– Серый, через четыре дня что-то произойдет в воинской части рядом с этим местом?
– Что-то. Больше Серый сказать не в силах.
Саша ощущает отвращение, видя, как темные черви вокруг головы оборотня начинают шевелиться активнее.
– Серому нужно идти на пост. Он сказал что мог. Если кто-то его слушал, то он надеется, что его услышал, и что жизнь будет мирной. Без войны.
Оборотень рывком поднимается и почти бегом устремляется вверх по тропинке. Пес следует за ним.
Саша делает несколько глубоких вдохов и выдохов. Оборотень не сказал ничего прямо – но и ни с чем не стал спорить. Анатолий ведь рисковал. Темные черви вокруг его головы, следы… Чего? Заклинания? Клятвы? В любом случае они явно не были безобидными. И судя по реакции Тамары, темнея и разрастаясь, они причиняли боль своему владельцу. К тому же Серафим как-то говорил, что очень часто в форме наказания за нарушение верности сюзерену вассала ждала смерть.
Каким бы это не казалось безумным... Вся эта история с бомбой могла была правдивой. Может и не быть, но... Но что если, решив не придать этому значения, она совершит гигантскую, ужасную ошибку? Которую потом не исправить. Никак не исправить.
Нужно рассказать Ордену. Плевать, что будет с ней. Если местные Затронутые и правда хотят взорвать бомбу…
То ничего не получится. Мы ведь не в голливудском фильме.
Ага, в реальности, где магия существует, – только фыркает про себя в ответ надоедливому внутреннему голосу Саша. В минуты сомнений он говорил особенно громко. Но она более-менее научилась ему оппонировать. Иногда. Или соглашаться – если это казалось лучшим вариантом.
В Ордене ты лишишься за того пацана и силы, и жизни ради рассказанной сказочки о великом зле.
– Или лишусь сна, зная, что могла вмешаться и не вмешалась, – неожиданно для себя вслух говорит Саша, понимая, что только это и правда важно. Выбор. Ее выбор.
Возможно, она сейчас сделает только хуже. Возможно, все это только проверка лояльности, которую она с треском провалит. Возможно, это безумно-наивный план сумасшедшего, который никогда не сработает.
Но возможно этот безумный план – правда. И пока есть хоть один шанс, что это так – нельзя игнорировать такую вероятность. Конечно, война едва ли начнется – мировая, с ядерными ударами. По крайней мере сразу – запустить по чьей-то территории именно ракету с атомной боеголовкой местные точно не смогут, ракету-то взять негде. А вот притащить ее куда-нибудь и взорвать… И неважно, будут ли потом наказывать террористов войной в Ираке, как было с Башнями-Близнецами. Неважно, кто и какие санкции наложит. Погибнут люди. Если хоть один шанс что все это – правда, и что у Свободы все получится, то погибнет множество людей. И если сейчас Саша не сделает ничего, то больше возможности вмешаться и спасти эти жизни уже не будет.
Во сне Черный Человек говорил, что она поймет, когда все изменится. А еще он говорил, что камень может отдать ей силу. Стоит проверить, ведь просто бежать прочь через лес наобум нет никакого смысла. Она просто не знает, куда. Да и четыре дня… Пешком она может просто не успеть выбраться. Мотоциклы – в сарае на поляне, а там, под вторым куполом, Андрей почти всевластен. И неясно, кому можно довериться, ведь в любой момент что селянин, что Затронутый могут воспылать верностью сюзерену и попытаться ее прикончить.
Значит, нужно добраться до камня.
Расстояния на Изнанке не имеют значения. В нескольких книгах говорилось, что за пять и больше Шагов за Грань Отражение отличается от реальности настолько, что своей волей маг может навязать ему собственные законы, используя для этого одну только силу. Такой побег через Глубину опасен, но там за десяток шагов можно приблизиться к цели на километры, даже не зная верного направления, достаточно понимать, куда желаешь попасть.
Возможно ли это на самом деле? У Серафима Саша так и не успела спросить.
А теперь и не придется – она выяснит сама. Главное – добраться до Камня и выбрать его силу. Он под внешним куполом защиты, а это значит, что о ее присутствии быстро узнают все, кто захочет. Ну хоть не под внутренним куполом менгир, и то ладно. Андрей явно не желал, чтобы все поняли то, что он черпает силу из камня, вот и создал этого «близнеца», подобие, на поляне. Но сейчас это на руку ей. Если действовать быстро, Саша успеет добежать до камня и вычерпать силу до того, как кто-то придет. Если повезет, Андрей не оставил охранника рядом с камнем.
Отсюда до менгира не меньше сорока минут бегом, от которого Саша успела устать, добираясь до Дальнего Предела. А шагом – не меньше полутора часов. В любом случае доберется она до камня после заката. После начала Охоты. Возможно, все же не сильно после. Для этого все-таки стоило поспешить. Саша прикинула расстояние и побежала, держась вдоль границы внешнего купола защиты, простиравшейся по правую руку, но не пересекая ее. Ни в коем случае не пересекая. Не стоит облегчать жизнь тем, кто решит искать ее.
Дважды Саша едва не свалилась на землю, запнувшись о торчащие корни. Один раз с трудом выпуталась из перегородивших путь колючих кустов, едва не потеряв цепочку, на которой по-прежнему висел подаренный бывшим наставником амулет. Вероятный щит. Не использовать ли его? Но пока ничего не предвещало катастрофы прямо сейчас, и Саша отложила эту идею. Возможно, позже амулет и правда пригодится. Не стоит тратить его понапрасну.
Она замирает, как спортсмен перед прыжком в холодную воду, в тот миг, когда проходит сквозь внешний щит. Камень близко. Но и закат уже отгорает. Камень пульсирует, словно живой, зовя ее. Монументальная в своей смерти Ось Мира из сна и одновременно живое, бьющееся сердце из реальности.
Саша бегом взлетает на холм, вглядываясь в Отражение.
Никого. Она успела. Камень кажется отливающим странным, неестественным цветом. Менгир притягивает ее внимание, словно зовет, словно сердце в нем стучит все быстрее и быстрее.
– Здравствуйте, – Саша зачем-то здоровается с камнем. Говорит она быстро, шепотом, боясь, что в любую секунду на нее нападут. Но все же начинать без слов кажется ей невежливым. – Мне очень нужна ваша сила. Я буду рада, если вы мне ее одолжите. Пожалуйста.
Саша резким заклинанием Лезвия рассекает себе ладонь, прикасаясь к холодной поверхности камня. Сердце пропускает удар. И ее собственное сердце, и то, каменное.
Андрей пытался забрать силу отсюда – на правах предыдущего владельца. И выбрал почти половину. Но есть еще. Достаточно. Она чувствует – достаточно. Саша зачерпывает, выпивает, усваивает, словно бы вбирая в себя... Ветер? Воду? Огонь? Тьму или свет? Разум? Миллионы образов, ни один из которых не подойдет полностью, но каждый из которых все же подходи.
Она – одно целое с камнем. Два сердца бьются в унисон несколько мгновений.
А потом Сашу отбрасывает в сторону, разрывая связь.
– Хитрая паскуда, – раздается сзади смутно знакомый голос.
Тот самый мерзкий колдун, что преследовал ее на фестивале. Антон, подручный Андрея, виденный в деревне несколько раз.
– Третий раз от меня не сбежишь, – Саша чувствует, как все ее тело обхватывает чужое заклинание. – Попрощайся с жизнью. Нету здесь мага, что тебя спасет. Ночь Охоты, крошка, и все в Свободе знают, где ты. Все желают тебя убить, но это сделаю я, – путы черной, отвратительной магии на шее начали медленно затягиваться, разрывая кожу, – не представляешь, сколько сил даст твоя смерть. Ты словно прекрасный плод, который раскроется лишь передо мной. Мой прекрасный, только что сорванный плод... Твоя смерть будет великолепна на вкус.
Саша не может ответить. Воздуха не хватает. По ее венам течет дармовая сила. Сила камня. Но какой в ней прок, если нечем дышать? Огонь спалит ее дотла, вода, свет или тьма... Как она поможет?
Сила может многое.
Саша на секунду каким-то чудом отрешается, нащупывая верную мысль. Она – камень. Камень не волнуют люди. Камню не нужно дышать. Камень силен. Ему плевать на все ограничения, наложенные на него кем бы то ни было. Плевать на наручники. Она – камень.
Саша смеется, чувствуя, как ее сила вырывается в мир, минуя все ограничения, и рвет на куски заклятие колдуна.
– Падла, – колдун резким движением выбрасывает руки вперед.
В нее летит что-то еще, но это не имеет значения. Вырвавшаяся из ладони энергия сжигает заклинание на подлете. И следующее. И следующее. Сила горит в жилах – и Саша разворачивается, ощущая дикую, невероятную ярость. Колдун вновь заносит руку для очередного заклинания.
Он больше никого не убьет.
Самодовольное лицо рыжеволосого ублюдка перекашивает гримаса страха, когда ощутимая яростным огненным ветром невообразимая сила с легкостью подчиняется ей, устремляясь вперед. Поток чистой энергии разрывает на куски защиту колдуна, отбрасывая его в ближайшее дерево с такой силой, что многовековая сосна буквально сминается от удара с громким треском.
Изнанка подергивается тревожной рябью, и Саша ощущает, что кто-то еще бежит сюда. И еще. И еще.
Сила камня, вся вложенная в яростный удар, покидает Сашу, оставляя после себя лишь ощущение недавно завершенного отдыха и готовности ко всему. Очень кстати – ограничители вновь обхватывают запястья.
Нужно бежать, иначе ее убьют прямо здесь.
И Саша бежит. Со всех ног по ночному лесу, не раз и не два едва не падая, запинаясь, продираясь через кусты, царапая лицо и руки. Она бежит что есть силы, выбирается из-под внешнего купола – и бежит дальше, надеясь, что преследователи, смутно ощутимые за спиной, все же отстанут. Куда именно она хочет прибежать нет ни малейшего представления. Но времени на раздумья тоже нет.
– Стоять, именем Ордена!
Саша резко затормозила, едва не протаранив лбом дерево – и медленно обернулась, чувствуя, как все больше и больше ощущений Отражения врезаются в разум, вызывая недоумение и страх. Обычным зрением она видела человека среднего роста в тяжелом плаще и маске. Самой натуральной серой безликой маске, в которой только и видно было, что темные, чуть отсвечивающие глаза незнакомца. Или знакомца? Какое-то отстранённое чувство узнавания, шедшее больше с Отражения, чем из реального мира, пригвоздило Сашу к месту.
Она встречала его уже когда-то. Это орденец. Она могла дать голову на отсечение – орденец. Настоящий орденец – здесь. Тот самый маг в маске. О нем говорила Тамара. Именно он стоял за этим идиотским планом с ядерной бомбой. Как такое возможно? Но раздумывать над этим времени не было.
Это был орденец, явно не желающий задерживать ее – только убить. Саша понимает это за мгновение, когда Отражение идет тревожной рябью, а маг в маске поднимает руку, сплетая пальцы в сложный жест. Никогда раньше она не видела этого движения, но внутри все сжимается от резко накатившего страха. Как в тот миг, когда разгорался активированный артефакт в руках мальчишки.
Только против пацана помогла простая глушилка. А сейчас ей угрожал обученный маг, которому оглушающее заклинание – меньше комариного укуса. Вокруг незнакомца в Отражении аура защиты была настолько плотная, что, казалась, ничего в мире не могло бы не то что повредить ему – хотя бы отвлечь.
Тьма сплетается, тянется к Саше гибельными щупальцами, прикосновение которых будет последним, что она почувствует. Самое длинное щупальце почти касается шеи.
Шеи, где висит, по-прежнему висит на тонкой цепочке отданный бывшим наставником в прошлой, кажется, жизни, амулет. Вероятностный щит. Другого шанса нет. Саша коротким импульсом активирует чужие чары, чувствуя, как шею ожигает на секунду огонь…
И ничего не происходит. Тьма все так же тянется к ней, к ее голове, шее, рукам, ногам, тянется, сплетаясь в полноценное воздействие по воле человека в маске.
Почти сплетаясь – собачий лай неожиданно врывается в мир, разрывая разом и реальность, и Отражение. Меняя что-то важное. Вызывая рябь на Изнанке. Маг в маске отшатывается, и заклинание комкается за мгновение до завершения. Щупальца так и не дотрагиваются до ее тела, опадая, рассеиваясь, исчезая. Глаза мага расширяются от изумления. Саше кажется, что ее кожу буквально сдирает брошенный орденцом сканер. Ощущение длится мгновение, пока маг в маске не находит что-то, ведомое только ему. Находит – и Изнанка полнится уже не изумлением, а страхом. Самым обычным страхом.
В тот же миг маг Шагает и исчезает из реальности.
Собачий лай приближается, и на поляну выскакивает Серый в компании с уже виденным однажды волком. Волк на секунду исчезает за Гранью и возвращается в реальность в человеческом виде. От Анатолия вокруг расходятся волны столь ярких эмоций, что Саша жалеет о своей неспособности закрыться от ощущений Изнанки так же, как человек закрывает глаза и затыкает уши.
– Александра, уходи. Андрей узнал о смерти Антона, он идет за тобой. Уходи, сейчас же!
– Моих сил теперь не хватит чтобы уйти, – Саша, несмотря на бешено бьющееся сердце, старается говорить спокойно. На удивление после всего не утратив соображения от страха и усталости.
По разуму лихорадочно метаются образы, из которых нужно... Выбрать? Придумать? Собрать? Неважно. Ей нужен план. Хоть какой-нибудь. Сколько она сможет сбежать по лесу? И – куда? Сейчас у Саши не было и тени представления о том, где она находится и где вообще хоть одно поселение обычных людей за пределами этой Свободы. Без энергии из камня шансов уйти по Отражению не было.
– Ты можешь сбежать отсюда. Можешь остановить это, – взгляд оборотня полон лихорадочного безумия. Вокруг его головы Саши видит темную, закручивающуюся, набухшую черноту. Клятва карает своего нарушителя. – Забери мою силу. Ты – маг, я – оборотень, но мы оба Затронутые. Этого хватит чтобы пройти по Глубине. Тебе – хватит. Орденцы выслушает тебя, что бы ты ни натворила до этого. Точно выслушают. Расскажи им. Пожалуйста. Это шанс. Ты – шанс остановить все это.
Саша выдохнула. Она знала, о чем говорил Анатолий. Каждый Затронутый знал. Силу можно было передать напрямую. Ничего сложного. Вот только если отдавать слишком много, то себе не останется ничего. И это – смерть. Мгновенная смерть от силового истощения. Но выбирая подчистую другого Затронутого, даже Обращенного с его не-жизнью, можно было обрести невероятные, исключительные силы, пусть и на время.
Оттого колдуны и маги подчас превращались в безумцев, выпивая всех на своем пути. Оттого полное выбирание каралось смертью.
– Я не смогу. Это невозможно.
– Возможно. Саша, забери все.
– Это убьет вас!
– Я уже мертв. Я – Обращенный. Я мертв, – оборотень качает головой и продолжает говорить с какой-то лихорадочной злостью. – Я знаю, что принуждаю тебя стать убийцей. Но это добровольно! Закон карает только за насилие! Прошу – сделай это. Я не хочу, чтобы моя дочь жила в мире, что будет. В мире, где вообще есть те, кто способен замыслить такое. Пожалуйста! Это ее шанс, меня уже не спасти. Не убьешь ты – прикончит клятва. Но Аня не знала иной жизни, выросла здесь, но она еще может измениться. Сделай это. Не ради меня – ради нее. Прошу!
Саша только и могла, что ошарашенно разглядывать оборотня и слушать его сбивчивую речь, не в силах пошевелиться. Амулет на шее по-прежнему пульсирует, словно живой. Анатолий захлебывается словами, выплевывает их, спеша. Желая объясниться? Исповедоваться?
– Что-то. Больше Серый сказать не в силах.
Саша ощущает отвращение, видя, как темные черви вокруг головы оборотня начинают шевелиться активнее.
– Серому нужно идти на пост. Он сказал что мог. Если кто-то его слушал, то он надеется, что его услышал, и что жизнь будет мирной. Без войны.
Оборотень рывком поднимается и почти бегом устремляется вверх по тропинке. Пес следует за ним.
Саша делает несколько глубоких вдохов и выдохов. Оборотень не сказал ничего прямо – но и ни с чем не стал спорить. Анатолий ведь рисковал. Темные черви вокруг его головы, следы… Чего? Заклинания? Клятвы? В любом случае они явно не были безобидными. И судя по реакции Тамары, темнея и разрастаясь, они причиняли боль своему владельцу. К тому же Серафим как-то говорил, что очень часто в форме наказания за нарушение верности сюзерену вассала ждала смерть.
Каким бы это не казалось безумным... Вся эта история с бомбой могла была правдивой. Может и не быть, но... Но что если, решив не придать этому значения, она совершит гигантскую, ужасную ошибку? Которую потом не исправить. Никак не исправить.
Нужно рассказать Ордену. Плевать, что будет с ней. Если местные Затронутые и правда хотят взорвать бомбу…
То ничего не получится. Мы ведь не в голливудском фильме.
Ага, в реальности, где магия существует, – только фыркает про себя в ответ надоедливому внутреннему голосу Саша. В минуты сомнений он говорил особенно громко. Но она более-менее научилась ему оппонировать. Иногда. Или соглашаться – если это казалось лучшим вариантом.
В Ордене ты лишишься за того пацана и силы, и жизни ради рассказанной сказочки о великом зле.
– Или лишусь сна, зная, что могла вмешаться и не вмешалась, – неожиданно для себя вслух говорит Саша, понимая, что только это и правда важно. Выбор. Ее выбор.
Возможно, она сейчас сделает только хуже. Возможно, все это только проверка лояльности, которую она с треском провалит. Возможно, это безумно-наивный план сумасшедшего, который никогда не сработает.
Но возможно этот безумный план – правда. И пока есть хоть один шанс, что это так – нельзя игнорировать такую вероятность. Конечно, война едва ли начнется – мировая, с ядерными ударами. По крайней мере сразу – запустить по чьей-то территории именно ракету с атомной боеголовкой местные точно не смогут, ракету-то взять негде. А вот притащить ее куда-нибудь и взорвать… И неважно, будут ли потом наказывать террористов войной в Ираке, как было с Башнями-Близнецами. Неважно, кто и какие санкции наложит. Погибнут люди. Если хоть один шанс что все это – правда, и что у Свободы все получится, то погибнет множество людей. И если сейчас Саша не сделает ничего, то больше возможности вмешаться и спасти эти жизни уже не будет.
Во сне Черный Человек говорил, что она поймет, когда все изменится. А еще он говорил, что камень может отдать ей силу. Стоит проверить, ведь просто бежать прочь через лес наобум нет никакого смысла. Она просто не знает, куда. Да и четыре дня… Пешком она может просто не успеть выбраться. Мотоциклы – в сарае на поляне, а там, под вторым куполом, Андрей почти всевластен. И неясно, кому можно довериться, ведь в любой момент что селянин, что Затронутый могут воспылать верностью сюзерену и попытаться ее прикончить.
Значит, нужно добраться до камня.
Расстояния на Изнанке не имеют значения. В нескольких книгах говорилось, что за пять и больше Шагов за Грань Отражение отличается от реальности настолько, что своей волей маг может навязать ему собственные законы, используя для этого одну только силу. Такой побег через Глубину опасен, но там за десяток шагов можно приблизиться к цели на километры, даже не зная верного направления, достаточно понимать, куда желаешь попасть.
Возможно ли это на самом деле? У Серафима Саша так и не успела спросить.
А теперь и не придется – она выяснит сама. Главное – добраться до Камня и выбрать его силу. Он под внешним куполом защиты, а это значит, что о ее присутствии быстро узнают все, кто захочет. Ну хоть не под внутренним куполом менгир, и то ладно. Андрей явно не желал, чтобы все поняли то, что он черпает силу из камня, вот и создал этого «близнеца», подобие, на поляне. Но сейчас это на руку ей. Если действовать быстро, Саша успеет добежать до камня и вычерпать силу до того, как кто-то придет. Если повезет, Андрей не оставил охранника рядом с камнем.
Отсюда до менгира не меньше сорока минут бегом, от которого Саша успела устать, добираясь до Дальнего Предела. А шагом – не меньше полутора часов. В любом случае доберется она до камня после заката. После начала Охоты. Возможно, все же не сильно после. Для этого все-таки стоило поспешить. Саша прикинула расстояние и побежала, держась вдоль границы внешнего купола защиты, простиравшейся по правую руку, но не пересекая ее. Ни в коем случае не пересекая. Не стоит облегчать жизнь тем, кто решит искать ее.
Дважды Саша едва не свалилась на землю, запнувшись о торчащие корни. Один раз с трудом выпуталась из перегородивших путь колючих кустов, едва не потеряв цепочку, на которой по-прежнему висел подаренный бывшим наставником амулет. Вероятный щит. Не использовать ли его? Но пока ничего не предвещало катастрофы прямо сейчас, и Саша отложила эту идею. Возможно, позже амулет и правда пригодится. Не стоит тратить его понапрасну.
Она замирает, как спортсмен перед прыжком в холодную воду, в тот миг, когда проходит сквозь внешний щит. Камень близко. Но и закат уже отгорает. Камень пульсирует, словно живой, зовя ее. Монументальная в своей смерти Ось Мира из сна и одновременно живое, бьющееся сердце из реальности.
Саша бегом взлетает на холм, вглядываясь в Отражение.
Никого. Она успела. Камень кажется отливающим странным, неестественным цветом. Менгир притягивает ее внимание, словно зовет, словно сердце в нем стучит все быстрее и быстрее.
– Здравствуйте, – Саша зачем-то здоровается с камнем. Говорит она быстро, шепотом, боясь, что в любую секунду на нее нападут. Но все же начинать без слов кажется ей невежливым. – Мне очень нужна ваша сила. Я буду рада, если вы мне ее одолжите. Пожалуйста.
Саша резким заклинанием Лезвия рассекает себе ладонь, прикасаясь к холодной поверхности камня. Сердце пропускает удар. И ее собственное сердце, и то, каменное.
Андрей пытался забрать силу отсюда – на правах предыдущего владельца. И выбрал почти половину. Но есть еще. Достаточно. Она чувствует – достаточно. Саша зачерпывает, выпивает, усваивает, словно бы вбирая в себя... Ветер? Воду? Огонь? Тьму или свет? Разум? Миллионы образов, ни один из которых не подойдет полностью, но каждый из которых все же подходи.
Она – одно целое с камнем. Два сердца бьются в унисон несколько мгновений.
А потом Сашу отбрасывает в сторону, разрывая связь.
– Хитрая паскуда, – раздается сзади смутно знакомый голос.
Тот самый мерзкий колдун, что преследовал ее на фестивале. Антон, подручный Андрея, виденный в деревне несколько раз.
– Третий раз от меня не сбежишь, – Саша чувствует, как все ее тело обхватывает чужое заклинание. – Попрощайся с жизнью. Нету здесь мага, что тебя спасет. Ночь Охоты, крошка, и все в Свободе знают, где ты. Все желают тебя убить, но это сделаю я, – путы черной, отвратительной магии на шее начали медленно затягиваться, разрывая кожу, – не представляешь, сколько сил даст твоя смерть. Ты словно прекрасный плод, который раскроется лишь передо мной. Мой прекрасный, только что сорванный плод... Твоя смерть будет великолепна на вкус.
Саша не может ответить. Воздуха не хватает. По ее венам течет дармовая сила. Сила камня. Но какой в ней прок, если нечем дышать? Огонь спалит ее дотла, вода, свет или тьма... Как она поможет?
Сила может многое.
Саша на секунду каким-то чудом отрешается, нащупывая верную мысль. Она – камень. Камень не волнуют люди. Камню не нужно дышать. Камень силен. Ему плевать на все ограничения, наложенные на него кем бы то ни было. Плевать на наручники. Она – камень.
Саша смеется, чувствуя, как ее сила вырывается в мир, минуя все ограничения, и рвет на куски заклятие колдуна.
– Падла, – колдун резким движением выбрасывает руки вперед.
В нее летит что-то еще, но это не имеет значения. Вырвавшаяся из ладони энергия сжигает заклинание на подлете. И следующее. И следующее. Сила горит в жилах – и Саша разворачивается, ощущая дикую, невероятную ярость. Колдун вновь заносит руку для очередного заклинания.
Он больше никого не убьет.
Самодовольное лицо рыжеволосого ублюдка перекашивает гримаса страха, когда ощутимая яростным огненным ветром невообразимая сила с легкостью подчиняется ей, устремляясь вперед. Поток чистой энергии разрывает на куски защиту колдуна, отбрасывая его в ближайшее дерево с такой силой, что многовековая сосна буквально сминается от удара с громким треском.
Изнанка подергивается тревожной рябью, и Саша ощущает, что кто-то еще бежит сюда. И еще. И еще.
Сила камня, вся вложенная в яростный удар, покидает Сашу, оставляя после себя лишь ощущение недавно завершенного отдыха и готовности ко всему. Очень кстати – ограничители вновь обхватывают запястья.
Нужно бежать, иначе ее убьют прямо здесь.
И Саша бежит. Со всех ног по ночному лесу, не раз и не два едва не падая, запинаясь, продираясь через кусты, царапая лицо и руки. Она бежит что есть силы, выбирается из-под внешнего купола – и бежит дальше, надеясь, что преследователи, смутно ощутимые за спиной, все же отстанут. Куда именно она хочет прибежать нет ни малейшего представления. Но времени на раздумья тоже нет.
Глава 12
– Стоять, именем Ордена!
Саша резко затормозила, едва не протаранив лбом дерево – и медленно обернулась, чувствуя, как все больше и больше ощущений Отражения врезаются в разум, вызывая недоумение и страх. Обычным зрением она видела человека среднего роста в тяжелом плаще и маске. Самой натуральной серой безликой маске, в которой только и видно было, что темные, чуть отсвечивающие глаза незнакомца. Или знакомца? Какое-то отстранённое чувство узнавания, шедшее больше с Отражения, чем из реального мира, пригвоздило Сашу к месту.
Она встречала его уже когда-то. Это орденец. Она могла дать голову на отсечение – орденец. Настоящий орденец – здесь. Тот самый маг в маске. О нем говорила Тамара. Именно он стоял за этим идиотским планом с ядерной бомбой. Как такое возможно? Но раздумывать над этим времени не было.
Это был орденец, явно не желающий задерживать ее – только убить. Саша понимает это за мгновение, когда Отражение идет тревожной рябью, а маг в маске поднимает руку, сплетая пальцы в сложный жест. Никогда раньше она не видела этого движения, но внутри все сжимается от резко накатившего страха. Как в тот миг, когда разгорался активированный артефакт в руках мальчишки.
Только против пацана помогла простая глушилка. А сейчас ей угрожал обученный маг, которому оглушающее заклинание – меньше комариного укуса. Вокруг незнакомца в Отражении аура защиты была настолько плотная, что, казалась, ничего в мире не могло бы не то что повредить ему – хотя бы отвлечь.
Тьма сплетается, тянется к Саше гибельными щупальцами, прикосновение которых будет последним, что она почувствует. Самое длинное щупальце почти касается шеи.
Шеи, где висит, по-прежнему висит на тонкой цепочке отданный бывшим наставником в прошлой, кажется, жизни, амулет. Вероятностный щит. Другого шанса нет. Саша коротким импульсом активирует чужие чары, чувствуя, как шею ожигает на секунду огонь…
И ничего не происходит. Тьма все так же тянется к ней, к ее голове, шее, рукам, ногам, тянется, сплетаясь в полноценное воздействие по воле человека в маске.
Почти сплетаясь – собачий лай неожиданно врывается в мир, разрывая разом и реальность, и Отражение. Меняя что-то важное. Вызывая рябь на Изнанке. Маг в маске отшатывается, и заклинание комкается за мгновение до завершения. Щупальца так и не дотрагиваются до ее тела, опадая, рассеиваясь, исчезая. Глаза мага расширяются от изумления. Саше кажется, что ее кожу буквально сдирает брошенный орденцом сканер. Ощущение длится мгновение, пока маг в маске не находит что-то, ведомое только ему. Находит – и Изнанка полнится уже не изумлением, а страхом. Самым обычным страхом.
В тот же миг маг Шагает и исчезает из реальности.
Собачий лай приближается, и на поляну выскакивает Серый в компании с уже виденным однажды волком. Волк на секунду исчезает за Гранью и возвращается в реальность в человеческом виде. От Анатолия вокруг расходятся волны столь ярких эмоций, что Саша жалеет о своей неспособности закрыться от ощущений Изнанки так же, как человек закрывает глаза и затыкает уши.
– Александра, уходи. Андрей узнал о смерти Антона, он идет за тобой. Уходи, сейчас же!
– Моих сил теперь не хватит чтобы уйти, – Саша, несмотря на бешено бьющееся сердце, старается говорить спокойно. На удивление после всего не утратив соображения от страха и усталости.
По разуму лихорадочно метаются образы, из которых нужно... Выбрать? Придумать? Собрать? Неважно. Ей нужен план. Хоть какой-нибудь. Сколько она сможет сбежать по лесу? И – куда? Сейчас у Саши не было и тени представления о том, где она находится и где вообще хоть одно поселение обычных людей за пределами этой Свободы. Без энергии из камня шансов уйти по Отражению не было.
– Ты можешь сбежать отсюда. Можешь остановить это, – взгляд оборотня полон лихорадочного безумия. Вокруг его головы Саши видит темную, закручивающуюся, набухшую черноту. Клятва карает своего нарушителя. – Забери мою силу. Ты – маг, я – оборотень, но мы оба Затронутые. Этого хватит чтобы пройти по Глубине. Тебе – хватит. Орденцы выслушает тебя, что бы ты ни натворила до этого. Точно выслушают. Расскажи им. Пожалуйста. Это шанс. Ты – шанс остановить все это.
Саша выдохнула. Она знала, о чем говорил Анатолий. Каждый Затронутый знал. Силу можно было передать напрямую. Ничего сложного. Вот только если отдавать слишком много, то себе не останется ничего. И это – смерть. Мгновенная смерть от силового истощения. Но выбирая подчистую другого Затронутого, даже Обращенного с его не-жизнью, можно было обрести невероятные, исключительные силы, пусть и на время.
Оттого колдуны и маги подчас превращались в безумцев, выпивая всех на своем пути. Оттого полное выбирание каралось смертью.
– Я не смогу. Это невозможно.
– Возможно. Саша, забери все.
– Это убьет вас!
– Я уже мертв. Я – Обращенный. Я мертв, – оборотень качает головой и продолжает говорить с какой-то лихорадочной злостью. – Я знаю, что принуждаю тебя стать убийцей. Но это добровольно! Закон карает только за насилие! Прошу – сделай это. Я не хочу, чтобы моя дочь жила в мире, что будет. В мире, где вообще есть те, кто способен замыслить такое. Пожалуйста! Это ее шанс, меня уже не спасти. Не убьешь ты – прикончит клятва. Но Аня не знала иной жизни, выросла здесь, но она еще может измениться. Сделай это. Не ради меня – ради нее. Прошу!
Саша только и могла, что ошарашенно разглядывать оборотня и слушать его сбивчивую речь, не в силах пошевелиться. Амулет на шее по-прежнему пульсирует, словно живой. Анатолий захлебывается словами, выплевывает их, спеша. Желая объясниться? Исповедоваться?
