Кстати, стоит упомянуть, что родились друзья в одном роддоме и в один и тот же день. Более того, их мамы, познакомившись, узнали друг друга, и выяснилось, что они лежали в одной палате для рожениц — на соседних койках. Надеюсь, что двух карапузов тогда по запарке не перепутали (шутка). Так вот, юные изыскатели тем летом решили немного подзаработать и провести время в компании интересных людей — археологов. Летние дни и даже ночи подсвечивают тем, кто желает провести этот отрезок ярко и с максимальной отдачей. Они записались в археологическую экспедицию — на раскопки. Раскоп стоял на берегу реки. От Москвы было километров пятьсот, куда юные романтики прибыли на поезде. Лето было в разгаре. Пройдясь пешком от станции километров 7–8, парни прибыли на место. Там был разбит лагерь, куда приятели и прибыли на два месяца. Романтика, за которую ещё и платят, в современных условиях — вещь почти нереальная. Но это, как говорится, только присказка. По прибытии на место, утомившись, дуэт из Столицы, с грехом пополам разбил палатку, в которой два друга и отдыхали в оставшееся после работы время.
Утро начиналось с подъёма, приведения себя в порядок, завтрака, перекура и работы в раскопе. Слой за слоем, лопатой, они вершили историю в поисках «сокровищ». Эта загадочность полностью погружала их в процесс. И когда кто-либо из участников действительно что-то находил, все тут же бросали свои инструменты, окружали счастливчика, а старший на раскопе аккуратно рассматривал исторический артефакт и с неподдельным интересом рассказывал о найденном экспонате.
Раскопки и жизнь внутри лагеря текли своим чередом. А в Москве Евгения ждала девушка Светлана — из его двора. Но здесь, на свежем воздухе, очень страстно, с головой, Ромео по-серьёзному влюбился в девушку Лейлу. В ней текла восточная кровь — стройная, волевая, страстная красавица, ей был двадцать один год… а ему — всего четырнадцать. Лейла ответила ему взаимностью, но лишь на время экспедиции. Сами понимаете — разница в возрасте и обстоятельства не позволили бы этой истории иметь продолжение по приезде в Москву. Смешно? Не думаю, что здесь уместен юмор. Скорее, сожаление и расстройство для героя. Но он, взяв себя в руки, пережил это стойко. Роман на раскопках закончился так же внезапно, как и начался — словно короткая вспышка, оставившая после себя только сладостные воспоминания. И с этим послевкусием два друга вернулись в Москву после окончания контракта.
И уже в Москве Евгений понял: он как необузданный зверь, мечущийся в «огненном ореоле» любовных страстей. Парень лавировал между двумя капканами — и всё-таки угодил в ловушку… С одной стороны — Света, которая ждала его с раскопок и успела в него влюбиться, не отходила от него ни на шаг. С другой — мысли о Лейле, о восточной красавице, не отпускали ни на минуту. Искуситель женских сердец впервые оказался в положении, когда сам не понимал, куда двигаться дальше. Он запутался.
Мысли о Лейле заполняли его до краёв и постепенно вытесняли из сознания чувства Светланы. Так, спустя несколько месяцев, перегорев и стерпев натиск чувств, Евгений вновь остался один, но не одинок. Рядом были друзья, жизнь продолжалась, и впереди оставался поиск любви — настоящей, чтобы навсегда, до мурашек, до безрассудства, до хождения в тридцатиградусный мороз без шапки и в лёгкой куртке. И такое было тоже, но позже.
Но это уже совсем другая история… Евгений в раздумьях. Анализируя пройденный этап, он вдруг понял, что две предыдущие его избранницы были так или иначе старше его. И он решается найти свою единственную среди сверстниц… Кто знает… Возможно, это только начало. И точка ещё не поставлена. Герой снова на подъёме — в поисках той, которая сможет оценить его чувства…
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Бессрочные даты.
Автор – Константин Столичный.
2024 год. Москва.
Сегодня — прекрасный день. Один из любимых праздников Константина. У него день рождения — 26 февраля.
Да, День защитника Отечества уже позади, и эти две даты ему очень приятны и близки.
Уходя в 1990 году в армию, он давал присягу Союзу Советских Социалистических Республик. В 92-м, пройдя службу в морской авиации Тихоокеанского флота, Константин возвратился в Москву — и уже в Россию.
Эти мысли почему-то нахлынули на него именно сегодня. И он понял- почему… Прошлые годы и даже десятилетия- после прохождения службы- он постоянно был чем-то занят… То не простые 90-е с их сложностями и поворотами. То строительство, укрепление собственной семьи, воспитание дочери, заработок…. Теперь – новый виток – внук, который обожает деда Костю, а тот в свою очередь – не чает души в мальце. И вот – оно время, когда бегство по палубе «Жизнь»- ближе к корме, заставляет задуматься…. «А всё ли ты правильно делал, всем ли ты в достаточном количестве – уделял внимания?... НЕ УПУСТИЛ ЛИ ТЫ ЧЕГО?....» И тогда на сцену выходят – те образы, которые с уверенностью смогут тебе заявить: «Ты много чего делал, старался, но этого НЕ ДОСТАТОЧНО… Подумай пожалуйста ещё раз, вспомни, может есть ещё не завершённые дела, которые очень важны»….
С такими мыслями – Константин окунулся в Проведение одного из любимых Праздников в его жизни…
Празднование было в разгаре — как всегда, традиционный большой стол (который именинник смастерил на своей даче), жена, дочь, внук и друзья — все те, кто был ему близок. Застолье шло своим чередом, прерываясь паузами для перекуров.
— Пойдём, подышим, — предложил его старинный товарищ и лучший друг Николай.
— Пойдём, только накинь куртку — всё же февраль.
Два друга вышли на балкон. Вечерняя столица переливалась множеством оттенков, свечением витрин, лучами фар автомобилей, блеском на снежном покрове…
— Мы ведь дружелюбный народ, — произнёс Николай.
— Да, но к чему ты это?
— Да просто неугомонная Европа… Знаешь… Достали…
— Что это на тебя сегодня нашло?
— Да вот сейчас ехали к тебе на такси, а по радио говорят: мол, сносят в Риге памятники, которые были установлены в честь героев, погибших в Великую Отечественную. Знаешь — обидно и больно…
— Прибалты всегда считали себя «чужаками» и при Союзе…
— Конечно, это понятно, и тем более на них давят постоянно — но всё же… Мы их освобождали, а они…
Константин вспомнил своего деда, в честь которого его и назвали. Ведь дед погиб в 44-м в Латвии. Ему стало горько. Что-то в этот момент в нём отозвалось, и возник мостик между настоящим и прошлым.
— Ты иди, Коль, поддержи компанию, я чуть позже.
Константин, глядя в окно, вдруг представил, что всего этого могло бы и не быть… Его любимой жены, дочери, внука, которого он так любит… Да и его самого могло бы не быть…
От таких мыслей появилось желание что-то сделать, отреагировать на то, о чём рассказал друг, не молчать, действовать…
Празднование подходило к своему завершению — гости постепенно расходились… И вот они вдвоём — Константин и его заботливая и любимая жена…
Она устала. Именинник решил взять на себя помывку посуды и наведение порядка…
Ольга налила себе чаю и с чувством благодарности наблюдала за мужем, который с лёгкостью перемывал посуду на кухне.
— Дорогая, я должен поделиться с тобой кое-чем…
— Как-то загадочно. У тебя опять какая-то идея по благоустройству на даче?
— Нет. Тут вопрос серьёзный и неотлагательный.
— Ты меня пугаешь…
— Мне нужно поехать в Латвию, на могилу к деду — хочу побывать там и воздать почести. Понимаешь, эти солдаты — они ценой собственной жизни даровали нам то, что мы имеем сегодня.
— Да, но… Погоди, так всё неожиданно. Я тебя понимаю…
Пауза продлилась не более минуты.
— Ты прав… Надо ехать… Я тебя поддержу. Только к чему такая срочность?
— 12 апреля — день его рождения, надо успеть к этой дате.
— Тогда надо срочно заниматься документами.
— Да… Я поеду один, сама понимаешь… Мало ли что…
На следующий день было воскресенье. Созвоны с руководством по личным мобильным… Получение у них разрешения на отъезд. Разговор с дочерью…
Все мысли были направлены на результат.
Поход в посольство за получением визы был запланирован на предстоящую неделю.
Итак, во вторник в посольстве Латвии решили дать визу только на три дня. Вначале спрашивали о цели поездки, согласовывали, затягивали решение, но всё же в результате утвердили. Виза с 11 по 13 апреля получена.
Москва. 11 апреля.
Константин вылетел из Шереметьево около шести часов вечера.
Прямых авиарейсов до Риги нет, и он провёл в пути около 13 часов с пересадкой в Армении.
Самолёт прибыл в Ригу около семи утра.
В аэропорту он показал таксисту адрес села, где был похоронен дед. Тот согласился его отвезти. До места оставалось километров 7–8, и тут неудача — прокололось одно из колёс.
Таксист сетовал и переживал, сказав, что замена на запаску займёт минут 30–40. Константин ответил, что пройдётся оставшийся путь пешком, и рассчитался с водителем.
Отойдя от такси на приличное расстояние, он почувствовал, что становится жарко. Он снял свитер, положил его в свою дорожную сумку и остался в одной футболке с надписью «С.С.С.Р.»…
Он шёл вдоль дороги, как вдруг открытый джип, чуть обогнав его, притормозил. Компания молодых людей явно была недовольна тем, что пешеход шёл в футболке с такой надписью. Константин сразу догадался: сейчас будет диалог…
Понимая причину остановки этих бритоголовых лихих отморозков, он знал, что они ему «предъявят». Пойдя в мыслях дальше, он понимал, что не сможет стерпеть их наглости и ударит первым, как учил его тренер по боксу.
Заслуженный мастер спорта Советского Союза Егор Семёнович Голованов говорил, что если драка неизбежна и ты прав — бей всегда первым.
И Константин уже был готов к этой «схватке», а стук в висках лишь подтверждал, что он всё равно их дожмёт, даже если их окажется в два раза больше, а он один…
Неизвестно, чем бы это могло закончиться, но проезжающий рядом патруль остановился у джипа для проверки документов. Парни вели себя явно агрессивно, и, скорее всего, у них было не всё в порядке с законом.
Добравшись до села, Константин зашёл в местный магазин, чтобы купить воды. Во рту пересохло, и ему необходимо было пополнить водный баланс.
В магазине было несколько покупателей, видимо, местных жителей. Об этом говорил их внешний вид, да и в целом набор продуктов, которые они складывали в свои котомки.
Подошла очередь Константина. Он попросил воды. Продавец, не скрывая раздражения, женщина лет пятидесяти, ответила:
— Очень извиняюсь, но у нас очень маленький запас продуктов, и мы стараемся в первую очередь обеспечивать местных жителей. Через четыре километра будет супермаркет. Вам лучше туда.
Её глубокий акцент и неприязнь шли параллельно с её отношением к нам, к русским, и это чувствовалось в ней, как сквозняк из форточки в ветреную погоду…
Константин вышел на улицу — солнце нещадно пекло. Он взглянул на часы — было начало первого.
Вдруг его плеча коснулась рука. Он обернулся. Перед ним стоял мужчина — пожилой, но крепкий. Незнакомец протянул ему литровую бутыль с водой.
Константин жадно пил воду и думал: как-то странно… Почему этот старик решил ему помочь?
Утолив жажду, Константин спросил:
— Спасибо. Сколько я вам должен?
— Пустяки. Вы, видимо, приезжий? Я так понимаю — из России?
Константин обратил внимание, что у нового знакомого практически не было акцента — почти столичная речь.
— Да. Я здесь по личному вопросу.
— Возможно, смогу быть полезным.
Вежливость этого местного жителя, с одной стороны, была приятна, с другой — настораживала.
— Меня интересует местное кладбище. У меня там должен быть захоронен дед.
— Я знаю все захоронения у нас. Как звали вашего деда?
— Константин. Константин Яковлевич Лесников.
Тут произошло то, чего внук вышеупомянутого солдата не ожидал.
Старик, пуская слезу и пристально, словно изучая стоящего перед ним человека, спросил:
— А ты, мил человек, из какой российской губернии?
— А с какой целью вы интересуетесь?
— Ты, сынок, не тревожься — от меня плохого не жди…
(он улыбнулся по-доброму, будто увидев в Константине что-то родное)…
— Я из Москвы…
— Ладно, садись в коляску, — он указал на неподалёку стоящий мотоцикл «Урал»…
— Поехали…
— Как? Куда?
— Туда — зачем ты приехал!… Я тебе всё покажу!… Здесь неподалёку… Одень шлем, и не будем терять время.
Настойчивость и непоколебимость местного вызвали у Константина живой интерес, а его настороженность с каждой минутой таяла, и чувство подсказывало ему, что он на правильном пути. Он сел в мотоциклетную коляску, и они уже мчались туда, где откроется тайна, о которой старик давно мечтал рассказать…
День был солнечный. Ясная погода, без ветра, благоволила, так как дорога при подъезде к кладбищу была грунтовой. В распутицу здесь, на мотоцикле, им бы проехать не удалось…
Добрались минут за семь–восемь. Провожатый довольно бодро, для своего возраста, слез с мотоцикла. Константин старался не отставать, и это ему удавалось.
Зайдя через центральные ворота, они прошли вглубь метров на триста. Сельские кладбища практически никогда не охраняются. Да и потом — зачем? Вход свободный — кому как удобно.
На кладбище, помимо них, было ещё несколько посетителей, занятых своими делами — каждый у своего участка.
Подойдя к захоронению, Кестус (так звали человека, который после смерти родителей стал приглядывать за могилой деда Константина) указал на могилу.
Константин был ошеломлён. Могила имела ухоженный вид. Свежеокрашенная оградка небесного цвета блестела, а её наконечники в виде куполов отливали золотом. На могиле лежали цветы. Всё было аккуратно прибрано…
На памятнике была надпись: «Константин Яковлевич Лесников — 1904–1944». И ниже: «Тому, кто подарил нам жизнь».
— Скажите, а кто ухаживал всё это время за могилой?
— Давай присядем. Ведь лавочка здесь для этого и есть.
Они присели. Кроны деревьев укрывали их от солнцепёка — день был в разгаре.
— В 44-м моя мать была беременна мной. У нас в селе остановился полк, и солдаты были расквартированы по домам местных жителей. Твой дед был прикреплён к нашему дому.
В один из утренних дней отступавший корпус немцев напал на наше село. Завязалась перестрелка. Силы немцев значительно превосходили силы наших солдат, и они практически все полегли, защищая село.
Как рассказывала мать, шёл четвёртый день неравной схватки. Один из гитлеровцев проник к нам во двор. И тут произошло то, что поражает меня всю жизнь…
Фриц направил автомат на мою мать, а твой дед — Константин — загородил её собой, спасая тем самым жизнь и моей матери, и мне.
Меня и назвали в честь него, дав созвучное имя — Кестус.
— Так вам 80 лет?
— В следующем месяце, если доживу… (улыбнулся)
— А твой дед был рождён ровно 120 лет назад.
— Да, сплошные круглые даты… (Константин задумался)
Кестус, в приподнятом настроении, продолжил:
— Кстати, сегодня ещё одна круглая дата.
— Какая?
— Ну, братец, ведь сегодня 12 апреля — День космонавтики. Юра совершил полёт ровно… сколько лет назад? Посчитай…
— Да, 1961 год… Получается, ровно 63 года назад наш советский парень оказался первым в космосе.
— Вот, сынок, такие вот дела. Давай-ка помянем твоего деда Константина, в честь которого тебя так же назвали, и воздадим почести русскому солдату, который всё же сломал шею этому демону.
Утро начиналось с подъёма, приведения себя в порядок, завтрака, перекура и работы в раскопе. Слой за слоем, лопатой, они вершили историю в поисках «сокровищ». Эта загадочность полностью погружала их в процесс. И когда кто-либо из участников действительно что-то находил, все тут же бросали свои инструменты, окружали счастливчика, а старший на раскопе аккуратно рассматривал исторический артефакт и с неподдельным интересом рассказывал о найденном экспонате.
Раскопки и жизнь внутри лагеря текли своим чередом. А в Москве Евгения ждала девушка Светлана — из его двора. Но здесь, на свежем воздухе, очень страстно, с головой, Ромео по-серьёзному влюбился в девушку Лейлу. В ней текла восточная кровь — стройная, волевая, страстная красавица, ей был двадцать один год… а ему — всего четырнадцать. Лейла ответила ему взаимностью, но лишь на время экспедиции. Сами понимаете — разница в возрасте и обстоятельства не позволили бы этой истории иметь продолжение по приезде в Москву. Смешно? Не думаю, что здесь уместен юмор. Скорее, сожаление и расстройство для героя. Но он, взяв себя в руки, пережил это стойко. Роман на раскопках закончился так же внезапно, как и начался — словно короткая вспышка, оставившая после себя только сладостные воспоминания. И с этим послевкусием два друга вернулись в Москву после окончания контракта.
И уже в Москве Евгений понял: он как необузданный зверь, мечущийся в «огненном ореоле» любовных страстей. Парень лавировал между двумя капканами — и всё-таки угодил в ловушку… С одной стороны — Света, которая ждала его с раскопок и успела в него влюбиться, не отходила от него ни на шаг. С другой — мысли о Лейле, о восточной красавице, не отпускали ни на минуту. Искуситель женских сердец впервые оказался в положении, когда сам не понимал, куда двигаться дальше. Он запутался.
Мысли о Лейле заполняли его до краёв и постепенно вытесняли из сознания чувства Светланы. Так, спустя несколько месяцев, перегорев и стерпев натиск чувств, Евгений вновь остался один, но не одинок. Рядом были друзья, жизнь продолжалась, и впереди оставался поиск любви — настоящей, чтобы навсегда, до мурашек, до безрассудства, до хождения в тридцатиградусный мороз без шапки и в лёгкой куртке. И такое было тоже, но позже.
Но это уже совсем другая история… Евгений в раздумьях. Анализируя пройденный этап, он вдруг понял, что две предыдущие его избранницы были так или иначе старше его. И он решается найти свою единственную среди сверстниц… Кто знает… Возможно, это только начало. И точка ещё не поставлена. Герой снова на подъёме — в поисках той, которая сможет оценить его чувства…
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Бессрочные даты.
Автор – Константин Столичный.
2024 год. Москва.
Сегодня — прекрасный день. Один из любимых праздников Константина. У него день рождения — 26 февраля.
Да, День защитника Отечества уже позади, и эти две даты ему очень приятны и близки.
Уходя в 1990 году в армию, он давал присягу Союзу Советских Социалистических Республик. В 92-м, пройдя службу в морской авиации Тихоокеанского флота, Константин возвратился в Москву — и уже в Россию.
Эти мысли почему-то нахлынули на него именно сегодня. И он понял- почему… Прошлые годы и даже десятилетия- после прохождения службы- он постоянно был чем-то занят… То не простые 90-е с их сложностями и поворотами. То строительство, укрепление собственной семьи, воспитание дочери, заработок…. Теперь – новый виток – внук, который обожает деда Костю, а тот в свою очередь – не чает души в мальце. И вот – оно время, когда бегство по палубе «Жизнь»- ближе к корме, заставляет задуматься…. «А всё ли ты правильно делал, всем ли ты в достаточном количестве – уделял внимания?... НЕ УПУСТИЛ ЛИ ТЫ ЧЕГО?....» И тогда на сцену выходят – те образы, которые с уверенностью смогут тебе заявить: «Ты много чего делал, старался, но этого НЕ ДОСТАТОЧНО… Подумай пожалуйста ещё раз, вспомни, может есть ещё не завершённые дела, которые очень важны»….
С такими мыслями – Константин окунулся в Проведение одного из любимых Праздников в его жизни…
Празднование было в разгаре — как всегда, традиционный большой стол (который именинник смастерил на своей даче), жена, дочь, внук и друзья — все те, кто был ему близок. Застолье шло своим чередом, прерываясь паузами для перекуров.
— Пойдём, подышим, — предложил его старинный товарищ и лучший друг Николай.
— Пойдём, только накинь куртку — всё же февраль.
Два друга вышли на балкон. Вечерняя столица переливалась множеством оттенков, свечением витрин, лучами фар автомобилей, блеском на снежном покрове…
— Мы ведь дружелюбный народ, — произнёс Николай.
— Да, но к чему ты это?
— Да просто неугомонная Европа… Знаешь… Достали…
— Что это на тебя сегодня нашло?
— Да вот сейчас ехали к тебе на такси, а по радио говорят: мол, сносят в Риге памятники, которые были установлены в честь героев, погибших в Великую Отечественную. Знаешь — обидно и больно…
— Прибалты всегда считали себя «чужаками» и при Союзе…
— Конечно, это понятно, и тем более на них давят постоянно — но всё же… Мы их освобождали, а они…
Константин вспомнил своего деда, в честь которого его и назвали. Ведь дед погиб в 44-м в Латвии. Ему стало горько. Что-то в этот момент в нём отозвалось, и возник мостик между настоящим и прошлым.
— Ты иди, Коль, поддержи компанию, я чуть позже.
Константин, глядя в окно, вдруг представил, что всего этого могло бы и не быть… Его любимой жены, дочери, внука, которого он так любит… Да и его самого могло бы не быть…
От таких мыслей появилось желание что-то сделать, отреагировать на то, о чём рассказал друг, не молчать, действовать…
Празднование подходило к своему завершению — гости постепенно расходились… И вот они вдвоём — Константин и его заботливая и любимая жена…
Она устала. Именинник решил взять на себя помывку посуды и наведение порядка…
Ольга налила себе чаю и с чувством благодарности наблюдала за мужем, который с лёгкостью перемывал посуду на кухне.
— Дорогая, я должен поделиться с тобой кое-чем…
— Как-то загадочно. У тебя опять какая-то идея по благоустройству на даче?
— Нет. Тут вопрос серьёзный и неотлагательный.
— Ты меня пугаешь…
— Мне нужно поехать в Латвию, на могилу к деду — хочу побывать там и воздать почести. Понимаешь, эти солдаты — они ценой собственной жизни даровали нам то, что мы имеем сегодня.
— Да, но… Погоди, так всё неожиданно. Я тебя понимаю…
Пауза продлилась не более минуты.
— Ты прав… Надо ехать… Я тебя поддержу. Только к чему такая срочность?
— 12 апреля — день его рождения, надо успеть к этой дате.
— Тогда надо срочно заниматься документами.
— Да… Я поеду один, сама понимаешь… Мало ли что…
На следующий день было воскресенье. Созвоны с руководством по личным мобильным… Получение у них разрешения на отъезд. Разговор с дочерью…
Все мысли были направлены на результат.
Поход в посольство за получением визы был запланирован на предстоящую неделю.
Итак, во вторник в посольстве Латвии решили дать визу только на три дня. Вначале спрашивали о цели поездки, согласовывали, затягивали решение, но всё же в результате утвердили. Виза с 11 по 13 апреля получена.
Москва. 11 апреля.
Константин вылетел из Шереметьево около шести часов вечера.
Прямых авиарейсов до Риги нет, и он провёл в пути около 13 часов с пересадкой в Армении.
Самолёт прибыл в Ригу около семи утра.
В аэропорту он показал таксисту адрес села, где был похоронен дед. Тот согласился его отвезти. До места оставалось километров 7–8, и тут неудача — прокололось одно из колёс.
Таксист сетовал и переживал, сказав, что замена на запаску займёт минут 30–40. Константин ответил, что пройдётся оставшийся путь пешком, и рассчитался с водителем.
Отойдя от такси на приличное расстояние, он почувствовал, что становится жарко. Он снял свитер, положил его в свою дорожную сумку и остался в одной футболке с надписью «С.С.С.Р.»…
Он шёл вдоль дороги, как вдруг открытый джип, чуть обогнав его, притормозил. Компания молодых людей явно была недовольна тем, что пешеход шёл в футболке с такой надписью. Константин сразу догадался: сейчас будет диалог…
Понимая причину остановки этих бритоголовых лихих отморозков, он знал, что они ему «предъявят». Пойдя в мыслях дальше, он понимал, что не сможет стерпеть их наглости и ударит первым, как учил его тренер по боксу.
Заслуженный мастер спорта Советского Союза Егор Семёнович Голованов говорил, что если драка неизбежна и ты прав — бей всегда первым.
И Константин уже был готов к этой «схватке», а стук в висках лишь подтверждал, что он всё равно их дожмёт, даже если их окажется в два раза больше, а он один…
Неизвестно, чем бы это могло закончиться, но проезжающий рядом патруль остановился у джипа для проверки документов. Парни вели себя явно агрессивно, и, скорее всего, у них было не всё в порядке с законом.
Добравшись до села, Константин зашёл в местный магазин, чтобы купить воды. Во рту пересохло, и ему необходимо было пополнить водный баланс.
В магазине было несколько покупателей, видимо, местных жителей. Об этом говорил их внешний вид, да и в целом набор продуктов, которые они складывали в свои котомки.
Подошла очередь Константина. Он попросил воды. Продавец, не скрывая раздражения, женщина лет пятидесяти, ответила:
— Очень извиняюсь, но у нас очень маленький запас продуктов, и мы стараемся в первую очередь обеспечивать местных жителей. Через четыре километра будет супермаркет. Вам лучше туда.
Её глубокий акцент и неприязнь шли параллельно с её отношением к нам, к русским, и это чувствовалось в ней, как сквозняк из форточки в ветреную погоду…
Константин вышел на улицу — солнце нещадно пекло. Он взглянул на часы — было начало первого.
Вдруг его плеча коснулась рука. Он обернулся. Перед ним стоял мужчина — пожилой, но крепкий. Незнакомец протянул ему литровую бутыль с водой.
Константин жадно пил воду и думал: как-то странно… Почему этот старик решил ему помочь?
Утолив жажду, Константин спросил:
— Спасибо. Сколько я вам должен?
— Пустяки. Вы, видимо, приезжий? Я так понимаю — из России?
Константин обратил внимание, что у нового знакомого практически не было акцента — почти столичная речь.
— Да. Я здесь по личному вопросу.
— Возможно, смогу быть полезным.
Вежливость этого местного жителя, с одной стороны, была приятна, с другой — настораживала.
— Меня интересует местное кладбище. У меня там должен быть захоронен дед.
— Я знаю все захоронения у нас. Как звали вашего деда?
— Константин. Константин Яковлевич Лесников.
Тут произошло то, чего внук вышеупомянутого солдата не ожидал.
Старик, пуская слезу и пристально, словно изучая стоящего перед ним человека, спросил:
— А ты, мил человек, из какой российской губернии?
— А с какой целью вы интересуетесь?
— Ты, сынок, не тревожься — от меня плохого не жди…
(он улыбнулся по-доброму, будто увидев в Константине что-то родное)…
— Я из Москвы…
— Ладно, садись в коляску, — он указал на неподалёку стоящий мотоцикл «Урал»…
— Поехали…
— Как? Куда?
— Туда — зачем ты приехал!… Я тебе всё покажу!… Здесь неподалёку… Одень шлем, и не будем терять время.
Настойчивость и непоколебимость местного вызвали у Константина живой интерес, а его настороженность с каждой минутой таяла, и чувство подсказывало ему, что он на правильном пути. Он сел в мотоциклетную коляску, и они уже мчались туда, где откроется тайна, о которой старик давно мечтал рассказать…
День был солнечный. Ясная погода, без ветра, благоволила, так как дорога при подъезде к кладбищу была грунтовой. В распутицу здесь, на мотоцикле, им бы проехать не удалось…
Добрались минут за семь–восемь. Провожатый довольно бодро, для своего возраста, слез с мотоцикла. Константин старался не отставать, и это ему удавалось.
Зайдя через центральные ворота, они прошли вглубь метров на триста. Сельские кладбища практически никогда не охраняются. Да и потом — зачем? Вход свободный — кому как удобно.
На кладбище, помимо них, было ещё несколько посетителей, занятых своими делами — каждый у своего участка.
Подойдя к захоронению, Кестус (так звали человека, который после смерти родителей стал приглядывать за могилой деда Константина) указал на могилу.
Константин был ошеломлён. Могила имела ухоженный вид. Свежеокрашенная оградка небесного цвета блестела, а её наконечники в виде куполов отливали золотом. На могиле лежали цветы. Всё было аккуратно прибрано…
На памятнике была надпись: «Константин Яковлевич Лесников — 1904–1944». И ниже: «Тому, кто подарил нам жизнь».
— Скажите, а кто ухаживал всё это время за могилой?
— Давай присядем. Ведь лавочка здесь для этого и есть.
Они присели. Кроны деревьев укрывали их от солнцепёка — день был в разгаре.
— В 44-м моя мать была беременна мной. У нас в селе остановился полк, и солдаты были расквартированы по домам местных жителей. Твой дед был прикреплён к нашему дому.
В один из утренних дней отступавший корпус немцев напал на наше село. Завязалась перестрелка. Силы немцев значительно превосходили силы наших солдат, и они практически все полегли, защищая село.
Как рассказывала мать, шёл четвёртый день неравной схватки. Один из гитлеровцев проник к нам во двор. И тут произошло то, что поражает меня всю жизнь…
Фриц направил автомат на мою мать, а твой дед — Константин — загородил её собой, спасая тем самым жизнь и моей матери, и мне.
Меня и назвали в честь него, дав созвучное имя — Кестус.
— Так вам 80 лет?
— В следующем месяце, если доживу… (улыбнулся)
— А твой дед был рождён ровно 120 лет назад.
— Да, сплошные круглые даты… (Константин задумался)
Кестус, в приподнятом настроении, продолжил:
— Кстати, сегодня ещё одна круглая дата.
— Какая?
— Ну, братец, ведь сегодня 12 апреля — День космонавтики. Юра совершил полёт ровно… сколько лет назад? Посчитай…
— Да, 1961 год… Получается, ровно 63 года назад наш советский парень оказался первым в космосе.
— Вот, сынок, такие вот дела. Давай-ка помянем твоего деда Константина, в честь которого тебя так же назвали, и воздадим почести русскому солдату, который всё же сломал шею этому демону.
