Сейчас тебя назад верну. А ты решай, кто будет твой тесть».
205.
Ларит вынырнул из воды и воздух с жадностью вдохнул.
Бальтазар друга увидел и с облегчением вздохнул.
Вилан обрадовался, что ничего плохого не произошло.
«Я же говорил, что Нептун вернёт и мало времени прошло».
Ларит на палубу опустился, сел расслабленно, отдышался.
Ему казалось, что он устал и неделю здесь не появлялся.
Успел соскучиться по всем. Но это только казалось.
«Ларит, ты почему в воду нырнул, что с тобою сталось?
Тебя водоворот закружил и в воду затянул, и ты исчез».
«Не знаю Бальтазар. Не помню. Чего бы я в воду полез?
Да, что-то затянуло и видно отпустило. Я же здесь.
Я ничего не понял. Почему-то устал и мокрый весь».
Вилан смотрел на Ларита, недоумевал и сокрушался.
«Нептун памяти тебя лишил. И ты ни с чем остался.
Зачем Нептун тебя призывал и сколько времени там был?
Вернул и то хорошо. Может, за сражение благодарил.
Хотя странно. Ларит ты в будущем не спеши удивляться.
Но во сне или наяву память кусками может возвращаться.
Ты потом разрозненные куски в одно событие соедини.
Так вернёшь себе память, что забыл за часы или дни».
«Думаете, я у Нептуна в гостях пропадал, ещё и долго?
Спасибо за совет, но не думаю. Приключений уже много.
Ещё и у Нептуна? Это слишком для меня. С меня хватит».
«Навсегда не пропадай. Будем связь держать, значит.
Бальтазар прощайся с другом и расходимся, не тяни.
Уже до дома доберитесь без происшествий в пути».
Бальтазар убедился, друг в порядке, похлопал по плечу.
«До встречи Ларит, расстаёмся ненадолго, я прилечу».
Вилан и Бальтазар к берегу улетели. Смотрели издали.
Родные молча стояли, не вмешиваясь за всем наблюдали.
Кир к брату подошёл, волнуясь за него: - «Ларит, ты как?»
«В порядке брат и я не помню. Если и было что, то пустяк.
Паруса опустили, якоря поднимайте. Корабли погоню.
Скорей домой доберёмся», - и Ларит встал на волну.
Гнал вперёд корабли. Команда держалась от качки.
Боясь морской болезни, переживала плавные скачки.
Ларит гнал корабли, пока не устал. У мешков прилёг.
Взгрустнул, Элизу вспоминая, не засыпал, сколько мог.
Но сон сморил. И сниться засасывает в море водоворот.
Боится захлебнуться в воде, набирает воздух, открыв рот.
Просыпается от страха, в поту. Привиделось же во сне.
Испарину убрал со лба. Чувствует, что-то мешает в кармане.
Достал медальон-ракушку, красивый на золотой цепочке.
Вспомнил слова Вилана. Понял в истории рано ставить точку.
206.
Виора, с корзиной пирожков, по лесу неторопливо брела.
С обеими дочерями снова в военный лагерь к мужу шла.
Дартстан увидел Виору, не удивился, но рассмеялся.
«Надо на службу тебя взять, чтоб муж один не прохлаждался.
Чего пирожки только носишь? Ты женщина у нас боевая.
На задание ходи. Обратно его приведёшь, ты же упрямая.
Захочет расследовать что, а ты его за шкирку и назад.
Нечего жизнью рисковать, мне, детям, дома нужен, Вират».
«Смейся Дартстан. А я за мужем пригляжу и покормлю.
Может, я соскучилась. Пусть знает, что я его люблю».
Виора, хоть с матерью была и не согласна, но в неё пошла.
Видит, что дочка Леферу понравилась, с собой привела.
Может и не сладится в будущем, как мать лезть не станет.
Но между делом, как бы невзначай, дочке поможет.
«Не торопится Рина домой возвращаться, ладно корми.
Вирату тут пирожков много будет. И нам с Лефером займи.
Мы тебе, как-нибудь добром отплатим. Лефер иди сюда!».
Лефер с Виратом Виору увидели. Ей они рады всегда.
Дартстан и Лефер взяли по несколько пирожков и отошли.
Вират с Виорой и дочками в сторону ото всех ушли.
Элана всё на Лефера смотрела. Вират тот взгляд проследил.
«Элана точно в тебя пошла жена. Арат за сыном не уследил.
Это Арат сильно промахнулся, когда сына суда послал.
Забыл, что тут дочери Виоры подрастают. Всё парень пропал.
Надо сказать Леферу. Пока есть время, беги парень, беги!
Если Элана его выбрала, надо смириться, не помогут и боги».
«Что-то вам с Дарстаном весело, смеётесь над нами.
Элана отнеси ещё пирожков Леферу. Не смущай её словами».
А Элана и рада была. Повод подойти к парню у неё есть.
«Ну, если ещё и мать помогает. Всё буду Леферу я тесть.
Прости Арат дружище, я не виноват. Женщины это не враги.
С ними не сладишь, сдавайся. Не обойдёшь их как овраги.
Встали на пути, выбора нет, лучше влюбится и жениться.
Сопротивляться девушкам, как в глухую стену биться».
«Ох, Вират! Бустомеля, тебе бы только потешаться.
У Эланы, всё серьёзно. И не надо любви сопротивляться».
А Лефер и рад был, когда голубоглазая девочка подошла.
«Я завтра рано утром уеду в город. Чтобы ты знала.
Подарок тебе приготовил. Вот из дерева розу смастерил.
Тебе на память обо мне. И знай, что обещание не забыл.
Через четыре года приеду. Не забудешь меня, женюсь.
Хоть девочка, но мне понравилась. В другую не влюблюсь.
Ну и что, что тебе сейчас двенадцать лет, вырастешь.
Повзрослеешь, удивишь, красотой целый свет затмишь.
От родителей обоих ты Элана самые лучшие черты взяла.
Я уже заранее ревную, как представлю, как ты расцвела».
«Лефер, поверь, я повода тебе для ревности не дам.
И я люблю, и буду ждать тебя к шестнадцати своим годам».
207.
Агат спешил домой, порадовать родных, тем, что жив.
И дядя жив, всё хорошо, хоть мир порой несправедлив.
Переживал за детей, за молодёжь, что ушла отрядом.
Остались из родных дядя, мама, жена и Лирея рядом.
Что мир настал, так быстро, сердце радость переполняла.
И хорошо, что война не сильно кровопролитной была.
Надеялся Агат, что драконы опять долго не потревожат.
Ведь и боги помогали, не допустят войны больше, может.
Агат к дому подошёл. Надеялся, что может семья здесь.
Родные стены греют, и надеялся услышать хорошую весть.
Есения увидела мужа из окна, радостная Агата встречала.
В комнате его ждала. На шею бросилась, обнимала.
Нежными страстными поцелуями друг друга одарили.
Есения считала, что боги счастьем её наградили.
«Агат ты жив и это счастье, радостью глаза твои сияют.
Значит, что и дядя твой жив и скоро дети прибывают».
Есения за стол Агата посадила, что знала, рассказала.
Что Ларитом, как волхвом гордиться, мужу поведала.
«Значит, наш младший сын сильный маг, герой войны.
Так рано повзрослеть ему пришлось и советы не нужны.
Я думал, что он ещё подросток, ещё воспитывать мне.
А он корабли пригонит, гонимой волной на гребне.
И сколько новостей ещё услышим мы от наших детей.
Полон год событиями. Думаю, ещё придётся ждать гостей».
В комнату нетерпеливо постучали. Агат открыл дверь.
«Папа, вернулся! Не станешь надолго покидать нас теперь».
Лирея бросилась на шею отца, ручонками обвила.
Агат на руки младшую дочь поднял, хоть она с ними была.
Рина к старшему сыну прижалась, в глаза его посмотрела.
Радостные были его глаза, что всё хорошо, она поняла.
«Мама, война закончилась, дядя жив. И по тебе скучает.
Виора пирожками всех кормит. А дядя тебя вспоминает».
208.
Ган очнулся и открыл глаза. Увидел серый потолок.
Огляделся. От угла каменной стены исходил света поток.
То была тюремная камера, но с двумя лежанками и стол.
На нём кувшин и накрытый медвежьей шкурой пол.
Он понял, в тюрьме, значит, преступником считают.
Но уход хороший, значит, данными о нём не обладают.
Но ситуацию хотят прояснить герой он или предатель.
Самому интересно, жертва он или везения обладатель.
Дверь открылась и зашла его человеческая мать с едой.
«Эрик ты очнулся. Я переживала, что случилось с тобой?
Ты был в тяжёлом состоянии. Я с трудом тебя выходила.
Почему обо мне не подумал. Если бы умер, как бы я жила?».
«Прости мама, а, что произошло? Почему я здесь?
Налей мне воды, пожалуйста, я голоден и хочу есть».
Женщина налила воду в железный стакан и сыну подала.
«Произошёл врыв, где вурты работали. Такие вот дела.
Всё разрушилось. Под горами всё погибло, не обошлось.
Все достижения, оборудование, клоны, в месиво слилось.
Драконов раздавило. Ничего от них не осталось, конец.
Детинец весь погиб. Но хорошо, что ты выжил. Ты молодец.
Вурдж приказал тебя под землю занести. Я выходила.
Ты вроде, как герой. Но только, так ли это не поняла.
В хороших условиях тебя содержат, но почему-то взаперти.
За дверью охрана стоит. Как будто ты можешь куда-то уйти.
И не в том состоянии. И никуда из-под земли не убежать.
Можно было уйти, то пленников не смогли бы удержать».
Эрик ел человеческую еду. Другую еду мама и не готовила.
Крыс и мышей не приемлет она. Продукты ей выдавали.
Она единственная из женщин, кто гана родила и выжила.
Её ценили, изучали. Она до сих пор под землёй не умерла.
Белые волосы, голубые глаза и очень бледное лицо.
Своей бледностью была похожа на эмов, не видя солнце.
Женщина была красивая и эмы жалели её, не обижали.
Но на других женщинах эксперименты продолжали.
На самых красивых, и кто сумел эмов родить, женились.
О продолжении рода эмы думали, потомством обзаводились.
209.
Вилан решил, что пора ему с детьми открыто поговорить.
Никаких больше тайн от семьи он не станет хранить.
Но ещё одна тайна большая у него всё же была.
Не одна Беатрис, но и другая женщина ему детей родила.
Пришёл он с детьми в пещеру, где их драконы обитали.
Эти драконы с самого детства детям принадлежали.
Драконы были юными по возрасту и разумными, как люди.
Детям казалось, что жизнь преподнесла радость на блюде.
Ведь у них такие драконы есть друзья, которые с ними,
Могут всегда поговорить. Не скучно с драконами такими.
И сейчас они к своим драконам прижались, обнимая.
Алесио к Алабель, Элиза к Марисе, подругой её считая.
«Дети я обещал, что тайн больше не будет никогда от вас.
Но есть ещё одна тайна, которую я открою вам сейчас.
Я очень хотел потомства. На мне ведь прервётся мой род.
Король без подданных, ушёл в небытие драконий народ.
И ваша мама детей хотела. Но с ней я на детей не решался.
Вот с драконихой попробовать, на такой соблазн поддался.
Обыкновенной неразумной драконихой и она мне родила.
Двоих маленьких дроконят, необычных. Марису и Анабеля.
Да, Анабель и Мариса вы мои дети, как Алесио и Элиза.
Алесио Анабель твой сводный брат, сестра вам Мариса».
Драконы и дети, ошеломлённые друг на друга смотрели.
С ранних лет вместе росли, но, что родные они не знали.
Вилан дал время, чтоб информация в головах уложилась.
«Я рад был детям смышлёным, но главное не решилось.
Дети от драконихи-матери драконами оставались.
Нет в них врождённой магии. Они не перевоплощались.
Разумные, как люди, но драконами так и остались.
Четверо детей. По двое, людей и драконов родились.
Такое разделение. Как будто судьба надо мной посмеялась.
А линия оборотней драконов-людей всё же прервалась».
Алесио к Анабелю прижался. Брату единокровному рад.
«Анабель, хоть я правду не знал, но и раньше ты был брат.
Ничего не изменится в отношениях. Мы братья навек».
«Алесио мы братья и ничего, что я дракон, а ты человек».
Элиза гладила Марису по голове и в мордочку целовала.
«А я чувствовала, что ты моя сестра, как будто это знала.
Я тебя всегда Мариса любила. А теперь буду сестру любить».
«Ничего не измениться Элиза и дальше будем дружно жить».
210.
Беатрис с братом уединилась, чтобы с ним поговорить.
Наверстать с ним упущенное. Узнать, как он смог выжить.
Смотрела она на брата, как будто с ним вчера расстались.
Ведь прошло пятьсот лет. А они такими же остались.
«Бальтазар смотрю на тебя, как будто вчера расстались.
Ты всё такой же. Как будто в прошлое перенеслись.
Я думала ты погиб, как родители. Я долго тебя искала.
Потом решила смириться, я так по тебе тосковала».
«А я думал, что ты погибла. Боль потери лишало сил.
Я часто видел кошмарный сон, как тебя дракон уносил.
Не успел я тебя схватить. Корил себя, что тебя не спас.
Смотрел в небо и видел, как вы скрываетесь с моих глаз.
Беатрис расскажи, как ты жила. Мой рассказ короткий».
«Хорошо. Моё похищение. Этот эпизод из жизни яркий.
Начну с него. Я тогда во двор вышла. В небо не смотрела.
Пошла за лечебными травами. Дракона не заметила.
Поняла только, когда схватил. И очень его испугалась.
Высоты боялась, а ещё страшно было, что одна осталась.
Он нёс меня над облаками. Холодно, земли не видела.
Думала, дракон меня съест. А я ещё толком и не жила.
Ведь драконы звери неразумные. В логово меня несёт.
А он опустил меня возле замка. Получилось наоборот.
Дракон обернулся парнем красивым. Хоть и высок.
Тогда он был моложе. Извинился и пригласил в замок.
Мне, деревенской девушке, замок очень понравился.
Да и парень оборотень-дракон тоже мне приглянулся.
Вилан, как королеву меня в своём замке обустроил.
Всё для меня делал. Нарядами, украшениями задарил.
С ним весело так было, интересно, ярко, познавательно.
Он мир мне показал. Время проводила я замечательно.
Еда всегда на столе изысканная. Мне было так хорошо.
Голова кружилась от счастья. Казалось, что желать ещё».
211.
Беатрис на время замолчала, как будто вспоминала.
На лице печаль отразилась, снова всё переживала.
«Родителей потеряла и не хотела тебя брат терять.
Как часто я возвращалась, не переставала тебя искать.
Но ты просто исчез. Подумала, что и тебя война забрала.
Так одиноко сразу стало. Без интереса я год прожила.
Медленно к жизни возвращалась. Вилан мне помог.
Всё же счастлива я с ним. Он любил меня и берёг.
Сначала всё было хорошо, но со временем стало скучно.
И поняла я, что не полная у нас семья. Детей нам нужно.
Вилан предупредил, что не выживу я, не соглашался.
Я всё для него, а потому терять меня муж отказался.
Но, когда столетия я Вилана просила и его убеждала.
Он не выдержал, сдался. Я вот помню, как детей рожала.
Родила двоих детей. Увидела их и сознание потеряла.
Очнулась, пятнадцать лет прошло. Хорошо, что встала.
Жаль, что пятнадцать лет потеряны. И эти годы не вернуться.
205.
Ларит вынырнул из воды и воздух с жадностью вдохнул.
Бальтазар друга увидел и с облегчением вздохнул.
Вилан обрадовался, что ничего плохого не произошло.
«Я же говорил, что Нептун вернёт и мало времени прошло».
Ларит на палубу опустился, сел расслабленно, отдышался.
Ему казалось, что он устал и неделю здесь не появлялся.
Успел соскучиться по всем. Но это только казалось.
«Ларит, ты почему в воду нырнул, что с тобою сталось?
Тебя водоворот закружил и в воду затянул, и ты исчез».
«Не знаю Бальтазар. Не помню. Чего бы я в воду полез?
Да, что-то затянуло и видно отпустило. Я же здесь.
Я ничего не понял. Почему-то устал и мокрый весь».
Вилан смотрел на Ларита, недоумевал и сокрушался.
«Нептун памяти тебя лишил. И ты ни с чем остался.
Зачем Нептун тебя призывал и сколько времени там был?
Вернул и то хорошо. Может, за сражение благодарил.
Хотя странно. Ларит ты в будущем не спеши удивляться.
Но во сне или наяву память кусками может возвращаться.
Ты потом разрозненные куски в одно событие соедини.
Так вернёшь себе память, что забыл за часы или дни».
«Думаете, я у Нептуна в гостях пропадал, ещё и долго?
Спасибо за совет, но не думаю. Приключений уже много.
Ещё и у Нептуна? Это слишком для меня. С меня хватит».
«Навсегда не пропадай. Будем связь держать, значит.
Бальтазар прощайся с другом и расходимся, не тяни.
Уже до дома доберитесь без происшествий в пути».
Бальтазар убедился, друг в порядке, похлопал по плечу.
«До встречи Ларит, расстаёмся ненадолго, я прилечу».
Вилан и Бальтазар к берегу улетели. Смотрели издали.
Родные молча стояли, не вмешиваясь за всем наблюдали.
Кир к брату подошёл, волнуясь за него: - «Ларит, ты как?»
«В порядке брат и я не помню. Если и было что, то пустяк.
Паруса опустили, якоря поднимайте. Корабли погоню.
Скорей домой доберёмся», - и Ларит встал на волну.
Гнал вперёд корабли. Команда держалась от качки.
Боясь морской болезни, переживала плавные скачки.
Ларит гнал корабли, пока не устал. У мешков прилёг.
Взгрустнул, Элизу вспоминая, не засыпал, сколько мог.
Но сон сморил. И сниться засасывает в море водоворот.
Боится захлебнуться в воде, набирает воздух, открыв рот.
Просыпается от страха, в поту. Привиделось же во сне.
Испарину убрал со лба. Чувствует, что-то мешает в кармане.
Достал медальон-ракушку, красивый на золотой цепочке.
Вспомнил слова Вилана. Понял в истории рано ставить точку.
206.
Виора, с корзиной пирожков, по лесу неторопливо брела.
С обеими дочерями снова в военный лагерь к мужу шла.
Дартстан увидел Виору, не удивился, но рассмеялся.
«Надо на службу тебя взять, чтоб муж один не прохлаждался.
Чего пирожки только носишь? Ты женщина у нас боевая.
На задание ходи. Обратно его приведёшь, ты же упрямая.
Захочет расследовать что, а ты его за шкирку и назад.
Нечего жизнью рисковать, мне, детям, дома нужен, Вират».
«Смейся Дартстан. А я за мужем пригляжу и покормлю.
Может, я соскучилась. Пусть знает, что я его люблю».
Виора, хоть с матерью была и не согласна, но в неё пошла.
Видит, что дочка Леферу понравилась, с собой привела.
Может и не сладится в будущем, как мать лезть не станет.
Но между делом, как бы невзначай, дочке поможет.
«Не торопится Рина домой возвращаться, ладно корми.
Вирату тут пирожков много будет. И нам с Лефером займи.
Мы тебе, как-нибудь добром отплатим. Лефер иди сюда!».
Лефер с Виратом Виору увидели. Ей они рады всегда.
Дартстан и Лефер взяли по несколько пирожков и отошли.
Вират с Виорой и дочками в сторону ото всех ушли.
Элана всё на Лефера смотрела. Вират тот взгляд проследил.
«Элана точно в тебя пошла жена. Арат за сыном не уследил.
Это Арат сильно промахнулся, когда сына суда послал.
Забыл, что тут дочери Виоры подрастают. Всё парень пропал.
Надо сказать Леферу. Пока есть время, беги парень, беги!
Если Элана его выбрала, надо смириться, не помогут и боги».
«Что-то вам с Дарстаном весело, смеётесь над нами.
Элана отнеси ещё пирожков Леферу. Не смущай её словами».
А Элана и рада была. Повод подойти к парню у неё есть.
«Ну, если ещё и мать помогает. Всё буду Леферу я тесть.
Прости Арат дружище, я не виноват. Женщины это не враги.
С ними не сладишь, сдавайся. Не обойдёшь их как овраги.
Встали на пути, выбора нет, лучше влюбится и жениться.
Сопротивляться девушкам, как в глухую стену биться».
«Ох, Вират! Бустомеля, тебе бы только потешаться.
У Эланы, всё серьёзно. И не надо любви сопротивляться».
А Лефер и рад был, когда голубоглазая девочка подошла.
«Я завтра рано утром уеду в город. Чтобы ты знала.
Подарок тебе приготовил. Вот из дерева розу смастерил.
Тебе на память обо мне. И знай, что обещание не забыл.
Через четыре года приеду. Не забудешь меня, женюсь.
Хоть девочка, но мне понравилась. В другую не влюблюсь.
Ну и что, что тебе сейчас двенадцать лет, вырастешь.
Повзрослеешь, удивишь, красотой целый свет затмишь.
От родителей обоих ты Элана самые лучшие черты взяла.
Я уже заранее ревную, как представлю, как ты расцвела».
«Лефер, поверь, я повода тебе для ревности не дам.
И я люблю, и буду ждать тебя к шестнадцати своим годам».
207.
Агат спешил домой, порадовать родных, тем, что жив.
И дядя жив, всё хорошо, хоть мир порой несправедлив.
Переживал за детей, за молодёжь, что ушла отрядом.
Остались из родных дядя, мама, жена и Лирея рядом.
Что мир настал, так быстро, сердце радость переполняла.
И хорошо, что война не сильно кровопролитной была.
Надеялся Агат, что драконы опять долго не потревожат.
Ведь и боги помогали, не допустят войны больше, может.
Агат к дому подошёл. Надеялся, что может семья здесь.
Родные стены греют, и надеялся услышать хорошую весть.
Есения увидела мужа из окна, радостная Агата встречала.
В комнате его ждала. На шею бросилась, обнимала.
Нежными страстными поцелуями друг друга одарили.
Есения считала, что боги счастьем её наградили.
«Агат ты жив и это счастье, радостью глаза твои сияют.
Значит, что и дядя твой жив и скоро дети прибывают».
Есения за стол Агата посадила, что знала, рассказала.
Что Ларитом, как волхвом гордиться, мужу поведала.
«Значит, наш младший сын сильный маг, герой войны.
Так рано повзрослеть ему пришлось и советы не нужны.
Я думал, что он ещё подросток, ещё воспитывать мне.
А он корабли пригонит, гонимой волной на гребне.
И сколько новостей ещё услышим мы от наших детей.
Полон год событиями. Думаю, ещё придётся ждать гостей».
В комнату нетерпеливо постучали. Агат открыл дверь.
«Папа, вернулся! Не станешь надолго покидать нас теперь».
Лирея бросилась на шею отца, ручонками обвила.
Агат на руки младшую дочь поднял, хоть она с ними была.
Рина к старшему сыну прижалась, в глаза его посмотрела.
Радостные были его глаза, что всё хорошо, она поняла.
«Мама, война закончилась, дядя жив. И по тебе скучает.
Виора пирожками всех кормит. А дядя тебя вспоминает».
208.
Ган очнулся и открыл глаза. Увидел серый потолок.
Огляделся. От угла каменной стены исходил света поток.
То была тюремная камера, но с двумя лежанками и стол.
На нём кувшин и накрытый медвежьей шкурой пол.
Он понял, в тюрьме, значит, преступником считают.
Но уход хороший, значит, данными о нём не обладают.
Но ситуацию хотят прояснить герой он или предатель.
Самому интересно, жертва он или везения обладатель.
Дверь открылась и зашла его человеческая мать с едой.
«Эрик ты очнулся. Я переживала, что случилось с тобой?
Ты был в тяжёлом состоянии. Я с трудом тебя выходила.
Почему обо мне не подумал. Если бы умер, как бы я жила?».
«Прости мама, а, что произошло? Почему я здесь?
Налей мне воды, пожалуйста, я голоден и хочу есть».
Женщина налила воду в железный стакан и сыну подала.
«Произошёл врыв, где вурты работали. Такие вот дела.
Всё разрушилось. Под горами всё погибло, не обошлось.
Все достижения, оборудование, клоны, в месиво слилось.
Драконов раздавило. Ничего от них не осталось, конец.
Детинец весь погиб. Но хорошо, что ты выжил. Ты молодец.
Вурдж приказал тебя под землю занести. Я выходила.
Ты вроде, как герой. Но только, так ли это не поняла.
В хороших условиях тебя содержат, но почему-то взаперти.
За дверью охрана стоит. Как будто ты можешь куда-то уйти.
И не в том состоянии. И никуда из-под земли не убежать.
Можно было уйти, то пленников не смогли бы удержать».
Эрик ел человеческую еду. Другую еду мама и не готовила.
Крыс и мышей не приемлет она. Продукты ей выдавали.
Она единственная из женщин, кто гана родила и выжила.
Её ценили, изучали. Она до сих пор под землёй не умерла.
Белые волосы, голубые глаза и очень бледное лицо.
Своей бледностью была похожа на эмов, не видя солнце.
Женщина была красивая и эмы жалели её, не обижали.
Но на других женщинах эксперименты продолжали.
На самых красивых, и кто сумел эмов родить, женились.
О продолжении рода эмы думали, потомством обзаводились.
209.
Вилан решил, что пора ему с детьми открыто поговорить.
Никаких больше тайн от семьи он не станет хранить.
Но ещё одна тайна большая у него всё же была.
Не одна Беатрис, но и другая женщина ему детей родила.
Пришёл он с детьми в пещеру, где их драконы обитали.
Эти драконы с самого детства детям принадлежали.
Драконы были юными по возрасту и разумными, как люди.
Детям казалось, что жизнь преподнесла радость на блюде.
Ведь у них такие драконы есть друзья, которые с ними,
Могут всегда поговорить. Не скучно с драконами такими.
И сейчас они к своим драконам прижались, обнимая.
Алесио к Алабель, Элиза к Марисе, подругой её считая.
«Дети я обещал, что тайн больше не будет никогда от вас.
Но есть ещё одна тайна, которую я открою вам сейчас.
Я очень хотел потомства. На мне ведь прервётся мой род.
Король без подданных, ушёл в небытие драконий народ.
И ваша мама детей хотела. Но с ней я на детей не решался.
Вот с драконихой попробовать, на такой соблазн поддался.
Обыкновенной неразумной драконихой и она мне родила.
Двоих маленьких дроконят, необычных. Марису и Анабеля.
Да, Анабель и Мариса вы мои дети, как Алесио и Элиза.
Алесио Анабель твой сводный брат, сестра вам Мариса».
Драконы и дети, ошеломлённые друг на друга смотрели.
С ранних лет вместе росли, но, что родные они не знали.
Вилан дал время, чтоб информация в головах уложилась.
«Я рад был детям смышлёным, но главное не решилось.
Дети от драконихи-матери драконами оставались.
Нет в них врождённой магии. Они не перевоплощались.
Разумные, как люди, но драконами так и остались.
Четверо детей. По двое, людей и драконов родились.
Такое разделение. Как будто судьба надо мной посмеялась.
А линия оборотней драконов-людей всё же прервалась».
Алесио к Анабелю прижался. Брату единокровному рад.
«Анабель, хоть я правду не знал, но и раньше ты был брат.
Ничего не изменится в отношениях. Мы братья навек».
«Алесио мы братья и ничего, что я дракон, а ты человек».
Элиза гладила Марису по голове и в мордочку целовала.
«А я чувствовала, что ты моя сестра, как будто это знала.
Я тебя всегда Мариса любила. А теперь буду сестру любить».
«Ничего не измениться Элиза и дальше будем дружно жить».
210.
Беатрис с братом уединилась, чтобы с ним поговорить.
Наверстать с ним упущенное. Узнать, как он смог выжить.
Смотрела она на брата, как будто с ним вчера расстались.
Ведь прошло пятьсот лет. А они такими же остались.
«Бальтазар смотрю на тебя, как будто вчера расстались.
Ты всё такой же. Как будто в прошлое перенеслись.
Я думала ты погиб, как родители. Я долго тебя искала.
Потом решила смириться, я так по тебе тосковала».
«А я думал, что ты погибла. Боль потери лишало сил.
Я часто видел кошмарный сон, как тебя дракон уносил.
Не успел я тебя схватить. Корил себя, что тебя не спас.
Смотрел в небо и видел, как вы скрываетесь с моих глаз.
Беатрис расскажи, как ты жила. Мой рассказ короткий».
«Хорошо. Моё похищение. Этот эпизод из жизни яркий.
Начну с него. Я тогда во двор вышла. В небо не смотрела.
Пошла за лечебными травами. Дракона не заметила.
Поняла только, когда схватил. И очень его испугалась.
Высоты боялась, а ещё страшно было, что одна осталась.
Он нёс меня над облаками. Холодно, земли не видела.
Думала, дракон меня съест. А я ещё толком и не жила.
Ведь драконы звери неразумные. В логово меня несёт.
А он опустил меня возле замка. Получилось наоборот.
Дракон обернулся парнем красивым. Хоть и высок.
Тогда он был моложе. Извинился и пригласил в замок.
Мне, деревенской девушке, замок очень понравился.
Да и парень оборотень-дракон тоже мне приглянулся.
Вилан, как королеву меня в своём замке обустроил.
Всё для меня делал. Нарядами, украшениями задарил.
С ним весело так было, интересно, ярко, познавательно.
Он мир мне показал. Время проводила я замечательно.
Еда всегда на столе изысканная. Мне было так хорошо.
Голова кружилась от счастья. Казалось, что желать ещё».
211.
Беатрис на время замолчала, как будто вспоминала.
На лице печаль отразилась, снова всё переживала.
«Родителей потеряла и не хотела тебя брат терять.
Как часто я возвращалась, не переставала тебя искать.
Но ты просто исчез. Подумала, что и тебя война забрала.
Так одиноко сразу стало. Без интереса я год прожила.
Медленно к жизни возвращалась. Вилан мне помог.
Всё же счастлива я с ним. Он любил меня и берёг.
Сначала всё было хорошо, но со временем стало скучно.
И поняла я, что не полная у нас семья. Детей нам нужно.
Вилан предупредил, что не выживу я, не соглашался.
Я всё для него, а потому терять меня муж отказался.
Но, когда столетия я Вилана просила и его убеждала.
Он не выдержал, сдался. Я вот помню, как детей рожала.
Родила двоих детей. Увидела их и сознание потеряла.
Очнулась, пятнадцать лет прошло. Хорошо, что встала.
Жаль, что пятнадцать лет потеряны. И эти годы не вернуться.
