие бороздки. «Может тебе и полезно поработать под плетью… боль научит вежливости, — прошептали мысли в гудящем разуме, вызвав очередную волну тошноты. — Ты ведь знаешь. Они и так сдохнут… зачем спасать недостойных?» Собственный голос казался оторванным и тягучим, подпитывая ощущение дурмана или сумасшествия. На коже выступил холодный пот, несмотря на жуткий жар. Зрение вновь поплыло, и дрожь пробежала по позвонкам, закрепляясь длинными иглами в костях. С сильной отдышкой Тав опёрлась рукой на огромный булыжник рядом, стараясь удержаться на ногах.
— Заткнись, заткнись, заткнись… — с хриплым шёпотом и жгучим дыханием, продолжала убеждать свой разум замолчать, — заткнись…
— Слышь, — рядом прозвучал скрипучий голос дуэргара в железной маске над бородой, что сгонял пленным гномов обратно к камням. — Вали отсюда. Ты рабов отвлекаешь. Сбегут и тебе крышка.
Медленно повернувшись к нему с кривой улыбкой, Тав была готова позволить резким словам слететь с губ, но тошнота усилилась, заглушая и притягивая к камням. А в шёпот мыслей проник неясный голос.
— Ве… Верн… Верная? Наконец-то! Расчисти… обвал. Яд…распространяется!
Схватившись за голову свободной рукой, она впервые за всё время в Гримфордже сняла ладонь с далхара. В следующее мгновение перед глазами возникли размытые образы. Заваленная камнями комната в малахитовом тумане, среди которых виднелись двигающиеся фигуры. Перед взором смотрящего поднялась тёмная рука с широким рукавом, протягиваясь к камням и фигурам.
— Рабы-гномы… штрек… обвалился… берегись… наёмников… вытащи меня!
Заставляя личинку шевелиться, хмурясь и закрыв глаза, Тав пыталась застрявшего за обвалом Верного сосредоточиться. Образы немного прояснились. Два глубинных гнома лихорадочно разгребали обломки, отбрасывая камни за себя, прямо на опалённые трупы сородичей, что лежали у ног Верного.
— Берегись… наёмников… — связь личинок слабела, донося отчаяние Нере смешанное с яростью, — вытащи меня!
С исчезновением псионической связи пропала и тошнота. Дуэргар в маске отошёл и уже стоял рядом с Тринн, что едва ли не с благоговением смотрела на дроу.
— Верный Нере говорил с ней. Она его вытащит, вот увидишь, — прошептала дуэргарша.
Оттолкнувшись от камней, Тав заставила пленных гномов испуганно отшатнуться. Отступив и смахивая пот с лица, она попыталась глубоко вздохнуть, обжигая лёгкие жаром. На мгновение ей показалось, что горячий воздух облегчил жар в груди неожиданной прохладой. Тав лишь кратко смогла посмотреть в глаза нахмуренных спутников, что молча сверлили дроу тяжёлыми взглядами. «Что, теперь неудобно быть под лидерством дроу? Страшно? — тихие мысли вызвали усмешку на губах. — Может, стоит им показать настоящих дроу, раз не верили в опасность? Научить уважению…»
Поспешив скрыться от назойливого внимания и тайно наслаждаясь ощущением страха наивных спутников, она быстрым шагом направилась к выходу.
Прохладный воздух пещер ударил в лицо, вызвав лёгкое головокружение. Дуэргары стояли в тех же позах у статуи, косились на группу, но продолжали говорить не громче шёпота. Тав прошла мимо, не отвлекаясь ни на шум шагов позади, ни на взгляды дуэргаров, ни на оклик её имени.
Длинные лестницы и быстрый шаг позволили ей немного тишины, пока она сильно кусала губы, пытаясь обдумать план в хаосе собственного голоса. «Надо вытащить этого Нере… но зачем? Точно… путь на Поверхность… — мысли путались всё крепче, пока ноги несли дроу обратно к развилке каменных лестниц, — но зачем? Там только проклятье и мрак… здесь у меня шансов больше…» Беспорядочные вопросы и туманные ответы проплывали между образами задыхающихся пленников за завалом, между телами убитых и замученных дроу, между голосами группы и липких взглядов. И теперь, каждое слово и каждый образ не вызывали ничего, кроме жажды и злости. Её голос шёпотом неустанно спрашивал, зачем Тав ввязалась в безумную историю. А после отвечал, что это не имеет смысла. «Ты всё равно останешься одна… зачем кому-то нужна дроу? Это не твоё общество... никогда не было твоим… — в груди снова кольнуло на последней мысли, и серебряный взгляд уткнулся в мутную воду Эбенозера, снова маня к себе, — жарко… а вода холодная, она поможет…» Мысль резко оборвалась вместе с туманом в голове, когда гладь зарябила и совсем близко раздался звонкий голос.
— Эй, солдаты!
Резко подняв голову в сторону крика, Тав увидела и вторую лодку, что уже не имела бурых пятен или квазита за веслом. Вместо Лопаты, костяным плотом управляла Карлах, пока волшебники и Уилл уже собрались на носу плота.
— Ещё лучше… — скривившись, пробурчала бритая дуэргарша в нескольких метрах от причала.
— Моргхал, — буркнул дуэргар, одёргивая. — Бритвар тебе ясно всё сказал.
— Знаю-знаю… — недовольно проворчала дуэргарша, отходя дальше, — но лодка Геха же… — дуэргар нахмурился и снова дёрнул её за локоть, заставив её рявкнуть и отойти. — Да хер со всеми вами! Позовёте, когда надо.
Костяная лодка остановилась у причала, позволив группе вновь собраться вместе, а варварше радостно засмеяться в прыжке на деревянные доски.
— На тебя что, наложили смешливое проклятье? — ядовито шикнул Астарион.
— Да я же просто радуюсь, — возмутилась Карлах, оперевшись на топор.
— Хорошо, но постарайся быть тише, иначе твой гиений смех услышат на мили.
Удивлённо подняв брови на грубость, Карлах пожала плечами, и группа начала обсуждение, пока оперевшись на деревянную балку причала, Тав старалась отдышаться и замедлить бой крови по венам, что ударялась в виски.
— В общем, дела обернулись чуть сложнее, чем ожидалось, — начал Гейл, собирая вокруг себя прибывших спутников. — Тот самый Нере, сейчас оказался в затруднительном положении под завалом. И для того, чтобы сделать то, для чего мы все здесь, нам потребуется его спасти.
— Насколько обширный завал? — сухо уточнил солнечный эльф и продолжил, вслух размышляя. — Мы ведь нашли немного дымного пороха. Взрыв может, как помочь с завалом… так и усугубить ситуацию.
— И второй вариант наиболее вероятен. Его жизни грозит отравление из-за подземных гейзеров. Кроме самого завала, разумеется.
— И он задохнётся, если его не выкопать, — мрачно добавила Шэдоухарт. — Как и гномы, что застряли там вместе с ним.
— Гномы? — обеспокоенно переспросила Израйя. — Те, о которых я думаю? Значит, надо поскорее придумать безопасный способ.
— И вытащить проклятого Нере, иначе гномам крышка, — задумчиво протянула Карлах, заметно понизив голос. — Волшебники, вы же столько всего знаете, придумаете ведь?
— Нет смысла спасать из ямы тех, кто позволил себя заклеймить, — холодно высказалась Лаэ’зель со стороны, натачивая меч небольшим камнем. — Тем более того, чья голова ценнее, будучи отрубленной.
— Вытаскивать самого Нере мне тоже не хочется, но гномы не заслужили подобной смерти, — кивнув, согласился Уилл, чем вызвал ответный кивок бородатого волшебника.
— Страшная смерть… медленно задохнуться под грудой обломков. Не пожелал бы я себе такой судьбы.
— Может мы не будем спасать этого Нере от удушья и подождём, да и пусть сам помрёт? — вмешался белокурый эльф, вызвал несколько возмущённых взглядов и продолжил с размашистыми жестами. — Меня, разумеется, устроит любой вариант. Но последнее, чего я хочу, это переломать себе ногти, расковыривая камни.
— А тебя никто и не просит пачкать руки. Если там газ, значит, надо действовать быстро. — прошипела лунная эльфийка, бросив на вампира строгий взгляд. — Стоит рискнуть, хотя бы ради гномов.
— Боги, ты серьёзно? — театрально возмутился Астарион, ядовито продолжая. — Ладно ещё спасать дроу… но гномов-то зачем? Если тебе в жизни недостаёт героизма, я мешать не стану. Но и не жди, что буду помогать.
Израйя прищурилась, но удержала то, что собиралась сказать, когда солнечный эльф коснулся её плеча.
— Дымный порох может разбить тяжёлые камни, а магией мы можем отбросить осколки, пока я создам магическую защиту, — поддержал Эрдан и повернулся к Тав, что всё ещё сохраняла молчание, чтобы не выдать тяжёлое дыхание.
— У нас много дел и мало времени. Невозможно задерживаться с каждым встречным. Но голова нужна, чтобы выбраться, так что рискнём, — хрипло закончила обсуждение Тав, и оттолкнувшись от балки причала, продолжила план. — Есть те, кто не согласен с Нере, так что врагов меньше. Некоторые помогут. Но сначала нужно поджарить тот парящий глаз, — она махнула наверх.
— Всевидящее Око витает где-то в дальних залах, — уточнил Гейл. — Но Шэдоухарт не стоит тратить магию, бой может оказаться непростым рядом с лавой.
— Лава? Ммм… уже чувствую, как выдохну… — мечтательно прошептала Карлах, но быстро вернулась к сырому причалу. — Ты сможешь, волшебник?
— К моему сожалению, мои заклинания загонят шуму, — Гейл криво усмехнулся и добавил более живо с жестом. — Но отвлечь, мне более, чем по силам. А отвлекать, здесь многих потребуется.
— Я разберусь со Всевидящим Оком, — решительно кивнув, рогатый герой ступил ближе.
— А иллюзии и отвлечения моя задача, — добавила лунная эльфийка, встав рядом.
— Значит, готовы? — нетерпеливо вскрикнула Карлах, и дождавшись кивков, радостно закинула топор на плечо. — Пойдём-пойдём!
— Цк! Наконец-то, — прошипела Лаэ’зель, пряча камень для наточки за поясом.
Ненадолго воссоединившаяся группа заражённых ушла с причала, позволяя дуэргарам вновь занять место на сторожевом посту. После первой лестницы Карлах и Уилл остановились, вглядываясь в клетки с трупами и замученного глубинного гнома, которого всё ещё забавляясь, мучили дуэргары оскорблениями и поручением вылезать их сапоги.
— Из святого места сделали столь отвратительное… — мрачно прошептала Шэдоухарт, поглаживая пьедестал статуи, — Надеюсь, мы скоро отсюда уйдём.
— Понимаю, о чём ты. Здесь столько… — грустно ответила Карлах, с трудом сдерживая жар в механическом сердце и отворачиваясь от гнома, — несчастных. Поскорее бы этих жопастых перебить.
— О… — жрица отвлеклась от статуи, продолжая путь вперёд, — я скорее имела в виду плавящийся камень и отвесные провалы, вместо служения Шар, но да, местные обитатели тоже оставляют желать лучшего.
— Исключая присутствующих, конечно? — уже с улыбкой переспросила варварша.
— Ой, прекрати. Сколько можно нарываться на комплименты?
— Вам всегда нужно столько болтать? — раздражённо прошипела гитьянки, обгоняя жрицу и варваршу на лестнице.
— Она просто тоже хочет, но не знает как, — хихикнув, прошептала Карлах, наклонившись к Шэдоухарт и прикрыв лицо рукой, словно передаёт секрет.
— Тас’ки, — рявкнув, Лаэ’зель ускорила шаг.
«Мы перед боем, а они… они не понимают… — мысли прозвучали громче, продолжаясь с шипением, словно гитьянки всё ещё была в паре шагов, — они отвлекаются… они недостойны». Вторя нарастающей злости, жар в груди разгорался и подступал к горлу. Каждый шаг по ступеням ощущался сильнее, грубее, решительнее. Сознание плыло в дурмане от предстоящей битвы. Поднявшись до первой развилки, группа быстро разделилась. Под уточнение Гейла, где он видел парящий глаз, лунная эльфийка и рогатый герой устремились вправо, пока остальная группа ушла вперёд с молчаливым лидером позади. Первой остановилась Шэдоухарт, прикоснувшись к одной из сохранившихся статуй.
— Пока они не закончат с Оком, мне нужно подготовиться, — жрица присела на колени и выдохнув, закрыла глаза, тихо начав молитву Богине Потерь.
Цокнув, Лаэ’зель вновь принялась за наточку, Карлах увлечённо рассматривала храм, озираясь по сторонам. Гейл полушёпотом что-то рассказывал Эрдану, пока он вытаскивал мешочки с дымным порохом из зачарованного сундука, а Тав отошла подальше, и оперевшись к прохладной стене плечом и прижав руку к груди. Жар ощущался даже сквозь ткань перчаток и брони, взращивая вместе со страхом и злость, что отзывались жестокими размышлениями. Каждая новая мысль откликалась в теле обжигающей тошнотой, пока разум словно расщеплялся, споря и ругаясь. Зрение вновь поплыло, и, прижав лоб к холодному камню, она заставляла себя дышать глубже и медленнее, насильно представляя умиротворяющий костёр посреди лагеря у реки, шелест леса с песнями ночных птиц, звёздное небо над головой. Но обрывки воспоминаний менялись слишком быстро и необратимо. Костёр превращался в пожарище и взрывы, песни ночных птиц оборвались болезненными воплями, а любимое звёздное небо стало россыпью тусклых кристаллов. Мысли становились вязким болотом, что утягивали дроу всё глубже в собственный мрак: «Да что… почему? Я не хочу… нельзя… прекрати…»
— Что же стало с нашим сочувствующим лидером… — поверх её голоса прозвучал бархатный надменный тон, что грубо оборвался шипением Тав.
— Замолчи.
— А тебя, случайно, какая-нибудь дохлая богиня не взяла под крыло? — Астарион покосился на гитьянки, подняв бровь. — Уж больно знакомые слова зву…
— Не замолчишь, — Тав снова перебила его, отбрасывая сравнение с гитьянки, — и я действительно сделаю то, что обещала.
Страх заглянуть в алые глаза исчез, уступив место образам того, как бесстыжего вампира можно поставить на колени.
— Ну, конечно… — ядовито протянул Астарион, добавляя жесты, хотя и не вымолвил ни слова вслух, — теперь мы будем всем угрожать. Вдруг испугаются?
Столь заносчивый комментарий вызвал ледяную дрожь, и рука дроу вновь прижала к бледному горлу кинжал, обогнав собственные мысли и желания. Алые глаза расширились, и Астарион поднял перед собой руки, ладонями к Тав, добавляя холоднее.
— Понял, дорогая, понял. И замолчал, — несмотря на метающий взгляд, он добавил жест, словно замыкает свои губы чем-то.
— Так я и думала. Верные своих не бросают, — дуэргарша услужливо поклонилась вслед дроу, что уходила к завалу с пленными.
Один из пленников показался ей знакомым. Аккуратный дублет совсем истёрся и порвался, руки зияли кровавыми мозолями, а на босых ногах было сложно разглядеть, где засохшая кровь, а где копоть. Тот самый глубинный гном, которого Тав отвязала от мельницы в разрушенной деревни среди пьянствующих гоблинов, тяжело дыша бил почти развалившейся киркой по булыжникам. Кирка лязгом отскочила от камня, чуть не проколов коленку невезучего гнома, заставив его обернуться со знакомым ругательством и заметить нависшую над ним дроу.
— Магга каммара… а, это ты. Провозвестница моих несчастий… — гном звучал по-прежнему хамовато, несмотря на свой жалкий вид и суровых дуэргаров рядом. — мне бы и хотелось проговорить, но перерывы на болтовню у нас не разрешаются, — он поднял кирку с осколков и сделал очередной слабый удар.
— А ты нуждаешься в спасении. Опять, — холодно процедила Тав с усмешкой над злосчастной судьбой грубого пленника.
— Похоже на то, — отрезал гном с новым ударом, но теперь даже не поднял на дроу глаз. — Хотя я не рассчитывал, конечно, что мне станет помогать кто-то вроде тебя.
— Могла бы, — насмешливо протянула Тав, подпитывая слова тем же отвращением, каким глубинный гном говорил с ней многие дни назад. — Но, наверное, не стану.
— Так и думал. А теперь прошу меня извинить, меня ждут неотложные дела.
Грубый пленник запыхтел громче, вовсе отвернувшись к камням, что не поддавались острию кирки, позволяя оставить на себе лишь неглубокие бороздки. «Может тебе и полезно поработать под плетью… боль научит вежливости, — прошептали мысли в гудящем разуме, вызвав очередную волну тошноты. — Ты ведь знаешь. Они и так сдохнут… зачем спасать недостойных?» Собственный голос казался оторванным и тягучим, подпитывая ощущение дурмана или сумасшествия. На коже выступил холодный пот, несмотря на жуткий жар. Зрение вновь поплыло, и дрожь пробежала по позвонкам, закрепляясь длинными иглами в костях. С сильной отдышкой Тав опёрлась рукой на огромный булыжник рядом, стараясь удержаться на ногах.
— Заткнись, заткнись, заткнись… — с хриплым шёпотом и жгучим дыханием, продолжала убеждать свой разум замолчать, — заткнись…
— Слышь, — рядом прозвучал скрипучий голос дуэргара в железной маске над бородой, что сгонял пленным гномов обратно к камням. — Вали отсюда. Ты рабов отвлекаешь. Сбегут и тебе крышка.
Медленно повернувшись к нему с кривой улыбкой, Тав была готова позволить резким словам слететь с губ, но тошнота усилилась, заглушая и притягивая к камням. А в шёпот мыслей проник неясный голос.
— Ве… Верн… Верная? Наконец-то! Расчисти… обвал. Яд…распространяется!
Схватившись за голову свободной рукой, она впервые за всё время в Гримфордже сняла ладонь с далхара. В следующее мгновение перед глазами возникли размытые образы. Заваленная камнями комната в малахитовом тумане, среди которых виднелись двигающиеся фигуры. Перед взором смотрящего поднялась тёмная рука с широким рукавом, протягиваясь к камням и фигурам.
— Рабы-гномы… штрек… обвалился… берегись… наёмников… вытащи меня!
Заставляя личинку шевелиться, хмурясь и закрыв глаза, Тав пыталась застрявшего за обвалом Верного сосредоточиться. Образы немного прояснились. Два глубинных гнома лихорадочно разгребали обломки, отбрасывая камни за себя, прямо на опалённые трупы сородичей, что лежали у ног Верного.
— Берегись… наёмников… — связь личинок слабела, донося отчаяние Нере смешанное с яростью, — вытащи меня!
С исчезновением псионической связи пропала и тошнота. Дуэргар в маске отошёл и уже стоял рядом с Тринн, что едва ли не с благоговением смотрела на дроу.
— Верный Нере говорил с ней. Она его вытащит, вот увидишь, — прошептала дуэргарша.
Оттолкнувшись от камней, Тав заставила пленных гномов испуганно отшатнуться. Отступив и смахивая пот с лица, она попыталась глубоко вздохнуть, обжигая лёгкие жаром. На мгновение ей показалось, что горячий воздух облегчил жар в груди неожиданной прохладой. Тав лишь кратко смогла посмотреть в глаза нахмуренных спутников, что молча сверлили дроу тяжёлыми взглядами. «Что, теперь неудобно быть под лидерством дроу? Страшно? — тихие мысли вызвали усмешку на губах. — Может, стоит им показать настоящих дроу, раз не верили в опасность? Научить уважению…»
Поспешив скрыться от назойливого внимания и тайно наслаждаясь ощущением страха наивных спутников, она быстрым шагом направилась к выходу.
***
Прохладный воздух пещер ударил в лицо, вызвав лёгкое головокружение. Дуэргары стояли в тех же позах у статуи, косились на группу, но продолжали говорить не громче шёпота. Тав прошла мимо, не отвлекаясь ни на шум шагов позади, ни на взгляды дуэргаров, ни на оклик её имени.
Длинные лестницы и быстрый шаг позволили ей немного тишины, пока она сильно кусала губы, пытаясь обдумать план в хаосе собственного голоса. «Надо вытащить этого Нере… но зачем? Точно… путь на Поверхность… — мысли путались всё крепче, пока ноги несли дроу обратно к развилке каменных лестниц, — но зачем? Там только проклятье и мрак… здесь у меня шансов больше…» Беспорядочные вопросы и туманные ответы проплывали между образами задыхающихся пленников за завалом, между телами убитых и замученных дроу, между голосами группы и липких взглядов. И теперь, каждое слово и каждый образ не вызывали ничего, кроме жажды и злости. Её голос шёпотом неустанно спрашивал, зачем Тав ввязалась в безумную историю. А после отвечал, что это не имеет смысла. «Ты всё равно останешься одна… зачем кому-то нужна дроу? Это не твоё общество... никогда не было твоим… — в груди снова кольнуло на последней мысли, и серебряный взгляд уткнулся в мутную воду Эбенозера, снова маня к себе, — жарко… а вода холодная, она поможет…» Мысль резко оборвалась вместе с туманом в голове, когда гладь зарябила и совсем близко раздался звонкий голос.
— Эй, солдаты!
Резко подняв голову в сторону крика, Тав увидела и вторую лодку, что уже не имела бурых пятен или квазита за веслом. Вместо Лопаты, костяным плотом управляла Карлах, пока волшебники и Уилл уже собрались на носу плота.
— Ещё лучше… — скривившись, пробурчала бритая дуэргарша в нескольких метрах от причала.
— Моргхал, — буркнул дуэргар, одёргивая. — Бритвар тебе ясно всё сказал.
— Знаю-знаю… — недовольно проворчала дуэргарша, отходя дальше, — но лодка Геха же… — дуэргар нахмурился и снова дёрнул её за локоть, заставив её рявкнуть и отойти. — Да хер со всеми вами! Позовёте, когда надо.
Костяная лодка остановилась у причала, позволив группе вновь собраться вместе, а варварше радостно засмеяться в прыжке на деревянные доски.
— На тебя что, наложили смешливое проклятье? — ядовито шикнул Астарион.
— Да я же просто радуюсь, — возмутилась Карлах, оперевшись на топор.
— Хорошо, но постарайся быть тише, иначе твой гиений смех услышат на мили.
Удивлённо подняв брови на грубость, Карлах пожала плечами, и группа начала обсуждение, пока оперевшись на деревянную балку причала, Тав старалась отдышаться и замедлить бой крови по венам, что ударялась в виски.
— В общем, дела обернулись чуть сложнее, чем ожидалось, — начал Гейл, собирая вокруг себя прибывших спутников. — Тот самый Нере, сейчас оказался в затруднительном положении под завалом. И для того, чтобы сделать то, для чего мы все здесь, нам потребуется его спасти.
— Насколько обширный завал? — сухо уточнил солнечный эльф и продолжил, вслух размышляя. — Мы ведь нашли немного дымного пороха. Взрыв может, как помочь с завалом… так и усугубить ситуацию.
— И второй вариант наиболее вероятен. Его жизни грозит отравление из-за подземных гейзеров. Кроме самого завала, разумеется.
— И он задохнётся, если его не выкопать, — мрачно добавила Шэдоухарт. — Как и гномы, что застряли там вместе с ним.
— Гномы? — обеспокоенно переспросила Израйя. — Те, о которых я думаю? Значит, надо поскорее придумать безопасный способ.
— И вытащить проклятого Нере, иначе гномам крышка, — задумчиво протянула Карлах, заметно понизив голос. — Волшебники, вы же столько всего знаете, придумаете ведь?
— Нет смысла спасать из ямы тех, кто позволил себя заклеймить, — холодно высказалась Лаэ’зель со стороны, натачивая меч небольшим камнем. — Тем более того, чья голова ценнее, будучи отрубленной.
— Вытаскивать самого Нере мне тоже не хочется, но гномы не заслужили подобной смерти, — кивнув, согласился Уилл, чем вызвал ответный кивок бородатого волшебника.
— Страшная смерть… медленно задохнуться под грудой обломков. Не пожелал бы я себе такой судьбы.
— Может мы не будем спасать этого Нере от удушья и подождём, да и пусть сам помрёт? — вмешался белокурый эльф, вызвал несколько возмущённых взглядов и продолжил с размашистыми жестами. — Меня, разумеется, устроит любой вариант. Но последнее, чего я хочу, это переломать себе ногти, расковыривая камни.
— А тебя никто и не просит пачкать руки. Если там газ, значит, надо действовать быстро. — прошипела лунная эльфийка, бросив на вампира строгий взгляд. — Стоит рискнуть, хотя бы ради гномов.
— Боги, ты серьёзно? — театрально возмутился Астарион, ядовито продолжая. — Ладно ещё спасать дроу… но гномов-то зачем? Если тебе в жизни недостаёт героизма, я мешать не стану. Но и не жди, что буду помогать.
Израйя прищурилась, но удержала то, что собиралась сказать, когда солнечный эльф коснулся её плеча.
— Дымный порох может разбить тяжёлые камни, а магией мы можем отбросить осколки, пока я создам магическую защиту, — поддержал Эрдан и повернулся к Тав, что всё ещё сохраняла молчание, чтобы не выдать тяжёлое дыхание.
— У нас много дел и мало времени. Невозможно задерживаться с каждым встречным. Но голова нужна, чтобы выбраться, так что рискнём, — хрипло закончила обсуждение Тав, и оттолкнувшись от балки причала, продолжила план. — Есть те, кто не согласен с Нере, так что врагов меньше. Некоторые помогут. Но сначала нужно поджарить тот парящий глаз, — она махнула наверх.
— Всевидящее Око витает где-то в дальних залах, — уточнил Гейл. — Но Шэдоухарт не стоит тратить магию, бой может оказаться непростым рядом с лавой.
— Лава? Ммм… уже чувствую, как выдохну… — мечтательно прошептала Карлах, но быстро вернулась к сырому причалу. — Ты сможешь, волшебник?
— К моему сожалению, мои заклинания загонят шуму, — Гейл криво усмехнулся и добавил более живо с жестом. — Но отвлечь, мне более, чем по силам. А отвлекать, здесь многих потребуется.
— Я разберусь со Всевидящим Оком, — решительно кивнув, рогатый герой ступил ближе.
— А иллюзии и отвлечения моя задача, — добавила лунная эльфийка, встав рядом.
— Значит, готовы? — нетерпеливо вскрикнула Карлах, и дождавшись кивков, радостно закинула топор на плечо. — Пойдём-пойдём!
— Цк! Наконец-то, — прошипела Лаэ’зель, пряча камень для наточки за поясом.
Ненадолго воссоединившаяся группа заражённых ушла с причала, позволяя дуэргарам вновь занять место на сторожевом посту. После первой лестницы Карлах и Уилл остановились, вглядываясь в клетки с трупами и замученного глубинного гнома, которого всё ещё забавляясь, мучили дуэргары оскорблениями и поручением вылезать их сапоги.
— Из святого места сделали столь отвратительное… — мрачно прошептала Шэдоухарт, поглаживая пьедестал статуи, — Надеюсь, мы скоро отсюда уйдём.
— Понимаю, о чём ты. Здесь столько… — грустно ответила Карлах, с трудом сдерживая жар в механическом сердце и отворачиваясь от гнома, — несчастных. Поскорее бы этих жопастых перебить.
— О… — жрица отвлеклась от статуи, продолжая путь вперёд, — я скорее имела в виду плавящийся камень и отвесные провалы, вместо служения Шар, но да, местные обитатели тоже оставляют желать лучшего.
— Исключая присутствующих, конечно? — уже с улыбкой переспросила варварша.
— Ой, прекрати. Сколько можно нарываться на комплименты?
— Вам всегда нужно столько болтать? — раздражённо прошипела гитьянки, обгоняя жрицу и варваршу на лестнице.
— Она просто тоже хочет, но не знает как, — хихикнув, прошептала Карлах, наклонившись к Шэдоухарт и прикрыв лицо рукой, словно передаёт секрет.
— Тас’ки, — рявкнув, Лаэ’зель ускорила шаг.
«Мы перед боем, а они… они не понимают… — мысли прозвучали громче, продолжаясь с шипением, словно гитьянки всё ещё была в паре шагов, — они отвлекаются… они недостойны». Вторя нарастающей злости, жар в груди разгорался и подступал к горлу. Каждый шаг по ступеням ощущался сильнее, грубее, решительнее. Сознание плыло в дурмане от предстоящей битвы. Поднявшись до первой развилки, группа быстро разделилась. Под уточнение Гейла, где он видел парящий глаз, лунная эльфийка и рогатый герой устремились вправо, пока остальная группа ушла вперёд с молчаливым лидером позади. Первой остановилась Шэдоухарт, прикоснувшись к одной из сохранившихся статуй.
— Пока они не закончат с Оком, мне нужно подготовиться, — жрица присела на колени и выдохнув, закрыла глаза, тихо начав молитву Богине Потерь.
Цокнув, Лаэ’зель вновь принялась за наточку, Карлах увлечённо рассматривала храм, озираясь по сторонам. Гейл полушёпотом что-то рассказывал Эрдану, пока он вытаскивал мешочки с дымным порохом из зачарованного сундука, а Тав отошла подальше, и оперевшись к прохладной стене плечом и прижав руку к груди. Жар ощущался даже сквозь ткань перчаток и брони, взращивая вместе со страхом и злость, что отзывались жестокими размышлениями. Каждая новая мысль откликалась в теле обжигающей тошнотой, пока разум словно расщеплялся, споря и ругаясь. Зрение вновь поплыло, и, прижав лоб к холодному камню, она заставляла себя дышать глубже и медленнее, насильно представляя умиротворяющий костёр посреди лагеря у реки, шелест леса с песнями ночных птиц, звёздное небо над головой. Но обрывки воспоминаний менялись слишком быстро и необратимо. Костёр превращался в пожарище и взрывы, песни ночных птиц оборвались болезненными воплями, а любимое звёздное небо стало россыпью тусклых кристаллов. Мысли становились вязким болотом, что утягивали дроу всё глубже в собственный мрак: «Да что… почему? Я не хочу… нельзя… прекрати…»
— Что же стало с нашим сочувствующим лидером… — поверх её голоса прозвучал бархатный надменный тон, что грубо оборвался шипением Тав.
— Замолчи.
— А тебя, случайно, какая-нибудь дохлая богиня не взяла под крыло? — Астарион покосился на гитьянки, подняв бровь. — Уж больно знакомые слова зву…
— Не замолчишь, — Тав снова перебила его, отбрасывая сравнение с гитьянки, — и я действительно сделаю то, что обещала.
Страх заглянуть в алые глаза исчез, уступив место образам того, как бесстыжего вампира можно поставить на колени.
— Ну, конечно… — ядовито протянул Астарион, добавляя жесты, хотя и не вымолвил ни слова вслух, — теперь мы будем всем угрожать. Вдруг испугаются?
Столь заносчивый комментарий вызвал ледяную дрожь, и рука дроу вновь прижала к бледному горлу кинжал, обогнав собственные мысли и желания. Алые глаза расширились, и Астарион поднял перед собой руки, ладонями к Тав, добавляя холоднее.
— Понял, дорогая, понял. И замолчал, — несмотря на метающий взгляд, он добавил жест, словно замыкает свои губы чем-то.
