Решка

        1
       Смерть воняла. Гнилыми фруктами из разбитых жертвенных ваз, прогорклым маслом для лампад, тухлой кровью, смешанной с вином. Забродившим.
       Решка выругался, прихлопнул муху, ползшую по шее. Не то, чтобы она была наглее сородичей, лезших в глаза, рот, уши, но ее смерть спугнула их, а платит обычно кто-то один. Не лучший и не худший. Сперва - никакой, потом - мертвый.
       - Что, нравилась жричка? - голос Воробья вывел из странной меланхолии. Первый лейтенант поймал себя на том, что уже пару минут смотрит в провалившиеся глаза. Наверное, когда-то это лицо было красивым, но сейчас, бледное, точеное, полузакрытое грязными волосами, оно не вызывало ничего, кроме отвращения. Не большего, чем масло и мухи. Когда-то Решка волновался перед встречей со смертью, но она не была ни величественна, ни ужасна. Она только воняла и хлюпала под ногами.
       - Мне бы сейчас понравились горячая вода и вино, - огрызнулся и осекся. Здесь никто и не пивал вина, наверное.
       - Я бы еще от девки не отказался, - друг и не подумал обижаться, - но капитан даст только бражки, а лорды ничего, кроме соплей. Ты смотри, они ее и поиметь успели! Мне бы такую прыть!
       - Разве оно с девками главное? - бросает кто-то из ветеранов. Ржут. Ему бы тоже улыбнуться, но от этого только глупее себя чувствуешь - если ты пес в вольчей стае, не выдавай себя за волка, так совсем уважать перестанут.
       Решка стянул перчатку. Фамильный герб был спорот уже давно, и все равно она слишком хороша для наемника. Воробей наверняка таскал запасную пару, но просить у него перчатки, когда сам носишь - в пору графу, было бы свинством. Проклятый кожевенник оказался столь добросовестен, что его работа упрямо не желала рваться, хотя лейтенант относился к папенькиному подарку настолько наплевательски, насколько мог.
       Труп давно остыл. Под шелком что-то твердое... Амулет. Золотой, с замочком. Что-то внутри?
       - Они не взяли золота.
       - Для степняков, вашбродь, взять золота из храма - что падали отведать, - Старый Вайц явно не доволен, что молодой офицерик пытается говорить о деле.
       - Зачем тогда напали?
       - Хорохорются. Дескать, сегодня жричку отымели, завтра Гавань возьмут, а послезавтра и короля...
       - Как жричку, - закончил Воробей и хлопнул Решку по плечу, - Говоришь, бадью и выпить? Есть в городе местечко, до сих пор не закрылось. Хозяйка, конечно, не чета весталке, зато живая! И умеет превращать военное положение в прибыток. Вайц, скомандуй парням вынести тело и отдай в комендатуру, пусть Констанс объясняется с Церковью.
       - Но степняки как-то пролезли через стену, атаковали храм и ушли. Надо найти пролом или подкоп, если подкоп, то хорошо бы запросить селитры...
       - А потом начать кормить лордов с ложки и учить, как залазить на бабу, - скривился второй лейтенант. - Степняки люди прямые, хоть и мечи у них гнутые. Даже если в первой стене где-то здесь есть пролом, его нет во второй, так? Так. Намного быстрее они стену порушат у ручья, собственно, туда они пушки и выкатили, так? Ты на карты капитанские так же смотришь, как сегодня на труп? Адъютант!
       - Да, адъютант! - подраться бы, да не при подчиненных. - Адъютант капитана Раймондо из Серого Луга. Зовущегося Орлом Бергпелэ. Корпус Бергпелэ всегда честно отрабатывает свои деньги. Нам платят, и мы воюем.
       - Нам платят, и мы воюем, - все-таки Воробей хорошо чувствует друга. Сейчас он идет на попятную, но за такую ухмылочку можно было бы и предложить побороться. Как обычно, после пинты штурма. - Но мы не обязаны вырывать лордов из той задницы, в которую они себя загнали. Мы бегай, дырки ищи, а у этих боровов пушки на стены не влазят! Пушки! Кто-то же эту стену, мамашу его, инспектировал! Кто-то эти пушки покупал! Это что, война? Осада? Тьфу! На складах крысы дохнут, а мы бегай, селитру закладывай! Ты, значит, пушки за стены, курва, таскай, а они тебе - оплатите лес на мантилеты? Тут думай, как выходить будем, когда басурманский "Дракон" стену разобьет, а это очень скоро будет, разве что лорды зарядят себя самих в катапульту и таки расколят этого проклятого монстра.
       - Надо выделить стражу для охраны храмов за внутренним рядом стен, - как это унижает, смотреть мимо собеседника и бубнить вещи, кажущиеся нудными уже тебе самому! И все же Решка говорил. Из раза в раз.
       - Стража вся согнана на внешний. Как и ополченцы. Будто от этого ядра перестанут дробить камень... Зараза, Решка, мы не будем ссориться из-за разодетых петухов! Пока Констанс платит, мы держим для него сложнейший участок обороны, и этим честь Бергпелэ выдержана. Далее мы им должны шиш, и дело с концом! Как перестанут платить, уйдем, а степняков к черту! И весталок тоже, если им такая охота по ночам да в одиночку лампадки свои жечь. В городе без стражи! Культура, мамашу его! Я на улицу, иначе задохнусь. Тебе я настойчиво предлагаю сегодня выпить, но прошу! Если в борделе будет хоть слово о селитрах и храмах, я выпинаю тебя оттуда под зад.
       Хлопок по плечу, улыбка, удаляющийся звон шпор. Медальон в руке и обида в горле.
       - Вера, вашбродь, это конечно свято, - заворчал из угла Вайц, - но токмо Воробей не безымянник, да и никто из нас, по правде...
       - Я тоже не безымянник, - удивился первый лейтенант.
       - Да? - старый лис смеется или правда решил пооткровенничать? Потом говори, что разночинцы просты, как медяк! - вы так в амулетик вцепились, я подумал, что у вас такой же.
       - Амулетов не ношу, - ответил наемник, бросивший родовое кольцо в реку, - но в этом что-то заперто. Ты знаешь, что?
       - Костяшка с рунами. Или клочок пергамента, а то и камушек какой. - зевает. Конечно, глупый барчук ничего не знает о жизни провинций, так еще и утомляет расспросами, когда за стеной ждет вдова гончара. Или пекаря.
       - Что за руны?
       - Ее имя, вашбродь. Безымянники верят, что имя, каким при рождении нарекают, магическую силу имеет. Дурки, конечно, но тем паче эти, первые имена, они для обрядов своих приспособили, а в жизни вторыми обходятся, кличками то бишь. От того и безымянники. Вашего-то имени тоже никто в легионе и не знает. Капитана Раймондо мы Орлом прозвали, Джона Марси Воробьем, но имена-то...
       - А меня Решкой. Пусть так и будет.
       2
       Успех вылазки превзошел все ожидания. Для встречи героев лорды даже выгнали на улицы девчонок с цветами - и нашли ведь! Наемничьи лошади стучали копытами по брусчатке, ясное небо красило доспехи синевой, позвякивала сбруя, белели дельфиниумы с гортензией - а за стеной в кои-то веки молчало. Чудовищная стенобойная пушка, захваченная пару лет назад степняками, Дракон, грозившийся пожрать Гавань, чернела грудой металла на холме, где кочевники расположили свою артиллерию.
       У Волчьего ручья вновь появилась батарея защитников. Холмик, избранный бергпелийцами, был слишком близок к стенам, чтобы нанести серьёзный урон степнякам, зато самому Дракону со свитой оказалось непросто навестись на отдаленную цель. Пока огонь батареи нервировал какого-то кагана, управлявшегося с не вполне еще приручеными его народом огнедышащими бестиями, и, подстегиваемая ногайкой, орудийная прислуга из числа белокожих рабов посылала ядро за ядром в сторону ворот Волка, из ворот Вепря выехал конный отряд под командованием Джона Марси Воробья, чей жеребец вышагивал теперь впереди всей колонны, флегматично пожёвывая букет.
       Изначально артиллерийская и конная атаки выглядели для противника двумя разными предприятиями. Марси рванул к к фуражирскому обозу, успел клюнуть его в зад, потерял троих лошадей и одного всадника от пик опомнившегося авангарда и помчался прочь - дикари решили, что к воротам Вепря, а Джон, пройдя рощей, поскакал к ручью.
       Капитан Раймондо гонял адъютанта краем стены трижды, чтобы Воробей не нарвался на степняцкий разъезд, и кавалькада сумела проскочить. Войско объединённой Степи было чудовищно громадным, но сообщение между командирами каганы не настроили и настроить не могли - это не батарею соорудить, это дело системное! Ничего не подозревающий драконий выводок не успел и развернуться, когда с фланга вдарила конница. Часть орудийной охраны убежала, но большинство от своих отрезали и перебили - степняцкие головы на пиках должны заставить оружейников продолжать латать доспехи, а пекарей печь хлеб. Верить, что город не обречён.
       Эти девочки... Платили ли им за улыбки? Решка вообще не ожидал такой помпезной встречи. Обычно лорды полагают, что обещанного золота заранее хватает на все наемничьи подвиги, а тут - "спасители", "защитники", "оплот". Как-будто от того, что Воробей набил пушку селитрой и поджег, оставив холм с развалинами возвращающимся дикарям, война уже выиграна и осада снята. Хотя Корпусу войны, без всяких сомнений, на руку, но эта была изрядно дрянной.
       Какая-то цветочница умудрилась всучить дельфиниумы и Решке, и тот едва удержался, чтобы не обтереть ими Пегаса. Несчастный, он сегодня не знал ничего, кроме галопа! И тем не менее, лейтенант слегка расшевелил жеребца, чтобы нагнать Воробья со свитой. Сладкоголосые "виваты" были миражом, букетно-ленточной фантазией, а с кавалеристами можно поговорить о фуражирах, привезённых в седлах рабах и оставшихся в каганском резерве пушках - единственной существующей реальности.
       - Как пить дать, великан! - убеждал соседей старый Вайц. - Росту в нем было, что два меня! Ну нас-то так просто не проймёшь, мы ему башку-то и срубили!
       - Ну ведь врешь, лис седой! - отнекивались соседи, - Ты во втором эскадроне шел, там на вашего брата уже и не осталось никого! Вот мы с Пьетро врубались с Воробьем, по одному каждый взял и еще одного вдвоём зарубали!
       - Чтобы капрал Вайц врал! Ну я тебя покажу! Гляди!
       Старик вынул клинок, отсалютовал, весьма красиво. Хорошая сталь, бергпелийская, и вся в крови. Решка невольно улыбнулся - лис умел производить впечатление, и вообще, он был хорош, пусть и ворчлив. Спорщики, однако, стушеваться и не подумали. В небо устремились еще два клинка, и все они нуждались в основательной чистке. Лейтенант засмеялся и выровнял Пегаса с лошадью Пьетро.
       - О, вашбродь! - хмыкнул Вайц. - Славная была рубка, хоть и короткая. А скрестить клинки после боя - верная примета к грядущей удаче. Тем паче с офицером! Не уважите нас? За честь Бергпелэ!
       Три клинка схлестнулись, пронзая солнце остриями, и Решка вынул и присоединил к ним свой. Абсолютно чистый.
       3
       Вонь смерти преследовала Решку. В просторном зале городской Цитадели обустроили временный лазарет, через который приходилось пройти всем, кто жаждал встречи с его превосходительством комендантом. От глупости раненных решили свозить именно сюда или от ума, лейтенант не знал, но вид гноящихся ран явно уменьшил ежедневное число просителей.
       - Благородный герцог Констанс принимает под свое крыло славных защитников, отдавших во славу короля и отечества свое здоровье, - шепнул адъютанту капитан, - И каждому это видно! Как же несчастной бакалейщице просить заплатить за хлеб посреди этого зала? За хлеб, которым кормят этих бедолаг? Нет, воистину жадность твоя погубит тебя, женщина!
       Старый Раймондо спокоен всегда, и всегда шутит. Пожалуй, если столько лет к ряду грязь с кровью месить на перевалах, только так выжить и можно, вот только у Решки взять себя в руки не выходило. Он вообще последний месяц пребывал в каком-то странном состоянии, напоминающем начало лихорадки. Тело морозило, мысли путались в каком-то тумане, которым крепко так заволокло душу, чувств не рассмотреть, только слышно, как где-то внизу клокочет медленно томящаяся ярость, истоки которой не всегда возможно было объяснить словами.
       Из кабинета герцога несло розовым маслом, героически, пусть и обречённо сражавшимся с трупным запахом. Внезапно потянуло смеяться, пришлось кусать себя за щеку. Его превосходительство Констанс встретил наемников сверканием кирасы - ну конечно, представление продолжается! Комендант обряжен в доспехи, чтобы до каждого кретина дошло, в каком положении город и чем занята палата лордов. Семнадцать великих воителей заняты войной на войне, им не до того, что уже четвертый мастер ограблен своим же ворьем - разбирайтесь сами, граждане, стыдно должно быть требовать что-то от господ, что не имеют времени даже стянуть кольчугу! Наёмников, впрочем, герцог вызвал сам, а значит, его временем можно слегка злоупотребить.
       - Доброго дня, господин командующий, - улыбнулся Орел, - как себя чувствуют ваши подопечные? Я видел, как перевязаны их раны, и готов предоставить вам в помощь несколько лекарей из Корпуса.
       - Ваша вежливость сейчас ни к чему, капитан, - надо же, лорд не хочет расшаркиваний! - Меня интересует ситуация в долине Волчьего ручья. Потрудитесь объяснить...
       - Что именно?
       - Ситуацию со стеной.
       - Разрушена в двух местах.
       - Как так вышло?
       - Ядра-с. Они для этого предназначены.
       - Прекратите шутить! - лицо грозного воителя вмиг поменяло цвет на поросяче-розовый. Было бы смешно, если бы не было так мерзко. - Вы гарантировали безопасность стены после уничтожения Дракона!
       - Ваше высокопревосходительство совсем заработались, - таким тоном говорят с детьми? Нет, скорее, пожалуй, с нелюбимыми женщинами, - очевидно, такую гарантию вам дал кто-то другой. Все мои гарантии прописаны в контракте. Вы наконец позволите нам присесть?
       - Садитесь, - буркнул Констанс после некоторого молчания, - Палата лордов рассчитывала на крепкость обороны у Волчьего, вам следовала держаться еще по меньшей мере неделю.
       - Я осведомлен о плане их сиятельств в достаточной мере, - Орел с удовольствием устраивался на обитом красной кожей стуле, Решка скромно присел на скамью в углу - Уверяю, оборона Волчьего сможет держаться еще достаточно долго. Мы загодя подготовились к обрушению стены. Баррикады в проломах возведены, за ними установлены батареи, штурм долины сейчас обречен на провал. К сожалению, противник это понимает и сосредоточит на нас весь свой огонь, так что скоро потребуются новые пушки взамен уничтоженных и люди для починки заграждений.
       - Мне стоило привыкнуть, что любой ваш визит сопровождается требой, - герцог устало протер глаза, - даже когда я вызываю вас сам. Пушки купите у литейщиков по сниженной цене, приказ я подпишу.
       - Вы им за пушки не платите.
       - Зато я плачу вам!
       - Строго говоря, мы пока не в расчете.
       - Не волнуйтесь, господин Раймондо, человек, требующий замену для ещё не разбитых орудий, не может остаться в убытке.
       - Мне стоит высказать свое мнение о людях, проводящих парады по случаю не случившейся победы?
       - Высказывайте его тем, кто на этих парадах бряцал оружием, - черные глазки зыркнули на Решку так, как если бы Раймондо привел собаку, которая при этом принялась грызть мебель. Странную вспышку гнева удалось подавить, вновь укусив себя за щеку. И все же отделаться от мысли, что боров ни по чем не успеет увернутся, захоти лейтенант ударить, не получалось.
       - Я вижу, вы вспомнили лицо моего адъютанта. Оно действительно вам знакомо, после парада я отправлял его к вам с отчетами моей разведки. Возможно, если бы вы обратили внимание на предполагаемый размер артиллерийского резерва противника, замеченного Джоном Марси, вы бы внимательней отнеслись к моим просьбам об увеличении нашего орудийного парка.
       - Вы думаете, все мастера Города льют пушки под нужды наёмников? Орудий, ядер, стрел и болтов не хватает на всех участках обороны! Но когда степняки пойдут на штурм, нам их понадобится ещё больше.