- Снизу. Выберу стену одну. Зависит от обстоятельств, где. И нанесу удар посередине. Здание рассыплется, как карточный домик. Ведь, если пошатнуть фундамент, то здание всё равно упадёт. А цепная реакция доделает своё дело и на земле. А, если ударить сверху, то дом будет разрушаться медленно этаж за этажом, - Эль смотрел на волхва и думал о том, что им приходится учение проводить часто в горах или в лесу. И лучше бы им носить серую одежду, как у жрецов. И почему волхвы в белом одеянии. И ученик всегда должен соответствовать учителям. Ещё он удивлялся Велемудру. Хоть он и выглядел на пятьдесят, и в его пшеничного цвета волосах не было седины, но ему было двести тридцать лет. Но за всё время занятий Эль ни разу не увидел усталости на его лице. Он был свеж и бодр. Неужели они действительно черпают силу от самой земли. А он хоть и становился с каждым днём всё сильней, но к завершению дня был, как выжитый лимон.
- Всё верно. А теперь покажи мне танец камней, - учитель озорно сверкнул на него взглядом серых глаз и отошёл в сторону. Приготовился наблюдать и оценивать, как Эль усвоил урок.
Леветировать камнями Элю понравилось. Он поднял в воздух сначала маленькие камни и заставил их ходить по часовой стрелке, образовав ровный круг. Затем скрутил их в спираль. Камешки продолжали двигаться в той форме, которую создал Эль. Затем поднял вверх и они стали плавно лететь вниз в хаотичном порядке. Они напоминали снежинки, падающие с небес. Как только все мелкие камушки легли на землю. Эльрис стал поднимать камни размером с кулак. Сначала пожанглировал ими в воздухе. Затем сложил из них пирамиду. Снова поднял их вверх, а затем один за другим стал бросать их в скалу, представив мысленно грозного противника перед собой. Вернул камни назад к себе и снова направил в скалу, только все сразу.
- Замечательно ученик. Ты хорошо усвоил урок. А сейчас отдохни двадцать минут, и продолжим, - учитель оставил парня одного, а сам на время исчез.
Эль всегда был рад таким минутам отдыха. Эти редкие минуты принадлежали только ему. Он снова вспомнил Лоли. Представил её лицо и улыбнулся, воспоминаниям. Он уже многому научился и решил провести эксперимент. Представил маленький росток розы в земле и приложил ладонь, заставив цветок расти. Роза выросла до пятидесяти сантиметров с красным бутоном. Эль думал о Лоли, где бы она ни была, он очень желал, чтобы цветок оказался рядом в земле и притянул к себе взгляд любимой девушки. Роза исчезла, переместившись в место назначения.
После завтрака Лоли проводила мужа на работу. И ей нестерпимо захотелось посмотреть в окно, на её любимый сад. Она сама не могла понять, откуда такая тяга. Она подошла, открыла окно и увидела розу, которой точно ещё вчера не было. Вышла в сад, опустилась на колени, прикоснулась к бутону. И цветок волшебным образом раскрылся, повеяв ароматом. Лоли была уверена, что это подарок от Эля. Не сомневалась в этом не на минуту. На сердце разлилось тепло и нежность. И слёзы сами собой потекли из её глаз. Она плакала потому, что любила и не хотела мириться с потерей. Обвила цветок руками и ей казалось, что она ощущает тепло рук любимого парня. Она знала, что он думает о ней и никогда не разлюбит. Чувствовала это всем сердцем. Лоли поняла, что больше так жить не может, не выдерживает. В этот момент завибрировали часы на руке. Сменила панель и прочитала сообщение: «Сестрёнка я дома». Лоли мгновенно приняла решение.
Литиция плакала, закрыв лицо руками. Слёзы лились нескончаемым потоком. Она не сдерживалась, не могла и не хотела. И повод для слёз был самый подходящий. Фрейлины окружили её, чтобы поддержать в горе. Они старательно делали вид, что переживают вместе с королевой. Хотя в душе ощущали облегчение и радость. Теперь они могут спокойно служить королеве дальше, ни о чём не беспокоясь. А Литиции очень хотелось, чтобы хотя бы одна подруга была с ней, чтобы поддержать её. Как ей хотелось поделиться своими чувствами, которые переполняли её внутри. Она ведь настроилась на годы испытаний. Планировала тайные встречи. Боялась, что ребёнок будет похож на Алекса. И, чтобы она делала тогда? Алексу пришлось бы скрываться. Но, как бы она жила без него? А, если бы тайна открылась? Её бы казнили. Сколько она передумала за три месяца. Как она хотела быть счастливой. Она понимала, что теперь всё позади. Она испытывала облегчение в душе. И вся боль, что была в сердце, выплеснулась со слезами наружу. Неужели она освободилась? Неужели всё? Так быстро. Она свободна, свободна! И она королева! Её сын станет принцем, а потом и королём. Литиция почувствовала, как улыбка появилась на лице. Она уткнулась в подушку, чтобы скрыть свои истинные эмоции. Ей хотелось смеяться, петь, танцевать, устроить праздник. Но потом, всё потом.
Тихо без предупреждения и стука в спальню королевы прошла принцесса Милена. Она всегда перемещалась по дворцу незаметной тенью, стараясь не привлекать к себе внимание. Она бы и на балы не ходила, если бы не надеялась увидеть там Эвана. Она слышала от няни, что во дворце её за глаза называют дикаркой. Но она не обижалась, ведь это соответствовало её поведению. Брату до неё не было дело. Он терпел её только по двум причинам. За неё просил отец, умирая. И Амунд намеревался удачно выдать замуж сестру. Если бы не няня, то Милена была бы совсем одинока. Ведь свою мать она не помнила. Ей было всего три года, когда её не стало. Няня заменила ей мать. Подруг у неё не было. Да они были и не к чему. Не было даже служанок и тем более фрейлин. Как будто она и не была принцессой. И теперь, потеряв брата, она почувствовала, что осталась совсем одна. С женой брата она так и не сблизилась. Хотя и не стремилась к этому, оставляя всё на потом. И теперь она не знала, что ожидать от королевы. Не поняла, какая она на самом деле. Ведь Литиция была всего на год старше её. Юная девушка. В то время, как её брат был уже старик. Она не тешила себя иллюзиями, что Литиция любит своего мужа. Тем более она знала о его неуёмной страсти к женщинам. Ей было очень жаль его бывшую жену, которую он отправил в монастырь за бездетность. Перед тем, как Габриэла покинула дворец, она зашла попрощаться к ней и тихо по секрету поведала, что в бездетности нет её вины. И, что вина её заключена в верности мужу. Но ведь Литиция ждёт ребёнка. Милена не стала об этом думать сейчас. Она думала о себе и своём будущем рядом с новой королевой.
Из-за громких рыданий королевы, фрейлины не услышали, как зашла принцесса. Милена обошла их и приблизилась, к плачущей Литиции. Её слёзы казались такими искренними, а горе сильным, что Милена поверила ей. Она присела рядом на кровать и положила руку ей на спину.
- Ваше Величество я скорблю вместе с Вами, - Милене хотелось утешить жену брата. Быть может она всё же любила его.
- Милена, девочка моя. Бедняжка ты осталась совсем сиротой. Ещё и без брата, - Литиция оторвалась от подушки, прижала принцессу к себе, нежно обняв. Сейчас её переполняла любовь к Алексу. Она думала, что теперь она безраздельно с ним. Ей было тепло на душе и хотелось поделиться этим теплом с кем-нибудь ещё. И эта безликая хрупкая девушка очень подходила на эту роль. Литиция обратила внимание, что Милена уже успела одеть чёрное платье, и на его фоне под белым париком, её лицо казалось ещё более бледным. Сейчас ей особенно было жалко Милену. – Мы осиротели с тобой вдвоём. Ты не одна в целом мире и во дворце Милена. Знай это. Ты теперь моя сестра. Давай дружить. Будем держаться вместе. У меня есть старший брат. Он поддержит нас обеих.
Обед в семье Корневых был праздничный в честь возвращения старшей дочери. Пока дочь принимала душ и отдыхала, Антуанетта приготовила мясной рулет, картофель по-домашнему, сделала нарезку из овощей, ветчины и сыра, спекла яблочную шарлотку, украсив его взбитыми сливками. Не забыла и про испанскую кухню. Приготовила «гаспачо», «чоризо-рагу с курицей, альбондигас» и пирог «эмпанада», всё как любили её муж и дочери. Владислав, узнав о возвращении дочери, вернулся домой раньше, благо пятница был коротким днём, и сегодня он решил не задерживаться. Влад достал из холодильника шампанское и поставил на стол три бокала. В этот момент вошла с улицы Лоли, а сверху по лестнице спускалась Лориола.
- Сестра моя любимая, - Лоли набросилась на Лори с объятиями. – Как же я по тебе соскучилась. Три месяца тебя не было. Я так тебя ждала. Мне так много надо тебе рассказать.
- Как замечательно, что вся семья в сборе, - Владислав хотел услышать от старшей дочери новости. Жизнь его детей была важна для него. А на Лори он возлагал большие надежды. – Девочки проходите к столу. Сейчас выпьем за твоё возвращение. И неспешно за обедом ты расскажешь нам, как провела всё это время вдали от нас.
Сёстры посмотрели на накрытый стол. На белоснежной скатерти стояла фамильная серебряная посуда, и аромат их любимых блюд будоражил аппетит. Они обе почувствовали, как соскучились по дому, по родителям и по таким обедам в кругу семьи. Казалось, что все проблемы ушли на второй план. Ведь дом это крепость, а родные – стражи. И ничего плохого не может произойти. Лоли особенно ощущала это, садясь рядом с сестрой за стол. Наконец-то она дождалась Лори, и ей не хотелось больше покидать стены родного дома.
- Папа мне не наливай. Я пить не стану, - предупредила Лори. Ей не хотелось, так сразу шокировать родителей своим интересным положением, и потому шампанское было так некстати.
- Почему? Ты устала, поэтому? У тебя бледное лицо. Хотя бы немного выпей с нами за компанию, - Владислав открыл шампанское и стал разливать по бокалам.
- Да, я устала, но не поэтому. Всё равно говорить придётся. И, если так всё складывается, скажу сразу. Папа ты хотел услышать новости. Я жду ребёнка. Уже три месяца, - Лори увидела, как отец, чуть не пролил шампанское мимо бокала, а мать уронила вилку на пол.
- Что? И ты тоже? – Владислав поставил шампанское на стол и сел, потому что ноги подкосились. Он почувствовал, что ему стало жарко, ослабил галстук и снял серый пиджак, повесив на стул. Такого разочарования он не ждал от старшей дочери. Он так гордился детьми, потому что девочки учились в академии на отлично. И их магия была выше среднего. Он надеялся, что хотя бы Лори сделает карьеру и сможет возвыситься. Его разочаровала младшая дочь. И теперь и Лори. Настроение сразу упало.
- Что, значит, и я тоже? – не поняла Лори и посмотрела на бледнеющую от испуга маму.
- Я жду ребёнка Лори. Срок три месяца, - сообщила Лоли.
- Похоже, новости ждут и меня. И, что я ещё пропустила, - Лори поняла, когда у них с сестрой это произошло, и не сомневалась кто отец ребёнка Лоли. Она смотрела на сестру, которая почему-то отводила взгляд.
- И я вышла замуж за Витора. Его родители подарили нам маленький уютный домик, и мы живём с ним там, в голландском квартале, в частном секторе, - сообщила Лоли, не поднимая головы. Она не смотрела на сестру, ей было стыдно. Она очень хотела скорей остаться с Лори наедине, чтобы всё ей рассказать.
- Ты вышла замуж за Витора? Но почему? Лоли, почему? – Лори была потрясена до глубины души и очень огорчилась, узнав какую ошибку, совершила её сестра. И какую боль она принесёт этим Элю.
- Лори, поговорим потом. Я всё тебе расскажу. Я останусь сегодня дома. А сейчас спокойно пообедаем, - предложила Лоли. И стала накладывать картофель в тарелку.
- Да, уж спокойно пообедать не удалось. И кто же отец ребёнка? – не довольно и строго спросил Владислав.
- Тонициан Эндинбергский. И родители будьте готовы. К нам скоро придут свататься. И готовьтесь к свадьбе. Мы бы и раньше поженились, но нас дома не было, - Лори увидела, как у родителей отлегло от сердца. Мама глубоко вздохнула и приободрилась, поправив причёску. У отца поднялось настроение, и он даже улыбнулся.
- Тони, ну это другой разговор. Чего ты сразу дочка не сказала. От сердца отлегло. Мне точно надо выпить, - Владислав чувствовал, как его сердце наполняется радостью. Это даже лучше, чем надежда на карьеру дочери. Породниться с герцогами Эндинбергскими большая честь. Хоть у Лори будет удачный брак. Он выпил из бокала, который предназначался для Лори. – Нетта, дорогая, давай выпьем за будущее наших детей.
Владислав и Антуанетта чокнулись бокалами, и выпили сладкое итальянское шампанское с персиком и фундуком. Обед протекал в непринуждённой приятной обстановке. Лори вкратце, не вдаваясь в подробности, рассказала о своём путешествии и о том, как они с Тони провели отпуск. И немного поведала родителям о своей любви к Тони.
Витор придя вечером из академии, не застал жену дома. На столе лежала записка. Его сердце неприятно защемило, он дрожащей рукой взял листок, боясь читать. Но, всё же, превозмогая волнение от неприятного предчувствия, заставил прочитать послание.
«Витор, вернулась Лори. Я ушла, чтобы встретиться с сестрой. Останусь сегодня в родительском доме. Нам с сестрой есть о чём поговорить».
Витор облегчённо вздохнул. Увидев записку, он испугался, что Лоли ушла навсегда. Он даже не успокоился, пока не проверил на месте ли вещи жены. Вещи были на месте. Он сел на диван, задумался. Почему-то записка его не успокаивала. А наоборот заставляла нервничать и переживать, как предвестник, чего-то плохого, конца их с Лоли отношений. Он уже слабо верил в их совместное будущее. Лоли была отчуждённой и сдержанно-холодной с ним. Как он не тешил себя иллюзиями, но понимал, что Лолиция его не любит. Раньше он думал, что достаточно будет, если он женится на ней, постарается сделать её счастливой. И тогда может она оценит его и полюбит. А, если и не полюбит, то его любви хватит на них двоих. Но всё больше он чувствовал, что это не выносимо, так страдать. Он задерживался на работе, потому что не хотел идти домой. Лоли и не скрывала своего равнодушия, а порой и раздражения. Он видел, что неприятен ей. Сначала он пытался списать всё на беременность, но всё было слишком очевидно. И, если Лоли всё же уйдёт от него, то он почувствует облегчение. Такая совместная жизнь сродни пытки. Но почему же он всё-таки боится её потерять и не хочет отпускать? Слишком долго её любил и о ней мечтал.
Милена, заперлась в своей комнате одна, даже няню видеть не хотела. Ей необходимо было подумать. Жизнь постоянно подбрасывала перемены в худшую или лучшую сторону. Всё менялось, только в её жизни не происходило ничего. Всё было стабильно скучно, одиноко, безрадостно. Так невыносимо, что хотелось выть. Она чувствовала, что больше так жить не могла. Жизнь, все её радости, события проходили мимо, не касаясь её. Как будто она и не жила вовсе. Ей казалось, что если она умрёт, то и никто и не заметит, кроме няни. Но, если няня тихо похоронит, то никто и не хватится. Даже призраков замечали, а её нет. Её никто не любит, она никому не нужна. От понимания этого ей хотелось кричать в голос. Ещё и атмосфера во дворце была угнетающей. Умер король. Она не ощущала боли от потери брата, лишь ещё больший страх за своё будущее. Милена начала думать о причине такой безысходности.
- Всё верно. А теперь покажи мне танец камней, - учитель озорно сверкнул на него взглядом серых глаз и отошёл в сторону. Приготовился наблюдать и оценивать, как Эль усвоил урок.
Леветировать камнями Элю понравилось. Он поднял в воздух сначала маленькие камни и заставил их ходить по часовой стрелке, образовав ровный круг. Затем скрутил их в спираль. Камешки продолжали двигаться в той форме, которую создал Эль. Затем поднял вверх и они стали плавно лететь вниз в хаотичном порядке. Они напоминали снежинки, падающие с небес. Как только все мелкие камушки легли на землю. Эльрис стал поднимать камни размером с кулак. Сначала пожанглировал ими в воздухе. Затем сложил из них пирамиду. Снова поднял их вверх, а затем один за другим стал бросать их в скалу, представив мысленно грозного противника перед собой. Вернул камни назад к себе и снова направил в скалу, только все сразу.
- Замечательно ученик. Ты хорошо усвоил урок. А сейчас отдохни двадцать минут, и продолжим, - учитель оставил парня одного, а сам на время исчез.
Эль всегда был рад таким минутам отдыха. Эти редкие минуты принадлежали только ему. Он снова вспомнил Лоли. Представил её лицо и улыбнулся, воспоминаниям. Он уже многому научился и решил провести эксперимент. Представил маленький росток розы в земле и приложил ладонь, заставив цветок расти. Роза выросла до пятидесяти сантиметров с красным бутоном. Эль думал о Лоли, где бы она ни была, он очень желал, чтобы цветок оказался рядом в земле и притянул к себе взгляд любимой девушки. Роза исчезла, переместившись в место назначения.
После завтрака Лоли проводила мужа на работу. И ей нестерпимо захотелось посмотреть в окно, на её любимый сад. Она сама не могла понять, откуда такая тяга. Она подошла, открыла окно и увидела розу, которой точно ещё вчера не было. Вышла в сад, опустилась на колени, прикоснулась к бутону. И цветок волшебным образом раскрылся, повеяв ароматом. Лоли была уверена, что это подарок от Эля. Не сомневалась в этом не на минуту. На сердце разлилось тепло и нежность. И слёзы сами собой потекли из её глаз. Она плакала потому, что любила и не хотела мириться с потерей. Обвила цветок руками и ей казалось, что она ощущает тепло рук любимого парня. Она знала, что он думает о ней и никогда не разлюбит. Чувствовала это всем сердцем. Лоли поняла, что больше так жить не может, не выдерживает. В этот момент завибрировали часы на руке. Сменила панель и прочитала сообщение: «Сестрёнка я дома». Лоли мгновенно приняла решение.
Прода от 04.05.2026.
Литиция плакала, закрыв лицо руками. Слёзы лились нескончаемым потоком. Она не сдерживалась, не могла и не хотела. И повод для слёз был самый подходящий. Фрейлины окружили её, чтобы поддержать в горе. Они старательно делали вид, что переживают вместе с королевой. Хотя в душе ощущали облегчение и радость. Теперь они могут спокойно служить королеве дальше, ни о чём не беспокоясь. А Литиции очень хотелось, чтобы хотя бы одна подруга была с ней, чтобы поддержать её. Как ей хотелось поделиться своими чувствами, которые переполняли её внутри. Она ведь настроилась на годы испытаний. Планировала тайные встречи. Боялась, что ребёнок будет похож на Алекса. И, чтобы она делала тогда? Алексу пришлось бы скрываться. Но, как бы она жила без него? А, если бы тайна открылась? Её бы казнили. Сколько она передумала за три месяца. Как она хотела быть счастливой. Она понимала, что теперь всё позади. Она испытывала облегчение в душе. И вся боль, что была в сердце, выплеснулась со слезами наружу. Неужели она освободилась? Неужели всё? Так быстро. Она свободна, свободна! И она королева! Её сын станет принцем, а потом и королём. Литиция почувствовала, как улыбка появилась на лице. Она уткнулась в подушку, чтобы скрыть свои истинные эмоции. Ей хотелось смеяться, петь, танцевать, устроить праздник. Но потом, всё потом.
Тихо без предупреждения и стука в спальню королевы прошла принцесса Милена. Она всегда перемещалась по дворцу незаметной тенью, стараясь не привлекать к себе внимание. Она бы и на балы не ходила, если бы не надеялась увидеть там Эвана. Она слышала от няни, что во дворце её за глаза называют дикаркой. Но она не обижалась, ведь это соответствовало её поведению. Брату до неё не было дело. Он терпел её только по двум причинам. За неё просил отец, умирая. И Амунд намеревался удачно выдать замуж сестру. Если бы не няня, то Милена была бы совсем одинока. Ведь свою мать она не помнила. Ей было всего три года, когда её не стало. Няня заменила ей мать. Подруг у неё не было. Да они были и не к чему. Не было даже служанок и тем более фрейлин. Как будто она и не была принцессой. И теперь, потеряв брата, она почувствовала, что осталась совсем одна. С женой брата она так и не сблизилась. Хотя и не стремилась к этому, оставляя всё на потом. И теперь она не знала, что ожидать от королевы. Не поняла, какая она на самом деле. Ведь Литиция была всего на год старше её. Юная девушка. В то время, как её брат был уже старик. Она не тешила себя иллюзиями, что Литиция любит своего мужа. Тем более она знала о его неуёмной страсти к женщинам. Ей было очень жаль его бывшую жену, которую он отправил в монастырь за бездетность. Перед тем, как Габриэла покинула дворец, она зашла попрощаться к ней и тихо по секрету поведала, что в бездетности нет её вины. И, что вина её заключена в верности мужу. Но ведь Литиция ждёт ребёнка. Милена не стала об этом думать сейчас. Она думала о себе и своём будущем рядом с новой королевой.
Из-за громких рыданий королевы, фрейлины не услышали, как зашла принцесса. Милена обошла их и приблизилась, к плачущей Литиции. Её слёзы казались такими искренними, а горе сильным, что Милена поверила ей. Она присела рядом на кровать и положила руку ей на спину.
- Ваше Величество я скорблю вместе с Вами, - Милене хотелось утешить жену брата. Быть может она всё же любила его.
- Милена, девочка моя. Бедняжка ты осталась совсем сиротой. Ещё и без брата, - Литиция оторвалась от подушки, прижала принцессу к себе, нежно обняв. Сейчас её переполняла любовь к Алексу. Она думала, что теперь она безраздельно с ним. Ей было тепло на душе и хотелось поделиться этим теплом с кем-нибудь ещё. И эта безликая хрупкая девушка очень подходила на эту роль. Литиция обратила внимание, что Милена уже успела одеть чёрное платье, и на его фоне под белым париком, её лицо казалось ещё более бледным. Сейчас ей особенно было жалко Милену. – Мы осиротели с тобой вдвоём. Ты не одна в целом мире и во дворце Милена. Знай это. Ты теперь моя сестра. Давай дружить. Будем держаться вместе. У меня есть старший брат. Он поддержит нас обеих.
Прода от 06.05.2026.
Обед в семье Корневых был праздничный в честь возвращения старшей дочери. Пока дочь принимала душ и отдыхала, Антуанетта приготовила мясной рулет, картофель по-домашнему, сделала нарезку из овощей, ветчины и сыра, спекла яблочную шарлотку, украсив его взбитыми сливками. Не забыла и про испанскую кухню. Приготовила «гаспачо», «чоризо-рагу с курицей, альбондигас» и пирог «эмпанада», всё как любили её муж и дочери. Владислав, узнав о возвращении дочери, вернулся домой раньше, благо пятница был коротким днём, и сегодня он решил не задерживаться. Влад достал из холодильника шампанское и поставил на стол три бокала. В этот момент вошла с улицы Лоли, а сверху по лестнице спускалась Лориола.
- Сестра моя любимая, - Лоли набросилась на Лори с объятиями. – Как же я по тебе соскучилась. Три месяца тебя не было. Я так тебя ждала. Мне так много надо тебе рассказать.
- Как замечательно, что вся семья в сборе, - Владислав хотел услышать от старшей дочери новости. Жизнь его детей была важна для него. А на Лори он возлагал большие надежды. – Девочки проходите к столу. Сейчас выпьем за твоё возвращение. И неспешно за обедом ты расскажешь нам, как провела всё это время вдали от нас.
Сёстры посмотрели на накрытый стол. На белоснежной скатерти стояла фамильная серебряная посуда, и аромат их любимых блюд будоражил аппетит. Они обе почувствовали, как соскучились по дому, по родителям и по таким обедам в кругу семьи. Казалось, что все проблемы ушли на второй план. Ведь дом это крепость, а родные – стражи. И ничего плохого не может произойти. Лоли особенно ощущала это, садясь рядом с сестрой за стол. Наконец-то она дождалась Лори, и ей не хотелось больше покидать стены родного дома.
- Папа мне не наливай. Я пить не стану, - предупредила Лори. Ей не хотелось, так сразу шокировать родителей своим интересным положением, и потому шампанское было так некстати.
- Почему? Ты устала, поэтому? У тебя бледное лицо. Хотя бы немного выпей с нами за компанию, - Владислав открыл шампанское и стал разливать по бокалам.
- Да, я устала, но не поэтому. Всё равно говорить придётся. И, если так всё складывается, скажу сразу. Папа ты хотел услышать новости. Я жду ребёнка. Уже три месяца, - Лори увидела, как отец, чуть не пролил шампанское мимо бокала, а мать уронила вилку на пол.
- Что? И ты тоже? – Владислав поставил шампанское на стол и сел, потому что ноги подкосились. Он почувствовал, что ему стало жарко, ослабил галстук и снял серый пиджак, повесив на стул. Такого разочарования он не ждал от старшей дочери. Он так гордился детьми, потому что девочки учились в академии на отлично. И их магия была выше среднего. Он надеялся, что хотя бы Лори сделает карьеру и сможет возвыситься. Его разочаровала младшая дочь. И теперь и Лори. Настроение сразу упало.
- Что, значит, и я тоже? – не поняла Лори и посмотрела на бледнеющую от испуга маму.
- Я жду ребёнка Лори. Срок три месяца, - сообщила Лоли.
- Похоже, новости ждут и меня. И, что я ещё пропустила, - Лори поняла, когда у них с сестрой это произошло, и не сомневалась кто отец ребёнка Лоли. Она смотрела на сестру, которая почему-то отводила взгляд.
- И я вышла замуж за Витора. Его родители подарили нам маленький уютный домик, и мы живём с ним там, в голландском квартале, в частном секторе, - сообщила Лоли, не поднимая головы. Она не смотрела на сестру, ей было стыдно. Она очень хотела скорей остаться с Лори наедине, чтобы всё ей рассказать.
- Ты вышла замуж за Витора? Но почему? Лоли, почему? – Лори была потрясена до глубины души и очень огорчилась, узнав какую ошибку, совершила её сестра. И какую боль она принесёт этим Элю.
- Лори, поговорим потом. Я всё тебе расскажу. Я останусь сегодня дома. А сейчас спокойно пообедаем, - предложила Лоли. И стала накладывать картофель в тарелку.
- Да, уж спокойно пообедать не удалось. И кто же отец ребёнка? – не довольно и строго спросил Владислав.
- Тонициан Эндинбергский. И родители будьте готовы. К нам скоро придут свататься. И готовьтесь к свадьбе. Мы бы и раньше поженились, но нас дома не было, - Лори увидела, как у родителей отлегло от сердца. Мама глубоко вздохнула и приободрилась, поправив причёску. У отца поднялось настроение, и он даже улыбнулся.
- Тони, ну это другой разговор. Чего ты сразу дочка не сказала. От сердца отлегло. Мне точно надо выпить, - Владислав чувствовал, как его сердце наполняется радостью. Это даже лучше, чем надежда на карьеру дочери. Породниться с герцогами Эндинбергскими большая честь. Хоть у Лори будет удачный брак. Он выпил из бокала, который предназначался для Лори. – Нетта, дорогая, давай выпьем за будущее наших детей.
Владислав и Антуанетта чокнулись бокалами, и выпили сладкое итальянское шампанское с персиком и фундуком. Обед протекал в непринуждённой приятной обстановке. Лори вкратце, не вдаваясь в подробности, рассказала о своём путешествии и о том, как они с Тони провели отпуск. И немного поведала родителям о своей любви к Тони.
Витор придя вечером из академии, не застал жену дома. На столе лежала записка. Его сердце неприятно защемило, он дрожащей рукой взял листок, боясь читать. Но, всё же, превозмогая волнение от неприятного предчувствия, заставил прочитать послание.
«Витор, вернулась Лори. Я ушла, чтобы встретиться с сестрой. Останусь сегодня в родительском доме. Нам с сестрой есть о чём поговорить».
Витор облегчённо вздохнул. Увидев записку, он испугался, что Лоли ушла навсегда. Он даже не успокоился, пока не проверил на месте ли вещи жены. Вещи были на месте. Он сел на диван, задумался. Почему-то записка его не успокаивала. А наоборот заставляла нервничать и переживать, как предвестник, чего-то плохого, конца их с Лоли отношений. Он уже слабо верил в их совместное будущее. Лоли была отчуждённой и сдержанно-холодной с ним. Как он не тешил себя иллюзиями, но понимал, что Лолиция его не любит. Раньше он думал, что достаточно будет, если он женится на ней, постарается сделать её счастливой. И тогда может она оценит его и полюбит. А, если и не полюбит, то его любви хватит на них двоих. Но всё больше он чувствовал, что это не выносимо, так страдать. Он задерживался на работе, потому что не хотел идти домой. Лоли и не скрывала своего равнодушия, а порой и раздражения. Он видел, что неприятен ей. Сначала он пытался списать всё на беременность, но всё было слишком очевидно. И, если Лоли всё же уйдёт от него, то он почувствует облегчение. Такая совместная жизнь сродни пытки. Но почему же он всё-таки боится её потерять и не хочет отпускать? Слишком долго её любил и о ней мечтал.
Милена, заперлась в своей комнате одна, даже няню видеть не хотела. Ей необходимо было подумать. Жизнь постоянно подбрасывала перемены в худшую или лучшую сторону. Всё менялось, только в её жизни не происходило ничего. Всё было стабильно скучно, одиноко, безрадостно. Так невыносимо, что хотелось выть. Она чувствовала, что больше так жить не могла. Жизнь, все её радости, события проходили мимо, не касаясь её. Как будто она и не жила вовсе. Ей казалось, что если она умрёт, то и никто и не заметит, кроме няни. Но, если няня тихо похоронит, то никто и не хватится. Даже призраков замечали, а её нет. Её никто не любит, она никому не нужна. От понимания этого ей хотелось кричать в голос. Ещё и атмосфера во дворце была угнетающей. Умер король. Она не ощущала боли от потери брата, лишь ещё больший страх за своё будущее. Милена начала думать о причине такой безысходности.
