Глава 1 "Невинность души"
Даже не открывая глаз, можно было ощутить тепло солнечных лучей. Может быть, именно из-за них растворился темный сон, что снился этой ночью. Казалось, словно кто-то нежно ведет рукой, согревая и успокаивая. Можно расслабиться и, утонув в объятьях солнца, забыть обо всем.
– Лёвушка, – позвал кто-то ласково и протяжно. Этот зов, словно мед, был так сладок, – Ну открой глазки.
Через усилия милый Лев все же открыл глаза. Поняв, что тепло было не от солнечных лучей, а от руки, что нежно ласкала его лицо, он немного удивился. Когда сон окончательно сошел с его глаз, Лев смог разглядеть лицо того, кто нежно рассматривал его черты.
– О… Отец? – улыбнувшись, Лев кинулся в объятья своего родителя.
– Как тебе спалось? – даже такой низкий голос казался Льву нежным.
– Папа, мне приснился кошмар! – наигранно жалуясь, сын старался прижаться к отцу как можно сильнее.
– Правда? О чем же был этот кошмар? – странная нотка прозвучала в голосе отца, но Лев ничего не заметил.
– Там было!.. – резко сын остановился в раздумьях. – Что же… что же там было?..
– Ну ничего, даже хорошо, что ты не помнишь свой кошмар.
– Почему?
– Теперь ты можешь жить дальше, не боясь этого сна. Ведь он… – после небольшой паузы отец продолжил, украшая свои слова заботливой улыбкой, – он никогда не настигнет тебя вновь.
– Ты прав! Хорошо! Как хорошо! – сын так сильно обрадовался, что стал прыгать вокруг отца.
Этот момент запомнился им обоим: Лев, прыгающий в солнечных лучах, сам напоминал солнечного зайчика; отец же предавался созерцанию своего драгоценного чада. Но казалось, что-то гложет душу отца, что-то, что они запомнили также отчетливо, как и этот момент. Только сыну предстоит вспомнить об этом и понять, что тот кошмар, который снился ему этой ночью, повторится еще не раз. Но это лишь предстоит, а пока, они купаются в лучах своего забвения.
– Сыночек, пойдем есть завтрак, ведь чтобы так прыгать целый день, тебе нужно много энергии, правда?
– Да! Завтрак! – 11-летний ребенок радовался так, словно это единственное, что можно делать в этом мире.
Послышался скрип старой винтажной лестницы. Лев был так счастлив сейчас, улыбка неустанно сияла на его милом личике, которым так восхищался его отец.
Сын побежал прямо к окну, раздвинув шторы, он радостно посмотрел вдаль зеленых лугов.
– Папа! Посмотри, сегодня такая хорошая погода! Мы ведь выйдем погулять?
– Конечно, и не только погулять, но и поиграть! – сказал отец, ставя горячие тарелки на стол. Аромат завтрака разносился по всему дому, подзывая сына к трапезе, – Садись, Лёвушка!
– Угу! – сын сел за стол, в центре которого был пышный букет сирени.
– Почему ты так смотришь на меня? – с полным ртом спросил Лев.
– Ничего, – нежно ответил отец.
Правда, ничего. Просто он сидел напротив Льва так, что отцу казалось, словно лицо его дорогого сына обрамляла нежно-фиолетовая сирень, стоявшая в вазе. Отец был готов осыпать своего сына цветами со всего света каждый день. Сына, который был так красив, что отец не мог даже и подумать о том, чтобы просто выпустить его одного из дома. А о школе или личной жизни и речи не шло! Но сын даже и не знал о слове «школа»: отец сам обучал его в огромной библиотеке в их доме. Так что все было идеально. До того сна…
– Я доел! – воскликнул Лев, вскочив с места.
Смотря на сына, отец молчал. Его глаза налились какой-то неведомой тоской. Но, будто успокоив себя в душе, собравшись с силами, отец бодро кивнул.
Они вышли в сад. Тут же поперед отца выбежал полный энергии Лев. Но, будто специально, все высокие растения, плотно усаженные по сторонам, полные кристальной воды после вчерашнего дождя, омыли сына с ног до головы.
Это нежное недоумевающее личико, детское и такое наивное, украшено было драгоценными капельками дождевой воды. Но не было на этом свете ничего драгоценней, нежели эти идеальные глаза Льва. Блеск капель не мог сравниться с блеском этих голубых глаз. Самые прекрасные цветы не могли сравниться в совершенстве с золотым сечением этих глаз. И хотя самое темное грозовое небо могло быть похоже на черноту этих вдумчивых зрачков, прекраснее оно быть не смогло бы никогда.
Отец понимал, какую он имел удачу, что у него родился сын, красивей которого на свете нет. Чего только стоили его красные губы, что были так схожи с вишней. Это существо отец хотел не только защищать, но и устроить ему такую прекрасную жизнь, какой была достойна эта красота. Только было одно «но» …
– Ха-ха, конечно, если ты будешь так бежать, тебя все цветы в этом саду умоют! – такой низкий смех должен был бы вызывать беспокойство, но Лев, словно спал, не замечая этого.
– Пап! – нахмурившись, воскликнул сын, – Тогда и ты умойся! – сказав это, он потянулся к ветке и устроил целый «дождь», раскачивая вьющееся над ними растение.
Лев был доволен своей местью, и гордо улыбался.
При виде этой картины у отца вздымались какие-то чувства в груди, какие-то сомнения. Но что же в этой прекрасной жизни могло беспокоить отцовскую любовь?
– Ладно, пошли на луг, – казалось, отец был погружен в раздумья.
– Ты проиграл! Проиграл! Ну скажи же! Не только меня цветы омыли! – прыгая вокруг отца, восклицал сын всю дорогу. – Вот видишь, я умею мстить!
Эти слова, в отличие от прошлых, вонзились прямо в сердце отца, задев что-то больное в его душе. Немного выйдя из себя, отец резко схватил Льва за плечо и, повернув к себе, сказал:
– Сын! Это неправильное отношение к отцу! Тебе не подобает так вести себя.
Вдруг Лев почувствовал, будто эта ситуация уже случалась с ним. Этот жест… Только сейчас он увидел грозный вид своего отца. Холод прошел по всему его телу. Но что страшнее… Ему казалось, что раньше отец делал также, но он не помнил почему.
После раздумий, воспоминания все же начали возвращаться ко Льву. Однажды это было на кухне, однажды в библиотеке, а однажды… Это воспоминание напугало сына настолько, что прямо на глазах у отца он потерял сознание.
В обмороке Льву виделось, как он хотел пойти к родителям. Он знал, что там и мама. Он шел по неосвещенному коридору их дома. Стены и полы, сделанные из темного дерева, во мраке казались еще черней. Дверь в комнату была приоткрыта, и оттуда исходило странное свечение. Лев заглянул внутрь, но свет ослепил его, не дав ничего увидеть…
– Лев! Лев! Почему же ты не просыпаешься? Лев! – сквозь мрак сна сын услышал голос отца.
Он открыл глаза и посмотрел на него. Ему сразу стало ясно, как сильно волновался отец.
– Левушка! Прости меня! Я не хотел тебя напугать! – отец не знал, как извинится перед своим ребенком. Он снова нежно гладил щеку сына, будто успокаиваясь. Будто говоря себе: «С ним все хорошо!».
Но Лев, почувствовав это прикосновение, вспомнил то утро и почувствовал какую-то неприязнь к этому жесту. Он убрал от себя руку отца и смущенно посмотрел в сторону. Он одновременно чувствовал себя виновато, что так сделал, но не мог и оставаться в этих чувствах. Не выдержав, Лев все же сказал:
– Папа, по-моему, мне нехорошо. Я чувствую что-то странное…
Кажется, в душе отца были какие-то другие чувства. Но, увидев в глазах сына страх и беспокойство, он сразу стал его утешать.
– Ну-ну, – отец заключил сына в крепкие объятья. – Давай представим, что это похоже на твой утренний кошмар, и забудем о нем, хорошо?
– Но мне кажется, как будто этот сон приближается ко мне. Ближе… - слезы начали подступать к прекрасным глазам Льва.
– Ну что ты такое говоришь? Как может сон стать реальностью? Это всего лишь игра сознания. Она никогда не сбудется.
Нежные поглаживания по спине стали успокаивать взволнованного сына.
– Пойдем на кухню. Я приготовлю тебе ароматный чай с мятой, и тебе станет лучше.
– Да… – сын ответил немного рассеяно.
Поле того, как отец ушел на кухню, Лев некоторое время сидел неподвижно на том же месте, обдумывая произошедшее. Но почувствовав, что те воспоминания вновь начинают пугать его, Лев решил успокоить себя словами отца и пойти на кухню.
Но когда он встал, его внимание привлекло зашторенное окно. Из любопытства он подошел и раздвинул шторы. Все еще сонный Лев был немного ошарашен: на улице был поздний вечер. Не отходя от окна, сын крикнул:
– Пап! Почему на улице так темно?! – вновь его голос был слишком взволнованным.
Отец, заливавший ароматные листы мяты кипятком, услышав слова сына, устало вздохнул.
– Ты очень долго спал. Это из-за обморока, – его низкий голос разносился по всему дому.
Сын опустил глаза и грустно уткнул взгляд в пол. Все мысли в его голове перемешались, казалось, еще вчера все было хорошо, да и утро начиналось приятно, как вдруг все стало таким пугающее непонятным. Внезапно его ум охватили еще большие сомнения: что было вчера? Этот вопрос ужаснул Льва. Он напрочь не помнил, что конкретно происходило вчера, хотя ему казалось, что это был счастливый день. И позавчера…
Зайдя на кухню и сев за стол, он спросил отца:
– Папа…
– Что такое?
– Что мы делали вчера? – дрожь прошла по телу сына. Он начинал по неясным причинам бояться ответа.
Встала тишина. Хоть Лев и не видел, но отец явно был чем-то огорчен в этот момент. Чем же?
Лев слышал, как тикали настенные часы. Они будто отсчитывали секунды до волнительного момента. Но Лев даже не понимал, что так беспокоило его в этом простом вопросе – он просто чувствовал. Ему захотелось посмотреть на раскачивающийся маятник старинных часов с вырезанными на них загадочными узорами.
Но, посмотрев на стену, он не обнаружил там никаких часов. Снова ум бедного мальчика наполнился вопросами и неведомым страхом. Лев не выдержал и первый нарушил молчание:
– Папа, тут же раньше часы висели.
– Да.
– Где они?
После этого вопроса Льва, перед глазами отца пронеслись воспоминания.
***
Лев стоял на кухне напротив отца. Он был серьезен, а сын, утирая слезы, выкрикнул:
– Это ты! Ты это сделал! Я никогда тебя не прощу!
– Успокойся, – отец ответил спокойным, глубоким голосом.
– Нет! Я верю! Эти часы отсчитывают дни твоей ненавистной мне жизни! Когда-нибудь я это сделаю! Сделаю! – указывал Лев на часы, вкладывая все свои эмоции в крик.
– Ну так сделай! – голос отца даже не повысился.
Он обошел сына и, потянувшись к часам, кинул их на пол. Осколки полетели в стороны.
– Видишь! Больше эти часы не идут! Этот момент никогда не настанет! – все же слышалась яростная дрожь в его низком голосе.
Крик испуганного сына сливался со звуком разбивавшегося стекла. Тяжелая атмосфера обволакивала Льва, еще больше угнетая его…
***
Отец, вернувшись в настоящее, со вздохом спокойно ответил:
– Просто они сломались. Ничего такого. Если ты хочешь, завтра мы поедем в магазин и купим новые часы. Они будут даже лучше старых.
Удрученный взгляд отца был направлен на место, где висели те самые часы, мерный стук которых до сих пор помнил Лев.
– Ага… – еле слышно согласился Лев. Слова отца не смогли развеять тьму сомнения в его душе.
Вдруг сын посмотрел на спину отца взглядом, полным подозрений. Он начал догадываться, что отец, похоже, что-то утаивает от него и знает намного больше.
Будто почувствовав пристальный взгляд Льва, отец улыбнулся загадочной улыбкой. Но, повернувшись с чашкой свежезаваренного чая, улыбка стала нежной и заботливой, как всегда.
Сын тоже быстро сменил взгляд на более мягкий, чтобы его не заметили.
– Вот! Ваш ароматный чай, – шутливо сказал отец, ставя чашку перед Львом.
– Спасибо, – притворно улыбнулся сын.
Такую сильную любовь отца так просто не обмануть. Он уже понял, что сын перестает доверять ему, но почему-то этот факт не огорчал его.
Хватило всего лишь одного глотка, как Лев сразу успокоился.
Удивившись, он сказал:
– Ох, чай такой вкусный… Кажется, раньше ты никогда не готовил такой чай.
– Пей, пей. Главное, что тебе нравится.
Пока сын жадно пил свой чай, отец внимательно следил за каждым его глотком.
Когда Лев допил напиток, он почувствовал, что ему стало намного лучше. Но он сам не заметил, как позабыл обо всех своих подозрениях и волнениях.
– Папа, почему… я снова хочу спать?.. – сонно и устало спросил Лев.
– Не знаю. Но если тебе хочется спать, то спи. Тебе никто не помешает. – Заботливая улыбка не сходила с лица отца.
Слабо кивнув, сын попытался встать, но чуть не упал от усталости.
Отец быстро подхватил его.
– Так. Давай я сам тебя отнесу в кровать, хорошо?
Лев был таким сонным, что даже не ответил.
Легко подняв на руки уже почти спящего сына, отец аккуратно понес его на второй этаж.
– Если тебя все еще тревожит утренний сон, я могу отнести тебя во вторую спальню.
– …
Посчитав молчание за согласие, отец понес Льва во вторую спальню, находившуюся недалеко от первой. Из мебели в спальне стояли только кровать и стул рядом с ней. Остальная же часть комнаты была наполнена свежими цветами, аромат которых наполнял всю комнату.
Заботливо положив сына на очень мягкую белую кровать и укрыв одеялом, отец поправил пару цветов, наклоняющихся прямо над ним, и, сев на стул, погрузился в созерцание спящего Льва.
Нежное дыхание спящего Льва, кажется, достигало отца, принося с собой ощущение наслаждения. Эти красивые глаза… Так не хотелось, чтобы они открылись вновь, ведь Лев был так красив, пока спал. Такой милый, такой беззащитный. Кажется, сын заснул так крепко, что даже сновидения не проникали в его сознание. Когда он проснется, ему все это покажется обычным сном. И он даже не узнает о том, что… отец так засмотрелся, что Лев спал год, и ему уже двенадцать лет.
***
Вот он. Тот долгожданный для отца момент. Нежные глазки Льва, которые не видели мир так долго, лишь принося отраду отцу, наконец, медленно открывались.
Как только Лев увидел перед собой размытый мир, ему все это напомнило то утро. Когда зрение и ум пришли в норму, сознание сына вновь настигли те волнения и сомнения.
– Почему я опять?!.. – «сплю»: хотел сказать Лев, но ослабший голос не смог донести его криков и сорвался.
– Не надо так сразу кричать, – голос отца был спокоен. – Ты довольно долго спал, так что сейчас твое тело очень слабое.
