— Слишком рано, — прошептал старый маг, стирая пыль с другого артефакта — небольшой, покрытой патиной бронзовой чаши, на дне которой темнело пятно, похожее на засохшую кровь. — Проснись, дитя звёзд. Но, умоляю, не сейчас. Не здесь.
Глава 4: Крепость «Громовая Застава»
Путь до крепости занял четыре дня. Они двигались налегке: Кейн, Лира и десяток его личных стражников — угрюмых, молчаливых драконидов, чьи взгляды скользили по Лире с отстранённым безразличием, граничащим с презрением. Для них она была не более чем прихотью генерала, странным грузом, который теперь приходилось тащить через половину королевства.
Лира молчала почти всю дорогу. Она сидела в седле, предоставленном ей Кейном (невысокий, спокойный конь, видимо, выбранный с мыслью о её неопытности), и смотрела по сторонам. Сначала на уходящие вдаль стены столицы, потом на поля и леса, потом на вздымающиеся впереди горные хребты. В её глазах не было восторга. Было голодное, сосредоточенное внимание, с каким заключённый, впервые за долгие годы выпущенный во двор, изучает каждую травинку, каждую трещину в асфальте.
Кейн наблюдал за ней краем глаза. Он ждал страха, неловкости, жалоб. Она не произносила ни слова. Она просто ехала, вцепившись в луку седла, её тело подстраивалось под ритм движения коня с той же молчаливой покорностью, с какой она мыла полы в трактире. Только в первый вечер, когда они разбили лагерь у подножия гор, она издала странный звук, увидев, как зажигают костёр. Она смотрела на пламя так, будто видела его впервые. Её глаза отражали танцующие языки, и в них не было страха огня. Было… узнавание. Глубокое и печальное.
На третью ночь Кейн проснулся от тихого шороха. Он мгновенно пришёл в себя, рука уже лежала на рукояти кинжала. Он увидел её силуэт на краю лагеря. Она сидела на валуне, завернувшись в свой серый плащ, и смотрела вверх. На небо.
В горах звёзды были иными. Не тусклыми точками, как в задымлённой столице, а яркими, режущими глаз бриллиантами, рассыпанными по чёрному бархату. Они освещали её лицо холодным, призрачным светом. На её щеке блестела слеза. Одна-единственная. Она даже не вытирала её, словно не замечая. Она просто смотрела на звёзды, а на её губах играла странная, потерянная полуулыбка.
Кейн отвернулся, чувствуя неприятный укол в груди. Что-то в этом зрелище было слишком личным, слишком обнажённым. Он не хотел быть свидетелем.
На четвертый день они увидели крепость.
«Громовая Застава» висела на скале, как гнездо гигантской хищной птицы. Мощные башни из тёмного, почти чёрного камня впивались в свинцовое небо. Стены, покрытые вековыми наслоениями мха и копоти от костров, казались продолжением самой горы. От неё веяло холодом, силой и полным отсутствием какого-либо уюта.
— Дом, — коротко бросил Кейн, указывая подбородком.
Лира подняла голову. Её лицо оставалось невозмутимым, но пальцы на поводьях сжались так, что побелели. Это было не то место, где человек мечтает жить. Это была цитадель, построенная для войны.
Именно так её и встретили.
Подъём по крутой, высеченной в скале тропе. Рёв ветра в ущелье. Наконец, тяжёлые, окованные железом ворота с проступающим сквозь ржавчину изображением рычащей драконьей морды. Ворота с скрипом отворились, пропуская их во внутренний двор.
Здесь пахло дымом, конским навозом, мокрым камнем и сталью. Двор был не мощёный, а утоптанный тысячами ног и копыт, с лужами талого снега и грязи. Повсюду сновали люди и дракониды в практичной, поношенной одежде, несущие дрова, полирующие оружие, ведя под уздцы лошадей. Работа кипела, но при их появлении она замерла.
Все остановились и уставились.
На генерала — с привычным уважением, смешанным со страхом. На неё — с нескрываемым, животным любопытством. На человеческую девчонку в слишком хорошем платье, которую генерал привёз с собой из столицы. Жену. Слово пронеслось по двору быстрее, чем крик.
Кейн слез с коня, отдал поводья подбежавшему солдату.
— Где Бренд? — спросил он, и его голос, привычный к команде, легко перекрыл гул толпы.
Из тени одной из казарм выкатилась, казалось, сама тень. Низкорослый, коренастый драконид с седой, торчащей во все стороны бородой и лицом, высеченным, казалось, из того же камня, что и стены крепости. На нём был потёртый кожаный фартук поверх простой рубахи, а в руках он сжимал планшет с какими-то пометками. Бренд, гном-интендант. Легенда гарнизона и вечный ворчун.
— Здесь, генерал, — буркнул он, кивнув. Его маленькие, острые глаза тут же переметнулись на Лиру, оценивающе скользнули с головы до ног и сузились. — Привезли груз, я смотрю.
— Мою супругу, Лиру, — поправил Кейн, и в его голосе прозвучало предупреждение. — Она будет жить здесь. Обеспечь ей всё необходимое. Комнаты в башне приготовлены?
— Приготовлены как для генеральши, — проворчал Бренд, не сводя с Лиры взгляда. — Хотя запасов мы не рассчитывали на… лишний рот. Особенно такой, что, я подозреваю, мясо есть будет, а работать — нет.
Лира, всё ещё сидя в седле, выдержала его взгляд. Она не опустила глаза. Она просто смотрела на него, и в её серебристых глазах зажёгся крошечный, холодный огонёк. Не страх. Вызов.
— Я умею работать, — сказала она тихо, но чётко. Её голос прозвучал непривычно громко в наступившей тишине. — Я мыла полы, стирала, готовила, убирала навоз. Что прикажете?
Бренд на мгновение опешил. Потом хмыкнул, и в его глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее уважение.
— Посмотрим, — буркнул он. — Пока что прикажу не мешать. Альрик! — он обернулся и рявкнул на тощего подростка-драконида, который таращился на Лиру, разинув рот. — Отведи лошадь генеральши в конюшню! И покажи ей дорогу в её покои! И чтобы ни одна душа не побеспокоила, ясно?!
Лира медленно, неуверенно слезла с коня. Её ноги, должно быть, затекли после долгой дороги, она пошатнулась, но удержалась. Кейн не предложил помощь. Она бы её не приняла.
— Кейн, — сказала она, обращаясь к нему впервые за несколько дней по имени. Он вздрогнул. — Где… где библиотека?
Библиотека. Она помнила. Картинки с драконами.
Кейн кивнул в сторону самой высокой башни.
— Там. На третьем этаже. Но тебе там нечего делать.
Она просто кивнула, не споря. Потом пошла за Альриком, который ковылял впереди, постоянно оглядываясь на неё. Толпа во дворе медленно расходилась, но взгляды преследовали её спину. Колючие, чужие.
Кейн смотрел, как она исчезает в тёмном проёме двери, её серая фигура растворялась в мраке каменных стен. Он почувствовал странное облегчение, смешанное с раздражением. Она здесь. Контракт в силе. Год начнётся сейчас.
Бренд подошёл ближе, понизив голос.
— Генерал. Отчёт по границе. Следопыты донесли — активность в Ущелье Седых Призраков возросла. И ещё… — он покосился на дверь, в которую скрылась Лира. — На кого вы нарвались в столице? На ней… на ней печать нищеты и страха. И что-то ещё. Что-то, от чего у меня чешуя на спине шевелится.
Кейн резко обернулся к нему.
— Она — моя жена, Бренд. И часть гарнизона. Пока что. Обеспечь ей безопасность и не лезь с вопросами. Это приказ.
Бренд хмыкнул, но кивнул.
— Безопасность. Будет ей безопасность. От внешних угроз. А от внутренних… — он многозначительно посмотрел на Кейн. — Это уже не по моей части.
Покои, отведённые Лире, оказались такими же суровыми, как и всё вокруг. Большая комната с каменными стенами, огромным камином холодным и пустым, кроватью с балдахином из грубого полотна и одним узким окном, из которого открывался вид на бесконечные горные хребты и низкое, свинцовое небо.
Она стояла посреди комнаты, слушая, как за дверью смолкают шаги Альрика. Одиночество обрушилось на неё физически, давящей тяжестью. В трактире всегда кто-то был рядом — кричал, ругался, требовал. Здесь была только тишина. Глубокая, звенящая тишина крепости, прерываемая лишь завываниями ветра и отдалёнными окриками с валов.
Она подошла к окну, положила ладони на холодный камень. Внизу, в дворе, снова кипела жизнь. Солдаты тренировались, дракониды в своей истинной форме — меньшего размера, чем боевые драконы, но всё равно впечатляющие — перетаскивали грузы. Она видела, как Бренд что-то яростно доказывал огромному дракониду с молотом, и улыбнулась про себя. Даже здесь были свои порядки, свои войны.
Потом её взгляд упал на высокую башню. Библиотека.
Она долго колебалась. «Но тебе там нечего делать», — сказал он. Это был приказ? Или просто констатация факта? Она не была учёной. Она была служанкой. Но… он обещал. Картинки с драконами.
Решимость пришла внезапно, та же, что заставила её согласиться на этот безумный контракт. Она вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Коридоры крепости были лабиринтом полумрака и сквозняков. Факелы в железных держателях коптили, отбрасывая прыгающие тени. Она заблудилась дважды, натыкаясь на запертые двери или тупики, пока не услышала голоса — молодые, насмешливые.
— …говорит, человек. Совсем. Даже запах другой.
— Слышал, Бренд ворчит, что пайку урежут из-за неё. Зачем он её приволок?
— Для тепла в постели, ясное дело. Хотя, посмотрел я на неё — одно разочарование. Кости да кожа.
Лира замерла за поворотом, прижавшись спиной к стене. Сердце бешено колотилось. Она узнала этот тон. Тот же, что у парней из переулка. Тот же, что у хозяина трактира, когда он был не в духе.
— Интересно, она видела когда-нибудь дракона в настоящем виде? — засмеялся один. — Надо бы показать, напугать маленько. Глядишь, сбежит обратно в свою столицу…
Они вышли из бокового коридора. Трое молодых драконидов в походных кожанках. Увидев её, они резко остановились. На их лицах отразилось сначала удивление, потом быстрое смущение, сменившееся наглой усмешкой.
— О! Сама генеральша! — сказал самый рослый, с рыжей чёлкой. — Заблудились?
— Я ищу библиотеку, — сказала Лира, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Библиотеку? — второй, коренастый, фыркнул. — Там пыль и моль. Не женское дело. Может, лучше мы вам покажем… что-нибудь поинтереснее?
Он сделал шаг вперёд. Лира отступила. В её горле пересохло. Она оглянулась. Коридор был пуст.
И тут она почувствовала это. Снова. То же странное, щемящее чувство в центре груди, что было на свадьбе. Только теперь оно было направлено не внутрь, а вовне. На этих трёх. И вместе с ним пришло… знание. Не мысль. Ощущение.
Она посмотрела на рыжего. И увидела не его наглую ухмылку, а что-то иное. Мимолётный образ: его, маленького, во дворе этой же крепости, боящегося подойти к тренирующимся старшим. Чувство неполноценности, забитое глубоко внутрь и теперь вырывающееся наружу в виде этой глупой бравады.
Это было так ясно, так отчётливо, что она аж вздрогнула.
— Тебе не нужно этого делать, — сказала она тихо, глядя прямо на него.
Рыжий нахмурился.
— Чего?
— Пугать меня. Чтобы почувствовать себя сильным, — её слова повисли в воздухе. Голоса двух других стихли. — Это не сработает. Со мной уже делали хуже. А ты… ты лучше, чем пытаешься казаться.
Она не знала, откуда взялись эти слова. Они вырвались сами. Но они сработали. Ухмылка сползла с лица рыжего, сменившись растерянностью, а потом — смущённой злостью.
— Ты о чём вообще… — начал он, но ему перебил третий, самый молчаливый, до сих пор стоявший позади.
— Ладно, Гарт, хватит. Она же генеральша.
— Да она же…
— Библиотека, — тихо, но твёрдо сказал молчаливый, — вон там, наверх по лестнице, дверь с железным обручем. Не заперта.
Лира кивнула ему, не сводя глаз с рыжего — Гарта. Потом медленно, не поворачиваясь к ним спиной, двинулась в указанном направлении. Они не последовали за ней. Она слышала только их приглушённый, смущённый шёпот.
Сердце всё ещё бешено стучало, но теперь уже не только от страха. От изумления. Что это было? Откуда она знала?
Дверь с железным обручем действительно не была заперта. Она толкнула её, и та со скрипом открылась.
Библиотека. Комната была не такой большой, как она ожидала, но зато от пола до потолка заставлена стеллажами с книгами, свитками, запылёнными фолиантами в кожаных переплётах. Воздух пах старым пергаментом, пылью и сухой травой. В центре стоял огромный дубовый стол, заваленный картами и разобранными механизмами. И было тихо. Благословенно тихо.
Лира осторожно вошла внутрь, будто в святилище. Она подошла к ближайшему стеллажу, провела пальцем по корешкам. «Тактика горной войны». «Летописи клана Игнис». «Анатомия магических существ». Она почти не умела читать, но некоторые слова угадывала. Искала картинки.
И нашла. На нижней полке, в углу, лежала большая, потрёпанная книга без названия на корешке. Она присела на корточки, осторожно вытащила её.
Открыла.
И замерла.
На первой же странице был изображён дракон. Но не как те, что она видела во дворе. Этот был… другим. Он был изящным, с длинным гибким телом и огромными, полупрозрачными крыльями, похожими на крылья гигантской ночной бабочки. Его чешуя была окрашена в глубокий синий, почти чёрный цвет, и по ней были рассыпаны мерцающие точки, как звёзды на ночном небе. Звёздный дракон, — гласила подпись.
Лира прикоснулась к изображению. Пальцы её задрожали.
В голове что-то ёкнуло. Словно далёкий, глухой удар колокола, звук которого она чувствовала не ушами, а всем существом. И за этим ударом потянулась тень воспоминания. Не картинки. Ощущения. Чувство полёта. Холодной, чистой высоты. И тихого, мерцающего света, исходящего от неё самой…
Она резко захлопнула книгу, отшвырнув её от себя, как раскалённый уголь. Дыхание перехватило. В глазах потемнело.
Что я такое? — снова пронеслось в голове, но теперь уже с новой, леденящей силой.
Она сидела на холодном каменном полу библиотеки, дрожа, обняв себя за плечи, и смотрела на лежащую в пыли книгу с изображением дракона, который был так похож на то, что она видела внутри себя в момент того странного касания на свадьбе.
Высоко в своей башне, в комнате, заваленной кристаллами и ретортами, Морвен, который, казалось, знал всё, что происходит в крепости, вздрогнул и открыл глаза. Перед ним на столе лежал кусок чёрного обсидиана. Сейчас по его поверхности пробежала тончайшая, почти невидимая серебристая трещина.
— Просыпаешься, — прошептал он, и в его голосе звучала не тревога, а нечто иное. Напряжённое ожидание. — Просыпаешься, дитя забытых звёзд. Да пошлют нам боги мудрости, чтобы мы были готовы, когда ты откроешь глаза по-настоящему.
Вечером того же дня Кейн застал Бренда в его логове — тесной комнатушке за складом, заваленной чертежами, счетами и деталями неведомых механизмов. Гном возился с заклинившим замком от амбара.
— Нужно поговорить, — сказал Кейн, закрыв за собой дверь.
Бренд не поднял головы, продолжая ковырять в механизме тонким шилом.
— Говорите. Я слушаю.
— О ней.
— О генеральше. Что тут говорить? Худющая, глаза как у привидения, а держится — будто гвоздь в скалу вбит. Странная.
— Она останется, — сказал Кейн твёрдо. — На год. И я хочу, чтобы с ней обращались… правильно.
— «Правильно»? — наконец Бренд посмотрел на него, отложив шило. — А как это, по-вашему? Как с хрустальной вазой? Или как с новобранцем, которого надо сломать и пересобрать?
— Как с частью гарнизона, — сквозь зубы процедил Кейн. — Которая не знает наших порядков.
