Раненых в поселение увезли, лекарю много работы.
Затем за убитыми воинами вернулись. Горькие хлопоты.
Лес женскими криками боли и отчаяния оглашался.
И слезами вдов, матерей и детей обильно орошался.
Природа тоже скорбела. Тучи снова небо закрыли.
И проливным дождём полили. И слёзы женщин смыли.
Казалось, что земля в траур оделась. Горе гуляло.
На лица скорбь одевала, сердца болью разрывало.
Агат с дядей простился, сел на коня и в город поскакал.
Новости местные повёз, и список погибших передал.
На три дня в День Скорби погрузились все страны.
Хоронили погибших, вспоминали прошлые войны.
Славили героев прошлых войн и нынешних героев.
Но ещё не расслаблялись люди. Воины стояли в дозоре.
185.
Утром пираты эмов заталкивали в трюм всем скопом.
А отряд в гостях у великана завтракал за столом.
Они уже успели друг другу во всём признаться.
И люди поняли, что им уже нечего на острове бояться.
Вилан, как радушный хозяин всех яствами угощал.
Ларит, как будущий его зять, смущённо голову опускал.
Он думал только о том, что великан отец Элизы.
И удивлялся тому, как жизнь подбрасывает сюрпризы.
Теперь он в его доме будет тихим, как примерный зять.
Нельзя ему будущего тестя против себя настраивать.
Вилан видел, от дерзкого мальчишки ничего не осталось.
Он сдерживал себя, но от таких перемен душа смеялась.
Руанна мирному соглашению была особенно рада.
Для неё радостное событие, её желанию была награда.
Кир был рад, что при таком сражении никто не пострадал.
Чуть остров не разнесли, оказалось, великан их проверял.
Слуги вокруг стола с подносами разных блюд сновали.
Изысканные лакомства гостям хозяина замка подавали.
Марин и Аглай рады были вкусно и много поесть.
Трояна и Айлина наслаждались тем, что сладости есть.
Тарий был в восторге от того, что рядом с Мирой сидел.
Ухаживал за ней за столом и с нежностью смотрел.
Даурия больше, чем Киру, внимание Руанне уделяла.
Эла с Раулем прошлые события тихо обсуждала.
Мирная обстановка за столом Вилана очень умиляла.
Но мысль о чёрном боге его постоянно напрягала.
Вилан дал всем возможность насытиться и отдохнуть.
Он думал о том, как ему чёрного бога приэтом обмануть.
Как здоровье жены восстановить и жизни сохранить.
Он, с сожалением, понимал, что всем им бога не победить.
Не хватит сил с богами им тягаться, можно не начинать.
Жалкие потуги. Но, как же им тогда врагам противостоять.
186.
Чёрный бог Левертан, чьё имя запрещено произносить.
Увидел, что Вилан посмел его предательством прогневить.
Призвал к себе он воинство своё и первый свой отряд.
«Гелан, мой командор, приготовь огненный смерти заряд.
Предательство я никому не прощаю. И люто отомщу.
Весь остров в пламя превращу и смертью каждого поглощу.
Они безумными тенями и рабами будут у меня ходить.
Не мёртвые и не живые. Лишь будут думать, как мне угодить».
Авон и Амерат зря время не теряли, за всеми наблюдали.
К битве были готовы. И на опережение работали.
Главное не дать врагу первым в бой с людьми вступить.
Не позволить Левертану в безумном гневе людей погубить.
Светлые боги знали, что чёрный бог будет скрываться.
И им его не вызвать, ни обычным путём не добраться.
И вот чёрный бог, горя местью, на небе показался.
И перед светлыми богами с воинством своим явился.
Не ожидал, что его уже ждут и, что с ним может статься.
А светлые боги предложили Левертану и всем сдаться.
Или бой принять и умереть, либо буден он пленён.
Чёрный бог был готов. И решил принять вызов богов он.
Ибо светлым воинством он был окружён с его отрядом.
Понял Левертан, что светлые боги стали преградой.
«Гелан, план поменялся. Бери отряд свой и отомсти.
А я приму здесь бой. Видно нет у меня другого пути».
Бог войны Авон вышел вперёд. За ними боги стояли,
Акселан и Амерат и воины Света их защищали.
По другую сторону стояли Левертан и воины Тьмы.
Между ними уже пятьсот лет, как не было войны.
С прошлой войны все тёмные силы были заключены,
В темнице небесной. Но предателем были освобождены.
Чёрный бог прятался, готовя новую войну с людьми.
Боги понимали, что люди не справятся в войне одни.
Они им помогали, но и их помощь снизу богам нужна.
Общими усилиями, победят врага, закончится война.
Левертану деваться некуда, придётся принять этот бой.
Но он не один. Огромную тёмную силу ведёт за собой.
187.
И боги схлестнулись, используя природные силы.
У каждой стороны для борьбы были древние мотивы.
Добро и зло, свет и тьма находятся в противостоянии.
И каждому по их заслугам достаётся воздаяние.
Метались молнии, и гром гремел, и тучи находили.
Люди с земли на небе природные явления наблюдали.
То град сыплет с куриное яйцо, то снег хлопьями идёт.
То ветер дует сильный такой, что ветки с деревьев рвёт.
То ураган накроет землю, и деревья с корнем вырывает.
То по рекам идёт смерч и водой деревни затопляет.
Раскаты грома не просто людей пугают, а оглушают.
Люди прятались в домах. Что происходит, не понимают.
А небесное воинство на волшебных мечах бьётся.
От них молнии летят и всей природе на земле достаётся.
Вилан ещё, сидя за столом всё понял о битве и вскочил.
Только волхвов оставил, других людей в подвал спустил.
Выбежал на улицу и отправил за горизонт корабли.
Чтобы бог или те, кого он послал, их не уничтожили.
И приготовились они втроём нападение отражать.
Небеса рябью покрылись и как будто бы стали дрожать.
В чёрных одеяниях с огненными мечами отряд спустился.
Гелан с высоты над островом с ангелами покружился.
Объект для уничтожения и врагов хорошо рассмотрел.
И спалить весь остров дотла воинам своим повелел.
Воины тёмные молнии в леса метали и всё поджигали.
Горы крушили, скалы отрывали, в море кидали.
Моретрясение вызывали, волны поднимали, громили.
Цунами создавали, что ничего живого не оставили.
Вилан понял, что и замок его сокрушат, где жена лежит.
Остров весь разрушат и на дно опустят, если не победит.
Разделились и с трёх сторон стали нападение отражать.
Ларит деревья с корнем вырывал и стал во врагов кидать.
Он стены из воды создавал и в воинов тьмы направлял.
С другой стороны Бальтазар их молниями поджаривал.
А с третьей стороны Вилан врагов обездвиживал.
Чары наводил, сетью опутывал, чем парням помогал.
Вилан воздух серебром зарядил, чем тёмных изводил.
Не могут серебром они дышать, он пыл их погасил.
Пока воздух очищали, кашляли и чихали тёмные силы.
Им с трёх сторон сокрушительные удары маги наносили.
188.
Горячие камни сыпались с небес, дома загорались.
Молнии пронзали землю и в деревья врезались.
Волхвы взмолились богам, духи природы просили.
О прекращении войны, пока планету битвой не сгубили.
Уже и бог Нептун с морей и океанов небесам помогал.
Он влагой небеса окутывал, и волны в недругов кидал.
Увидел он корабли и к острову закинул, чтобы не сгубить.
А морякам надоело в качке сильной туда-сюда плыть.
Вилан свой замок непроницаемым куполом закрыл.
Увидел корабли у острова, и обратно в море отправил.
Боги сами ужаснулись от того, что на земле натворили.
Светлые боги постарались и сетью недругов накрыли.
То сеть забвения была. Памяти, воли и сил врагов лишила.
На этом сражение небесное с тёмными силами завершила.
Светлые боги Левертана и его воинство пленили.
И в небесную темницу, сторожа, на вечность поместили.
Обратили взор на землю и принялись людям помогать.
Где дождём огонь смывали, водные стихии стали укрощать.
Разозлённый неудачей отряд, остров на дно поместил.
Вилан, отбивающийся от тёмных, успел, куполом накрыл.
Весь остров он защитил от воды и высокого давления.
И уже над водой, летающие маги, продолжали сражение.
Бог войны Авон, землю предоставил другим богам.
А сам вместе с братом Нептуном стал помогать магам.
Нешуточная битва завязалась. Боги не земные маги.
Уже не нападали, отбивались и сдались богам враги.
Авон со своею дружиной тёмных воинов пленили.
И на небеса забрали. В ту же темницу их поместили.
А Нептун море утихомирил и в глаза людей взглянул.
В них он страх за родных увидел, и остров со дна вернул.
Затем посмотрел на корабли вдали, головой покачал.
Обратно их Нептун к острову трезубцем быстро пригнал.
Пираты, ослабленные качкой, еле на землю спустились.
Мучаясь морской болезнью, на траву повалились.
«Что это было? Нас по волнам туда-сюда гоняли.
Жуткая качка. Только светопреставление на небе и видали».
189.
После битвы три мага в постели без сил повалились.
Слуги возле гостей и короля Вилана суетились.
И травы, возвращающие силу надо магам заварить.
И всех накормить и отвар дать защитникам испить.
Бальтазар, когда отдохнул и один в комнате остался.
К богине Амерат о сестре решил попросить, взмолился.
«Богиня Амерат в твоей власти мою сестру спасти.
Я вроде заслужил, помоги ей жизненные силы обрести.
Для себя ничего не прошу. Всё, что желал, я свободен.
С сестрой я здесь семью обрёл. Я теперь не один.
Вы меня просили помочь. Я в новой войне вам помог.
Я жил в одиночестве. К себе был слишком в жизни строг.
Терпел я испытания. Но думал, что это всё до поры.
Теперь семью обрёл. Хочу любви и ласки сестры.
Есть племянники, ровесники. И сестра, там она.
Помоги богиня Амерат. Ведь уже закончилась война».
Богиня Амерат на зов к волхву пришла, присела.
«Бальтазар. Но почему к дару относишься не смело.
Тебя я услышала. И не могла не прийти. Готова помочь.
Вы справитесь. Хватит сил. Но я подстрахую в эту ночь.
Заслужил, прими благодарность волхв от всех богов.
Мои обещания в силе. Принять вторую жизнь будь готов.
А я с небес за тобой присмотрю, ты стал мне, как сын.
Всё у тебя будет хорошо, ты больше не будешь один».
Амерат исчезла. Бальтазар к Вилану на разговор пошёл.
«Зять к тебе можно?» – Бальтазар о сестре речь повёл.
«Значит, в двенадцать часов ночи у Беатрис соберёмся.
Значит, без помощи богов, своими силами обойдёмся».
«Вилан, извини за нескромный вопрос. Сколько тебе лет?».
«Я долго живу Бальтазар. Уже тысячу лет было в этот обед».
«Так сегодня день рождение? Его ты точно не забудешь.
Для тысячелетнего ты совсем не старец, хорошо выглядишь».
«Для меня лучшим подарком будет, выздоровление жены.
Да и детям оба родителя счастливые в семье нужны.
Я пятьсот лет в одиночестве жил. Мне Беатрис дорога.
Как всё пройдёт? Может, и понадобиться богини подмога».
«То, что ты пережил Вилан, поверь, тебя хорошо понимаю.
Желание иметь семью и, что Бетти украл, не осуждаю».
«Я рад, что ты понимаешь, что нашёлся. Теперь мы вдвоём,
Желаем выздоровления Бетти. Потом мы счастливо заживём».
190.
В полночь волхвы, магини и Вилан возле Беатрис стояли.
Простёрли руки над безжизненным телом и колдовали.
Поток энергии, восстанавливающий здоровье, направили.
На излечение женского тела всю магию и силы истратили.
За этими действиями Амерат тайно с высоты наблюдала.
Решила помочь и воскресить, и сердце Беатрис застучало.
Она сделала глубокий вдох и открыла глаза, моргая.
Как долго лежала без чувств и, что произошло не зная.
Чувствовала, что очень ослабла, взглядом всех обвела.
Увидела Бальтазара, руки к нему протянула и обняла.
«Мой братик! Бальтазар! Живой, где же ты мог быть?
Как кружится голова. Постой. Но ты не мог столетия жить».
Беатрис к брату прижалась, смотрела на него, обнимала.
Гладила его волосы, руки его в свои брала и не понимала.
«Вилан, что произошло? Как долго я без чувств находилась?
Кто эти люди? Мне кажется, я ненадолго отключилась».
«Благодарю всех за помощь. Оставьте нас. Идите отдыхать.
Останься Бальтазар. Всё Бетти расскажем. Должна она знать.
Бетти дорогая, ты помнишь, как родила двоих детей?
С ними всё в порядке. Сейчас ты думать о плохом не смей».
И потёк длинный разговор. Мужчины Бетти всё поведали,
До этой минуты, как жили и в последней войне победили».
«Так, значит, я пятнадцать лет спала. Детей не растила.
Я так о детях мечтала, родила, а сама их не дня не видела.
Они уже выросли. И думают, что я умерла. Это печально.
Придётся всё наверстать. Детей хочу увидеть отчаянно.
Всё хорошо, всё хорошо. Спасибо, дорогой муж, что живу.
Мой братик с нами. С детьми всё хорошо. Я всё смогу.
Тебя я мой любимый с днём рождения поздравляю!
Счастливой жизни тебе и всем нам вместе пожелаю!
Я есть хочу. Мои любимые мужчины, я очень голодна.
И вообще я очень долго спала. Активной быть должна».
Беатрис встала. По комнате, не торопясь прошла.
«Хорошо себя чувствую. Надо заметить, энергии полна.
Наверное, в замке беспорядок. Вам надо отдыхать.
А я займусь делами. Завтра будем праздник отмечать.
Пройдусь везде, на рассвете слуг с постелей подниму.
Вилан за детьми слетаешь. Уже мечтаю, как их обниму.
Столько работы. Будем тройной праздник отмечать.
Нет, даже пять событий. А пока, мужчины идите спать».
191.
Вилан думал, как лучше новость детям сообщить.
Хорошую новость, но с чего начать, не мог решить.
Но точно знал, что тайн от детей больше не будет.
Прав ли, что правду скрывал, пусть жизнь рассудит.
Дети в напряжении на отца смотрели и ждали.
«Дети, надеюсь, меня поймёте. Вы уже большими стали.
Когда ваша мама вас родила. Организм очень пострадал.
Она умирала. Я был бессилен. В ней жизни огонь угасал.
Я подозревал, что это может произойти и против был.
В желании иметь детей не угасим, был её пыл.
Я уступил. Вы родились. Я рад был вашему рождению.
Чтобы жену спасти все средства применил по её спасению.
Но всё, что мог это между жизнью и смертью её держать.
И все пятнадцать лет средства по спасению искать.
Спасу или нет, я не знал, а вы были маленькими тогда.
Я и сказал, что мама ваша умерла, вдруг это навсегда.
Она ведь и не жива была. В этом я вас дети не обманул.
А сейчас я рассказать вам должен правду. Её я вернул».
Элиза и Алесио переглянулись изумлённо, растерялись.
Растрогались до слёз, не сдерживались, но и обрадовались.
«Простите дети, что правду не сказал. Маму не показал.
Сначала были малы. А потом ложную надежду не давал.
Но теперь обещаю, что не будет никаких больше тайн.
Хотел вас уберечь, пусть это будет единственный обман.
О моей жизни, о встречи с вашей мамой я вам рассказал.
О том, что брата её Бальтазара искали, вам поведал».
Вилан рассказал о войне, об обещании темного бога.
О том, что собирал магинь, что встретил Бальтазара у порога.
О том, что кончилась война, о жизни Бальтазара вкратце.
В рассказе история пронеслась, как на одной странице.
Вилан внимательно на детей смотрел. Алесио помрачнел.
«Отец и всё же я на тебя обижен. За то, что маму не видел.
Ладно, раньше, но потом мог и рассказать правду.
Мы бы поняли, не обижались, вместе переживали беду».
Элиза гневно на брата взглянула и отца обняла.
Затем за убитыми воинами вернулись. Горькие хлопоты.
Лес женскими криками боли и отчаяния оглашался.
И слезами вдов, матерей и детей обильно орошался.
Природа тоже скорбела. Тучи снова небо закрыли.
И проливным дождём полили. И слёзы женщин смыли.
Казалось, что земля в траур оделась. Горе гуляло.
На лица скорбь одевала, сердца болью разрывало.
Агат с дядей простился, сел на коня и в город поскакал.
Новости местные повёз, и список погибших передал.
На три дня в День Скорби погрузились все страны.
Хоронили погибших, вспоминали прошлые войны.
Славили героев прошлых войн и нынешних героев.
Но ещё не расслаблялись люди. Воины стояли в дозоре.
185.
Утром пираты эмов заталкивали в трюм всем скопом.
А отряд в гостях у великана завтракал за столом.
Они уже успели друг другу во всём признаться.
И люди поняли, что им уже нечего на острове бояться.
Вилан, как радушный хозяин всех яствами угощал.
Ларит, как будущий его зять, смущённо голову опускал.
Он думал только о том, что великан отец Элизы.
И удивлялся тому, как жизнь подбрасывает сюрпризы.
Теперь он в его доме будет тихим, как примерный зять.
Нельзя ему будущего тестя против себя настраивать.
Вилан видел, от дерзкого мальчишки ничего не осталось.
Он сдерживал себя, но от таких перемен душа смеялась.
Руанна мирному соглашению была особенно рада.
Для неё радостное событие, её желанию была награда.
Кир был рад, что при таком сражении никто не пострадал.
Чуть остров не разнесли, оказалось, великан их проверял.
Слуги вокруг стола с подносами разных блюд сновали.
Изысканные лакомства гостям хозяина замка подавали.
Марин и Аглай рады были вкусно и много поесть.
Трояна и Айлина наслаждались тем, что сладости есть.
Тарий был в восторге от того, что рядом с Мирой сидел.
Ухаживал за ней за столом и с нежностью смотрел.
Даурия больше, чем Киру, внимание Руанне уделяла.
Эла с Раулем прошлые события тихо обсуждала.
Мирная обстановка за столом Вилана очень умиляла.
Но мысль о чёрном боге его постоянно напрягала.
Вилан дал всем возможность насытиться и отдохнуть.
Он думал о том, как ему чёрного бога приэтом обмануть.
Как здоровье жены восстановить и жизни сохранить.
Он, с сожалением, понимал, что всем им бога не победить.
Не хватит сил с богами им тягаться, можно не начинать.
Жалкие потуги. Но, как же им тогда врагам противостоять.
186.
Чёрный бог Левертан, чьё имя запрещено произносить.
Увидел, что Вилан посмел его предательством прогневить.
Призвал к себе он воинство своё и первый свой отряд.
«Гелан, мой командор, приготовь огненный смерти заряд.
Предательство я никому не прощаю. И люто отомщу.
Весь остров в пламя превращу и смертью каждого поглощу.
Они безумными тенями и рабами будут у меня ходить.
Не мёртвые и не живые. Лишь будут думать, как мне угодить».
Авон и Амерат зря время не теряли, за всеми наблюдали.
К битве были готовы. И на опережение работали.
Главное не дать врагу первым в бой с людьми вступить.
Не позволить Левертану в безумном гневе людей погубить.
Светлые боги знали, что чёрный бог будет скрываться.
И им его не вызвать, ни обычным путём не добраться.
И вот чёрный бог, горя местью, на небе показался.
И перед светлыми богами с воинством своим явился.
Не ожидал, что его уже ждут и, что с ним может статься.
А светлые боги предложили Левертану и всем сдаться.
Или бой принять и умереть, либо буден он пленён.
Чёрный бог был готов. И решил принять вызов богов он.
Ибо светлым воинством он был окружён с его отрядом.
Понял Левертан, что светлые боги стали преградой.
«Гелан, план поменялся. Бери отряд свой и отомсти.
А я приму здесь бой. Видно нет у меня другого пути».
Бог войны Авон вышел вперёд. За ними боги стояли,
Акселан и Амерат и воины Света их защищали.
По другую сторону стояли Левертан и воины Тьмы.
Между ними уже пятьсот лет, как не было войны.
С прошлой войны все тёмные силы были заключены,
В темнице небесной. Но предателем были освобождены.
Чёрный бог прятался, готовя новую войну с людьми.
Боги понимали, что люди не справятся в войне одни.
Они им помогали, но и их помощь снизу богам нужна.
Общими усилиями, победят врага, закончится война.
Левертану деваться некуда, придётся принять этот бой.
Но он не один. Огромную тёмную силу ведёт за собой.
187.
И боги схлестнулись, используя природные силы.
У каждой стороны для борьбы были древние мотивы.
Добро и зло, свет и тьма находятся в противостоянии.
И каждому по их заслугам достаётся воздаяние.
Метались молнии, и гром гремел, и тучи находили.
Люди с земли на небе природные явления наблюдали.
То град сыплет с куриное яйцо, то снег хлопьями идёт.
То ветер дует сильный такой, что ветки с деревьев рвёт.
То ураган накроет землю, и деревья с корнем вырывает.
То по рекам идёт смерч и водой деревни затопляет.
Раскаты грома не просто людей пугают, а оглушают.
Люди прятались в домах. Что происходит, не понимают.
А небесное воинство на волшебных мечах бьётся.
От них молнии летят и всей природе на земле достаётся.
Вилан ещё, сидя за столом всё понял о битве и вскочил.
Только волхвов оставил, других людей в подвал спустил.
Выбежал на улицу и отправил за горизонт корабли.
Чтобы бог или те, кого он послал, их не уничтожили.
И приготовились они втроём нападение отражать.
Небеса рябью покрылись и как будто бы стали дрожать.
В чёрных одеяниях с огненными мечами отряд спустился.
Гелан с высоты над островом с ангелами покружился.
Объект для уничтожения и врагов хорошо рассмотрел.
И спалить весь остров дотла воинам своим повелел.
Воины тёмные молнии в леса метали и всё поджигали.
Горы крушили, скалы отрывали, в море кидали.
Моретрясение вызывали, волны поднимали, громили.
Цунами создавали, что ничего живого не оставили.
Вилан понял, что и замок его сокрушат, где жена лежит.
Остров весь разрушат и на дно опустят, если не победит.
Разделились и с трёх сторон стали нападение отражать.
Ларит деревья с корнем вырывал и стал во врагов кидать.
Он стены из воды создавал и в воинов тьмы направлял.
С другой стороны Бальтазар их молниями поджаривал.
А с третьей стороны Вилан врагов обездвиживал.
Чары наводил, сетью опутывал, чем парням помогал.
Вилан воздух серебром зарядил, чем тёмных изводил.
Не могут серебром они дышать, он пыл их погасил.
Пока воздух очищали, кашляли и чихали тёмные силы.
Им с трёх сторон сокрушительные удары маги наносили.
188.
Горячие камни сыпались с небес, дома загорались.
Молнии пронзали землю и в деревья врезались.
Волхвы взмолились богам, духи природы просили.
О прекращении войны, пока планету битвой не сгубили.
Уже и бог Нептун с морей и океанов небесам помогал.
Он влагой небеса окутывал, и волны в недругов кидал.
Увидел он корабли и к острову закинул, чтобы не сгубить.
А морякам надоело в качке сильной туда-сюда плыть.
Вилан свой замок непроницаемым куполом закрыл.
Увидел корабли у острова, и обратно в море отправил.
Боги сами ужаснулись от того, что на земле натворили.
Светлые боги постарались и сетью недругов накрыли.
То сеть забвения была. Памяти, воли и сил врагов лишила.
На этом сражение небесное с тёмными силами завершила.
Светлые боги Левертана и его воинство пленили.
И в небесную темницу, сторожа, на вечность поместили.
Обратили взор на землю и принялись людям помогать.
Где дождём огонь смывали, водные стихии стали укрощать.
Разозлённый неудачей отряд, остров на дно поместил.
Вилан, отбивающийся от тёмных, успел, куполом накрыл.
Весь остров он защитил от воды и высокого давления.
И уже над водой, летающие маги, продолжали сражение.
Бог войны Авон, землю предоставил другим богам.
А сам вместе с братом Нептуном стал помогать магам.
Нешуточная битва завязалась. Боги не земные маги.
Уже не нападали, отбивались и сдались богам враги.
Авон со своею дружиной тёмных воинов пленили.
И на небеса забрали. В ту же темницу их поместили.
А Нептун море утихомирил и в глаза людей взглянул.
В них он страх за родных увидел, и остров со дна вернул.
Затем посмотрел на корабли вдали, головой покачал.
Обратно их Нептун к острову трезубцем быстро пригнал.
Пираты, ослабленные качкой, еле на землю спустились.
Мучаясь морской болезнью, на траву повалились.
«Что это было? Нас по волнам туда-сюда гоняли.
Жуткая качка. Только светопреставление на небе и видали».
189.
После битвы три мага в постели без сил повалились.
Слуги возле гостей и короля Вилана суетились.
И травы, возвращающие силу надо магам заварить.
И всех накормить и отвар дать защитникам испить.
Бальтазар, когда отдохнул и один в комнате остался.
К богине Амерат о сестре решил попросить, взмолился.
«Богиня Амерат в твоей власти мою сестру спасти.
Я вроде заслужил, помоги ей жизненные силы обрести.
Для себя ничего не прошу. Всё, что желал, я свободен.
С сестрой я здесь семью обрёл. Я теперь не один.
Вы меня просили помочь. Я в новой войне вам помог.
Я жил в одиночестве. К себе был слишком в жизни строг.
Терпел я испытания. Но думал, что это всё до поры.
Теперь семью обрёл. Хочу любви и ласки сестры.
Есть племянники, ровесники. И сестра, там она.
Помоги богиня Амерат. Ведь уже закончилась война».
Богиня Амерат на зов к волхву пришла, присела.
«Бальтазар. Но почему к дару относишься не смело.
Тебя я услышала. И не могла не прийти. Готова помочь.
Вы справитесь. Хватит сил. Но я подстрахую в эту ночь.
Заслужил, прими благодарность волхв от всех богов.
Мои обещания в силе. Принять вторую жизнь будь готов.
А я с небес за тобой присмотрю, ты стал мне, как сын.
Всё у тебя будет хорошо, ты больше не будешь один».
Амерат исчезла. Бальтазар к Вилану на разговор пошёл.
«Зять к тебе можно?» – Бальтазар о сестре речь повёл.
«Значит, в двенадцать часов ночи у Беатрис соберёмся.
Значит, без помощи богов, своими силами обойдёмся».
«Вилан, извини за нескромный вопрос. Сколько тебе лет?».
«Я долго живу Бальтазар. Уже тысячу лет было в этот обед».
«Так сегодня день рождение? Его ты точно не забудешь.
Для тысячелетнего ты совсем не старец, хорошо выглядишь».
«Для меня лучшим подарком будет, выздоровление жены.
Да и детям оба родителя счастливые в семье нужны.
Я пятьсот лет в одиночестве жил. Мне Беатрис дорога.
Как всё пройдёт? Может, и понадобиться богини подмога».
«То, что ты пережил Вилан, поверь, тебя хорошо понимаю.
Желание иметь семью и, что Бетти украл, не осуждаю».
«Я рад, что ты понимаешь, что нашёлся. Теперь мы вдвоём,
Желаем выздоровления Бетти. Потом мы счастливо заживём».
190.
В полночь волхвы, магини и Вилан возле Беатрис стояли.
Простёрли руки над безжизненным телом и колдовали.
Поток энергии, восстанавливающий здоровье, направили.
На излечение женского тела всю магию и силы истратили.
За этими действиями Амерат тайно с высоты наблюдала.
Решила помочь и воскресить, и сердце Беатрис застучало.
Она сделала глубокий вдох и открыла глаза, моргая.
Как долго лежала без чувств и, что произошло не зная.
Чувствовала, что очень ослабла, взглядом всех обвела.
Увидела Бальтазара, руки к нему протянула и обняла.
«Мой братик! Бальтазар! Живой, где же ты мог быть?
Как кружится голова. Постой. Но ты не мог столетия жить».
Беатрис к брату прижалась, смотрела на него, обнимала.
Гладила его волосы, руки его в свои брала и не понимала.
«Вилан, что произошло? Как долго я без чувств находилась?
Кто эти люди? Мне кажется, я ненадолго отключилась».
«Благодарю всех за помощь. Оставьте нас. Идите отдыхать.
Останься Бальтазар. Всё Бетти расскажем. Должна она знать.
Бетти дорогая, ты помнишь, как родила двоих детей?
С ними всё в порядке. Сейчас ты думать о плохом не смей».
И потёк длинный разговор. Мужчины Бетти всё поведали,
До этой минуты, как жили и в последней войне победили».
«Так, значит, я пятнадцать лет спала. Детей не растила.
Я так о детях мечтала, родила, а сама их не дня не видела.
Они уже выросли. И думают, что я умерла. Это печально.
Придётся всё наверстать. Детей хочу увидеть отчаянно.
Всё хорошо, всё хорошо. Спасибо, дорогой муж, что живу.
Мой братик с нами. С детьми всё хорошо. Я всё смогу.
Тебя я мой любимый с днём рождения поздравляю!
Счастливой жизни тебе и всем нам вместе пожелаю!
Я есть хочу. Мои любимые мужчины, я очень голодна.
И вообще я очень долго спала. Активной быть должна».
Беатрис встала. По комнате, не торопясь прошла.
«Хорошо себя чувствую. Надо заметить, энергии полна.
Наверное, в замке беспорядок. Вам надо отдыхать.
А я займусь делами. Завтра будем праздник отмечать.
Пройдусь везде, на рассвете слуг с постелей подниму.
Вилан за детьми слетаешь. Уже мечтаю, как их обниму.
Столько работы. Будем тройной праздник отмечать.
Нет, даже пять событий. А пока, мужчины идите спать».
191.
Вилан думал, как лучше новость детям сообщить.
Хорошую новость, но с чего начать, не мог решить.
Но точно знал, что тайн от детей больше не будет.
Прав ли, что правду скрывал, пусть жизнь рассудит.
Дети в напряжении на отца смотрели и ждали.
«Дети, надеюсь, меня поймёте. Вы уже большими стали.
Когда ваша мама вас родила. Организм очень пострадал.
Она умирала. Я был бессилен. В ней жизни огонь угасал.
Я подозревал, что это может произойти и против был.
В желании иметь детей не угасим, был её пыл.
Я уступил. Вы родились. Я рад был вашему рождению.
Чтобы жену спасти все средства применил по её спасению.
Но всё, что мог это между жизнью и смертью её держать.
И все пятнадцать лет средства по спасению искать.
Спасу или нет, я не знал, а вы были маленькими тогда.
Я и сказал, что мама ваша умерла, вдруг это навсегда.
Она ведь и не жива была. В этом я вас дети не обманул.
А сейчас я рассказать вам должен правду. Её я вернул».
Элиза и Алесио переглянулись изумлённо, растерялись.
Растрогались до слёз, не сдерживались, но и обрадовались.
«Простите дети, что правду не сказал. Маму не показал.
Сначала были малы. А потом ложную надежду не давал.
Но теперь обещаю, что не будет никаких больше тайн.
Хотел вас уберечь, пусть это будет единственный обман.
О моей жизни, о встречи с вашей мамой я вам рассказал.
О том, что брата её Бальтазара искали, вам поведал».
Вилан рассказал о войне, об обещании темного бога.
О том, что собирал магинь, что встретил Бальтазара у порога.
О том, что кончилась война, о жизни Бальтазара вкратце.
В рассказе история пронеслась, как на одной странице.
Вилан внимательно на детей смотрел. Алесио помрачнел.
«Отец и всё же я на тебя обижен. За то, что маму не видел.
Ладно, раньше, но потом мог и рассказать правду.
Мы бы поняли, не обижались, вместе переживали беду».
Элиза гневно на брата взглянула и отца обняла.
