В поисках знаков.
1993 год. Германия. Респектабельная квартира на окраине Дюссельдорфа. Вечер. Феликс, хозяин квартиры, достаёт из холодильника русскую водку, наливает, выпивает и закусывает. В этот момент раздаётся звонок по телефону.
— Привет. Ты когда отправляешься в Москву? — спросил Йохан.
— Под утро. Самолёт вылетает в 5:48.
— Смотри, не задерживайся — на всё у тебя только трое суток. В понедельник жду тебя на работе.
— Хорошо. Возможно, будет нужна поддержка — могу позвонить из Москвы. Будь, пожалуйста, на связи.
— Хорошо. Ты знаешь, где меня найти в выходные. Удачного «улова».
— Спасибо.
После разговора Феликс почему-то вспоминает себя маленьким, своих родителей. Вдруг ему приходит в голову мысль:
— Во сколько всё же я родился? Помню, что мама говорила — на рассвете.
Он быстро включает ноутбук, чтобы посмотреть метрики, и обомлевает.
— ПОТРЯСАЮЩЕЕ СОВПАДЕНИЕ. Я появился на свет в 5:28, и это время совпадает со временем отправления самолёта в Москву. ЭТО ЗНАК. ЭТО РОЖДЕНИЕ ЧЕГО-ТО НОВОГО. ЭТО МНЕ ЗНАК.
Будильник прозвенел около двух ночи. Феликс поднялся, принял душ, оделся, взял сумку и вышел из дома. У подъезда его уже ждал таксист. Дождавшись, пока он устроится на заднем сиденье, водитель молча тронулся и минут за двадцать довёз его до аэропорта. Феликс прошёл регистрацию — и вскоре Москва встречала его. Из-за задержки с получением багажа время затянулось, а выпитое в самолёте дало о себе знать. Феликс подошёл к двери с надписью «WC» и увидел небольшую очередь. Русским языком он владел достаточно уверенно, поэтому без труда занял место. Очередь двигалась медленно, и он начал тихо напевать немецкую песню. Рядом стоял плотный мужчина лет пятидесяти. Услышав пение, он обернулся и сразу понял, что перед ним иностранец.
— Эй, чёрт, ты чего тут куплеты демонстрируешь?
— Извините.
— Эти свои вольности оставь для своей грёбаной Европы.
— Очень извиняюсь. Это непроизвольно. Приношу свои извинения. У нас такое поведение возможно. У нас это не запрещается.
Мужчина, уловив в речи «немецкие нотки», ещё больше пошёл на конфликт:
— Слушай, немчура, ты попутал, что ли? ЭТО ВЕДЬ РОССИЯ?
— Я не подумал о последствиях. Приношу свои извинения.
Конфликт мог продолжиться, но рядом оказался таксист.
— Послушай, тебе куда? — вмешался он.
Мужчина не успокаивался:
— Погоди — я ему напомню сейчас Сталинград… и «Катюшу»…
Он сделал шаг вперёд, но водитель — Сергей — уже взял Феликса за руку и увёл его к машине. Они ускорились, и через несколько секунд оказались в такси.
— Так куда вам? — поинтересовался Сергей.
— В измайловскую гостиницу.
Стоял март — оттепель, капель. Виды Москвы немного успокоили его. Он вспомнил, зачем приехал. Когда подъехали, Феликс протянул водителю 50 марок. Сергей, не упуская момента, оставил номер своего пейджера и имя. Войдя в гостиницу, Феликс направился к ресепшену.
— Здравствуйте, — вежливо сказал Феликс.
— Доброго дня.
— Я хотел бы снять номер.
— Да, пожалуйста. Какие будут пожелания?
— Мне нужен просто номер на одного — этаж любой, кроме первого.
— Да, это возможно. У нас пять корпусов. Я сейчас подберу вам что-нибудь.
Феликс прищурился:
— Москва стоит на семи холмах, а у вас пять корпусов, и сегодня пятница — пятый день недели.
Девушка немного смутилась:
— Да. Всё верно.
— ЭТО ВЕДЬ НЕКИЙ ЗНАК. НЕ ТАК ЛИ?
— Да, но… что вы имеете в виду?
— Я просто хотел сказать, что всё в мире взаимосвязано. Знаки… Понимаете?
— Да, конечно. Вот ваш ключ. Номер — 314. Корпус — БЕТТА.
— Огромное спасибо.
Устроившись в гостинице и приняв душ, Феликс спустился перекусить. Борщ и бефстроганов ему понравились, и он оставил щедрые чаевые. Теперь — к делу. Он приехал в Москву за редкой монетой XVIII века и потому поселился рядом с Измайловским вернисажем — местом, где можно было найти многое, в том числе не совсем легальное. После обеда он спустился на вернисаж, прошёл по рядам, купил пару матрёшек, затем оренбургский пуховый платок и, наконец, остановился у точки, где пожилой мужчина аккуратно выложил монеты.
— Здравствуйте. У вас очень интересные экземпляры.
— Добренького дня. Спасибо. Стараемся, — ответил мужчина.
— А вот эта — в какую стоимость?
— Это смотря для кого.
— Как же это понять?
— Если для соотечественника — так в рублях. А ежели для граждан из-за границы — то в их местном «облачении». То есть в валюте. А я по виду вашему и на слух понимаю, что вы не с «деревянными» ко мне подошли.
— Да… но…, — замялся Феликс.
— Вот то-то и оно. Нам требуется соблюдать аккуратность и бдительность. Понимаете?
— Я про то же. Просто у меня совсем мало времени, я в Москве долго находиться не могу. Дела в Германии.
— Правильно. Значит, у вас марки. Это сгодится.
— Я вижу — вы возрастной человек и, думаю, опытный в данном вопросе.
— Так, мил человек, я этому посвятил лет сорок своей жизни.
— Извините. А вам сколько лет?
— Мне-то 69 годков — 70 справлю, даст Бог. Я с 24-го года и воевал в ВОВ — в пехоте с 1942 года. Как 18 лет исполнилось, так и ушёл защищать страну.
Феликс, вспомнив, чем его соотечественники «отличились», немного потупил глаза, почувствовав, что не в своей тарелке.
— Я ни на кого зла не держу, просто наших пацанов да отцов не вернуть. И эта боль во мне навсегда.
Феликс сконфузился и уже собирался уйти, но мужчина продолжил:
— А чего ты ищешь?
— Я вам покажу в каталоге.
Он достал книжицу и указал пальцем на монету.
— Это редкая монета и дорогая.
— Я готов приобрести.
— У меня такой нет.
— Но, может, вы могли бы посодействовать?
— Навряд ли. У моих товарищей тоже нет такой монеты.
— Здесь такой позиции не найти.
— Но где-то её можно найти в Москве?
— Очень сложно будет. Езжай на Таганку. Там поспрашивай у нумизматов.
— Так вы с 24-го года?
— Да. 1924-й, апрельский. Я в следующем месяце, если доживу, юбилей справлю.
— Так это знак. Это счастливый знак.
— Мил человек, не пойму, о чём ты? Какой знак?
— Дело в том, что мой отец тоже родился в 1924 году, правда, он покинул нас пару лет назад. Но родился, как и вы, в 24-м году. Это мне знак, — сказал Феликс.
— Ну, совпадение — не более. Кому — знак, а кому — так.
— Ладно. Пойду я. Спасибо большое.
Незнание города и сама ситуация подталкивали к очевидному решению — воспользоваться контактом Сергея. План выстроился быстро: гостиница, сообщение, машина. Сергей перезвонил через несколько минут. Феликс успел заказать кофе в номер, выпил его наспех — и вскоре уже сидел в машине. Около 15 они были на месте. Сергея он решил не отпускать — тот припарковался и ждал. На Таганке он решил действовать жёстче. Сначала подошёл к мужчине лет пятидесяти — тот только руками развёл. Затем к парню лет двадцати трёх–двадцати четырёх.
— У меня нету. Но знаю, у кого-то может быть, — сказал парень.
— Слушай, ты познакомь меня, пожалуйста, а я тебя отблагодарю.
— Сейчас самая торговля пойдёт до 6 вечера. Мне тоже упускать не хочется.
— Время — деньги. Так ведь? Я тебе заплачу 30 марок, если сведёшь.
— Сорок. И поехали.
— Хорошо. У меня тут машина — пойдём. Далеко ли ехать?
— На авто минут 20–25 — на Старый Арбат.
На Старом Арбате кипела жизнь: кто-то пел Цоя, кто-то торговал военными головными уборами, кто-то читал Есенина и Маяковского. Но Феликс этого почти не замечал — в голове были только время и деньги.
— Знакомьтесь — это Тимур.
Тимур выглядел дорого и внушительно: золотая цепь, несколько пейджеров, на которые он время от времени отвечал.
— Меня зовут Феликс… Тимур, есть ли такая монета у тебя?
Феликс снова показал каталог.
— Это дорогое удовольствие.
— Сколько?
— Смотря, в чём будет оплата?
— В марках.
Тимур достал калькулятор и начал считать.
— 72 600.
Феликс внутренне обрадовался, но сдержал эмоции. Он тоже взял калькулятор — для солидности.
— Нельзя ли несколько дешевле, скажем, округлить до 70 000?
— Вы поймите, мы учитываем свои издержки по конвертации суммы в рубли.
— Да. Но всё же? Возможна некая скидка?
— Хорошо — 71 300.
— Устроит. Где можно её посмотреть?
Тимур написал кому-то на пейджер. Все ждали. Через минуту пришёл ответ.
— Человек с монетой подъедет через час.
Он посмотрел на часы:
— В 17:50 встречаемся у «Праги».
Феликс почувствовал аппетит — это был хороший признак, — и решил перекусить в «Праге», куда они подъехали с Сергеем. Он предложил Сергею поужинать, но тот вежливо отказался. «Прага» встретила его богатым убранством и достойной кухней. Поев и заметно приободрившись, Феликс вышел к входу точно к назначенному времени. Он посмотрел на часы — 17:42 — и вслух произнёс:
— «Эти русские — насколько будут пунктуальны?»
Сергей в это время прикемарил в машине. Феликс время от времени поглядывал на часы — и ровно в 17:50 на горизонте появились Тимур и его спутник.
— Пунктуальные парни, — отметил он.
— Познакомьтесь. Это Лео, — сказал Тимур.
— Очень приятно.
— Взаимно.
Лео выглядел аккуратно, уверенно, с широкой улыбкой.
— Монета при вас?
— Да.
— Вы не против, если мы присядем в такси и там всё обсудим?
— Давайте.
Они подошли к машине. Сергей уже не спал и внимательно наблюдал. Тимур сел впереди, Феликс и Лео — сзади. Лео достал футляр с монетой, но, едва собираясь передать его, резко остановился:
— Мусора.
— Спокойно, — тут же отреагировал Тимур. — Это местный патруль. Я их знаю. Шерстят на Арбате.
Он вышел из машины с уверенной улыбкой. Милиционеры, похоже, тоже были знакомы с ним.
— Здорово, братец. Как «рыбалка»? — усмехнулся один.
— Парни, вы меня знаете — я всегда за честный кипишь, — ответил Тимур.
— Мы вас срисовали ещё пару часов назад. Человечек-то приезжий — сам понимаешь.
— Верно. Полтинник устроит?
— Сейчас на полсотни особо не разгуляешься. И нас, между прочим, двое.
— Хорошо — сотня.
— И двадцатку Петровичу. Не зря ведь он «замаливает» наши грехи.
Тимур передал деньги в рукопожатии, и милиционеры тут же растворились. В машине всё это время стояла напряжённая тишина. Феликс покрывался потом и нервно вытирал лицо платком — проблемы с законом ему были ни к чему. Вернувшись, Тимур спокойно сказал:
— Вот, отмазал за сто пятьдесят долларов. Тридцатку себе накинул за суету.
Феликс быстро пересчитал сумму в марках, достал деньги и передал их.
— Спасибо. А то я уже запереживал.
— Не беспокойтесь. Здесь всё схвачено. Как у вас говорят — орднунг, — усмехнулся Тимур.
Лео кивнул:
— Молодец. Решаешь вопросы. Ну что, к делу. Надеюсь, больше нам никто не помешает.
Он протянул футляр. Феликс аккуратно открыл его — и в этот момент его буквально накрыло волной адреналина. Он медленно поворачивал монету в руках.
— Да. Похоже, это она.
— Да. Золотая павловская полтина. Хорошее состояние. 1777 год.
Феликс едва сдерживал радость. Вот оно, его вознаграждение за многолетний труд на фабрике. Феликс вспомнил свой родной Дюссельдорф, и на него пахнуло чем-то родным, близким и очень приятным. Мысли путались. Но сигнал проезжающей скорой помощи привёл его в чувство.
— Я должен удостовериться, что это оригинал.
— Пожалуйста. Пройдём в ювелирный магазин на Старом Арбате. Там проведут экспертную оценку.
— У меня есть один знакомый на Киевской — у него контора до семи вечера.
Все одновременно посмотрели на часы. Было 18:12. Феликс попросил Сергея отправить сообщение: «Зиновий Самуилович, просьба дождаться меня в конторе в течение получаса — буду у вас. Очень важный вопрос. Феликс». Через 17 минут они уже были на месте. Машина остановилась у дома номер 45. Феликс вдруг поймал себя на мысли: ему самому сейчас сорок пять. Они вошли. Над дверью звякнул колокольчик. Внутри играл патефон — Армстронг наполнял помещение мягким, тягучим голосом.
— А я, честно говоря, ждал. Знаю — ты, Феликс, обязательный товарищ. С чем пожаловал? Могу ли быть полезен? — спросил Зиновий Самуилович.
В конторе не было посетителей — это была скупка. Зиновий Самуилович перевернул табличку «Открыто» на «Закрыто» и запер дверь.
— Надеюсь, сегодня нас уже никто не побеспокоит, а даже если и придут — извиняйте, время работы закончено.
Он потёр руки и тихо хлопнул в ладоши:
— Ну что, господа, чай или, может, кому кофе?
Все отказались.
— Тогда к делу, господа хорошие.
Он надел нарукавники, пенсне, взял лупу, подошёл к верстаку, включил лампу:
— Что ж, давайте свой загадочный экземпляр.
Он внимательно осматривал монету около двух минут, затем сказал:
— Да, это оригинал, причём в хорошем состоянии. Тебе повезёт, Феликс, если всё же ты приобретёшь эту монету.
— Спасибо вам огромное за помощь и приём. Хотел с вами поделиться. Номер вашего дома — 45. Так?
— Да. Так.
— Мой возраст — 45 лет.
— Да. И что?
— Да… это знак.
— Какой знак?
— Ну, это некий знак. Это совпадение чисел — их одинаковость.
— А-а-а… Да. Понял ход твоих мыслей. Только я тебе скажу по старшинству — не обижайся на старика. Будь с этим поаккуратнее. Это, братец, порой может оказать недобрую услугу.
— Но ведь мысли реализуются, они воплощаются.
— Это отчасти так. На Бога надейся, а сам не плошай. А уж на дьявола лучше и не ставить.
Феликс рассчитался и вышел на улицу. Он глубоко вдохнул вечерний воздух. Москва сияла, мелкий дождь придавал ей мягкость и странную притягательность. Феликс был доволен. Время было 19:22. «Да, всё идёт по плану», — подумал Феликс.
— Какой валютой вы планируете рассчитываться? — спросил Лео.
— Марками. Вас устроит? — ответил Феликс.
— И да, и нет, — сказал Лео.
— Как это понять?
— Дело в том, что я уезжаю из страны в Уругвай навсегда. У меня там бизнес, семья, недвижимость… Одним словом — на постоянку.
— И что? Для чего мне эта информация? — нахмурился Феликс.
— Дело в том, что при конвертации такой большой суммы из-за нестабильного курса я при обмене из марок в песо потеряю значительную сумму.
— О какой сумме идёт речь?
— При обмене 70 000 марок на песо я потеряю около 4 тысяч марок — это серьёзные деньги.
Феликс заёрзал — он явно не был готов к такому повороту.
— Да, но я не готов вам предоставить компенсацию, — сказал он.
— А я не готов терять такие деньги на обмене, — спокойно ответил Лео.
— Что же делать? — с некой тревогой спросил Феликс.
— Есть один вариант. Но получится ли — не знаю… — после паузы произнёс Лео.
— Какой вариант? Да рассказывайте же скорее, — сразу отреагировал Феликс.
— У меня есть хороший знакомый в посольстве Уругвая — он бухгалтер. Он может заинтересоваться таким обменом. Дело в том, что его брат живёт в Германии, и ему пригодились бы дойчмарки.
— Тогда давайте поедем к нему и всё обсудим.
— Вы извините, но сегодня уже поздно, — покачал головой Лео. — Пора и мне, и вам немного отдохнуть. А завтра всё решим. Дайте мне, пожалуйста, ваш номер телефона в гостинице. Я утром вас наберу. Постараюсь посодействовать, но решение будет за Даниэлем.
— Вас подвезти? — предложил Феликс.
— Нет, спасибо. Мы немного пройдёмся, подышим.
— Хорошо. До завтра.
Сергей отвёз Феликса в гостиницу, и они договорились встретиться утром. Феликс первым делом пошёл в душ. Вода немного привела его в порядок, но напряжение не отпускало. Он достал русскую водку, налил и выпил залпом. Полегчало. Он позвонил на ресепшен и заказал звонок в Германию. Через несколько минут его соединили.
1993 год. Германия. Респектабельная квартира на окраине Дюссельдорфа. Вечер. Феликс, хозяин квартиры, достаёт из холодильника русскую водку, наливает, выпивает и закусывает. В этот момент раздаётся звонок по телефону.
— Привет. Ты когда отправляешься в Москву? — спросил Йохан.
— Под утро. Самолёт вылетает в 5:48.
— Смотри, не задерживайся — на всё у тебя только трое суток. В понедельник жду тебя на работе.
— Хорошо. Возможно, будет нужна поддержка — могу позвонить из Москвы. Будь, пожалуйста, на связи.
— Хорошо. Ты знаешь, где меня найти в выходные. Удачного «улова».
— Спасибо.
После разговора Феликс почему-то вспоминает себя маленьким, своих родителей. Вдруг ему приходит в голову мысль:
— Во сколько всё же я родился? Помню, что мама говорила — на рассвете.
Он быстро включает ноутбук, чтобы посмотреть метрики, и обомлевает.
— ПОТРЯСАЮЩЕЕ СОВПАДЕНИЕ. Я появился на свет в 5:28, и это время совпадает со временем отправления самолёта в Москву. ЭТО ЗНАК. ЭТО РОЖДЕНИЕ ЧЕГО-ТО НОВОГО. ЭТО МНЕ ЗНАК.
Будильник прозвенел около двух ночи. Феликс поднялся, принял душ, оделся, взял сумку и вышел из дома. У подъезда его уже ждал таксист. Дождавшись, пока он устроится на заднем сиденье, водитель молча тронулся и минут за двадцать довёз его до аэропорта. Феликс прошёл регистрацию — и вскоре Москва встречала его. Из-за задержки с получением багажа время затянулось, а выпитое в самолёте дало о себе знать. Феликс подошёл к двери с надписью «WC» и увидел небольшую очередь. Русским языком он владел достаточно уверенно, поэтому без труда занял место. Очередь двигалась медленно, и он начал тихо напевать немецкую песню. Рядом стоял плотный мужчина лет пятидесяти. Услышав пение, он обернулся и сразу понял, что перед ним иностранец.
— Эй, чёрт, ты чего тут куплеты демонстрируешь?
— Извините.
— Эти свои вольности оставь для своей грёбаной Европы.
— Очень извиняюсь. Это непроизвольно. Приношу свои извинения. У нас такое поведение возможно. У нас это не запрещается.
Мужчина, уловив в речи «немецкие нотки», ещё больше пошёл на конфликт:
— Слушай, немчура, ты попутал, что ли? ЭТО ВЕДЬ РОССИЯ?
— Я не подумал о последствиях. Приношу свои извинения.
Конфликт мог продолжиться, но рядом оказался таксист.
— Послушай, тебе куда? — вмешался он.
Мужчина не успокаивался:
— Погоди — я ему напомню сейчас Сталинград… и «Катюшу»…
Он сделал шаг вперёд, но водитель — Сергей — уже взял Феликса за руку и увёл его к машине. Они ускорились, и через несколько секунд оказались в такси.
— Так куда вам? — поинтересовался Сергей.
— В измайловскую гостиницу.
Стоял март — оттепель, капель. Виды Москвы немного успокоили его. Он вспомнил, зачем приехал. Когда подъехали, Феликс протянул водителю 50 марок. Сергей, не упуская момента, оставил номер своего пейджера и имя. Войдя в гостиницу, Феликс направился к ресепшену.
— Здравствуйте, — вежливо сказал Феликс.
— Доброго дня.
— Я хотел бы снять номер.
— Да, пожалуйста. Какие будут пожелания?
— Мне нужен просто номер на одного — этаж любой, кроме первого.
— Да, это возможно. У нас пять корпусов. Я сейчас подберу вам что-нибудь.
Феликс прищурился:
— Москва стоит на семи холмах, а у вас пять корпусов, и сегодня пятница — пятый день недели.
Девушка немного смутилась:
— Да. Всё верно.
— ЭТО ВЕДЬ НЕКИЙ ЗНАК. НЕ ТАК ЛИ?
— Да, но… что вы имеете в виду?
— Я просто хотел сказать, что всё в мире взаимосвязано. Знаки… Понимаете?
— Да, конечно. Вот ваш ключ. Номер — 314. Корпус — БЕТТА.
— Огромное спасибо.
Устроившись в гостинице и приняв душ, Феликс спустился перекусить. Борщ и бефстроганов ему понравились, и он оставил щедрые чаевые. Теперь — к делу. Он приехал в Москву за редкой монетой XVIII века и потому поселился рядом с Измайловским вернисажем — местом, где можно было найти многое, в том числе не совсем легальное. После обеда он спустился на вернисаж, прошёл по рядам, купил пару матрёшек, затем оренбургский пуховый платок и, наконец, остановился у точки, где пожилой мужчина аккуратно выложил монеты.
— Здравствуйте. У вас очень интересные экземпляры.
— Добренького дня. Спасибо. Стараемся, — ответил мужчина.
— А вот эта — в какую стоимость?
— Это смотря для кого.
— Как же это понять?
— Если для соотечественника — так в рублях. А ежели для граждан из-за границы — то в их местном «облачении». То есть в валюте. А я по виду вашему и на слух понимаю, что вы не с «деревянными» ко мне подошли.
— Да… но…, — замялся Феликс.
— Вот то-то и оно. Нам требуется соблюдать аккуратность и бдительность. Понимаете?
— Я про то же. Просто у меня совсем мало времени, я в Москве долго находиться не могу. Дела в Германии.
— Правильно. Значит, у вас марки. Это сгодится.
— Я вижу — вы возрастной человек и, думаю, опытный в данном вопросе.
— Так, мил человек, я этому посвятил лет сорок своей жизни.
— Извините. А вам сколько лет?
— Мне-то 69 годков — 70 справлю, даст Бог. Я с 24-го года и воевал в ВОВ — в пехоте с 1942 года. Как 18 лет исполнилось, так и ушёл защищать страну.
Феликс, вспомнив, чем его соотечественники «отличились», немного потупил глаза, почувствовав, что не в своей тарелке.
— Я ни на кого зла не держу, просто наших пацанов да отцов не вернуть. И эта боль во мне навсегда.
Феликс сконфузился и уже собирался уйти, но мужчина продолжил:
— А чего ты ищешь?
— Я вам покажу в каталоге.
Он достал книжицу и указал пальцем на монету.
— Это редкая монета и дорогая.
— Я готов приобрести.
— У меня такой нет.
— Но, может, вы могли бы посодействовать?
— Навряд ли. У моих товарищей тоже нет такой монеты.
— Здесь такой позиции не найти.
— Но где-то её можно найти в Москве?
— Очень сложно будет. Езжай на Таганку. Там поспрашивай у нумизматов.
— Так вы с 24-го года?
— Да. 1924-й, апрельский. Я в следующем месяце, если доживу, юбилей справлю.
— Так это знак. Это счастливый знак.
— Мил человек, не пойму, о чём ты? Какой знак?
— Дело в том, что мой отец тоже родился в 1924 году, правда, он покинул нас пару лет назад. Но родился, как и вы, в 24-м году. Это мне знак, — сказал Феликс.
— Ну, совпадение — не более. Кому — знак, а кому — так.
— Ладно. Пойду я. Спасибо большое.
Незнание города и сама ситуация подталкивали к очевидному решению — воспользоваться контактом Сергея. План выстроился быстро: гостиница, сообщение, машина. Сергей перезвонил через несколько минут. Феликс успел заказать кофе в номер, выпил его наспех — и вскоре уже сидел в машине. Около 15 они были на месте. Сергея он решил не отпускать — тот припарковался и ждал. На Таганке он решил действовать жёстче. Сначала подошёл к мужчине лет пятидесяти — тот только руками развёл. Затем к парню лет двадцати трёх–двадцати четырёх.
— У меня нету. Но знаю, у кого-то может быть, — сказал парень.
— Слушай, ты познакомь меня, пожалуйста, а я тебя отблагодарю.
— Сейчас самая торговля пойдёт до 6 вечера. Мне тоже упускать не хочется.
— Время — деньги. Так ведь? Я тебе заплачу 30 марок, если сведёшь.
— Сорок. И поехали.
— Хорошо. У меня тут машина — пойдём. Далеко ли ехать?
— На авто минут 20–25 — на Старый Арбат.
На Старом Арбате кипела жизнь: кто-то пел Цоя, кто-то торговал военными головными уборами, кто-то читал Есенина и Маяковского. Но Феликс этого почти не замечал — в голове были только время и деньги.
— Знакомьтесь — это Тимур.
Тимур выглядел дорого и внушительно: золотая цепь, несколько пейджеров, на которые он время от времени отвечал.
— Меня зовут Феликс… Тимур, есть ли такая монета у тебя?
Феликс снова показал каталог.
— Это дорогое удовольствие.
— Сколько?
— Смотря, в чём будет оплата?
— В марках.
Тимур достал калькулятор и начал считать.
— 72 600.
Феликс внутренне обрадовался, но сдержал эмоции. Он тоже взял калькулятор — для солидности.
— Нельзя ли несколько дешевле, скажем, округлить до 70 000?
— Вы поймите, мы учитываем свои издержки по конвертации суммы в рубли.
— Да. Но всё же? Возможна некая скидка?
— Хорошо — 71 300.
— Устроит. Где можно её посмотреть?
Тимур написал кому-то на пейджер. Все ждали. Через минуту пришёл ответ.
— Человек с монетой подъедет через час.
Он посмотрел на часы:
— В 17:50 встречаемся у «Праги».
Феликс почувствовал аппетит — это был хороший признак, — и решил перекусить в «Праге», куда они подъехали с Сергеем. Он предложил Сергею поужинать, но тот вежливо отказался. «Прага» встретила его богатым убранством и достойной кухней. Поев и заметно приободрившись, Феликс вышел к входу точно к назначенному времени. Он посмотрел на часы — 17:42 — и вслух произнёс:
— «Эти русские — насколько будут пунктуальны?»
Сергей в это время прикемарил в машине. Феликс время от времени поглядывал на часы — и ровно в 17:50 на горизонте появились Тимур и его спутник.
— Пунктуальные парни, — отметил он.
— Познакомьтесь. Это Лео, — сказал Тимур.
— Очень приятно.
— Взаимно.
Лео выглядел аккуратно, уверенно, с широкой улыбкой.
— Монета при вас?
— Да.
— Вы не против, если мы присядем в такси и там всё обсудим?
— Давайте.
Они подошли к машине. Сергей уже не спал и внимательно наблюдал. Тимур сел впереди, Феликс и Лео — сзади. Лео достал футляр с монетой, но, едва собираясь передать его, резко остановился:
— Мусора.
— Спокойно, — тут же отреагировал Тимур. — Это местный патруль. Я их знаю. Шерстят на Арбате.
Он вышел из машины с уверенной улыбкой. Милиционеры, похоже, тоже были знакомы с ним.
— Здорово, братец. Как «рыбалка»? — усмехнулся один.
— Парни, вы меня знаете — я всегда за честный кипишь, — ответил Тимур.
— Мы вас срисовали ещё пару часов назад. Человечек-то приезжий — сам понимаешь.
— Верно. Полтинник устроит?
— Сейчас на полсотни особо не разгуляешься. И нас, между прочим, двое.
— Хорошо — сотня.
— И двадцатку Петровичу. Не зря ведь он «замаливает» наши грехи.
Тимур передал деньги в рукопожатии, и милиционеры тут же растворились. В машине всё это время стояла напряжённая тишина. Феликс покрывался потом и нервно вытирал лицо платком — проблемы с законом ему были ни к чему. Вернувшись, Тимур спокойно сказал:
— Вот, отмазал за сто пятьдесят долларов. Тридцатку себе накинул за суету.
Феликс быстро пересчитал сумму в марках, достал деньги и передал их.
— Спасибо. А то я уже запереживал.
— Не беспокойтесь. Здесь всё схвачено. Как у вас говорят — орднунг, — усмехнулся Тимур.
Лео кивнул:
— Молодец. Решаешь вопросы. Ну что, к делу. Надеюсь, больше нам никто не помешает.
Он протянул футляр. Феликс аккуратно открыл его — и в этот момент его буквально накрыло волной адреналина. Он медленно поворачивал монету в руках.
— Да. Похоже, это она.
— Да. Золотая павловская полтина. Хорошее состояние. 1777 год.
Феликс едва сдерживал радость. Вот оно, его вознаграждение за многолетний труд на фабрике. Феликс вспомнил свой родной Дюссельдорф, и на него пахнуло чем-то родным, близким и очень приятным. Мысли путались. Но сигнал проезжающей скорой помощи привёл его в чувство.
— Я должен удостовериться, что это оригинал.
— Пожалуйста. Пройдём в ювелирный магазин на Старом Арбате. Там проведут экспертную оценку.
— У меня есть один знакомый на Киевской — у него контора до семи вечера.
Все одновременно посмотрели на часы. Было 18:12. Феликс попросил Сергея отправить сообщение: «Зиновий Самуилович, просьба дождаться меня в конторе в течение получаса — буду у вас. Очень важный вопрос. Феликс». Через 17 минут они уже были на месте. Машина остановилась у дома номер 45. Феликс вдруг поймал себя на мысли: ему самому сейчас сорок пять. Они вошли. Над дверью звякнул колокольчик. Внутри играл патефон — Армстронг наполнял помещение мягким, тягучим голосом.
— А я, честно говоря, ждал. Знаю — ты, Феликс, обязательный товарищ. С чем пожаловал? Могу ли быть полезен? — спросил Зиновий Самуилович.
В конторе не было посетителей — это была скупка. Зиновий Самуилович перевернул табличку «Открыто» на «Закрыто» и запер дверь.
— Надеюсь, сегодня нас уже никто не побеспокоит, а даже если и придут — извиняйте, время работы закончено.
Он потёр руки и тихо хлопнул в ладоши:
— Ну что, господа, чай или, может, кому кофе?
Все отказались.
— Тогда к делу, господа хорошие.
Он надел нарукавники, пенсне, взял лупу, подошёл к верстаку, включил лампу:
— Что ж, давайте свой загадочный экземпляр.
Он внимательно осматривал монету около двух минут, затем сказал:
— Да, это оригинал, причём в хорошем состоянии. Тебе повезёт, Феликс, если всё же ты приобретёшь эту монету.
— Спасибо вам огромное за помощь и приём. Хотел с вами поделиться. Номер вашего дома — 45. Так?
— Да. Так.
— Мой возраст — 45 лет.
— Да. И что?
— Да… это знак.
— Какой знак?
— Ну, это некий знак. Это совпадение чисел — их одинаковость.
— А-а-а… Да. Понял ход твоих мыслей. Только я тебе скажу по старшинству — не обижайся на старика. Будь с этим поаккуратнее. Это, братец, порой может оказать недобрую услугу.
— Но ведь мысли реализуются, они воплощаются.
— Это отчасти так. На Бога надейся, а сам не плошай. А уж на дьявола лучше и не ставить.
Феликс рассчитался и вышел на улицу. Он глубоко вдохнул вечерний воздух. Москва сияла, мелкий дождь придавал ей мягкость и странную притягательность. Феликс был доволен. Время было 19:22. «Да, всё идёт по плану», — подумал Феликс.
— Какой валютой вы планируете рассчитываться? — спросил Лео.
— Марками. Вас устроит? — ответил Феликс.
— И да, и нет, — сказал Лео.
— Как это понять?
— Дело в том, что я уезжаю из страны в Уругвай навсегда. У меня там бизнес, семья, недвижимость… Одним словом — на постоянку.
— И что? Для чего мне эта информация? — нахмурился Феликс.
— Дело в том, что при конвертации такой большой суммы из-за нестабильного курса я при обмене из марок в песо потеряю значительную сумму.
— О какой сумме идёт речь?
— При обмене 70 000 марок на песо я потеряю около 4 тысяч марок — это серьёзные деньги.
Феликс заёрзал — он явно не был готов к такому повороту.
— Да, но я не готов вам предоставить компенсацию, — сказал он.
— А я не готов терять такие деньги на обмене, — спокойно ответил Лео.
— Что же делать? — с некой тревогой спросил Феликс.
— Есть один вариант. Но получится ли — не знаю… — после паузы произнёс Лео.
— Какой вариант? Да рассказывайте же скорее, — сразу отреагировал Феликс.
— У меня есть хороший знакомый в посольстве Уругвая — он бухгалтер. Он может заинтересоваться таким обменом. Дело в том, что его брат живёт в Германии, и ему пригодились бы дойчмарки.
— Тогда давайте поедем к нему и всё обсудим.
— Вы извините, но сегодня уже поздно, — покачал головой Лео. — Пора и мне, и вам немного отдохнуть. А завтра всё решим. Дайте мне, пожалуйста, ваш номер телефона в гостинице. Я утром вас наберу. Постараюсь посодействовать, но решение будет за Даниэлем.
— Вас подвезти? — предложил Феликс.
— Нет, спасибо. Мы немного пройдёмся, подышим.
— Хорошо. До завтра.
Сергей отвёз Феликса в гостиницу, и они договорились встретиться утром. Феликс первым делом пошёл в душ. Вода немного привела его в порядок, но напряжение не отпускало. Он достал русскую водку, налил и выпил залпом. Полегчало. Он позвонил на ресепшен и заказал звонок в Германию. Через несколько минут его соединили.
