Все-таки Альба не раз связывала с пятикурсницей сознание. И общалась. Немного, но все же. Но первое было важнее. Да и вообще… Да, Вагнер был тем еще типом, но все же злодеем не казался. Как и его подруга.
– Не стала бы – сознательно. Но где гарантии, что все будет сделано правильно? Что все будет учтено? Старшекурсники развлекаются с незнакомыми чарами – это само по себе не здорово, неудачно выполненные ритуалы и для опытного мага опасны. Хочу заметить, что если бы сглаз равновесия не лег бы, то получили бы вы обе неслабый откат. Но для магической системы того, кто магией уже не один год пользуется, такой откат менее разрушителен, чем для твоей. И об этом никто не подумал – ни ты, ни они. Не со зла, но, поверь, ошибки в магии могут дорого обойтись. Что касается Вар Вранна… Не он был на балу. Это точно. Но все же постарайся не оставаться с ним наедине. Я покажу, как чувствовать внушения и как защититься от них, хотя бы на том уровне, на котором это можете вы, но все же лучше не рисковать. На территории университета много плетений, но все же нельзя защититься от всего.
Альба кивнула.
– И – я сказал, что остальных участников вашей глупой выходки наказывать не буду, – Альба на этих словах замерла. – Но с тебя к четвергу письменное сообщение о характеристиках сглаза равновесия и его последствиях. Да, плетения и остального нет в учебниках, но описание найти можно. Тезисно. Нужно знать куда влезаешь, иначе быстро без головы останешься, – уже куда жестче закончил менталист.
– Да, магистр.
На том они и распрощались.
Такой итог разговора был справедливым. В целом. Но все равно царапало детское недовольство – она же честно рассказала… Впрочем, ничего сверхъестественного менталист не требовал. Да и посмотреть в целом чуть больше об этом сглазе стоит. Может поймет, как на хмыря в маске наложить. Хотя вон на того же Вар Врана все равно не подействовало особо. Интересно – как он снял-то сглаз? Работу ведь не засчитал все равно, несправедливость то есть не устранил…
Альба, перебирая в уме эти мысли и делая все остальное на автомате, от раздумий отвлеклась только когда холодный вечерний ветер, властвующий вне здания факультета, дохнул в лицо. Она поежилась. Отвратительная погода. А это ведь еще не зима. Далеко не зима.
Идти до общежитий было не так уж и долго, хотя в темноте деревья, которыми изобиловала территория Зеленого Университета, казались зловещими надгробиями ушедшего навсегда лета. Не успела Альба толком отойти от учебного корпуса, как очередной порыв ветра принес не только холод, но и гнилостный смрад.
Не перепревшие листья, нет – запах был столь сильным и мерзким, что накатила тошнота. Ближайшее дерево стояло в тени соседнего, и Альба выругалась про себя из-за неумения создавать источники света. Она остановилась как вкопанная, пытаясь понять, откуда идет запах и что он мог значить.
Вокруг не было ни единой души. Свет в окнах общежития манил, за спиной были уже погруженные темноту учебные корпуса…
Но – Альба чувствовала это кожей – здесь и сейчас она была не одна. Кто еще словно бы… Смотрел на нее?
– Выходи! Кто бы ты не был!
Тишина. Или… Движение?
Альба, не задумываясь, притянула левитацией с земли хорошенькую такую ветку, повесив ее около плеча так, чтобы можно было ее бросить в нападавшего. Шагнула вперед…
И от дерева в темноте отделились три фигуры. Они шли медленно, подволакивая ноги – и Альба поняла, что уже видела таких существ. Совсем в другой обстановке, но видела.
Она бросила в ближайшую фигуру ветку – безуспешно. Притянула. Снова бросила – теперь сбивая с ног.
Фигуры приблизились – и Альба увидела мертвые тела.
Откуда они тут? Неужели из-за субботы?
Думать времени не было. Зомби начали бежать на нее с явно не мирными намереньями.
Альба рванулась прочь. Бросила Слом – мимо. Еще раз, наотмашь, через плечо – и ближайшего преследователя разнесло на куски. Еще один забег по шуршащим листьям – и она едва успела увернуться от пошедшего наперерез зомби, того самого, которого до того остановила веткой. Он, неожиданно появившись из-за дерева, обдал смрадным дыханием, протягивая сгнившую руку… Альба увернулась. Прыгнула в сторону и побежала вновь, зайцем петляя между деревьев. Поскользнулась на листьях, перекатилась в сторону, бросила еще один Слом, заставляя ближайшего мертвеца осесть на землю. Призвала палку потяжелее, опустила на голову третьей твари. Раз. Другой. Третий. Четвертый… Наконец в немертвом что-то хрустнуло и он повалился на землю.
Вот только первый зомби уже собрался обратно, словно и не уничтожила его магия. Второй поднялся на ноги. Третий зашевелился, со странным щелчком повернув голову…
– Думаю, достаточно, – магистр Теор, а именно он невесть как оказался рядом, сделал длинный жест рукой. Все три немертвых свалились на землю, словно куклы с перерезанными нитями. – Очень достойно для первого курса. Правда, контролируемая левитация что ветки, что бревна – не лучшая идея против нежити. Слом обычные экземпляры зомби бы уничтожил сразу, но эти подконтрольны некроманту, и этот контроль позволил их телам пережить воздействие ваших узоров.
Менталист подошел ближе, бросил на Альбу несколько диагностических плетений. Достал уже знакомую фляжку. Альба отстраненно подумала, что сейчас из-за холода внешнего она и не чувствовала другого, внутреннего.
Теперь преподаватель выдал ей в два раза больше зелья, чем после Посвящения.
– Ложись спать сразу как придешь в общежитие. Завтра – без магии. И, судя по твоей реакции, ты знаешь, почему эти дохляки тут?
Альба сглотнула.
Ответа не потребовалось.
– Вижу, что знаешь. Я так полагаю, это из части истории со сглазом равновесия, связанной с добыванием красителя?
– Эээ…
– Вижу, что да. На будущее – некроманты весьма злопамятны и любят шутки, не все из которых нравятся магам других специальностей.
Альба кивнула.
– Буду знать. Спасибо, магистр. А как вы…
Теор только кивнул на единственное окно на втором этаже старого корпуса, в котором горел свет. Альба с запозданием сообразила, что это было окно его кабинета. Отсюда она могла видеть даже очертания книжного шкафа, стоявшего там. Менталист видел ее битву с нежитью. Побег от нежити, скорее.
Альба еще раз поблагодарила преподавателя и направилась к себе. Прошла три шага, обернулась – магистр Теор, что-то изучая, присел на корточки около лежащих на земле зомби. Она все же решилась задать вопрос:
– Магистр, вы сказали, что против немертвых контролируемая левитация бесполезна. Но ее и не умею применять.
Теор только плечами пожал.
– Умеешь. Плохим бы я был магом, если не мог типы столь простых плетений различать.
Потом добавил мягче:
– В магии иногда нужный образ приходит когда обстоятельства его поиска резко меняются. Иди отдыхай, ты на эту схватку сил отдала больше, чем думаешь.
Уже в общежитии, попросив у Ами кипятка, Альба хрустела перед сном конфетой из тех, что дал менталист, и прокручивала в голове прошедшие события. А ведь и правда – держала же она ветку под контролем. Надо было просто захотеть, но без злости. Да и силы на перо меньше вливать нужно… Надо попробовать. Не выйдет – спросить у магистра Теора, с кипячением же помог. Могла и раньше спросить, на самом деле. Ничего такого в этом нет…
Да и как бы то ни было, левитация контролируемая получилась ведь, так? И от зомби сумела отбиться, не просто с воплями от них бегала, но и сломала всех трех.
И ни к чему ее этот историк не принудит. Понадобится – комиссии сдаст его предмет. И от внушений надо научиться защищаться. А хрусталь она этому гаду запихает в одно место, нечего угрожать. Вон даже магия признала что он неправ был.
С такими мыслями Альба и уснула. Во сне вместо зомби она бросала Слом в историка. Выглядело это не страшно, а смешно – тот почему-то становился от этого двухмерным, как в мультфильмах. Дальше тоже были какие-то старые образы. Кажется, там был пляж, лев Бонифаций и почему-то поющий кот Матроскин. Это было смешно, но несло тепло и спокойствие.
**
Теор просмотрел свои записи в зачарованной от посторонних взглядов книге. Перевернул листы пергамента, исчерченные схемами. Уже приближалась полночь, но он не спешил ложиться спать.
Менталисту не нравилось то, что рассказала Пришедшая. Просто потому что это меняло… некоторые вещи.
Теор прикрыл глаза, устанавливая ментальный контакт с Айвор. Та отсекать не стала, да и не смогла бы, но все-таки менталист, как приличный человек, глубоко лезть не намеревался, и постарался проявить вести себя воспитанно.
Не мешаю?
Через некоторую паузу – менталист был уверен, что подруга в это время возводила совершенно лишние щиты. Лишние – потому что он не намеревался вообще никуда заглядывать за пределами обычного диалога.
Нет, – Айвор была несколько растерянна. – Что случилось?
Ничего такого, что требует вмешательства. Я просто за информацией. Прости что так поздно.
Ответом было явное облегчение.
Чем могу помочь?
Вар Вранн. Что ты о нем знаешь?
Да немного, увы. Его де Мария еще при нас - студентах взял преподавать. Теоретик. Человек науки, а не практики – силы у него немного. Фанат робинистов и последователь Чарльза Ольгафа. Но старается свое мнение аргументировать, в отличие от многих других подобных товарищей. Немало публикаций и определенный авторитет в научных кругах прилагается. Среди соответствующе настроенных магов, разумеется.
Ольгаф… Это многое объясняло. Этот мыслитель, воспитанный Северными Войнами, доказывал в своих трудах исключительность живущих в «истоке магии» алисийцев. Он считал, что вообще всех, кто родился не в королевстве, за пределами «благословленного Избора, в котором властвует богоизбранный король», стоит просто лишать магии. И тогда, значит, наступит везде благоденствие и счастье, и не будет никаких магических происшествий. Доказательств богоизбранности королевской семьи Алисии Ольгаф не приводил, за что был нелюбим жрецами и презираем людьми науки. Но, к сожалению, и последователи у него имелись, уверявшие, что мыслитель-де знал истину, в отличие от всех остальных недалеких обывателей или заблуждавшихся ученых.
Полная ерунда, ставшая популярной лишь у тех, кому было нечем гордиться кроме своего происхождения.
Понятно теперь почему Вар Вранн настолько холодно общался с самим Теором в те моменты, когда они пересекались по рабочим вопросам. Наверняка выяснил откуда менталист родом.
Через паузу Айвор призналась:
Я от него не в восторге, но публикации и научные степени много где помогают. Да, он предвзят, но студенты должны понимать, что не все в мире будут им помогать, и таких вот Вар Враннов пруд пруди. Но, я так понимаю, у тебя ведь вопросы не про баллы последней его аттестации, верно?
Разумеется. Насколько он сильный маг?
Точно слабее нас. Слабее Анны. Его интересуют только теории и идеология применения магии. Этика, если угодно. Никак не практика.
Он мог сам снять равновесный сглаз?
Исключено. Его способностей и увидеть бы его на себе вряд ли хватило, хотя и догадаться мог что это. Но снять, а не разрядить – точно нет. Я и сама бы его вряд ли бы сняла. Нужен кто-то с силой архимага на это, не меньше, или пара сильных магов в совместной работе. Какие-то проблемы?
Нет. Пока – нет.
Ладно. Говори если что. И – завтра начинаем прием проектов на конкурс. Ты участвуешь. А я готовлю постановление, так что…
Теор намек понял.
Не буду отвлекать. Доброй ночи.
Откуда ты это выражение взял? Но не важно. Доброй.
Теор Тайде, магистр менталистики, прервал контакт, смотря в свои записи.
У Вар Вранна был ментальный усилитель. Он преподавал давно и вел еще у Теора до аспирантуры, когда менталист учился на одном факультете с Дамиром. С Дамиром, чью душу отняли Охотники в том же месте, где совсем недавно едва юная адептка-первокурсница не стала жертвой смертельного ритуала.
Неважно. Это было прошлое. Но настоящее… Теоретик – лич? Смешно. Вар Вранн был слабым магом. Но слабый маг не смог бы снять сглаз равновесия. Теор, разумеется, просканировал все, что видела Альба – хотела та того или нет. Ему было плевать на конфликт с некромантами. Да, приглядит, но пусть дети сами разбираются.
Но сглаз, легший сглаз – это серьезно. Равновесие признано воззвание. И… И Вранн снял сглаз. Или нашел того, кто снял.
Но историк точно не тот, кто был на балу. Вовсе нет. Иная манера речи. Иные цели. Да даже запугивание артефактом без уверенности в том, что тот, на кого давишь, знает, что вообще за артефакт – глупость.
Осталось только понять – глупцом был теоретик или подлецом. И, откровенно говоря, Теор не был уверен, какой вариант предпочел бы, если бы у него спросили.
Робинист… Не надо быть совсем идиотом, чтобы понимать, что лич наверняка где-то там, среди сторонников радикальных мер. Вот только таких было традиционно половина Совета Архимагов.
И кто мог выбрать жизнь немертвого? Теор не знал и половины архимагов столицы, а из тех, кого знал… Он бы удивился, решись Валери Данн на такую судьбу – стать немертвым. Теор все-таки хоть немного, но понимал в людях. Его научный руководитель, и, чего таить, наставница, была может и отстраненной от политики и общественной жизни, но все же неглупой женщиной с твердыми моральными ориентирами. Да и – от ее внушений следов бы не осталось.
Тот, кто все это затеял, был знаком с ментальной магией и ее возможностями, но не был профильным менталистом. Что сужало круг поиска почти до всех архимагов Избора. Вряд ли все-таки речь шла о секретаре кого-то из членов Совета, силы все-таки не те.
По сути звание архимага было некоторым признанием заслуг от магического сообщества, и нередко выдавалось знатным господам просто так. Ну, точнее – очень знатным господам. Но, с другой стороны, ведь не королевский же отпрыск, архимаг алхимии ат Валиоте – лич, ну в самом деле. Нет, не он. Демоны со всем – ат Валиоте паршивый менталист. Да и вообще алхимик бы не стал своему товарищу давать ментальный усилитель, обошелся бы зельем подчинения или еще чем-нибудь. Да и на балу не стал бы с внушением связываться, опять же, подлил бы что-то в напитки… Нет, тут другое. Не алхимик. Вряд ли кто-то из бытовиков – там одни женщины с регалиями из удачного замужества, что ре Сну, что де Грени, что аль Санди. Не природники – они вообще в личей не переродились бы. Особенности специализации.
Остался «небольшой выбор» из стихийников, боевиков, целителей и некромантов. То есть всего-то половина членов Совета…
Теор выругался про себя. Нужно прижать Вранна… И найти де Вилля. Одни старые знакомые по службе Гончей, узнав о его проблемах, сказали что сумеют достать аристократа, даже если он на другой конец мира умотал, но не сразу.
И демоны с ним. Тут Айвор говорила о каких-то проектах. Первокурсников нужно к сессии подтягивать, контакт вовсе не всем давался, а факультативщков учить защите разума, пригодится. Плюс вроде что-то про проверку плановую говорили. Плюс еще и дело Гончие против него так и не закрыли. Улик-то нет, но и сказать, что не на того подозрения переводят, не могут. Напирают на то что, мол, адептка с первого курса не могла в протяженный контакт, он воспоминания подправил, и вообще – он, Теор, пришлый менталист, и значит злодей. Достали уже…
– Не стала бы – сознательно. Но где гарантии, что все будет сделано правильно? Что все будет учтено? Старшекурсники развлекаются с незнакомыми чарами – это само по себе не здорово, неудачно выполненные ритуалы и для опытного мага опасны. Хочу заметить, что если бы сглаз равновесия не лег бы, то получили бы вы обе неслабый откат. Но для магической системы того, кто магией уже не один год пользуется, такой откат менее разрушителен, чем для твоей. И об этом никто не подумал – ни ты, ни они. Не со зла, но, поверь, ошибки в магии могут дорого обойтись. Что касается Вар Вранна… Не он был на балу. Это точно. Но все же постарайся не оставаться с ним наедине. Я покажу, как чувствовать внушения и как защититься от них, хотя бы на том уровне, на котором это можете вы, но все же лучше не рисковать. На территории университета много плетений, но все же нельзя защититься от всего.
Альба кивнула.
– И – я сказал, что остальных участников вашей глупой выходки наказывать не буду, – Альба на этих словах замерла. – Но с тебя к четвергу письменное сообщение о характеристиках сглаза равновесия и его последствиях. Да, плетения и остального нет в учебниках, но описание найти можно. Тезисно. Нужно знать куда влезаешь, иначе быстро без головы останешься, – уже куда жестче закончил менталист.
– Да, магистр.
На том они и распрощались.
Такой итог разговора был справедливым. В целом. Но все равно царапало детское недовольство – она же честно рассказала… Впрочем, ничего сверхъестественного менталист не требовал. Да и посмотреть в целом чуть больше об этом сглазе стоит. Может поймет, как на хмыря в маске наложить. Хотя вон на того же Вар Врана все равно не подействовало особо. Интересно – как он снял-то сглаз? Работу ведь не засчитал все равно, несправедливость то есть не устранил…
Альба, перебирая в уме эти мысли и делая все остальное на автомате, от раздумий отвлеклась только когда холодный вечерний ветер, властвующий вне здания факультета, дохнул в лицо. Она поежилась. Отвратительная погода. А это ведь еще не зима. Далеко не зима.
Идти до общежитий было не так уж и долго, хотя в темноте деревья, которыми изобиловала территория Зеленого Университета, казались зловещими надгробиями ушедшего навсегда лета. Не успела Альба толком отойти от учебного корпуса, как очередной порыв ветра принес не только холод, но и гнилостный смрад.
Не перепревшие листья, нет – запах был столь сильным и мерзким, что накатила тошнота. Ближайшее дерево стояло в тени соседнего, и Альба выругалась про себя из-за неумения создавать источники света. Она остановилась как вкопанная, пытаясь понять, откуда идет запах и что он мог значить.
Вокруг не было ни единой души. Свет в окнах общежития манил, за спиной были уже погруженные темноту учебные корпуса…
Но – Альба чувствовала это кожей – здесь и сейчас она была не одна. Кто еще словно бы… Смотрел на нее?
– Выходи! Кто бы ты не был!
Тишина. Или… Движение?
Альба, не задумываясь, притянула левитацией с земли хорошенькую такую ветку, повесив ее около плеча так, чтобы можно было ее бросить в нападавшего. Шагнула вперед…
И от дерева в темноте отделились три фигуры. Они шли медленно, подволакивая ноги – и Альба поняла, что уже видела таких существ. Совсем в другой обстановке, но видела.
Она бросила в ближайшую фигуру ветку – безуспешно. Притянула. Снова бросила – теперь сбивая с ног.
Фигуры приблизились – и Альба увидела мертвые тела.
Откуда они тут? Неужели из-за субботы?
Думать времени не было. Зомби начали бежать на нее с явно не мирными намереньями.
Альба рванулась прочь. Бросила Слом – мимо. Еще раз, наотмашь, через плечо – и ближайшего преследователя разнесло на куски. Еще один забег по шуршащим листьям – и она едва успела увернуться от пошедшего наперерез зомби, того самого, которого до того остановила веткой. Он, неожиданно появившись из-за дерева, обдал смрадным дыханием, протягивая сгнившую руку… Альба увернулась. Прыгнула в сторону и побежала вновь, зайцем петляя между деревьев. Поскользнулась на листьях, перекатилась в сторону, бросила еще один Слом, заставляя ближайшего мертвеца осесть на землю. Призвала палку потяжелее, опустила на голову третьей твари. Раз. Другой. Третий. Четвертый… Наконец в немертвом что-то хрустнуло и он повалился на землю.
Вот только первый зомби уже собрался обратно, словно и не уничтожила его магия. Второй поднялся на ноги. Третий зашевелился, со странным щелчком повернув голову…
– Думаю, достаточно, – магистр Теор, а именно он невесть как оказался рядом, сделал длинный жест рукой. Все три немертвых свалились на землю, словно куклы с перерезанными нитями. – Очень достойно для первого курса. Правда, контролируемая левитация что ветки, что бревна – не лучшая идея против нежити. Слом обычные экземпляры зомби бы уничтожил сразу, но эти подконтрольны некроманту, и этот контроль позволил их телам пережить воздействие ваших узоров.
Менталист подошел ближе, бросил на Альбу несколько диагностических плетений. Достал уже знакомую фляжку. Альба отстраненно подумала, что сейчас из-за холода внешнего она и не чувствовала другого, внутреннего.
Теперь преподаватель выдал ей в два раза больше зелья, чем после Посвящения.
– Ложись спать сразу как придешь в общежитие. Завтра – без магии. И, судя по твоей реакции, ты знаешь, почему эти дохляки тут?
Альба сглотнула.
Ответа не потребовалось.
– Вижу, что знаешь. Я так полагаю, это из части истории со сглазом равновесия, связанной с добыванием красителя?
– Эээ…
– Вижу, что да. На будущее – некроманты весьма злопамятны и любят шутки, не все из которых нравятся магам других специальностей.
Альба кивнула.
– Буду знать. Спасибо, магистр. А как вы…
Теор только кивнул на единственное окно на втором этаже старого корпуса, в котором горел свет. Альба с запозданием сообразила, что это было окно его кабинета. Отсюда она могла видеть даже очертания книжного шкафа, стоявшего там. Менталист видел ее битву с нежитью. Побег от нежити, скорее.
Альба еще раз поблагодарила преподавателя и направилась к себе. Прошла три шага, обернулась – магистр Теор, что-то изучая, присел на корточки около лежащих на земле зомби. Она все же решилась задать вопрос:
– Магистр, вы сказали, что против немертвых контролируемая левитация бесполезна. Но ее и не умею применять.
Теор только плечами пожал.
– Умеешь. Плохим бы я был магом, если не мог типы столь простых плетений различать.
Потом добавил мягче:
– В магии иногда нужный образ приходит когда обстоятельства его поиска резко меняются. Иди отдыхай, ты на эту схватку сил отдала больше, чем думаешь.
Уже в общежитии, попросив у Ами кипятка, Альба хрустела перед сном конфетой из тех, что дал менталист, и прокручивала в голове прошедшие события. А ведь и правда – держала же она ветку под контролем. Надо было просто захотеть, но без злости. Да и силы на перо меньше вливать нужно… Надо попробовать. Не выйдет – спросить у магистра Теора, с кипячением же помог. Могла и раньше спросить, на самом деле. Ничего такого в этом нет…
Да и как бы то ни было, левитация контролируемая получилась ведь, так? И от зомби сумела отбиться, не просто с воплями от них бегала, но и сломала всех трех.
И ни к чему ее этот историк не принудит. Понадобится – комиссии сдаст его предмет. И от внушений надо научиться защищаться. А хрусталь она этому гаду запихает в одно место, нечего угрожать. Вон даже магия признала что он неправ был.
С такими мыслями Альба и уснула. Во сне вместо зомби она бросала Слом в историка. Выглядело это не страшно, а смешно – тот почему-то становился от этого двухмерным, как в мультфильмах. Дальше тоже были какие-то старые образы. Кажется, там был пляж, лев Бонифаций и почему-то поющий кот Матроскин. Это было смешно, но несло тепло и спокойствие.
**
Теор просмотрел свои записи в зачарованной от посторонних взглядов книге. Перевернул листы пергамента, исчерченные схемами. Уже приближалась полночь, но он не спешил ложиться спать.
Менталисту не нравилось то, что рассказала Пришедшая. Просто потому что это меняло… некоторые вещи.
Теор прикрыл глаза, устанавливая ментальный контакт с Айвор. Та отсекать не стала, да и не смогла бы, но все-таки менталист, как приличный человек, глубоко лезть не намеревался, и постарался проявить вести себя воспитанно.
Не мешаю?
Через некоторую паузу – менталист был уверен, что подруга в это время возводила совершенно лишние щиты. Лишние – потому что он не намеревался вообще никуда заглядывать за пределами обычного диалога.
Нет, – Айвор была несколько растерянна. – Что случилось?
Ничего такого, что требует вмешательства. Я просто за информацией. Прости что так поздно.
Ответом было явное облегчение.
Чем могу помочь?
Вар Вранн. Что ты о нем знаешь?
Да немного, увы. Его де Мария еще при нас - студентах взял преподавать. Теоретик. Человек науки, а не практики – силы у него немного. Фанат робинистов и последователь Чарльза Ольгафа. Но старается свое мнение аргументировать, в отличие от многих других подобных товарищей. Немало публикаций и определенный авторитет в научных кругах прилагается. Среди соответствующе настроенных магов, разумеется.
Ольгаф… Это многое объясняло. Этот мыслитель, воспитанный Северными Войнами, доказывал в своих трудах исключительность живущих в «истоке магии» алисийцев. Он считал, что вообще всех, кто родился не в королевстве, за пределами «благословленного Избора, в котором властвует богоизбранный король», стоит просто лишать магии. И тогда, значит, наступит везде благоденствие и счастье, и не будет никаких магических происшествий. Доказательств богоизбранности королевской семьи Алисии Ольгаф не приводил, за что был нелюбим жрецами и презираем людьми науки. Но, к сожалению, и последователи у него имелись, уверявшие, что мыслитель-де знал истину, в отличие от всех остальных недалеких обывателей или заблуждавшихся ученых.
Полная ерунда, ставшая популярной лишь у тех, кому было нечем гордиться кроме своего происхождения.
Понятно теперь почему Вар Вранн настолько холодно общался с самим Теором в те моменты, когда они пересекались по рабочим вопросам. Наверняка выяснил откуда менталист родом.
Через паузу Айвор призналась:
Я от него не в восторге, но публикации и научные степени много где помогают. Да, он предвзят, но студенты должны понимать, что не все в мире будут им помогать, и таких вот Вар Враннов пруд пруди. Но, я так понимаю, у тебя ведь вопросы не про баллы последней его аттестации, верно?
Разумеется. Насколько он сильный маг?
Точно слабее нас. Слабее Анны. Его интересуют только теории и идеология применения магии. Этика, если угодно. Никак не практика.
Он мог сам снять равновесный сглаз?
Исключено. Его способностей и увидеть бы его на себе вряд ли хватило, хотя и догадаться мог что это. Но снять, а не разрядить – точно нет. Я и сама бы его вряд ли бы сняла. Нужен кто-то с силой архимага на это, не меньше, или пара сильных магов в совместной работе. Какие-то проблемы?
Нет. Пока – нет.
Ладно. Говори если что. И – завтра начинаем прием проектов на конкурс. Ты участвуешь. А я готовлю постановление, так что…
Теор намек понял.
Не буду отвлекать. Доброй ночи.
Откуда ты это выражение взял? Но не важно. Доброй.
Теор Тайде, магистр менталистики, прервал контакт, смотря в свои записи.
У Вар Вранна был ментальный усилитель. Он преподавал давно и вел еще у Теора до аспирантуры, когда менталист учился на одном факультете с Дамиром. С Дамиром, чью душу отняли Охотники в том же месте, где совсем недавно едва юная адептка-первокурсница не стала жертвой смертельного ритуала.
Неважно. Это было прошлое. Но настоящее… Теоретик – лич? Смешно. Вар Вранн был слабым магом. Но слабый маг не смог бы снять сглаз равновесия. Теор, разумеется, просканировал все, что видела Альба – хотела та того или нет. Ему было плевать на конфликт с некромантами. Да, приглядит, но пусть дети сами разбираются.
Но сглаз, легший сглаз – это серьезно. Равновесие признано воззвание. И… И Вранн снял сглаз. Или нашел того, кто снял.
Но историк точно не тот, кто был на балу. Вовсе нет. Иная манера речи. Иные цели. Да даже запугивание артефактом без уверенности в том, что тот, на кого давишь, знает, что вообще за артефакт – глупость.
Осталось только понять – глупцом был теоретик или подлецом. И, откровенно говоря, Теор не был уверен, какой вариант предпочел бы, если бы у него спросили.
Робинист… Не надо быть совсем идиотом, чтобы понимать, что лич наверняка где-то там, среди сторонников радикальных мер. Вот только таких было традиционно половина Совета Архимагов.
И кто мог выбрать жизнь немертвого? Теор не знал и половины архимагов столицы, а из тех, кого знал… Он бы удивился, решись Валери Данн на такую судьбу – стать немертвым. Теор все-таки хоть немного, но понимал в людях. Его научный руководитель, и, чего таить, наставница, была может и отстраненной от политики и общественной жизни, но все же неглупой женщиной с твердыми моральными ориентирами. Да и – от ее внушений следов бы не осталось.
Тот, кто все это затеял, был знаком с ментальной магией и ее возможностями, но не был профильным менталистом. Что сужало круг поиска почти до всех архимагов Избора. Вряд ли все-таки речь шла о секретаре кого-то из членов Совета, силы все-таки не те.
По сути звание архимага было некоторым признанием заслуг от магического сообщества, и нередко выдавалось знатным господам просто так. Ну, точнее – очень знатным господам. Но, с другой стороны, ведь не королевский же отпрыск, архимаг алхимии ат Валиоте – лич, ну в самом деле. Нет, не он. Демоны со всем – ат Валиоте паршивый менталист. Да и вообще алхимик бы не стал своему товарищу давать ментальный усилитель, обошелся бы зельем подчинения или еще чем-нибудь. Да и на балу не стал бы с внушением связываться, опять же, подлил бы что-то в напитки… Нет, тут другое. Не алхимик. Вряд ли кто-то из бытовиков – там одни женщины с регалиями из удачного замужества, что ре Сну, что де Грени, что аль Санди. Не природники – они вообще в личей не переродились бы. Особенности специализации.
Остался «небольшой выбор» из стихийников, боевиков, целителей и некромантов. То есть всего-то половина членов Совета…
Теор выругался про себя. Нужно прижать Вранна… И найти де Вилля. Одни старые знакомые по службе Гончей, узнав о его проблемах, сказали что сумеют достать аристократа, даже если он на другой конец мира умотал, но не сразу.
И демоны с ним. Тут Айвор говорила о каких-то проектах. Первокурсников нужно к сессии подтягивать, контакт вовсе не всем давался, а факультативщков учить защите разума, пригодится. Плюс вроде что-то про проверку плановую говорили. Плюс еще и дело Гончие против него так и не закрыли. Улик-то нет, но и сказать, что не на того подозрения переводят, не могут. Напирают на то что, мол, адептка с первого курса не могла в протяженный контакт, он воспоминания подправил, и вообще – он, Теор, пришлый менталист, и значит злодей. Достали уже…
