СИСТЕМА ASeM: ДОСТУП РАЗРЕШЕН
КАТЕГОРИЯ: АРХИВНЫЙ ЛОГ №00
ПРОТОКОЛ 00: ДЕРИВАЦИЯ: НУЛЕВОЙ ДОПУСК
ДАТА: 09.08.2017
ВРЕМЯ: 00:47
ЛОКАЦИЯ: ЯПОНИЯ. ТОКИО. РАЙОН МИНАТО. СКЛАДСКОЙ ТЕРМИНАЛ ASeM, УРОВЕНЬ -5.
Тоннель уходил в бесконечность, высеченный из монолитного черного мрамора, чья полированная поверхность жадно впитывала свет. Потолок прорезали тонкие нити неоновых кабелей — их холодное свечение дрожало, отражаясь в инее на стенах. Каждые два метра из тьмы наверху выступали острые, кислотно-зеленые кристаллы. Похожие на гигантские застывшие капли яда, они светились внутренним, недобрым огнем, выхватывая из сумрака детали ледяной корки, покрывающей нижнюю часть стен.
Здесь царила тишина особого порядка. Это не было отсутствие звука — это была его смерть. Гулкая, вакуумная пустота поглощала малейший шорох, оставляя лишь едва уловимый, на грани восприятия, электрический зуд высоковольтных линий. Воздух, пропитанный озоном, казался густым и неподвижным.
Пол полностью исчезал под слоем низкого бирюзового тумана. Холодная дымка лениво перекатывалась по мрамору, скрывая ступни и создавая иллюзию полета над бездной.
В конце этого архитектурного кошмара возвышались массивные роллетные ворота, отлитые из белого матового металла. Они казались инородным телом в этом черном склепе — чистые, безупречные, лишенные швов. Справа от них, на стене, тускло мерцала панель терминала управления. Его сенсорный экран из белого матового стекла ждал прикосновения, а над ним, выгравированный с хирургической точностью, гордо красовался герб ASeM — символ власти, которой не страшны ни время, ни холод.
По бокам от врат, в глубоких нишах мраморных стеллажей, ровными рядами лежали длинные металлические кейсы. Тяжелые, закованные в матовую сталь, они хранили в себе секреты, для которых этот ледяной тоннель был лишь надежным саркофагом.
Тоннель, казалось, вымер, но это была лишь иллюзия. В мертвую тишину ворвались чужеродные звуки — ритмичный, едва слышный скрип подошв по мрамору и приглушенное дыхание шести человек.
Они двигались в колонне, профессионалы из «Ордена Свободного Кода». На них была тактическая форма странного горчичного оттенка, которая в лучах тактических фонариков и неона, пробивающегося сквозь туман, начинала зловеще переливаться сине-зелеными, маслянистыми бликами, словно бензиновые пятна на асфальте. Лица наемников скрывали глухие черные балаклавы, поверх которых были надеты простые черные шапки, стирая всякую индивидуальность.
Пятеро из них шли налегке, их движения были хищными и собранными. В их руках тускло поблескивали пистолеты — легкое оружие для быстрой и бесшумной работы. Шестой, идущий в центре, заметно выделялся. В его руках был тактический планшет, сенсорный экран которого слабо светился, координируя действия группы.
У каждого наемника на предплечье красовалась нашивка с гербом ОСК — символ, который должен был внушать страх, но здесь, на уровне -5, он был лишь меткой на приговоренных.
Они уверенно приближались к белым матовым воротам, не подозревая, что «Аргус» уже начал свой отсчет.
Группа замерла перед белоснежным монолитом ворот. Динамики в их наушниках тихо зашипели, когда в эфир ворвался сухой, лишенный эмоций голос координатора.
— Отряд один, доложите статус, — голос лидера звучал так, будто он находился за тысячи миль отсюда, в безопасности уютного кабинета. — Вы вошли в зону деривации?
Ведущий наемник, стоявший вплотную к терминалу, коротко усмехнулся. Он провел рукой по своей горчичной куртке, любуясь тем, как сине-зеленые блики смешиваются с тенями мрамора.
— Отлично, Бёрк. Мы на месте, — ответил он, и в его голосе сквозило неприкрытое самодовольство. — «Анти-темпоральная» пыль Энии работает идеально. Выскочки из ASeM, похоже, потратили миллиарды на датчики, но мы для них — просто часть этого чертового декора.
— Мы буквально сливаемся со стенами, — подал голос третий номер, лениво похлопывая по кобуре пистолета. — Я ожидал чего-то посерьезнее от «самого охраняемого объекта в Азии». Пока что это похоже на прогулку по музею в выходной день. Где их хваленая охрана? Или они решили сэкономить и закупили только этот пафосный мрамор?
В эфире послышался короткий смешок остальных участников группы.
— Потише, ковбои, — оборвал их Бёрк, хотя в его тоне не было строгости. — Не расслабляйтесь. Вы в самом сердце системы. Ваша задача — не оценивать дизайн интерьера, а выкрасть Zased-XG. У вас ровно семь минут, пока активна дыра в протоколе. Если вы не вынесете кейс, пыль вам не поможет.
— Расслабься, Колин, — ведущий нажал на сенсор терминала, и на белом стекле вспыхнула ярко-синяя эмблема ASeM. — Эти двери откроются перед нами как миленькие. Здесь всё так же мертво, как в морге.
Он не догадывался, насколько точным было это сравнение. Система «Аргус» уже завершила анализ их ДНК через тепловой след подошв.
Ведущий наемник, небрежно усмехнувшись, прижал планшет техников к сенсорному стеклу терминала. Раздался тихий, почти музыкальный тон, знаменующий начало взлома, и по белому металлу ворот побежали тонкие линии данных. Семь минут казались вечностью.
— Слышите? — подал голос третий номер, и в его тоне бахвальство внезапно сменилось тревожным недоумением. — Провода... они начали гудеть сильнее. Как будто... как будто у этого места пульс участился.
Он задрал голову, и в то же мгновение кислотно-зеленые кристаллы, свисающие с потолка, словно застывшие капли яда, начали слабо, ритмично мерцать. Их внутреннее свечение стало неровным, пульсирующим.
— Колин, что за черт? Датчики фиксируют всплеск энергии в секторе дери... — начал было ведущий, но динамики ответили лишь стерильным, режущим уши белым шумом. Связь прервалась.
Тоннель погрузился в резкую, вакуумную тишину, которая давила на барабанные перепонки сильнее, чем рев реактивного двигателя. И в этой мертвой тишине зеленый свет кристаллов моргнул... и стал кроваво-красным. Но это было не просто изменение цвета. Из-под каждого кристалла с едва слышным шелестом начали опускаться стеклянные створки, отсекая группе путь назад. Ловушка захлопнулась. «Аргус» активировался.
Из недр мрамора, сквозь микротрещины полированного камня, начали прорастать "нити связи" — тончайшие, как капилляры, вольфрамовые жгуты. Они не падали, они тянулись к наемникам, вибрируя на частоте, от которой зубы начали крошиться внутри десен.
Третий номер вскрикнул, но звук застрял в горле: он увидел, как его горчичная куртка начала плавиться, срастаясь с кожей. "Анти-темпоральная" пыль вступила в химическую реакцию с полем деривации. На глазах у группы их одежда превращалась в липкий, пульсирующий кокон, который впивался в поры, прорастая внутрь мышечных волокон.
Это не была стагнация времени. Это была принудительная интеграция. В тот миг, когда реальность внутри сектора схлопнулась, время для наемников остановилось. Поле стагнации мгновенно парализовало атомы воздуха, превращая нападавших в неподвижные изваяния, застывшие в янтаре мгновения. Их мышцы свело в смертельной судорогой, но мозг еще продолжал функционировать, запертый внутри собственного тела.
Когда дезинтеграторы ударили, они не просто сожгли нервы. Они перезаписали биологический код. Наемники видели — в те доли секунды, что им оставил "Аргус", — как их собственные руки превращаются в полупрозрачное матовое стекло, внутри которого, вместо костей, начинают светиться неоновые дорожки плат.
Система не убивала их. Она поглощала их биомассу, перерабатывая её в материал для ремонта стен. Лицо ведущего наемника начало растягиваться, его рот заполнил белый матовый металл, вытесняя крик. Их лица, искаженные судорогой, застыли в вечном немом крике, а кожа приобрела жутковатый перламутровый блеск. Складской терминал ASeM не просто охранялся. Он питался теми, кто был достаточно глуп, чтобы войти без приглашения.
Мир забыл об этом инциденте еще до того, как в коридорах осела пыль.
На мониторах службы безопасности, скрытых глубоко в недрах терминала, цифры таймера неумолимо бежали назад, отсчитывая секунды до полного информационного штиля. Протокол «Чистое небо» вступил в свою завершающую фазу.
Система работала безупречно, со скоростью мысли стирая память об инциденте у каждого, кто оказался в радиусе трех километров. В этот миг мир для тысяч людей на мгновение замер. Водители такси на скоростных эстакадах Минато, случайные прохожие в узких переулках и сонные операторы соседних небоскребов просто «выпали» из реальности на десять минут. Их сознание не зафиксировало ни красного зарева кристаллов, ни ультразвукового стона дезинтеграторов. Вместо фрагментов правды в их головах пульсировал лишь стерильный, ровный серый шум — чистый холст, на котором ASeM нарисовал забвение.
Спустя мгновение город «проснулся», не заметив шва на ткани времени.
На поверхности всё оставалось прежним. Ночной Токио изнывал от застойной, тяжелой жары, которая, казалось, впиталась в сам асфальт и бетон. Город дышал влажным паром, неоновые вывески расплывались в душном мареве, а редкие капли конденсата лениво стекали по стеклам витрин. Люди вытирали пот со лба, жаловались на духоту и спешили к кондиционерам, совершенно не подозревая, что под их ногами, за толщей мрамора и льда, только что закончилась история шести человек, чьи имена навсегда растворились в тишине пятого уровня.
Августовское проклятие продолжало висеть над Токио, пряча в своем зное тайны, которым не суждено было увидеть свет.
СИСТЕМА ASeM: АРХИВНЫЙ ДОСТУП ОТКРЫТ
СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНА НЕЗАКРЕПЛЕННАЯ ЗАМЕТКА
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: КАПИТАН ЛЕО ГЮНТЕР. ПИЛОТ КЛАССА «А»
(ID: 00-FLY-HIGH)
(Слышен звук открывающейся банки энергетика и тихий свист)
«М-да... Перечитываю я это описание Минато и думаю: хорошо, что я пилот, а не техник из службы безопасности. Уровень -5 — это же буквально братская могила, облицованная дорогущим мрамором. Полковник всегда говорил, что ASeM не наказывает, а "оптимизирует ресурсы". Теперь я понял, что он имел в виду: превратить наемника в шпатлевку для стен — это, блин, высшая степень экологичности.
Эти ребята из ОСК... Ну какими надо быть идиотами, а? "Анти-темпоральная пыль", горчичные куртки... Серьезно? Они шли грабить Zased-XG с пистолетами? Это как пытаться вскрыть банковский сейф зубочисткой. Я в 2017-м еще только мечтал о полетах, но даже тогда знал: если ты видишь герб ASeM на белом матовом стекле — разворачивайся и беги, пока твои молекулы не решили, что им пора стать частью интерьера.
Особенно доставил момент про "маслянистые блики" на их форме. Красиво шли. Жаль, что недолго. "Аргус" вообще парень непредсказуемый — превратить живого человека в стекло с микросхемами... Архитектор, это даже для меня перебор.
Кстати, про "Чистое небо" — чистая правда. Я помню разговоры штабных о том годе. Было жарко так, что мозги плавились. Наверное, поэтому никто и не заметил, что у них из памяти стерли десять минут жизни. Просто списали на тепловой удар.
Ладно, закрываю этот лог. От него реально несет озоном и смертью».
КОНЕЦ ЗАМЕТКИ. СТАТУС: УДАЛИТЬ ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ
СИСТЕМА ASeM: ДОСТУП РАЗРЕШЕН
КАТЕГОРИЯ: АРХИВНЫЙ ЛОГ №01
ПРОТОКОЛ 01: АВТОРИЗАЦИЯ ОШИБКИ
ДАТА: 09.08.2017
ВРЕМЯ: 02:47
ЛОКАЦИЯ: ЯПОНИЯ, ТОКИО, РАЙОН МИНАТО. ПЕРЕУЛОК.
Воздух в Минато дрожал от испарений. Казума шел между Тори и Кейтой, чувствуя в кармане куртки твердый прямоугольник ключ-карты отчима. Она казалась неестественно тяжелой, как будто обладала собственной гравитацией.
— Да ладно тебе, Акаба! — Тори с размаху хлопнул Казу по плечу, заставив того вздрогнуть. — С таким лицом, как у тебя, можно вообще не париться. Блондин с голубыми глазами... Девчонки из параллельного класса вчера полчаса обсуждали, какой ты «кавайный». Быть не таким, как все — это твой джекпот, пользуйся!
Кейта хихикнул, перепрыгивая через лужу с радужной бензиновой пленкой.
— Ага, особенно Мизуки с нашего класса. Она на тебя так смотрит на уроках, будто ты — последняя порция рамена в школьной столовой. Спорим, она...
— Заткнись, Кейта, — резко оборвал его Тори. Улыбка на секунду соскользнула с его лица, открыв что-то холодное и острое в глазах, но он тут же вернул маску весельчака. — Сакура подождет. Сейчас у нас миссия поважнее. Казума, карта у тебя? Ты же не струсил в последний момент?
Казу замялся, его пальцы коснулись гладкого пластика.
— Взял... Но отчим убьет меня, если узнает. Эта карта — пропуск в сектор логистики ASeM. Нам вообще нельзя там находиться, Тори. Может, ну его? Пойдем лучше в игровые автоматы?
Тори остановился и посмотрел Казу прямо в глаза — взгляд лучшего друга, которому невозможно не верить.
— Казу, послушай. Старшеклассники говорили, что с крыши этого терминала Токио выглядит как на ладони. Мы встретим рассвет на самом высоком уровне. Это будет легендарно. Мы же команда, помнишь? Я тебя когда-нибудь подводил?
Казума посмотрел на протянутую руку друга, на яркое небо над складскими ангарами и... улыбнулся. Чисто и искренне.
— Ладно. Команда так команда. Идем.
Они остановились у старого, гудящего автомата с напитками. Тори, заметив, что Казу всё ещё немного нервничает, ковыряясь в кармане с картой, вдруг затормозил группу.
— Эй, блондин, отставить панику! — Тори закинул монеты в прорезь и с грохотом выбил три банки ледяной «Рамунэ». — Кейта, лови!
Он бросил газировку Кейте, а вторую протянул Казу, но не просто отдал, а придержал её на секунду. — Послушай, Казума. Я знаю, что твой отчим — тот еще придурок. И я знаю, что тебе дома несладко. Но сегодня... сегодня мы выше всего этого. Мы — короли Минато. Мы заберемся туда, куда другим вход заказан.
Кейта с шипением открыл банку и весело затараторил: — Точно! И завтра в школе, когда все будут обсуждать домашку по истории, мы будем переглядываться и знать: мы видели Токио с высоты ASeM. Казу, ты наш ключ к свободе сегодня. Без тебя мы бы так и гнили в этом душном квартале.
Тори вдруг серьезно посмотрел на Казу и, достав из кармана старый, потрепанный плетеный браслет из синих ниток, протянул его другу. — На, надень. Я сплел его вчера. У меня такой же, и у Кейты. Это наш знак. Что бы ни случилось, мы горой друг за друга. Понял?
Казума почувствовал, как к горлу подступил комок. В доме отчима его считали обузой, «ошибкой матери», но здесь... здесь он был нужен. Здесь он был частью чего-то важного. Он надел браслет, чувствуя шершавую нить на запястье.
— Спасибо, Тори. Я... я рад, что вы у меня есть.
— Куда ж мы без тебя, — Кейта приобнял Казу за шею, едва не пролив газировку. — Ты наш талисман, Казума Акаба!
Они рассмеялись, толкая друг друга плечами, и двинулись дальше к огромному серому зданию с логотипом ASeM, которое высилось впереди как неприступная крепость. В этот момент Казума был абсолютно счастлив. Он чувствовал себя защищенным.
Они остановились перед массивным козырьком входа. Здание ASeM возвышалось над ними, словно монолитный надгробный камень из темного стекла и бетона.
— Эй, а где все? — Кейта притих, озираясь по сторонам. — Ни одного охранника. Даже на парковке пусто. Может, у них выходной?
Перед ними возник пост охраны. Но вместо привычного человека в форме за бронированным стеклом их встретила стерильная чистота матового металла и мягкое, едва уловимое гудение серверов.
КАТЕГОРИЯ: АРХИВНЫЙ ЛОГ №00
ПРОТОКОЛ 00: ДЕРИВАЦИЯ: НУЛЕВОЙ ДОПУСК
ДАТА: 09.08.2017
ВРЕМЯ: 00:47
ЛОКАЦИЯ: ЯПОНИЯ. ТОКИО. РАЙОН МИНАТО. СКЛАДСКОЙ ТЕРМИНАЛ ASeM, УРОВЕНЬ -5.
Тоннель уходил в бесконечность, высеченный из монолитного черного мрамора, чья полированная поверхность жадно впитывала свет. Потолок прорезали тонкие нити неоновых кабелей — их холодное свечение дрожало, отражаясь в инее на стенах. Каждые два метра из тьмы наверху выступали острые, кислотно-зеленые кристаллы. Похожие на гигантские застывшие капли яда, они светились внутренним, недобрым огнем, выхватывая из сумрака детали ледяной корки, покрывающей нижнюю часть стен.
Здесь царила тишина особого порядка. Это не было отсутствие звука — это была его смерть. Гулкая, вакуумная пустота поглощала малейший шорох, оставляя лишь едва уловимый, на грани восприятия, электрический зуд высоковольтных линий. Воздух, пропитанный озоном, казался густым и неподвижным.
Пол полностью исчезал под слоем низкого бирюзового тумана. Холодная дымка лениво перекатывалась по мрамору, скрывая ступни и создавая иллюзию полета над бездной.
В конце этого архитектурного кошмара возвышались массивные роллетные ворота, отлитые из белого матового металла. Они казались инородным телом в этом черном склепе — чистые, безупречные, лишенные швов. Справа от них, на стене, тускло мерцала панель терминала управления. Его сенсорный экран из белого матового стекла ждал прикосновения, а над ним, выгравированный с хирургической точностью, гордо красовался герб ASeM — символ власти, которой не страшны ни время, ни холод.
По бокам от врат, в глубоких нишах мраморных стеллажей, ровными рядами лежали длинные металлические кейсы. Тяжелые, закованные в матовую сталь, они хранили в себе секреты, для которых этот ледяной тоннель был лишь надежным саркофагом.
Тоннель, казалось, вымер, но это была лишь иллюзия. В мертвую тишину ворвались чужеродные звуки — ритмичный, едва слышный скрип подошв по мрамору и приглушенное дыхание шести человек.
Они двигались в колонне, профессионалы из «Ордена Свободного Кода». На них была тактическая форма странного горчичного оттенка, которая в лучах тактических фонариков и неона, пробивающегося сквозь туман, начинала зловеще переливаться сине-зелеными, маслянистыми бликами, словно бензиновые пятна на асфальте. Лица наемников скрывали глухие черные балаклавы, поверх которых были надеты простые черные шапки, стирая всякую индивидуальность.
Пятеро из них шли налегке, их движения были хищными и собранными. В их руках тускло поблескивали пистолеты — легкое оружие для быстрой и бесшумной работы. Шестой, идущий в центре, заметно выделялся. В его руках был тактический планшет, сенсорный экран которого слабо светился, координируя действия группы.
У каждого наемника на предплечье красовалась нашивка с гербом ОСК — символ, который должен был внушать страх, но здесь, на уровне -5, он был лишь меткой на приговоренных.
Они уверенно приближались к белым матовым воротам, не подозревая, что «Аргус» уже начал свой отсчет.
Группа замерла перед белоснежным монолитом ворот. Динамики в их наушниках тихо зашипели, когда в эфир ворвался сухой, лишенный эмоций голос координатора.
— Отряд один, доложите статус, — голос лидера звучал так, будто он находился за тысячи миль отсюда, в безопасности уютного кабинета. — Вы вошли в зону деривации?
Ведущий наемник, стоявший вплотную к терминалу, коротко усмехнулся. Он провел рукой по своей горчичной куртке, любуясь тем, как сине-зеленые блики смешиваются с тенями мрамора.
— Отлично, Бёрк. Мы на месте, — ответил он, и в его голосе сквозило неприкрытое самодовольство. — «Анти-темпоральная» пыль Энии работает идеально. Выскочки из ASeM, похоже, потратили миллиарды на датчики, но мы для них — просто часть этого чертового декора.
— Мы буквально сливаемся со стенами, — подал голос третий номер, лениво похлопывая по кобуре пистолета. — Я ожидал чего-то посерьезнее от «самого охраняемого объекта в Азии». Пока что это похоже на прогулку по музею в выходной день. Где их хваленая охрана? Или они решили сэкономить и закупили только этот пафосный мрамор?
В эфире послышался короткий смешок остальных участников группы.
— Потише, ковбои, — оборвал их Бёрк, хотя в его тоне не было строгости. — Не расслабляйтесь. Вы в самом сердце системы. Ваша задача — не оценивать дизайн интерьера, а выкрасть Zased-XG. У вас ровно семь минут, пока активна дыра в протоколе. Если вы не вынесете кейс, пыль вам не поможет.
— Расслабься, Колин, — ведущий нажал на сенсор терминала, и на белом стекле вспыхнула ярко-синяя эмблема ASeM. — Эти двери откроются перед нами как миленькие. Здесь всё так же мертво, как в морге.
Он не догадывался, насколько точным было это сравнение. Система «Аргус» уже завершила анализ их ДНК через тепловой след подошв.
Ведущий наемник, небрежно усмехнувшись, прижал планшет техников к сенсорному стеклу терминала. Раздался тихий, почти музыкальный тон, знаменующий начало взлома, и по белому металлу ворот побежали тонкие линии данных. Семь минут казались вечностью.
— Слышите? — подал голос третий номер, и в его тоне бахвальство внезапно сменилось тревожным недоумением. — Провода... они начали гудеть сильнее. Как будто... как будто у этого места пульс участился.
Он задрал голову, и в то же мгновение кислотно-зеленые кристаллы, свисающие с потолка, словно застывшие капли яда, начали слабо, ритмично мерцать. Их внутреннее свечение стало неровным, пульсирующим.
— Колин, что за черт? Датчики фиксируют всплеск энергии в секторе дери... — начал было ведущий, но динамики ответили лишь стерильным, режущим уши белым шумом. Связь прервалась.
Тоннель погрузился в резкую, вакуумную тишину, которая давила на барабанные перепонки сильнее, чем рев реактивного двигателя. И в этой мертвой тишине зеленый свет кристаллов моргнул... и стал кроваво-красным. Но это было не просто изменение цвета. Из-под каждого кристалла с едва слышным шелестом начали опускаться стеклянные створки, отсекая группе путь назад. Ловушка захлопнулась. «Аргус» активировался.
Из недр мрамора, сквозь микротрещины полированного камня, начали прорастать "нити связи" — тончайшие, как капилляры, вольфрамовые жгуты. Они не падали, они тянулись к наемникам, вибрируя на частоте, от которой зубы начали крошиться внутри десен.
Третий номер вскрикнул, но звук застрял в горле: он увидел, как его горчичная куртка начала плавиться, срастаясь с кожей. "Анти-темпоральная" пыль вступила в химическую реакцию с полем деривации. На глазах у группы их одежда превращалась в липкий, пульсирующий кокон, который впивался в поры, прорастая внутрь мышечных волокон.
Это не была стагнация времени. Это была принудительная интеграция. В тот миг, когда реальность внутри сектора схлопнулась, время для наемников остановилось. Поле стагнации мгновенно парализовало атомы воздуха, превращая нападавших в неподвижные изваяния, застывшие в янтаре мгновения. Их мышцы свело в смертельной судорогой, но мозг еще продолжал функционировать, запертый внутри собственного тела.
Когда дезинтеграторы ударили, они не просто сожгли нервы. Они перезаписали биологический код. Наемники видели — в те доли секунды, что им оставил "Аргус", — как их собственные руки превращаются в полупрозрачное матовое стекло, внутри которого, вместо костей, начинают светиться неоновые дорожки плат.
Система не убивала их. Она поглощала их биомассу, перерабатывая её в материал для ремонта стен. Лицо ведущего наемника начало растягиваться, его рот заполнил белый матовый металл, вытесняя крик. Их лица, искаженные судорогой, застыли в вечном немом крике, а кожа приобрела жутковатый перламутровый блеск. Складской терминал ASeM не просто охранялся. Он питался теми, кто был достаточно глуп, чтобы войти без приглашения.
Мир забыл об этом инциденте еще до того, как в коридорах осела пыль.
На мониторах службы безопасности, скрытых глубоко в недрах терминала, цифры таймера неумолимо бежали назад, отсчитывая секунды до полного информационного штиля. Протокол «Чистое небо» вступил в свою завершающую фазу.
Система работала безупречно, со скоростью мысли стирая память об инциденте у каждого, кто оказался в радиусе трех километров. В этот миг мир для тысяч людей на мгновение замер. Водители такси на скоростных эстакадах Минато, случайные прохожие в узких переулках и сонные операторы соседних небоскребов просто «выпали» из реальности на десять минут. Их сознание не зафиксировало ни красного зарева кристаллов, ни ультразвукового стона дезинтеграторов. Вместо фрагментов правды в их головах пульсировал лишь стерильный, ровный серый шум — чистый холст, на котором ASeM нарисовал забвение.
Спустя мгновение город «проснулся», не заметив шва на ткани времени.
На поверхности всё оставалось прежним. Ночной Токио изнывал от застойной, тяжелой жары, которая, казалось, впиталась в сам асфальт и бетон. Город дышал влажным паром, неоновые вывески расплывались в душном мареве, а редкие капли конденсата лениво стекали по стеклам витрин. Люди вытирали пот со лба, жаловались на духоту и спешили к кондиционерам, совершенно не подозревая, что под их ногами, за толщей мрамора и льда, только что закончилась история шести человек, чьи имена навсегда растворились в тишине пятого уровня.
Августовское проклятие продолжало висеть над Токио, пряча в своем зное тайны, которым не суждено было увидеть свет.
СИСТЕМА ASeM: АРХИВНЫЙ ДОСТУП ОТКРЫТ
СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНА НЕЗАКРЕПЛЕННАЯ ЗАМЕТКА
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: КАПИТАН ЛЕО ГЮНТЕР. ПИЛОТ КЛАССА «А»
(ID: 00-FLY-HIGH)
(Слышен звук открывающейся банки энергетика и тихий свист)
«М-да... Перечитываю я это описание Минато и думаю: хорошо, что я пилот, а не техник из службы безопасности. Уровень -5 — это же буквально братская могила, облицованная дорогущим мрамором. Полковник всегда говорил, что ASeM не наказывает, а "оптимизирует ресурсы". Теперь я понял, что он имел в виду: превратить наемника в шпатлевку для стен — это, блин, высшая степень экологичности.
Эти ребята из ОСК... Ну какими надо быть идиотами, а? "Анти-темпоральная пыль", горчичные куртки... Серьезно? Они шли грабить Zased-XG с пистолетами? Это как пытаться вскрыть банковский сейф зубочисткой. Я в 2017-м еще только мечтал о полетах, но даже тогда знал: если ты видишь герб ASeM на белом матовом стекле — разворачивайся и беги, пока твои молекулы не решили, что им пора стать частью интерьера.
Особенно доставил момент про "маслянистые блики" на их форме. Красиво шли. Жаль, что недолго. "Аргус" вообще парень непредсказуемый — превратить живого человека в стекло с микросхемами... Архитектор, это даже для меня перебор.
Кстати, про "Чистое небо" — чистая правда. Я помню разговоры штабных о том годе. Было жарко так, что мозги плавились. Наверное, поэтому никто и не заметил, что у них из памяти стерли десять минут жизни. Просто списали на тепловой удар.
Ладно, закрываю этот лог. От него реально несет озоном и смертью».
КОНЕЦ ЗАМЕТКИ. СТАТУС: УДАЛИТЬ ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ
СИСТЕМА ASeM: ДОСТУП РАЗРЕШЕН
КАТЕГОРИЯ: АРХИВНЫЙ ЛОГ №01
ПРОТОКОЛ 01: АВТОРИЗАЦИЯ ОШИБКИ
ДАТА: 09.08.2017
ВРЕМЯ: 02:47
ЛОКАЦИЯ: ЯПОНИЯ, ТОКИО, РАЙОН МИНАТО. ПЕРЕУЛОК.
Воздух в Минато дрожал от испарений. Казума шел между Тори и Кейтой, чувствуя в кармане куртки твердый прямоугольник ключ-карты отчима. Она казалась неестественно тяжелой, как будто обладала собственной гравитацией.
— Да ладно тебе, Акаба! — Тори с размаху хлопнул Казу по плечу, заставив того вздрогнуть. — С таким лицом, как у тебя, можно вообще не париться. Блондин с голубыми глазами... Девчонки из параллельного класса вчера полчаса обсуждали, какой ты «кавайный». Быть не таким, как все — это твой джекпот, пользуйся!
Кейта хихикнул, перепрыгивая через лужу с радужной бензиновой пленкой.
— Ага, особенно Мизуки с нашего класса. Она на тебя так смотрит на уроках, будто ты — последняя порция рамена в школьной столовой. Спорим, она...
— Заткнись, Кейта, — резко оборвал его Тори. Улыбка на секунду соскользнула с его лица, открыв что-то холодное и острое в глазах, но он тут же вернул маску весельчака. — Сакура подождет. Сейчас у нас миссия поважнее. Казума, карта у тебя? Ты же не струсил в последний момент?
Казу замялся, его пальцы коснулись гладкого пластика.
— Взял... Но отчим убьет меня, если узнает. Эта карта — пропуск в сектор логистики ASeM. Нам вообще нельзя там находиться, Тори. Может, ну его? Пойдем лучше в игровые автоматы?
Тори остановился и посмотрел Казу прямо в глаза — взгляд лучшего друга, которому невозможно не верить.
— Казу, послушай. Старшеклассники говорили, что с крыши этого терминала Токио выглядит как на ладони. Мы встретим рассвет на самом высоком уровне. Это будет легендарно. Мы же команда, помнишь? Я тебя когда-нибудь подводил?
Казума посмотрел на протянутую руку друга, на яркое небо над складскими ангарами и... улыбнулся. Чисто и искренне.
— Ладно. Команда так команда. Идем.
Они остановились у старого, гудящего автомата с напитками. Тори, заметив, что Казу всё ещё немного нервничает, ковыряясь в кармане с картой, вдруг затормозил группу.
— Эй, блондин, отставить панику! — Тори закинул монеты в прорезь и с грохотом выбил три банки ледяной «Рамунэ». — Кейта, лови!
Он бросил газировку Кейте, а вторую протянул Казу, но не просто отдал, а придержал её на секунду. — Послушай, Казума. Я знаю, что твой отчим — тот еще придурок. И я знаю, что тебе дома несладко. Но сегодня... сегодня мы выше всего этого. Мы — короли Минато. Мы заберемся туда, куда другим вход заказан.
Кейта с шипением открыл банку и весело затараторил: — Точно! И завтра в школе, когда все будут обсуждать домашку по истории, мы будем переглядываться и знать: мы видели Токио с высоты ASeM. Казу, ты наш ключ к свободе сегодня. Без тебя мы бы так и гнили в этом душном квартале.
Тори вдруг серьезно посмотрел на Казу и, достав из кармана старый, потрепанный плетеный браслет из синих ниток, протянул его другу. — На, надень. Я сплел его вчера. У меня такой же, и у Кейты. Это наш знак. Что бы ни случилось, мы горой друг за друга. Понял?
Казума почувствовал, как к горлу подступил комок. В доме отчима его считали обузой, «ошибкой матери», но здесь... здесь он был нужен. Здесь он был частью чего-то важного. Он надел браслет, чувствуя шершавую нить на запястье.
— Спасибо, Тори. Я... я рад, что вы у меня есть.
— Куда ж мы без тебя, — Кейта приобнял Казу за шею, едва не пролив газировку. — Ты наш талисман, Казума Акаба!
Они рассмеялись, толкая друг друга плечами, и двинулись дальше к огромному серому зданию с логотипом ASeM, которое высилось впереди как неприступная крепость. В этот момент Казума был абсолютно счастлив. Он чувствовал себя защищенным.
Они остановились перед массивным козырьком входа. Здание ASeM возвышалось над ними, словно монолитный надгробный камень из темного стекла и бетона.
— Эй, а где все? — Кейта притих, озираясь по сторонам. — Ни одного охранника. Даже на парковке пусто. Может, у них выходной?
Перед ними возник пост охраны. Но вместо привычного человека в форме за бронированным стеклом их встретила стерильная чистота матового металла и мягкое, едва уловимое гудение серверов.
