– Вы тут главная? Я – Хьеррел Цигтвенали. Давайте я скину вам накладные на груз. И отрядите кого-нибудь разгружать челнок, эти, – он снисходительно кивнул на разинувших рты пассажиров, – сейчас не в состоянии осуществлять какую-либо осмысленную деятельность. Даже шитанн. – Он усмехнулся.
Ничего, они придут в чувство. Когда-то и Ортленна была такой. Разберутся, где тут что и кто есть кто, пообвыкнутся. Ортленна окликнула нескольких мужчин кетреййи, глазевших на новеньких, велела заняться разгрузкой.
Хьеррел закончил перекачку накладных, протянул Ортленне кристалл памяти.
– Через два часа сядет ещё один пилотируемый шаттл. Затем – беспилотник, тоже с грузом. Мы поможем посадить его по радиосвязи и оставим здесь. Толку от него немного, кроме автоматического старта. Хирра Криййхан распорядился, чтобы у вас был корабль, способный выйти на орбиту по запрограммированному курсу. На всякий случай.
Она не стала уточнять, какой. За эти четыре года подобный случай наставал не раз, а кораблей не было. Вернее, были вначале, а потом их разбомбили гъдеане. Корабль не спрячешь в подземелье.
– Его также удобно использовать для доставки груза на орбиту. Когда за траинитом придёт следующий транспорт, запустите беспилотник. Они его выловят, а вам пришлют другой такой же корабль.
– Спасибо, – поблагодарила Ортленна. – Как я должна подтвердить получение?
– Мы привезли вам ква-девайс. Свяжетесь с руководством и доложите.
Она спрятала кристалл памяти в папку.
– Сейчас я размещу прибывших. А потом, если не возражаете, приглашу вас на реттихи.
– Разумеется, не возражаю. И второго тоже? Скритх, иди сюда!
Второй пилот, молодой Цаххайн, был занят. Позабыв обо всём, он обнимался с начальником охраны. У седого Риннка, бестрепетно пережившего самые страшные дни, текли слёзы. Слёзы счастья.
– Ты вырос, – прошептал он. – Ты стал совсем взрослым. Жаль, мама не дожила.
– Риннк! – позвала его Ортленна.
Они подошли вместе, и начальник охраны, подтолкнув вперёд вдруг засмущавшегося второго пилота, проговорил гордо:
– Ортленна, позволь представить тебе моего младшенького.
Хайнрих Шварц снарядом ворвался в столовую.
– Хватит жрать! Синие, на выход! Малярные работы отменяются. – Мересанцы загрустили. – Ремонт тоже. – Настроение пленных робко поползло вверх. – Тряпки в зубы, и чтоб через пятнадцать минут на станции блестели все полы, стены и в особенности унитазы! Не успеете, самки четвероногих животных – казню каждого десятого! На электрическом стуле, – добавил он для пущего эффекта, и эффект не замедлил проявиться: мересанцы в ужасе ринулись за тряпками.
Он лихорадочно огляделся.
– Где этот грёбаный т’Лехин? Он же вечно здесь жрёт! И не толстеет, сука.
Кит Левиц издал смешок:
– За тряпкой побежал.
– В рот ему эту тряпку! А вы чего расселись? Если через пятнадцать минут все ваши дармоеды не будут выглядеть, как подобает бравым космолётчикам, по всей форме, то каждого десятого… нет! Я просто затяну ваш ремонт до бесконечности, пока не сдохнете здесь от старости, после чего вам ад раем покажется!
Капитаны «Джона Шепарда» и «Джеймса Кирка», не сговариваясь, бросили свои тарелки и стали подниматься: угроза их впечатлила. Они и так завидовали экипажам двух кораблей, которые закончили ремонт и покинули проклятую станцию. Объективности ради, она была очень даже неплоха – современная, комфортная, толково обустроенная… У неё был лишь один недостаток – комендант.
– Да что за пожар-то, герр Шварц? – недоумённо поинтересовался Сяо Чжу.
Лицо Хайнриха непередаваемо исказилось.
– Через пятнадцать минут здесь будет, туда её, координатор, – страдальчески произнёс он. – И драный посол драного Созвездия. Это если не считать такой мелочи, как злотрахучий главнокомандующий и долбаный кардинал. Шевелите булками, живо!
Он кинул взгляд на повара, не нашёл, к чему придраться, и, погрозив ему пальцем, выскочил вон, чтобы помчаться куда-то ещё.
Капитаны переглянулись.
– Не всё коту сметанка, – сладенько протянул Кит Левиц. – Сейчас его за хвост подвесят! Пленные нажалуются послу на издевательства, и полетит душка Шварц со своего поста аж до самой Земли.
Сяо Чжу невесело хмыкнул.
– Мечты, Кит! Какие издевательства? Он же их пальцем не трогал. Помяни моё слово, этого изверга ещё и наградят!
Хайнрих был в таком шоке, в каком не находился, наверное, ни разу за всё время службы. Прозябание – как мог бы сказать кто-нибудь – на самом краю системы его как нельзя более устраивало. Он являлся здесь полным хозяином, делал, что хотел. Кто-то из подчинённых стучал на него в Центр, но он не особо беспокоился. Шварц служил не на страх, а на совесть: хоть Вселенная наизнанку вывернись, ни одна падла периметр не пройдёт! В Центре это знали и на доносы традиционно поплёвывали. Какое начальство в здравом уме попрётся разбираться в этот медвежий угол? А оно взяло и припёрлось, совершенно неожиданно, да в таком составе! Душевное смятение Хайнриха при мысли о том, что координатор ступит на его станцию, где основной контингент – психически устойчивые мужики, которых наскальные росписи в туалетах максимум забавляют, заставляло его чувствовать себя подобно адмиралу т’Лехину перед электрическим стулом. Если эти синие уроды не сделают невозможное и не приведут станцию в благопристойный вид, так он с адмиралом и поступит. Увы, кое-чего уже никакими силами не исправить.
– «Максим Каммерер» швартуется к пятому шлюзу, герр Шварц.
Хайнрих издал последний мысленный стон и бросился в свою комнату. У него есть ещё пара минут, чтобы побриться, политься одеколоном и надеть парадную форму.
Добираться Аддарекху предстояло долго. Лидхана работала на метеорологической станции, засунутой, как это обычно бывает с метеостанциями, в самую задницу мира, на изрезанный скалами берег холодного моря на границе сумерек. Девочки бывали дома лишь на выходных, а когда наступали будни, один из сотрудников станции отвозил их и нескольких других детей в школу на аэромобиле. Но если Аддарекх приезжал, Лидхана забирала их из школы, чтобы он мог провести краткий отпуск со всей семьёй. Первым делом, ещё в Генхсхе, он купил новый коммуникатор и позвонил Лидхане. Она не отвечала. Может, занята. Может, отбирает пробы в какой-нибудь глуши, где и ретрансляторов нет.
На стратосфернике Аддарекх прилетел в клановый центр Кенцца. Земли Кенцца обширны, но всё это – родина. Низкое солнце в тёмно-красных облаках, прохладный мокроватый воздух, знакомый с детства запах моря, заносимый ветрами даже в континентальные области. Тонкие белые деревья с большими фиолетовыми листьями, развёрнутыми, словно солнечные батареи, всегда в одну сторону. Жители полудня ёжились здесь, кутаясь в воротники, а сумеречники жаловались на высокую влажность, но Аддарекх родился тут, тут и чувствовал себя комфортнее всего. Здесь он дышал полной грудью.
И здесь все были своими – люди с такими же причёсками. Две хвостатые блондиночки лет десяти, отвлёкшись от своих кукол, весело помахали ему ладошками. Он приветливо кивнул, но не стал останавливаться, девчонки очень малы, даже без разноцветных бус видно. Он напросился переночевать к женщине чуть моложе его, с рыжеватым хвостом – наверняка от смешанного брака, дочь какого-нибудь Хота или Цигтвенали. Цвет волос напомнил ему Клару, только у землянки волосы были не светлыми, а насыщенными, яркими, как огонь, таких он ни у кого не встречал. И характер – огонь. Кетреййи такими не бывают. Он даже немного жалел, что больше не увидит Клару. Рыженькая кетреййи постаралась развеять его печаль, и ей удалось. И муж у неё был отличный, не то что Кларин параноик. Аддарекх подарил ему форменный ремень земного десантника, оставшийся с «Ийона Тихого». Всё равно он не вернётся на «Ийон», а кетреййи любят такие «сокровища».
Утром он снова позвонил Лидхане, ответа не было. Тогда он взял напрокат аэромобиль в транспортном агентстве и направился на север, к морю. Сделал посадку в Шфекке. Лететь оставалось всего часа два, но садиться в скалах на голодный желудок и уставшему совершенно ни к чему, если этого можно избежать. Он пообедал, размялся и вновь поднялся в воздух, предвкушая негаданную встречу. «Ждала?» – спросит он и протянет ей коробочку с кольцом. «Ждала, – засмеется она. – Но не сегодня!» А может, скажет, не ждала. Не верила, скажет, что выживешь, что выберешься из плена, вернёшься домой. Но обрадуется, это точно. А уж как девчонки обрадуются!
Так он тешился и загадывал, пока его не вызвал по радио контроль воздушного пространства.
– Борт жёлтый 13-23, немедленно поверните назад!
– Какого червя? – возмутился Аддарекх. – Я домой лечу!
– Быстро назад! Вы вошли в зону радиоактивного заражения. Приземляйтесь на КПП к югу от вас и готовьте документы!
Спорить со стражей – себе дороже. Каким бы крутым десантником ты ни был, на их стороне – закон и общество. Аддарекх нехотя повернул. Что за бред? Откуда здесь радиоактивное заражение?
– В чём дело? – раздражённо спросил он, заходя на пост. – Я ничего не нарушал! Я здесь живу, в нескольких десятках километров севернее.
Стражи переглянулись.
– Там никто не живёт, хирра, – сказал наконец старший и потребовал: – Ваши документы?
Аддарекх вздохнул.
– У меня нет документов. Утрачены. Но вы можете меня просканировать и проверить по базе данных. – Он потому и не занялся безотлагательно восстановлением документов, что их не обязательно иметь при себе. – Я Аддарекх Кенцца. – Он подставил глаз под сканер.
– Совпадений не найдено, – произнёс молодой страж, смотря в монитор, и перевёл на Аддарекха укоризненный взгляд.
Он растерялся. Как это – не найдено?
– У вас что-то барахлит, – предположил он. – Вот же я, перед вами.
– Возможно, вы не тот, за кого себя выдаёте, – пожал плечами страж.
– Сто червей могильных, да зачем мне это? – всплеснул руками Аддарекх. – И кто я такой, если выдаю себя за другого? Найдите меня по рисунку сетчатки.
Молодой пошуршал манипулятором по планшету.
– Этот рисунок принадлежит мёртвому, – проговорил он с сомнением. – Аддарекх Кенцца, верно, но числится погибшим.
– Это я и есть! – воскликнул Аддарекх. – Я служил на «Райском громе». Корабль действительно погиб, но я попал в плен. Нас шестеро спаслось. Давайте уладим это недоразумение.
Страж покачал головой.
– С «Райским громом» всё понятно, хирра. Но Аддарекх Кенцца погиб при ядерном взрыве.
– Каком таком взрыве? – Он внезапно вспомнил, что стражи говорили о радиоактивности.
Стражи опять переглянулись.
– Вы с какой луны свалились, хирра?
– Я же говорю, меня не было в Раю несколько месяцев. Кто-нибудь объяснит мне, что здесь вообще происходит?
Старший страж уселся в кресло напротив, подогнув под себя ногу, подался вперёд к Аддарекху, опёршись на стол.
– Месяц назад сюда пришла эскадра Чфе Вара. Был бой, в котором погиб земной крейсер «Хан Соло». Он уничтожил всех чфеварцев, но один драккар успел выпустить ракету. Вы что, и этого не слышали?
– Слышал, – признался Аддарекх. Земляне об этом говорили. – Слышал, что системы обороны сбили ракету с курса, и она упала в пустынном райо…
Он вдруг похолодел. Скалы, где стояла метеостанция, были, как на заказ, пустынным районом, пустыннее некуда.
– Здесь? – хрипло выдавил он.
– В нескольких десятках километров севернее, – уточнил страж, внимательно глядя на него.
Лидхана не отвечала по коммуникатору. Он запаниковал.
– Моя жена… дети… кто-нибудь спасся?
– Давайте поищем, – предложил старший, оттеснив молодого от монитора. – Называйте имена.
– Лидхана Кенцца, сорок один год, – пробормотал он, всё ещё надеясь. – Ашшана Кенцца, семнадцать. Алигга Кенцца, двенадцать. Арекха, – голос его дрогнул, – пять лет.
Старший оторвался от монитора, тихо подозвал молодого, кивнул на Аддарекха:
– Сделай-ка ему реттихи, быстро. И накапай туда… сам знаешь чего.
– Что? – осведомился Аддарекх, боясь услышать.
– Сядьте, хирра, – решительно приказал страж, и рефлексы военного заставили подчиниться. – Выпейте это. – Он дождался, пока седой шитанн, называющий себя Аддарекхом Кенцца, осушит бокал. – Все четверо в списках погибших, хирра. Смерть подтверждена, останки опознаны.
Бокал хрустнул. Кто только придумал делать их из стекла? Сообщая об этаком, надо предлагать питьё в титановой посуде.
– Тело Аддарекха Кенцца не нашли, – добавил страж.
– Да я это, – упавшим голосом сказал Аддарекх. – Я живой.
Лучше бы наоборот!
– Почему? – вымолвил он в отчаянии. – Почему дочки-то? Они должны были поехать в школу. Почему?
Страж смущённо откашлялся.
– Так ведь выходной был, хирра.
Почему выходные случаются так не вовремя?
– Позвольте мне слетать туда, – проговорил он почти заискивающе. – Просто посмотреть. Пожалуйста!
– Не на что там смотреть, – твёрдо сказал старший. – Выжженная земля, плавленые скалы, и всё.
– Я там жил…
Что они подмешали в реттихи? Он слышал собственный голос будто извне. Чувства казались чужими. Это не он испытывает боль, а кто-то иной.
– Мне очень жаль, – понимающе сказал страж. – Но теперь вам предстоит жить в каком-нибудь другом месте.
Чему быть – того не миновать. Если начальство захочет оторвать ему голову – непременно оторвёт. Но без боя он не сдастся, это не его стиль. Хайнрих Шварц глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду, и решительно открыл дверь отсека, куда ему было велено явиться на ковёр.
– Господин главнокомандующий, капитан Хайнрих Шварц по вашему приказанию прибыл, – отрапортовал он и отвесил отдельный поклон координатору: – Салима ханум, – лопоухому тсетианину с кофейно-сероватой кожей: – Господин посол, – и благочестиво преклонил колено перед кардиналом: – Ваше высокопреосвященство, благословите.
У Джеронимо Натта редко просили благословения, Господь даровал ему нести Его гнев, а не милость. Слегка удивившись, он перекрестил капитана.
Шварц встал, чувствуя себя немного увереннее. Главнокомандующий хмурился, тсетианин смотрел неодобрительно, координатор разглядывала его с каким-то отстранённым любопытством. Тем не менее заговорила с ним именно она.
– «Песец» – ваш корабль, капитан Шварц?
– Никак нет, Салима ханум. – Он браво мотнул головой.
Максимилиансен воззрился на него.
– Кто я такой, чтобы иметь собственный корабль? «Песец» принадлежит военному флоту Земли.
– Вы правы, капитан. – Она чуть наклонила голову, соглашаясь. – Тогда объясните мне, для чего вы нанесли на борт корабля, принадлежащего не вам, данное изображение? – Она кивнула на экран.
Так он и знал, что с этого начнётся. А ведь они специально выбрали этот отсек, понял он, потому что на его экранах внешнего обзора хорошо видна злополучная живопись.
– Вот-вот! – сердито проворчал Максимилиансен. – Для чего, а? Чтобы создавать аварийные ситуации? Капитан Такаши чуть не снёс вашу солнечную батарею, засмотревшись!
Ага, почти против воли ухмыльнулся Шварц, делая в мысленной записной книжке новую пометку.
– Это психологический приём, – поспешил он оправдаться. – Чтобы сбить врага с толку. Видите, даже капитан Такаши удивился. А адмирал т’Лехин, могу вас заверить, удивился гораздо сильнее!
– Меня это тоже удивляет, – осуждающе промолвил посол. – Демонстрировать подобным образом свою агрессию по отношению к иной расе по меньшей мере некультурно. И ещё более удивительно мне то, что объектом для проявления махровой ксенофобии вы избрали не противников, а союзников!
Ничего, они придут в чувство. Когда-то и Ортленна была такой. Разберутся, где тут что и кто есть кто, пообвыкнутся. Ортленна окликнула нескольких мужчин кетреййи, глазевших на новеньких, велела заняться разгрузкой.
Хьеррел закончил перекачку накладных, протянул Ортленне кристалл памяти.
– Через два часа сядет ещё один пилотируемый шаттл. Затем – беспилотник, тоже с грузом. Мы поможем посадить его по радиосвязи и оставим здесь. Толку от него немного, кроме автоматического старта. Хирра Криййхан распорядился, чтобы у вас был корабль, способный выйти на орбиту по запрограммированному курсу. На всякий случай.
Она не стала уточнять, какой. За эти четыре года подобный случай наставал не раз, а кораблей не было. Вернее, были вначале, а потом их разбомбили гъдеане. Корабль не спрячешь в подземелье.
– Его также удобно использовать для доставки груза на орбиту. Когда за траинитом придёт следующий транспорт, запустите беспилотник. Они его выловят, а вам пришлют другой такой же корабль.
– Спасибо, – поблагодарила Ортленна. – Как я должна подтвердить получение?
– Мы привезли вам ква-девайс. Свяжетесь с руководством и доложите.
Она спрятала кристалл памяти в папку.
– Сейчас я размещу прибывших. А потом, если не возражаете, приглашу вас на реттихи.
– Разумеется, не возражаю. И второго тоже? Скритх, иди сюда!
Второй пилот, молодой Цаххайн, был занят. Позабыв обо всём, он обнимался с начальником охраны. У седого Риннка, бестрепетно пережившего самые страшные дни, текли слёзы. Слёзы счастья.
– Ты вырос, – прошептал он. – Ты стал совсем взрослым. Жаль, мама не дожила.
– Риннк! – позвала его Ортленна.
Они подошли вместе, и начальник охраны, подтолкнув вперёд вдруг засмущавшегося второго пилота, проговорил гордо:
– Ортленна, позволь представить тебе моего младшенького.
Хайнрих Шварц снарядом ворвался в столовую.
– Хватит жрать! Синие, на выход! Малярные работы отменяются. – Мересанцы загрустили. – Ремонт тоже. – Настроение пленных робко поползло вверх. – Тряпки в зубы, и чтоб через пятнадцать минут на станции блестели все полы, стены и в особенности унитазы! Не успеете, самки четвероногих животных – казню каждого десятого! На электрическом стуле, – добавил он для пущего эффекта, и эффект не замедлил проявиться: мересанцы в ужасе ринулись за тряпками.
Он лихорадочно огляделся.
– Где этот грёбаный т’Лехин? Он же вечно здесь жрёт! И не толстеет, сука.
Кит Левиц издал смешок:
– За тряпкой побежал.
– В рот ему эту тряпку! А вы чего расселись? Если через пятнадцать минут все ваши дармоеды не будут выглядеть, как подобает бравым космолётчикам, по всей форме, то каждого десятого… нет! Я просто затяну ваш ремонт до бесконечности, пока не сдохнете здесь от старости, после чего вам ад раем покажется!
Капитаны «Джона Шепарда» и «Джеймса Кирка», не сговариваясь, бросили свои тарелки и стали подниматься: угроза их впечатлила. Они и так завидовали экипажам двух кораблей, которые закончили ремонт и покинули проклятую станцию. Объективности ради, она была очень даже неплоха – современная, комфортная, толково обустроенная… У неё был лишь один недостаток – комендант.
– Да что за пожар-то, герр Шварц? – недоумённо поинтересовался Сяо Чжу.
Лицо Хайнриха непередаваемо исказилось.
– Через пятнадцать минут здесь будет, туда её, координатор, – страдальчески произнёс он. – И драный посол драного Созвездия. Это если не считать такой мелочи, как злотрахучий главнокомандующий и долбаный кардинал. Шевелите булками, живо!
Он кинул взгляд на повара, не нашёл, к чему придраться, и, погрозив ему пальцем, выскочил вон, чтобы помчаться куда-то ещё.
Капитаны переглянулись.
– Не всё коту сметанка, – сладенько протянул Кит Левиц. – Сейчас его за хвост подвесят! Пленные нажалуются послу на издевательства, и полетит душка Шварц со своего поста аж до самой Земли.
Сяо Чжу невесело хмыкнул.
– Мечты, Кит! Какие издевательства? Он же их пальцем не трогал. Помяни моё слово, этого изверга ещё и наградят!
Хайнрих был в таком шоке, в каком не находился, наверное, ни разу за всё время службы. Прозябание – как мог бы сказать кто-нибудь – на самом краю системы его как нельзя более устраивало. Он являлся здесь полным хозяином, делал, что хотел. Кто-то из подчинённых стучал на него в Центр, но он не особо беспокоился. Шварц служил не на страх, а на совесть: хоть Вселенная наизнанку вывернись, ни одна падла периметр не пройдёт! В Центре это знали и на доносы традиционно поплёвывали. Какое начальство в здравом уме попрётся разбираться в этот медвежий угол? А оно взяло и припёрлось, совершенно неожиданно, да в таком составе! Душевное смятение Хайнриха при мысли о том, что координатор ступит на его станцию, где основной контингент – психически устойчивые мужики, которых наскальные росписи в туалетах максимум забавляют, заставляло его чувствовать себя подобно адмиралу т’Лехину перед электрическим стулом. Если эти синие уроды не сделают невозможное и не приведут станцию в благопристойный вид, так он с адмиралом и поступит. Увы, кое-чего уже никакими силами не исправить.
– «Максим Каммерер» швартуется к пятому шлюзу, герр Шварц.
Хайнрих издал последний мысленный стон и бросился в свою комнату. У него есть ещё пара минут, чтобы побриться, политься одеколоном и надеть парадную форму.
Добираться Аддарекху предстояло долго. Лидхана работала на метеорологической станции, засунутой, как это обычно бывает с метеостанциями, в самую задницу мира, на изрезанный скалами берег холодного моря на границе сумерек. Девочки бывали дома лишь на выходных, а когда наступали будни, один из сотрудников станции отвозил их и нескольких других детей в школу на аэромобиле. Но если Аддарекх приезжал, Лидхана забирала их из школы, чтобы он мог провести краткий отпуск со всей семьёй. Первым делом, ещё в Генхсхе, он купил новый коммуникатор и позвонил Лидхане. Она не отвечала. Может, занята. Может, отбирает пробы в какой-нибудь глуши, где и ретрансляторов нет.
На стратосфернике Аддарекх прилетел в клановый центр Кенцца. Земли Кенцца обширны, но всё это – родина. Низкое солнце в тёмно-красных облаках, прохладный мокроватый воздух, знакомый с детства запах моря, заносимый ветрами даже в континентальные области. Тонкие белые деревья с большими фиолетовыми листьями, развёрнутыми, словно солнечные батареи, всегда в одну сторону. Жители полудня ёжились здесь, кутаясь в воротники, а сумеречники жаловались на высокую влажность, но Аддарекх родился тут, тут и чувствовал себя комфортнее всего. Здесь он дышал полной грудью.
И здесь все были своими – люди с такими же причёсками. Две хвостатые блондиночки лет десяти, отвлёкшись от своих кукол, весело помахали ему ладошками. Он приветливо кивнул, но не стал останавливаться, девчонки очень малы, даже без разноцветных бус видно. Он напросился переночевать к женщине чуть моложе его, с рыжеватым хвостом – наверняка от смешанного брака, дочь какого-нибудь Хота или Цигтвенали. Цвет волос напомнил ему Клару, только у землянки волосы были не светлыми, а насыщенными, яркими, как огонь, таких он ни у кого не встречал. И характер – огонь. Кетреййи такими не бывают. Он даже немного жалел, что больше не увидит Клару. Рыженькая кетреййи постаралась развеять его печаль, и ей удалось. И муж у неё был отличный, не то что Кларин параноик. Аддарекх подарил ему форменный ремень земного десантника, оставшийся с «Ийона Тихого». Всё равно он не вернётся на «Ийон», а кетреййи любят такие «сокровища».
Утром он снова позвонил Лидхане, ответа не было. Тогда он взял напрокат аэромобиль в транспортном агентстве и направился на север, к морю. Сделал посадку в Шфекке. Лететь оставалось всего часа два, но садиться в скалах на голодный желудок и уставшему совершенно ни к чему, если этого можно избежать. Он пообедал, размялся и вновь поднялся в воздух, предвкушая негаданную встречу. «Ждала?» – спросит он и протянет ей коробочку с кольцом. «Ждала, – засмеется она. – Но не сегодня!» А может, скажет, не ждала. Не верила, скажет, что выживешь, что выберешься из плена, вернёшься домой. Но обрадуется, это точно. А уж как девчонки обрадуются!
Так он тешился и загадывал, пока его не вызвал по радио контроль воздушного пространства.
– Борт жёлтый 13-23, немедленно поверните назад!
– Какого червя? – возмутился Аддарекх. – Я домой лечу!
– Быстро назад! Вы вошли в зону радиоактивного заражения. Приземляйтесь на КПП к югу от вас и готовьте документы!
Спорить со стражей – себе дороже. Каким бы крутым десантником ты ни был, на их стороне – закон и общество. Аддарекх нехотя повернул. Что за бред? Откуда здесь радиоактивное заражение?
– В чём дело? – раздражённо спросил он, заходя на пост. – Я ничего не нарушал! Я здесь живу, в нескольких десятках километров севернее.
Стражи переглянулись.
– Там никто не живёт, хирра, – сказал наконец старший и потребовал: – Ваши документы?
Аддарекх вздохнул.
– У меня нет документов. Утрачены. Но вы можете меня просканировать и проверить по базе данных. – Он потому и не занялся безотлагательно восстановлением документов, что их не обязательно иметь при себе. – Я Аддарекх Кенцца. – Он подставил глаз под сканер.
– Совпадений не найдено, – произнёс молодой страж, смотря в монитор, и перевёл на Аддарекха укоризненный взгляд.
Он растерялся. Как это – не найдено?
– У вас что-то барахлит, – предположил он. – Вот же я, перед вами.
– Возможно, вы не тот, за кого себя выдаёте, – пожал плечами страж.
– Сто червей могильных, да зачем мне это? – всплеснул руками Аддарекх. – И кто я такой, если выдаю себя за другого? Найдите меня по рисунку сетчатки.
Молодой пошуршал манипулятором по планшету.
– Этот рисунок принадлежит мёртвому, – проговорил он с сомнением. – Аддарекх Кенцца, верно, но числится погибшим.
– Это я и есть! – воскликнул Аддарекх. – Я служил на «Райском громе». Корабль действительно погиб, но я попал в плен. Нас шестеро спаслось. Давайте уладим это недоразумение.
Страж покачал головой.
– С «Райским громом» всё понятно, хирра. Но Аддарекх Кенцца погиб при ядерном взрыве.
– Каком таком взрыве? – Он внезапно вспомнил, что стражи говорили о радиоактивности.
Стражи опять переглянулись.
– Вы с какой луны свалились, хирра?
– Я же говорю, меня не было в Раю несколько месяцев. Кто-нибудь объяснит мне, что здесь вообще происходит?
Старший страж уселся в кресло напротив, подогнув под себя ногу, подался вперёд к Аддарекху, опёршись на стол.
– Месяц назад сюда пришла эскадра Чфе Вара. Был бой, в котором погиб земной крейсер «Хан Соло». Он уничтожил всех чфеварцев, но один драккар успел выпустить ракету. Вы что, и этого не слышали?
– Слышал, – признался Аддарекх. Земляне об этом говорили. – Слышал, что системы обороны сбили ракету с курса, и она упала в пустынном райо…
Он вдруг похолодел. Скалы, где стояла метеостанция, были, как на заказ, пустынным районом, пустыннее некуда.
– Здесь? – хрипло выдавил он.
– В нескольких десятках километров севернее, – уточнил страж, внимательно глядя на него.
Лидхана не отвечала по коммуникатору. Он запаниковал.
– Моя жена… дети… кто-нибудь спасся?
– Давайте поищем, – предложил старший, оттеснив молодого от монитора. – Называйте имена.
– Лидхана Кенцца, сорок один год, – пробормотал он, всё ещё надеясь. – Ашшана Кенцца, семнадцать. Алигга Кенцца, двенадцать. Арекха, – голос его дрогнул, – пять лет.
Старший оторвался от монитора, тихо подозвал молодого, кивнул на Аддарекха:
– Сделай-ка ему реттихи, быстро. И накапай туда… сам знаешь чего.
– Что? – осведомился Аддарекх, боясь услышать.
– Сядьте, хирра, – решительно приказал страж, и рефлексы военного заставили подчиниться. – Выпейте это. – Он дождался, пока седой шитанн, называющий себя Аддарекхом Кенцца, осушит бокал. – Все четверо в списках погибших, хирра. Смерть подтверждена, останки опознаны.
Бокал хрустнул. Кто только придумал делать их из стекла? Сообщая об этаком, надо предлагать питьё в титановой посуде.
– Тело Аддарекха Кенцца не нашли, – добавил страж.
– Да я это, – упавшим голосом сказал Аддарекх. – Я живой.
Лучше бы наоборот!
– Почему? – вымолвил он в отчаянии. – Почему дочки-то? Они должны были поехать в школу. Почему?
Страж смущённо откашлялся.
– Так ведь выходной был, хирра.
Почему выходные случаются так не вовремя?
– Позвольте мне слетать туда, – проговорил он почти заискивающе. – Просто посмотреть. Пожалуйста!
– Не на что там смотреть, – твёрдо сказал старший. – Выжженная земля, плавленые скалы, и всё.
– Я там жил…
Что они подмешали в реттихи? Он слышал собственный голос будто извне. Чувства казались чужими. Это не он испытывает боль, а кто-то иной.
– Мне очень жаль, – понимающе сказал страж. – Но теперь вам предстоит жить в каком-нибудь другом месте.
Чему быть – того не миновать. Если начальство захочет оторвать ему голову – непременно оторвёт. Но без боя он не сдастся, это не его стиль. Хайнрих Шварц глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду, и решительно открыл дверь отсека, куда ему было велено явиться на ковёр.
– Господин главнокомандующий, капитан Хайнрих Шварц по вашему приказанию прибыл, – отрапортовал он и отвесил отдельный поклон координатору: – Салима ханум, – лопоухому тсетианину с кофейно-сероватой кожей: – Господин посол, – и благочестиво преклонил колено перед кардиналом: – Ваше высокопреосвященство, благословите.
У Джеронимо Натта редко просили благословения, Господь даровал ему нести Его гнев, а не милость. Слегка удивившись, он перекрестил капитана.
Шварц встал, чувствуя себя немного увереннее. Главнокомандующий хмурился, тсетианин смотрел неодобрительно, координатор разглядывала его с каким-то отстранённым любопытством. Тем не менее заговорила с ним именно она.
– «Песец» – ваш корабль, капитан Шварц?
– Никак нет, Салима ханум. – Он браво мотнул головой.
Максимилиансен воззрился на него.
– Кто я такой, чтобы иметь собственный корабль? «Песец» принадлежит военному флоту Земли.
– Вы правы, капитан. – Она чуть наклонила голову, соглашаясь. – Тогда объясните мне, для чего вы нанесли на борт корабля, принадлежащего не вам, данное изображение? – Она кивнула на экран.
Так он и знал, что с этого начнётся. А ведь они специально выбрали этот отсек, понял он, потому что на его экранах внешнего обзора хорошо видна злополучная живопись.
– Вот-вот! – сердито проворчал Максимилиансен. – Для чего, а? Чтобы создавать аварийные ситуации? Капитан Такаши чуть не снёс вашу солнечную батарею, засмотревшись!
Ага, почти против воли ухмыльнулся Шварц, делая в мысленной записной книжке новую пометку.
– Это психологический приём, – поспешил он оправдаться. – Чтобы сбить врага с толку. Видите, даже капитан Такаши удивился. А адмирал т’Лехин, могу вас заверить, удивился гораздо сильнее!
– Меня это тоже удивляет, – осуждающе промолвил посол. – Демонстрировать подобным образом свою агрессию по отношению к иной расе по меньшей мере некультурно. И ещё более удивительно мне то, что объектом для проявления махровой ксенофобии вы избрали не противников, а союзников!
