По пути из низменной мстительности пнула под зад гада, из-за которого так плачевно закончился прекрасный день.
Навстречу бежали орки, эльфы и дварфы. Кто-то кинулся поднимать принца, кто-то в сторону Гарута, остальные бестолково смотрели, как я направляюсь к своему домику.
— Ева, — если бы в этот момент меня окликнул кто другой, даже голову бы не повернула, но это был Шмэк, — Подойди, пожалуйста.
Устало вздохнув, направилась к нему. Рядом стояли венценосные вирао, подпирая с двух сторон пострадавшего, практически мешком висящего на их плечах.
— Что тут произошло? — Татис тоже присутствовал и выглядел до жути взволнованным.
— Ваш расчудесный сыночка кинул мне в морду заклинанием, за что и поплатился, — наехала на владыку, растеряв всякий пиетет. Тот поджал губы, даже спорить или защищать его не стал, видимо, не в первый ему краснеть.
— Но с тобой же все в порядке! — зачем то вступился за брата младший.
— Это потому что на меня магия не действует! Кстати да! А чем ты, собственно, в меня пульнул?
— Подчинением воли, — тихо выдохнул этот… Этот… Ну все! Сам виноват!
— ……. ……! Чтоб тебя черти в аду ….. во все трещины! …….. тупорогая! ……. схуёженый! ………. ……….! — выдавала злющая я, ни разу не повторившись. Это ж надо было так взбесить, что все таки сорвалась на русский очень матерный! Окружающие, услышав меня, вылупились ровно так же, как лисоли, когда меня истеричка материл при похищении.
— Ему за нападение полагается наказание, меру можешь выбрать сама, любую, — сказал мне вождь, явно надеясь на мою благоразумность.
— То есть могу даже голову его на полочку потребовать поставить? — кровожадность из меня так и пёрла. Старший принц глухо сглотнул, а вот теперь проникся до конца! Пора закрепить результат. Посмотрела прямо в глаза струхнувшего эльфа, протянула руку, схватила за лацкан и выдрала его из поддерживающих объятий родни. Поставила перед собой и приступила к «наказанию».
— Стоишь тут, молчишь, не отвечаешь, очень внимательно впитываешь! Понял? — он мотнул головой.
Я немного помолчала, разглядывая его и задумываясь над будущим монологом, и, придя сама с собой к согласию, начала.
— Вот смотрю я на твоего отца, на тебя, на твоего брата и снова на тебя. И никак не могу понять, в какой момент всё пошло наперекосяк. Сомневаться в вашем родстве не приходится, вы все на одно лицо, но такое ощущение, что тебя в детстве раз восемь уронили вниз башкой с моста! Что твой отец, что брат — великолепные политики, отличные тактики, потрясающие руководители. А ты? Вот скажи мне, ради всех богов Нирана, кроме списка баб, побывавших в твоей койке, что у тебя есть за душой? Ты несравненный тактик, руководитель, политик? — обратила взор на его родню, спрашивая у них. Когда те отрицательно помотали головой, продолжила в том же духе. — Нет? Ты великий полководец? Опять нет? Прекрасный дознаватель? Тоже нет? Может быть, ты хорош в торговле? Опять ошиблась? Ну не знаю, может, хотя бы воин? Лекарь? Повар? Поэт? Кузнец? Охотник? У тебя хоть одно, самое ма-а-аленькое отличительное качество есть?
Помолчала, оценивающе осматривая его с ног до головы, и, приложив восторженно ладони к груди, продолжила:
— Ты, наследный принц, вазочка. Безумно красивая. И абсолютно пустая, — горько закончила монолог. — Свободен.
Разочарованно отвернулась от охреневшего от такого наказания наследника трона и пошла наконец домой. Да, с ним явно еще никто так не разговаривал за всю его жизнь — уроком будет. Хлопнув дверью, сползла по ней на пол, согнула ноги и положила голову на колени. Пустота. Звенящая пустота разливалась в душе. Гнев на Гарута, который долго копился, наконец был выплеснут на подвернувшуюся под горячую руку жертву, оставляя после себя зияющую дыру. Все же глупые мы, женщины, существа, верим во что-то доброе и светлое до последнего, сколько бы раз нас ни тыкали в грязь носом. Я тоже хороша, с чего вообще решила, что он из-за меня огонь в яме укротил? Чтоп! Сто? Откуда знаю, что это не Гарут? С какого перепуга в курсе, что это сделал Каарио?! Какого лешего?! Откуда в моей голове то чего сроду не знала?!
«От верблюда!» — раздалось очень четко, и только сейчас я начала понимать, что это не мои мысли!
— Допилась! Надо срочно к Варсику, пусть мне тыковку проверит! У меня, похоже, белочка! — ворчала себе под нос и, как могла, быстро поднималась.
«Сама ты белочка!» — раздалось у меня в голове.
— ………. ….. ………!
“А это анатомически возможно?» — спросили заинтересованно.
— Ты, блять, кто?! — у меня аж руки затряслись.
«Дракон в пальто!»
— Это же цитата из диснеевского мультика!
«Да!» — обрадовался голос, добавив гневно, — «Не вздумай мне в рифму ответить!»
— Совокупись оно конем через голову в сапог!
«Ого, а это как? А впрочем, неважно! У тебя в голове столько всего интересного намешано! Потрясающе! Мне здесь определенно нравится!»
Как истинный химик, окончательно выпав в осадок в связи со всеми сегодняшними потрясениями, дошла до кровати и завалилась на нее. В топку всё! Подумаю об этом завтра! Услышав напоследок: «Спи, я покараулю», провалилась в сон.
«Капитан! Попутный ветер!
Время отплывать кукухой!»
— Мать моя, женщина в десятом поколении, занахрена я вчера столько выпила?! — просыпаться было очень тяжко. Голова гудела, при любом движении вертолеты налетали с дикой яростью, а во рту будто кошки неделю гадили, обожравшись дешевых вонючих консервов. Именно сейчас вспомнилась фраза, с которой отскребалась от кровати на Земле: «Утро, чудовище ты каждодневное!» Нахрен так жить?! Кое-как доползла до умывальника и попыталась привести себя в порядок остывшей с ночи водой. Чуток полегчало. Медленно пошатываясь, вернулась к постели и неожиданно обнаружила на прикроватной полочке кувшин, которого там быть не должно. Аккуратно взяла в руки, принюхалась — рассол от местных корнишончиков! Риза, ты ж моя восхитительная! О ноги со всей силы потерся соскучившийся Шарки, чуть не уронив многострадальную меня на пол. Вот же отъелся на охотничьих дарах.
Немного восстановив баланс электролитов, намочила тряпку и, положив ее на лоб, бухнулась обратно в горизонтальное положение. Какое-то время вообще не двигалась и старалась даже не думать.
«Пить надо меньше!» — философски заметили у меня в голове.
— А ты налей и отойди! — не до конца понимая, что вообще творю, спорила непонятно с кем.
«Не-не-не, я отсюда теперь никуда! Тут такое кино показывают! У-у-у-х!»
— Прекрати копаться у меня в голове! — чуть ли не проорала на весь дом, о чем тут же горько пожалела.
«Всё, всё, молчу» — и уже тише добавила — «Психованная».
— Я всё слышу!
«Очень за тебя рада!»
— Слышь ты, выхухоль бородатая, ты кто вообще?
«Судя по всему, твоя совесть на полставки».
— Такого атрибута я не заказывала!
«Отменить доставку уже не получится!»
Похоже, мне пора-таки к Варсику, так и знала, что без последствий мое переселение в другой мир не обойдется. Но не думала, что будет настолько плохо и у меня от стресса потечёт чердак.
«Всё с ним нормально, не загоняйся!»
— А ты тогда откуда взялась? — всё ещё надеясь, что найдётся разумное объяснение, с надеждой задала вопрос.
«Меня тебе муженёк подкинул!»
— Чей? Мой или твой?
«Да тут, понимаешь, оба виноваты».
— Чё?!
«Ну один на алтарь загнал, второй моментом воспользовался!»
От внезапной догадки резко села на кровати. Больная с похмелья голова, конечно, моментально запротестовала, но куда ей от меня деваться? Потянувшись, прикоснулась к руне воина у основания шеи. Она все еще мягко пульсировала теплом, как и в день появления.
«И тебе привет!» — услышала веселое.
— Пошла на хрен из моей головы! — моему возмущению не было предела.
«Не дождешься!» — столь радостный возглас заставил напрячься.
Мать твою за ногу! Это что получается? У меня в мозгах всё время теперь кто-то будет копошиться и лезть, куда не звали?! Несмотря на еще не пришедший в норму организм, сорвалась с места. Быстро накинула ботинки с плащом и рванула в сторону храма.
Не обнаружив шаманку на месте, помчалась к ее дому. Быстро постучав в дверь, ввалилась, не дожидаясь, пока мне откроют дверь, и обнаружила пожилую служительницу храма в таком же плачевном состоянии, каком я была всего какой-то час назад. Видать, она тоже вчера хорошо посидела с гостями в таверне.
— Вайда! — сказала, видимо, слишком громко, потому что она скривилась. Пришлось громкость убавить. — Что такое руна воина?
— А? — она смотрела на меня с крайней степенью непонимания.
— То, что мне оставил Каарио на алтаре, что оно такое? Почему разговаривает у меня в голове?
— У тебя голос в голове? Что он говорит?
— Убить всех и сбежать! — у нее натурально глаза на лоб полезли, а я продолжила с нервной улыбкой: — Шучу, она не это сказала!
— Она?
— Ну, вроде как женская особь.
«Сама ты особь!» — кажется, мои слова ее задели.
— Ну простите-извините, что вас оскорбила. Представься ты сразу, у меня, может, и вопросов бы не возникло! — надо было видеть лицо орчихи, которая осознала, что я на полном серьезе препираюсь с кем-то невидимым.
«Касси»
— Что коси? Кому коси? От чего коси? — не поняла я.
— Уркасси! — в благоговейном порыве выдохнула шаманка.
Осознание накрыло волной. В полной прострации села на лавку рядом с Вайдой, вспоминая любимую легенду Ризы. Грозная орочья воительница, сгоревшая за свой народ — жена Каарио.
— И какого ракха ты забыла у меня в голове?
«Мы с мужем посовещались, и я решила, что тебе нужна защита. Но простая руна ничем помочь не может, она усиливает магию, а у тебя ее нет. Так что вместе с ней ты получила и меня, теперь я твой щит и меч!»
После этих слов заметила странное свечение на своих ладонях, подняла их к лицу, рассматривая. Вокруг моего тела растекалась полупрозрачная пламенная броня, как вторая кожа она облегала каждый изгиб и была очень эластичной, повторяя любое движение. В местах стыков элементов и на шипастых выступах огонь был ярче, а на ровных местах практически прозрачным. Выглядело очень эффектно, будто меня засунули в призрачные доспехи.
— Спрячь! И не показывай лишний раз! — прошептала шаманка то ли мне, то ли Касси. Огонь вокруг моментально потух. — Иначе вам жить спокойно не дадут! Ты, Ева, и так на всю округу прославилась, а прознают, что Уркасси с тобой, все кому не лень будут на свою сторону перетягивать.
Доля истины в ее словах была. Да я и сама никогда не любила повышенное внимание к своей персоне. Осталась малость.
— Касси, а можно как-то перестать копаться у меня в мозгах, перспектива, что кто-то читает мои мысли, вообще не греет!
«Согласна. Но при условии, что воспоминания не закроешь!»
— Дались они тебе, там толком интересного ничего нет.
«Это ты так думаешь! Попробуй-ка хренову прорву времени посидеть в небесном чертоге, занимаясь либо пьянкой, либо битвой, осточертеет уже через пару сотен циклов!»
— Ну, судя по твоему лексикону, ты уже много чего любопытного для себя нарыла. Ладно, договорились: воспоминания тебе, мысли мне. И не подслушивать!
«Ока-а-а-ай!» — выдала она протяжно, вот же зараза.
Напоив себя и шаманку крепким травяным настоем и поболтав с ней еще какое-то время, решила, что пора возвращаться домой. Все непонятные обстоятельства вроде как были выяснены. Касси закопалась в интересовавшие ее моменты памяти и на поверхности мыслей не отсвечивала. Прислушиваясь к своим ощущениям, начала четко различать, присутствует она в ту или иную секунду или же ушла в подполье подсознания.
Я находилась практически на пороге своего дома, когда услышала громкий топающий звук с другого конца улицы. Посмотрев туда, обнаружила бодро несущегося в мою сторону Мрака. Выглядел он очень взволнованным и нервным. Пошла к нему навстречу и никак не могла ожидать, что он повторит маневр, как при моем спасении божественной змеей. Поднырнув мордой, поднял меня над землей, закидывая на свою спину. Просто так ящер никогда ничего не делал, значит, что-то случилось и нужна моя помощь. Быстро перевернулась и приняла сидячее положение, сомкнула ноги на боках, и мы стартанули. Да так шустро, что чуть назад не укатилась. Он явно очень торопился.
Пролетев через практически опустевшую после вчерашней массовой гулянки деревню, выскочили на дорогу, ведущую к выпасу. Промчались через всё поле и углубились в лес, в спину мне смотрели встревоженные вурки из стаи. Какое-то время поплутав по густому подлеску, перед моим взором раскинулась небольшая поляна. Мрак резко затормозил, и только поднятая кверху морда не дала мне перелететь через его голову. Смачно в нее впечаталась, хватаясь руками за приоткрытую пасть, и меня аккуратно стряхнули на землю перевернув в воздухе. Таким образом с ящера еще ни разу не слезала. Оригинально.
Рядом глухо зарычали. Подорвалась и уже через пару секунд осматривала лежащую на земле самку вурка. Она лежала в неестественной позе на боку и даже попыток встать не предпринимала. Сначала не поняла, в чем же дело, но тут огромное тело резко напряглось, а задние конечности выпрямились. С силой сжавшийся живот указал на схватки. Понятия не имела, сколько она так лежит, и это было очень плохо. Судя по бледности кожных покровов и практически белых дёсен, дело было худо. Осмотрев родовые проходы, обнаружила причину. Детеныш был слишком крупный и банально застрял. Пришлось оказывать экстренные меры помощи. Подцепить за передние лапы никак не выходило, они были прижаты вдоль тела. Я пыталась то с одной, то с другой стороны его потихоньку продвигать. Но ничего не выходило. Внезапно боль пронзила ладонь. Попыталась ее выдернуть, и не вышло, детеныш, судя по всему, вцепился в меня острыми зубами. «Ну тоже вариант», — подумала и за отсутствием других начала потихоньку тянуть в моменты потуг самки. Кисть горела огнем, но как могла сжала пальцы, вроде бы вокруг верхней челюсти укусившего. Уже минут через семь прямо на меня, пачкая слизью и кровью всё, что можно, вывалился здоровенный вуркеныш. Руку из пасти так и не выпустили, из-под острых, как бритва, зубиков капала на траву моя алая кровь.
— Извините! Вы мне зубы вонзили в ладонь! — реакции не последовало, пришлось прикрикнуть, — Пути!
Новорожденная самочка открыла глаза, сфокусировала взгляд на мне и со смачным «чмафк» таки откупорила рот, отпуская меня на свободу. Уставшая самка опять напряглась, я уж подумала, что послед выходит, но наружу показалась еще одна мордочка. Кое-как успела поймать неповрежденной рукой практически вывалившегося второго детеныша, чтобы он, падая, не покалечился сам или не навредил сестре. Сделать это оказалось довольно просто, веса в нем практически не было. Зато была до боли знакомая форма. Худая, тонкокостная, вытянутая к низу и широкая в грудной клетке. Еще один птеродактиль оказался мальчиком. Будет пара маленькой Птире. Нашей крылатой девочке пришлось тяжко, все навыки осваивала самостоятельно, зато теперь есть кому опыт передать. Стояла и умильно смотрела на двух копошащихся в траве таких разных вуркенышей, забыв даже о поврежденной руке. Больно! Мрак, подползший со стороны, лизнул прямо по ране, пытаясь помочь. Наконец решила рассмотреть степень прокушенности и обомлела. С двух сторон глубокие рваные и резаные раны, кое-где даже кость виднелась, не говоря уже о сухожилиях.
Навстречу бежали орки, эльфы и дварфы. Кто-то кинулся поднимать принца, кто-то в сторону Гарута, остальные бестолково смотрели, как я направляюсь к своему домику.
— Ева, — если бы в этот момент меня окликнул кто другой, даже голову бы не повернула, но это был Шмэк, — Подойди, пожалуйста.
Устало вздохнув, направилась к нему. Рядом стояли венценосные вирао, подпирая с двух сторон пострадавшего, практически мешком висящего на их плечах.
— Что тут произошло? — Татис тоже присутствовал и выглядел до жути взволнованным.
— Ваш расчудесный сыночка кинул мне в морду заклинанием, за что и поплатился, — наехала на владыку, растеряв всякий пиетет. Тот поджал губы, даже спорить или защищать его не стал, видимо, не в первый ему краснеть.
— Но с тобой же все в порядке! — зачем то вступился за брата младший.
— Это потому что на меня магия не действует! Кстати да! А чем ты, собственно, в меня пульнул?
— Подчинением воли, — тихо выдохнул этот… Этот… Ну все! Сам виноват!
— ……. ……! Чтоб тебя черти в аду ….. во все трещины! …….. тупорогая! ……. схуёженый! ………. ……….! — выдавала злющая я, ни разу не повторившись. Это ж надо было так взбесить, что все таки сорвалась на русский очень матерный! Окружающие, услышав меня, вылупились ровно так же, как лисоли, когда меня истеричка материл при похищении.
— Ему за нападение полагается наказание, меру можешь выбрать сама, любую, — сказал мне вождь, явно надеясь на мою благоразумность.
— То есть могу даже голову его на полочку потребовать поставить? — кровожадность из меня так и пёрла. Старший принц глухо сглотнул, а вот теперь проникся до конца! Пора закрепить результат. Посмотрела прямо в глаза струхнувшего эльфа, протянула руку, схватила за лацкан и выдрала его из поддерживающих объятий родни. Поставила перед собой и приступила к «наказанию».
— Стоишь тут, молчишь, не отвечаешь, очень внимательно впитываешь! Понял? — он мотнул головой.
Я немного помолчала, разглядывая его и задумываясь над будущим монологом, и, придя сама с собой к согласию, начала.
— Вот смотрю я на твоего отца, на тебя, на твоего брата и снова на тебя. И никак не могу понять, в какой момент всё пошло наперекосяк. Сомневаться в вашем родстве не приходится, вы все на одно лицо, но такое ощущение, что тебя в детстве раз восемь уронили вниз башкой с моста! Что твой отец, что брат — великолепные политики, отличные тактики, потрясающие руководители. А ты? Вот скажи мне, ради всех богов Нирана, кроме списка баб, побывавших в твоей койке, что у тебя есть за душой? Ты несравненный тактик, руководитель, политик? — обратила взор на его родню, спрашивая у них. Когда те отрицательно помотали головой, продолжила в том же духе. — Нет? Ты великий полководец? Опять нет? Прекрасный дознаватель? Тоже нет? Может быть, ты хорош в торговле? Опять ошиблась? Ну не знаю, может, хотя бы воин? Лекарь? Повар? Поэт? Кузнец? Охотник? У тебя хоть одно, самое ма-а-аленькое отличительное качество есть?
Помолчала, оценивающе осматривая его с ног до головы, и, приложив восторженно ладони к груди, продолжила:
— Ты, наследный принц, вазочка. Безумно красивая. И абсолютно пустая, — горько закончила монолог. — Свободен.
Разочарованно отвернулась от охреневшего от такого наказания наследника трона и пошла наконец домой. Да, с ним явно еще никто так не разговаривал за всю его жизнь — уроком будет. Хлопнув дверью, сползла по ней на пол, согнула ноги и положила голову на колени. Пустота. Звенящая пустота разливалась в душе. Гнев на Гарута, который долго копился, наконец был выплеснут на подвернувшуюся под горячую руку жертву, оставляя после себя зияющую дыру. Все же глупые мы, женщины, существа, верим во что-то доброе и светлое до последнего, сколько бы раз нас ни тыкали в грязь носом. Я тоже хороша, с чего вообще решила, что он из-за меня огонь в яме укротил? Чтоп! Сто? Откуда знаю, что это не Гарут? С какого перепуга в курсе, что это сделал Каарио?! Какого лешего?! Откуда в моей голове то чего сроду не знала?!
«От верблюда!» — раздалось очень четко, и только сейчас я начала понимать, что это не мои мысли!
— Допилась! Надо срочно к Варсику, пусть мне тыковку проверит! У меня, похоже, белочка! — ворчала себе под нос и, как могла, быстро поднималась.
«Сама ты белочка!» — раздалось у меня в голове.
— ………. ….. ………!
“А это анатомически возможно?» — спросили заинтересованно.
— Ты, блять, кто?! — у меня аж руки затряслись.
«Дракон в пальто!»
— Это же цитата из диснеевского мультика!
«Да!» — обрадовался голос, добавив гневно, — «Не вздумай мне в рифму ответить!»
— Совокупись оно конем через голову в сапог!
«Ого, а это как? А впрочем, неважно! У тебя в голове столько всего интересного намешано! Потрясающе! Мне здесь определенно нравится!»
Как истинный химик, окончательно выпав в осадок в связи со всеми сегодняшними потрясениями, дошла до кровати и завалилась на нее. В топку всё! Подумаю об этом завтра! Услышав напоследок: «Спи, я покараулю», провалилась в сон.
Глава 18
«Капитан! Попутный ветер!
Время отплывать кукухой!»
— Мать моя, женщина в десятом поколении, занахрена я вчера столько выпила?! — просыпаться было очень тяжко. Голова гудела, при любом движении вертолеты налетали с дикой яростью, а во рту будто кошки неделю гадили, обожравшись дешевых вонючих консервов. Именно сейчас вспомнилась фраза, с которой отскребалась от кровати на Земле: «Утро, чудовище ты каждодневное!» Нахрен так жить?! Кое-как доползла до умывальника и попыталась привести себя в порядок остывшей с ночи водой. Чуток полегчало. Медленно пошатываясь, вернулась к постели и неожиданно обнаружила на прикроватной полочке кувшин, которого там быть не должно. Аккуратно взяла в руки, принюхалась — рассол от местных корнишончиков! Риза, ты ж моя восхитительная! О ноги со всей силы потерся соскучившийся Шарки, чуть не уронив многострадальную меня на пол. Вот же отъелся на охотничьих дарах.
Немного восстановив баланс электролитов, намочила тряпку и, положив ее на лоб, бухнулась обратно в горизонтальное положение. Какое-то время вообще не двигалась и старалась даже не думать.
«Пить надо меньше!» — философски заметили у меня в голове.
— А ты налей и отойди! — не до конца понимая, что вообще творю, спорила непонятно с кем.
«Не-не-не, я отсюда теперь никуда! Тут такое кино показывают! У-у-у-х!»
— Прекрати копаться у меня в голове! — чуть ли не проорала на весь дом, о чем тут же горько пожалела.
«Всё, всё, молчу» — и уже тише добавила — «Психованная».
— Я всё слышу!
«Очень за тебя рада!»
— Слышь ты, выхухоль бородатая, ты кто вообще?
«Судя по всему, твоя совесть на полставки».
— Такого атрибута я не заказывала!
«Отменить доставку уже не получится!»
Похоже, мне пора-таки к Варсику, так и знала, что без последствий мое переселение в другой мир не обойдется. Но не думала, что будет настолько плохо и у меня от стресса потечёт чердак.
«Всё с ним нормально, не загоняйся!»
— А ты тогда откуда взялась? — всё ещё надеясь, что найдётся разумное объяснение, с надеждой задала вопрос.
«Меня тебе муженёк подкинул!»
— Чей? Мой или твой?
«Да тут, понимаешь, оба виноваты».
— Чё?!
«Ну один на алтарь загнал, второй моментом воспользовался!»
От внезапной догадки резко села на кровати. Больная с похмелья голова, конечно, моментально запротестовала, но куда ей от меня деваться? Потянувшись, прикоснулась к руне воина у основания шеи. Она все еще мягко пульсировала теплом, как и в день появления.
«И тебе привет!» — услышала веселое.
— Пошла на хрен из моей головы! — моему возмущению не было предела.
«Не дождешься!» — столь радостный возглас заставил напрячься.
Мать твою за ногу! Это что получается? У меня в мозгах всё время теперь кто-то будет копошиться и лезть, куда не звали?! Несмотря на еще не пришедший в норму организм, сорвалась с места. Быстро накинула ботинки с плащом и рванула в сторону храма.
Не обнаружив шаманку на месте, помчалась к ее дому. Быстро постучав в дверь, ввалилась, не дожидаясь, пока мне откроют дверь, и обнаружила пожилую служительницу храма в таком же плачевном состоянии, каком я была всего какой-то час назад. Видать, она тоже вчера хорошо посидела с гостями в таверне.
— Вайда! — сказала, видимо, слишком громко, потому что она скривилась. Пришлось громкость убавить. — Что такое руна воина?
— А? — она смотрела на меня с крайней степенью непонимания.
— То, что мне оставил Каарио на алтаре, что оно такое? Почему разговаривает у меня в голове?
— У тебя голос в голове? Что он говорит?
— Убить всех и сбежать! — у нее натурально глаза на лоб полезли, а я продолжила с нервной улыбкой: — Шучу, она не это сказала!
— Она?
— Ну, вроде как женская особь.
«Сама ты особь!» — кажется, мои слова ее задели.
— Ну простите-извините, что вас оскорбила. Представься ты сразу, у меня, может, и вопросов бы не возникло! — надо было видеть лицо орчихи, которая осознала, что я на полном серьезе препираюсь с кем-то невидимым.
«Касси»
— Что коси? Кому коси? От чего коси? — не поняла я.
— Уркасси! — в благоговейном порыве выдохнула шаманка.
Осознание накрыло волной. В полной прострации села на лавку рядом с Вайдой, вспоминая любимую легенду Ризы. Грозная орочья воительница, сгоревшая за свой народ — жена Каарио.
— И какого ракха ты забыла у меня в голове?
«Мы с мужем посовещались, и я решила, что тебе нужна защита. Но простая руна ничем помочь не может, она усиливает магию, а у тебя ее нет. Так что вместе с ней ты получила и меня, теперь я твой щит и меч!»
После этих слов заметила странное свечение на своих ладонях, подняла их к лицу, рассматривая. Вокруг моего тела растекалась полупрозрачная пламенная броня, как вторая кожа она облегала каждый изгиб и была очень эластичной, повторяя любое движение. В местах стыков элементов и на шипастых выступах огонь был ярче, а на ровных местах практически прозрачным. Выглядело очень эффектно, будто меня засунули в призрачные доспехи.
— Спрячь! И не показывай лишний раз! — прошептала шаманка то ли мне, то ли Касси. Огонь вокруг моментально потух. — Иначе вам жить спокойно не дадут! Ты, Ева, и так на всю округу прославилась, а прознают, что Уркасси с тобой, все кому не лень будут на свою сторону перетягивать.
Доля истины в ее словах была. Да я и сама никогда не любила повышенное внимание к своей персоне. Осталась малость.
— Касси, а можно как-то перестать копаться у меня в мозгах, перспектива, что кто-то читает мои мысли, вообще не греет!
«Согласна. Но при условии, что воспоминания не закроешь!»
— Дались они тебе, там толком интересного ничего нет.
«Это ты так думаешь! Попробуй-ка хренову прорву времени посидеть в небесном чертоге, занимаясь либо пьянкой, либо битвой, осточертеет уже через пару сотен циклов!»
— Ну, судя по твоему лексикону, ты уже много чего любопытного для себя нарыла. Ладно, договорились: воспоминания тебе, мысли мне. И не подслушивать!
«Ока-а-а-ай!» — выдала она протяжно, вот же зараза.
Напоив себя и шаманку крепким травяным настоем и поболтав с ней еще какое-то время, решила, что пора возвращаться домой. Все непонятные обстоятельства вроде как были выяснены. Касси закопалась в интересовавшие ее моменты памяти и на поверхности мыслей не отсвечивала. Прислушиваясь к своим ощущениям, начала четко различать, присутствует она в ту или иную секунду или же ушла в подполье подсознания.
Я находилась практически на пороге своего дома, когда услышала громкий топающий звук с другого конца улицы. Посмотрев туда, обнаружила бодро несущегося в мою сторону Мрака. Выглядел он очень взволнованным и нервным. Пошла к нему навстречу и никак не могла ожидать, что он повторит маневр, как при моем спасении божественной змеей. Поднырнув мордой, поднял меня над землей, закидывая на свою спину. Просто так ящер никогда ничего не делал, значит, что-то случилось и нужна моя помощь. Быстро перевернулась и приняла сидячее положение, сомкнула ноги на боках, и мы стартанули. Да так шустро, что чуть назад не укатилась. Он явно очень торопился.
Пролетев через практически опустевшую после вчерашней массовой гулянки деревню, выскочили на дорогу, ведущую к выпасу. Промчались через всё поле и углубились в лес, в спину мне смотрели встревоженные вурки из стаи. Какое-то время поплутав по густому подлеску, перед моим взором раскинулась небольшая поляна. Мрак резко затормозил, и только поднятая кверху морда не дала мне перелететь через его голову. Смачно в нее впечаталась, хватаясь руками за приоткрытую пасть, и меня аккуратно стряхнули на землю перевернув в воздухе. Таким образом с ящера еще ни разу не слезала. Оригинально.
Рядом глухо зарычали. Подорвалась и уже через пару секунд осматривала лежащую на земле самку вурка. Она лежала в неестественной позе на боку и даже попыток встать не предпринимала. Сначала не поняла, в чем же дело, но тут огромное тело резко напряглось, а задние конечности выпрямились. С силой сжавшийся живот указал на схватки. Понятия не имела, сколько она так лежит, и это было очень плохо. Судя по бледности кожных покровов и практически белых дёсен, дело было худо. Осмотрев родовые проходы, обнаружила причину. Детеныш был слишком крупный и банально застрял. Пришлось оказывать экстренные меры помощи. Подцепить за передние лапы никак не выходило, они были прижаты вдоль тела. Я пыталась то с одной, то с другой стороны его потихоньку продвигать. Но ничего не выходило. Внезапно боль пронзила ладонь. Попыталась ее выдернуть, и не вышло, детеныш, судя по всему, вцепился в меня острыми зубами. «Ну тоже вариант», — подумала и за отсутствием других начала потихоньку тянуть в моменты потуг самки. Кисть горела огнем, но как могла сжала пальцы, вроде бы вокруг верхней челюсти укусившего. Уже минут через семь прямо на меня, пачкая слизью и кровью всё, что можно, вывалился здоровенный вуркеныш. Руку из пасти так и не выпустили, из-под острых, как бритва, зубиков капала на траву моя алая кровь.
— Извините! Вы мне зубы вонзили в ладонь! — реакции не последовало, пришлось прикрикнуть, — Пути!
Новорожденная самочка открыла глаза, сфокусировала взгляд на мне и со смачным «чмафк» таки откупорила рот, отпуская меня на свободу. Уставшая самка опять напряглась, я уж подумала, что послед выходит, но наружу показалась еще одна мордочка. Кое-как успела поймать неповрежденной рукой практически вывалившегося второго детеныша, чтобы он, падая, не покалечился сам или не навредил сестре. Сделать это оказалось довольно просто, веса в нем практически не было. Зато была до боли знакомая форма. Худая, тонкокостная, вытянутая к низу и широкая в грудной клетке. Еще один птеродактиль оказался мальчиком. Будет пара маленькой Птире. Нашей крылатой девочке пришлось тяжко, все навыки осваивала самостоятельно, зато теперь есть кому опыт передать. Стояла и умильно смотрела на двух копошащихся в траве таких разных вуркенышей, забыв даже о поврежденной руке. Больно! Мрак, подползший со стороны, лизнул прямо по ране, пытаясь помочь. Наконец решила рассмотреть степень прокушенности и обомлела. С двух сторон глубокие рваные и резаные раны, кое-где даже кость виднелась, не говоря уже о сухожилиях.
