Весна близко. Днём на солнце тепло, но на ночь лужицы затягивались тонким льдом, и на утренней поверке от них веяло холодком. Танк уже мог бы перейти на летнюю форму, однако по отношению к людям это было бы негуманно.
– Значит, так, бойцы…
Танк Тридцать Четыре прошёлся вдоль строя и счёл увиденное достаточно удовлетворительным, чтобы продолжить речь, не отвлекаясь на выговоры.
– Вот это – Данила. – Он похлопал по плечу одного из стоящих рядом «двоих из ларца», с зелёной повязкой на рукаве. Только что он сообщил киборгам их имена по внутренней связи. – А это – Гаврила. – Рука легла на плечо такого же невозмутимого русоволосого DEXа, только с красной повязкой. – И чтобы я больше не слышал никаких дурацких кличек. Ясно?
– Так точно! – вразнобой отозвался строй.
Танк нахмурился. Приказ они формально выполнят, и ни про Душнилу, ни про Гориллу майор действительно не услышит, разве что подкрадётся незаметно. Но 93 процента, что эти обалдуи между собой будут звать парней по-прежнему. Они и людям-то быстро клички придумывают. Автандила Брегвадзе солдаты окрестили Пьяным Орлом – своего рода достижение: чтобы заполучить в прозвище слово «пьяный», требовалось существенно выделиться в этом аспекте на общем фоне. А лейтенанта Свена Кнудсена за глаза называли Белым Глистом. Периодически Танк пытался выяснить, как бойцы зовут командира части, если считают, что он не слышит. По всему выходило – Танком и зовут, ничего альтернативного не выдумали. Это слово само по себе служило и именем, и прозвищем. Из позывного когда-то и родилось.
– Отмечу для особо одарённых, – добавил Танк. – Отзываться на любые другие имена Даниле и Гавриле запрещено. Так что поупражняйтесь в произношении.
– Так точно, – угрюмо откликнулись подчинённые, осознав, что даже в отсутствие командира придётся называть киборгов именно таким образом, как он велел.
– Разрешите обратиться! – Ну конечно, Глист Кнудсен. – Майор, ну зачем им человеческие имена? Они ж всё равно того, без мозгов.
Танк смерил худощавого блондина взглядом.
– А кактус у столовой, что вы зовёте амиго Игнасио – с мозгами? Это у вас, Кнудсен, мозгов явно не хватает для полноценного функционирования. Вам бы процессор очень пригодился – глядишь, хотя бы стрелять научились и перестали задавать идиотские вопросы. Но модификация нынче незаконна, и шансов у вас нет – так дураком и помрёте.
Лейтенант подавленно вздохнул. Уж коли на командира напало ёрническое настроение – только держись. Спорить и оправдываться бесполезно.
– Сейчас Гаврила проведёт тренировку по рукопашному бою с первым отделением. А Данила – с третьим.
Второе отделение дежурило. Четвёртое – отделение лейтенанта Кнудсена – замерло в преддверии решения своей судьбы. Танк многообещающе постучал носком берца по плитке плаца и молвил:
– А четвёртым я сам займусь. Лично проверю, насколько вы, Кнудсен, готовы к встрече с вероятным противником.
Блондин смолчал, но, судя по выражению лица, он предпочёл бы вероятного противника.
Новый киборг Хайнца Нойланда не давал полковнику Тотту покоя. Губа у Бэра не треснет? Три кибера на одну пожарно-спасательную часть в каком-то медвежьем углу! Мёдом им, что ли, там намазано? А в столице – ни одного. То есть киборгов в Асгарде немало, но ни пожарным, ни спасателем никто из них не служит. Вопиющая несправедливость! Пару лет назад полковник попытался забрать у Нойланда молоденького DEXа, чтобы исправить положение, но мальчишка упёрся, и неожиданно оказалось, что у него протекция в верхах.
И вот теперь Тотт увидел новый шанс. Киборг с потерей памяти – это просто подарок. Надо только заставить его поверить, что прежде он жил и работал в Асгарде, и самое логичное – вернуться туда.
Сперва Тотт планировал привлечь к операции бухгалтершу, находящуюся в активном поиске. Показал ей голографию Непомнящего: гляди, мол, какой справный мужик. Да, не смазливый юноша, но статный, подтянутый, усы ровной щёточкой, челюсть мужественная. Дохлый номер: не понравился. Этой сорокалетней курице именно что смазливого мальчика подавай.
Зато на то же самое голо во весь рост сделала стойку кадровичка, выразив полную готовность убедить такого интересного мужчину, что у них за плечами десяток лет супружеской жизни. Старшему из трёх детей, правда, пятнадцать, в столь давние времена браки с киборгами не регистрировали, и вообще паспорта мало у кого имелись, но можно ведь жить вместе и без документов… На этом этапе Тотт остановил размечтавшуюся кадровичку. Три ребёнка от киборга – это три весьма дорогостоящих процедуры, которые пятнадцать лет назад только начали проводить на Кассандре, а в других местах даже при наличии технической возможности они не вызывали общественного одобрения. Ну, и совсем уж фантастично – преодолев все преграды, не позаботиться о похожести детей на отца. Смуглые черноволосые детки у голубоглазой блондинки и светло-русого кибера – нонсенс. Кадровичку пришлось забраковать.
Тотт сделал ещё несколько попыток подыскать Непомнящему жену. Ничто так не привязывает к месту, как жена и дети – правда, кандидатуры детей, памятуя о кадровичке, полковник рассматривал очень осторожно. Помыкавшись, он понял, отчего в старые времена так много платили свахам. Казалось бы: вот одинокая баба, вот бесхозный мужик, съезжайтесь да радуйтесь. Нееет, эти бабы мозг вынесут. Одной усатые не нравятся, другая не хочет кибера, третья пьющих не любит. Четвёртая желает потестить, а то вдруг характерами не сойдутся – и как, скажите на милость, объяснить это предполагаемому супругу с семейным стажем в несколько лет?
– А Irienские программы у него есть? – заинтересованно спросила докторица из ведомственной поликлиники.
– Скачает! – решительно пообещал Тотт, мысленно чертыхнувшись.
И получил в глаз. Не от докторицы, естественно, а от медбрата, в неё влюблённого:
– Пошёл прочь, старый сводник! Нечего тут всякую срамоту пропагандировать!
Этот удар был болезненным, но словно избавил от наваждения. Что я делаю, подумал Тотт, когда мозги встряхнуло. Ни одна женщина не сможет обмануть киборга. «Ах, милый, мы с тобой вместе уже дюжину лет!». – «Искренность 5 процентов». И всё. Такая прекрасная идея, и такой облом.
И он, полковник, тоже не сумеет убедить Непомнящего, будто тот работал в Асгарде. Это под силу лишь другому киборгу.
