— Ты как? Не сильно болит? Сможешь идти?
Он протянул ко мне руки, взял мои и потянул аккуратно вверх.
— Кажется могу... Спасибо.
Я заткнулась, не зная как лучше было бы выразить ему благодарность. Казалось, все, что я бы сейчас ни сказала, выглядело б нелепо.
— Зачем ночью одна ходишь? Если б я не оказался рядом, что бы с тобой стало... Услышал крик и решил посмотреть что происходит. Посмотрел...
— Я думала ты ненормальный, когда увидела твою решимость выступить против четверых. Ты их уложил за минут пять, кажется. Как так?
Он ухмыльнулся и пожал плечами.
— Ловкость и скорость... Не так уж все и сложно. Не мог же я оставить девушку на растерзание таким скотам. Я бы жить потом не смог спокойно...
Пока он говорил, я успела краем глаза разглядеть его. Ясно, спортивный уличный стиль, значит: черные широкие штаны с карманами по бокам, стильный жилет с капюшоном, на котором красовались белые иероглифы, ровно, как и на рукавах кофты. Его короткие волосы были уложены в некое подобие ирокеза, но довольно растрепанного. Он обладал тонкими чертами лица, четко очерченными скулами, глаза имели, кажется, миндалевидную форму. Даже ночь не могла спрятать его миловидность. Я неожиданно остановилась и повернулась к нему, тут же смутившись.
— На самом деле, даже не знаю, как выразить то, насколько я... Мне крупно повезло... ты мой ангел-хранитель, если можно так сказать... Просто сказать "спасибо" было бы недостаточно, понимаешь?
Его губы все хранили тень улыбки, а глаза блестели, внимательно созерцая мое лицо. Кажется он даже не моргал.
— Понимаю, все нормально, не переживай ты так. Я сам рад, что оказался рядом. Этого достаточно. Как тебя зовут?
— Лура. А твое имя?
— Декстер. Очень рад знакомству. Кто бы мог подумать, что оно произойдет при таких обстоятельствах. Итак, откуда держишь путь так поздно?
Я вкратце рассказала ему чем занимаюсь вечерами по пятницам и субботам, так как мы уже почти подошли к дому. Он слушал с удовольствием и в конце даже выразил свое восхищение моим увлечением.
— Надеюсь, ты не будешь против, если я стану провожать тебя в эти дни? Чтобы тебя никто не украл. Мне хотелось бы узнать тебя получше.
Я вся затрепетала от радости, но постаралась сдержать свои порывы, ограничив их милой улыбкой. Мы обменялись номерами телефонов и распрощались. Домой я влетела на крыльях, даже забыла, что почти умирала во всех смыслах буквально полчаса назад. Наспех приняв душ, я улеглась в постель. От насыщенности дня меня лихорадило, в голове носились обрывки мыслей. Единственное, о чем я старалась не думать, это о нападении и о том, мертвы ли мои обидчики или нет.
— С тобой все нормально? — осведомился Кевин. Он оглядел меня головы до ног, подсев ко мне в столовой колледжа.
— Что ты имеешь в виду?
Я лениво дожевывала булку и допивала свой любимый ананасовый сок. Кевин сидел на вегетарианской диете, утверждая, что так его "канал восприятия" работает лучше и не "понижает вибраций" его уровня развития. Он всегда брал безвкусные овощи, диетические булочки и еще какую-нибудь гадость в виде отварных круп или соевого мяса.
— У тебя аура мутных цветов и защитное поле пробито в нескольких местах. Я тебя постоянно диагностирую.
— Ой, это так мило с твоей стороны... — пробубнила я, а про себя подумала "Не хватало еще, чтоб меня "щупали" внутри".
С момента нападения прошло уже почти два дня, и я чувствовала себя вполне нормально как психологически, так и физически. Что он имел в виду? Я решила ничего ему не рассказывать. Он мне не близкий друг.
— Да так, были кое-какие неприятности. Ничего страшного...
— Ничего себе "ничего страшного"! Если бы ты видела, что вижу я! Давай залатаю? Все поправлю...
Я пожала плечами, так как его "латания" не имели толком ощутимых эффектов. Максимум, что я чувствовала, это некоторую легкость в день после "латания". Тем не менее мы договорились с ним встретиться после колледжа. Только я собралась подняться из-за стола, как в кармане у меня проиграла мелодия пришедшей смс. Я спешно вытащила телефон, в надежде получить уже, в конце концов, весточку от Декстера, но нет. Хотя, посмотрев от кого сообщение, я удивленно изогнула брови. Карла вдруг решила написать. Первая смс за все время нашего знакомства, и содержало оно всего одно слово "Спасибо". М-да, или эта девица настолько меня не любила, или ей просто нужно было отправить дежурную благодарность. Хотя вот я... постойте-ка... Уже поднявшись на ноги, я плюхнулась назад, устремив на Кевина внимательный взор. Тот прекратил жевать свой овощной сэндвич и уставился, в свою очередь, на меня с некоторой долей испуга от неожиданности.
— Обещай не смеяться и не задавать лишних вопросов, хорошо?
— Ладно, — протянул он. — что такое?
— Дело в том, что я на днях... ну, как бы это сказать... блин, сейчас подумаешь черт и что. Я вовсе не увлекаюсь этим, так просто получилось. Одному человеку стало плохо и я не могла остаться равнодушной. Понимаешь? Ты же знаешь меня, я очень впечатлительна. Этот человек мне в некоторой степени неприятен, но не помочь было выше моих сил. Я попробовала лечить его руками, как ты это делаешь, но только любительски. Я не знаю никаких техник и прочей фигни подобной. Просто делала, как чувствовала...
Повисло молчание. Я подбирала слова, в то время как Кевин не сводил с меня взгляда своих водянисто-серых глаз. Меня напрягала эта его привычка, от нее всегда становилось не по себе.
— И? — осторожно подбодрил меня он.
— Ну, в общем, на следующий день у меня разболелось горло и начался цистит ни с того ни с сего. А к вечеру все как рукой сняло. Что это было? Может из-за этого у меня внутри все так ужасно, согласно твоим словам? Может не нужно было этого делать?
— Вау! Так ты значит и лечить умеешь?! Ну ничего себе! Я думал, тебе вообще это неинтересно.
Мой острый взгляд и хмурое выражение лица заставили его заткнуться. Я резко подвинулась к его лицу и прошипела:
— Я же просила никаких лишних комментариев и вопросов. Мне и так стоило огромных трудов тебе это рассказать. И да, я не люблю эти темы. Будь добр, просто ответь на мои вопросы!
— Оу-оу, полегче ведьмочка. Итак, начну с последнего. Да, этого не стоило делать. Ты же не знаешь тонкостей. Нужно защищаться, чтоб ничего не прилипло к тебе потом. К тому же ты же сама говоришь, что не знала, что делаешь, а с такими вещами не шутят. Если ты направляешь в тонкий мир перочинный нож, оттуда в тебя прилетает кинжал, учти. Такой вот отклик. Ответственность огромна, за промахи наказывают вдвойне.
— Кто наказывает?
— Не важно. Тебе же это неинтересно. — фыркнул Кевин высокомерно. Я проглотила его замечание, закусив губу. — Так вот, ты не знала, что надо делать и делала все по наитию. Это как если бы человек захотел заняться лепкой, достал бы какой-нибудь глины и просто начал бы лепить не зная ни то, что глину нужно уметь выбирать, не зная технологию работы и тонкости, что за чем должно идти, как ее сушить, как ее обжигать и так далее. Конечно, с помощью метода проб и ошибок он бы понял весь процесс и тонкости работы. Так же и тут. Ты что-то сделала неправильно. Плюс, не имея защиты, что-то от пациента приняла на себя. Правда, почти любую защиту можно пробить, смотря какие у пациента черти. Конечно, это все повлияло и на цвет ауры и на оболочку энергетическую. Только вот вряд ли бы ты отделалась так просто, как описываешь. Ущерб, который я вижу, и твое описание не соответствует действительности. Было еще что-то о чем ты умалчиваешь, но это твое дело. Ясно?
Я молча кивнула головой и поднялась, попрощавшись с Кевином. Еще раз взглянув на столь короткое смс, мне подумалось что это как-то неблагодарно с ее стороны, учитывая как я потом страдала на следующий день. Мне очень захотелось отправить ей в ответ "!", потролить немного, но я сдержалась. Целитель, наверное, очень неблагодарная работа. Ты отдаешь людям себя, в прямом смысле этого слова, а в ответ почти ничего. Они даже не понимают, что ты для них сделал: ну наложил руки, ну посидел так минут пять, ну рассказал будущее. А какая для этого и до этого была проделана работа!
В подобных мыслях я шла на пару по математике, думая также и о том, что не прикоснусь больше вообще ни к кому.
— Простите, мисс. — услышала я чей-то голос возле себя и вынырнула из мыслей. Возле меня стояли копы. Я похолодела. — Можно вас? Мы не займем много вашего времени.
Они отвели меня в сторону и развернули бумажку. На ней красовался мой фоторобот. Я сглотнула слюну и, кажется, побледнела. Трудно было бы отмазаться, чего бы дело ни касалось.
— Мы ведем расследование по делу о нападении и насилии, которое имело место возле вашего дома. Это же вы на фото? Мы хотели бы задать вам пару вопросов...
— Что такое? — только и смогла выдавить из себя я.
— В больницу попали трое мужчин с переломами и сильными следами побоев. Мы в курсе всего. Но эти трое утверждают, что на них напали. Нам был сделан анонимный звонок, незнакомец обрисовал всю ситуацию как она выглядела на самом деле. Если это правда, нам нужно знать следующее: готовы ли вы выступить в суде против этих троих? Иначе их выпустят на свободу, так как улик для их задержания недостаточно. Кем был сделан звонок? Было бы неплохо попросить его в свидетели. Не нужна ли вам помощь? А также нам нужны подробности всей истории, так как аноним говорил о четверых.
Я смотрела на них, стараясь лихорадочно сообразить, какой ответ лучше дать. Так не хотелось опять поднимать эту тему. Однако факт освобождения тех, кто должен был провести под замком в идеале всю жизнь, а еще то, что они могли мне отомстить, вселял ужас и морозил кожу, гоняя по ней мурашки. Решение не заставило себя долго ждать.
— Все правда. Я расскажу подробности, но позже, пожалуйста. Мне тяжело все это вспоминать, только я забыла... В суде выступлю.
Копы забеспокоились, и один из них поднял руку, призывая меня к молчанию:
— Мы не хотим давить на вас, мисс Кински, не переживайте. Но и не тяните с визитом в участок. Они пока в больнице и пробудут там еще недели две. Больше их никто держать не станет, а найти их потом будет сложно. Только скажите, кто пришел к вам на помощь?
Мне очень не хотелось впутывать в это дело Декстера. Уже достаточно того, что я и так чувствовала себя в безмерном долгу перед ним. К тому же он ни разу не давал о себе знать за эти дни. Может быть он совсем уже забыл про меня...
— Я... я... я не знаю. Это был незнакомец. Он ушел потом сразу же.
— Вы его не запомнили? Сможете описать? Мы найдем его...
— Нет... нет, очень темно было. Я пребывала не в том состоянии, понимаете?
Уф, как-то неубедительно звучала моя ложь. Копы переглянулись. Кажется, меня спалили.
— Вы вообще ничего не запомнили? Не мог же он сразу просто взять и уйти. Тем не менее этот человек беспокоился о вас, раз удосужился позвонить в участок. И телефона не оставил вам?
Я постаралась не покраснеть. Мои глаза предательски забегали.
— Нет... нет, ничего. Могу я идти? Уже пара началась. Обязательно зайду к вам на днях.
К моему облегчению они более не сказали ни слова по теме, только попрощались со мной и направились к выходу. Я шумно выдохнула и поплелась в аудиторию на ватных ногах. Только я уселась на свое место как ко мне тотчас подсел Макс. Конечно же, он видел все. И теперь с донельзя обеспокоенным видом принялся расспрашивать и тут же предлагать свою помощь.
— Да, — протянула я, соображая какой бы ответ дать, — в клубе были разборки на днях, копы ищут свидетелей. Спрашивали меня не видела ли я чего.
Макс посмотрел на меня с подозрением.
— Ты в порядке, я надеюсь?
— А ты сам не видишь?
— Мало ли, ты еще та притворщица. Фиг когда признаешься, что тебе плохо.
— Издержки характера спортсменов.
— Угу, — пробубнил мой друг, еще раз смерив меня подозрительным взглядом, и вернулся на свое место.
Я решила не тянуть с походом в участок и пойти туда на следующий день после тренировки.
Утро далось мне тяжело, как впрочем и всегда. Солнце тускло светило в окно, по небу гуляли тучки, обещая дождь. Мама еще спала. Шесть утра тоже не ее время. Только Лис вперил в меня свой пристальный взгляд и собрался мяукать, с целью выпросить себе поскорее чего-нибудь поесть. Я шикнула на него, чтобы избежать лишнего шума, и вскочила с постели. Кот побежал за мной мурча и явно в предвкушении трапезы.
В зале меня уже ждал тренер. Придирчиво глядя на часы он состроил гримасу, но промолчал. Я опоздала на пять минут. Он этого не любил.
— Кински, убери телефон и готовься к разминке. Начнем с бега.
Я смотрела на экран мобильного с целью проверить не поступало ли мне смс от Декстера. Ничего. И, вместо того, чтобы быстро спрятать его, продолжала задумчиво залипать в экран. Но все же пришлось распрощаться с мобилой на четыре часа и присоединиться к уже собравшейся группе других спортсменов.
После того как я отработала свой номер, вся в поту и едва стоя на ногах, ко мне подошел тренер.
— Что-то ты то ничего, терпимо, то из ряда вон плохо... В чем дело?
Я пожала плечами и сообщила, что, наверное, зависит от настроения. Ему явно не понравился мой ответ.
— Собирайся поедем сейчас в одно место.
Я открыла рот, с удивлением глядя на него. Было уже два часа дня и я хотела отлучиться в участок.
— Но...
— Никаких "но", быстро переодевайся и поехали.
Сопротивление тут не имело б никакого смысла. Я вздохнула и поплелась в раздевалку. Тренер ждал меня в машине, своем стареньком, красного цвета пикапе. Когда я выходила из колледжа он уже вовсю дрынчал, подтверждая свою старину звуком мотора.
Мы молчали некоторое время.
— Куда мы едем? — отважилась я.
— Тут недалеко. В другой зал, посмотришь на свою конкурентку, может тогда ваш прогресс не будет так зависеть от настроения, ваша светлость.
Я закусила губу и почувствовала в груди неприятное ощущение ревности и раздражения.
Мы ехали от силы десять минут. Красный пикап заехал на стоянку возле Глория джим — лучший городской зал для тренировок спортсменов.
Тренер провел меня по кулуарам и вошел на небольшую тренерскую площадку, тут же осмотрелся и поднял руку приветствуя кого-то. К нему подошел незнакомый мне мужчина, они пожали руки и перекинулись парой-тройкой кратких фраз. Мистер Стивенсон отошел от него и указал мне на место, приказав сесть и смотреть.
Я устроилась на трибуне и...уже в принципе знала куда смотреть. На бревне тренировалась девушка чуть помладше меня. С первых секунд я поняла о чем говорил тренер. На минуту во мне взметнулась ревность смешанная со злостью, потом появилось чувство страха, а потом я заставила себя успокоиться, потому что с такими эмоциями внутри далеко не уедешь. Да, она была хороша. Прыжки и повороты четки и детальны, статика бесподобна, акробатические движения отточены и легки в ее исполнении. Создавалось ощущение, что она парит над брусом. Так незаметно пролетели сорок минут.
— Ну что, извлекла урок? — осведомился тренер, когда она с легкостью лани соскочила с бруса и направилась к своему тренеру.
Я закусила губу, но ничего не ответила. Он двинулся в сторону, а я молча следовала за ним, погрузившись в мысли. Через минуту мне пришлось включиться в реальность, так как мистер Стивенсон остановился возле того, кого приветствовал ранее и кто оказался тренером этой девчушки.
Он протянул ко мне руки, взял мои и потянул аккуратно вверх.
— Кажется могу... Спасибо.
Я заткнулась, не зная как лучше было бы выразить ему благодарность. Казалось, все, что я бы сейчас ни сказала, выглядело б нелепо.
— Зачем ночью одна ходишь? Если б я не оказался рядом, что бы с тобой стало... Услышал крик и решил посмотреть что происходит. Посмотрел...
— Я думала ты ненормальный, когда увидела твою решимость выступить против четверых. Ты их уложил за минут пять, кажется. Как так?
Он ухмыльнулся и пожал плечами.
— Ловкость и скорость... Не так уж все и сложно. Не мог же я оставить девушку на растерзание таким скотам. Я бы жить потом не смог спокойно...
Пока он говорил, я успела краем глаза разглядеть его. Ясно, спортивный уличный стиль, значит: черные широкие штаны с карманами по бокам, стильный жилет с капюшоном, на котором красовались белые иероглифы, ровно, как и на рукавах кофты. Его короткие волосы были уложены в некое подобие ирокеза, но довольно растрепанного. Он обладал тонкими чертами лица, четко очерченными скулами, глаза имели, кажется, миндалевидную форму. Даже ночь не могла спрятать его миловидность. Я неожиданно остановилась и повернулась к нему, тут же смутившись.
— На самом деле, даже не знаю, как выразить то, насколько я... Мне крупно повезло... ты мой ангел-хранитель, если можно так сказать... Просто сказать "спасибо" было бы недостаточно, понимаешь?
Его губы все хранили тень улыбки, а глаза блестели, внимательно созерцая мое лицо. Кажется он даже не моргал.
— Понимаю, все нормально, не переживай ты так. Я сам рад, что оказался рядом. Этого достаточно. Как тебя зовут?
— Лура. А твое имя?
— Декстер. Очень рад знакомству. Кто бы мог подумать, что оно произойдет при таких обстоятельствах. Итак, откуда держишь путь так поздно?
Я вкратце рассказала ему чем занимаюсь вечерами по пятницам и субботам, так как мы уже почти подошли к дому. Он слушал с удовольствием и в конце даже выразил свое восхищение моим увлечением.
— Надеюсь, ты не будешь против, если я стану провожать тебя в эти дни? Чтобы тебя никто не украл. Мне хотелось бы узнать тебя получше.
Я вся затрепетала от радости, но постаралась сдержать свои порывы, ограничив их милой улыбкой. Мы обменялись номерами телефонов и распрощались. Домой я влетела на крыльях, даже забыла, что почти умирала во всех смыслах буквально полчаса назад. Наспех приняв душ, я улеглась в постель. От насыщенности дня меня лихорадило, в голове носились обрывки мыслей. Единственное, о чем я старалась не думать, это о нападении и о том, мертвы ли мои обидчики или нет.
Глава 3
— С тобой все нормально? — осведомился Кевин. Он оглядел меня головы до ног, подсев ко мне в столовой колледжа.
— Что ты имеешь в виду?
Я лениво дожевывала булку и допивала свой любимый ананасовый сок. Кевин сидел на вегетарианской диете, утверждая, что так его "канал восприятия" работает лучше и не "понижает вибраций" его уровня развития. Он всегда брал безвкусные овощи, диетические булочки и еще какую-нибудь гадость в виде отварных круп или соевого мяса.
— У тебя аура мутных цветов и защитное поле пробито в нескольких местах. Я тебя постоянно диагностирую.
— Ой, это так мило с твоей стороны... — пробубнила я, а про себя подумала "Не хватало еще, чтоб меня "щупали" внутри".
С момента нападения прошло уже почти два дня, и я чувствовала себя вполне нормально как психологически, так и физически. Что он имел в виду? Я решила ничего ему не рассказывать. Он мне не близкий друг.
— Да так, были кое-какие неприятности. Ничего страшного...
— Ничего себе "ничего страшного"! Если бы ты видела, что вижу я! Давай залатаю? Все поправлю...
Я пожала плечами, так как его "латания" не имели толком ощутимых эффектов. Максимум, что я чувствовала, это некоторую легкость в день после "латания". Тем не менее мы договорились с ним встретиться после колледжа. Только я собралась подняться из-за стола, как в кармане у меня проиграла мелодия пришедшей смс. Я спешно вытащила телефон, в надежде получить уже, в конце концов, весточку от Декстера, но нет. Хотя, посмотрев от кого сообщение, я удивленно изогнула брови. Карла вдруг решила написать. Первая смс за все время нашего знакомства, и содержало оно всего одно слово "Спасибо". М-да, или эта девица настолько меня не любила, или ей просто нужно было отправить дежурную благодарность. Хотя вот я... постойте-ка... Уже поднявшись на ноги, я плюхнулась назад, устремив на Кевина внимательный взор. Тот прекратил жевать свой овощной сэндвич и уставился, в свою очередь, на меня с некоторой долей испуга от неожиданности.
— Обещай не смеяться и не задавать лишних вопросов, хорошо?
— Ладно, — протянул он. — что такое?
— Дело в том, что я на днях... ну, как бы это сказать... блин, сейчас подумаешь черт и что. Я вовсе не увлекаюсь этим, так просто получилось. Одному человеку стало плохо и я не могла остаться равнодушной. Понимаешь? Ты же знаешь меня, я очень впечатлительна. Этот человек мне в некоторой степени неприятен, но не помочь было выше моих сил. Я попробовала лечить его руками, как ты это делаешь, но только любительски. Я не знаю никаких техник и прочей фигни подобной. Просто делала, как чувствовала...
Повисло молчание. Я подбирала слова, в то время как Кевин не сводил с меня взгляда своих водянисто-серых глаз. Меня напрягала эта его привычка, от нее всегда становилось не по себе.
— И? — осторожно подбодрил меня он.
— Ну, в общем, на следующий день у меня разболелось горло и начался цистит ни с того ни с сего. А к вечеру все как рукой сняло. Что это было? Может из-за этого у меня внутри все так ужасно, согласно твоим словам? Может не нужно было этого делать?
— Вау! Так ты значит и лечить умеешь?! Ну ничего себе! Я думал, тебе вообще это неинтересно.
Мой острый взгляд и хмурое выражение лица заставили его заткнуться. Я резко подвинулась к его лицу и прошипела:
— Я же просила никаких лишних комментариев и вопросов. Мне и так стоило огромных трудов тебе это рассказать. И да, я не люблю эти темы. Будь добр, просто ответь на мои вопросы!
— Оу-оу, полегче ведьмочка. Итак, начну с последнего. Да, этого не стоило делать. Ты же не знаешь тонкостей. Нужно защищаться, чтоб ничего не прилипло к тебе потом. К тому же ты же сама говоришь, что не знала, что делаешь, а с такими вещами не шутят. Если ты направляешь в тонкий мир перочинный нож, оттуда в тебя прилетает кинжал, учти. Такой вот отклик. Ответственность огромна, за промахи наказывают вдвойне.
— Кто наказывает?
— Не важно. Тебе же это неинтересно. — фыркнул Кевин высокомерно. Я проглотила его замечание, закусив губу. — Так вот, ты не знала, что надо делать и делала все по наитию. Это как если бы человек захотел заняться лепкой, достал бы какой-нибудь глины и просто начал бы лепить не зная ни то, что глину нужно уметь выбирать, не зная технологию работы и тонкости, что за чем должно идти, как ее сушить, как ее обжигать и так далее. Конечно, с помощью метода проб и ошибок он бы понял весь процесс и тонкости работы. Так же и тут. Ты что-то сделала неправильно. Плюс, не имея защиты, что-то от пациента приняла на себя. Правда, почти любую защиту можно пробить, смотря какие у пациента черти. Конечно, это все повлияло и на цвет ауры и на оболочку энергетическую. Только вот вряд ли бы ты отделалась так просто, как описываешь. Ущерб, который я вижу, и твое описание не соответствует действительности. Было еще что-то о чем ты умалчиваешь, но это твое дело. Ясно?
Я молча кивнула головой и поднялась, попрощавшись с Кевином. Еще раз взглянув на столь короткое смс, мне подумалось что это как-то неблагодарно с ее стороны, учитывая как я потом страдала на следующий день. Мне очень захотелось отправить ей в ответ "!", потролить немного, но я сдержалась. Целитель, наверное, очень неблагодарная работа. Ты отдаешь людям себя, в прямом смысле этого слова, а в ответ почти ничего. Они даже не понимают, что ты для них сделал: ну наложил руки, ну посидел так минут пять, ну рассказал будущее. А какая для этого и до этого была проделана работа!
В подобных мыслях я шла на пару по математике, думая также и о том, что не прикоснусь больше вообще ни к кому.
— Простите, мисс. — услышала я чей-то голос возле себя и вынырнула из мыслей. Возле меня стояли копы. Я похолодела. — Можно вас? Мы не займем много вашего времени.
Они отвели меня в сторону и развернули бумажку. На ней красовался мой фоторобот. Я сглотнула слюну и, кажется, побледнела. Трудно было бы отмазаться, чего бы дело ни касалось.
— Мы ведем расследование по делу о нападении и насилии, которое имело место возле вашего дома. Это же вы на фото? Мы хотели бы задать вам пару вопросов...
— Что такое? — только и смогла выдавить из себя я.
— В больницу попали трое мужчин с переломами и сильными следами побоев. Мы в курсе всего. Но эти трое утверждают, что на них напали. Нам был сделан анонимный звонок, незнакомец обрисовал всю ситуацию как она выглядела на самом деле. Если это правда, нам нужно знать следующее: готовы ли вы выступить в суде против этих троих? Иначе их выпустят на свободу, так как улик для их задержания недостаточно. Кем был сделан звонок? Было бы неплохо попросить его в свидетели. Не нужна ли вам помощь? А также нам нужны подробности всей истории, так как аноним говорил о четверых.
Я смотрела на них, стараясь лихорадочно сообразить, какой ответ лучше дать. Так не хотелось опять поднимать эту тему. Однако факт освобождения тех, кто должен был провести под замком в идеале всю жизнь, а еще то, что они могли мне отомстить, вселял ужас и морозил кожу, гоняя по ней мурашки. Решение не заставило себя долго ждать.
— Все правда. Я расскажу подробности, но позже, пожалуйста. Мне тяжело все это вспоминать, только я забыла... В суде выступлю.
Копы забеспокоились, и один из них поднял руку, призывая меня к молчанию:
— Мы не хотим давить на вас, мисс Кински, не переживайте. Но и не тяните с визитом в участок. Они пока в больнице и пробудут там еще недели две. Больше их никто держать не станет, а найти их потом будет сложно. Только скажите, кто пришел к вам на помощь?
Мне очень не хотелось впутывать в это дело Декстера. Уже достаточно того, что я и так чувствовала себя в безмерном долгу перед ним. К тому же он ни разу не давал о себе знать за эти дни. Может быть он совсем уже забыл про меня...
— Я... я... я не знаю. Это был незнакомец. Он ушел потом сразу же.
— Вы его не запомнили? Сможете описать? Мы найдем его...
— Нет... нет, очень темно было. Я пребывала не в том состоянии, понимаете?
Уф, как-то неубедительно звучала моя ложь. Копы переглянулись. Кажется, меня спалили.
— Вы вообще ничего не запомнили? Не мог же он сразу просто взять и уйти. Тем не менее этот человек беспокоился о вас, раз удосужился позвонить в участок. И телефона не оставил вам?
Я постаралась не покраснеть. Мои глаза предательски забегали.
— Нет... нет, ничего. Могу я идти? Уже пара началась. Обязательно зайду к вам на днях.
К моему облегчению они более не сказали ни слова по теме, только попрощались со мной и направились к выходу. Я шумно выдохнула и поплелась в аудиторию на ватных ногах. Только я уселась на свое место как ко мне тотчас подсел Макс. Конечно же, он видел все. И теперь с донельзя обеспокоенным видом принялся расспрашивать и тут же предлагать свою помощь.
— Да, — протянула я, соображая какой бы ответ дать, — в клубе были разборки на днях, копы ищут свидетелей. Спрашивали меня не видела ли я чего.
Макс посмотрел на меня с подозрением.
— Ты в порядке, я надеюсь?
— А ты сам не видишь?
— Мало ли, ты еще та притворщица. Фиг когда признаешься, что тебе плохо.
— Издержки характера спортсменов.
— Угу, — пробубнил мой друг, еще раз смерив меня подозрительным взглядом, и вернулся на свое место.
Я решила не тянуть с походом в участок и пойти туда на следующий день после тренировки.
Утро далось мне тяжело, как впрочем и всегда. Солнце тускло светило в окно, по небу гуляли тучки, обещая дождь. Мама еще спала. Шесть утра тоже не ее время. Только Лис вперил в меня свой пристальный взгляд и собрался мяукать, с целью выпросить себе поскорее чего-нибудь поесть. Я шикнула на него, чтобы избежать лишнего шума, и вскочила с постели. Кот побежал за мной мурча и явно в предвкушении трапезы.
В зале меня уже ждал тренер. Придирчиво глядя на часы он состроил гримасу, но промолчал. Я опоздала на пять минут. Он этого не любил.
— Кински, убери телефон и готовься к разминке. Начнем с бега.
Я смотрела на экран мобильного с целью проверить не поступало ли мне смс от Декстера. Ничего. И, вместо того, чтобы быстро спрятать его, продолжала задумчиво залипать в экран. Но все же пришлось распрощаться с мобилой на четыре часа и присоединиться к уже собравшейся группе других спортсменов.
После того как я отработала свой номер, вся в поту и едва стоя на ногах, ко мне подошел тренер.
— Что-то ты то ничего, терпимо, то из ряда вон плохо... В чем дело?
Я пожала плечами и сообщила, что, наверное, зависит от настроения. Ему явно не понравился мой ответ.
— Собирайся поедем сейчас в одно место.
Я открыла рот, с удивлением глядя на него. Было уже два часа дня и я хотела отлучиться в участок.
— Но...
— Никаких "но", быстро переодевайся и поехали.
Сопротивление тут не имело б никакого смысла. Я вздохнула и поплелась в раздевалку. Тренер ждал меня в машине, своем стареньком, красного цвета пикапе. Когда я выходила из колледжа он уже вовсю дрынчал, подтверждая свою старину звуком мотора.
Мы молчали некоторое время.
— Куда мы едем? — отважилась я.
— Тут недалеко. В другой зал, посмотришь на свою конкурентку, может тогда ваш прогресс не будет так зависеть от настроения, ваша светлость.
Я закусила губу и почувствовала в груди неприятное ощущение ревности и раздражения.
Мы ехали от силы десять минут. Красный пикап заехал на стоянку возле Глория джим — лучший городской зал для тренировок спортсменов.
Тренер провел меня по кулуарам и вошел на небольшую тренерскую площадку, тут же осмотрелся и поднял руку приветствуя кого-то. К нему подошел незнакомый мне мужчина, они пожали руки и перекинулись парой-тройкой кратких фраз. Мистер Стивенсон отошел от него и указал мне на место, приказав сесть и смотреть.
Я устроилась на трибуне и...уже в принципе знала куда смотреть. На бревне тренировалась девушка чуть помладше меня. С первых секунд я поняла о чем говорил тренер. На минуту во мне взметнулась ревность смешанная со злостью, потом появилось чувство страха, а потом я заставила себя успокоиться, потому что с такими эмоциями внутри далеко не уедешь. Да, она была хороша. Прыжки и повороты четки и детальны, статика бесподобна, акробатические движения отточены и легки в ее исполнении. Создавалось ощущение, что она парит над брусом. Так незаметно пролетели сорок минут.
— Ну что, извлекла урок? — осведомился тренер, когда она с легкостью лани соскочила с бруса и направилась к своему тренеру.
Я закусила губу, но ничего не ответила. Он двинулся в сторону, а я молча следовала за ним, погрузившись в мысли. Через минуту мне пришлось включиться в реальность, так как мистер Стивенсон остановился возле того, кого приветствовал ранее и кто оказался тренером этой девчушки.
