Мозг, к счастью, продолжал работать как часы. Открыть дверь, второй раз, на случай прояснения сознания, садануть амбала поднятым электрошокером. Втащить его внутрь. Снять с обоих охранников ремни и связать живого. Наскоро оттереть руки от липкой красной массы о его куртку. Подскочить к кровати, проверить у Селены пульс. Слава богу – слабый, но он был.
– Селена! Селена! – похлопал он ее по щекам. – Ты слышишь меня? Девушка пробормотала что-то неразборчивое. Рэд метнулся к столу, часть ампул упала и разбилась во время драки, на сохранившихся видна была маркировка. «Сыворотка правды», сразу догадался он, но теперь не ясна была вколотая девушке доза. Амбал начал приходить в себя.
– Где антидот? – гаркнул Рэд, угрожая охраннику очередным ударом тока. Тот громко заржал. Капитана накрыла безудержная ярость, он снова метнулся к столу, набрал шприц, и не особенно заворачиваясь в тонкостях внутривенного укола, ввел препарат.
– Где антидот, тварь, а то отправишься к праотцам!
Зрачки амбала расширились:
– Нет! Его у нас нет!
Рэд снова кинулся к кровати, взял Селену на руки и понес к аэрокару. К огромной удаче на улочке по-прежнему никого не было. Правое плечо капитана горело огнем. Он обратил на это внимание только сейчас, к тому же рука начала неметь. Черт! Его таки зацепило ножом. Рана была длинная, но неглубокая. Футболка уже все равно вся в крови, не поймешь, где своя, где чужая. «Только бы донести до аэрокара! Только бы донести!»
– Сел! Сел, ты слышишь меня?!
Невнятный жест головой, похожий на кивок.
– Сел, что они спрашивали?
– Еноты, кругом еноты! Я им говорила, что не взяла посылку. Но у енотов таки цепкие лапки! – и она расхохоталась. Первобытный неконтролируемый страх снова сжал сердце Рэда:
– Сел, милая, держись! Слышишь меня? Это Рэд. Держись милая! Сейчас доберемся на корабль.
Он практически втащил Селену на пассажирское сидение. От напряжения раненая рука почти онемела. Ничего, он поведет «McLaren» левой. У него нет вариантов, значит, справится.
– Ее нет на яхте, я ж вам сказала, я ее не взяла! – перешла Селена на всхлипы. – Почему так темно? Это море? Мы там, где небо сливается с морем! – и она зарыдала.
К счастью, номер аэрокара был зафиксирован в документах, и на территорию космопорта их пропустили без остановки. Еще на подлете к яхте, Рэд открыл багажный отсек и влетел прямо внутрь.
– Заблокировать все входы. При приближении к кораблю ближе, чем на пять метров, предупреждать. Вывести обзор со всех камер на большой экран, – приказал он «Виктории». Правая рука двигалась, но нормально пользоваться ей было нельзя. Пришлось погрузить Селену на плечо как куль, хорошо хоть она не сопротивлялась.
Медицинская капсула напоминала собой металлическую ванну – джакузи, с множеством отверстий. Только здесь они нужны были не для подачи воздуха, а для различных манипуляторов. Этот агрегат, запрограммированный на огромный спектр процедур, включая несколько десятков типовых операций и даже принятие родов, не раз выручал Рэда. Сейчас, однако, капитан глубоко сожалел, что собственных медицинских знаний у него с гулькин нос.
Кое-как стянув одной рукой с Селены одежду, Рэд погрузил ее в капсулу и включил режим сканирования состояния. На экране побежали строки с показателями. «Тяжелая интоксикация. Поражение ЦНС. Поражение кровеносной системы. Аритмия…» Дальше шел запрос на применение лекарственных средств и плазмафереза . Ожидаемый прогноз на полное выздоровление – 84 процента. Капитан взвыл, чувствуя свою беспомощность. Что такое 84?! А 16% на что? На летальный исход? На побочные явления в виде слепоты, потери разума или банальную слабость, тошноту и прочие мелочи?
Что он может сделать еще, чтоб увеличить шансы? Везти в госпиталь – эту идею он отмел еще в аэрокаре – начнется бюрократия с оформлением, вызовом полиции, выяснением обстоятельств, тут же явно не отравилась пирожком. Ценное время будет потеряно. Значит, вариантов снова нет. Рэд тяжело выдохнул и, нажав «Ввод», задернул матовую шторку-одеяло до уровня ключиц Селены. Капитану не хотелось, чтоб она чувствовала себя неловко, если придет в сознание. На этом этапе, решив, видимо, что его задача выполнена, организм капитана дал сбой.
Парня резко замутило, и стук собственного сердца стал слышен даже в висках. Рэд кинулся в душевую. Его вытошнило. Окровавленная футболка уже присохла к ране. От нее шел какой-то металлическо-тошнотворный запах. Капитан включил душ и неподвижно стоял в нем несколько минут. Мысли стремительно метались и путались.
Кровь, хлынувшая ему на руки – он убил, определенно убил человека. Может, даже двоих. Да, это была самооборона, почему же так гадостно, то? Люди веками убивали друг друга всю историю цивилизации. Неужели каждый раз так паршиво? Селена, что будет с ней? Что там за гранью этих 84 процентов? Вести ее в таком состоянии в скрутку немыслимо. На ноже, шприце, ремнях, бог знает еще на чем остались его отпечатки. Да, их нет ни в каких базах, но это пока. Оставаться на Кеплере небезопасно. Так тупо стоять – тем более. Рэд несколько раз длинно выдохнул, пытаясь обуздать панику. Сейчас самое важное – Селена. Если он развалится на куски, им это не поможет. Капитан попытался силой воли заблокировать рефлексию до более спокойных времен. Первым делом надо обработать рану. Размокшая футболка отстала от пореза, но липла к телу и стаскивалась с трудом. Джинсы тоже. Наконец, он справился с одеждой, взял мочалку и с силой начал тереть кожу. Теплая вода и отсутствие кровавых корок дарили облегчение.
Рэд обернулся полотенцем и вернулся в медицинский отсек. Селена также лежала, неровно дыша. Плазмаферез работал. Состояние было стабильным. Капитан осмотрел свое плечо. Рана, как он и предполагал, не была глубокой, но края кожи жутковато расходились. Обработав поверхность антисептиком, Рэд, сцепив зубы, стянул кожу, как замок на молнии, и наложил фиксирующий пластырь-шов. Плечо жгло и как-то мелко дергало. Подумав, капитан уколол себе еще две сыворотки – противобактериальную и регенеративную. Обезболивающее делать не рискнул. Слабое все равно не поможет, сильное же вызовет заторможенность реакций, а это сейчас ни к чему.
Запиликал комм, звонил Ник.
– Джерри, ну ты куда пропал? Что там у тебя? – тревожно спросил он.
– Все окей, – ровным, спокойным голосом произнес Рэд. – Были некоторые проблемы, но сейчас все разъяснилось. Я, возможно, задержусь на пару дней, не переживай там. До встречи.
– Отключить межпланетку, – распорядился он кораблю. В открытом космосе он ее не использовал отнюдь не из-за денег. У корабля мозги-то электронные, а нет связи – нет возможности хакнуть. Ник, конечно, ему тут настроил «крутецкую защиту». Но на любой клин, найдется другой клин. Сейчас безопаснее всего взлететь, куда-нибудь на пару часов выше орбиты. С одной стороны – еще под прикрытием местного правопорядка, с другой уже будет фора, если придется спешно уходить. Он на минуту заскочил в свою каюту одеться и поспешил в кабину, запрашивать разрешения на взлет.
Своей очереди пришлось ждать сорок минут. Поднимать корабль парень старался максимально медленно и плавно, чтоб лишний раз не тревожить лежащую в лазарете девушку. Пришлось опять держать джойстик левой рукой, но на фоне свалившихся проблем, это уже казалось легким неудобством. Вспоминая все рекомендации, для скорейшего восстановления сил, сразу после зависания в пространстве, Рэд пошел на кухню и разморозил себе гигантский стейк. Гранатовый сок неожиданно тоже нашелся. Есть все это он отправился в медотсек. Разумом он понимал, что, если ситуация изменится – корабль его сразу оповестит, но, когда он видел Селену своими глазами, ему все равно было спокойнее.
Девушка дышала ровнее, но в целом ее состояние по-прежнему оценивалось как средней тяжести. Рэд поел и остался сидеть рядом с капсулой. Он смотрел и смотрел на лицо Селены, ее пухленькие губы, мягкие черты, длинные роскошные ресницы. «Белоснежка», подумалось ему. Может, стоит поцеловать? Он горько усмехнулся своей шутке. Ах, если бы в реальной жизни все было так просто!
Неожиданно на капсуле замигал красный огонек. Информация на экране оповещала, что ситуация дестабилизировалась и необходимо переливание крови. «Положительный исход в случае выполнения манипуляции – 94%». Рэд моментально сунул руку в кольцо венозного забора. Он знал, что его первая положительная подходит практически всем, но в любом случае аппаратура предварительно проведет проверку. «Совместимость оптимальна. Для завершения операции предоставьте 1000 мл материала». «Вот идиот!» – выругал Рэд сам себя. Ему и в голову не приходило возить в аптечке кровезаменитель, или донорские пакеты. В стандартную комплектацию блока это не входило. Откуда-то из глубин памяти всплыло, что 1000 мл – две донорские нормы, многовато для организма. Еще не известно, сколько он уже потерял.
Что будет с Селеной, если он отключится или того хуже? Она пробовала летать, но не посадит яхту на планету с таким трафиком. Решение само возникло в голове. «Селена, если я без сознания более получаса (смотри по листку), нажми на панели управления желтую кнопку – когда ответят, скажешь, что код ситуации 3 и жди помощи. Не волнуйся, все будет хорошо!» – вывел он «записку» на большой экран. Кнопку он уже предварительно запрограммировал таким образом, что после ее нажатия, корабль снимает блокировку со всех шлюзов. Спасательная бригада сможет беспрепятственно попасть внутрь. После этого он взял блокнот с ручкой, поставил рядом бутылку с водой и положил руку в кольцо для забора крови.
«Забор 1000 мл у человека вашего роста и веса может вызвать тяжелые последствия для организма вплоть до летального исхода» проинформировала капсула. Рэд нажал повторное подтверждение процедуры. Сел, постарался максимально расслабиться, чтоб дополнительно не напрягать кровеносную систему. На листе он запланировал записывать время каждые десять минут. Закрывать глаза нельзя, иначе просто заснешь. Он снова стал разглядывать Селену – такие милые завитки волос вокруг лица, маленькая родинка на щеке возле уха, четкая линия бровей. Он отвлекался только посмотреть на часы, к счастью, они не пострадали в драке. Через три отметки появились первые нездоровые признаки. Сердце начало трепыхаться, выступил холодный пот, накатила слабость. Рэд влил в себя стакан воды, но ничего не изменилось. В помещении стало как-то душно. Страшно хотелось спать. Еще через две отметки перед глазами заплясали черные мушки. Следующую он уже поставил вслепую. «Самое обидное, если все зря», – пронеслось где-то на задворках сознания, и темнота поглотила капитана.
Канцлеру Интегры уже который раз снилась экспедиция 33-летней давности. Хотя вся эта история началась еще тринадцатью годами раньше. Окончив учебку воинов-миротворцев на Земле, Грег Ходжес остался служить в миссии. Десять лет своей жизни он кочевал из одной горячей точки галактики в другую, участвуя в операциях по восстановлению мира. Имея мозги и незаурядные организаторские способности, ему удалось провернуть несколько ошеломляющих и практически невозможных операций с минимальными потерями. Даже по нынешним временам его взлет от лейтенанта до подполковника за столь короткий срок выглядел умопомрачительной карьерой. В тридцать, оклемавшись от очередного боевого ранения, он узнал, что путь ему дальше светит только в кабинеты. От такого «почета и признания» Грег отказался, контракт не продлил и вернулся на родную Интегру. Действующий канцлер сразу выделил прославленному в боях земляку пост главы департамента полиции. На голодающей планете тогда творилось черт знает что… Ходжес с головой ушел в работу и фактически снова сделал невозможное, вычистив «авгиевы конюшни». Его боялись, но слушали. Грег не отличался мягкостью характера, но и монстром не был. А после того как с его легкой руки был раскрыт анти-канцлеровский заговор и часть высоких кресел освободилась, никто уже и не удивился, что 32-летний подполковник стал самым молодым вице-канцлером в истории Интегры.
Экспедиция Ковалека шла под его личным патронажем. Вот и в сегодняшнем сне, как наяву, Грег слышал гудок комма и трясущейся голос Вацлава:
– Сэр, прилетайте срочно. Вы… вы… сами должны это увидеть.
Режим секретности запрещал произносить хоть что-то конкретное в радиопереговорах. Координаты Вацлав прислал шифрограммой, что уже говорило о тайне чрезвычайного уровня. «Гору адамантитовую он там, что ли, нашел на поверхности?», промелькнуло в голове у вице-канцлера, и он (по правде сказать, далеко не впервой), решил лететь один, никого не предупредив и без охраны. Во сне, в отличие от жизни, ему не приходилось менять транспорт, лететь окружными путями, дабы избежать хвоста и скрыть все следы. Во сне он просто оказывался в зашифрованной точке.
Горы адамантита тут не было. Зато был остов некоего строения, весьма сильно напоминающего космический корабль. Типы судов им вдалбливали еще в учебке, но этот не был похож ни на один из вариантов. Более того, объект полностью состоял из метеоритного железа!
– О, экспериментальный образец У-378 Тигр! – сходу произнес Ходжес. – Занятная вещь я вам скажу! Видимо, переселенцы с Эреры когда-то давно хотели прибрать нашу планетку в свои колонии. Ковалек, вы уже подписали со всеми участниками экспедиции договор о неразглашении? Да? Что там в случае нарушения? Трибунал? Измените на "смертная казнь без суда и следствия" и переподпишите. Еще не хватало, чтобы Эрерские псы надумали на основе этой находки выкатить нам претензию в их первооткрывательстве и объявить колонией!
Голос Грега, как всегда, был уверен и тверд. Он знал, о чем говорит, и никто не усомнился в его праве переквалифицировать наказание. Ученые вообще народ любопытный, но сильно сомневающийся. И не особенно смелый. Так что возражений не последовало. Все подробности, фото и видео были удалены с коммов за исключением Ходжевского. Ценные артефакты упаковали в специальные боксы. Остатки основного корпуса распилили на месте и пронумеровали. Вызванный грузовой транспортник спрятал в своем чреве все следы от находки. Место, куда доставили боксы, знал только Ходжес, Кравец и пара доверенных лиц.
Сон точно воспроизводил события тех лет и отличался лишь временем суток. Ходжес хорошо помнил, что прибыл в «заданный район» ближе к полудню. Но в сегодняшнем сне было скорее ранее утро. В прошлом, кажется, сгущались сумерки. Грег считал себя непримиримым атеистом и не верил ни в какую загробную жизнь. Но эти сны… От мысли, что Вацлав откуда-то из небытия хочет ему что-то сказать, становилось не по себе. Вот и сейчас Грег лежал проснувшийся в своей огромной кровати, мокрый от внезапно пробившего его пота.
Он четко помнил и все, что было дальше. Вацлава, тихо подошедшего на погрузке, и прошептавшего:
– Я подпишу любые бумаги и принесу любые клятвы, допустите меня к работе с этим артефактами!
Вот оно – научное любопытство, у некоторых берет верх над здравым смыслом.
– А с чего вы взяли, что с ними надо работать? Я представлю все материалы канцлеру. После его решения подозреваю, останки Тигра просто переплавят.
– Сэр, вы меня можете расстрелять прямо сейчас, но вы же сами знаете, какая может храниться мощь в этих останках. Я согласен безвыходно проживать на территории лаборатории, только дайте мне попытаться! Это же такой шанс для человечества, для Интегры!
– Селена! Селена! – похлопал он ее по щекам. – Ты слышишь меня? Девушка пробормотала что-то неразборчивое. Рэд метнулся к столу, часть ампул упала и разбилась во время драки, на сохранившихся видна была маркировка. «Сыворотка правды», сразу догадался он, но теперь не ясна была вколотая девушке доза. Амбал начал приходить в себя.
– Где антидот? – гаркнул Рэд, угрожая охраннику очередным ударом тока. Тот громко заржал. Капитана накрыла безудержная ярость, он снова метнулся к столу, набрал шприц, и не особенно заворачиваясь в тонкостях внутривенного укола, ввел препарат.
– Где антидот, тварь, а то отправишься к праотцам!
Зрачки амбала расширились:
– Нет! Его у нас нет!
Рэд снова кинулся к кровати, взял Селену на руки и понес к аэрокару. К огромной удаче на улочке по-прежнему никого не было. Правое плечо капитана горело огнем. Он обратил на это внимание только сейчас, к тому же рука начала неметь. Черт! Его таки зацепило ножом. Рана была длинная, но неглубокая. Футболка уже все равно вся в крови, не поймешь, где своя, где чужая. «Только бы донести до аэрокара! Только бы донести!»
– Сел! Сел, ты слышишь меня?!
Невнятный жест головой, похожий на кивок.
– Сел, что они спрашивали?
– Еноты, кругом еноты! Я им говорила, что не взяла посылку. Но у енотов таки цепкие лапки! – и она расхохоталась. Первобытный неконтролируемый страх снова сжал сердце Рэда:
– Сел, милая, держись! Слышишь меня? Это Рэд. Держись милая! Сейчас доберемся на корабль.
Он практически втащил Селену на пассажирское сидение. От напряжения раненая рука почти онемела. Ничего, он поведет «McLaren» левой. У него нет вариантов, значит, справится.
– Ее нет на яхте, я ж вам сказала, я ее не взяла! – перешла Селена на всхлипы. – Почему так темно? Это море? Мы там, где небо сливается с морем! – и она зарыдала.
К счастью, номер аэрокара был зафиксирован в документах, и на территорию космопорта их пропустили без остановки. Еще на подлете к яхте, Рэд открыл багажный отсек и влетел прямо внутрь.
– Заблокировать все входы. При приближении к кораблю ближе, чем на пять метров, предупреждать. Вывести обзор со всех камер на большой экран, – приказал он «Виктории». Правая рука двигалась, но нормально пользоваться ей было нельзя. Пришлось погрузить Селену на плечо как куль, хорошо хоть она не сопротивлялась.
Медицинская капсула напоминала собой металлическую ванну – джакузи, с множеством отверстий. Только здесь они нужны были не для подачи воздуха, а для различных манипуляторов. Этот агрегат, запрограммированный на огромный спектр процедур, включая несколько десятков типовых операций и даже принятие родов, не раз выручал Рэда. Сейчас, однако, капитан глубоко сожалел, что собственных медицинских знаний у него с гулькин нос.
Кое-как стянув одной рукой с Селены одежду, Рэд погрузил ее в капсулу и включил режим сканирования состояния. На экране побежали строки с показателями. «Тяжелая интоксикация. Поражение ЦНС. Поражение кровеносной системы. Аритмия…» Дальше шел запрос на применение лекарственных средств и плазмафереза . Ожидаемый прогноз на полное выздоровление – 84 процента. Капитан взвыл, чувствуя свою беспомощность. Что такое 84?! А 16% на что? На летальный исход? На побочные явления в виде слепоты, потери разума или банальную слабость, тошноту и прочие мелочи?
Что он может сделать еще, чтоб увеличить шансы? Везти в госпиталь – эту идею он отмел еще в аэрокаре – начнется бюрократия с оформлением, вызовом полиции, выяснением обстоятельств, тут же явно не отравилась пирожком. Ценное время будет потеряно. Значит, вариантов снова нет. Рэд тяжело выдохнул и, нажав «Ввод», задернул матовую шторку-одеяло до уровня ключиц Селены. Капитану не хотелось, чтоб она чувствовала себя неловко, если придет в сознание. На этом этапе, решив, видимо, что его задача выполнена, организм капитана дал сбой.
Парня резко замутило, и стук собственного сердца стал слышен даже в висках. Рэд кинулся в душевую. Его вытошнило. Окровавленная футболка уже присохла к ране. От нее шел какой-то металлическо-тошнотворный запах. Капитан включил душ и неподвижно стоял в нем несколько минут. Мысли стремительно метались и путались.
Кровь, хлынувшая ему на руки – он убил, определенно убил человека. Может, даже двоих. Да, это была самооборона, почему же так гадостно, то? Люди веками убивали друг друга всю историю цивилизации. Неужели каждый раз так паршиво? Селена, что будет с ней? Что там за гранью этих 84 процентов? Вести ее в таком состоянии в скрутку немыслимо. На ноже, шприце, ремнях, бог знает еще на чем остались его отпечатки. Да, их нет ни в каких базах, но это пока. Оставаться на Кеплере небезопасно. Так тупо стоять – тем более. Рэд несколько раз длинно выдохнул, пытаясь обуздать панику. Сейчас самое важное – Селена. Если он развалится на куски, им это не поможет. Капитан попытался силой воли заблокировать рефлексию до более спокойных времен. Первым делом надо обработать рану. Размокшая футболка отстала от пореза, но липла к телу и стаскивалась с трудом. Джинсы тоже. Наконец, он справился с одеждой, взял мочалку и с силой начал тереть кожу. Теплая вода и отсутствие кровавых корок дарили облегчение.
Рэд обернулся полотенцем и вернулся в медицинский отсек. Селена также лежала, неровно дыша. Плазмаферез работал. Состояние было стабильным. Капитан осмотрел свое плечо. Рана, как он и предполагал, не была глубокой, но края кожи жутковато расходились. Обработав поверхность антисептиком, Рэд, сцепив зубы, стянул кожу, как замок на молнии, и наложил фиксирующий пластырь-шов. Плечо жгло и как-то мелко дергало. Подумав, капитан уколол себе еще две сыворотки – противобактериальную и регенеративную. Обезболивающее делать не рискнул. Слабое все равно не поможет, сильное же вызовет заторможенность реакций, а это сейчас ни к чему.
Запиликал комм, звонил Ник.
– Джерри, ну ты куда пропал? Что там у тебя? – тревожно спросил он.
– Все окей, – ровным, спокойным голосом произнес Рэд. – Были некоторые проблемы, но сейчас все разъяснилось. Я, возможно, задержусь на пару дней, не переживай там. До встречи.
– Отключить межпланетку, – распорядился он кораблю. В открытом космосе он ее не использовал отнюдь не из-за денег. У корабля мозги-то электронные, а нет связи – нет возможности хакнуть. Ник, конечно, ему тут настроил «крутецкую защиту». Но на любой клин, найдется другой клин. Сейчас безопаснее всего взлететь, куда-нибудь на пару часов выше орбиты. С одной стороны – еще под прикрытием местного правопорядка, с другой уже будет фора, если придется спешно уходить. Он на минуту заскочил в свою каюту одеться и поспешил в кабину, запрашивать разрешения на взлет.
Своей очереди пришлось ждать сорок минут. Поднимать корабль парень старался максимально медленно и плавно, чтоб лишний раз не тревожить лежащую в лазарете девушку. Пришлось опять держать джойстик левой рукой, но на фоне свалившихся проблем, это уже казалось легким неудобством. Вспоминая все рекомендации, для скорейшего восстановления сил, сразу после зависания в пространстве, Рэд пошел на кухню и разморозил себе гигантский стейк. Гранатовый сок неожиданно тоже нашелся. Есть все это он отправился в медотсек. Разумом он понимал, что, если ситуация изменится – корабль его сразу оповестит, но, когда он видел Селену своими глазами, ему все равно было спокойнее.
Девушка дышала ровнее, но в целом ее состояние по-прежнему оценивалось как средней тяжести. Рэд поел и остался сидеть рядом с капсулой. Он смотрел и смотрел на лицо Селены, ее пухленькие губы, мягкие черты, длинные роскошные ресницы. «Белоснежка», подумалось ему. Может, стоит поцеловать? Он горько усмехнулся своей шутке. Ах, если бы в реальной жизни все было так просто!
Неожиданно на капсуле замигал красный огонек. Информация на экране оповещала, что ситуация дестабилизировалась и необходимо переливание крови. «Положительный исход в случае выполнения манипуляции – 94%». Рэд моментально сунул руку в кольцо венозного забора. Он знал, что его первая положительная подходит практически всем, но в любом случае аппаратура предварительно проведет проверку. «Совместимость оптимальна. Для завершения операции предоставьте 1000 мл материала». «Вот идиот!» – выругал Рэд сам себя. Ему и в голову не приходило возить в аптечке кровезаменитель, или донорские пакеты. В стандартную комплектацию блока это не входило. Откуда-то из глубин памяти всплыло, что 1000 мл – две донорские нормы, многовато для организма. Еще не известно, сколько он уже потерял.
Что будет с Селеной, если он отключится или того хуже? Она пробовала летать, но не посадит яхту на планету с таким трафиком. Решение само возникло в голове. «Селена, если я без сознания более получаса (смотри по листку), нажми на панели управления желтую кнопку – когда ответят, скажешь, что код ситуации 3 и жди помощи. Не волнуйся, все будет хорошо!» – вывел он «записку» на большой экран. Кнопку он уже предварительно запрограммировал таким образом, что после ее нажатия, корабль снимает блокировку со всех шлюзов. Спасательная бригада сможет беспрепятственно попасть внутрь. После этого он взял блокнот с ручкой, поставил рядом бутылку с водой и положил руку в кольцо для забора крови.
«Забор 1000 мл у человека вашего роста и веса может вызвать тяжелые последствия для организма вплоть до летального исхода» проинформировала капсула. Рэд нажал повторное подтверждение процедуры. Сел, постарался максимально расслабиться, чтоб дополнительно не напрягать кровеносную систему. На листе он запланировал записывать время каждые десять минут. Закрывать глаза нельзя, иначе просто заснешь. Он снова стал разглядывать Селену – такие милые завитки волос вокруг лица, маленькая родинка на щеке возле уха, четкая линия бровей. Он отвлекался только посмотреть на часы, к счастью, они не пострадали в драке. Через три отметки появились первые нездоровые признаки. Сердце начало трепыхаться, выступил холодный пот, накатила слабость. Рэд влил в себя стакан воды, но ничего не изменилось. В помещении стало как-то душно. Страшно хотелось спать. Еще через две отметки перед глазами заплясали черные мушки. Следующую он уже поставил вслепую. «Самое обидное, если все зря», – пронеслось где-то на задворках сознания, и темнота поглотила капитана.
Глава 8
Канцлеру Интегры уже который раз снилась экспедиция 33-летней давности. Хотя вся эта история началась еще тринадцатью годами раньше. Окончив учебку воинов-миротворцев на Земле, Грег Ходжес остался служить в миссии. Десять лет своей жизни он кочевал из одной горячей точки галактики в другую, участвуя в операциях по восстановлению мира. Имея мозги и незаурядные организаторские способности, ему удалось провернуть несколько ошеломляющих и практически невозможных операций с минимальными потерями. Даже по нынешним временам его взлет от лейтенанта до подполковника за столь короткий срок выглядел умопомрачительной карьерой. В тридцать, оклемавшись от очередного боевого ранения, он узнал, что путь ему дальше светит только в кабинеты. От такого «почета и признания» Грег отказался, контракт не продлил и вернулся на родную Интегру. Действующий канцлер сразу выделил прославленному в боях земляку пост главы департамента полиции. На голодающей планете тогда творилось черт знает что… Ходжес с головой ушел в работу и фактически снова сделал невозможное, вычистив «авгиевы конюшни». Его боялись, но слушали. Грег не отличался мягкостью характера, но и монстром не был. А после того как с его легкой руки был раскрыт анти-канцлеровский заговор и часть высоких кресел освободилась, никто уже и не удивился, что 32-летний подполковник стал самым молодым вице-канцлером в истории Интегры.
Экспедиция Ковалека шла под его личным патронажем. Вот и в сегодняшнем сне, как наяву, Грег слышал гудок комма и трясущейся голос Вацлава:
– Сэр, прилетайте срочно. Вы… вы… сами должны это увидеть.
Режим секретности запрещал произносить хоть что-то конкретное в радиопереговорах. Координаты Вацлав прислал шифрограммой, что уже говорило о тайне чрезвычайного уровня. «Гору адамантитовую он там, что ли, нашел на поверхности?», промелькнуло в голове у вице-канцлера, и он (по правде сказать, далеко не впервой), решил лететь один, никого не предупредив и без охраны. Во сне, в отличие от жизни, ему не приходилось менять транспорт, лететь окружными путями, дабы избежать хвоста и скрыть все следы. Во сне он просто оказывался в зашифрованной точке.
Горы адамантита тут не было. Зато был остов некоего строения, весьма сильно напоминающего космический корабль. Типы судов им вдалбливали еще в учебке, но этот не был похож ни на один из вариантов. Более того, объект полностью состоял из метеоритного железа!
– О, экспериментальный образец У-378 Тигр! – сходу произнес Ходжес. – Занятная вещь я вам скажу! Видимо, переселенцы с Эреры когда-то давно хотели прибрать нашу планетку в свои колонии. Ковалек, вы уже подписали со всеми участниками экспедиции договор о неразглашении? Да? Что там в случае нарушения? Трибунал? Измените на "смертная казнь без суда и следствия" и переподпишите. Еще не хватало, чтобы Эрерские псы надумали на основе этой находки выкатить нам претензию в их первооткрывательстве и объявить колонией!
Голос Грега, как всегда, был уверен и тверд. Он знал, о чем говорит, и никто не усомнился в его праве переквалифицировать наказание. Ученые вообще народ любопытный, но сильно сомневающийся. И не особенно смелый. Так что возражений не последовало. Все подробности, фото и видео были удалены с коммов за исключением Ходжевского. Ценные артефакты упаковали в специальные боксы. Остатки основного корпуса распилили на месте и пронумеровали. Вызванный грузовой транспортник спрятал в своем чреве все следы от находки. Место, куда доставили боксы, знал только Ходжес, Кравец и пара доверенных лиц.
Сон точно воспроизводил события тех лет и отличался лишь временем суток. Ходжес хорошо помнил, что прибыл в «заданный район» ближе к полудню. Но в сегодняшнем сне было скорее ранее утро. В прошлом, кажется, сгущались сумерки. Грег считал себя непримиримым атеистом и не верил ни в какую загробную жизнь. Но эти сны… От мысли, что Вацлав откуда-то из небытия хочет ему что-то сказать, становилось не по себе. Вот и сейчас Грег лежал проснувшийся в своей огромной кровати, мокрый от внезапно пробившего его пота.
Он четко помнил и все, что было дальше. Вацлава, тихо подошедшего на погрузке, и прошептавшего:
– Я подпишу любые бумаги и принесу любые клятвы, допустите меня к работе с этим артефактами!
Вот оно – научное любопытство, у некоторых берет верх над здравым смыслом.
– А с чего вы взяли, что с ними надо работать? Я представлю все материалы канцлеру. После его решения подозреваю, останки Тигра просто переплавят.
– Сэр, вы меня можете расстрелять прямо сейчас, но вы же сами знаете, какая может храниться мощь в этих останках. Я согласен безвыходно проживать на территории лаборатории, только дайте мне попытаться! Это же такой шанс для человечества, для Интегры!
