Пролог
Я бежала сквозь свист пуль, не разбирая дороги, ориентируясь только на массивный силуэт американского «Хамви». Искандер тяжело дышал за моей спиной. Чьи-то сильные руки в тактических перчатках подхватили меня под мышки и буквально забросили в душный, пахнущий порохом кузов. Я развернулась, вытягивая руку наружу:
— Давай, Искандер! Руку! Скорее!
Вдруг сквозь грохот выстрелов и рев моторов с дальнего конца двора донесся пронзительный, срывающийся женский крик: «Искандер!!!».
Он резко обернулся на звук. Его лицо вытянулось. Он снова посмотрел на меня, на мою протянутую ладонь, и на секунду сжал мои пальцы своей изуродованной, липкой от крови рукой.
— Малышка… это моя мама. Она там. Я не могу её бросить. Я сейчас, я быстро, обещаю.
Он разжал пальцы и побежал обратно, растворяясь в дыму и вспышках выстрелов.
— Искандер!!! Нет! Вернись!!! — закричала я, пытаясь вывалиться наружу из набравшей ход машины.
Двое массивных бойцов намертво прижали меня к полу кузова. Вокруг загремело с утроенной силой — пули стучали по броне броневика, как крупный град. Машина рванула с места, вдавливая меня в железный пол.
— Искандер!!! — это было последнее, что я смогла выкрикнуть. Перед глазами поплыли серые пятна, сознание просто отключилось, спасая меня от этой реальности…
Глава 1
Искандер
Я стоял у панорамного окна своего пентхауса и вдумчиво смотрел на бесконечную вереницу проезжающих внизу машин. Жил я здесь один, и в тишине огромных комнат поток мыслей вихрем кружился в моей голове.
– О чем думаешь? – Подойдя сзади, заключила меня в свои нежные объятия Эмма.
Высокая блондинка с кофейными глазами — о таких говорят: девушка с безупречной модельной внешностью. Она была моей первоклассной любовницей. Мы встречались периодически, чтобы утолить сексуальное желание и скрасить одиночество, в котором я погряз на протяжении многих лет. Эмма была умна, красива, интересна, секс с ней был изумительным, но кроме него я ничего не мог ей предложить. Поэтому я сразу четко обозначил формат наших встреч, чтобы она не питала иллюзий. Она все понимала и на большее не рассчитывала.
Я улыбнулся и погладил её мягкую ладонь.
– Ты всегда очень задумчив, – продолжила шептать девушка.
– Прости, Эмма. Я бы хотел, чтобы мои мысли остались при мне.
Мне никогда не нравилось делиться сокровенным.
– Если хочешь, я останусь на ночь, – предложила она, хотя наперед знала ответ.
– Я отвезу тебя домой, – спокойно напомнил я о границах.
Я никогда не позволял женщинам оставаться у меня до утра. И все-таки она раз за разом предпринимала попытки проснуться со мной в одной постели, устроить совместный завтрак... Но мне это было не нужно. Ни с ней, ни с кем-либо еще. По крайней мере, сейчас.
– Я сама доеду на твоем дорогом подарке. Но мне бы хотелось отблагодарить тебя за Ferrari, – она нежно коснулась губами моей щеки.
– Ты сказала «спасибо», этого достаточно, – я усмехнулся, продолжая лениво гладить её плечо.
– Искандер… – прошептала она и прикусила мочку моего уха.
Этот призыв я принял мгновенно. Жестко развернув блондинку к себе, я крепко сжал её грудь в ладони. Эмма чутко отреагировала — откинула голову назад и хрипло застонала. Я приподнял её красное элегантное платье, схватил за бедра и просунул руку между ног. Она вздрогнула. Повернув её к себе спиной, я прижал её к барной стойке, которая находилась рядом с окном. Эмма уперлась руками в мраморную поверхность. Я вошел в неё резким толчком, намотав длинные светлые волосы на кулак. Ей нравилась эта грубость, а я ощущал абсолютную власть. Среди стонов она выкрикивала мое имя и умоляла не останавливаться. Мои движения становились все интенсивнее, я жестко шлепал её по упругой заднице, доводя до предела. Она вся размякла, когда волна сокрушительного оргазма накрыла её тело. Вслед за ней кончил и я.
Отпустил её… Отошел. Никаких нежностей и поцелуев после. Это слишком личное, а личное я не отдавал никому.
Я налил в бокал шампанское и протянул ей. Эмма охотно взяла его, сделала несколько глотков и присела на диван напротив окна, прикрывая обнаженные ноги подолом платья.
– Искандер, ты неподражаем.
Нашу беседу прервал резкий звук вибрирующего телефона. Посмотрев на девушку, я отошел к окну, чтобы ответить на звонок.
– Что случилось, Кадир?
Кадир — мой друг и верный соратник. Мы оба родом из Ирана. Поднимались вместе из самых низов, ну, если это можно так назвать. Чем заниматься двум молодым иранцам в Америке? Все, что я умел делать по-настоящему хорошо — это рисовать и мастерски изготавливать ножи. Этому ремеслу меня научил отец. Он сам промышлял ковкой для продажи, и я пошел по его стопам. Я искусно оттачивал лезвия разного вида. Хотя, кого я обманываю? Скорее, это были идеальные орудия убийства.
Первый свой нож я продал какому-то мелкому бандиту. Один криминальный авторитет увидел мое изделие у своего подчиненного и предложил мастерить клинки лично для него. Потом он узнал о моих художественных талантах — и, как оказалось, на этом тоже можно было неплохо заработать. Я рисовал эскизы и чертежи зданий, которые упомянутый авторитет успешно продавал нужным людям.
В восемнадцать лет он взял нас с Кадиром в свою банду. Мы пригоняли ворованные тачки, иногда напичканные нелегальным оружием. Так продолжалось четыре года. Уже немолодой мафиози, имеющий колоссальное влияние в Нью-Йорке и за его пределами, стал питать ко мне почти отцовские чувства. Его восхищали моя цепкость, хватка и абсолютная верность. Наследников у него не было. Старик долго боролся с лейкемией, но не смог победить смертельную болезнь. Рак оказался сильнее.
Перед своей кончиной Маркус передал мне все свое наследие, официально объявив преемником. Кадир всегда находился рядом, помогал и присматривал за мной. Его вдумчивость, спокойствие и хладнокровие неоднократно вытаскивали нас из смертельных передряг.
Когда Маркуса не стало, я мертвой хваткой уцепился за все, что мне досталось. Со временем расширил сферы влияния: стал заниматься антиквариатом, перепродажей подлинных картин и золотом. Единственное, что в корне противоречило моим принципам — это сбыт наркотиков и торговля людьми. На своей земле я полностью исключил эту грязь, а вот поставки оружия входили в мои главные приоритеты. Еще я создал крупную сеть архитектурного бизнеса. Мы проектируем здания и занимаемся их строительством. Можно сказать, это единственный полностью легальный бизнес, который приносит не только огромный доход, но и удовольствие. Также мы скупаем акции перспективных компаний, становясь партнерами, что помогает расширять влияние в других городах и странах. И вот к двадцати девяти годам я — один из самых богатых и влиятельных людей Нью-Йорка.
Но огромная дыра в сердце никак не затягивалась, несмотря на наличие всех этих благ. Все из-за нее… Женщины, которую я безуспешно ищу уже тринадцать лет.
Кадир тяжело вздохнул в трубку:
– Грей.
– Что этот ублюдок сделал?
Клаус Грей — мелкая рыбешка на моей территории. Имеет несколько стриптиз-клубов, где активно процветает проституция. На это я закрывал глаза. Если все по доброй воле самих девушек — я не лезу. Это их выбор, и кто я такой, чтобы судить? Если бы я узнал о принуждении или сексуальном рабстве, то Грей уже несомненно гнил бы где-то в сырой земле лесополосы, а на его могиле исполняли бы эротические танцы трупные черви. Но я был уверен, что там все добровольно. Я жестко контролировал его деятельность, и Грей прекрасно знал, что шутить со мной смертельно опасно.
– Пустил запрещенку в своих заведениях, – угрюмо ответил Кадир.
– То, что он любит закидываться и запивать бутылкой дорогого виски — для меня не секрет.
– Его люди толкают дрянь среди малолеток. И в районе, и прямо в клубах. Мой человек сообщил об этом сегодня утром.
– Понял. Выезжаю.
Я отключил вызов и повернулся к Эмме:
– Мне нужно идти. Захлопни дверь, когда будешь уходить.
Я холодно поцеловал девушку в щеку и вышел из квартиры, зная, что к моему возвращению её здесь уже не будет.
***
Мы зашли в ночной клуб Грея, расположенный в одном из самых дорогих районов города. Там, как обычно, была куча народа — пьяных, орущих и пошлых. Совсем не мой контингент. Такие места я по доброй воле не посещаю.
Мы поднялись на второй этаж к VIP-кабинкам. Грей находился в одной из них в компании двух пышногрудых полуголых красоток. Увидев нас, он удивленно округлил глаза, а затем радостно воскликнул:
– Искандер, друг мой! Прошу, располагайтесь!
«Да не дай Бог мне таких друзей», – подумал я про себя. Мне не нужно было чужое разрешение, чтобы присесть, но для приличия я дождался, пока он заткнется. Мы с Кадиром сели напротив него на кожаный диван, а трое наших бойцов остались караулить у входа. Грей тут же прогнал девиц, и мы остались втроем. Кадир плотно прикрыл дверь кабинки, чтобы оглушающая музыка из зала не мешала разговору. Хозяин заведения налил в стаканы виски и вальяжно закурил сигару. Кадир не пил в принципе, я же любил хороший алкоголь, но явно не в компании этого слизняка.
– Что привело тебя ко мне? Если нужна девочка…
Я никогда не снимал проституток. И в принципе никогда не был любителем бессмысленного одноразового секса. Все мои любовницы были ухоженными, образованными дамами из высших кругов. Не скажу, что их было много, но я всегда старался быть честным. Я сразу прекращал связь, если видел, что девушка начинает влюбляться или строить иллюзии. При этом я никогда не обижал и не унижал своих временных спутниц. Так что вопрос Грея меня откровенно оскорбил.
– Ты прекрасно знаешь, что я не снимаю шлюх, – твердо отрезал я.
– А вдруг передумал? У меня есть первоклассные… – ехидно оскалился Грей.
Я никогда не отличался гибкостью или терпением в переговорах. Мне бы стоило поучиться ледяной сдержанности у Кадира, потому что мой характер всегда был взрывным. Мое показное спокойствие — это всего лишь временный предохранитель, который срывает за доли секунды.
Мой тяжелый, пристальный взгляд задержался на лице Грея. Тот продолжал сверкать наигранной улыбкой, но я опасно прищурился. Плохой знак для него. Грей даже не успел понять, что происходит, когда я молниеносным движением вырвал из его рта дымящуюся сигару, перехватил его правую ладонь, намертво прижал её к столу и с силой затушил окурок прямо о его кожу. Сразу после этого я рывком выкрутил ему кисть левой руки.
– Блядь, Искандер! Какого, мать твою, ты творишь?! – Заорал он от дикой боли и шока.
Кадир спокойно стоял у входа и внимательно наблюдал за запертой дверью.
– Я тебе не твой дружок, ублюдок. Еще раз позволишь себе фамильярность — живым отсюда не выйдешь, – огрызнулся я, швырнув его руки обратно.
Грей в ужасе отпрянул, баюкая обожженную ладонь, и заговорил уже заикающимся, пугливым тоном:
– Хорошо… Хорошо, прости.
Я снова вальяжно откинулся на кожаный диван и подождал, пока его сознание окончательно протрезвеет. Немного придя в себя, он посмотрел на меня круглыми от страха глазами. Вся его спесь сошла.
– Что случилось, Искандер? Я правда не понимаю.
– Мое первое и последнее предупреждение, Грей. Хотя, помнится, на берегу мы это уже обсуждали. Если я еще раз узнаю, что в твоих гадюшниках торгуют дрянью, я сожгу к ебеням этот клуб вместе с тобой. А перед этим лично запихаю всю партию тебе в глотку, чтобы гореть было веселее. Если не хочешь захлебнуться собственной пеной, убедительно прошу тебя раз и навсегда свернуть торговлю запрещенкой на моей земле.
– Искандер, я…
– Ты меня услышал!
Это был приговор, а не вопрос. Я резко поднялся с дивана, не дав ему вставить ни слова, и вышел из кабинки. Кадир молча следовал за мной. Он редко меня останавливал, ведь у нас были одни принципы на двоих: никакой запрещенки и никакого рабства. Хотя, надо признать, личная жизнь самого Кадира до сих пор оставалась для меня полной загадкой. За все годы я ни разу не видел его с женщиной и никогда не слышал о его интрижках. Понятия не имел, как он снимает напряжение, но лезть парню в душу не собирался.
Мы вышли из душного клуба к машинам.
– Проследи, чтобы там все было чисто. Если этот ублюдок снова решит поиграть в Пабло Эскобара — сделай ровно то, чем я ему пригрозил, – приказал я Кадиру. Тот послушно кивнул.
Мы немного помолчали, слушая урчание мотора. Наконец, не выдержав внутреннего напряжения, я глухо спросил:
– Какие новости?
Кадир сразу понял, о ком речь. Его голос прозвучал тяжело:
– Пока ничего.
– Как это, блядь, возможно?! Ты что, не можешь найти одного человека в этом чертовом городе?!
Я был на пределе. Кадир понял это без слов, когда я с силой вжал педаль газа в пол, а стрелка спидометра мгновенно улетела за отметку в сто двадцать километров.
– Искандер, она может быть в любом штате. Мои люди ищут повсюду.
– У меня заканчивается терпение, Кадир. Тринадцать лет.
– Я понимаю. Но поисковая работа проделана огромная. Дай мне еще немного времени. Мне кажется, я на верном пути.
Я неохотно, сквозь зубы кивнул. Для меня в этом вопросе не существовало кнопки «стоп». Я найду её, чего бы мне это ни стоило.
***
Вернувшись домой под утро, Эмму я, как и ожидал, не застал. Уснуть так и не удалось — мысли затапливали сознание. Кое-как приведя себя в порядок и приняв холодный душ, я поехал в офис.
Днем нас ждала еще одна незапланированная встреча, которую настойчиво запросил один из моих компаньонов. Чарльз контролировал сеть подпольных казино и несколько элитных клубов. Через него же мы периодически переправляли оружие и золото, которое он где-то находил... Ну, или, точнее сказать, нагло отбирал у конкурентов. Я никогда не доверял этому скользкому типу, но наше сотрудничество приносило слишком хорошие деньги, чтобы от него отказываться.
Мы с Кадиром зашли в казино, находившееся под полным контролем Чарльза. Днем посетителей не было, лишь пара полуобнаженных танцовщиц лениво репетировали движения у пилонов на сцене. Музыка играла тихо, так что каждый звук шагов отчетливо отдавался от стен. Чарльз развалился на кожаном диване в дальнем углу, широко раздвинув ноги. По бокам от него мертвыми изваяниями застыли телохранители. Увидев меня, компаньон приподнялся и протянул руку:
– Искандер.
– Чарльз, – я коротко ответил на рукопожатие.
– Кадир.
Он уважительно кивнул моему другу и жестом пригласил нас сесть. Кадир опустился на стул у края стола, контролируя пространство, я же сел в глубокое кресло напротив Чарльза.
– Выпьешь? – Учтиво предложил он.
– Виски.
Он едва заметно кивнул официанту. Через минуту перед нами появились стаканы с янтарной жидкостью и крупными кубиками льда. Чарльз поднял свой бокал, я зеркально повторил его жест и сделал короткий глоток.
– Ты сказал, у тебя ко мне важное предложение. Переходи сразу к делу, – сухо произнес я.
– Разве я посмел бы отвлекать от дел такого занятого и уважаемого человека по пустякам? – Ухмыльнулся он, смакуя напиток.
– Я весь во внимании. – Не люблю затяжные светские беседы.
– Расслабься немного, Искандер. Ты вечно натянут как струна.
Он щелкнул пальцами одной из танцовщиц. Девушка послушно подошла к нашему столику, игриво покачивая бедрами. Её тонкая рука потянулась к отвороту моего пиджака, но я жестко, хоть и аккуратно перехватил её кисть.
