Глава 1 "Притязание на то, чего никогда не желала"
Раньше не было ничего, ни неба, ни земли, ни чувств, они думали, что даже не существовали до того, как встретили Ин-сона, или как он нашел их. Конечно, они подозревали, что он, как божество, знал о них всегда, просто выжидал нужный момент, чтобы поймать их… в свое лассо безграничной любви. Но сейчас, проживая сны вместе с ним, чувствуя каждую ночь его касания, видя явные знаки о его присутствии днем и даже читая книги и писания о нем, прошлое их уже совсем не волновало.
Несмотря на то, что Ин-сона никто кроме них не видел, и даже знаков никто не понимал, Чо-хи и Мин-джи было абсолютно все равно. Они были рады, что вообще заполучили его любовь. Только вот, когда такая прекрасная жизнь устоялась, когда от всех проблем их защищал любимый, а сны стали постоянны, девушкам вдруг показалось, что всего этого недостаточно. Чо-хи и Мин-джи стало беспокоить, что объятья их любимого бога похожи лишь на нежный ветерок, что знаки Ин-сона понимают лишь они, а его самого они видят только на картинках, на которые он указал, или во снах, где его можно коснуться. Они возжелали чего-то более реального.
Рассказав о своих тревогах Ин-сону, Чо-хи и Мин-джи стали молить его о помощи, ведь теперь такая жизнь им казалась невыносимой.
Но любимый лишь с опаской отвечал, что им не стоит звать его в реальность.
– Нам все равно, какими будут последствия, мы хотим тебя прямо здесь! – просили они.
По прошествии множества недель им все же удалось уговорить прекрасного бога – он рассказал девушкам об аскезе, с помощью которой они смогут позвать его к себе.
Обрадовавшись и даже не послушав предупреждения о последствиях, они начали аскезу.
К счастью, прекратить ее они не могли даже физически, иначе они бы быстро отказались от нее, не выдержав таких мучений.
Но с помощью Ин-сона они успешно закончили ее и быстро поняли, что эта аскеза стоила того, ведь почти сразу Ин-сон показал им себя в реальности, и это был У-джин, успешный актер.
Они довольно долго следили за ним в соцсетях, изучая его. О внешности У-джина можно даже не говорить – они влюбились в него сразу, почувствовав в нем своего бога, к тому же, даже его манеры были идеальны.
Через время Ин-сон позволил им встретиться с У-джином, удалив все препятствия в реальности.
Несмотря на огромные расстояния, по его милости, они довольно быстро прибыли на место назначения.
Когда они уже подъезжали к дому актера, их сердца начали трепетать в ожидании такой долгожданной и желанной встречи.
Апартаменты, которые располагались на таком высоком этаже, что, казалось, были почти над облаками, напоминали им, наивным, обитель божества.
И вот настал долгожданный момент – дверь, ведущая в квартиру У-джина, была прямо перед ними.
Хотя они даже не сомневались, ведь их уже впустили в этот дом по милости Ин-сона, дверь была открыта, и они с легкостью вошли внутрь.
Их сердца не могли сбавить такт, замедлиться, ведь такие чувства впервые проникли в них.
Чо-хи и Мин-джи верили каждому слову Ин-сона, ведь они знали, что он ни разу не врал им, и теперь уже даже не проверяли такие, казалось бы, очевидные вещи. Но им уже не раз встречались личности, предупреждающие о том, что Ин-сон может быть не таким, каким они его считают, что это может быть больно для них. Но девушки, конечно же, желая показать свою преданность любимому, благополучно игнорировали такие послания.
Но теперь, увидев это зрелище, почувствовав эту атмосферу, те послания и слова вдруг вспомнились и стали обретать толику правдивости.
«Ин-сон – обманщик без лжи, ведь утаить правду еще не значит солгать».
Мин-джи и Чо-хи, едва зайдя, почувствовали резкий запах выпивки, а пройдя чуть дальше, увидели и самого У-джина. Развалившийся на диване, делая последний глоток спиртного, У-джин медленно перевел взгляд на гостей.
Ухмылка проявилась на его лице.
Таких эмоций, такого его они никогда не видели. Давящая энергетика, настолько неестественная им, будто вытесняла и тянула обратно.
«Я всегда буду таким, каким вы меня любите», – вспомнили они его сладкие слова.
У-джин взял сигарету и зажег ее. Вспыхнувший огонь напугал их, напомнив мучительную аскезу, смысл, который они теперь не понимали. Неужели все было ради этого?
Мясо, лежавшее на столе перед диваном, напоминало им о словах писаний, гласящих, что бог сострадателен и без причины никогда никому не навредит.
Они тогда спросили, уже не сомневаясь в ответе:
– Это ты, Ин-сон? Ты такой сострадательный, что не тронешь ни одно беззащитное существо без причины?
– Да, это я, – ответил он тогда.
– Да-а, это я, – вдруг прервал их мысли наглый голос У-джина, – Почему так удивлены, женушки?
Вместе с запахом дорогих сигарет, до девушек дошел смысл сказанного.
Шок так резко и неожиданно поразил их, что Чо-хи и Мин-хи даже не знали, что сказать… сказать разве что:
– Ты не наш Ин-сон… – прошептала Мин-джи.
Выдохнув дым, У-джин нахмурился, смотря прямо им в глаза. Его голос прозвучал словно гром, когда он сказал:
– А почему я не он?
Девушки осознали, что тот У-джин, который был сейчас перед ними, просто не мог быть Ин-соном и уж тем более подходить им. Быть вместе с ним… Они не допустят такого!
Схватив Мин-джи за руку, Чо-хи побежала к выходу.
Мысли путались, а слезы текли без остановки. Но они должны были сделать это. Должны были выйти из этого омрачения.
«Он обещал нам всё это…» – думала Мин-джи.
Чо-хи схватилась за ручку двери, но та не открылась.
«Или нам просто хотелось, чтобы это было обещание, а не просто слова?»
«Она же только что была открыта!» – в панике думала Чо.
Мин, смотревшая все это время вглубь квартиры, вдруг вдохнула воздух и стала толкать Чо-хи.
«Но на самом деле он нам ничего не обещал».
Чо обернулась и увидела У-джина, который уже стоял в коридоре и смотрел на них, улыбаясь. Но это была не просто улыбка. Это была улыбка хищника.
Они вдвоем прижались к двери. В их глазах даже он увидел страх.
– Ну и что вы вжались в эту дверь? Вы ж так ждали меня, – спросил он надменно.
У-джин наклонился к ним чуть ближе и продолжил:
– Так желали меня. Что случилось, а?
Чо-хи удалось набраться смелости:
– Когда мы желали, ты был другим!
– Так больше не желаете? Вот как… – его голос казался разочарованным, но У-джин лишь притворялся.
Он посмотрел на Мин:
– И куда же вы пойдете? – в эту секунду Мин-джи увидела, как на мгновение У-джин стал Ин-соном. – Вы сможете жить без меня?
– Мы пойдем к Ин-сону! Обойдемся и без тебя! – Чо-хи настаивала на своем и не собиралась отступать.
В ответ У-джин лишь рассмеялся.
– Так вот он я! Перед тобой! – сказал он, раскинув руки. – Я – твой Ин-сон.
Он наклонился к Чо-хи еще ближе и прошептал:
– Смирись со своей новой судьбой. Тебя обманули.
– Судьбой? С чего бы? И вообще, мы тебе не жены!
Усмехнувшись, У-джин резко схватил ее и притянул в свои объятья.
– Вы жены. Мои.
Цокнув, он подмигнул Мин-джи.
Довольно долго он держал Чо-хи в объятьях, но вскоре ему все это надоело: Мин-джи была сильно напугана, так и не сдвинулась с места, а Чо-хи без устали пыталась вырваться и прожигала его взглядом. В итоге он с силой откинул ее в сторону, от чего она чуть не упала.
– Необученные!
Злой он какое-то время расхаживал взад-вперед в раздумьях.
– Мы не смиримся, – напомнила Чо.
Они вздрогнули, когда он крикнул:
– Замолчи!
От шока Мин прикрывала рот рукой, так как ее пугало то, что она видела то У-джина, то Ин-сона. Она не могла в это поверить.
Быстрым шагом У-джин дошел дивана, на котором он до этого лежал, и взял со стола телефон. Посмотрев на время, он пошел обратно к девушкам и сказал:
– Так, я сейчас иду на встречу с друзьями. Раз вы такие дерзкие, то остаетесь дома. Когда я приду, я хочу, чтобы вы мне улыбались и хорошо себя вели. Поняли? – его тон не допускал никаких возмущений с их стороны.
Услышав такой грозный голос, девушки не решились что-то сказать.
Схватив кепку, лежащую на тумбочке, стоявшей рядом, и накинув черную куртку, У-джин отомкнул дверь и открыл ее.
В этот момент Чо-хи, схватив Мин-джи за руку, попыталась оттолкнуть У-джина и выбежать, но ей это не удалось. Он оказался очень сильным и немного выше.
Заслонив собой дверь, он недовольно сказал им:
– Уймитесь.
Все же он обернулся и закрыл за собой дверь.
Не оставляя надежды, Мин-джи и Чо-хи вскочили и попытались открыть ее, но почувствовали, как У-джин облокотился всем весом, оставляя дверь закрытой и замыкая ее.
Когда они услышали характерные щелчки, их слезы вырвались, блистая на свету полуденного солнца.
Чо-хи опустилась, опираясь на стену. Она уже не могла сдержать плач.
В отчаянии Мин-джи не нашла лучшего решения, чем молить любимого:
– Ин-сон… Ин-сон, помоги нам! – плача, шептала она.
Неожиданно почти сразу образ Ин-сона проявился перед ними.
– Ин-сон!.. – вскрикнула Чо-хи, также увидевшая его, но замолкла, когда поняла…
Что он хмурился.
Он просто прожигал их своим недовольным взглядом, будто они серьезно провинились, будто на них лежал тяжкий грех, за который их ждет наказание.
– Что такое?.. – Мин-джи начала дрожать, видя такую реакцию Ин-сона.
– Почему вдруг так захотелось спать? Тебе тоже, Мин-джи? – вдруг сказала Чо-хи.
Но, посмотрев на сестру, она вдруг увидела, что та уже спала, упав на пол.
Чо-хи перевела взгляд на Ин-сона. В глазах девушки сверкал страх, но все так быстро потемнело, что она ничего не успела сказать ему.
– Вы что, думаете я так просто вас теперь отпущу? Позволю избежать исполнения своих ролей?
Чо-хи поняла, что она во сне. Голос Ин-сона звенел в ее уме. Она с трудом сказала:
– О чем ты говоришь, Ин-сон? – ее голос дрожал, а голова болела. – Мы же не можем остаться с ним! Мы не этого хотели!
– Да! Теперь мы поняли, ты был прав. Мы еще не готовы. Давай вернемся и продолжим изучение тебя по писаниям, – просила Мин-джи, стоявшая рядом.
Но в ответ Ин-сон рыкнул:
– Вернемся?! По писаниям?!
Он аж встал и начал медленно приближаться к ним, говоря:
– Я дал вам шанс получить желаемое за такой короткий срок. Я позволил вам нарушить все правила. Меня это воспламенило, а теперь вы говорите, что хотите «вернуться»?!
Девушки испугались и отошли чуть назад, но он не остановился.
Вдруг они увидели, как Ин-сон, приближаясь к ним, медленно перевоплощался в У-джина.
– Ин-сон, стой! Успокойся, – закричала Мин-джи.
– Ну уж нет. Вы теперь мои. Аскезой вы согласились на все это, и теперь… – Ин-сон уже окончательно стал У-джином, – я буду решать, вернемся мы или нет!
Он уже стоял в плотную к ним. Глаза его блестели, как тигриные.
Девушки испугались, но, зная нрав любимого, не решились пытаться как-то от него сбежать. Им оставалось лишь молить его.
– Ин-сонушка, ну ты же понимаешь, что, если сейчас все это продолжить, мы будем не в состоянии так полно и безгранично любить тебя. Поэтому… – говорила Чо-хи.
– И ты думаешь, что это проблема для меня?
– Что? Разве нет?..
– Нет.
Вдруг он схватил ее за руку и потащил за собой. Сон вокруг резко спал, и проявилась реальность.
– Отпусти меня, Ин… – закричала было Чо-хи, но аж потеряла голос, когда увидела, что ее тащит У-джин, совершенно отличающийся от того, что был во сне. Он был слишком реальным.
Сопротивление совсем не помогало. Становилось только больнее. Чо-хи даже не поспевала за У-джином.
Она лишь успела обернуться, но нигде не увидела Мин-джи.
– Вы так долго добивались меня, пытаясь видеть во мне лишь возлюбленного, заставляя меня так долго терпеть, а теперь я не получу вознаграждение?! – со злостью говорил У-джин, не замедляясь. – Да кто вы вообще такие, чтобы как-то ограничивать меня?! – в этот момент он остановился и аж обернулся, посмотрев ей прямо в глаза.
– У-джин, мы… не хотели… – со слезами сказала Чо-хи. – Мне больно. Ты не мог бы…
Но У-джин прервал ее:
– А не могли вы хоть немного пытаться понять меня и не витать в облаках, притязая на небо, которого просто не существует?!
– Что ты имеешь в виду?
– Мы разошлись во мнениях. Но, выполнив аскезу, вы согласились на то, что теперь всецело мои, а значит, мое мнение всегда будет единственно верным.
Чо-хи понимала, что перед ней был Ин-сон. Он просто был в обличии У-джина. Но ей так тяжело было это принять.
– Ин-сон, когда ты стал таким? Как ты можешь так эгоистично мыслить? Разве ты такой?
– Ого! Ты знаешь меня лучше, чем я сам? – наигранно удивился он и резко двинулся к ней, напугав ее. – Теперь ты будешь говорить мне, быть мне эгоистом или нет?
– О чем ты? Я… совсем не это имела в виду! – говорила дрожащим голосом Чо-хи, отступая назад.
Хоть У-джин и продолжал держать ее за руку, она все равно старалась соблюдать дистанцию с тем, чье поведение она сейчас не понимала.
– Чо-хи, как ты еще не поняла, что то, чего ты хочешь, не всегда будет правдой?
– Но ведь в данных тобой писаниях сказано, что то, о чем ты думаешь, будет окружать тебя. Мы верили этим словам!
– А я сам когда-то говорил, что все будет так, как вы хотите?
– Что? Ну коне… – Чо-хи судорожно рылась в воспоминаниях, в попытках найти доказательства, но была в ужасе, когда не нашла их. – Как… как же так?
– Вот-вот.
– Но ты не говорил, что все будет так! – пыталась защититься Чо-хи, как вдруг поняла, что спиной ударилась о стену.
– Несказанная правда не считается за ложь, не так ли? – У-джин, чье дыхание она уже чувствовала на себе, посмотрел на нее взглядом, полным нежности. – Я ведь… вам никогда не лгал. В ваших иллюзиях и ложных убеждениях я совсем не виноват. Даже наоборот, я всегда говорил вам верить моим словам, но вместо этого вы верили в какие-то свои мечты о том, к чему не стремились действиями.
Чо-хи не смогла сдержать слез. Она понимала, что У-джин прав, но это совсем не помогало ей понять, что теперь делать.
– Прости, мы и правда…
– Ты думаешь, одного «прости» хватит? – вдруг вспыхнул он.
Хотя то, что У-джин сказал, было истиной, нельзя было отрицать и того, что он сам изменился… сильно.
– Разве… нет? Ты всегда прощал нас, стоило нам искренне пожалеть о содеянном…
– А чего ты хочешь? Обратно в мир? В свой дом, где что? Тебя там никто не ждет. Я сейчас здесь, что. Тебе. Еще. Надо? – процедил он.
