На следующий день мой бойфренд прислал мне загадочное сообщение о том, что ждет меня в 18.00 в школьном дворе. Загадочное, потому что, насколько я помню, специально там мы никогда не встречались. Но никаких объяснений к сообщению не прилагалось.
Непонятно зачем, но утром я опять потащилась в школу. По расписанию у нас все еще значились какие-то уроки, на деле одиннадцатые классы праздно слонялись по коридорам. В стане выпускников царила обманчиво спокойная атмосфера, как перед ураганом. Уроки закончились, впереди экзамены. Короткая передышка, которой не побрезговали воспользоваться будущие студенты.
Я удобно разместилась на узких ступеньках, ведущих в редко используемую школьную пристройку, Марина уселась на низенькие перила рядом. Тут нас было почти не видно из оживленного коридора, в котором шумно переговаривались наши однокашники.
В общем гомоне голосов и смеха выделялся один, Дениса Фетисова, из 11 "А".
- Парамонова, твоей маме зять не нужен? - под общий гогот вопрошал он у своей одноклассницы Насти Парамоновой.
- Такой как ты точно нет! - брезгливо отвечала та.
- Дэн, ты в пролете! - голосил кто-то.
Я выглянула из своего укрытия: Дэн бодрился, отшучивался, но предательски краснел. Тощая, как палка, Парамонова и сама была не рада, что так сразу его отбрила, но теперь приходилось держать лицо и глупо подхихикивать вместе со всеми.
- А моей такой зять бы понравился - громко объявила я, эффектно появляясь из укромного закутка.
Под оглушительное улюлюкание, как царь-птица, я подплыла к слегка обалдевшему Денису.
- Юля, а Юля? У твоей мамы, кажется, уже один зять имеется, или я что-то путаю? - Настасья мерила меня неприязненным взглядом.
- Два - тихонько уточнила за моей спиной Маринка.
- Не путаешь - с достоинством ответствовала дурехе я - Но ты, Парамонова, ушами - то не хлопай! Мало ли как оно в жизни сложится...
Подмигнув Денису, довольная собой, на это весьма пространной фразе я удалилась в свой закуток.
- Вот оно тебе надо? - закатывая глаза, спросила Маринка.
- Жалко его стало - призналась я - Да и ее тоже, он же ей нравится.
В коридоре Парамонова благосклонно посмеивалась над нескончаемым потоком острот окрылившегося Фетисова, Марина громко цокнула и снова закатила глаза.
***
После уроков Маринка отправилась с Владом и Ваней в кино на премьеру «Ночного дозора». И хотя я немножко завидовала и с удовольствием составила бы им компанию, но и на свидание с Толей я собиралась не без удовольствия. Конечно, рядом с ним я перманентно боялась сказать что-нибудь не то, выдать свой преклонный возраст, я чувствовала себя абсолютной идиоткой, потому что не могла вспомнить того, что было неделю назад (а по моим меркам – пятнадцать лет и неделю назад), но как же прекрасно снова быть юной, тонкой и звонкой! С ним я не просто ощущала себя такой, я такой была! Толик другой меня не знал.
В первый день моего аномального приключения я шарахалась от своего парня, как от прокаженного, и каждый раз напряженно замирала, когда он меня обнимал или целовал. Но с последним неплохо справлялось пиво. В целом, я быстро привыкала к своему странному статусу подружки школьника со всеми прилагающимися к этому статусу обязанностями. Правда, все мои достижения на этом странном поприще шли прахом, стоило вспомнить про Ивана. Чувство вины было вишенкой на торте моих исключительно запутанных переживаний.
Вот в таком сумбурно-приподнятом настроении я дошлепала до школьного двора. Все у той же трансформаторной будки меня поджидал Толик. Театрально стиснув меня в объятьях, страстно и даже требовательно, он буквально сшиб меня с ног поцелуем и избытком туалетной воды.
- Заааааинька – томно выдохнул мой визави – У меня сюрприз! Пойдем!
Слегка оглушенную меня потянули куда-то за территорию школы, где среди кирпичных многоэтажек все еще ютились последние деревянные домики. К 2020-му этот остаток сельской местности бесследно исчезнет, на его месте воздвигнут очередной торговый центр.
Мы зашли во двор, приютивший деревянную избушку с покосившимся крылечком и облупленной краской на ставнях. Толик, продолжая загадочно улыбаться, извлек огромный ключ, которым отпер входную дверь и пропустил меня вперед. Я оказалась в крохотной прихожей, без особых прелюдий переходящей в такую же крохотную кухню. В нос ударило запахом пыли и почему-то старой деревенской бани. В принципе, запах был скорее приятный.
- Проходи, проходи – Толик деликатно пошлепал меня по попе.
Я скинула туфли и ступила на пыльный и немного липкий деревянный пол. Сразу за кухней обнаружилась спаленка. В доме давно не жили, это было понятно, но и брошенным он не выглядел. Судя по всему, сейчас избушка была складом ненужного или не всегда нужного.
Большую часть спальни занимала полуторная кровать, чуть меньшую часть – комплект зимних покрышек. На кровати громоздились тюки с неизвестным содержимым.
- Не сюда, не сюда – продолжал напутствовать Толик и отправил меня дальше по коротенькому коридору к закрытым распашным дверям, за которыми обнаружилась еще одна комната.
Все относительно небольшое пространство пестрело неимоверным количеством разноцветных шаров, прилипших к низкому потолку. Длинные, закрученные ленточки спускались из-под потолка как тонкие лианы. Единственное окно было плотно задернуто занавеской, под ним примостился небольшой стол, на котором гордо высилась бутылка советского шампанского и пара пластиковых стаканчиков, у стены стоял разобранный диван, усеянный лепестками роз и почему-то конфетами «рафаэлло».
- Нравится? – Толик обнял меня со спины.
- Не то слово! – я ошалело взирала на все это великолепие – Как ты?... Где?... Чей это дом? – наконец я смогла сформулировать вопрос.
- Это старый дом Оспы, они тут жили с предками, пока квартиру не купили и не переехали – парень сиял как самовар от произведенного на меня эффекта.
С него немножко слетел томно-драматических налет и сейчас на меня счастливыми синими глазами смотрел довольный семнадцатилетний мальчишка.
- Мы в три ходки шарики вносили, в итоге заталкивали прямо в окно, так проще – он с размаху шлепнулся на диван – А знаешь, что самое смешное? Лепестки роз отдельно не продают! Я просто купил несколько штук и ободрал!
Я опустилась на диван рядом с ним и растрогано шмыгнула носом. Я и забыла, как это – когда ради тебя в три ходки набивают избушку шарами и обдирают розы. Ваня не был романтиком, он просто дарил цветы. Да и после тридцати такое количество шаров на квадратный метр выглядело бы странно.
- Мне очень нравится – честно сказала я, хотя от обилия красок под потолком начинало рябить в глазах.
- Ты какая-то стала не такая в последнее время – Толик вернулся в свой отработанный образ и привычно нахмурил густые брови – Ты отдаляешься, я же вижу…
- Я просто психую из-за экзаменов – заученно повторила я.
- Да, да. Вы все твердите одно и то же. И ты, и Маринка, и Влад. Но я же чувствую… - он потянулся меня поцеловать, и я как-то незаметно оказалась между лепестками и тяжело дышащим Толей.
Мой юный организм мгновенно откликнулся на тяжесть навалившегося на него другого молодого организма, в голове тут же стало легко и пусто, руки сами обхватили могучие плечи. Как-то очень быстро моя юбка собралась складками на животе, а топик и вовсе оказался на полу. Анатолий отточенным движением скидывал с себя футболку, когда я, собрав всю свою волю, соскользнула с дивана и спешно натянула топ обратно.
- Я не могу… не сегодня – в комнате было темно и душно, кровь стучала у меня в ушах.
- Заинька, ну как же так? – Толик с грациозностью тигра опять подмял меня под себя – Я так долго жду…
- Нет, нет! Не сегодня! Я не могу! – я беспомощно забилась под парнем.
Толик удивленно отстранился.
- Юль, ты чего? – парень озадаченно уставился в мои перепуганные глаза.
- Ничего. Просто не могу. Не трогай меня!
- Спокойно, спокойно! – Толик миротворчески выставил вперед руки – Неужели ты думаешь… я силой?... – он смутился и отвернулся.
Я выдохнула и немножко успокоилась. Перспектива быть растленной подростком, а скорее растлить подростка отступила.
- Нет, конечно, нет. Просто сейчас не время… Ну, сегодня, то есть… Не могу, короче! – кое-как закончила я.
- Ааааа – протянул Толик – Эти дни, что ли? – он закивал со знанием дела.
В ушах еще немного шумело, я не сразу поняла, о чем он.
- Да, именно! – радостно согласилась я и мысленно вознесла благодарность рекламе средств женской гигиены за удачную формулировку «эти дни».
- Заинька, ну так бы и сказала – проворчал Анатолий, натягивая майку.
Когда его юношеский пресс оказался под трикотажем я окончательно успокоилась.
- Шампанского то хоть выпьешь? Или тоже «не сегодня»? – с лукавой ухмылкой спросил парень, разливая сладкую пену по стаканчикам.
- Выпьешь, от чего ж не выпьешь?
Я заползла обратно на диван и выудила из-под Толика конфету.
- Но в выпускной ты точно моя – пробасили мне в ухо – Если я тебя раньше не съем. Ты обещала!
Я обреченно кивнула. Получается, я уже успела что-то наобещать.
Глава 8
Утро субботы было солнечным и одновременно свежим после ночного дождя. Я прибывала в романтическо-приподнятом настроении. Ощущение, что вот-вот случится что-то удивительно прекрасное, приятно щекотало нервы. В общем, то ли романтический вечер под перестук летнего дождя в компании Толика и советского шампанского, то ли предстоящие выходные без него, в компании проверенных Маринки, Влада и Вани даровали мне ощущение молодости и счастья.
Еще накануне, в избушке, я убедительно наплела Анатолию про строгих родителей и экзамены, к которым все выходные буду готовиться. На даче. Без связи. Анатолию пришлось смириться, конечно же предварительно как следует похмурившись.
Напевая под нос песенку, которой в 2004-ом еще не написали, я с упоением замешивала свои фирменные сырники. Без ложной скромности – вкуснее, чем я, их не готовит никто. Идеально ровные пышные кружочки покрывались золотистой корочкой на сковороде, когда меня обнаружила на кухне мама.
- Ты что тут делаешь?!
От неожиданности я чуть не перевернула миску с остатками творожного теста.
- Завтрак… - неуверенно ответила я.
Маман недоверчиво заглянула в сковороду.
- А рано проснулась так почему?
- Чтобы приготовить … завтрак? – я скорее спрашивала, чем утверждала.
- Да ты бутерброд себе сделать сама не в состоянии! – резонно заметила маман – А тут… Что это вообще такое?
- Сырники – пискнула я.
- Какие-то они странные… - родительница придирчиво оглядела мое творение.
- По новому рецепту. Из интернета – выкрутилась я.
- Юля. Признайся. Ты беременна?
- Слушай, мам, это просто сырники! При чем тут беременность вообще?!
Я начинала заводиться. Длительное соседство с моей маман кого угодно выведет из себя, поэтому сразу после института я сбежала в столицу. Иммунитет на родительницу есть только у моего папы.
- Да ты еще вчера даже не догадывалась, что сырники из творога делают!
Я скинула уже чуть подгоревшие сырники раздора со сковороды в тарелку, демонстративно шваркнула деревянной лопаткой о столешницу.
- Пожалуйста! – язвительно бросила я и громко хлопнула дверью в кухню.
Что ж, сама виновата. Маман хоть и преувеличивает (бутерброд мне, конечно, к выпускному классу был по силам), но в целом права. Готовить я научилась относительно недавно, обзаведясь мужем. Черт меня дернул вообще высовываться из своей комнаты с утра пораньше!
Через полчаса, все еще голодная и злая, я бодро катилась под горку в пустом трамвае. В с трудом распутанные проводные наушники Эми Ли из Evanesence проникновенно пела мне про своего бессмертного, почти перекрывая оглушительный грохот трамвайных колес. В пыльные окна прямыми лучами било неумолимое утреннее солнце, я, не изменяя привычке, устроилась в самом хвосте вагона.
К третьей или четвертой остановке трамвай заполнился наполовину, кондуктор лениво сползла со своего места и вразвалочку отправилась собирать оплату за проезд. Отчего-то мое внимание привлекла женщина средних лет, вроде бы самой непримечательной наружности. Тетенька уселась ко мне лицом и напряженно уставилась в окно, крепко прижимая к груди холщевую авоську. Вместе с ней в вагон зашел паренек, чуть старше моего текущего биологического возраста. Не знаю, как я определила, что эти двое едут вместе, хотя зашли они в разные двери и уселись на разные места, но для меня это было очевидно. Парень в застиранной футболке и бейсболке набекрень с трудом понимал, где он и что происходит. Он тупо водил мутными глазами, ни на чем не фокусируясь, и мерно покачивался вместе с вагоном. "Вот кто точно обдолбался" - мысленно констатировала я.
Тетенька, сидящая к нему спиной, ни разу не повернулась, не наградила его неодобрительным взглядом. Вроде бы ничто ее не выдавало, но неестественная поза, демонстративно прикованный к окну взгляд заставляли меня нервничать больше, чем соседство с наркоманом. А еще во всем этом было что-то знакомое, этакое мерзкое дежавю.
Через пару остановок женщина поднялась со своего места и направилась к выходу, парень продолжал пускать слюни и никуда не торопился. Проходя мимо него тетенька, не сбавив шагу и даже не обернувшись, уронила свою авоську ему на колени и вышла из вагона. Парень бережно прижал к себе сумку, проехал до следующей остановки и, с трудом переставляя ноги, тоже вышел.
Настроение после стычки с маман и до того было не очень, теперь и вовсе испортилось. Похоже, явившаяся мне сценка из жизни Камнегорска была ярким признаком эпохи, отсюда и неприятное чувство узнавания, даже угадывания. Каждый зарабатывает, как может. Кто-то газетами торгует, кто-то полы на заводе моет, а кто-то вот, сумки с неизвестным содержимым по трамваям подросткам раздает... В принципе, какое мне дело? Отмахнувшись от тягостных мыслей, я прибавила звук в плеере и снова отвернулась к окну.
Завтракала я у Влада.
- Это - божественно! – Владик вместе со мной и Маринкой наворачивал фирменную глазунью «от Ивана».
- Не говори! – Маринка жадно собирала с тарелки остатки желтка и помидора корочкой хлеба.
— Это что! Вы мой борщ не пробовали! – довольный муж прихлебывал кофе.
- Твой борщ и я не пробовала – заметила я – Ты меня им только пугаешь.
— Вот выйдешь за меня – обязательно попробуешь.
- Я уже вышла однажды, а борщ и ныне там.
- Что с настроением, подруга? – Маринка пихнула меня острым локотком.
- Маман – мрачно изрекла я.
- Тещенька – Иван опять расплылся в счастливой улыбке.
- Сама виновата – призналась я – С утра пораньше нажарила сырников. Мама была в шоке.
- Зачем ты про сырники свои напомнила! – застонал Влад – Я вроде наелся, и вот опять жрать хочу!
- Ты всегда жрать хочешь. Тебя легче убить, чем прокормить – констатировала очевидное Маринка – Но Юльку я понимаю – закивала она – Я тут намедни посоветовала маме в борщ сахара добавить, пол ложечки буквально… Сахар не добавили, меня обвинили в наркомании.
- Опять? – Владик удивленно хмыкнул – Я вообще вам, девочки, поражаюсь. Странно, как вы тут вообще выжили и не сторчались.
- Это было не просто… - глубокомысленно подытожила Марина.
- Чем займемся то? Я оба выходных освободила. Для всех я на даче, готовлюсь к экзаменам.
- Для всех – буркнул Ваня – Для наркомана твоего!
