Йозеф кое-как проковылял к столу, прислонил к нему костыли и сел на кушетку. Докторша делала вил, что его не замечает.
– Клара, не томи, – сказал он. – Рассказывай.
Она со вздохом подняла рыжую голову от ноутбука.
– Анализы не слишком достоверны, капитан. Надо бы повторить.
– Прекращай пудрить мне мозги. Ты уже столько крови из меня выцедила, что трём голодным вампирам хватит. Говори!
Она помялась.
– Кэп, у вас иммунодефицит.
Что? Он неверяще покачал головой. Это у него-то? У примерного семьянина, приличного человека?
– Вздор! Откуда?
– Вот я и о том же. Давайте переделаем…
Он тяжко вздохнул.
– Сколько можно переделывать? Оставь. – И спросил совсем другим тоном: – Я хоть до Рождества доживу?
– Не знаю, кэп, – осторожно ответила Клара, будто чувствуя вину – непонятно, за что. – Как вернёмся на Землю, пройдите обследование.
Он невесело хмыкнул.
– Может, до Рождества и не вернёмся. Пришёл новый приказ. Мы болтаемся здесь, пока не отремонтируют «Вейдер», потом сразу идём к Нлакису и торчим там до второго пришествия.
– А запасы? Продовольствие, топливо?
– Здесь и заправимся. Вызовем челнок из Генхсха, так и так шшерцы нам должны. Чувствую, после этого рейса нас от реттихи воротить будет, – несмешно пошутил он.
Клара глядела, как он неумело собирает свои костыли, чертыхается, когда они путаются, тяжело переваливаясь, плетется к выходу. Хуже нет, когда знаешь, а ничего сделать не можешь. Анализы Гржельчика она изучила досконально. Не доживёт он до Рождества. Не доживёт, хоть обколи его лекарствами со всех сторон.
В доках Генхсха стоял «Анакин Скайуокер». Земляне расползлись по космопорту, заполонили гостиницу, и Бену уже никто не удивлялся.
В поисках Эйззы Ихстл он обошёл все гостиницы, попытался навести справки о реестре «Райской молнии», был заподозрен в шпионаже и чуть не арестован: к информации о военных кораблях тут относились так же серьёзно, как на Земле. Когда всё разъяснилось, была установлена его личность и причины нездорового любопытства, безопасник космопорта сжалился и сообщил, что Эйзза Ихстл была списана с борта добрых два месяца назад.
Бен зашёл в тупик. Где её теперь искать? Он развернул простыню с адресами и уставился на них. Какой смысл? Эту бумагу спокойно можно выбросить. Если Эйззы нет в Сейхке, в родном доме, то какова вероятность того, что она найдётся по чужому адресу? Он свернул бумагу в несколько раз и со вздохом отправил её в мусоросборник.
– Хирра, это не вы безопасников про Эйззу Ихстл пытали?
Бен обернулся. Местный страж в расстёгнутой тёмно-серой форменной куртке, чёрные волосы до плеч стянуты ремешком на лбу, в руке пластиковый стаканчик с реттихи, в другой руке – синяя котлета, Бен видел такие в буфете, но не решился попробовать.
– Извините, хирра. Я случайно увидел ваш список. А тут ещё ребята рассказывали, что какой-то влюблённый инопланетянин службу безопасности на уши поднял. Меня зовут Шшагил Генхсх.
– Бен Райт, – представился он.
– Возьмите себе что-нибудь выпить, хирра Бен. Я вас вон за тем столиком подожду. – Страж кивнул на свободное место в углу.
Реттихи Бену уже порядком надоел, да и давление поднимает. Он взял на пробу какой-то страшно дорогой сок в причудливом стакане и подсел к стражу.
– Железный сок пьёте? – Шшагил Генхсх улыбнулся. – Что, есть надобность? О-о, вас кто-то укусил. – Намётанный взгляд скользнул по шее. – Вы давали разрешение?
– Да. – За эту ночь с Ттеиррой ему до сих пор было неудобно.
– Поразительно! Вы очень странный землянин, хирра Бен. Первый раз вижу землянина, который разрешает себя кусать.
Бен вздохнул.
– Я собираюсь вступить в клан Ихстл, жениться на кетреййи и жить здесь. К чему откладывать неизбежное?
Шшагил Генхсх расправился с котлетой.
– Вы хотите жениться на Эйззе Ихстл, я правильно понял? Я знаю эту девушку с «Райской молнии», видел её дважды, у меня хорошая память. У неё вечно проблемы. Я не думаю, что вы на ней женитесь, хирра Бен. Она замужем.
Бен охнул. Вот это удар!
– Её муж мёртв.
Сердце снова забилось.
– Я знаю, что на многих планетах не так, но у нас вступают в брак лишь один раз. Вы не сможете жить с ней здесь. Разве что увезёте к себе.
– Я бы с удовольствием! – воскликнул Бен. – Если она согласится. Вы знаете, как её найти?
– Да, знаю, потому и завел разговор с вами. Эйзза Ихстл уехала отсюда вместе с Айцтраной Селдхреди, шитанн.
– Не с Мрланком Селдхреди? – удивился он.
– Встречались с ним? – Страж поднял бровь. – Неприятный был тип. Айцтрана Селдхреди – его жена.
– Был? – встрепенулся Бен. – Он что, тоже умер?
– Геройски погиб. Заполучив посмертно Золотое Солнце, – добавил Шшагил. – Из-за него Селдхреди вышли на первое место в рейтинге кланов… Впрочем, простите, вам это неинтересно. Хирра Бен, в базе можно найти точный адрес Айцтраны Селдхреди и номер её коммуникатора.
– Салима, ваш повар сегодня превзошёл самого себя, – полномочный посол Содружества Планет на Земле удовлетворённо откинулся на спинку кресла и, скомкав салфетку, положил её рядом с пустой тарелкой и столь же пустым бокалом.
Женщина улыбнулась.
– Ну, а вы, Веранну, нынче превосходите самого себя в таинственности. Я же вижу, что-то вертится у вас на языке.
– Ах, Салима, мне просто не хотелось отвлекать вас от вкушения этих бесподобных яств прозой нашей работы, – сокрушённо признался тсетианин.
– Дайте угадаю. – Она прищурилась. – Мересань просит о переговорах.
Веранну засмеялся.
– Почему вы всегда угадываете?
– Знаете, Веранну, – заговорщически прошептала Салима, как будто выдавая секрет, – есть такая штука – логика.
Посол захохотал в голос. Обычно он был более сдержан и интеллигентен. Но рассказывать тсетианину о логике… ну, это как рыбе – о воде.
– Итак, – Салима взялась за свой любимый свежевыжатый сок, – чего хотят мересанцы?
– Они приносят извинения за нарушение границ вашего сектора. По их версии, это произошло совершенно случайно. – Тсетианин состроил потешную гримасу.
– Ну, разумеется, – согласилась Салима. – А срабатывание орудий – это, конечно, результат пренебрежения надежными электрическими схемами, заурядный сбой систем.
– Примерно так, – кивнул Веранну.
– Эта сказка у них не пройдёт, – сказала Салима. – Есть записи боя, свидетельства множества очевидцев, протоколы допросов адмирала т’Лехина и его офицеров, наконец.
– По-моему, они всерьёз и не рассчитывали, что это пройдёт. Так, попытка сохранить лицо.
– Надеюсь, они не обвиняют нас в том, что мы цинично расстреляли их линкоры, нечаянно заблудившиеся у нашего периметра?
– Нет, Салима. Наглость мересанского координатора имеет определённые пределы. Возможно, они проходят не там, где вам хотелось бы, но в целом т’Согидин человек здравомыслящий.
– Он требует отдать пленных?
– Просит, Салима, скромно просит. Освободить пленных и вернуть корабли.
Салима издала смешок.
– Вернуть корабли? Может, их ещё и отремонтировать?
Веранну не стал скрывать улыбку.
– Полагаю, это более чем устроило бы координатора т’Согидина. Но, как я уже упоминал, его наглость…
– Да-да, имеет пределы. Никаких кораблей, Веранну. Все, что уцелело от их линкоров, мы конфискуем. Что касается людей – пусть присылают невооружённый транспорт и забирают. Но лишь после того, как оплатят расходы на их содержание, материальный ущерб от их нападения и моральные издержки – скажем, двадцать процентов.
– Я так и передам. – Практичность Салимы импонировала тсетианину.
– Ещё одно, Веранну. Т’Лехина я не отдам. Я не враг себе: едва адмирал прибудет на Мересань, как тут же возглавит новый рейд. Казнить его вроде не за что, но отпускать – значит, готовить себе лишнюю головную боль. До конца войны адмирал останется у нас. Мересанцы могут поторговаться за процент моральных издержек, но этот пункт не обсуждается.
Посол понимающе кивнул.
– Думаю, будет разумно, если вы поприсутствуете при обмене пленных на ценности, – сказала Салима. – В ближайшие дни я отправляюсь на станцию периметра на крейсере «Максим Каммерер». Вы можете ко мне присоединиться, чтобы не ползти на каботажнике.
– Благодарю за любезное предложение, Салима, – поклонился тсетианин. – Я непременно им воспользуюсь.
Коммуникатор Айцтраны не отвечал. Бен звонил несколько раз: из отделения стражи, из стратопорта Селдхреди, со станции в Шаркките. Абонент недоступен.
Шарккит оказался деревней, такой же, как Смарцтхегин, утопающей в снегу, лунном свете и разноцветных пятнах фонарей. Такой, да не такой. Люди на улицах не носили кос – раньше Бену косы у мужчин казались противоестественными, а теперь короткие «ёжики» вызывали ощущение чего-то странного. Забавно, ведь у Бена точно такая же стрижка. Кто-нибудь может принять его за Селдхреди. Строили в Шаркките тоже по-иному, чем в деревнях Ихстл: дворы не квадратами, а треугольниками, и откосы крыш другой формы.
Привычно спросив дорогу у стража, Бен направился к дому Мрланка. То есть Айцтраны. Он никак не мог свыкнуться с мыслью, что капитан Мрланк погиб. Он желал ему этого столько раз, что и не сосчитать, но не думал почему-то, что это случится на самом деле. А теперь даже жалко стало. Нормальный был капитан. Ну, зато сердце Эйззы нынче свободно.
Дом у Айцтраны был большой. По всему видать, не бедствовали. То есть даже не так, здесь никто не бедствовал, но эта семья не скромничала и не экономила. Интересно, какое жалованье получает капитан ГС-линкора? Получал. Чёрт!
Во дворе шло строительство. К дому достраивали что-то напоминающее сауну. Будь Бен на Земле, так и сказал бы: сауну строят. Но в Раю он ни разу не видел сауны. Душевые кабины и ванны – это да, самой разнообразной конструкции и функций, тридцать три удовольствия в одном. А завалящей баньки не было.
Бен прошёл к дому по снежной целине и постучал. Никто не ответил. Он постучал снова. Молчание. Бен вдруг заметил, что окна темны и тропинка к входу не протоптана. Никого нет.
Он двинулся вдоль стены на шум строительных работ, завернул за угол. Два кетреййи полосовали какое-то бревно на доски электрической пилой, третий ходил вокруг каркаса постройки и прикладывал ко всему уровень с пузырьком воздуха.
– Привет! – позвал Бен. – А где хозяева?
– А не знаем, – беспечно откликнулся один из пильщиков, выключив свою жужжалку. – Уехали, наверное. Не очень спокойно в доме жить, когда тут такой тарарам.
– Что же они – уехали, а вам ничего не сказали? А когда приедут?
– Мы правда не знаем. Какая нам разница?
– Но рассчитаться-то с вами должны?
– Они с бригадиром рассчитаются, – сказал второй. – А он нам отдаст, сколько надо.
Бригадир! Наверняка шитанн.
– А бригадир где?
– Так это, уехал. Чего ему стоять тут с нами, мёрзнуть? Он говорит нам, что делать, и уезжает.
– Ладно, а когда он появится?
– Ну, послезавтра, может быть.
Ничего себе! Бен ожидал, что он подойдёт через пару, в крайнем случае пяток часов.
– Ну, а что вы хотели, хирра? У него таких строек… – мужик выставил пальцы обеих рук, – десять! – с гордостью объявил он. – Или даже больше.
Бен прислонился плечом к недостроенной конструкции. Всё напрасно. Неделя долой, а ничего не достигнуто. Но хуже всего то, что Бен перестал видеть перспективу. Он был готов к долгим поискам, но он больше не знал, где искать. Совсем.
– Вы не расстраивайтесь так, хирра. Хотите реттихи горяченького? – Мужик сунул ему термос.
– Нет, спасибо. – Он покачал головой, повернулся и пошёл обратно, спотыкаясь в снегу.
– Дурак! – сказал второй кетреййи товарищу с термосом. – Надо было крови предложить.
– Сам дурак, – отмахнулся тот, отпивая реттихи. – Он не шитанн.
– А кто?
– А черви его знают…
Начальник охраны разбудил Ортленну среди ночи. Она села на кровати, кутаясь в одеяло.
– Риннк, в чём дело?
– Земная база на связи, – сообщил пожилой шитанн.
Захар распорядился отдать Ортленне запасную радиостанцию. Маломощную, но хоть какая-то связь.
– Что им надо в такое время? – удивилась она. – Ночь же глухая.
Риннк Цаххайн пожал плечами.
– Не знаю, но что-то важное. Они держат связь и ждут тебя.
Ортленна вдруг испугалась. Земляне вызывают её в неурочный час явно не для того, чтобы поболтать или пригласить в гости. Что-то случилось. Нападение? Авария? Она вскочила, сунула ноги в тапочки и поспешно завернулась в накидку. Волосы! На ночь Ортленна распускала свой пучок. Смущаясь, она принялась сматывать чёрные пряди, втыкая шпильки. Охранник отвёл глаза. Цаххайнам проще: всего лишь немного лака.
– Слушаю! – Ворвавшись на дежурный пост охраны, она натянула наушники. – Ортленна Лис.
– Ортленна, это Захар. – Не любит он официально представляться. Неужели не знает, что все разговоры записываются? Знает, конечно, сам же, небось, и распоряжается записывать. Но формальностями пренебрегает. – Наши с орбиты передают, подошёл линкор «Райская молния».
Сон моментально слетел. Корабль здесь! Почему же капитан сам не сообщил на рудник? Дура, выругала она себя, нормальной связи ведь нет.
– Ортленна, к вам спускаются шаттлы с людьми и оборудованием. Готовьтесь принять.
Она не переставала верить, что это когда-нибудь произойдёт, а когда произошло, показалось нереальным чудом. Она не ожидала чуда прямо сейчас. Ждала любых неприятностей, самых страшных, а о хорошем боялась думать, чтобы не спугнуть. И не спугнула! Вот оно, чудо, падает с неба в руки.
– Захар, – прерывающимся от счастья голосом прошептала она, – спасибо.
Если бы он был рядом, она бы его поцеловала.
– Да не за что, – мягко рассмеялся он.
Да просто так!
Глава 3
Медицинский комплекс в Урхентейсте был огромен. Полтора десятка строений, в том числе многоэтажных, раскинулись среди деревьев с густыми фиолетовыми кронами, которые тянулись к зависшему в небе солнцу. Белокурая работница мыла из шланга ограду. По тропинкам гуляли выздоравливающие, у подъездов, далеко не уходя, беседовали доктора в свободные минуты. Болтали, расположившись на скамейках с бутылками железного сока, здоровые дюжие молодцы и полнотелые женщины кетреййи из разных кланов – штатные доноры, которым платили только за то, чтобы всегда были под рукой. С центральной площадки взлетали и садились медицинские аэромобили, разноцветные цветочные головки пригибались под воздушными потоками. А из боковых ворот несколько раз в день выносили носилки с телами, обмотанными белой материей с головой, и отдавали плачущим родственникам и близким. Эйзза не любила туда смотреть. Она боялась оказаться не сегодня-завтра среди этих безутешных близких.
Окна гостиницы выходили прямо на больничный комплекс. Лучший во всём Раю, так сказала хирра Айцтрана. Именно поэтому они приехали сюда прямо из Генхсха, не теряя времени. Эйзза выходила на просторный балкон номера – удивительное сооружение, на сумеречной стороне ничего подобного не строят, – и рассматривала больничные корпуса. Их схему она уже выучила в подробностях. Родильное отделение, травмпункт, хирургия, инфекционный корпус, амбулатория… реанимация. Пластиковые тонированные окна, системы климат-контроля на подоконниках. Она могла точно сказать, за каким окном располагается бокс 8-344. Она могла бы сказать наверняка, где сейчас находится хирра Айцтрана. Дверь в бокс напротив окна, а чуть левее двери, в углу – банкетка, где позволяют сидеть посетителям, если они не нарушают правил.
